Предупреждение: у нас нет цензуры и предварительного отбора публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт. 18+
18 июня 2016

Новые истории - основной выпуск

Меняется каждый час по результатам голосования
Очередная история из телевизора.
Снимали фильм "Формула любви", в частности сцену, где Абдулов и Фарада поют "Уно моменто".
Александр Абдулов, конечно, замечательный артист, но он прекрасно знал, что ни слуха, ни голоса, ни музыкального образования нету ни у него, ни у Семена Фарады.
А еще он был очень обидчивым человеком.
И, когда они запели, вся съемочная группа попадала под стулья от хохота, потому что они не попадали ни в одну ноту.
Абдулов возмутился и сказал (не дословно, конечно, но смысл такой):
- Что за хрень? Если вам не нравится, как мы поем, то вызывайте нормальных певцов, пусть они поют за кадром, а мы будем рот открывать.
Это в кино обычная практика. Но Захаров им в ответ выдал бессмертную фразу:
- Вы не понимаете. Каждый ваш музыкальный прокол - это удача фильма!
Поэтому в фильме пели они сами.
Лишь когда я безвозвратно потеряла трех подряд отличных кавалеров (ну, бросали они меня), то неожиданно прозрела.
Девчонки, фраза "Девушка должна быть скромной" - это не мамино иносказательное поучение, а буквальный добрый совет.
Эта фраза не означает, что девушка должна вести себя целомудренно.
Эта фраза не означает, что девушка не должна одеваться броско.
Эта фраза просто советует до свадьбы не садиться человеку на шею со своими мелкими проблемками.
Не надо просить привезти вас с мамой с дачи, не надо вечером трудного рабочего дня ныть в трубку "Мне ску-у-у-у-у-чно", не надо заливать человеку в уши двести двенадцать имен и фамилий ваших расчудесных противных знакомых.
Надо быть славной скромной нецеломудренной броской девушкой.
Как только я это поняла, всё резко изменилось в счастливую сторону.
Чего и вам желаю.
Это действительно произошло с реальным человеком, и этим человеком был я. Мне нужно было сесть на поезд. Это было в апреле 1976-го в Кембридже, Великобритания. К поезду я пришел немного раньше, так как неправильно запомнил время.

Я пошел купить газету, чтобы поразгадывать кроссворд, чашечку кофе и пачку печенья. После этого я сел за стол.

Я хочу описать вам эту картину. Это очень важно, чтобы вы ясно ее представляли.
Стол, на нем газета, чашка кофе, пачка печенья. Напротив меня сидит парень хорошего обыкновенного вида в пиджачной паре с чемоданчиком.

Не было похоже, чтобы он собирался учинить что-либо странное. Но вот что он сделал: вдруг наклонился, взял пачку печенья, раскрыл ее, взял одно печенье и съел.

Должен сказать, что англичане очень плохо справляются с такими ситуациями. В их происхождении, воспитании или образовании нет ничего, что помогло бы научить их как обходится с человеком, который средь бела дня украл у вас печенье.

Вы знаете, что было бы, если бы это происходило в Лос-Анджелесе. Была бы стрельба, вертолеты, CNN, ну вы знаете…. Но, в конце концов, я поступил как англичанин: я просто это проигнорировал. Уставился в газету, сделал глоток кофе и подумал, что делать дальше.

В конечном итоге, я подумал, что это пустяки, сильно напрягся чтобы не замечать, что пачка уже открыта и взял оттуда печенье. Я думал, что это его образумит. Но нет, так как через мгновение он повторил свою выходку. Он взял еще одно печенье.

Не сделав никакого замечания в самом начале, было бы гораздо труднее говорить об этом после второй попытки. Это бы не сработало.

Так мы закончили всю пачку. Когда я говорю всю пачку, я имею в виду, что там было всего восемь печений, но это длилось целую жизнь. Он возьмет одну, я возьму одну, он возьмет, я возьму. Наконец мы закончили, он встал и ушел.

Мы обменялись многозначительными взглядами, потом он ушел, и я вздохнул с облегчением. Через пару минут прибывал поезд, я допил мой кофе, встал и поднял газету, под которой лежала… пачка с моим печеньем.

В этой истории мне больше всего нравится то, что где-то в Англии живет человек с полностью аналогичной историей, единственно, что у нее нет такого же конца как у моей.

Дуглас Адамс

PS: На английском в исполнении автора видео 3 мин https://vimeo.com/17497554
8
Сорри за длинную историю)

Так уж случилось, что наша дочка заговорила по-французски. Сама она была в этом не виновата. Виноваты были мы, как родители, и соседка Людмила Андреевна, к которой с восьми лет мы водили дочку на уроки. До пенсии Людмила Андреевна работала учителем французского языка и этим занятиям была очень даже рада. Хоть и давала она их совершенно бесплатно.
- Что вы, что вы! – засмеялась она, когда я в первый раз попытался вручить ей деньги - это я вам должна доплачивать. Я ж теперь только бездельничаю, а с Дашенькой я чувствую себя хоть кому-то полезным. Полезным ископаемым.
Людмила Андреевна была женщиной интеллигентной и с юмором.
В квартире у неё царила очень уютная атмосфера, вкусно пахло травами, пирогами и книгами, которых было целых три шкафа. На стенах висели репродукции с видами Парижа, а вся мебель была накрыта вышитыми салфетками. Мне самому очень нравилось у неё бывать, пить чай с шиповником, листать старые французские комиксы и журналы и слушать, как она разбирает с дочкой очередной трудный глагол.
Сегодня вечером, когда я как обычно подошёл к концу урока, Даша успела уснуть на диване и Людмила Андреевна, попросив её не будить, усадила меня за стол. Мы пили чай и смотрели телевизор, где как раз началась передача посвящённая годовщине Сержа Генсбура, прославленного французского барда, актёра и режиссёра, мастера эпатажа и провокации, как рассказывала о нём ведущая в стильном полосатом шарфике. Показали парижское кладбище Монпарнас, где преданные фанаты до сих пор ежедневно оставляют на надгробии своего кумира цветы, записки и различные сувениры - сигареты, рисунки, игрушки.
Мне, кстати сказать, он тоже нравится, в машине даже есть диск с его песнями. Я хотел об этом сказать Людмиле Андреевне и тут заметил, что она как-то странно и пристально, не отрываясь, смотрит на фото Генсбура, рядом с его именной табличкой. Взгляд её был каким-то чересчур напряжённым, словно на снимке ей почудилось что-то неестественное. Более того, по её лицу текли слёзы, которые она незаметно смахивала платком. Не зная, как на это реагировать я промолчал и поспешил отвести глаза в сторону.

Сам Генсбур, продолжала тем временем ведущая, несмотря на незавидную внешность, имел большой успех у самых красивых женщин своего времени. У него даже был страстный роман со знаменитой актрисой Брижит Бардо, любовь к которой он сохранил до конца своих дней.
К тому времени Людмила Андреевна успокоилась и, взглянув на меня, сказала:
- Простите…. это личное…, - она снова замолчала.
Я тоже молчал, уставившись в экран. Пауза затянулась.
- Не думаю, что он любил её…. эту Бардо, – задумчиво, словно продолжая какой-то прерванный разговор, произнесла, наконец, Людмила Андреевна, – он считал её жадной куклой…. так он мне говорил, по крайней мере….
Я не очень-то понял эту её фразу и, подумав, что у каждого пожилого человека есть свои странности, лишь кивнул ей в ответ, прикидывая про себя, что нам с дочкой пора бы уходить.
По всей видимости, всё это отразилось на моём лице, потому что Людмила Андреевна неожиданно расхохоталась.
- Я вас понимаю, молодой человек, – сказала она, вдоволь насмеявшись, - наверное, всё это странно слышать. Она снова улыбнулась:
- Думаете, я спятила, да?
Я, смутившись того, что она прочла мои мысли, энергично замотал головой и начал что-то бормотать в ответ.
- Он и вправду мне так про неё говорил, – прервала она меня и уже серьёзно посмотрела мне в глаза, – и было это, страшно подумать, аж…. тридцать пять лет назад...
Я промолчал, снова не зная, что сказать.
- А хотите, расскажу, как это было? – вдруг спросила она меня, – только, сразу предупреждаю, это довольно длинная история….
Она вопросительно посмотрела на меня, и я на мгновение задумался. Торопиться мне было некуда, дочка ещё вовсю спала, и, пожав плечами, я снова кивнул.

- А ведь и вправду тридцать пять лет прошло, – покачала головой Людмила Андреевна, – даже не верится…. годы так ускорились в последнее время…. Я ведь никогда про это не рассказывала – поначалу, наверное, и нельзя было, потом как-то позабылось. Даже не знаю чего я…. впрочем, слушайте - она вздохнула и начала рассказывать:
- Тогда, в восьмидесятом, когда я впервые оказалась за границей, мне было уже тридцать лет. Это сейчас ваша Даша в свои десять лет объездила кучу стран, а в те времена ездили очень мало. Побывать за границей вообще считалось удачей, а уж в Париже тем более. Я, как учитель французского, всегда об этом мечтала и, как только представилась возможность, приобрела недельную путёвку в «Интуристе». Путёвка, надо сказать, ничего не решала, нужно было пройти ещё ряд комиссий: в школе, в профкоме, в райкоме – несколько инстанций надо было пройти, чтобы выехать. А после них было ещё окончательное утверждение у руководителя группы. Фамилия его была Степанов и он, по слухам, был из органов. Такой серьёзный дядька, всегда в костюме с галстуком. Он выдал нам специальные брошюры с ответами на вопросы, которые могли задать французы и лично всех инструктировал. В помощь ему избрали старосту, завотделом нашего райкома, что должен был следить за тем, чтобы мы не разбредались по сторонам, и ходили группой даже в свободное время вечером.
Людмила Андреевна привстала и, снова поставив чайник, продолжила:

- И вот Москва, Шереметьево, трёхчасовой перелёт и… Париж! – она мечтательно покачала головой - вокруг свет, простор, воздух, удивительная архитектура, так не похожая на наши советские города. Пристань всех моих любимых французских писателей - Флобера, Бальзака, Золя, Мопассана – я ведь была девушкой с романтическим настроем, – Людмила Андреевна как-то по-молодому взглянула на меня и задорно улыбнулась.
- Поселили нас тогда в дешёвой третьесортной гостинице у Восточного вокзала, на рю Фобур Сен-Дени, в крохотных номерах по два человека. Вместе со мной жила женщина-депутат из Самары, которая очень боялась потеряться и постоянно твердила, что нам надо быть осторожней, ведь мы всё-таки в капстране. Потеряться, кстати говоря, было достаточно сложно, поскольку нас всюду водили группой, даже в ресторан или в универмаг «Тати», где я купила себе, просто немыслимо модную тогда, джинсовую мини-юбку. Кроме того, помимо экскурсий каждый день тогда у нас был расписан буквально по часам. То мы посещали стену погибших коммунаров, то квартиру-музей Ленина, то встречались с французскими студентами, симпатизирующими СССР, в то время всё это было обязательно для советских туристов, боже, какая дурь была! – она грустно покачала головой:

- Неделя пролетела быстро, и вот уже настал наш последний парижский день, когда мы поехали к могиле неизвестного солдата под Триумфальной Аркой. Оттуда мы всей группой отправились по Елисейским полям, заглядывая по пути в многочисленные роскошные витрины дорогих магазинов. Так мы дошли до кабаре «Лидо», где над входом висела вывеска в виде танцовщицы в перьях, увидев которую Степанов со старостой многозначительно переглянулись и объявили свободное время с обязательной вечерней перекличкой в гостинице в девять вечера. Все с радостью разбежались по магазинам, а я решила прогуляться дальше до сада Тюильри. Во-первых, это было недалеко, а во-вторых, во всех моих любимых французских романах героини только то и делали, что гуляли по Тюильри – снова рассмеялась Людмила Андреевна и, отпив чаю, поинтересовалась – не надоела я вам?
- Нет, что вы, – запротестовал я, – очень интересно…
- Ну, хорошо…. Помню, тогда было ощущение некой невероятности происходящего – продолжила она - я гуляю одна в Париже. Сама ещё достаточно молодая и симпатичная, в модной юбке, вышагиваю по площадям, по набережным Сены, глазею на людей вокруг, слушаю уличных музыкантов, прохожу мимо уютных ресторанчиков, из которых слышен запах кофе и круассанов. Был конец октября, но погода стояла летняя, хотя деревья уже пожелтели…
Она подлила мне чаю и придвинула вазочку с вареньем:
- После сада я сориентировалась по карте и пошла в сторону Оперы, в знаменитый универмаг «Галери Лафайет», покупать себе духи. В то время в Советском Союзе не было женщины, которая не мечтала бы о французских духах. Вы знаете, вся та поездка прошла под знаком удивления, но когда я увидела целый этаж косметики, я просто не могла поверить своим глазам! Поражённая, я пошла прогуляться между квадратами отделов, наполненных самыми различными соблазнами. В каждом из них стояли кресла, где сидели женщины всех возрастов, которых расчёсывали и красили улыбчивые продавщицы. Это всё было так необычно! Наверное, прошёл час, прежде чем я, на свои невеликие тогда деньги смогла выбрать что-то для себя и уже собиралась уходить, как вдруг симпатичная хозяйка одного из таких отделов приветливо помахала мне рукой, приглашая войти.
– Это бесплатно, - пропела она и спустя секунду я сидела перед большим зеркалом, а продавщица накладывала мне тени и подводила глаза. Тона она выбрала красные и чёрные, и буквально через четверть часа вид у меня был вполне себе муленружевский.
- Манифик! – сказала продавщица и удовлетворённо оглядела меня с головы до ног. Я же, взглянув на себя в зеркало, даже слегка оробела. Такой я себя ещё никогда не видела. Из зеркала на меня смотрела какая-то роковая красотка со стрелками на глазах, что делали взгляд глубоким и загадочным. Поблагодарив свою мастерицу, я полюбовалась на прощание витражным куполом и вышла наружу. К тому времени на улице начало смеркаться и со всех сторон уже вспыхивали разноцветным неоном витрины и вывески. Решив возвращаться в свой отель, я прошла по бульвару направо, и оказалась возле арки Сен-Дени, где и сбилась с пути, повернув вместо улицы Фобур Сен-Дени, ведущую к Восточному вокзалу и нашему отелю, направо, на улицу Сен-Дени.
Людмила Андреевна на мгновение замолчала и глубоко вздохнула. Было заметно, что она волнуется.
- Не успела я пройти по ней пару кварталов, как моё внимание привлекли небольшие группки легко, не по погоде одетых женщин, что стали попадаться на пути. Из медленно проезжавших мимо машин, с ними переговаривались сидевшие там мужчины. Увы, про то, что на Сен-Дени собираются парижские жрицы любви я, естественно, не знала. И лишь когда встречный, приличный с виду пожилой мужчина, окинув меня взглядом, смущённо отвёл от глаза, я с ужасом поняла, кто все эти полураздетые женщины. Поняла она также, что и саму меня, по всей видимости, все также принимают за их напарницу.
Вероятно, причиной был мой новый роковой макияж, что вкупе с новой же мини-юбкой придавал мне довольно пикантный вид. Осознав этот нелестный для себя факт, я остановилась под фонарём, чтобы свериться с картой и поскорее выбраться из этого жуткого места. Но едва я успела её вытащить, как из стайки стоявших неподалёку женщин отделилась одна в блестящем белом парике и подошла ко мне.
- Ты с кем? - зло спросила она, глядя на меня исподлобья, - это наше место.…
Не зная, что ей ответить, я промолчала.
- Камаль! – не дождавшись ответа, хрипло крикнула она и тут же в стоявшем неподалёку автомобиле открылась дверца, и оттуда показался какой-то темнокожий здоровяк арабской внешности. Подойдя к нам, он сходу грубо прижал меня к стене дома и устрашающе на меня замахнулся. Я в ужасе оцепенела. Та женщина тоже стояла рядом и что-то сердито мне выговаривала, но от страха я уже совершенно ничего не понимала. Всё происходящее казалось мне чем-то нереальным, словно это было не со мной.
Араб, схватив меня за плечи, силой завёл меня в ближайший узенький переулок, и я уже попрощалась с жизнью, как вдруг откуда-то сбоку возник силуэт мужчины, который тронул верзилу за плечо:
– Мсье?
При свете фонарей он показался мне едва ли не страшнее того араба. Лет пятидесяти, в морщинах, небритый, со спутанными волосами, одетый в черный костюм с мятой рубашкой. Наверное, это был какой-то местный бомж, клошар, как их тут называют.
Верзила же в ответ лишь слегка на него покосился и, что-то угрожающе процедив ему сквозь зубы, снова на меня замахнулся. Я уже попрощалась с жизнью, как вдруг бомж, перехватил его за локоть и дёрнул, развернув лицом к себе. Араб взглянул на него с некоторым любопытством и недобро ухмыльнувшись, сунул руку в карман куртки.
И тогда этот, в костюме, внезапно толкнул араба в грудь. От неожиданности тот покачнулся и, запнувшись о бордюр, завалился прямо на грязный тротуар. Женщина в парике взвизгнула и отскочила в сторону, а бомж схватил меня за руку и потащил из переулка. Сзади доносились какие-то крики, но за нами никто не погнался. Лишь спустя несколько минут, очутившись перед аркой на оживлённом и просторном бульваре, я смогла, наконец, более-менее спокойно вздохнуть, почувствовав себя в безопасности. Нужно было что-то сказать, но мы оба, как-то враз смутившись, продолжали молчать, отвернувшись друг от друга.
В воздухе повисла нелепая пауза и я, чтобы француз не принял меня за куртизанку, принялась объяснять, что оказалась тут совершенно случайно, шла в отель и просто перепутала поворот, – я махнула рукою в сторону своей гостиницы, - и что я очень, очень ему благодарна.
И тут он, казалось, внимательно меня слушавший, прервал меня вопросом:
- Скажите? Скажите, откуда вы приехали? – и вдруг по-русски, - Из России?
Это было очень странно слышать. И русскую речь в Париже, и вообще само слово Россия. Это сейчас все уже привыкли, а тогда чаще даже говорили РСФСР. Слово Россия казалось каким-то дореволюционным. Может это и есть одна из тех провокаций, о которых нам твердили Степанов со старостой? – пронеслось в голове. Но зачем? Кому я нужна?
- Да, – подтвердила я, чуть поколебавшись, – из Советского Союза…. А почему вы спрашиваете?
- Вы говорите как моя мать, с тем же акцентом, – он взволнованно взял меня за руку, - вы, знаете, мои родители, они из России и я сам немного русский.
Я не очень поняла эту его фразу, но промолчала, не зная, что на это ответить. К тому же, меня всё еще трясло после пережитых волнений.
- Могу я вас пригласить на кофе? – тем временем предложил он, - не волнуйтесь, это не здесь, мы можно пойти в любое пристойное место в Париже.
Я судорожно соображала, что мне делать. Отправиться куда-то вдвоём с иностранцем в то время было чем-то немыслимым. Оставаться одной я тоже уже боялась. А он всё продолжал меня уговаривать, хоть я и пыталась объяснить, что это невозможно, завтра я улетаю. Но он настаивал, что встреча со мной, это для него, как привет с далёкой родины. Спросил, как меня зовут и когда я ответила, что Людой, точнее Люсей (так меня тогда все называли), обрадовался, сказав, что его, на самом деле, зовут почти также – Люсьеном и что это обязательно нужно отметить. Он называл мне какие-то места, куда мы можем пойти и которые я, разумеется, не знала, а я лишь отрицательно качала головой и твердила, что мне обязательно, обязательно нужно вернуться в отель….
Людмила Андреевна вздохнула и смущённо улыбнулась.
- В общем, не знаю как, но в итоге я согласилась…. Понимаете, что-то в нём было, несмотря на откровенно некрасивую внешность, какое-то обаяние, какой-то мужской шарм, если так можно выразиться.
Мы сели в такси, стоявшее у тротуара, и спустя четверть часа оказались у площади Согласия у ресторана «Максим», наверняка вы про него слышали. Сама я прежде читала о нём у Ремарка и, по правде сказать, очень смущалась. Мне казалось, я не очень подходяще одета для такого солидного места. Позже, в каких-то фильмах и передачах о знаменитостях, я не раз видела этот шикарный зал с огромными зеркалами и роскошным винтажным потолком. С восьмидесятых там совсем ничего не изменилось.
Мой спутник заказал ликёр, но от него я отказалась, попросив взять мне только кофе. От ужина я тоже отказалась, хотя, на самом деле, с утра почти ничего не ела. Хорошо ещё, что к кофе официанты принесли пару пирожных. Зал был почти полон. Мы сидели в углу, а рядом с нами сидела группа азиатских туристов с кинокамерами, что снимали всё подряд, и, помню, я очень боялась попасть к ним в кадр. Это почему-то казалось мне чем-то пошлым.
Люсьен же ни на кого не обращал внимания и всё время пил. Когда он выпил свой ликёр, ему принесли второй. Потом третий и он снова пил, пил и курил какие-то жутко вонючие сигареты, одну за другой. И болтал, иногда вставляя русские слова. Речь его становилась всё более бессвязной, как будто он разговаривал сам с собой.
Да, он пьёт, пьёт и ходит к проституткам. Его друг, писатель Сименон научил его искать в них вдохновение. Кстати, самые невзрачные из них, обычно, самые лучшие собеседники. Да, у него было много женщин, многие из которых очень красивы и знамениты как Брижит Бардо, но все они либо лживы, либо корыстны. И только в шлюхах он видит тот свет искренности и правды, которого нет у других женщин. А в них он разбирается хорошо, у него их было очень много. Даже слишком много для одного мужчины. Из-за этого он и разошёлся с женой, а ведь они прожили больше десяти лет и у них две дочери. Уже месяц, как она ушла, а он всё один, хотя многие хотели бы быть с ним из-за его имени. Он, между прочим, довольно знаменит….
- Но… - не выдержав, перебил я её – но, неужели вы совсем его не узнали?
- Как? – Людмила Андреевна встала и прошлась по кухне – какой-то Люсьен, видели бы вы его…. небритый, немытый, уши торчат, мешки под глазами…. Настоящий бродяга! Я просто не понимала, почему его вообще пустили в такое приличное заведение. У него ведь даже носков на ногах не было, просто белые ботинки как у клоуна. Честно говоря, мне в тот момент казалось, что он бредит. И про Сименона и про Бардо, которую он назвал жадная кукла, пупэ гулю, сказал он тогда. И про Катрин Денёв, с которой он, якобы, недавно снялся в каком-то фильме. И ещё про многих известных тогда людей, давая некоторым из них довольно нелестные характеристики.
Дочка заворочалась на диване и Людмила Андреевна сходила её проверить. Вернувшись, она снова присела к столу и возобновила рассказ.
- До сих пор не понимаю, почему я не ушла от него сразу. Мы просидели там почти до закрытия, он был уже заметно пьян, даже всплакнул. Видимо, каким-то образом мне стало его жалко. Он не казался слабым, нет, не испугался же он того ужасного сутенёра, но в нём чувствовалась какая-то боль, боль и неустроенность в жизни. Возможно, он просто сильно переживал из-за ухода жены. Помните её, она ещё пела с ним дуэтом? С такой смешной фамилией, Биркин, по-моему…. Я недавно слышала по радио, что сейчас она рекламирует какие-то безумно дорогие сумки, названные в её честь….
Она покачала головой и вздохнула - думаю, он был очень смелый, талантливый, может быть удачливый и в то же время – по-своему несчастный человек.
- В конце концов, - продолжила она - я всё же настояла на том, что мне пора ехать в отель, и он велел официанту заказать нам такси. А когда мы сели, вдруг попросил водителя показать мне Париж. Своей соотечественнице, как он выразился. Тот с готовностью согласился, и ещё почти час мы ездили по ночному Парижу. Мимо домов с выставленными у подъездов велосипедами и пустыми бутылками из-под вина, мимо застывших каруселей на площадях и табачных лавок с красной сигарой над входом. Улицы были уже пустынны, и только дворники подметали листву и мусор. Люсьен рассказывал мне про Париж, город который, по его словам, он обожает и редко покидает. Помню, ещё он говорил, что хочет побывать в СССР, в Москве и на Украине. Но он был уже совсем пьяным, и я с большим трудом уговорила его отвезти меня в отель, убедив, что мне нужно собрать вещи в дорогу.
К отелю мы подъехали уже ближе к полуночи. Он хотел выйти меня проводить, но я отговорилась тем, что это может мне очень навредить.
Она помешала свой остывший чай ложечкой и пожала плечами:
- А что…. тогда я так и думала. И свой адрес я ему тоже не написала, хотя он просил. Почему? Сейчас, наверно, это звучит глупо, но тогда мы всего боялись.
И я, сказать честно, думала, что в отеле из-за моего отсутствия уже царит переполох, но там, к счастью, было тихо. Никто не встретил меня на входе. Портье, даже не взглянув на мой паспорт, выдал ключ и молча отвернулся.
Помню ещё совершенно дикие от страха глаза самарской депутатши, которую я полуголую застала в нашем номере с напрочь пьяным Степановым. После его ухода она пыталась что-то мне объяснить, но, не слушая её, я рухнула на свою кровать и мгновенно уснула. Очевидно, это была какая-то реакция на пережитое….
Людмила Андреевна помолчала, потом грустно улыбнулась мне и произнесла:
- Вот и вся моя история…. вы знаете, сейчас мне тоже иногда кажется довольно странным, как можно было не узнать его тогда. Ведь он был довольно известен в Советском Союзе, на уроках французского я сама ставила ученикам его старые пластинки. Но вот как-то так, не сопоставилось, хотя, надо сказать, что ощущение какого-то странного дежа вю у меня было всегда.
Уже только в конце девяностых, спустя несколько лет после его смерти, я смотрела передачу про великих французских шансонье, и когда дошла очередь до Сержа Генсбура, вдруг с удивлением осознала, что он, и тот мой сумасшедший пьяный спаситель, это один и тот же человек. И что его настоящее имя действительно было Люсьен, и он на самом деле был дружен со всеми этими знаменитостями, про которых он мне рассказывал.
Она снова замолчала, сдерживая волнение. Молчал и я, находясь под впечатлением от услышанного. В этот момент на кухню, проснувшись, зашла сонная дочка и, простившись с Людмилой Андреевной, мы с ней спустились во двор, решив вместе поставить машину в гараж. Когда мы сели в нашу «ренушку», я невольно поставил диск с песнями Генсбура и вскоре дочка, убаюканная музыкой, снова заснула на заднем сиденье.
На улице слегка моросил дождь, и я ехал не торопясь, философски размышляя, как же причудливо могут переплетаться судьбы совершенно разных людей. И о том, что люди, у ног которых лежит весь мир, умудряются оставаться в чём-то обездоленными. Странно, но в этот миг на меня почему-то накатило ощущение уюта и какого-то своего, пусть небольшого, но счастья. Сзади чуть слышно сопела дочка, на лобовом стекле пощёлкивали «дворники», шины шуршали по мокрому асфальту, а из динамиков слышался тоненький голосок юной Джейн Биркин:
- Тю ваа.. тю ва э тю.. вьен..

© robertyumen
Сегодня воочию видела разницу поколений.
Не особо благополучный район, ТЦ, отдел ножей. Длинноволосый парень в берцах и косухе с интересом рассматривает внушительных размеров кинжал, рядом толчётся дядечка в костюмчике и при галстуке, лет пятидесяти с хвостиком.
Дядечка (покровительственным тоном, указывая на нож):
- От пяти до двадцати лет.
Парень (невозмутимо):
- Зато живой.
Дядечка хмыкнул и ретировался.
14
Евро-2016. Матч Португалия - Исландия. На трибунах много исландских болельщиков.
Комментатор размышляет:
- Что-то я переживаю за исландскую экономику: столько людей одновременно взяли отпуск.
11
Предотпускное

Задумался - в старые времена, от кроманьонцев до скотоводов, крестьян, первых поколений рабочих и интеллигенции, то есть вплоть до начала XX века, обычный мужик среднего достатка мог прокормить всю свою семью один. Семья эта, кроме жены, часто включала престарелых родителей без всякой пенсии. Ораву детей числом до дюжины. И пару невест на выданье. А жена не работала. То есть она вкалывала, конечно. Но это было ее специальное женское дело. Очень близкое к понятию "счастье". Которое сейчас почти утрачено. Зачать, выносить, родить и воспитать всю эту ораву. Приготовить для нее еду. Сшить и постирать белье. Всё дома, при любимых детях. И дети вкалывали - помогали по хозяйству. Но честно говоря, рубил я с отцом дрова в детстве и сидел с ним на рыбалке с огромным восторгом. Которого не испытывал за партой в школе.

А всё, что сейчас называется именно заработком, лежало в семье только на одном человеке - на муже. И он зарабатывал достаточно. Доказательство этому - каждый из нас. Как-то же выкрутились несколько тысяч поколений наших предков на дикой природе, при многих бедствиях, и без всяких особых технологий. Сохраняя именно этот стиль жизни, с неработающей женой.

И я бы не сказал, что муж был при этом особенно загружен. Ну да, пашня, сенокос. Но это сезонное. Чем наш российский мужик был особо занят с сентября по апрель, кроме приятных занятий - той же рубки дров, охоты, рыбалки, бани и секса - слабо себе представляю. Подозреваю, что ничем. Эдакие восьмимесячные новогодние праздники.

Оптимальный вариант - вообще чукотский. Читал мемуары одного шамана. Работа - две недели в году, пока идет лосось. Но ловить его - занятие тоже приятное. Загружается лосось в большие ямы на уровне вечной мерзлоты. Хватает до следующего нереста в этом вечном дармовом холодильнике. Без всяких фреонов и озоновых дыр. Параллельно, пока тепло, собираются всякие веселые грибочки. Тоже на весь год, за пару дней. И заметьте, грибы искать тоже приятно. Всё остальное - 11,5 месячный период полного безделья. Его шаман описывал так: молодежь селится в одном шатре, там занимается групповым сексом и ест грибочки. Хиппи блин, пещерного века. Ну и так далее, шатры по интересам. Вплоть до последнего шатра - старики, которые трындят весь день напролет и развлекают друг друга байками. Типа как мы на этом сайте, но лучше. Потому что вживую, и троллям сразу можно настучать по башке.

Еще лучше вариант тропический. "Если орехи не упали с пальмы сами, этот год мы считаем неурожайным". Пляж, море, курорт. За это мы сейчас платим большие довольно бабки, чтобы выбраться на пару недель, и лететь до хрена времени. А у них всё это даром и 52 недели в году.

Да, наши предки прожили трудные и нищие по нашем понятиям жизни. Полные опасностей и лишений. Часто очень короткие. Но у них было главное - воистину необъятные по нашим меркам периоды блаженного безделья. К которому я склонен :) Но склонен так, как усталый путник после целого дня дранга нах по пустыне склонен к единственной кружке холодной свежей воды. А ведь когда-то этой воды текли у нас полные реки.

Согласен, что при нынешней цивилизации мы стали жить комфортнее. Но как правило - ценой работающей жены. И отсутствия у нее оравы детей при такой жизни.

А со свободным временем у среднего мужика вообще фигово. Вот у меня выдались свободные полчаса, долблю на компе. Разве это настоящий отдых? Завтра поеду купаться на Медвежьи озера, уже ближе. Два часа езды, час купания, мечта всей рабочей недели. Исконный русский мужик селился на озере. Или на речке. Ну и кто из нас умнее - я, благополучный офисный планктон со свободным английским и двумя высшими, или он, без всего этого, но с речкой и банькой?

Но если мы столько вкалываем, при таком хайтеке и столь скромных уикэндах, при работающей жене, может мы работаем теперь в основном на чужого дядю?

Я даже знаю, сколько этих дядь. Люди делятся на тех, кто должен, и тех, кому должны. Тех, кому очень много все должны, примерно один из тысячи. Некоторых из них повидал лично в их естественных местах обитания. И знаете, убедился - они сохранили все природные российские, чукотские и папуасские стандарты веселого безделья на свежем воздухе. Но со всеми прелестями современной техники. И конечно, при неработающей жене. Как принято во все времена, кроме нашего.

Мда, невеселая в целом по планете получается картинка. Но, как выражаются художники-абстракционисты, я так вижу :) Всем приятного летнего отпуска, не забывайте бездельничать!
Муж у меня не очень общительный программист. Я ищу работу. Утром читает мне вслух описание вакансии рекрутера в IT-компании:
М: Если вы можете разговорить кодера-интроверта...
Я: Да я женить его на себе могу!
М: о_0
2
Притормозил на велике, чтобы объехать удаляющуюся пару. Хотел было нажать на звонок, но уж больно хорош был их диалог. Два здоровенных пузатых мужика, в серых костюмах среднекалиберного офиса, обоим под полтинник:
М1 (властно): у меня в отделе уже двое вас мудаков, зачем мне третий?!
М2 (обиженно): третий мудак у нас уже есть. Это ты! Знаешь, как наш отдел в конторе прозвали? МММ! Заметь, три М, а не два! А я тебе Работника предлагаю! За тебя ж мудака работать будет!
В 1824 году действительный тайный советник Александр Михайлович Потемкин купил для своей жены, Татьяны Борисовны, старинное село Гостилицы, находящееся по дороге из Петербурга на Петергоф.
Потемкина прославилась своей благотворительной деятельностью. Она никому не отказывала в помощи и неутомимо обращалась к сильным мира сего с ходатайствами.
Особенно сердечно относилась Татьяна Борисовна к бедствующим лицам духовного звания и усердно за них хлопотала. Несколько записок с просьбами она послала и митрополиту Никанору. Через некоторое время Татьяна Борисовна сама приехала к владыке в гости. В разговоре, между прочим, митрополит Никанор сказал ей:
— А вы, матушка, Татьяна Борисовна, не извольте беспокоиться о просьбах, что вы мне дали. Они все порешены!
— Не знаю, как и благодарить ваше высокопреосвященство за милостивое внимание ваше,— ответила растроганная Потемкина.
— Благодарить нечего,— продолжал спокойно владыка,— всем отказано.
3
Знакомый парень дал мне телефон и адрес недавно открытой недалеко от моего дома сауны. И тут как-то вечером жена говорит:
- А не сходить ли нам в баньку?
Тут я и вспомнил про наводку приятеля.
Но то ли я записал номер не так, то ли набрал с ошибкой, но вышло следующее.
Звоню.
- Алло.
Голос ответил вроде детский. Хотя может быть и женский.
- Здравствуйте. У вас помыться сегодня вечером можно?
Долгая пауза.
- Подождите, сейчас у мамы спрошу.
Я повесил трубку.
А вдруг согласились бы?
1
Заказывал фаркоп.

С менеджером переговоры, :
-а вы можете забрать фаркоп в Москве ?
-я там редко бываю.
-а где вы живете ?
-в Зеленограде.
-а где вы работаете ?
- в Зеленограде и окрестных деревнях.

Менеджер :
ебена мать, живут же люди, завидую !
Ты прав, менеджер...)))
Катание котов на роботах пылесосах? Ха! моя сКОТина вытаскивает из шкафа носки и скидывает их на пол. Клара Захаровна ими давится и жалобно замирает. А котЭ валяется рядом с видом победителя.
13
Игра со словаками ещё не закончилась, а один крупный интернет-магазин уже прислал письмо с заголовком: "Не отчаиваемся! Вся надежда на Уэльс".
12
Во время своего правления Екатерина Первая издала закон, говорящий о том, что ни одному мужчине не разрешалось напиваться до 9 часов во время проходивших пиров.
10
Зацепился за фразу в одном комментарии
>Поиграй в крестики-нолики, это верю - сможешь
Вспомнилось. В одном из тестов на профнепригодность попался вопрос: какой был самый большой проигрыш в Вашей жизни.
Понятно, там надо было признаться, когда сколько проиграл в карты, проспорил и т. п. Вместо этого в памяти всплыла другая история. Как я проиграл дочке-дошкольнице в крестики-нолики. Играли в поддавки. Каждому можно было ставить и крестики, и нолики. У кого первого будет три в линию, тот и проиграл. Просчитал, добился позиции, когда за дочкой остается последний ход, если поставит крестик - по вертикали будет три крестика, поставит нолик - три нолика будет по диагонали. Дочка улавливает мой уже начинающий торжествовать взгляд и делает неожиданный ход - ставит плюсик.
Бить на взлете (Два народа)

Прилетает как-то моя знакомая девушка из Европы домой, училась там несколько лет в институте. По привычке улыбается всем, начиная с тетеньки на паспортном контроле. А та ей, таким классическим вахтерским голосом: «Че лыбишься? Домой приехала!»

Итак, похоже, опять и снова намечается разговор о том, как у них там хорошо, а у нас плохо. Или наоборот. Предупреждаю сразу – я так не думаю.

Эта фраза в аэропорту для меня каким-то странным образом пересекается с другой сценой про самолеты, из супер-фильма «В бой идут одни старики». Помните, там был сюжет, когда бойцы-пацаны писали письмо в духе «Запорожцы пишут письмо турецкому султану», и громко ржали. А потом Кузнечик всю эту дребедень перевел очень коротко: «Выходи драться один на один. На взлете быть не буду».

Тетушка эта, в аэропорту – ведь что она делает? Она же просто «бьет на взлете». И даже, рискну утверждать, не со зла. Просто она так устроена. Потому что она с той девушкой – из двух разных народов.

Потому что третье Великое переселение народов уже началось. И мир снова разделяется на два больших народа. Один будут парить и питаться воздухом бродячего мира, второй - сидеть на месте и брать силу от соли земли.

Это не хорошо и не плохо. Никто из них не лучше и не хуже другого. Сравнивать эти народы так же бессмысленно, как сравнивать теплое и зеленое. Они не плохие и не хорошие – они бесконечно разные. По моему, они сами удивляются и нервничают только потому, что они, О_ужас!, генетически могут скрещиваться. Их как бы конфликт – даже не проблема. Это больше похоже на сплетни. Которые как бы и есть, но, если ты занят своим важным делом, тебе, вообще-то, насрать.

И преимуществ никаких особых ни у одного из них тоже нет. На планете начинается такой движ, в том числе военный, что на орехи достанется каждому – хоть ты переезжай каждые 3-5 лет, хоть сиди на месте безвылазно. Максимум 2-3 поколения, и все вокруг поплывет – третье Великое переселение включит свои безумные мясорубки. Ни одна страна, ни одно глухое поселение не останется в стороне.

Если понаблюдать какое-то время все эти разговоры – «зачем ты уехал, почему ты на месте сидишь, там лучше, там хуже», начинает резать слух их бессмысленность и однотипность. Потому что сама постановка вопроса неверная! Прислушайтесь чувствами – во время таких бесед почти всегда лгут. Все эти обоснования переезда – почти сплошная выдумка, которую вы хотели бы услышать или сказать. По себе знаю.

Помнится, пришлось мне переезжать по-крупному в перестроечные времена, с семьей. Было сложно. Тогда почти все с нашей бывшей космической конторы пошли торговать на базар, а я поехал учиться с семьей в другой город. Родня тогда мне много умных советов давала. И правильно риски оценивала. Я со всеми реально согласился, родня у меня не глупая, и я их уважаю. Но из одной и той же информации - они делают вывод, что надо сидеть на месте, а я на основании того же решаю, что нужно ехать. Разница только в одном. Она не в логике, не в мозгах. Она в характере. Именно по признаку характера и будут сформированы два новых народа.

Кстати, чаще всего у человека, любящего движ, и в генетическом роду есть кто-то такой же непоседа. Но масштаб сегодня закономерно изменился, и дальше будет меняться, затягивая в свою воронку все больше и больше людей, разделяя тем самым мир на две части. Одной из них переехать из страны в страну и/или обратно вообще будет не проблема. Было бы желание, а еще лучше – цель. Второй ехать в отпуск по типовому маршруту будет страшно всю дорогу туда и обратно.

Но тут ничего не поделаешь.
Третье Великое переселение народов уже началось.

PS. Сегодня и чуть раньше, в индустриальную эпоху, в мире тоже вообще-то проживало только два народа – богатые и бедные. Сейчас и позже, с развитием информационных технологий и средств передвижения, это деление никуда не исчезнет, но будет уже не столь актуально. Необходимый для минимальной комфортной жизни уровень стал доступен многим. И богатейшие люди планеты живут как средний класс и носят затертые футболки, а инженер или продавец из магазина ездит на авто, которое, если убрать рекламу, по функциональным возможностям особо не отличается от моделей в 5 раз дороже.
15
Лучшая история за 06.09:
Расскажу, как я едва не умер. Пошел к зубному врачу запломбировать зуб. Весьма симпатичная врач, закончив сверление, натолкала мне полный рот ваты и начала месить пломбу. В это время в соседнее кресло садится молоденькая девочка. А там врачом мужик. Он флегматично протирает очки, и спрашивает девушку:
- Ну-с, милочка, на что жалуемся?
Та, не задумываясь, выпаливает:
- Доктор, у меня внизу две дырки, и задняя болит...
Моя врач бросила инструменты и пулей вылетела в коридор. У меня вся вата изо рта переместилась в горло, я почувствовал, что сейчас задохнусь. А врач ласково спросил девочку:
- Милочка, а вы уверены, что пришли к нужному врачу?...
Рейтинг@Mail.ru