Предупреждение: у нас есть цензура и предварительный отбор публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт.18+
Самые смешные стишки за 2007 год!
упорядоченные по результатам голосования пользователей
Кабы не было зимы В городах и селах, Сколько бы узнали мы Новых дней веселых! Вместо лыж с коньками мы Бы купались в море. Кабы не было зимы, Не было бы горя!
Вот представьте: Новый Год, Во дворе плюс тридцать, Вокруг елки хоровод, Фейерверк искрится! В красной майке Дед Жара Раздает подарки, Асфальтурочка с утра Светит солнцем жарким.
Если б я Лужковым был, Если был бы мэром, Я бы зиму запретил, Чтобы солнце грело, Чтобы грело круглый год, Не переставая, Вот тогда тоска пройдет, Словно снег растает!
Если будет круглый год Ну хотя б плюс двадцать, Перестанет вмиг народ В Турцию касаться, В Подмосковье расцветут Вновь пансиотаты, Иностранцы прибегут Отдыхать за плату!
Хорошо быть Женщиной в норковом манто! Можно и в каракуле, но уже не то... Well американкой быть! как Мерилин Монро! Можно молдаванкой, но уже не то.. Хорошо бы отпуск взять этак дней на 100! Можно и уволиться, но уже не то... Стать бы знаменитою, как Бриджит Бардо! Можно как Крачковская, но уже не то... Славно выйти вечером - глянуть, где и что. Можно и посуду мыть, но уже не то... Хорошо омаров есть, запивать "Шато"! Можно пиво с воблою, но уже не то... Хорошо жонглершей быть в цирке шапито! Можно и уборщицей, но уже не то.. . Хорошо французом быть, Жаком Ив Кусто ! Можно и арабом, но уже не то... Хорошо богатым быть, как Т.ДьяченкО Можно Ходорковским, но уже не то.. Славно на Рублевке жить, как Мережко ! Можно и в Мытищах, но уже не то... Хорошо по городу мчаться на "Прадо"! Можно на "шахе", но уже не то... Славно выпить виски, граммов, этак 100! Можно минералочки, но уже не то...
Я понимаю, Вы хотите быть поэтом, Софитов свет, рукоплесканий гром. Зимой в Венеции жить, на Монматре летом, И позабыть, что в Кимрах отчий дом.
Вам грезится бомонд, балы, дуэли, Огонь страстей, изысканность манер. Но Вы, пардон, конкретно охуели Избрав Татаркина, как для битья пример.
Поймите, мон амур, Мартынов и Сальери В предбанник вечности вошли не просто так. Вы Рай и Ад не щупали, как Данте Алигьери, Вы не Дантес убивший Пушкина, чудак.
Вы обоссали мимоходом склон Парнаса, Нарушив звуками покой бессмертных Муз. Впрягли в телегу быстрокрылого Пегаса Назвав поэзой неподъемный этот груз.
Уже достали Вы собой пол-Интернета Открывши настежь виртуальное окно Но с нашей стороны весна и скоро лето, А с вашей, селяви, одно говно.
"Не становись,прошу,за мной,- все равно,как всегда,не хватит; что этот мир,что иной, кончается все некстати. Только-только начнешь понимать что к чему,кто к кому и зачем, как тут же укладывают спать: на часок,на денек,насовсем". Юрий Татаркин. Перл № 8 за 15.01.07
Не становись, прошу, за мной,- Гипотенуза я, не катет! У нас в дурдоме мир иной, Прямых углов на всех не хватит.
Начнешь лишь только оглашать Вселенской схемы постулаты, Дадут укол, уложат спать, Покрепче привязав к кровати.
"Эпоха уходила, и какие годы крошились под ногами ломтем хлеба, полудышали в ожидании свободы, единственно, чего хватало, это - неба. Какие времена нас ждут, с дубинкой наготове, резонно ориентируясь на нашу беззащитность, ударят, перехватит дух на полуслове... Люблю вас перемены и надеюсь на взаимность". Юрий Татаркин, перл № 16 за 30.01.07
Тебе всегда хватало неба, А на закуску ломоть хлеба. И с голой жопой наготове Гонял ветра на полуслове.
Еще со школьной перемены. Любил большие перемены. Полудыша вполне резонно В режимной обстановке зоны.
Не зря крошил ты эти годы: Долгожеланная свобода Прошла эпохой по хлебам, Чтоб встретить радостно у входа...
Я бронзой мускулов играю Блондинку сочную снимаю И вот рукой к груди скольжу И нежно глажу по бедру И все секреты открываю И все красоты обнажаю Как сладко манит ее тело И плоть моя уж затвердела Ой ой я больше не могу Сейчас сейчас я засажу Но кто звонит там?...Твою мать... ...Будильник блин, пора вставать
"ПЕКИН-2008 (Пролог, почти по А.Блоку) Вот - срок настал. Крылами бьет беда... ...ПОСЛЕДНЕЕ КИТАЙСКОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ..." Star14 (И далее "Олимп, Шанхай, ковбой..." - белиберда!)
Коль пишешь "по Блоку" свою графоманку, Отмажь от Поэта хуйню-эпиграммку - Возьми хоть в кавычки ты Блока слова, Придумай свое иль слаба голова?
*** Всем ясно - хуй сотых твоя бред-"берда". Но прав ты в одном - по башке "бьет беда"
Вминая гамбургер из порка, Я брел сугробами Нью-Йорка, Да вспоминал снега Отчизны И остальные безобразия, Чего дарила мне евразия. ... А здесь дожил до коммунизма, Что выстроила буржуАзия.
"Смотри,как на диво,ночь хороша, к тому же это удовольствие не стоит ни гроша; тиха,звездолунна,приятна, но главное все же - бесплатна". Юрий Татаркин. Перл № 9 от 27.01.07
По пьяни в Бобруйске ошибся крыльцом. Пинок - и ударил по грязи лицом. Лежать в ней нелицеприятно, Но главное все же – бесплатно.
А в хате бобруйской – ну, столько мышей! Я от мышеловки нагнал их взашей Съел сыр их, засохший, отвратный. Но главное все же – бесплатный.
Я несся в трамвае, билета не взяв. Крутой у ментов и кондуктора нрав, Поездка не очень приятна. Но главное все же – бесплатна.
Я с юности, братцы, такой ловелас, Что баба за мною в момент повелась. Стара, мордолунна, развратна. Но главное все же - бесплатна.
Да, вот я какой – и подонок, и плут. Пусть гнобят меня, даже в рожу плюют Мордуют хоть слева, хоть справа... Но главное - чтобы халява.
Люблю я русский мат площадный Бессмысленный и беспощадный, Когда с разорванной рубахой Вдруг, осознавший все мужик, Всех посылает дружно на х... Есть в русском бунте некий шик!
Однажды лев пресытился правленьем, Решив на время съездить за кордон, Собрал зверей и начал с подозреньем, Высматривать, кому доверить трон.
Дал указание начальнице-кукушке, Распространять сигнал среди лишь тех зверей, Кто был допущен к правящей верхушке, Что лев велел собраться поскорей.
Итак, по зову льва и кукушачьей трели, Примчалась быстро вся лесная знать, Расселись на опушке звери, И стали льву замену выбирать.
А надо вам сказать, что в том лесу правленье, Баранов стадо робко выбирало, Поэтому лесное управленье, Собою то, что надо представляло.
Медведь и волк баранов развлекали, Сурок с бобром вершили тайный суд, Козел и попугай законы принимали, Для имиджа сову порой зовут.
Лес жил за счет кротов работы, Буривших и толкавших всю лесную твердь, Баранам иногда давали льготы, И можно было всех овец иметь.
Лев выходил порой к баранам, Вещал о том, что скоро будут есть, И как вломили пиздюлей соседним хулиганам, В лесном амбаре драгоценностей не счесть!
И вот когда амбар за счет кротов загружен, Лев неожиданно собрался отдохнуть, Правлению такой расклад не нужен, Бараны с дуру могут и взбрыкнуть.
Такое положенье сильно бесит, В правленье смута, кто заменит Льва?! Сурок с бобром решили быстро взвесить, Кого захочет видеть вся толпа.
Но тут у грызунов проблема, Бараны только Льву готовы присягнуть, Ни Волк и ни Медведь. О ужас! Вот дилемма! Не смогут так баранов стадо гнуть.
Правленье разразилось страшным лаем, Шум, споры, общая грызня, Ко Льву козла заслали с попугаем, Лев передал, отстаньте от меня. Хитер сурок, он Льву подкинул мазу, Чтобы на отдыхе свой трон не потерять, На бурого поставить надо сразу, А серому опасно доверять.
И Лев прикинул кто из них опасней, Зашитый волк или примудренный медведь, Подумал волк в углу искусней, Топтыгина успеем припереть.
И вот козлу и попугаю Сурок свое решение дает, Давайте я баранов попугаю, И стадо в миг медведя изберет.
И тут же кукушачья радиола, По лесу в миг волненье разнесла, Что, мол уходит на покои Лева, Не выберем Медведя, всем хана.
Несут сурок с бобром ко Льву коврижки, И ползать на коленях принялись, Скажи хоть на прощанье в пользу Мишки, Что будет с ним баранам заебись.
Коврижки принял Лев и усмехнулся, Во думает я крут и молодец, Лесной бомонд совсем на мне свихнулся, Все думают, что без меня пиздец
Ну коль я крут и захочу вернуться, Как будете мне трон вы возвращать? Да что ты Лева от тебя бараны прутся, Льва на Медведя просто обменять.
К тому, если ты захочешь, Лева, То можешь на совсем не уходить, Здесь рядом заживешь ты не хуево, И будешь иногда руководить.
Ну, что сказал им Лева на прощанье, Гоните завтра стаю соловьев, Скажу им завтра Львиное послание, Пусть пропоют, что Мишка нехуев.
И с тем уехал...
Что же наш Топтыгин?
Медведь не долго думал свой не сложный план, Он в тот же миг закрыл в берлоге волка, Сурку с бобром он выписал капкан.
Когда же Лев решил зайти в амбары, Проверить, что насыпали кроты, Льва тут же повязали санитары, Потапычем обученные псы.
Кто мог подумать о такой развязке, Медведь ведь всем казался дураком, Но вдруг он поумнел как в страшной сказке, И стал баранам новым вожаком.
Медвежия услуга, братцы, Поэтому медвежьей и слывет, Коль ты решил у власти и остаться, Подумай лучше сразу наперед.
С грязной ложкою в кармане, С голым кактусом в руке, Я иду на бой с Бабайкой, Что живет на чердаке Испугаю его ложкой, Прикажу на кактус сесть, Я ведь ебнутый немножко, У меня и справка есть!
"Начни Судьбу винить,- та сваливает на Фортуну, Фортуна будет сетовать на Cлучай, а Случай жаловаться станет на бездушный Рок. Такая круговая порука,что крайнего не найдешь". Юрий Татаркин, перл №9 за 10.02.07.
Судьба на Фортуну, Фортуна на Cлучай, А Случай на Рок или Твист. Но поиском крайнего Музу не мучай - Во всем виноват пародист.
Проктолог Давид Толстопальцев В поселке с названьем Лужки Обслуживал бедных страдальцев С болезнями толстой кишки. За годы работы в больнице, Где он никогда не скучал, Встречал он различные лица И разные судьбы встречал: Банкиров, штабных генералов, Бандита по кличке Халдей, Продюсеров телеканалов И просто хороших людей. И с каждым из них, как с ребенком, Чего уж греха там таить, Как всякий проктолог, он тонко Любил иногда пошутить. И палец достав из анала, От смеха тряся головой, Давид каламбурил: "Це кало! – Такой есть артист цирковой!" В ответ пациента обычно Бросало от хохота в дрожь: "А я ведь общался с ним лично... Действительно, очень похож!" Но краткий прием подытожив, Давид говорил не спеша: "Мы все на кого-то похожи, С вас двести рублей США". Ах, бедный Давид Моисеич, Не знал он, не ведал о том, Что пасмурным утром осенним К нему в кабинет на прием, Оставив на стуле в прихожей Из розовой кожи куртец, Заглянет на всех не похожий Известный в народе певец. И, встав перед доктором раком Он скажет, кусая кулак: -Профессор, проверьте мне сраку, Бля буду, там что-то не так! - Да что же не так там, голуба? И что ожидали вы тут? Анал, извиняюсь, не клумба – Там розы, увы, не растут! -Не это меня угнетает, Скажу я лишь вам одному: Мне роз на концертах хватает, Мне в жопе они ни к чему... Певец оглянулся устало. - Я, доктор, скажу не тая: Она разговаривать стала... -Кто стала? -Да жопа моя! Устал от нее, от заразы, Не знаю, как это пресечь... -Должно быть, вас мучают газы? -Не газы, а русская речь! Казалось бы, жопа, как жопа, Такая, как ваша точь в точь... Так нет, этот гребаный шепот Мне слышится каждую ночь О том, что и знать не хочу я – Любимый народом певец, О том, что она типа чует, Что мне наступает пи...ец, Что как бы моя популярность Ну, типа прижмет себе хвост, И скоро любая бездарность С какой-нибудь "фабрики звезд", По версии жопы, профессор, Забывшей про свой целлюлит, Засунет меня в это место, Откуда она говорит! Профессор, скажу вам короче, Ну, в общем, такая фигня: Она отделиться, блин, хочет И петь типа вместо меня! -Да-а, случай такой, извините, Что я бы сказал "е-мое!"... А что ж от меня вы хотите? -Продюсером стать у нее! -Вы это серьезно, Аркадий? Скажите, голуба моя, Скажите же мне, Бога ради, С чего вы решили, что я... Могу этим делом заняться? Мне в жизни хватает говна... - Профессор, не надо смеяться, Меня попросила ОНА, Когда я на ней типа сидя Окучивал свой унитаз. Не верите мне – так спросите У ней прямо здесь и сейчас И сможете в том убедиться! Проктолог на всю ширину Раздвинул рукой ягодицы И взгляд устремил в глубину, И дикторским голосом низким Вопрос свой направил туда: - Ты правда стать хочешь артисткой? И жопа ответила: "Да!" Профессор с певцом закурили... А вскоре в таблоиде "Жизнь" За подписью "Кушанашвили" В заметке "Звезда, покажись!" Объемом так строчек под тридцать На общий читательский суд Был вынесен взгляд на певицу, Которую Жопой зовут. "Я многое видел, к несчастью, - Писал, возбужденно Отар, - Я видел и Стоцкую Настю И прочий подобный кошмар, Распутину видел, и Свету, У Бабкиной видел пупок, Но Жопу, такую, как эту, Я даже представить не мог! Увидев, я вклинился в штопор, Твердя про себя лишь одно: Реально поющая Жопа! Иван Шаповалов – говно! Да, Жопа! И крыть ему нечем! Какие там, на хер, "Тату"! Я понял, что я в этот вечер В реале увидел мечту! Она – воплощенье искусства, Которое вышло в народ, Которое с толком и с чувством Слова Пеленягрэ поет! А может, и не Пеленягрэ... У Жопы ведь текст крайне прост! Какая там группа "ВИА Гра"? Какая там "Фабрика звезд"? Она Салтыковой красивей! Она сексуальнее всех! Она будет гордость России! Я ей предрекаю успех!" Продюсер Давид Толстопальцев Закончил читать матерьял: "Видать, у ментов-португальцев Отар все мозги потерял! Он так же Фадеева Макса Недавно пиарил в "Гудке". Зачем на свои триста баксов Его я поил в кабаке?.. А может, я зря на Отара Напрягся, как глупый осел? А может, он – гений пиара, А я лишь проктолог и все? И может быть, вовсе не лажа Газетная эта статья? Не знаю, пусть время покажет... Эх, Жопа, ты, Жопа моя!" Спустя две недели к Давиду В рабочий его кабинет Зашел с вызывающим видом Маститый народный поэт. Рукой почесав ягодицы, Он молвил: "Профессор, Давид! Я, в общем, для вашей певицы вчера сочинил суперхит!" Считайте, победа за нами, Сейчас я его напою: - "Я рву на британское знамя себя за Россию свою!"... Ну как? Что продюсер мне скажет? Порвем всей Европе анал? -По-моему, с музыкой лажа... -Фадеев и Дробыш писал! Они ведь не пишут параши, Тем более песня про флаг В беспомощной критике вашей Нужды не имеет, вот так! И песня понравится людям. А вам не мешало бы знать, Что мы в "Евровидениьи" будем На следующий год выступать! Назад, извините, ни шагу! Заряжено в пушку ядро. Аксюта готовит бумагу И Эрнст дал на это добро! И Алла Борисовна даже Сказала, предвидя успех: "Мы Жопу Европе покажем И в жопе мы видели всех!" Мы выйдем на первое место, Чтоб чашу победы испить! Пришло наше время, профессор! Россия должна победить!.. И вскоре на Первом канале Уже накануне весны О новой певице узнали Все зрители нашей страны, Когда с "фабрикантами" вместе, Раскрыв голосистый свой рот Певица исполнила песню, Ушедшую прямо в народ. И голос Артистки красиво Звучал, уносясь в синеву: "За матушку нашу Россию Себя, как ромашку, я рву!" В финале заплакала Алла, И Филя вздохнул в уголке, И встал Александр Цекало, И вытер слезу на щеке, И тонкий, изящный, как витязь Протиснувшись к сцене бочком, Певицу приветствовал Витас, Высоким протяжным гудком. И даже Иосиф Пригожин В мерцанье концертных огней К Артистке приблизился тоже, Забыв о супруге своей. Летели недели, как птицы, И вот, как на солнце медаль, В одной европейской столице Зажегся большой фестиваль! Румыны, французы, испанцы, Болгары, хохлы, латыши Поляки, хорваты, албанцы – Все были вокруг хороши! Кипела и пела Европа, А в зале, набитом битком, Певица по имени Жопа С трехцветным российским флажком С задачей пробиться сквозь стену, Которой конца не видать, Готовилась, выйдя на сцену, Европе себя показать! На ней было, как говорится, Все то, что волнует народ: Две розочки на ягодицах И надпись: "Россия, вперед!" Ведомая к сцене Давидом Ей нечего было терять. Она как бы всем своим видом Давала Европе понять, Что нету на свете чудесней Естественной краски зари, Что с нашей российскою песней Она завоюет Гран При. Победа нам трудно давалась, Задача была непростой. Певица слегка волновалась, Но справилась с этой бедой. По залу бежали мурашки, И если всю выразить суть, - Мы, можно сказать без натяжки: Европу смогли натянуть! И вот прозвучали фанфары И диктор, достойно, как лорд, Под звуки электрогитары Поставив финальный аккорд, Сказал баритоном красивым Слова, улетевшие ввысь, Которые ждали в России И вот, наконец, дождались! Профессор Давид Моисеич, Не пряча сияющих слез, Смеясь, обнимался со всеми, Целуясь при этом взасос. Ведущий Андрюша Малахов, От радости пел и плясал, Крича: "Эх, ура, муха-бляха! Да здравствует Первый канал!" И пьяная Верка Сердючка, Откинув горжетку свою, Вопила, целуя ей ручку: -Я Юльку в тебе узнаю! И даже Отарик – проказник, В эфире напившийся в дым, Опошлить не смог этот праздник, Сравнив ее с пальцем своим! А дома на следующий вечер, С веселым салютом в конце Москва ей устроила встречу Концертом в Кремлевском дворце. Она получала подарки, Как суперзвезда среди звезд. Политики и олигархи За ней увивались, как хвост, Храня драгоценные ленты Ее туалетных афиш. Она стала ездить на "бентли", Летая обедать в Париж С одним дипломатом из МИДа. И чтобы поднять дивиденд, Уволив с работы Давида, Себе отсудила свой брэнд. И стала богатой и полной, Как высшей красы эталон, Даря обаяния волны Всем тем, кто в нее был влюблен. Однажды порою осенней, Когда на бульваре Цветном Вовсю тополя облысели, И ветер свистел за окном, И сырость, пронзая до дрожи, То дождь рассыпала, то снег, - Подняв воротник, шел прохожий, Похожий на всех человек. С почтением благоговейно За пазухой в воротнике Держал он бутылку портвейна В дрожащей промокшей руке. Внезапно откуда-то сзади Вопрос просвистел, как свинец: -Простите, а вы не Аркадий? -Аркадий... -Вы бывший певец? Прохожий скривился в печали, Как будто бы сердце болит: -Откуда меня вы узнали? -Я бывший проктолог Давид... -Я, кажется, вспомнил: поселок Лужки, вспомнил вас, наконец... -Я больше уже не проктолог... -А я... Я уже не певец. Задумчиво под ноги глядя Они постояли в снегу. - Портвейн? Открывайте, Аркадий... Давайте я вам помогу... Внезапно на край тротуара, Где двое стояли в пальто, Торжественно брызнули фары В огнях дорогого авто. Сидящая в тачке певица, Известная в нашей стране, Скользнула глазами по лицам Людей, промелькнувших в окне. И как бы почуяла кожей, Исчезнув в вечернем дыму: "Они на кого-то похожи... А вот на кого – не пойму..."
"Женщина - почти как человек, на первый взгляд так трудно отличить. Узнаешь лишь по половодью слезных рек, лишь по желанию хоть что-нибудь купить. Женщины - усердно маскируются : курят,пьют и носят всякие штаны; но вычислить - легко : с мужчинами целуются, при разговорах уверяют,что полы – равны". Юрий Татаркин, перл №9 за 26.12.06
Женщина - почти как человек, На первый взгляд такой же вид и шик. Один прожил с женою целый век. А оказалось – это был мужик.
Косил на даму с каждой стороны: Курил он, пил, напяливал штаны. Про мансипе чевой-та бормотал. И мужиков, как Брежнев, целовал.
И вот теперь представьте мужа злость, И сколько слов матерных пролилось! Хотел детей, потратил много сил. Но даже одного не породил.
Судьба поэта сетевого незавидна, Среди глаголов, рифм и строк Он тянет свою лямку обреченно, Как будто отбывает третий срок.
Вот взять Татаркина, ну просто так, к примеру, Таланта ноль, но пыл зато каков! Растляя смысл он позабыл про меру, Назвав стихами массы глупых слов.
Те массы разбирать кому отрада? Кто в центр кучи этой зрит, как будто глист. Бездумье одного другому явно в сладость: Вот вам тандем - пиит и личный пародист.
Взирают Музы сверху крайне удивлено На эти фрикции двух сетевых "поэтов". И пролетают мимо очень осторожно Чтоб невзначай не перепачкаться об ЭТО.
"Думали - просто или хотя бы - запросто: восторгаться Тарковским,читать Пруста, как вдруг - в кармане пусто, пальцами шевелишь - ни звона,не хруста. Теперь перебираем воспоминаний бусы: не застрахованы были корабли и грузы. Теперь - какие там фрахты,какие шлюзы; так и доживаем тяжестью обузы." Юрий Татаркин, перл № 18 за 31.01.07
Живу себе и всем обузой. Пью крепко, да не ем от пуза Все корабли заныкал в шлюзы. Зафрахтовал на шею бусы.
А от Тарковского я прусся, В запале гну пальцЫ до хруста. Мечтая о большой "капусте", В оригинале схавал Пруста...
12.."А ты пытался стараться Попробовать немного измениться. Но уходя – нельзя остаться, Как и сухому нельзя пролиться. А ты порыв, дерзание и натиск Тайфун в стакане воды кипяченной. Души измученной не стон, а писк, И бодрствует ночник включенный". Юрий Татаркин, перл № 11 за 01.02.07
"А ты пытался стараться попробовать измениться". Юрий Татаркин,
"Всем стало хорошо от тихой песни этой, в ней каждый свое нашел, потерянное где-то; в ней каждый свое отыскал, утерянное в прошлом: но кто-то заикал - обыденно и пошло. И снова - пьяный гвалт, бессмысленные споры, привычный уху мат... А на стекле - узоры, а за стеклом - зима, которая лютует; снежинок кутерьма сугробы наколдует." Юрий Татаркин. перл № 9 за 02.02.07
ШУМЕЛ КАМЫШ
Всем стало хорошо от тихой песни этой. В ней всяк свое нашел, потерянное где-то.
В ней каждый углядел покинутое в прошлом. Но кто-то, бля, набздел – обыденно и пошло.
И снова пьяный гвалт, и драка за купюры, Привычный уху мат, да фонари у Юры -
бухая кутерьма обиды на поэта. ... А за окном зима, и ночка без просвета.
Сугробы наметя, резвилась вьюга злая, то плача, как дитя, то зверем завывая.
Все снегом замело, И крыши, и деревья. Бухало все село. А может быть, деревня.
Настал всеобщий кайф. И лепота - а фули ш! ... Шумел камыш слегка.. И все деревья гнулись
Да трахались в сенях Возлюбленные парки. И в этих ебенях, Кропал стишки Татаркин.
А песню ту на бис просили и просили... Она, хоть заебись! - народный гимн России.
"Так уж положено:реки - текучи, зыбок песок и заносчив осел, холодным дождем беременны тучи, собака грызет залежалый мосОл. Так уж положено:попеременно сменяют друг друга брандсбойт и огонь... Заведено уж так во Вселенной, не возмущайся:плюнь и не тронь." Юрий Татаркин. Перл № 7 за 05.02.07
По теченью текучей реки Я зыблю, огребая пески. Под дождем из беременных туч Как осел, я заносчив-могуч.
А помнишь, Серега, как их волокло из князей в чужую грязь? Они продавали свое барахло в открытую, не стыдясь. Их все раздражало: язык и страна, мороз, магазины, рубли... Они вспоминали свои имена и метриками трясли. Они уходили, подняв глаза к шестиконечной звезде. Они плевали на образа. Они плевали везде: на наши следы и на наши сады, на наши смешные слова, как будто бы в свете своей звезды имели на это права.
Мы молча смотрели, стирая плевки, на этот буйный исход, приберегая свои матерки на неурожайный год. А мы и не знали, что столько обид скручено в узел тугой, что хуже плохое словечко "жид" хорошего слова "гой". Что наши соседи - Раиса и Глеб - перед отъездом в Москву скажут нам: "Жрите свой черствый хлеб в своем российском хлеву!" Что мы, рубая свой антрацит и вспахивая поля, евреям устроили геноцид, их удалив из Кремля.
Ты помнишь, Серега, тот глупый роман, где говорилось, что мы - нация, спрятавшая в карман ключ от еврейской тюрьмы? (Ключник Петров, предъявите ключи и отоприте сарай: учителя, продавцы и врачи "хочут" на гору Синай! Там до сих пор полыхают кусты и Моисей-проводник жаждет устроить на стыке пустынь сорокалетний пикник. Правда, везде есть арабское "но" и палестинское "не"...) Все это было не так уж давно. В этой стране. При мне.
Слышишь, Серега, ругань и свист? Чуешь знакомый пыл? Это меня называют: "Фашист!!!" за то, что я не забыл. (Как ты сподобился, русский тать, помнить плевки "царей": гоям положено пить и жрать у господских дверей!) Помню! И детям своим накажу не забывать плевков, хоть и в душе своей не держу обиды на дураков. Дай вам здоровья еврейский Бог, глупые Рая и Глеб! Вспомните, был ведь не так и плох черствый российский хлеб... Или маца на четыре лица стоит потери корней?
С огромным приветом из Череповца, "фашист" Широглазов Андрей.
Скучаю по пиву, что крепко и пьяно. Скучаю по водке, паленой, конечно. Ведь водка без пива – нет хуже изъяна. А пиво и водка - едины навечно!
Скучаю, не видя живого стриптиза. Его после водки обычно мне надо. А женская попа, свисая с карниза, Пускай хоть за деньги, но все же награда!
Скучаю без жесткой, суровой порнухи, Скучаю, не видя моментов экстаза. Скучаю без мата, когда вянут ухи. А скука - инфекция, вирус, зараза!
Мне скучно без девушек, что в мини-юбках И блузках прозрачных навстречу шагают, Скучаю, не ездя в безумных маршрутках, Пусть жизни они иногда угрожают.
А где эти наши в ухабах дороги? Без них я всегда за рулем засыпаю. И где до мозолей натертые ноги? И что за рубли я себе покупаю?
Все ясно – откуда той скуки причина, Что день ото дня все сильнее крепчает. Во-первых, я русский, второе - мужчина, Который по Родине жутко скучает.
"Как будет?Да как-нибудь будет: кто вспомнит,а кто забудет, кому прибавиться,с кого убудет, кого-то убаюкают,кого - разбудят. На то и люди,простые люди, горячие головы ветер холодный остудит, на то и зима,она уж точно будет." Юрий Татаркин, перл №5 за 21.12.06
На то мы люди, чтобы забывать, Бухать, опохмеляться, пропивать. Студить ветрами потные мозги. И семечки чекрыжить от лузги.
Вот это мысль из моего ума: За осенью последует зима. А за весною точно грядет лето. Поверьте провидению поэта!
Кусочек траектории снежинки Выхватывает светом фонаря Из темноты - штрихами для картинки С простым названьем: "Вечер ноября" Из тени в тень неслышно пролетают, Чтоб в темноте погаснуть навсегда. Но каждая из них тайком мечтает, Что именно ее полет запоминают, Что именно она сверкнула как звезда На главной роли в сказочной картине С простым названьем: "Вечер ноября" В немом луче простого фонаря...
20 дней и 20 ночей он жить продолжал, удивляя врачей. но рядом с ним была его мать, и смерть не могла его доломать. 20 дней и 20 ночей она не сводила с него очей. но утром на 21-ые сутки она вздремнула на пол минутки, и, чтобы не разбудить ее, он сердце остановил свое...