Предупреждение: у нас есть цензура и предварительный отбор публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт. 18+
20.11.2022

Самые смешные истории за день!

упорядоченные по результатам голосования пользователей

В поликлинике сегодня рассказывает медсестра, берущая кровь: заходит вчера мужчина кровь сдавать без бахил. Я ему говорю: Мужчина, наденьте бахила. А он мне: не могу нагнуться, у меня радикулит.
Я села на корточки и надела ему бахилы.
Сегодня приходит с шоколадкой. Я ему говорю: что вы, не надо.
А он мне отвечает: Возьмите, пожалуйста. А то мне стыдно. Не было у меня радикулита, я просто бахилы надевать не хотел. А теперь совесть мучает.:-)
Мне соседка жаловалась на храп из нашей квартиры: «Передайте мужу, чтоб перестал!»
Я-то сплю крепко и мужа решила не донимать.
Пока не проснулась однажды среди ночи и не увидела, что он тихонько спит на боку, крепко прижав подушку к уху...
6
Вечер, смеркается. Иду домой с остановки. Диспозиция такова: впереди меня идёт мужик приличного вида и в приличном же подпитии с початой бутылкой пива в руке. Навстречу нам движется дама с болонкой на поводке. Рядом с ними параллельным курсом трусит, непрестанно виляя хвостом, наша двортерьер местный, непонятно какого происхождения, но с явной симпатией к вышеозначенной болонке и далеко идущими планами на её сегодняшний досуг. Двортерьер, поравнявшись с пьяненьким, без малейшего базара и с прежним мечтательным выражением на морде лица, вдруг - цап мужика за голяшку! (но несильно так, чисто для пафоса) - и дальше побежал рядом с болонкой, типа, вот я какой смелый. Мужик (никого, бля, не трогал, вроде), охуевший от такого расклада, остановился, задумался, и, глядя вслед уходящей процессии, выдал:
- Бля, ну ты конечно орёл, бля, так перед телкой выёбываться! А ты вот мне персонально, бля, предъяви!
А я в детстве была уверена, что у танцевального ансамбля «Березка» под юбками колесики. Племянница (ей тогда лет пять было) спросила у мамы: «У них под юбками гироскутеры?»
Время идет, а убеждение, что Березка на колесиках, не меняется.
Сломала ногу в новогоднюю ночь, а улетать на море через два дня. Отговаривали, но я поехала. Ковыляю я по аэропорту, мужчина, посмотрев на меня, поворачивается к своей жене и говорит: "Милая, вон люди со сломанными ногами едут, а ты с отравлением не хотела".
Дочь рассказала.
Классный руководитель (мужчина) попросил парней из класса помочь получить и принести учебники в класс. Взамен пообещал, что они первыми смогут выбрать себе нормальные. Ну, вы знаете, в каком состоянии бывают учебники после предыдущего класса - порванные, разрисованные и с непотребными надписями. Парни помогли и выбрали себе учебники.
Потом один из них, уже будучи дома, перелистывая учебник, заметил, что страницы учебника изрисованы всякими непотребными картинками. Не долго думая, он пишет классному в общий чат в WhatsApp:
- А можно мне поменять учебник?
Классный:
- А что случилось?
- Ну... понимаете... в нем разные человеческие органы нарисованы...
- А какой учебник?
- По Биологии.
Классный юморит:
- Для учебника по биологии это нормально.
Почта России- не молодая, не замужняя женщина. Все признаки налицо: стервозность, месячные, внешний лоск, полки забиты всякой мелочевкой от канцтоваров до постельного белья.
2
Я вижу, мои опусы находят отклик в сердцах людей! Ну а как же иначе – все, кому больше 40-45, через это прошли… А молодежи в поучение… А то много их нынче, молодых сторонников СССР – кому морды в очередях не били, и кто по заблеванному подъезду пешком на 9 этаж с сумками не ходил – потому что лифт сломался, а монтер второй месяц в запое… Ладно. Вот история моего похода в театр. На балет. Жизель. Была такая постановка у нас в Латвии…
Учился я в музыкальном институте. Тогда он назывался музучилищем, но учебы там было 4 года, и диплом приравнивался к вышке… После можно было идти на работу – в местную консерваторию или в ТЮЗ. Я пошел на мебельный комбинат руководить народной самодеятельностью, но об этом потом расскажу… Да… На третьем курсе, возник у меня роман.. Ну как роман.. Так, под ручку ходили, но даже до поцелуев не дошло. Но. Пассия была ценительницей балета. Взял я билеты. Жизель. Я в балете понимал мало, я тогда Маяковским зачитывался, сам хотел так писать, а балет – не трогал он меня. Но пришли. Сели. Зал полный. А я не пил тогда – ну рюмку мог выпить на праздник, да и все.. И вот в зал заходим – амбре по носу бьет. Сидят, компаниями, в зале – у всех газеты развернуты на коленях – у того, кто побогаче - курица вареная, яйца чищеные, у большинства – картоха вареная, лук, огурцы соленые. И все из-под полы достают – кто чекушку, кто пол-литру… Ладно, это было везде – почему театр должен быть исключением? Но вот дальше я ушел в ступор. Я был юноша наивный, классиков читал, думаю – вот – балет – высокое искусство… Ага. Щаз. Вышли балерины. Вроде все нормально. Порхают. Ножками синими, спортивно-мускулистыми всякие па выписывают, жилы напрягают, аж лица перекашивает…
Балерун потом тоже в пляс вышел – штаны в обтяжку, мотня как три кило картошки в мешке топорщится… И тут, одна из балерин, крайняя, споткнулась вроде – упала она. Приподнялась с пола и начала блевать. А балерун к ней – стал ее поднимать. А она его по матушке с батюшкой – пошел ты на… Да на весь зал. А он ей – уймись, сука, работай давай, спектакль идет…
В итоге сцена Жизели запомнилась: она блюет, он ее за ногу по сцене тянет за кулисы… Тут конечно свет, занавес, выбежал маленький лысый пузан в тройке, весь фиолетовый с перепуга – извините-простите, технические неполадки, у артистки расстройство желудка… Уже потом, стоя в очереди в гардероб, слушая стоящих впереди людей услышал – те, кто в первых рядах сидели и сцену вблизи видели (а сцена низкая была!) – мадам не только заблевала пол-сцены, но, и, простите, обосралась, когда балерун ее за ногу по полу за кулисы потащил… А что поделать – такое тогда у нас было время…
Начало https://www.anekdot.ru/id/1360991/

Поцелуй для двоих

— Керим–ака, как я рада Вас видеть, здравствуйте!
— Здравствуй, доченька. Позволь на тебя полюбоваться.
— А Герда?… где Герда?… Герда!… Ой, как повзрослела!…
— Сонечка… какая красавица… Дедушка, посмотри, какая Соня стала!
— Подружка, тебе не говорили, что ты красивее меня?
— Да что ты, Соня, что ты!
— Керим–ака!…
— Пойду от вас, свиристелки бесхвостые.
— Керим–ака, где мой ненаглядный валяется? Живой ещё?
— Живой, нас переживёт… Доченька, проводи Соню в дом.

— Как он тебе, — понравился?… Вижу, что понравился. Ой, подружка, не посмотрю на сестру–заступницу.
— Соня, я ничего такого…
— Шучу я, не обижайся. Нечасто в дом приносят молодых людей с переломанными ногами.
— Ещё спит. Пойдём, чаем напою.
— Только одну пиалу. Нас ждёт машина… Бахрам, что стоишь как неродной, присоединяйся… Ну чего уставился! Это Герда.
— Мы знакомы…
— Ещё бы!… Руки сполосни. Лепёшку хочешь? У Герды всегда в доме свежие лепёшки.
— Почему ты не сказала, что вы…
— Ты мозги свои на леднике отморозил? Я же не знала, куда отправляетесь! Иди уж, недотёпа… Хороший мужик, а такой!… Да ну их всех… Сестра давно приезжала?
— Ой, Сонюшко!…
— Что ты сказала?
— Я сказала… ой…
— Прости, я тебя перебила.
— Дочка, у неё родилась дочка!
— Как я рада! Дай тебя ещё раз обниму, за сестру… Когда?
— Месяц.
— Месяц, говоришь?… Хм…
— Что-то случилось?
— Нет, это я так… Как назвали?
— Как маму, Любовь.
— Красивое имя. А как свою дочку называть будешь?
— Сонечка, какая дочка! У меня жениха нет.
— Ничего, моя хорошая, замуж выйду, и твою судьбу устроим. Ты мне веришь?
— А когда собираешься замуж?
— Как только, так сразу. Года не пройдёт!
— За кого?
— У вас в доме дрыхнет!
— …Уже не дрыхну.
— Ой… Тоша…
— Так, при ребёнке слёзы отставить.
— Тошка, гад, я из-за тебя чуть не умерла!… Прости, Тошенька, я так боялась…
— Привет, Бахрам. Как добрались?
— Ехали как по кладбищу.
— …Ну что ты такое говоришь! Нашёл сравнение, умник.
— Допивайте свой чай, да пора уж и с хозяевами прощаться.
— …Соня, ты к нам ещё приедешь?
— Теперь вы к нам… ко мне. А потом снова я. Передавай привет сестричке.
— Обязательно передам.

— Антон, просыпайся, приехали.
— Бахрам, пусть он спит. Пойдём.
— Зачем?
— Тебя не спросили.

— Собирай всё, что под руку попадётся. Лишнее потом заберёт Амир.
— Что ты делаешь!
— Переселяю Антона к себе. Надоело.
— Что надоело!
— Надоело ждать, надоело одной спать, надоело бояться, как бы с ним что не случилось. На вас с Амиром надежды никакой. То подерётся, то ногу сломает. Он что, хуже всех? Почему с вами ничего не происходит!… Отойди… сама.
— Что собираешься делать? Он же скоро уедет!
— Что-нибудь придумаю. Во всяком случае, на больничном отсидит от и до. А я буду за ним ухаживать.
— Ну приехали!
— Ещё не приехали. Неси вещи в машину, двери закрою… Бахрам, не зли меня. Скажи спасибо, что вчера вам рожи всем не расцарапала.
— Спасибо.
— А ты думал!…

— Антошенька, с добрым утром.
— Где мы…
— Не узнаёшь?
— Это… твой дом!
— Проснулся!… Давай, милый, потихонечку, ножку побережём… И потопали–потопали… Не спеши, торопиться некуда.
— Реактивный самолёт.
— Что?
— Соня — реактивный самолёт.
— С вами, мужиками, только так и надо. Только… так…
— Сонь, что с тобой…
— Часа… без тебя, дурака, прожить не могу… Ну как ты этого не понимаешь, дурья твоя башка!…
— Я здесь. Меньше месяца не пробуду, а может и больше. Как скажут доктора. А потом что-нибудь произойдёт. Надеюсь.
— Обними меня… Я никому тебя не отдам… я буду любить тебя до самой смерти.
— Так уж и до самой! В жизни всякое случается.
— Ты только забери меня отсюда. Я хочу в Россию. Не обязательно в Ленинград. Мы можем купить маленький домик на берегу реки, я буду воспитывать детей, заниматься хозяйством. Знаешь, какая я умелая! Ты вторую такую и за деньги не найдёшь.
— А как же мама, Керим–ака с девочками?
— Мама устроена, я ей не нужна. Захочет внуков понянчить — приедет в гости. Только в гости. В доме должна быть одна хозяйка. А сестрички… У Лейлы семья, а Герду к тебе на выстрел не подпущу, пока замуж не выйдет.
— Лейла… Имя знакомое.
— Что тебе до неё! Она тоже говорила про какого-то Антона. Но вы же не одни на белом свете.
— Конечно… Успокойся, всё будет хорошо. Я живой, здоровый.
— Здоровый, как же. А это что?
— Несчастный случай.
— Последний раз. Тошенька, ты меня слышишь? Чтоб это было в последний раз.
— Я хочу тебя поцеловать.
— Только не сильно, тушь потечёт.
— Тушь?…
— Я могу заплакать… от счастья.

— Ой, ребята! Проходите. Сейчас Тошика позову.
— …Кого она, сказала, позовёт?…
— Я догадываюсь.
— Амир, а Тоха здесь устроился лучше, чем у тебя.
— Не жаловался.
— На тебя пожалуешься… Чем так пахнет?
— Бараньим пловом.
— Ты говорил, что баранину не ест он!
— Сонька сусликов приготовит так, что от куры не отличишь.
— Чудны дела Твои Господи…
— Боб, давай без Евангелиев сегодня. Тут семья такая странная образуется. Он нехристь, она иудейка.

— …Мужики, рад вас видеть.
— Соня, можно тебя спросить?
— Роберт, ну что за политес!
— Ты в Бога веришь?
— Верю. И другим могу посоветовать. Только кто женщину слушает у нас…
— А какого вероисповедания?
— Православные мы. В пятом поколении.
— …Амир, с тебя пиво.
— …Ребята, что-то разговоры какие-то мутные для поднятия аппетита. Садитесь за стол. Сегодня дежурное блюдо — Тошика любимый плов. Я начинаю думать, что меня он любит меньше, чем проклятый плов.
— …Плов совсем даже не проклятый, а благословенный. Накладывайте, не стесняйтесь.

— Антон, тебе.
— Что это?
— Открывай!
— …Ничего себе!… Соня, посмотри, что ребята купили!
— Только этого ножа в доме не хватало! Убери сейчас же.
— …Сонь, это подарок для шурина Антона. Он хотел сам купить. Мы решили опередить.
— Простить вас, что ли? Или не прощать…
— Сонечка, сколько можно дуться! Всё хорошо закончилось.
— Так бы и дала тебе, Амирка, по голове.
— Не забывай, кто тебя с Антоном познакомил.
— Так. Начинается. И как долго собираешься напоминать?… до самой смерти?
— …Сончик…
— А тебя, милый мой Тошик, я не спрашивала… Что хохочете!
— Я так и знал, что этим кончится! Так и знал.
— Я ещё не начинала.
— Верю! Знаешь, — тебе верю… Сонечка, пощади, больше не будем, честное слово!
— …Соня, плов ещё остался?
— Один порядочный мужчина нашёлся, — добавки попросил. Даже спасибо не сказали.
— Мы сказали!
— А чего хором-то! Женились бы скорей, что ли. Управы на вас нет. Посмотрите на Бахрама, — ладненький, шёлковый как халат.
— Если каждый день утюгом приглаживать, — любой шёлковым станет.
— Доберусь я до вас.
— Своего Антона воспитывай.
— …Да, про воспитание. Вы что-нибудь решили?

— Мне надо закончить Муху. Это не обсуждается. Не только потому, что много сил туда вложено. Я за следующий курс экстерном сдал половину экзаменов. И у меня появилась протекция. Очень скоро могут принять в Союз. А это в нашей работе очень много значит. Без дела не останусь никогда.
— Так что, так и будешь приезжать на каникулы?
— В начале июня прилетаю за Соней. Либо женимся здесь, либо в Ленинграде, — для меня совершенно непринципиально. Первое время будем жить у мамы. А потом что-нибудь найдём. Мама, конечно, расстроится. Я уже написал, послал фотографии…
— Хоть бы спросил, дурачок. Выбрал самые плохие.
— Это ты дурочка. Вы с ней обязательно подружитесь. Обещаю.
— Ладно, не сержусь. Всё равно хотела выбросить.
— Сонька!…
— Тошик… мы не одни…
— …Намёк поняли… Боб!…
— Иди, Бобик, иди. Попейте пивка, остудите плов в желудках. Пока–пока!

— Тоша, нам осталось меньше трёх недель. Чего мы ждём?
— Знаешь, в своей жизни я принял одно единственное мужское решение. И до сих пор о нём жалею. Всё остальное только следствие обстоятельств, обязательств, порядочности.
— Тош, благодаря тебе от меня наконец-то все отстали. Ты знаешь, какая у меня была репутация.
— Меня здесь не было.
— Амир ничего не рассказывал?
— Рассказывал. Что ты отзывчивая, умная, своенравная, упорная. Никому не даёшь спуску. А так же чуткая и очень добрая.
— И всё?
— Да, всё.
— Значит, Амир лучше, чем я думала. Или…
— Или?…
— …слишком хорошо меня знает.
— Это что-нибудь меняет?
— Да. Прямо сегодня.
— Ты меня пугаешь, Соня.
— Не пугайся. Сегодня у нас будет настоящий семейный ужин. И за столом будут только двое. Муж со своей любимой женой. И жена со своим любимым и единственным в жизни мужчиной. Только не говори мне, что ты на это не надеялся. Не поверю.

— Всё, мужики, до следующего года. Не забывайте. Я вас теперь точно никогда не забуду… Подождите Соню в машине.
— До скорого, Амба, не пропадай. Будем ждать.

— Тош, прости, что не могу ничем обрадовать, — не получилось.
— Сонечка, малышка, у нас будет столько времени!
— Ты не сердишься?
— Прошу, не переживай.
— Я женщина, мне хочется ребёнка.
— Через полтора года будет.
— Тош… ты это… постарайся пореже… изменять.
— Какая ты глупенькая! От любимой жены никто не гуляет!… Ты не веришь, что любимая?
— Ох…
— Я никогда в жизни не писал писем. Сначала было незачем, потом нельзя, потом некому. Я хочу разрушить это правило. Поможешь?
— Помогу.
— Я буду писать тебе каждую неделю. Если получится, то и чаще. Не дожидайся ответов на свои письма. Захочешь поговорить, — просто пиши.
— Я помогу… я буду… с тобой… говорить… до самой смерти…
— Прощай, любовь моя… Сонюшко.
— Скажи ещё раз.
— Сонюшко.
— Ещё!…
— Любовь моя…
— Любовь моя…

Продолжение следует...

Самый смешной анекдот за 04.01:
- Лена, ты забыла накраситься!
- Да ничего страшного.
- Это ты так думаешь...
Рейтинг@Mail.ru