Предупреждение: у нас нет цензуры и предварительного отбора публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт. 18+

Анекдоты про мужчин

Смешные анекдоты про мужчин

Знаете другие анекдоты? Присылайте!
Показывать жанры: все | анекдоты | истории | фразы | стишки | карикатуры |
Упорядочить по: дате | сумме |
Путь к сердцу мужчины как это положено - лежит, ...а лучше бы стоял.
В 98-м отдыхали в Крыму, в Рыбачьем.
В кафе прочли объявление, что местные горноспасатели приглашают на экскурсию в горы, с посещением ледяной пещеры.
Пошел сразу на их базу, договориться на завтра.
Там спасатель мне объяснил, что экскурсия на целый день. Поднимемся на плато, дойдем до пещеры, которая зимой наполняется льдом и снегом, и за лето это всё не успевает вытаивать. Спустимся в неё, поудивляемся, и отправимся назад. По пути - красоты, уникальные горные луга, свежий воздух, завтрак и обед с невероятным аппетитом, незабываемые впечатления. Ещё он сказал, что в поселок мы вернемся часов в 17 примерно. Потому что и подъем в гору и спуск трудны для неподготовленных людей. Очень ноги с непривычки устают. Поэтому делаются остановки для отдыха. И ещё, - дескать, - инструктор, с которым я завтра пойду, сегодня повёл трех парней из Люберец. Вернётся он часа через три, поэтому я с ним познакомлюсь завтра утром.
Вот так мы переговорили, когда заходит парень, как оказалось - этот самый мой завтрашний инструктор.
Мой собеседник удивился: "Ты так рано!"
Тот усмехнулся в ответ:
- Я за ними насилу угнался. Оказались футболисты...
Лайфхак:
Если вы идёте к красивой соседке за солью, берите с собой сразу текилу и лайм.
- И как она тебе?
- Коня на скаку остановит, в горящую избу войдёт!
- И далась тебе такая радость: в синяках и обгоревшая?
- Здравствуйте, а у вас ноутбук в рюкзаке?
- Нет.
- Рамочка сработала. Можно глянуть?
- Да.
- А в карманах что металлическое?
- Кардхолдер.
- Что-нибудь ещё?
- Бляха на ремне.
- И всё?
- Ну, ещё яйца стальные.
- Ясно. Проходите.
Не поверите. Случайно наткнулся тут на парня, который меня в школе всегда обижал. Копал огород, и вдруг раз — что-то твердое.
"Делу время, потехе час", - подумал Петрович в 2 часа ночи. Отключил перфоратор и включил караоке.
- Фима, ты, кажется, забыл, что под Новый год занял у меня тысячу гривен.
- Я забыл? Да что, Яша! Я тебя умоляю! Это таки моё самое яркое новогоднее воспоминание!
Чаевничали как-то с друзьями. Заговорили о детях. Шурик обратился ко мне:
- Вот ты в школе работал, посоветуй, как мне там завтра лучше разобраться? Ленка наша в десятом сейчас. И у них в классе парень есть, который всех изводит. Учителя чуть не плачут от него. Не слушается, уроки срывает. Может под хмельком в школу явиться. Его родителям всё пофиг. Он здоровый – одноклассников бьет. В дочку кинул ранец – у неё второй день спина болит. Синяка нет, но ей двигаться и дышать больно.
Я воспылал праведным гневом:
- Шурик, давай вместе сходим. Его надо запугать и дезориентировать. А, чтобы охрана и педагоги не вмешались, надо там, на месте как-то с умом все провести.
На следующий день встретились у школы. Предъявили паспорта охраннику, сказали – в какой класс идем и к какому учителю.
Он записал нас в журнал. Посмотрели расписание и поднялись на третий этаж.
Прозвенел звонок. Мы ускорили шаг. Дети сидели в классе, а учительницы еще не было.
Вошли в класс.
Оглядели всех.
Поздоровались.
Дети нестройно ответили.

Я:
- Кто Левашов?
В последнем ряду встал здоровый парень. Помельче меня, но такой, как Шурик.
Саня ему серьёзно и строго:
- Выйди-ка из класса, поговорить надо.
Левашов, - испуг уже читался в его лице и движениях, - направился к двери.
Я поторопил его:
- Быстрее ногами шевели, мы тебя ждать, что ли, будем!
Он послушно ускорил шаг.
Вышли с ним в рекреацию. (За нашими спинам в классе раздались аплодисменты, и послышались реплики: "Ура!", "Наконец-то!", "Сейчас ему будет!", "Во, огребет!"), поставили в угол, и я начал психологическую обработку:
- Ты чо борзый такой?! Ты чо думаешь, что тебе все можно?! В глаза смотри! Ты чо так нагло смотришь?!
Шурик:
- Ты, скотина, чем думал, когда на мою дочь руку поднял? На меня смотри! Думаешь, легко мне сейчас видеть твою подлую рожу и сдерживаться, чтобы не урыть тебя здесь?!
Я:
- Мы в школу детей отправляем, чтобы они учились, на меня смотри, сука, а не для твоего развлечения! Ты, падла, уроки срываешь, а нам потом репетиторов нанимать!
Шурик:
- Нам проще тебя один раз изувечить, чем снова и снова сюда приходить, тебя – гнусь - воспитывать! В глаза смотри! Ты все равно через пять или десять лет сдохнешь от водки или наркотиков, а у других детей вся жизнь впереди!
Я:
- Не опускай морду! Смотри в глаза! Дети наши не будут бояться в школу приходить! Ты будешь бояться их обидеть! Мы, если захотим, заставим тебя в штаны нассать, и обоссаного в класс отправим! Ты понял, мразь? Иди, учись!

Он кивнул головой и пошел в класс.
Мы проводили его.
Учительница уже вела урок. Мы и не заметили, как она мимо нас прошла.
Я сказал:
- Извините его за опоздание! Это мы его своим разговором задержали.
Она приветливо ответила:
- Ничего-ничего. Я понимаю.
Ленка – дочка Сашкина – потом рассказала, что, в тот день первые два урока Левашов вообще, как мышка сидел. Учителя тихо млели от удовольствия, и опасались подвоха. Потом он начал потихоньку приходить в себя. Но еще с неделю его поведение было приемлемым.
Со временем взялся за старое.

Но Ленку трогать, оскорблять или как-то задевать не осмеливался уже никогда.
- Жора, давай поменяемся жёнами!
- Фима, но у меня нет жены!
- Ладно, тогда возьми мою. Я тебя умоляю!
В ювелирный магазин вошёл мрачный молодой человек, наставил на продавца пистолет и потребовал:
- Дай мне кольцо с драгоценными камнями, да только побыстрее!
Насмерть перепуганный продавец протянул бандиту кольцо. Тот критически оглядел его и рявкнул:
- Что ты мне даёшь?! Это же бриллиант! Дай мне что-нибудь подешевле, чтобы моя невеста поверила, что я это кольцо купил!
Журналист спрашивает у актёра:
- Кто, по вашему мнению, лучший из современных актёров мира?
- Нас несколько, - скромно ответил актёр.
Про осла и не только

Попросил Мастера спорта СССР Вячеслава Мурашкинцева припомнить что-нибудь забавное. Он рассказал:
- В сезоне 83 года наш «Факел» занял третье место в чемпионате СССР (1-я лига). Всю команду премировали туристической путевкой в Мексику. И, когда ехали автобусом из Мехико в Акапулько, остановились пообедать в придорожном кафе. Хозяин разговаривал, казалось, на всех языках, в том числе немного и по-русски. И он сказал, что вот есть у него такой аттракцион для туристов – можно купить тут в кафе бутылку пива, и предложить ослу. Осёл был привязан тут же, в тени у дороги. Слева от животного громоздилась гора пивных бутылок. Осел охотно принял от нас открытую бутылку пива, взял зубами, высосал из горла, и лихим движением головы откинул её влево, уже пустую. Одна такая бутылка, вторая… Хозяину хорошо – пиво-то у него покупают. А мы чего – молодые лоботрясы… Хозяин отошел к стойке, а кто-то из наших говорит: «Давай его водкой угостим».
Осел, не поморщившись, так же лихо опорожнил и поллитровку сорокаградусной.
Стоим, ждем – что будет. Осел тоже стоит, прислушивается к новым ощущениям. Гид сказал, что нам пора. Мы сели в автобус – осел упал. Тут мы что-то стали за него переживать.
Через неделю возвращались в Мехико той же дорогой. Останавливаться у этого кафе не планировали, но попросили водителя снизить скорость, и прильнули к окнам.
Осел – жив-здоров – стоял на прежнем месте. Он вроде даже нас узнал, - улыбнулся и помахал хвостом.
Все мы сильные, пока не встретим свою слабость.
Мужчины! А давайте вы будете стирать, убирать, готовить, гладить...
А мы будем вас хотеть!
- Извините, я не знакомлюсь. У меня есть девушка, и мы с ней обречены.
- Может быть, обручены?
- Нет...
Алкоголик Сидоров упал в море, но его спасли круги под глазами.
Встречаются два алкоголика, и один говорит другому:
- Я тут недавно у врача-нарколога был, так вот он мне сказал, что действительно вредно пропустить рюмочку перед едой.
- Ну, конечно, раз пропустишь, два пропустишь, а потом и вовсе пить бросишь.
Психология драки

Мой дядька однажды разогнал на танцах парней моржовым бивнем.
Бивень этот он привез с Камчатки, где служил срочную.
И однажды к нему в общагу прибежал его младший брат Володька в крови:
- Иван! Мне на танцах нос разбили.
- Бывает...
- И рубашку порвали...
- Рубашку порвали!!!
Иван схватил первое, что подвернулось под руку - этот самый моржовый бивень, - они вдвоем побежали на танцы.
Это было конец пятидесятых-начало шестидесятых.
Если бы он с ножом прибежал - была бы драка и поножовщина. А от бивня что-то все разбежались.
На следующий день принесли в общагу Володьке новую рубашку, и извинились.
Потому что каждому понятно, что рвать рубашки - это нечестно, неправильно. Рубашка - не нос, она денег стоит.
Ещё о футболе

Есть у меня знакомый баянист.
В субботу, - говорит, - смотрим с женой футбол. Болеем. Очень хотелось помочь нашим. Когда началось дополнительное время, взял баян, начал играть. Прибежала соседка снизу: "Нашел время! Не смотришь, что ли..." Осталась у нас досматривать под музыку. Мы сделали, что могли. Немножко не повезло просто.
Не усложняйте мужчинам жизнь… Не задавайте им вопросов, на которые нельзя было бы просто кивнуть…
К рюмке он даже не прикасался. Пил из горлышка.
- Я, конечно, выпила две бутылки пива, но... я тебя люблю.
- А я выпил одну, так что ты мне только нравишься.
Моя девушка сказала, что я испортил ей весь отпуск. Но как я мог это сделать, если мы даже никуда не ездили, потому что я проиграл все деньги в карты?
- Приходи, Иришка, вечером на сеновал.
- Зачем?
- Будем на сене валяться, самогон батин пить... Я тебе звёзды покажу, за попу потрогаю, если разрешишь...
- А если не разрешу?
- Ну... ещё самогону выпьем.
Мужчине гораздо легче делать комплименты чем женщине: один раз скажешь, что у него крутые штаны и он проходит в них до конца своей жизни.
Такой важный, что не скажешь о нём: спит. Хочется сказать: занят сном.
Вот интересно, зачем автор фразы "Целоваться с курящей девушкой всё равно, что целовать пепельницу" целовал пепельницу?
Женщины ждут принца на белом коне. Мужчины намного скромнее, им принцесса не нужна, им вполне достаточно служанки.
- Расскажи теперь, почему ты обиделась.
- Ты хотел меня ударить.
- Да я ни разу в жизни руку на девушку не поднимал! С чего ты взяла?!
- Я бы на твоём месте ударила.
Настоящие джентльмены, расставаясь с девушкой, дарят ей блок сигарет, кофемашину и новое пластиковое окно с широким подоконником...
История не про маршрутку, но тоже про транспорт. В городе из-за чемпионата по футболу иностранцев больше, чем наших. Европейцы, латиноамериканцы... На днях еду в троллейбусе. Стоящие рядом со мной мужчина и женщина что-то оживленно обсуждают по-французски. Слушаю и понимаю, что предметом эмоциональной беседы является не футбол, а нитриды и оксинитриды. Причем, судя по выговору, она явно наша, а он, наверное, парижанин. Ей на вид лет тридцать пять, и она вся волнуется и блестит. Переливается на солнце шелковая блузка, блестят и разлетаются непослушные волосы, явно не пострадавшие ни от какой укладки, блестят глаза от эмоций. Француз, видимо, постарше, уже заметна седина, невысокий, в очках, взъерошенный - видно, у химиков не складываются отношения с парикмахерской. Неожиданно мягкие черты лица и застенчивое выражение. Лица у обоих очень живые, юные, даже что-то детское проскальзывает в улыбках. По позам видно, что они не сегодня познакомились, наверное, друзья.

Она его в чем-то горячо убеждает, а он сомневается. - Да слушай же, Пьер! Вот! - и открывает ноутбук, поставив его на горизонтальный поручень у окна и поддерживая рукой. Троллейбус потряхивает. Пьер благоразумно хватается за поручень обеими руками, заодно страхуя собеседницу с ноутбуком. - Смотри! - И начинает ему показывать слайды с какими-то экспериментами. Заинтересовавшийся Пьер начинает с ней соглашаться. - Может, ты и права, надо бы сделать то-то и то-то, чтоб проверить - и что-то про оксинитриды. Она открывает какую-то статью. Пьер украдкой временами отводит взгляд от ноутбука и смотрит на ее волосы, подсвеченные солнцем. Потом опять вникает в статью. И вдруг вкусно зевает.

- Ты что, не выспался? - расстроенно говорит она. Я же тебя предупреждала, выспись как следует! Сегодня-то не получится поспать, я тебе не дам!
Тут она соображает, что ляпнула что-то не то, и заливается краской. Пытается спасти ситуацию.
- Ну, это звучит, конечно, чересчур интересно, на самом деле я хотела сказать, что мы ведь в филармонию пойдем, а потом будем белой ночью гулять по городу... Ты же не видел разведенных мостов никогда. Может, на кораблике покатаемся...
В смущении замолкает.
Пьер, немного помолчав, скромно улыбается и негромко, но твердо говорит:
- Я ко всему готов.
Ей явно смешно, но неловко. Потом она справляется с собой и замечает:
- Да, видно, что ты настоящий француз...
Начинает ему показывать в гугле маршрут прогулки.
Пьер снимает очки, всматривается в компьютер и сообщает:
- Марин, Гугл говорит, что это километра двадцать три.
Марина смотрит на него прямо в упор, иронически улыбается и отвечает:
- А кто говорил, что ко всему готов? Ладно, Пьер, наша остановка!
И решительно захлопывает ноутбук.
Чинарик

В тундре несколько складов и избушка – это наш дальний караул ВВ.
Склад артвооружений и боеприпасов нашей части, склад взрывчатых веществ «Тиксистроя», и еще какие-то.
Караул состоял из сержанта – начальника караула, и троих рядовых – караульных («штыки» по-нашему).
Паек в дальние караулы завозили на десять дней, а караул – на сутки.
Если начиналась пурга, караул не меняли до её окончания. Потому что во время пурги снег летит стеной. Бывает, что вытянув вперед руку, не видишь рукавицу на ней.
Большую часть суток начкар спал. В остальное время писал письма, болтал по телефону с другими начкарами, «дрючил» штыков.
Штыки готовили еду на встроенной в печь плите, наводили чистоту, кололи дрова, по очереди заступали часовыми, и спали тоже по очереди.
Два часа стоишь на посту, потом два часа в бодрствующей смене, и два часа в отдыхающей смене – спать не раздеваясь, но можно разуться. В «бодряке» - поддерживать огонь в печи, отвечать на телефонные звонки, готовить ужин/завтрак/обед, мыть посуду. В оставшееся время, а его в «дальнике» хватало, - читать, писать, мечтать).
На посту курить нельзя, а в остальное время – смоли, сколько влезет. Если курево есть.
Рассказывали, что в старые времена солдатам было положено табачное довольствие. В казарме на тумбочке дневального всегда стояла коробка с махоркой, и лежала пачка нарезанной бумаги для самокруток.
В начале восьмидесятых, когда я служил, этого уже не было.
А денежное довольствие было – семь рублей в месяц.
Два рубля сразу сдавали старшине на ротные нужды, а на остальные могли шиковать, ни в чем себе не отказывая.
Сигареты без фильтра стоили 14-18 копеек, «Беломор» - 25, «Ява» в мягкой пачке – 30, Болгарские «Аэрофлот», «Стюардесса» и «Opal» - 50.
Хотелось и в «Чайную» сходить. Там продавались пирожные «Полоска» за 22 копейки, пряники, печенье, сгущенка, другие деликатесы.

Дальние караулы мы любили. Там не чувствовалось давления армейской системы.
Просто делаешь свое дело, и как будто сам себе хозяин.
Однажды мы заступили на «ВВ», с одной пачкой «Беломора» на четверых. Ну, так получилось. Может, перед получкой дело было. Что все оказались без денег, и не у кого было занять. Поэтому курили очень экономно, - втроем одну папиросу. Каждый делал две затяжки, и передавал следующему. Втроем, - потому что один же на посту.
Начкар Андрюха Линьков пару раз позволил себе выкурить целую.
В четырнадцать часов сменившийся с поста Савинов сообщил, что начинает «задувать».
Встревоженный Линьков вышел наружу и вернулся помрачневший, - мороз упал, и ветер гнал злую поземку. Именно так пурга всегда начиналась. У нас оставалось две папиросы. А пурга могла задувать и один-два дня, и две недели.

Была еще надежда, что до восемнадцати часов, когда должна была приехать смена, пурга не успеет разгуляться, но уже через час, увидев, что ветер усиливается, а снег все гуще, Линьков вызвал с территории поста Томского, чтобы тот не потерялся в тундре. Во время пурги часовые дальних караулов не выходили на посты, а отстаивали смену в тамбуре караульного помещения.
Позвонил дежурный по части и сообщил, что смены не будет.
Время тянулось медленно и скучно.
Служба шла заведенным порядком. Караульный третьей смены кулинарил, первой – мыл посуду и производил уборку. В свои смены выходили на «пост» в тамбур.
Очень хотелось курить.
Обшарили все углы, заглядывали в щели у плинтусов, в надежде отыскать уроненные кем-нибудь раньше, или заныканные чинарики.
К сожалению, предыдущий караул чем-то прогневал своего начкара, и он их заставил сделать генеральную уборку.
Всё помещение было вылизано, кафель, которым была обложена печь, сиял чистотой, нигде не было ни соринки.
Скрутили «козью ножку», насыпали в неё чай, но он был негодной заменой табаку.
Пурга мела третьи сутки.
Я отсидел свои два часа в «бодряке», разбудил Савинова.
Он надел полушубок, зарядил автомат и сменил в тамбуре Томского.
Линьков спал.
У меня началась отдыхающая смена.
Прежде, чем завалиться на топчан, я обычно отодвигал его на несколько сантиметров от печи, чтобы потом, привалившись к ней боком и с головой укрывшись полушубком, дышать прохладным воздухом из щели между печью и топчаном.
В этот раз я решил, что хватит уже пролеживать правый бок, и развернул топчан изголовьем в другую сторону, чтобы теперь спать на левом.
Лёг, укрылся, и увидел, что чуть ниже изголовья уголок одной кафельной плитки отколот. За плиткой пустота, а из образовавшегося на сколе отверстия выглядывает сигаретный фильтр.
Я сразу восхитился белизной его набивки. При курении ведь фильтр желтеет, а этот был почти девственно белый. Значит, бычок должен быть больше, чем в полсигареты!

Затаив дыхание, протянул к торчащему кончику фильтра руку.
Представил, как мы будем отбивать кафель от печи, и сколько потом будет мусора, если сейчас неловким движением столкну окурок глубже.
Осторожно взялся за фильтр, и потянул его вверх и на себя.
Я все ещё не дышал.
Томский позвякивал кастрюлями на кухне. Савинов громыхнул прикладом о дощатую стену тамбура. Повернувшись во сне, скрипнул топчаном Линьков. В печи гудел огонь, и потрескивали дрова. Снаружи, сотрясая стены и вбивая снежную пыль в мельчайшие щели, завывал ветер. А я все вытягивал эту обыкновенную болгарскую сигарету из-за скверно положенной плитки.
Она – сигарета - казалась мне длинной, как железнодорожный состав.
Вот она вся у меня перед глазами.
Совсем целая.
Только краешек бумаги на кончике опален.
Линь! Линь! – позвал начкара.
Линьков рывком поднялся.
Показал ему сигарету, держа её, как восклицательный знак.
Не сводя с неё глаз, он вытащил из кармана спички.
Я прикурил, и после второй легкой затяжки, чувствуя приятное головокружение, протянул сигарету ему.
Из кухни выглянул Томский.
- Табуретку захвати, - посоветовал ему Линьков. Томский подсел рядом, и воспользовался своей очередью затянуться.
Савинов в тамбуре перестал топотать ногами, и, скрипнув дверью, заглянул в помещение.
Линьков позвал и его.
Мы сидели. Сделав по две лёгкие затяжки, передавали сигарету друг другу, провожали её взглядом, и снова делали две затяжки…


«Курение вредит вашему здоровью». Но вот так было.
Тундра. Пурга. Жарко натопленная печь. Четверо возле одной сигареты…
Не "тупая баба опять выносит мозг", а "сударыня изволит тестировать на стрессоустойчивость потенциального кавалера".
Федя свою заначку с важностью величает Федрезервом...
Табличка в баре: "Если ты смелый, ловкий, умелый, то тебе на сегодня хватит, иди лучше домой пока не натворил чего-нибудь".
Этим летом бабушка в деревне нарадоваться не могла, как я аккуратно все дрова в сарае сложил.
Помнят ещё руки старые навыки "Тетриса".
Врач говорит пациенту:
- Самое лучшее для вас - бросить пить, курить и спать с женщинами.
- Доктор, мне бы чего-нибудь похуже - не достоин я самого лучшего.
Время покажет, кто на хлеб икру намажет.
1
Мужики делятся на первопроходцев, приходящих и проходимцев.
- Доктор, помогите, у меня десять пулевых ранений, я умираю.
- Не ври, я тебя насквозь вижу.
Пятница, вечер, электричка в область. Духота, теснота.
- Девушка, у вас телефон вибрирует прямо мне в ногу.
- Мне сумку повыше приподнять?
В переходе видел инвалида, который собирал на лечение ноги. В какой-то момент он встал и пошёл. Видимо собрал.
В продолжение истории встречи с медведем. Наша мужская троица прибыла в августе 80х в Горный Алтай, чтобы провести отпуск и набраться впечатлений от разных видов охоты, от вкуса рябчиков, которых готов есть всякий буржуй. Дикая природа всегда манит, ей не пресытишься. Мы были хорошо экипированы, снабжены и оружием и сублиматами – продуктами лиофильной сушки. Вот только фотокамера была на всех одна и то, взятая взаймы под клятвенное обещание беречь ее пуще зеницы ока. Все было удачно, никаких разочарований. Но тут случилась та ложка дегтя, которая готова испортить бочку любого меда... Увлекшись сбором брусники, Толян аккуратно положил фотокамеру на три параллельно лежащих тонких ствола хвойного валежника. Все же у него зачем-то мелькнула мысль, что надо запомнить место. Он отметил, что в нескольких метрах стоит ствол засохшего толстого дерева с ободранной корой, отчего оно казалось лысым. Еще немного в стороне он запомнил деревце с багряными листьями как предвестника близкой осени. Все. Вскоре сборы ягод и грибов закончились, и мы быстрым темпом отправились в лагерь.
Уже почти стемнело, когда мы вернулись на стоянку. На костре был поставлен вариться ароматный ужин… И вдруг раздался громкий вскрик и хлопок себя по лбу – это Толян вспомнил, что фотокамера осталась там, в лесу. Немая сцена и бесполезные порывы… Темень и прочие аргументы заставили отложить поиски на завтра.
Рано утром мы все вышли без малейших признаков надежды. Общее направление было известно, где тот самый лес, тоже ясно. Но размеры квадрата поисков и расплывчатость признаков – навевали пессимизм. К тому же возник вопрос – если фотокамеру обнаружили дикие звери – что они с ней сделали? Толян шел в унынии, как в водку опущенный. Ему мерещились кары его родичей за утерянную дорогущую камеру… И вот мы пришли. Распределились по районам поиска, каждый избрал свое направление. Перспектив в поиске было не так уж много. Я отошел в свой квадрант и мне почему-то вспомнился медведь, встреча с которым состоялась совсем недавно. Унылость довлела над нами как кучевые облака перед грозой. Я попытался вообразить, в какой последовательности Толян искал вчера ягоды. Постепенно мне удалось погрузиться в воображаемое действо. Что-то начало мерещиться и внутренний голос отметил, что впереди очень заманчивая поляна, усеянная ягодами. Далее – более. Я увидел лысый ствол дерева, узрел дерево с багряной листвой и сказал себе – если все это так совпадает с описанием Толяна, то слева должны быть три ствола молодого валежника… Посмотрел и ахнул – да, три ствола. А на них спокойно и удобно лежала… фотокамера. Класс! Я взял ее и спрятал в пустой рюкзак, понимая, что это редчайший шанс и его реализация. В сторонке, рядом с местом, где лежала камера, я обнаружил вне всяких сомнений свежий медвежий помет. Через час, уже в лагере, глядя на унылые и грустные физии приятелей, я призвал их вообразить, что бы мог сделать медведь, найдя нашу потерянную камеру. Толян криво пошутил, что он бы пошел фотографировать себя и медведицу. Нет, сказал я, он бы наверняка пометил это место. Но мы тоже не зря ходили – с этими словами я достал и преподнес Толяну его дорогую потерю. Это был сюрприз, который не забывается и с годами.
Выбрались вчера с другом-фотолюбителем в лес - весна там, птички-цветочки. Лес небольшой, не глушь, вокруг куча сёл плюс оживлённая трасса. Дома перед отъездом традиционно организовали лекцию на тему бешенства у лисиц, растущего поголовья волков, опасности общения с дикими свиньями (эти, по крайней мере, временами захаживают) и т.д. Рассказал другу, посмеялись.
Выходим из поезда в шесть утра на полустанке. Сразу за платформой грунтовка через поле, сворачиваем на неё. На третьем шагу с обочины подрывается заяц (поезд его не спугнул, ага) и с треском ломится в кусты, где спугивает минимум трёх косуль (которые тоже до этого никуда не спешили), и вся эта банда валит со всех ног в лесопосадку. В это же время грунтовку метрах в двадцати впереди спокойно и с достоинством переход бобёр. Поезд за спиной даёт гудок и отправляется. Немая сцена.
Я: О_о?!
Друг (задумчиво): Да-а-а, ни кабанов тебе, ни лисиц...
43
Редактор газеты получил письмо:
"Синьор! В прошлый вторник я потерял золотые часы, которые являются нашей семейной реликвией. Мне посоветовали дать объявление в вашей газете, что я и сделал. На следующий день, придя домой, я нашёл часы в кармане другого пиджака. Да благословит Бог вашу газету!".
Изменения в ПДД: в автомобильных аптечках дальнобойщиков обязательно должны быть презервативы.
- Фима, я слышал, что ты таки сделал предложение девушке, которую встретил на танцах прошлым вечером?
- Это правда...
- И ты никогда не встречал её раньше?
- Никогда не встречал, но, понимаешь, Додик, я танцевал с ней шесть раз подряд, и я просто не мог придумать, что ещё сказать.
Пьесу молодого драматурга публика приняла весьма холодно.
За кулисами его успокаивают, пока он наконец не утешится.
- Хорошо, по крайней мере, что не освистали, - говорит он.
- Ну, это вполне естественно, - отвечает его друг, - ведь нельзя же одновременно свистеть и зевать.
- Я её макароны с креветками майонезом заправил. А это оказалась паста с морепродуктами и соусом терияки. И всё! Я теперь враг народа.
- Как же ты так умудрился-то?
- Ну, я же не москвич... Откуда мне было знать?

Рейтинг@Mail.ru