Самые смешные стишки за неделю!

Мыл неделю мотоцикл –
У моей подруги цикл.

udaff.com

Когда горишь дотла,
Не становясь умнее –
Печаль твоя светла,
А радость все темнее.

© Алик, филосОф.

Да, жизнь под старость, несомненно, куцая:
Беззубо улыбается Меркуцио,
Просохли страсти океаны-реки,
Не вдохновить на подвиги Монтеки,
Ушло все в Лету, в этой вечной Лете
Очарованье юной Капулетти.
Конец любви, романтики конец
Венчает бело-розовый чепец.
Закрашены белесые виски,
И над губой пробились волоски,
Обвисла грудь, суставы жжет артрит,
И апельсиновым рисунком целлюлит
Раскрасит нежно-бархатную кожу.
И лишь для сна используется ложе,
А жизнь течет тоскливо, без затей,
Лишь хлопоты от выросших детей,
Которые воюют за наследство.
Смешно уже жеманство и кокетство.
Старение безрадостно и сиро,
В углу пылятся старые рапиры.
Такая скука, что, как говорится,
Пора уже по-новому влюбиться.

Из общаговского (с натуры)

Если ты решил дискету под кроватью поискать
А нашел презервативы и помятую тетрадь
CD-ROM, бутылку водки, старый порванный носок
Тазик, доски, арматуру и пропавший молоток
Ничему не удивляйся, а послушай мой совет -
ПОСМОТРИ ЗА ХОЛОДИЛЬНИК, ЕСЛИ ПОД КРОВАТЬЮ НЕТ

Маленький Рома болел за Спартак,
Только не мог Спартак выйграть никак.
Ромочка вырос, Спартак разлюбил,
Продал Чукотку и Челси купил.

Различные женщины ходят по свету
И ищут мужчин, что б для той и для этой.
Мужчин как и женщин на свете немало,
И разные все. Не бери что попало.
Есть Дуб и Бревно, есть мужчина что в корень,
Есть Зайцы и Львы, есть Пружина и Шкворень.
Для всех по совету попробую дать
Как вам половинку свою подобрать
Пусть Женщина-кошка, что б меньше скучала
Мужчину-собаку возьмет для начала.
Для той, для которой пилить ее кредо,
Есть славная пара - Мужчина-полено.
Мужчине-слону надо Женщина-моська
Для Женщины-сумка – Мужчина-авоська
Для Женщины-водка – Мужик-перегар,
Для Женщины-пчелка – Мужчина-нектар,
Для Женщины-пышка – Мужик-гербалайф
Мужчине-наркотику – Женщина-кайф
Для Женщины-минус – Мужчина лишь Плюс
Для Женщины-жало – Мужчина-укус
Мужчине-запалу – Секс-Женщину-бомбу.
Мужчине-кубышке – Женщину-торбу.
Для женщины зноя – Мужчина-фонтан.
Мужчине-распутнику – Леди-канкан.
Чего надобно Женщине-не-уходи-же?
Мужчина любой, но только не Лыжи.
Для Женщины-дверцы-душа-на-защелке.
Под стать домовушник – все тело в наколке
Для Женщины-лампа – Мужчина-электрик,
Для Женщины-ванна – Мужчина сантехник,
Для Дам-сухофруктов – Мужчины-узвар,
Мужик-астроном ты? Есть женщина-star!
Для Женщины-молот, мужчина есть Гвоздь,
Для Женщины-зубки, мужчина есть Кость.
Для Женщины-туфелька – Правый сапог,
Для Женщины-рюмочка – Пламенный грог.
Мужчина как пламя и женщина-лед
Мужчина-пчела и Женщина-мед
Богачке - Бедняк, Свинарке – Пастух,
Мужчинам-липучкам – одних Женщин-мух.
Для Женщины-блузка, что часто линяет,
Мужчина есть Ваниш – мозги простирает!
В полет с собой Женщину-небо возьмет
Отчаянный ас – Мужчина-пилот
Для Библиофила есть Женщина-книжка,
Мужчине-крупье есть Женщина-фишка.
Мадам-бригантине – Мужчина безбрежный,
То бурно-штормящий, то ласково-нежный
Для Женщины-шайба есть Клюшка-мужчина.
Ему врезать в шайбу найдется причина.
Для Женщины-тормоз – Мужчина-фальстарт,
Для Женщины-карты – Мужчина-азарт.
Для Женщины-розы – Мужчина-садовник,
Для Женщины-на – Мужчина-любовник.
Для Женщины-мамы – мужчины как дети.
Мужчинам крылатым есть Женщины-сети
Мужчине-астрологу – Женщина-Глоба,
Любителю булочек – Женщина-сдоба
Мужчинам-мартышкам – Женщин-бананов
А Женщине-Крупской – Мужчина-Ульянов
Одна только мысль все тревожит меня
Без мысли о том не проходит и дня
Прикольно, как сложатся вместе дела,
У Женщины-муж и Мужчины-жена?

Висит большой топор в тумане сигаретном,
Зачуханный пентюх предательски повис,
Зависшая любовь все больше безответна,
Повисший кисло нос противоречит "Cheese".

Нет радости висеть на черном телефоне,
Сосульками февраль предмартовски повис,
Завис в углу Иисус на старенькой иконе.
Свисает небосвод, и мысли только вниз.

Висящий календарь отсчитывает числа,
Кавказец Моргунов отплясывет твист,
На карте, что висит на стенке - речка Висла,
И вислоухий Бим, и жизнь, как чистый лист.

Один чудак, прослывший экстрасенсом,
Искал шестое чувство. У гетеры.
Но помер, изнуренный долгим сексом.
Мораль: шестое чувство - чувство меры.

Я любую
облюбую.

CyberTechnoZone
(писано с натуры)
Дом стоит на Политехе
В нем в весельи и потехе
Существует вне закона
Наша КиберТехноЗона
Припев:
Эй, да мы по локоть закатаем рукава
И общагу нашу порубаем на дрова
Мы будем водку пить и отдыхать
На учебу наплева-а-ать

Здесь втроем живут ребята
По бумагам коменданта
Но вам скажут все вахтерши
Здесь живет раз в десять больше
Припев

На столе бутылок груда
Топоры висят повсюду
А кругом следы разврата
Утро ДОБРОЕ, ребята...
Припев

Сапогом в будильник кину
Под кровать конспект закину
И, сказав плохое слово
Не пойду на пары снова
Припев

Пьем мы больше, чем съедаем
Только мы не унываем
И сидим на вермишели
Мы неделю за неделей
Припев

Пол-второго, всем не спится
В гости к нам СБ стучится
Пусть боятся их другие
Мы ж для них почти родные
Припев

Если хочется учиться
Значит надо похмелиться
Ну а если выпил мало -
Начинай куплет сначала
Припев

Мы исправимся, конеШно
Будем все учить прилежно
Мы ходить на пары будем
А про водку позабудем
Пусть решаем мы по счету
Это раз уже в трехсотый
Завтра точно мы завяжем
А сегодня ДРУЖНО СКАЖЕМ...
Припев

Отличная идея - кулинарная книга в стихах! Вот экспромт про кнедлики
(дико вкусный чешский гарнир, который в московских ресторанах делать
не хотят). За правильность рецептуры, отвечаю.

Два стакана муки я в кастрюлю всыпаю,
Взяв яйцо, отделяю белок от желтка,
И, чтоб не пропадал, сам белок выпиваю,
А желток – тот в кастрюлю, мешая слегка.

Наливаю в стакан молока я до края,
Не спеша подливаю его я к муке,
Толстой скалкой в кастрюльке ту смесь растираю
До тех пор, пока тесто не станет ОК.

Подмешаю по ходу дрожжей я и тмину –
Ведь без них результата нам не ощутить:
Кнедлик, если без тмина – сплошная мякина,
Без дрожжей же не может опара всходить…

Чуть присыпав мукой, суну на батарею
Или в теплое место, а сам же потом
С белой булки отрезав куска два, скорее
Запихну в макровейв (два куска! Не батон!)

Сухари настолку; подошедшее тесто
Распирает кастрюлю, дрожжами вздыхая…
Раскатав на доске, подготовивши место,
Сухари я всыпаю в него; раскатаю,

И – опять сухари… И опять – скалку в руки,
Пока тесто слипается – место им есть,
Перестанет слипаться – хорош, моем руки:
Ведь в любом славном деле пора знать и честь…

Нет – постой: рано мыть – режем все на две части,
И сваляв колобки, чуть присыплем мукой,
Вот теперь наступает минута для счастья:
В кипяток их, родных! Полчаса – на покой…

С чем их есть? С жирным мясом, с тушеною уткой,
Не забыв про подливу – в ней самый тут смак!
Непременно с заквашенной с тмином капусткой,
И с хорошим винцом, или пивом – вот так!

(с) Николай Николаевич

Дороги в генералы наследственно прямые,
А нас с тобой назначат бесспорно в рядовые,
Вобьют экспресс-идею, чтоб драли мощно глотку,
Подбрасывая в воздух то каски, то пилотки.

Почесывая важно зудящую мошонку,
Приучат подчиняться, посадят на тушонку,
Ненужные рефлексы, чтоб по команде "газы",
Потешить маскарадно, надев противогазы.

Солдат стреляет метко, солдат почти не плачет,
Сиденье - табуретка, под башней - кукарачи,
Портянками пронизан козлиный и приматный,
Казарму наполняет дух-воздух ароматный,

Когда залепят в морду, на то и дедовщина!
Поймешь, убого-гордо, что стал уже мужчиной...

Меня немного утешает,
Что скоро всех перемешает,
Разбив на атомы, земля,
И не поймешь где ты, где я...
Там коммунизма правит мода:
Красотка вместе с Квазимодой,
Отсутствует какой-то план:
В обнимку с негром ку-клукс-клан,
Хасиды и антисемиты
Молекулярно крепко сшиты,
Терезе жутко "подфортило"
Лежит в обнимку с Чикатило,
И где-то в пропасти, во ржи,
Все президенты и бомжи,
Условностей забыв дурдом,
Здесь обрели совместный дом
В мертвецко-планетарном блюде:
Смешались птицы, кони, люди...

Но в этой послесмертной жиже
Хочу я быть к тебе поближе....

Раньше были времена, а теперь мгновения,
В суете не отличить дурака от гения,
В торопях не отделить страсти от любвишки,
С подоконника прыжок от полета с вышки.

Раньше были времена, а теперь времюшки,
Мы играли, а теперь стали, как игрушки,
Нас раздели до совсем состоянья голово,
А кому-то между тем оторвали голову.

Раньше были времена, а теперь времищи,
Выпивай скорей до дна красное винище,
И ходи довольный всем, как железный робот,
Опустив печально нос, ну а может хобот.

Раньше были времена, а теперь времянки,
До открытия сельпо встанешь спозаранку.
Ноги в валенки воткнешь или всунешь в боты,
И зеркально рассмотрев, не узнаешь - кто ты.

Раньше были времена, а теперь времята,
Подросли в больших козлов нежные козлята,
И трясется борода на природом лоне,
А повсюду аромат от козлиной вони.

Раньше были времена, а теперь времчата,
Были смелыми тогда, а теперь зайчата,
Были бодрыми тогда, а теперь, как сони,
Лишь проносятся года, как гнедые кони.

Раньше были времена, а теперь времючки
Опыт старых не хорош для детей и внучки,
Дети резко стариков за дремучесть кроют,
/Что же знать они могли, кроме домостроя?/

Раньше были времена, а теперь объедки,
К нам нужду идут справлять пьяные соседки,
Мы для них, что туалет, благо рядом с домом,
Напряженье разотрем по закону Ома.

Раньше были времена, а теперь времуньки,
Штепсель вымахал теперь выше Тарапуньки,
Растолкует, раскопав все пласты историк,
И очистив черепок скажет: "Бедный Йорик!"

Наступили времена траурных картинок:
Скоро станем мы с тобой поводом поминок,
Станем травкою, землей или грязной лужей,
Знать проступит все нутро с возрастом наружу.

Серьезная рожа, глаза с пятачок -
Впервые надел пионерский значок.

Маленький мальчик по крыше гулял,
Потерял равновесие он и упал,
Долго смеялась глупая кошка,
Как на асфальте моргает лепешка.

Я бодрячок, тяну на три носок,
Танцую с наслаждением вальсок,
Хоть капает уже чуть-чуть с лица,
Я даме предложу бокал винца,
Потом на счет невальсовый четыре,
Окажемся нечаянно в квартире.
Все женщины на комплименты падки,
На пять спущусь с носков на землю-пятки,
На шесть игриво поцелую ручки,
Хотя для вида выставит колючки,
Но я пойму - она не прочь совсем
Со мною целоваться. Где-то в семь,
В глазах моих желанием-вопросом
Невольно отразится цифра восемь,
На ушко прошепчу:"Решать не мне ведь!"
И на колени встану ровно в девять.
Чертенок пробежит в глазах и рожки
Покажет. Эти бархатные ножки
Ласкать начну, почувствовав как тесен
Костюм для танцев. И почти что в десять
Я предложу конфеты, шоколад.
Чтоб не запачкать праздничный наряд,
Я вынесу халат, пусть платье скинется
/Часов не вижу/, кажется в одиннадцать.
К друг другу бесконечно прикасаться
Придет пора, ведь на часах двенадцать...

Мой мир у заснеженных горных вершин
В долине простерся вольяжно
Живу я в раю средь лесов и равнин
И лучше уж жить не возможно

Любуюсь природы земной красотой
Лесным покрывалом укрытый
Здесь счастья родник и просторы любви
Где клад всех мечтаний зарытый

Здесь реки бухла и поляны травы
Мой рай для души и для тела
Все то, что когда либо люди земли
В сказанья вплетали несмело

Здесь времени нет, оно тихо стоит
Замерев во мгновение счастья
Можно жить не считая прожИтые дни
Не боясь ни беды ни ненастья

Туман наркотический движется с гор
Дышать мне свободно и смело
И брызг водопадов живительный рой
Ложится на голое тело

Сам воздух лесной здесь свободою веет
И нету оков порицанья
Кумарься всем тем, что душа пожелает
И спи средь дубов без сознанья

Здесь в замке старинном принцесса моя
Живет слово горе незная
И Бог мне не нужен, ведь Бог мой она
Вкушаю плоды с ней я рая

Прекрасные маки, поля канапли
И коки луга заливные
Все ради нее, моей нежной любви
У ног ее все в этом мире

Закрыта любому дорога сюда
Не найдете ее вы в помине
Жить буду здесь вечно с любимою я
Средь горных объятий в долине

Яныч

Безруков - Пушкин
Безруков ныне Пушкина играет,
Недавно он в «Бригаде « выступал,
Его бандит всех зрителей пленяет,
Народ влюбился в этот сериал!

Финал по Пушкину – по новому сюжету
Дантес стоит с сигарою в зубах
Но он не знает – сзади за поэтом
Лежат пятнадцать снайперов в кустах.

Пятнадцать пуль пронзили вдруг Дантеса,
Дантес не попадайся на пути,
Хотел Наталью в жены взять, повеса,
Теперь ее с собой не увезти.

И снова Гусева, вся в образе Натальи,
Уже пошла, горюя в ночной клуб,
Там к ней пристал один корнет нахальный,
Большой любитель женских страстных губ

И Катя Гусева играла на рояле,
И скрипку ей принес нахал – корнет,
Но тут явился тот, кого не ждали,
Безруков – Пушкин, выживший поэт.

А с ним друзья - и Космос , Фил и Пчела ,
Они гусар теснили на балкон,
Цыгане пели , кони ржали в поле,
Гусары вылетали из окон.

Любить театр все-таки придется,
По Невскому гуляя не спеша,
И хоть живи в деревне у колодца
И воду пей студеную с ковша,

Живи один во мху в лесной избушке,
Театр подступил на первый план,
К вам наяву придет Безруков – Пушкин
С актрисой Гусевой, танцующей канкан!

НАША ОХОТА

Старый Кузьма разболтался в сорае:
- В нашем раздолистом кировском крае
Впятеро больше бы дичи велось,
Кабы по пьянке ее не мочили,
Кабы под пиво ее не солили.
Кабы для нас бы, для бесовых слуг,
Был бы какой кроме пьянства досуг.

Вона в столицах какие гулянки:
Байкеры, хакеры, хиппи да панки.
Мы же, чтоб как-то забыть про работу,
В лучшем случае идем на охоту.
В прошлом году с нашей местной братвой
Был я на славной охоте такой.

***
К егерю едем , он старый наш друг,
С детства в охоте проводит досуг,
Среди трофеев его был кабан,
Пару лосей, да отряд партизан:

«Дай нам, Кузьмич, разрешенье свое,
Боеприпас, напрокатик ружье,
Транспорт еще б нам, до леса добраться,
Будешь три дня за наш счет похмеляться.»

«Что ж, вон берданки, по литре за сутки-
В нашем лесу и кабанчик, и утки.
Транспорт? А транспорт в деревне какой?
Разве вот ….. танк, со Второй мировой !!!»

Лают собаки и брешутся бабки,
Мы по деревне буксуем на танке.
Леха-водила, упершись ногами,
Рулит, усердно скрипя рычагами.

В топливных баках бурлящая брага,
И дозаправка идет без напряга,
Наш знаменитый алхимик Андрюха
Прямо в пути выгоняет сивуху.

Мишка в гармошку играет на пушке,
Мы, что есть мочи, горланим частушки.

Три забулдыги за две поллитровки
Танк за собой волокут на веревке.

К лесу мы прибыли – стало смеркаться,
Все мы успели изрядно набраться,
Но, по традиции встав во весь рост,
Все за охоту мы подняли тост.

Тут-то ужо началася ОХОТА,
Только нам зверя искать неохота,
Так мы решили: -Коль зверь не дурак,
Выйдет он к нашей стоянке и так.

Стали мы зверя к себе привлекать,
Начали хрюкать и в воздух стрелять,
Мишка усилил гармошкой гуденье,
Изображая звериное пенье.

Леня в момент оказался на танке,
Всюду развесил носки и портянки,
На аромат незнакомый такой
Должен купиться зверюга любой.

Зверя все нет, уже стало темно,
Все что горит мы попили давно,
Лес оглашают гармошка и мат,
Песни и свист, и разрывы гранат.

Мы с Александром достали берданки,
Долго палили в консервные банки,
Пушку картечью мы туго набили,
Залпом по лесу разок зарядили.

«Все, - мы решили,- зверей не дождались.»
Сами уже на ногах не держались.
Тут к нам и вышли медведь с кабаном….
Плохо я помню, что было потом…»

***
Старый Кузьма завершил свой рассказ:
- Было такое, и даже не раз.
Хватит! Довольно! Уеду в столицу.
Буду уж там по-людски веселиться

У меня есть пара котят
Я сниму с них белые шкурки
И когда жалобно они завопят
Я скажу им - ЗАТКНИТИСЬ,ПРИДУРКИ!!!

Fish

Девочка Маша - дочь генерала
Красную кнопку на пульте нажала,
Долго Китайцы понять не могли,
Что-за грибок выростает вдали.

Я стою на швелле или на пороге:
Не уйти из дому - подкосились ноги.
Пью шестые сутки - закосел от водки:
Чертики косые на косоворотке.
В рюмку для здоровья всыпал горстку перца,
Но перестарался - подкосило сердце.
Кончились сюжеты - в жизни только точки:
Губит анурия - подкосились почки.
Пивом вечерами ностальгию лечим:
От вливаний частых подкосилась печень.
Жутко и ужасно, словно в страшной сказке,
Без конца слезятся скошенные глазки.
Мечутся от страха пуганые души:
От предчувствий зайцам подкосило уши.
Подкосились елки под конец июля:
Грустно ковыляет по лесу косуля.
У клювасто-сизых просто от бессилья
От неважных мыслей подкосились крылья.
У четвероногих мурчато-усатых
С кошко-депрессухи подкосились лапы.
Скоро будет осень - как-то очень мрачно:
Журавлей потянет на юга косячно.
Корабля пустыни оставляют силы,
Два горба безводно сильно подкосило.
Слон-гигант ушастый ходит словно робот:
У него тоскливо подкосился хобот.
Маленькие тирхен злобно хорошеют:
В Африке жирафу подкосило шею.
У коровы кличка, у доярки - имя,
От неуваженья подкосилось вымя.
С горя у акулы подкосились зубы:
Хищно ненавидит свой характер грубый.
Кислород кесонно пучит под скафандром,
Сгубит Лорелея, подкосит Кассандра.
Медленно шагая поступью босою,
Смерть на нас косится с острою косою.
Толи от маразма, толи от бессилья
По ночам читаю книжку Льва Кассиля.
Ласточку скосило прямо в наши сени,
А Муму кирпично подкосил Тургенев.
Если Кабаниха смотрит зло и косо,
Значит Катерина бросится с откоса.
Грустно пацифистам - бог помог бы уж бы
Молодым ребятам откосить от службы.
Пусть военным гнидам жизнь расставит вилы
Маленьких размеров, чтобы подкосило.
Если замечанье получил от босса,
Значит наступило время сенокоса.
Нос скоси по ветру и меня не слушай:
Могут как у зайцев подкоситься уши.
Но пока на солнце есть протуберанцы,
Будут сочиняться скошеные стансы!

За danke не стремись из кожи:
В карман "спасибо" не положишь.
Оно сродни обману даже
Его, как масло, не намажешь.
И знает самый глупый еж:
В тарелку danke не нальешь.
На Украине с салом свежим
Его ломтями не порежешь.
А на Кавказе или ближе
На шампур смачно не нанижешь.
Вам азиаты скажут: "Что ж,
Его в мантЫ не завернешь!"
В Китае время зря потратишь:
Как рис соломкой не ухватишь.
Голландец "долетучит" всяк:
Его не затолкать в косяк.
Под русский матерный, ядреный,
Нельзя разлить в стакан граненный.
Его не принимают в банке:
Оно бесплатно это danke.
И потому без боли в сердце
Его отдай любому немцу.

Маленький мальчик варенье варил,
Место лимона лимонку вложил,
Мама хотела попробавать пенки,
Ложкой ее согребли чуть со стенки!!!

Отдам пару евро, добавлю целковый,
Чтоб курицу взять для диеты белковой.
Ее потреблять буду по расписанию
В католико-лютеро-жирной Германии.
Чтоб мне не пропасть от голодной тоски,
Разрежу свирепо ее на куски.
Прочь хмели-сунели и Кинзмараули:
Достану для птички большую кастрюлю!
И лука порежу три крупных балдЫ,
Добавлю /не жалко/ из крана воды,
Завидуйте люди, клопы, тараканы!
Я сыплю орехов два полных стакана!
Как я обожаю ту грецкую пищу,
Я чищу их, словно под Лениным чищу.
Теперь эту пресность мы круто посолим,
Достанем шафран и чеснок с антресоли,
Мы мчимся к блаженству, как будто в Феррари:
Добавим куркумы, а может быть карри,
Как мозг закипает кастрюлька слегка,
Зубасто начищу пока чеснока:
Быть может чуть-чуть, а быть может головку:
Хотя целоваться нам будет неловко.
Плевать, что на нежность я встречу отказ,
Тихонько убавлю под курицей газ,
И как завещал старикан Воннегут,
Вздремну перед трапезой 40 минут,
Шагаю на кухню. Как прыгает сердце!
Чтоб всыпать несчастной различного перца,
Стрясу две баклажки, все будет прекрасно:
В одной перец черный, в другой - перец красный,
И "крибле" сказав, потом "крабле" и "ку",
Как Джордан в корзину метну чесноку.
"Теперь похудею!"- себя утешаю,
И ласково так все мешаю, мешаю,
Уж слюнки текут, выделяется пот,
Как будто не ел до того целый год.
Я скину условностей бремя оков:
Мне в жизни всегда нехватало белков!
Сверкает глазами блаженное личико,
Весь день наслаждаюсь с ореховой птичкою,
Я выпью пивка, закурю сигарету,
Трудна моя жизнь - соблюдаю диету.

Примеров знаю двести или триста,
Где муж с женой просто, как Geschwister,
Хотели б мы того иль не хотели -
Все браки распадаются в постели,
Где чувств исходно мощная река,
В ручей инцестно взбитого белка
Ссыхается, течет безвольно, вяло,
Под звуки нескончаемых скандалов,
Под родственников близких пересуды,
Под грохот разбиваемой посуды.
Упреков жуть, раздувшиеся вены,
Измены, перманентные измены,
И недовольство жизнью на лице,
И ненависть к попутчику в конце,
И чувство напряженья - ты на мушке,
Полет нелегок над гнездом кукушки.
В мельканье частом ненавистны лица,
И нету сил по-новому влюбиться...

Я не хочу прожить в таком режиме,
Давай любить друг друга, как чужие.

Я так люблю люблю люблю тебя любить,
Я не могу не мочь сказать, что не могу,
Тебя хвалить за то, что хвалишь ты меня,
Тебя ласкать, за ласку ласковой руки.
Я осмысляю смысл, осмысленно молчу,
Я не хочу, чтоб ты сказала "не хочу",
Я прилечу, летая летом и в летах,
Я зацелую твой воздушный поцелуй.
И заиграюсь так игриво в ту игру,
Где время временно и временна любовь,
Где кровь кровит. Ах как кровава эта кровь!
Где ты горишь, сгорая в горе горевом,
И тлеешь тленно растлевая тленный тлен,
Ты обижаешься обидой трех обид,
И кипятишься кипятком кипящих ран...

Я вид подам, что я не подал даже вид,
Я рефлексирую, флексибельный баран.

Я рассматривал линию жизни: морщинки и трещины:
И увидел на ней лишь одну уходящую женщину,
Хоть была ты других в сотню раз соблазнительней, слаще -
Мне заменят тебя сотни свежих морщин приходящих.

Стану я от таких отношений циничней и тоще:
Я забуду тебя, станет мир очевидней и проще:-)

Я просто рыба - водный знак,
И каждый рыболов-рыбак
На берег вытащить мечтает
Меня. Но подцепить мешают
Излишне крупные крючки.
Лишь только глупые бычки
Клюют на это крупным носом,
Чтоб стать завяленным отбросом.
А мы-плотва шустры и мелки,
Проворны, как на суше белки,
Червями брезгуем, а булки
Нам в самый раз. И на прогулке
Мы блещем яркой чешуей
Мы ослепляем. Ой-йой-йой,
Полундра, братцы, справа щука,
О , боже мой, какая скука,
На этом сплющенном лице!
Как на прислуге при WC.
Забыла злюка? Как-то встарь
Тебя за жабры взял Щукарь!
Крупна ты - сверх приличных норм,
Но если честно - просто корм,
А мы блистательно-активны,
Все наши мысли позитивны,
Загадочные существа,
Нас много. Осенью листва
Накроет сверху водоемы
И крышей станет в нашем доме...
Судьба к плотве совсем не зла,
Нас не волнует год козла,
Ведь у рогатых нету люста
Жевать подводную капусту.
Вам не понять плотвичку-крошку::
Мечтает стать бродячей кошкой,
Мечтает вылезти наружу,
Еще ей кот, конечно, нужен,
Который просто по привычке
Подарит к ужину плотвичку:-)

Что жизнь годами длится врут:
Она пройдет за пять минут,
Знай, треть драчливого народа
Дожить сумеет лишь до года.
Ползем с тобой едва-едва,
Цинизмом пышем года в два,
Наш опыт - плюнь и разотри,
Учить всех будем года в три,
В четыре значимость лелея
Справлять возьмемся юбилеи
Под жизни занавес опять
Впадаем в детство, в возраст пять.

Занимательная кулинария.Рецепты.


Салат.

Надо взять большую миску,
Ложку, нож и холодильник.
Стограммовую редиску,
Помидоры, лук, напильник.

Нет, напильник отпадает,
Лучше взять простую терку,
Настоящий повар знает -
В терке будет больше толку!

Два яйца сварить вкрутую
И разрезать яйцерезкой.
Экзекуцию такую,
Мне, скажу вам, делать мерзко.

Помидоры, лук, редиску
Нахуячить очень мелко
И насыпать это в миску,
Что б затем покласть в тарелку.

Яйца, перец, кукурузу,
Майонез, сметану, уксус,
Брюкву, тыкву и арбуза
Добавлять всегда по вкусу.

Я понял все-таки: я- рыба.
Блестит на солце чешуя,
И, все желанья затая,
Я будто из реалий выбыл...

Я понял нынче: я пескарь,
Премудростью своей кичася,
Я стал несносен в одночасье
И прост, как глупый дед Щукарь.

Нет, не пескарь, а карп зеркальный:
Я выловлен,лежу на блюде.
Экологического пруда
Покинув воды, и печально

Я вас собой отображаю
И бесконечно обожаю...

Глянь - "археологи" на даче:
Три джентльмена. Где ж удача?
И где же этот чертов шлем -
Решенье денежных проблем?

От мыслей грустных едет крыша:
Доцент стал странный - он попишет
Братву, как маленьких ягнят,
Колодцы тайны сохранят,

Ведь там лежит уже врачиха,
Уж лучше не тревожить психа.
Алибабаев - сын ислама
С вопросом лезет: папа, мама..

Доцент его поставит раком
Он нынче злобный, как собака.
Мечта одна сегодня греет,
Чтоб уронили батарею

Ему сегодня на бошку...
Но вряд ли, в тонкую кишку
Забился страх - он как намордник.
Свистит вдогонку баба-дворник.

Да, застучит она, ведь знамо,
Беги хоть голый за "Динамо"
Сдадут под финиш ваши нервы
На радость "Трудовым резервам"

Знай, непосильна наша ноша,
Ведь деревянно ходит лошадь,
Когда устраиваешь битву
За брюки и электробритву.

Мочу в бензин исподтишка
Уж не налить. И "снег в башка"
Нам постоянно с крыши метит.
Мы беззащитные, как дети...

Последний наш червонец стырив
Упорно в петлю лезет Хмырь/ев/
Уж лучше б не читал листочек,
Где он в гробу военный летчик.

Шампунь в желудке, словно кол,
Но как прекрасна эта герл!
Как жалко, что отец - барыга,
Махнуть бы в Ялту, все обрыгло,

Надеть отливистый костюм...
Глаза косят от этих дум.
А у чувихи губы бантиком:
Жаль, что тюрьма - для нас романтика.

Украл и выпил - все примочки.
Пойти быть может переводчиком?
А может с криком "Твою мать"
В тюрягу всех доцентов сдать?

И так достойно, величаво
Под сорок жизнь начать сначала.

И каждый, уважаемый сойожниками, йог
Лет в сто, а может в тысячу, подводит свой итог:
Он должен в жизни йоговой три вещи совершить:
Пуд соли съесть и дерево большое проглотить,
Жуя сосредоточенно березу иль рябину,
Внушить себе беременность,родив при этом сына,
И, ощутив, что сердца садятся клапана,
Стреножить в позу лотоса верблюда иль слона.

Сводя меня с ума ,
Сведешь меня на «нет»...
Вскружится кутерьма
Опавших желтых лет,

И сам я стану стыл ,
Неловок и смешон ,
Глазам уже немил
Стихов моих канон ,

И почернеет мир ,
Укатится луна ...
Где ты , о мой кумир ?
Где ты , моя одна?

С души моей сонет
Сорвется иногда ,
И , видя смутный свет ,
Я вновь вернусь туда ,

Где твой остался след...
. . . . . .
Какая ерунда !
Свела меня на нет -
Верни опять на «да»!

(с) Лунатик

Страшные тени, пустые глаза.
Средство от лени -- это креза.

"В огороде, копая цибулю,
Обнаружил погнутую пулю..."
Из одного альманаха

В огороде, копая цибулю,
Обнаружил погнутую пулю,
Проезжая зимой на салазках,
Обнаружил помятую каску.
А на днях, говоря между нами,
Обнаружил зашитое знамя,
Разгуляться решил в поле чистом,
Напоролся на череп фашиста,
Покидая под вечер просторы,
Обнаружил лопатку сапера,
Мать-цибулю особеннко сладко
Откапать той саперной лопаткой.
Собирая бутылки и банки,
Зацепился за ржавые танки,
Вам лапшу надевая на уши,
Разыскал установку-Катюшу,
Натаскавши навозные мины,
/Знай, картошке нужны витамины!/
Я на печке сижу, как барон,
Мне остался последний патрон,
Виноградно его побетрою,
И погнувшись с цибулей зарою.

Про космос.
Свиньи, мокрые от пота, захотели бегемота.
Не спрося, они его потащили на гумно(случки не было давно).
Там, среди кусков навоза, комбикорма и силоса,
Ложе сделали они, надглумились и ушли.
Бедный парень.Что же свиньни?
Желуди свои доели, отпуск взяв на две недели,
Свиньи в космос улетели.

Как-то шел мимо дома высотного
Поздно вечером, ближе к ночи.
На бошку из цемента добротного
Мне собрались упасть кирпичи.

Собрались на кирпичный симпозиум,
Посчитали и эдак и так,
Черепицой слегка поелозили
И нырнули в глазвыкольный мрак.

/Лишь слегка покарябали краску
На моей металлической каске,
А какой-то приблудной старушке,
Разнесли до плечей черепушку/.

Соболезную старенькой даме,
Что раскинула поздно мозгами.
Выпью с горя, подайте же кружку!
Пусть кирпич станет пухом старушке!

А на днях, ощетинивши пасти,
Мне на головы снегом напасти
Обвалились. "Ну это уж слишком!"-
Я подумал, что домику крышка.

Но глаза от цемента протер:
Снова в каске я - я каскадер.
Друг, в общественной жизни и личной
Будь готов к нападеньям кирпичным!

Снегурочка сегодня встала с левой,
Ведь/ Мать ее!/ снежинок королева,
Осуществить задумала угрозу,
Отправив дочку к дедушке Морозу
Под видом отнесенья пирожков.
Сама же отмороженныж дружков -
Полярников беспечных поджидает,
От нетерпенья сердце-льдышка тает...
И, объезжая снежные берлоги,
Скользят бродяги в гости к длинноногой....
Снегурочка, не девочка, а леди,
Ей не страшны белесые медведи,
Бежит среди сугробов, словно кошка,
Хоть тяжело плетеное лукошко,
К далекому походу привыканье
И северно-гирляндное сиянье
Помогут пирожки доставить всрок,
И только пансатоновский сурок,
Уснет, не дожидаясь важной встречи,
Решив: "Все будет вновь! Еще не вечер!"

Знай, логично все будет, но логика та - Люцифера:
Будет страшно, темно, непонятно, тоскливо и серо,
Пару минусов кто-то собъет в незатейливый крест
И Иуда нас выдаст, а черт безнаказанно съест.

Будет явь - суицидно-кошмарно-убойная повесть,
И Каренина бросится сдуру под мчащийсн поезд,
Спартаку не удастся под старость лечить аденому,
А луч света узрев, Катерина бултыхнется в омут.

Будет Бруно в огне утверждать, что центрально светило,
Будет страстно крошить, расчленяя людей Чикатило,
Будет все совершаться по гнусному плану, уму,
И Герасим зачем-то утопит кирпично Муму.

Станет черным, как негр, окружающий свет - тот что белый,
Дездемону задушит любовно ревнивый Отелло.
И с княжной развлекаясь, внезапно подумает Разин,
Что пора уже бросить в пучину зазнобу-заразу.

Не поможет молитва и всякая прочая месса:
Ворошиловски точен безжалостный выстрел Дантеса,
Будет смерть урожай собирать с кровожадным азартом,
Заигравшийся Герман откроет фальшивую карту.

Будет жизнь завершаться, как резким обрывом дорога,
Будет счастье валяться отрезанным ухом Ван-Гога,
Будет месиво нетто забито в древесное брутто
Юлий Цезарь погибнет от близкого друга- от Брута.

Грязном саваном кроет могилы сереющий снег,
От коня примет смерть недоверчивый вещий Олег,
И ледово наступит предсмертная жуткая паника
Пассажиров огромного белого монстра - "Титаника"

Но пойму - это мелочь, Snick-schnack, суета, скукотища,
По-сравнению с тем, что на заднице выскочил прыщик...

Сегодня я закрыт - бамбуку подражаю,
Как черная дыра - втянув, не отражаю.
Вчерашний алкоголь, повенно и подкожно,
Сознание дробит, раскрасив краснорожно.

Дрожание души, неясная тревожность,
В глазах пустой испуг, в походке осторожность,
Падением души царь колокол-мобильник
Пробъет 12 раз. Раскрою холодильник,

До полки помолюсь, что чуть повыше пола,
Все мысли растворив в стеклянности рассола.
А в дверце наверху ревнивица - спесиво,
Прохладно, свысока взирает банка пива.

Все выдержать смогу - терпение имею,
Ведь за окном весна цветет зеленым змеем.

Не спорь с судьбой, признайся, что не прав ты,
Сегодня забирают в космонавты.
Душа твоя заплевана - так мерзко,
Что почтальон вручил тебе повестку.

От космодрома спрятаться - утопия:
Здесь не спасет двойное плоскостопие,
Представь, как унизительно, как низко
Болтаться невесомым, как сосиска.

Там не положишь супчику в тарелку!
Пускай туда летают Белка, Стрелка!
Там даже погулять - сплошная лемма:
Нельзя и шаг шагнуть без гермошлема.

Там не напьешься - ведь с Земли следят,
И ты, как те двенадцать негритят,
Безжалостной судьбой приговорен.
А может это только жуткий сон?

На лбу блестит холодная испарина.
Нежданным гостем, хуже чем Гагариным,
Ты вознесешься вверх, сменив уют,
Как жаль, что в космонавты не берут

Твою сверхнадоедливую тещу.
Пускай приснится золотая роща
В той бесконечно-скушной темноте.
Когда на безымянной высоте

Ты будешь безутешно тосковать
И вспоминать свой дом, родную мать.
Но не горюй, дружок, ведь тем не менее,
Когда-нибудь наступит приземление.

Стихотворную строчку про жареный ливер
Я писал на уроке сердечной мышцы.
Чувство голода гнало, и оно же давило
Я сожрал бы ту мышцу, что сейчас изучил.

Я знания дикие опять о теле получал,
Но нас учитель почему-то пожрать не отпускал.

---

Рухнули, упали и разбились
Серые шары надежд сырых
И когда с мечтою я простился
Мне пришлось уж думать за двоих.

На сырое, мокрое подворье
Рухнул как безкрылый Серафим
И подняться в небо над землею
Пробывал, но нет уж больше сил.

На коленях в жиже подзаборной,
Все же взгляд с небес я не сводил.
Пел я гимн смиренности и боли,
И любви у неба я молил.

Все что задумано
Все то не збылось
Может быть просто
Ты мне приснилась
Сон был разбавлен
Вкусом коктеля
Ингридиентами -
Твоего тела

Фигуры воровать не буду, честно,
Едва-едва схожу на Е четыре.
Мне выиграть сегодня будет лестно
У чемпиона маленькой квартиры.

Смотри как деревянно ходит лошадь
И пешек ест-людей, какая злюка!
С доски смахну и далеко заброшу:
Пускай ее седлает маршал Жуков.

Свободу дай, пусть все фигуры с левой
По флангам маршируют, мне послушны,
А я ферзем им стану, королевой,
А непослушных буду драть за уши

И в угол ставить тех, кто не сдается
/О правилах каких-то мне бормочет/.
Не нужно мне выказывать эмоций,
Ведь ферзь без спросу делает, что хочет.

Когда ж я всех построю, заодно
/Мне что-то захотелось свежей рыбки/.
Сыграем пару партий в домино:
Пусть в жизни доминируют улыбки!