Поиск по автору:

Душевное...

Это в 17 году мужской компанией были на Ахтубе. И на соседней поляне разбили лагерь брат с сестрой и двое детей этой сестры. Мальчик лет восьми и девочка лет шести.
Они зашли к нам познакомиться по-соседски, но не особо мы общались.
А в наш последний там вечер, когда мы расслаблено сидели в креслах у мангала, попивали, кто пиво, кто чай, играли в нарды, и слушали, как Коля душевно пел под гитару разные бардовские песни, и песни военных лет, вдруг к нам приходит с полуторалитровкой пива эта сестра с соседней поляны. И дети с ней.
Говорит: «Я услышала гитару. и не могла не прийти. Очень люблю, когда поют под гитару»…
Никто из нас её приходу не обрадовался. Хорошо так общались своей компанией, и настраивались на завтрашнее прекращение этой идиллии, сворачивание лагеря, уборку поляны…
О ней же наше мнение составилось в прежние её появления и было единодушным - круглая дура!
Ну и вот она сидит с нами. После каждой Колиной песни трещит что-то своё. Раздражает.
А мы все, как на грех, почему-то проявляли тактичность, и никто не решился вежливо попросить её свалить. Очень об этом жалею.
А она вдруг говорит: "Николай! Вы очень хорошо поёте! А что-нибудь душевное можете спеть?"
Мы - полном недоумении.
Спрашиваю: "А душевное, это что?"
Она говорит: "А вот я вам покажу, как моя дочка поёт".
Показывает видео на телефоне. Квартира, гости, её дочка визгливым голосом не в ноты поёт "Яблоки на снегу..."

Хороший друг-брат рассказал своё, в ответ на мою историю, как я ударил ученика. (https://www.anekdot.ru/id/1504515/)
Он практически ровесник тех моих учеников - на три года их старше.
И как раз в те годы учился в восьмом классе тоже сельской школы в другом конце Воскресенского района.
И они загнобили-извели учительницу биологии, а в 8 классе изучали "Анатомию человека", и эта учительница отказалась от их класса.
Эта их учительница продолжала преподавать в других классах, а в восьмом было "окно", ученики сидели в классе, занимались своими делами, потом отправлялись на следующий урок.
Директор нашла для них замену.
Стала приезжать молоденькая выпускница пединститута. Очень увлеченная и восторженная. Как-то облагораживала кабинет биологии. Этот мой друг рассказывает: "Помню - завела аквариум. А в нём двух каких-то рыбок-не рыбок... Как она объясняла - очень древний переходный вид между рыбами и земноводными... Ну, примерно так вспоминается... А она была несимпатичная внешне. И её тоже начали жестко изводить. Я лично в этом не участвовал. Но и не препятствовал. И она тоже уволилась!"
Видимо, педагоги в районе общались между собой, и больше не нашлось желающих преподавать биологию в восьмом классе Хорловской школы.
Вторую, третью и четвертую четверти урок анатомии восьмиклассники просиживали, занимаясь своими делами.
А в те годы ввели экзамены по выбору. Два экзамена в восьмом классе были обязательны, и два - на выбор.
А этот мой друг Слава, как и я в его годы, за лето прочитывал все школьные учебники. Просто - читать нечего, вот и читаю. И "Анатомия человека"ему хорошо зашла.
Ну, и теперь он выбрал сдавать Анатомию, поскольку учебник выучил самостоятельно, и это было ему интересно. Один из класса. Обязательные экзамены были Русский и Алгебра, второй необязательный он уже раньше выбрал Литературу.
А у его мамы была идея-фикс - дать детям (ему и старшей его сестре) хорошее образование. Как она своё среднее образование получала - отдельная интересная история.
И теперь она ему сказала:
- Не вздумай сдавать анатомию! О вашем классе наслышаны все биологи района. Хорошую оценку не поставят.
Слава пошел к завучу - перепишите мне вместо Анатомии что-то другое.
Завуч ответила, что все списки заполнены, может записать его только на Геометрию.
Геометрию Слава не знал и не любил - а кто её любит? Но выбора нет.
За неделю выучил наизусть учебник вместе с задачами - сдал с отличием. В протоколе экзамена сделали даже какую-то особую запись о нём.
Поступил потом в Егорьевский техникум - лучший в СССР - станкостроительный "Комсомолец". Потом - в институт Станкин.
Сейчас - главный инженер на заводе.

Про дерьмо, но не для срачей

Каждое лето маминого двухмесячного учительского отпуска мы проводили на Украине - в её родном селе Александровка Мироновского района Киевской области. Мои первые отчетливые детские воспоминания - примерно с пяти лет.

В тот приезд в Александровку пообнимались с бабушкой, мама переодела меня с дороги в шортики и маечку, и сказала: "Вон на улице соседские дети гуляют - иди познакомься с ними. А я буду чемоданы разбирать и кушать готовить. Да босиком иди - здесь все дети босиком гуляют!"

Вышел за калитку. На меня настороженно уставились девочка моих лет и мальчик помладше. Одеты они были в длинные рубашки, не доходящие до колен. И босиком, как мама и говорила.

Я вежливо сказал: "Здравствуйте! Меня зовут Витя Гладков. А вас как?"

Девочка округлила глаза, испуганно вскрикнула: "Русский!", схватила брата за руку и они побежали к своей калитке. Когда они бежали, было видно, что кроме рубашек на них ничего не надето.

Я пожал плечами, и вернулся в наш двор, где было много интересного и познавательного.

Ближе к вечеру снова увидел этих детей на улице. Вышел к ним, готовый не удивиться, если опять убегут. Но девочка приветливо сказала: "Будешь с нами гулять?" Для меня "гулять" означало быть вне дома - на дворе или на улице. На украинском же "гулять" означает "играть". Ей я ответил: "Да я уже гуляю". Он продолжила: "Дывысь (смотри), як мы гуляем!" И сказала брату: "Твоя череда!" Брат прошел несколько шагов по тропинке, задрал рубашёнку, присел и, как бы помягче выразиться, - "отложил личинку". Девочка пояснила: "Оце так мы гуляем. Оце - вин, оце там - я, оце дале теж вин..."

На мягкой пыли тропинки через каждые несколько шагов были отложены следы жизнедеятельности их молодых растущих организмов. Я вежливо отказался от участия в этой занимательной игре.

Больше ничего про эту девочку и её брата не помню, хотя наверняка потом по-соседски вместе бегали, играли, заходили во двор друг к другу... Но в памяти отложился только этот первый день.

Помню, как были там ещё в гостях у других родственников. (В продолжение заявленной темы.) Взрослые сидели-общались, обменивались новостями, а я пошел бродить по двору. На меня напала коза, привязанная длинной веревкой к столбику. Я откуда-то знал, что надо схватить её за рога, и повалить. Она не ожидала такой атаки, и действительно повалилась. Держать её на лопатках у меня не хватало сил, и, поскольку она сейчас должна была признать своё поражение, я её выпустил. К сожалению, дуэльного кодекса она не признавала, и снова накинулась на меня. Я вбежал на поднимающийся горкой вход в погреб. Забраться за мной она не могла - веревка не пускала. А я осмотрелся вокруг, и прикинул, что вполне могу спрыгнуть вот с этого места на вон тот островок густой невысокой травы. Там её называли "спорыш". Правда, между погребицей и спорышом лежала свежая коровья лепешка, но я был уверен, что смогу через неё перепрыгнуть. Действительно - смог! Точненько ногами в спорыш приземлился. Но не удержал равновесия, подался назад, и плюхнулся в пахучий коровий блин своей городской задницей, облаченной в надетые в гости новенькие шортики.

Заливаясь слезами, пошел к взрослым. Знал, что я умный ребенок, и всё, что сейчас предвижу, так и случится.

Действительно, - взрослые увидели мои слезы, наперебой по-русски и по-украински принялись расспрашивать из-за чего плачу, заранее выражали сочувствие... Я вместо ответа повернулся к ним спиной... Они, как я и ожидал, разразились дружным хохотом, а я заплакал ещё горше...

***

Хватит пока... Это повествование не об отсталости отдельно взятого села или отдельно взятой республики Советского Союза.

Просто - я динозавр. Это наше прошлое, которое я помню. 55 лет назад и в любой Российской глубинке точно так же дороги могли быть "улучшены" неровно набросанным булыжником, а детишки летом бегать босиком по пыльным тропинкам в длинных рубашёнках без всего. Однажды рассказывал маленькому сыну что-то из своего детства... Ну, вроде, что телевизоров цветных тогда ещё не было, и уж конечно, не было телевизионных пультов. Он тогда спросил: "Па! А ты динозавров видел?".

Мне лет 8-10.
Жили мы на Менделеева 13-в, возле Докторовского озера.
В доме очень много было моих ровесников.
Зимние каникулы.
Выхожу во двор. Кучкуемся с пацанами.
Кто-то говорит: "Айда на лыжах кататься на Докторском!
Все согласны.
Я тоже согласен. Но говорю:
- Да снег липкий!
Пацаны в ответ:
- А ты лыжи свечкой натри!
Иду домой, вытаскиваю лыжи, палки... И думаю маме на кухню.
На плите булькает кастрюля и шипит сковородка. Мама орудует ножом над разделочной доской - шинкует капусту.

- Мам! Дай свечку, лыжи натереть!
- Какую ещё свечку?!
- Снег липкий. Ребята сказали, - надо лыжи свечкой натереть, чтобы скользили!
...
Мама нервно бросила нож на разделочную доску, и пошла в комнату.
Вынесла мне какую-то фигню, размером и формой напоминающее винтовочную пулю.
- Мама! Мне нужна свечка!
Мама уже продолжала крошить капусту:
- Это свечка!
...
Я ожидал привычный стеариновый или парафиновый предмет длинной цилиндрической формы с нитью по оси... Но, - имеем то, что имеем.
Начал натирать лыжи.
Эта штука таяла в руках, и издавала специфический запах. Кое-как лыжи натёр, вышел к пацанам. Они покатились, а на мои лыжи снег налипал.
Взял их на плечо, и побежал за друзьями.
С горы лыжи тоже не катились.
Пошёл домой.
Даже не всплакнул!
#Воскресенск

Печальная история с благополучным завершением.
Отбыв срок «от звонка до звонка» за изнасилование, мужик вернулся в родную деревню.
Прописан был у своей тётки, в дом к ней и вселился.
Бухал, скандалил бил её, отбирал деньги, приворовывал по мелочам в округе, наводил ужас на соседей, бегал по улице с ножом, вопя угрозы встречным.
Обращения тётки и односельчан в милицию результатов не давали. Заберут его, подержат, выпустят – он вновь за своё.
Тётка вскоре умерла. Квартиру он совсем загадил, опаскудил. Жил прежней жизнью, из-за чего деревенские опасались выпускать детей одних на улицу.
Односельчане пытались его усовестить, когда удавалось застать во вменяемом состоянии. Разумеется, исправиться он не мог.

Но однажды нашелся добрый человек, даже не из этой, а из соседней деревни, который с хулиганом так убедительно поговорил без свидетелей, что тот ушёл из деревни в ближний лес, где и поселился в вырытой самостоятельно землянке.
Дети и женщины перестали ходить в этот лес за грибами-ягодами, но в деревне стало безопасно и спокойно. А чтобы он случайно не вернулся, окна и двери его квартиры забили досками.
Зимой он замёрз там в лесу, и всем стало совсем хорошо.

История одного брака

Около года они встречались, целовались-миловались, и каждый день ссорились-мирились.

А потом поссорились совсем. Навсегда. По-настоящему.

И через пару недель встретились вновь, и расстаться уже не смогли.
Только снова ссорились каждый день и мирились.

И тогда он сказал себе: "Да сколько уже может это продолжаться!"
И сделал ей предложение! И она ответила согласием.

Тем более, что недели за три перед этим, во время одного из примирений, забеременела.

И вот какое-то время они не ссорились.
Пока она однажды на пустом месте его не приревновала, подзуженная мамой.
Тут вот они поссорились снова.

Потом помирились так бурно, что при оргазме у неё случился выкидыш.

Сколько-то месяцев потом они ещё мирились-ссорились, пока наконец не разошлись.

Брак продолжался чуть меньше года.

А потом их жизнь сложилась вполне удачно, но уже совсем порознь.
В общем - всё, как у людей!

Вторая смена

После дембеля в середине восьмидесятых года три работал слесарем на Воскресенском химкомбинате в цехе экстракции фосфорной кислоты и учился заочно в пединституте.
Мне нравилось на заводе работать. Бригада наша нравилась. Спокойные работящие мужики. Знающие своё дело и свой цех досконально.
Когда остановили цех на ежегодный капремонт, нашу бригаду начали выводить во вторую смену. И это не приказом по цеху, а просто старший мастер пришел и сказал, что мол кран занят будет завтра днем с другой бригадой, и вы выходите во вторую смену, тогда кран - ваш.
Я такой весь расстроился, потому что, хотя и был идейный рабочий, как Павка Корчагин, но каждый вечер у меня было горячее бурное свидание, а тут, получается, моя девушка будет скучать без меня, пока я работой наслаждаюсь. А ещё хуже, если будет не скучать, а отправится с подружками на танцы.
Говорю мастеру, что один день так отработаю, а больше - нет. Потому что у меня очень уважительная причина, про которую не хочу рассказывать.
Мне хотелось, чтобы он замену мне нашел. Мы в полуторакубовую бадью, которую нам в экстрактор краном спускали, грузили лопатами фосфогипс. Потом краном же эту полную бадью из экстрактора поднимали, выгружали в КРАЗ, и снова спускали в очередной отсек экстрактора. И именно в процессе спуска-подъема задействованы были все трое. Потому что прямой видимости не было от экстрактора до крановщика мостового крана, и сигналы "вира"-"майна" мы по цепочке передавали.
Ну, мастер мне пообещал, что только один раз мы во вторую смену выйдем, а потом - снова в первую, как белые люди.
Но мастер обманул.
Каждый раз в конце нашей смены он нам объявлял, что завтра - снова во вторую.
Я бесился. Про мобильные телефоны тогда мы и слыхом не слыхивали, а стационарного у моей любимой дома не было. Я мог ей только днем на работу позвонить.
И, в очередную вторую смену, когда мы последнюю в тот день бадью из экстрактора поднимали, я на самой верхней отметке был - крановщику сигналы подавал. Спускаюсь вниз - бригадир говорит, что прибегал мастер, сказал, что завтра снова во вторую. Я кинулся по цеху искать мастера. Нашел. Говорю, что завтра выйду в первую смену, во вторую - дескать - уже не могу.
А у него на меня зуб был. Недели за две перед этим он утром нашел меня в цехе, и сказал, чтобы я шел переодеваться в чистое: «Пойдешь, - говорит, - со мной. Я переезжаю на новую квартиру. Поможешь кое-какую мебель перевезти».
Я был тогда абсолютный трезвенник и поэтому выгодный для него грузчик. Любой другой рабочий цеха потребовал бы с него проставиться.
Ну, а я ему на это предложение тогда ответил: "Не пойду! Я на химе работаю, а не на тебя лично!" Он так растерялся немного... Говорит: "Да... Ну, ладно..."

А теперь, когда я заявил, что отказываюсь завтра выходить во вторую смену, он так жестко ответил: "Будешь работать, когда скажут! Что это ты - это не хочу, туда не пойду..."

У меня в руке монтажка была. Такой ломик короткий самодельный. Из прутка миллиметров 25-30 толщиной, на одном конце откована лопатка, а другой конец заострен. И в ответ на его слова я врезал монтажкой по железному ограждению возле него. Он не стал ничего больше выяснять и доказывать - убежал очень быстро.
На следующий день я вышел в первую смену. Работал с другой бригадой. А вечером Стельмахович с Николиным без меня экстрактор дочистили. Справились как-то.
С девушкой той у нас тот период отношений был очень красивый и сердечный. Потом расстались.
Через год-полтора ушел с завода работать в школу.
С мужиками с цеха, и с мастером этим встречался потом не раз в городе - здоровались и общались всегда вполне приветливо. И тот период работы в ЭФК-3 вспоминаю с удовольствием, как, впрочем, и всё остальное в жизни.
Не хочу сказать, что в этой истории кто-то хороший, а кто-то плохой…
Мастер плохой? - нет. Он выполнял свои производственные задачи, исходя из имеющихся сил и средств. Что он свои личные проблемы когда-то решал, используя служебное положение - так это и тогда было в порядке вещей, и сейчас не редкость.
Я в какой-то момент бросил бригаду - так мужики мне сочувствовали, и отнеслись к этому с полным пониманием.
О Стельмаховиче храню добрую память - хороший бригадир был и справедливый честный человек. С Володькой Николиным вот недавно встретились на улице - общались, вспоминали разное, и этот случай вспомнили…

Старый друг

Хотя он не старый - нам по 60.
Но нашей дружбе скоро будет полвека. А подобное - согласитесь - мало кто может сказать.
У нас общие воспоминания о детстве, юности, зрелости...
О друзьях.
О наших родителях.
О школе, о дальнейшей учебе - моей и его, о работе - моей и его, о семьях - моей и его, о детях - моих и его, и снова о работе...
Нас воспитывали родители - мои и его.
И одной из черт этого полученного нами воспитания была честность.
В том числе и в отношении работы.

Писал уже про его работу. И ещё напишу. И о себе писал и ещё напишу.
Моя писанина это не работа.

Но всегда пишу честно!

Всегда!

Пример для подражания

1.Авторитеты и чмыри.

- Быстро хватайте ломы, и
отправляйтесь подметать плац!
- Товарищ сержант! Зачем ломами-то?!
Мётлами будет заебись!
- Мне не надо заебись! Мне надо,
чтобы вы заебались!
(Народный фольклор)

После подъема и утренней зарядки, по распорядку дня военнослужащим предоставляется полчаса на утренний туалет.
Подразумевается, что солдаты за это время должны успеть умыться, «оправить естественные надобности», заправить и «отбить» коечки, начистить сапоги, подшить свежие подворотнички, если кто не подшил с вечера, выровнять по натянутой леске койки, матрацы, подушки, тумбочки, табуретки.
В училище мы все это делали быстро, но спокойно. Без суеты. И еще оставалось время на неторопливый перекур.
В Тикси же, в в/ч № 30223, куда я был направлен после отчисления с третьего курса ГВВСКУ, процесс заправки коечек и выравнивания растягивался и затягивался на все тридцать минут. Сержанты, «черпаки» и «деды», голосом, пинками и затрещинами, подгоняли «гусей» и «молодых», чтобы те постоянно бегали из прохода в проход, не расслаблялись и не «тащились».
Если вдруг все было выполнено, а время до завтрака еще оставалось, кто-нибудь из «авторитетов» сдвигал с места одну койку, и приказывал все выравнивать по ней.
Офицеры это время находились в канцелярии, и в процесс не вмешивались.
И вот, посмотрел-посмотрел я на это действо, выровнял и отбил свою коечку, поправил койку соседа, который был в этот день в карауле, и решил, что я, по своему статусу, не должен принимать участия в этой беготне.
Я же не гусь и не молодой.
Пусть эти, - которые гоняют, - столько послужат, сколько я прослужил.
Вышел из узкого прохода на «взлетку» и сел на табурет.
Не совсем рядом с авторитетами, но и неподалеку от них.
Они покосились на меня, кто-то сказал:
- А ты, кадет, чего уселся?! Заправлять коечки не надо?
Я ответил:
- Я. Заправил. Свою. Койку.

Они промолчали. И вроде бы потеряли ко мне интерес.
Через несколько минут ко мне подошел какой-то салага. Детское лицо, форма не ушита по фигуре – явно молодой, или гусь.
- Ты чего расселся здесь! – возмутился он.
Я спокойно поинтересовался:
- А ты кто? Народный контроль?
Он покраснел от злости и схватил меня за рукав:
- Пошли выйдем, кадет!
Я рывком освободился от его захвата:
- Пошли.
Кто-то из авторитетов, с интересом наблюдавших за нами, сказал ему:
- Медведь, потом! Ротный вышел из канцелярии.

Дежурный по роте крикнул:
- Рота! Строиться на завтрак!
Медведев прошипел мне сквозь зубы:
- После завтрака поговорим!
Я согласился:
- Поговорим.

2. Бой без правил.

«И мы, сплетясь, как пара змей,
обнявшись крепче двух друзей
Упали разом, и во мгле
бой продолжался на земле».
(М. Ю. Лермонтов).

После завтрака пошли мы с Медведевым в батальонный туалет – большой такой сарай, - и начали там кулаками махать.
Я только разок ему попал слегка по скуле, а он бил, как гвозди заколачивал.
Он неплохой боксер-то был. Потом даже первенство полка выиграл в своем весе.
Ну, я по нему не попадаю, а его удары то и дело пропускаю. Решил перевести схватку в партер. И тоже неудачно. Лежу на спине, пытаюсь отмахиваться, а он лупит мне по роже. Перевернулся на живот. Из угла рта струйка крови дугой бьет в снег. Медведев молотит меня по затылку, но это уже не больно. Думаю: "Пусть кулаки отбивает".

Тут вбегает якут-дневальный с нашей роты, наклоняется, чтобы заглянуть мне в лицо, спрашивает:
- Кадет, ты Гладков?
Медведев опустил руки, не понимает, в чем дело. Я тоже не понимаю:
- Да, - отвечаю, - Гладков.
Якут говорит:
- Тебя в канцелярию вызывают.

Медведев вскочил:
- Ты что, сука, заложил уже?
Я, с трудом шевеля разбитыми губами, отвечаю:
- Ты охуел?! Когда бы я успел-то?

Якут убежал, а мы с Медведевым медленно идем за ним. Серега (его Серегой зовут, Медведева-то) причитает:
- Ой! что теперь будет, что будет... Ты снегом утрись...
А какое там утрись, - угол рта справа рассечен так, что кровь не по подбородку течет, а струёй вперед летит.
Я удивляюсь:
- А чего ты так переживаешь-то? Ну, подрались, и подрались. Что такого-то?
Он возмутился:
- Ты сдать меня хочешь? Я две недели назад Сивому морду разбил, так мне ротный сказал, что если еще раз подобное случится, то под трибунал отправит.

«Ага, - говорю, - значит нельзя сказать, что подрались. А что тогда говорить?»
Остановились, думаем.
«Значит так, - говорю, - нашу роту в полку не любят. Это я уже знаю. Ты выводной, тебя вообще ненавидят. Ты пошел в туалет, а тут двое незнакомых солдат спросили - ты выводной? И начали тебя бить. И тут я зашел. Мне врезали, и я сразу упал. А тебя они тоже повалили, и убежали.
Пройдет такое?»
Он ответил, что должно пройти.

3. И тут началось…

Дорога к истине заказана
не понимающим того,
что суть не просто глубже разума,
но вне возможностей его.
(И. Губерман).

Медведев остался возле дневального, а я зашел в канцелярию и доложил!
- Рядовой Гладков по Вашему приказанию прибыл!
Командир роты капитан Бородин, не поднимая головы от документов на письменном столе, спросил:
- Слушай, Гладков, а где твоя комсомольская учетная карточка?
Я говорю:
- Так, наверное, она была в том запечатанном пакете документов, с которым мы сюда приехали, и который начальнику штаба отдали.
Тут он посмотрел на меня, и изменился в лице.
- Гладков! Что случилось?
- Товарищ капитан, я пошел в туалет, а там двое солдат Медведева били. Ну и мне досталось...
Он не дослушал меня:
- Это Медведев снова?! Дневальный! Медведева сюда!
Вошел Медведев.
Я быстро заговорил:
- Это не он, товарищ капитан! Его тоже били…
Ну и вместе с Серёгой мы толково изложили мою выдумку. Я упирал на то, что вообще не при делах, - я вошёл, они дерутся, меня сразу ударили, и я упал.
Ротный сразу:
- Вы их знаете?
- Нет!
- С какой они роты?
- Не знаем!
Бородин с сомнением нас слушал.

Дневальный в коридоре крикнул:
- Рота! Смирно!
В канцелярию зашел начштаба полка Грановский.

Вот тут, как я теперь понимаю, Бородин был в сложном положении.
При Грановском он не мог производить дознание. Потому что он либо контролирует положение дел в роте, либо нет. Если мы с Серегой врем, то это ЧП в роте. «Неуставные взаимоотношения», с возможным направлением кого-то в трибунал, и пятном на репутации командира роты.
А если поверить нам, то ЧП не в роте, а в полку. И пусть Грановский разбирается. А Бородин исполнит его приказы.

Вот поэтому Бородин и сказал:
- Товарищ подполковник! Разрешите доложить? Моих солдат избили неустановленные военнослужащие!
А Грановский счел, что Бородин уже во всем разобрался, и докладывает то, что ему достоверно известно.

Грановский нам:
- С какой они были роты?
- Не знаем, товарищ подполковник!
- Почему вы их не задержали? Сколько их было?
- Двое. Не задержали, потому что не справились.

Грановский возмущенно:
- Что за безобразие! Два солдата караульной роты не могут справиться с двумя?!
Бородин, отныне ваши солдаты должны не меньше двух раз в неделю заниматься самбо и боксом в спортзале. А сейчас мы пойдем по казармам искать этих…

4. И продолжилось…

Пошли мы по казармам.
Грановский, Бородин, еще кто-то из офицеров роты, может и дежурного по полку Грановский вызвал. Помню, что много было офицеров.
Какие тогда у нас были роты самые борзые? Пятая, или шестая? – Не помню. Да и не важно.
Одна рота дедов, другая – черпаков.
Медведев рассказывал про какую-то, что там офицеры вроде даже не рискуют поодиночке в спальное помещение заходить. Якобы случалось, что в офицеров заточенные миски бросали... Куда там ниндзевские шурикены...

Ну, ходим мы по казармам, а все роты были на работах. Строились перед нами дневальные, каптеры, еще кто-то... Грановский покрикивал на меня и Медведева: "Внимательней смотрите!", а те, на кого мы смотрели, с любопытством и компетентно разглядывали мою рану, оценивая красоту и силу доставшегося мне удара.
Посмеивались надо мной. Медведев улыбался им в ответ той стороной лица, которую не видел Грановский. А я улыбаться не мог.

Обошли мы все казармы полка, и меня отправили в санчасть.
Хирург моментально двумя стежками зашил рану.

Пару дней пришлось поголодать, потому что рот почти не открывался, а рассиживаться в столовой не позволяли. Две-три ложки успевал проглотить, и уже «Рота! Встать!»

Еще одно испытание пришлось пережить.

В тот же день, перед обедом, Бородин вывел меня перед строем роты, и произнес прочувственную речь о том, какой я молодец, как я смело вступился за товарища, постоял за честь роты, и героически пострадал при этом. Я не знал куда деваться от стыда.
Солдаты-то все знали, только помалкивали…

Прошло два месяца, пришли в роту гуси из Владимирской области.
Бородин и их сразу построил, и снова меня вывел перед ними. Вот, дескать, герой, по морде получил, за то, что в караульной роте служит. Даже рот ему зашивали…
Гуси загрустили, и поплямкали губами, представляя, каково это, - с зашитым ртом…

Эпилог.

Медведев быстро поднялся, в авторитет вошел. Не из-за этой истории, а по личным качествам своим.
Физически сильный, с прямым и твердым характером, он не мог не подняться.
Ко мне относился спокойно. Без дружеских симпатий, но и без вражды.
Он какое-то время еще был выводным. Потом решил, что быть вертухаем западло, и начал забивать на службу.
Долго добивался перевода в другую роту, и добился-таки. Дослуживал, если не ошибаюсь, в мехроте дизелистом.

Весной 84, после того, как ротный меня снова очередным гусям в пример ставил, я где-то в полку встретил Медведева. Сказал ему, что опять, как дурак стоял перед строем, и слушал речь о своем «геройстве». Он поржал. А я продолжил:
- Может, когда уезжать буду, сказать ротному, как на самом деле было?
Серега построжел:
- Ты охуел?! Уедешь, а мне еще полгода служить! Даже и не думай!

Из писем знаю, что и осенью 84, и весной 85 гусям приводили в пример рядового Гладкова, который, хоть и получил пиздюлей, но молодец!

Моё знание немецкого

Хальт - стоять!
Цурюк - назад!
Нихт шиссен - не стрелять!
Аларм - тревога!

Аусвайс, Ахтунг (внимание), Генук (хватит), Думкопф (идиот)...

"По- немецки цацки- пецки, а по- русски - бутерброд)" - Прекрасная книга "Республика ШКИД", и не менее прекрасный одноименный фильм, памятны мне тоже с детства.(Кроме прочего - в одной недавней интеллектуальной игре была зашифрована фраза, которую именно я разгадал - "У кошки четыре ноги. Позади у неё длинный хвост...")

Алес (капут) - полный капут. Арбайтен! Шнеле!

Цигель, цигель, ай люлю - Помню премьеру этого фильма в единственном тогда нашем Воскресенском кинотеатре. И как я действительно и буквально катался от смеха под сиденьями.

***

Это из книг и фильмов времен моего детства. Мне 60.

Ровесники - добавляйте!