Предупреждение: у нас есть цензура и предварительный отбор публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт.18+
Рассказчик: Антиклептократ
По убыванию: %, гг., S ; По возрастанию: %, гг., S
Куда исчезли «ночные бабочки» – и почему мы перестали их видеть на улицах
Ещё 10–20 лет назад в больших городах “ночных бабочек” было видно буквально глазами: определённые улицы, гостиницы, трассы, круглосуточные кафе, районы возле вокзалов. Про это знали таксисты, охранники, ночные продавцы и просто местные жители. Казалось, что это постоянный городской фон – неприятный кому-то, привычный кому-то, но заметный. Сегодня многие задаются вопросом: куда они пропали? Неужели стало меньше проституции? Или она просто сменила форму? И если сменила – кто это сделал: полиция, интернет, миграция, цены, новые законы? Правда в том, что проституция никуда не исчезла. Она стала менее видимой. А “виноваты” в этом сразу несколько сил – и почти все они связаны с тем, как изменился город и технологии.
1) Улица проиграла интернету: рынок ушёл в “закрытые каналы”
Главная причина – цифровизация. Раньше улица была витриной: клиент и “работа” встречались физически. Теперь витрина – это экран. Секс-услуги массово ушли: • в сайты объявлений, • в мессенджеры, • в закрытые чаты, • в агрегаторы и “витрины” с анкетами, • в систему “по рекомендациям”. Это выгодно всем участникам, кроме случайных прохожих и статистики: • клиенту – меньше риска быть увиденным; • секс-работнице – меньше уличной опасности и больше контроля; • посредникам – проще управлять потоком. Результат: “бабочек” на улицах меньше, но это не означает, что их стало меньше вообще.
2) Удорожание риска: улица стала слишком опасной и слишком “дорогой”
Уличная проституция – самый небезопасный сегмент: выше риск насилия, ограблений, принуждения, проблем с полицией, конфликтов с местными. И чем жёстче становится контроль, тем меньше людей готовы работать “на витрине”. Можно сказать грубо: улица стала низкомаржинальной. На ней больше потерь, меньше стабильности и меньше защиты. Поэтому те, кто может, стараются уйти в “помещение” или онлайн.
3) Отели, квартиры и “эскорт”: всё переупаковали в более приличный вид
Сильно изменился формат. То, что раньше называли “проституцией на улице”, сегодня часто маскируется под: • “массаж”, • “сопровождение”, • “эскорт”, • “индивидуальные встречи”, • “сервис для взрослых” с красивыми анкетами. Это не значит, что все эти слова всегда обозначают одно и то же. Но факт такой: рынок научился прятаться за нейтральными вывесками, чтобы меньше светиться и меньше конфликтовать с законом.
4) Организованность выросла: меньше “одиночек”, больше посредников
Там, где раньше были одиночки на трассе или в центре, теперь часто появляется система: • диспетчеры, • “охрана”, • водители, • “администраторы”, • “кураторы”. Это делает рынок более контролируемым и менее заметным. Но у этого есть и тёмная сторона: когда растёт роль посредников, уязвимость людей внутри системы тоже может расти – особенно если речь о принуждении и зависимости.
5) Социальные сдвиги: меняется и спрос, и предложение
Есть и более тихие факторы: • молодёжь меньше “гуляет на улице” ночью – меньше случайных контактов; • многие отношения уходят в приложения знакомств; • выросла доля “серых” форм: содержанство, спонсорство, “встречи за помощь”, которые не воспринимаются людьми как проституция, но экономически похожи. Граница размывается, и из-за этого кажется, что “всё исчезло”, хотя оно просто стало иным. «Ночные бабочки» не исчезли. Исчезла уличная картинка, которая раньше бросалась в глаза. Рынок ушёл туда, где его сложнее увидеть: в онлайн, в квартиры, в закрытые каналы и более “приличные” обёртки.
Петровичу дважды в пиве попался дождевой червяк. А потом пошли слухи, что это ему жена подбрасывала, чтобы отучить. Так он водку жрать начал. Она же прозрачная.
Решил фрилансер однажды отдохнуть по-настоящему, как люди. Отрубил интернет, затолкал ноутбук под шкаф, выбросил телефон и уехал на необитаемый остров. И никому не сообщил, где будет, дабы не дёргали. Проходит день, два, три. Красота! Нервы в порядке, загорел, выспался, помолодел на десять лет. Сидит на пляже, чилит, расслабляется. И вдруг видит: бутылка плывёт, сургучом запечатанная. Сорвал сургуч, раскупорил и нашёл там записку: «Всё отлично, только давай ещё немного поиграем со шрифтами».
Знакомый врач рассказывал. Пришёл пациент на приём. – Чем лечили простуду? – Дышал над макаронами. – Хм. Обычно же над картошкой дышать нужно, нет? – Картошка закончилась, были только макароны.
Бесплатное жильё в СССР: миф, который стоил недёшево
Фраза «в СССР давали бесплатные квартиры» звучит как заклинание. Её произносят с ностальгией, с упрёком настоящему, с уверенностью, что раньше существовала почти утопическая система: работай – и государство обязательно обеспечит тебя жильём. Но если разобрать этот миф без эмоций, становится понятно: жильё действительно давали, но бесплатным оно было лишь на поверхности. На деле за него платили – просто иначе и гораздо дороже, чем кажется.
Почему жильё называли бесплатным
В советской системе квартира, как правило, не покупалась. Человек не брал ипотеку, не платил рыночную цену, не оформлял собственность. Он получал ордер, заселялся и платил символическую квартплату. На фоне сегодняшних цен это выглядит как подарок. Но слово «бесплатно» здесь вводит в заблуждение. Жильё не было бесплатным – оно было неперсонифицированно оплаченным. Платил не конкретный человек, а всё общество сразу.
Как именно за него платили
Цена «бесплатной квартиры» была размазана по всей системе. Во-первых, через низкие зарплаты. Значительная часть доходов государства уходила на строительство, инфраструктуру и содержание жилфонда. Это означало меньше денег «на руки». Люди часто даже не осознавали, что их покупательная способность занижена в пользу социальных благ. Во-вторых, через отсутствие выбора. Человек не выбирал район, планировку, дом, этаж. Квартира давалась там, где было нужно системе, а не человеку. Хочешь жить – принимаешь условия. В-третьих, через очереди. Жильё приходилось ждать годами, иногда десятилетиями. Молодые семьи жили в общежитиях, коммуналках, у родителей, в бараках. Фактически ты платил временем своей жизни. В-четвёртых, через привязку к работе. Квартира была частью негласного контракта: ты лоялен, ты не рыпаешься, ты не уходишь – и у тебя есть шанс на жильё. Потерял место – мог потерять и перспективу.
Очередь как социальный фильтр
Очередь на квартиру была не просто списком. Это был механизм управления. Она: • поощряла «правильное поведение»; • наказывала за конфликты с начальством; • удерживала людей на одном месте; • делала мобильность опасной. Формально система была равной. Фактически – зависела от ведомств, заводов, статуса, полезности человека для государства. «Бесплатное жильё» часто было наградой за лояльность, а не универсальным правом.
Почему миф оказался таким живучим
Потому что результат был осязаемым. Люди действительно получали ключи. Переезжали из коммуналок в отдельные квартиры. Жили там поколениями. На фоне послевоенной разрухи и дореволюционной бедности это выглядело как огромное достижение – и оно действительно им было. Миф вырос не из лжи, а из контраста с прошлым. Но миф стал опасным, когда его начали сравнивать с настоящим напрямую, не учитывая цену.
Что мы забываем, вспоминая «бесплатные квартиры»
Мы редко вспоминаем: • тесные кухни и проходные комнаты; • типовую застройку без альтернатив; • изношенные дома, которые некому было ремонтировать; • дефицит материалов и бытового комфорта; • невозможность продать, обменять или переехать свободно. Жильё решало базовую задачу – крышу над головой. Но оно не решало задачу качества жизни, потому что система не была на это рассчитана.
Была ли альтернатива?
Для своего времени – почти нет. СССР решал проблему массово и быстро, исходя из индустриальной логики: накормить, одеть, расселить. В этом смысле программа сработала. Но она не была ни дешёвой, ни универсально справедливой. Главная проблема в другом: бесплатное жильё оказалось слишком удобным мифом, чтобы задавать неудобные вопросы. О цене, о свободе выбора, о личной ответственности, о том, что будет дальше.
Почему миф «стоил дорого»
Он стоил: • экономической гибкости; • мотивации к развитию частного строительства; • культуры ответственности за собственное жильё; • понимания реальной стоимости квадратного метра. Когда система рухнула, оказалось, что: • дома старые, • ремонтов нет, • денег нет, • привычка «мне должны» осталась. И столкновение с рынком стало шоком.
Итог
Бесплатное жильё в СССР – не выдумка, но и не сказка. Это был социальный обмен: государство давало крышу над головой, а взамен забирало мобильность, выбор и часть будущих возможностей. Этот миф стоил дорого именно потому, что долго мешал честно говорить о цене. Не о цене в рублях – а о цене в свободе, времени и ответственности. И, возможно, главный урок здесь не в том, что «раньше было лучше» или «хуже», а в том, что ничего бесплатного не существует. Просто иногда счёт приходит не сразу – и не в той форме, к которой мы готовы.
Россия побила все рекорды и возглавила рейтинг стран по отключению интернета в 2025 году, составленный Top10VPN
Эксперты Top10VPN опубликовали ежегодный рейтинг стран с самыми масштабными интернет-ограничениями по итогам прошлого года, в котором Россия уверенно заняла первое место. По данным исследования, суммарная продолжительность перебоев в работе интернет в прошлом году в стране составила 37166 часов (в Top10VPN решили просуммировать время без интернета, с ограничениями скорости и блокировкой социальных сетей), затронув практически всё население – 146 млн человек. Суммарный экономический ущерб от блокировок и отключений оценили в России в $11,9 млрд. Важно отметить, что рейтинг был составлен именно по последнему параметру. Общие экономические потери от отключений и перебоев в работе интернета во всём мире составили 19,7 млрд долларов, что на 156% больше , чем в 2024 году. В 28 странах зафиксировано 212 крупных отключений интернета, что является самым высоким показателем за один год. Всего в мире зафиксировано 122 438 часов перебоев в работе интернета, что на 70% больше, чем в предыдущем году, включая: • Отключения интернета: 55 700 часов; • Блокировка социальных сетей: 54 026 часов; • Ограничение скорости: 12 712 часов. На втором месте оказалась Венесуэла: интернет в стране был недоступен или работал с проблемами в общей сложности 5 952 часа, пострадали 17,9 млн человек, а потери экономики составили 1,91 млрд долларов. Мьянма заняла третью строчку с 9 888 часами отключений, 23,6 млн затронутых пользователей и ущербом в 1,89 млрд долларов. Пакистан отметился 11 482 часами, охватом 110 млн человек и экономическим ущербом в 1,13 млрд долларов. Танзания оказалась на пятом месте с 6 966 часами, 20,6 млн пользователей и потерями в 889,8 млн долларов. Ирак занял шестое место с 7 685 часами, 39,6 млн пострадавших и ущербом в 595,7 млн долларов. В десятку вошли Вьетнам, Индия и Турция. И они ещё говорят о цифровизации…
— В секретном конструкторском бюро разрабатывается проект «Карлсон» по созданию человека-вертолёта. — Ну и как, летает? — Пока нет. Но варенье уже ест со свистом.
Лето. Жара. В электричке тётка продаёт карманные вентиляторы на батарейках. Жена мужу: — Давай куплю тебе вентилятор, будешь до Москвы жужжать как Карлсон. Муж: — Давай ты лучше на эти деньги купишь мне три пива, и я до Москвы буду гудеть как шмель!
– Алло! Слушай, как вы там живёте в Тюмени-то?! – А что? – У вас же холод жуткий! – Минус 10 всего, нормально. – А передали минус 40. – Ааа, так это на улице!
– Терпеть не могу, когда у мужика грязная обувь. – Лучше Человек в грязных ботинках, чем дерьмо в лакированных туфлях, особенно зимой. Это, кстати, и дам тоже касается. Обувь, в отличие от души, легко очистить.