Двое служащих газовой компании, старший инструктор по обучению и молодой стажер осматривали счетчики в коттеджном поселке.
Они припарковали свой грузовик в конце переулка и направились пешком, заходя в каждый дом для проверки счетчиков.
Завершив проверку счетчика в последнем доме они вышли на улицу.
Хозяйка дома, женщина лет пятидесяти провожала их взглядом из окна своей кухни.
Старший инструктор предложил своему младшему сотруднику пробежаться назад к грузовику, чтобы доказать, что сорокалетний мужик может обогнать молодого.
Когда они пробежали уже почти пол пути, они поняли, что та женщина из последнего дома бежала прямо за ними.
Они немедленно остановились и спросили её, что случилось.
«Когда я увидела двух газовщиков, стремительно бегущих прочь от моего дома», задыхаясь ответила женщина, «я решила, что мне лучше убежать тоже!»
Лучшие анекдоты, истории и фразы зарегистрированных пользователей
12.05.2017, Свежие анекдоты - основной выпуск
Россия. 21 век.
Судья зачитывает приговор:
- Признать подсудимого виновным в оскорблении чувств верующих... Подсудимый, ваше последнее слово.
- И всё-таки она вертится!
Судья зачитывает приговор:
- Признать подсудимого виновным в оскорблении чувств верующих... Подсудимый, ваше последнее слово.
- И всё-таки она вертится!
11.02.2025, Новые истории - основной выпуск
Давно хотел поделиться замечательной, почти неправдоподобной (хотя совершенно правдивой!) историей поэта, которого мы все знаем, как Афанасия Афанасьевича Фета.
Начнём с того, что Афанасий — плод большой и чистой любви. Богатый русский дворянин Афанасий Неофитович(!) Шеншин, находясь в турпоездке по Германии, пренебрёг принципом «русо туристо — облико морале!» и соблазнил замужнюю даму. Банальным адюльтером дело не закончилось: дама, которой вскружил голову отставной ротмистр, согласилась поменять скучную европейскую жизнь на всегда интересную российскую, и отправилась за возлюбленным в даль светлую. На Родине наш Дон Жуан не кинул даму, как можно было ожидать, а обвенчался с ней в храме Господнем. И стали они поживать как голубки, окружённые многочисленным потомством, среди которого самым заметным был, конечно, первенец, названный, в честь отца Афанасием.
Афоня, типичный представитель золотой молодёжи, жил в своё удовольствие, и вот тут, когда парню было 14 лет, судьба, как видно из каприза, ему сюрприз преподнесла.
Внеплановая проверка в приходской церкви, которая фиксировала все события в жизни дворян Шеншиных, выявила чудовищный подлог: оказывается, отрок Афанасий появился на свет в результате преждевременных родов, то есть раньше, чем его родители сочетались православным браком.
А, следовательно, парень был незаконнорожденным, бастардом, выблядком, — называйте, как хотите, но в любом случае этому человеку не полагалось ни дворянство, ни даже фамилия родного отца. Грандиозная несправедливость: накосячили родители, а вся тяжесть возмездия пала на их чадо.
Афанасия Шеншина вычеркнули из списка дворян (по тогдашнему изящному выражению «похерили», — то есть перечеркнули крест на крест, в виде буквы «Хер») и выдали новый паспорт, — с фамилией Фет.
Что это за фамилия? Фет (а на самом деле, конечно, Фёт) — это была фамилия его мамы до того, как она стала Шеншиной, то есть это фамилия её первого мужа, того самого рогоносца, которого она и покинула. Какая злая ирония! Дворянин Афанасий Шеншин в одночасье превратился в мещанина, и получил фамилию человека, которого он никогда не знал, и с которым не имел ничего общего.
Юноша достойно перенёс удар судьбы, но обрёл мечту и цель жизни: теперь больше всего на свете ему хотелось вновь стать дворянином! Вернуться в благородное сословие, в сообщество людей, которых Государь Александр назвал «ум, честь и совесть нашей эпохи».
Самый верный путь в дворянство лежал через ратную службу: капитанское звание давало право на потомственное дворянство. И, окончив университет, юный пиит (его стихи уже благосклонно оценили критики) поступил в кирасирский полк.
Военная карьера его не прельщала, он больше всего хотел быть литератором, но цель была одна: стать дворянином!
Афанасий служил добросовестно, исправно продвигался по чинам, и в какой-то момент вожделенные капитанские эполеты вместе с сопутствующим дворянством уже замаячили на горизонте…
Но судьба не дремала. Опа! Высочайшим указом дворянская планка была поднята чуть выше: теперь для получения документа о голубых кровях требовалось майорское звание.
Куда деваться? Скрипя сердцем, молодой улан (из кирасиров он перешёл в уланский полк) продолжил путь к заветной цели.
Вы не поверите, но шутка судьбы повторилась точь-в-точь: едва потенциальный дворянин ещё приблизился к заветной цели, она отодвинулась вновь, — планку опять подняли. Теперь критерием был чин полковника.
Это уже чересчур! Наплевав на мечту всей жизни, на 13 лет беспорочной службы, увенчанной орденами Святой Анны 3-й и 2-й степени, медалью за участие в Крымской войне, гвардейский штаб-ротмистр вышел в отставку.
Афанасий не просто смирился со своим мещанским сословием, он решил стать образцом мещанина: женился на купчихе с капиталом, купил поместье в Орловской губернии, и целиком погрузился в выращивание укропа с петрушкой, лишь изредка отвлекаясь на стихотворчество.
Представьте себе: отставной офицер оказался талантливым менеджером сельскохозяйственного производства! В хозяйстве как на дрожжах росли надои, привесы и урожаи!
И вот, посетив Орловскую губернию с рабочим визитом, Государь Император выразил местному губернатору благодарность за выдающиеся показатели в деле сельского хозяйства во вверенном ему субъекте. Губернатор, будучи порядочным человеком (а может просто свидетелей было много) отметил, что показатели губернии формирует, по сути одно хозяйство, под руководством видного агрария Фета.
Впечатлённый государь решил поощрить успешного фермера… Та-да-да-дам… Он пожаловал ему потомственное дворянство!!! Судьба решила показать, что её сюрпризы бывают не только негативными: и вот, махнув рукой на мечту всей жизни, Афанасий Афанасиевич, откуда не ждал, получил её исполнение.
Государь вернул ему и право на фамилию отца, так что дворянин Шеншин вновь вошёл в списки дворян Орловской губернии.
Однако поэт Афанасий Фет никуда не делся: до конца жизни литератор подписывался этой, случайно доставшейся ему фамилией, поскольку она уже прочно вошла в русскую литературу. И заслуженно: стихи его прекрасны и удивительны.
Кстати, Фету принадлежит совершенно уникальное произведение: единственное стихотворение на русском языке, в котором нет ни одного глагола.
Шёпот, робкое дыханье,
Трели соловья,
Серебро и колыханье
Сонного ручья,
Свет ночной, ночные тени,
Тени без конца,
Ряд волшебных изменений
Милого лица,
В дымных тучках пурпур розы,
Отблеск янтаря,
И лобзания, и слёзы,
И заря, заря!...
Начнём с того, что Афанасий — плод большой и чистой любви. Богатый русский дворянин Афанасий Неофитович(!) Шеншин, находясь в турпоездке по Германии, пренебрёг принципом «русо туристо — облико морале!» и соблазнил замужнюю даму. Банальным адюльтером дело не закончилось: дама, которой вскружил голову отставной ротмистр, согласилась поменять скучную европейскую жизнь на всегда интересную российскую, и отправилась за возлюбленным в даль светлую. На Родине наш Дон Жуан не кинул даму, как можно было ожидать, а обвенчался с ней в храме Господнем. И стали они поживать как голубки, окружённые многочисленным потомством, среди которого самым заметным был, конечно, первенец, названный, в честь отца Афанасием.
Афоня, типичный представитель золотой молодёжи, жил в своё удовольствие, и вот тут, когда парню было 14 лет, судьба, как видно из каприза, ему сюрприз преподнесла.
Внеплановая проверка в приходской церкви, которая фиксировала все события в жизни дворян Шеншиных, выявила чудовищный подлог: оказывается, отрок Афанасий появился на свет в результате преждевременных родов, то есть раньше, чем его родители сочетались православным браком.
А, следовательно, парень был незаконнорожденным, бастардом, выблядком, — называйте, как хотите, но в любом случае этому человеку не полагалось ни дворянство, ни даже фамилия родного отца. Грандиозная несправедливость: накосячили родители, а вся тяжесть возмездия пала на их чадо.
Афанасия Шеншина вычеркнули из списка дворян (по тогдашнему изящному выражению «похерили», — то есть перечеркнули крест на крест, в виде буквы «Хер») и выдали новый паспорт, — с фамилией Фет.
Что это за фамилия? Фет (а на самом деле, конечно, Фёт) — это была фамилия его мамы до того, как она стала Шеншиной, то есть это фамилия её первого мужа, того самого рогоносца, которого она и покинула. Какая злая ирония! Дворянин Афанасий Шеншин в одночасье превратился в мещанина, и получил фамилию человека, которого он никогда не знал, и с которым не имел ничего общего.
Юноша достойно перенёс удар судьбы, но обрёл мечту и цель жизни: теперь больше всего на свете ему хотелось вновь стать дворянином! Вернуться в благородное сословие, в сообщество людей, которых Государь Александр назвал «ум, честь и совесть нашей эпохи».
Самый верный путь в дворянство лежал через ратную службу: капитанское звание давало право на потомственное дворянство. И, окончив университет, юный пиит (его стихи уже благосклонно оценили критики) поступил в кирасирский полк.
Военная карьера его не прельщала, он больше всего хотел быть литератором, но цель была одна: стать дворянином!
Афанасий служил добросовестно, исправно продвигался по чинам, и в какой-то момент вожделенные капитанские эполеты вместе с сопутствующим дворянством уже замаячили на горизонте…
Но судьба не дремала. Опа! Высочайшим указом дворянская планка была поднята чуть выше: теперь для получения документа о голубых кровях требовалось майорское звание.
Куда деваться? Скрипя сердцем, молодой улан (из кирасиров он перешёл в уланский полк) продолжил путь к заветной цели.
Вы не поверите, но шутка судьбы повторилась точь-в-точь: едва потенциальный дворянин ещё приблизился к заветной цели, она отодвинулась вновь, — планку опять подняли. Теперь критерием был чин полковника.
Это уже чересчур! Наплевав на мечту всей жизни, на 13 лет беспорочной службы, увенчанной орденами Святой Анны 3-й и 2-й степени, медалью за участие в Крымской войне, гвардейский штаб-ротмистр вышел в отставку.
Афанасий не просто смирился со своим мещанским сословием, он решил стать образцом мещанина: женился на купчихе с капиталом, купил поместье в Орловской губернии, и целиком погрузился в выращивание укропа с петрушкой, лишь изредка отвлекаясь на стихотворчество.
Представьте себе: отставной офицер оказался талантливым менеджером сельскохозяйственного производства! В хозяйстве как на дрожжах росли надои, привесы и урожаи!
И вот, посетив Орловскую губернию с рабочим визитом, Государь Император выразил местному губернатору благодарность за выдающиеся показатели в деле сельского хозяйства во вверенном ему субъекте. Губернатор, будучи порядочным человеком (а может просто свидетелей было много) отметил, что показатели губернии формирует, по сути одно хозяйство, под руководством видного агрария Фета.
Впечатлённый государь решил поощрить успешного фермера… Та-да-да-дам… Он пожаловал ему потомственное дворянство!!! Судьба решила показать, что её сюрпризы бывают не только негативными: и вот, махнув рукой на мечту всей жизни, Афанасий Афанасиевич, откуда не ждал, получил её исполнение.
Государь вернул ему и право на фамилию отца, так что дворянин Шеншин вновь вошёл в списки дворян Орловской губернии.
Однако поэт Афанасий Фет никуда не делся: до конца жизни литератор подписывался этой, случайно доставшейся ему фамилией, поскольку она уже прочно вошла в русскую литературу. И заслуженно: стихи его прекрасны и удивительны.
Кстати, Фету принадлежит совершенно уникальное произведение: единственное стихотворение на русском языке, в котором нет ни одного глагола.
Шёпот, робкое дыханье,
Трели соловья,
Серебро и колыханье
Сонного ручья,
Свет ночной, ночные тени,
Тени без конца,
Ряд волшебных изменений
Милого лица,
В дымных тучках пурпур розы,
Отблеск янтаря,
И лобзания, и слёзы,
И заря, заря!...
Послать донат автору/рассказчику
13.05.2013, Новые истории - основной выпуск
САЛВАР-КАМИЗ
Марик Фарбер самый рыжий из моих приятелей. Его шевелюра похожа на солнце над Карибским морем в ясный день за пятнадцать минут до заката. Мы познакомились еще во время вступительных экзаменов в университет и с тех пор наши жизни шли параллельными курсами, но близкими друзьями мы так никогда и не стали. Может быть потому что в любом, пусть самом пустяковом, деле ему обязательно нужно быть первым и лучшим, а я соревноваться не люблю.
Однажды Марик заметил, что почти все его соперники и родственники уже находятся по ту сторону границы, и тоже решил перебираться. Выбрал для себя США как страну с самыми широкими возможностями по части конкуренции. Широко разрекламированные трудности эмиграции его не пугали за исключением английского языка. С языком была просто беда. В школе Марик учил французский, в университете – английский. Научную литературу читал естественно на английском. Помнил много терминов, но не знал как спросить где туалет. А если бы спросил, то никогда не понял бы ответ. Его жена Жанна учила в школе и институте английский, но за много лет неупотребления совершенно забыла. Нужно было принимать срочные меры, а именно найти хорошего частного преподавателя. Понятно, Марик был согласен только на лучшего и такого, который был бы и носителем языка. Но ни англичан, ни американцев, ни даже канадцев или австралийцев в нашем городе не было. Поэтому носителем языка в его версии оказалась энергичная немного за 30 дама по имени Марина, прожившая пять лет в Индии. Логика в таком выборе была: английский там, как известно, является одним из разговорных языков. Правда, если быть совсем точным, не английский, а индийский английский, что не совсем одно и то же. Но тогда Марик этого не знал.
После первого урока Марик поделился с Жанной своими сомнениями. Во-первых, ему не понравилось что весь урок изучали старые журналы “Сosmopolitan”, которые Марина привезла из Индии. Во-вторых, по мнению Марика ее произношение сильно отличалось от произношения ведущего его любимой радиопередачи «Час Джаза» Виллиса Конновера. Жанне больше всего не понравилось как Марина поглядывала на Марика. Говорить об этом она не стала, но полностью согласилась с мнением супруга. На второе занятие Марина пришла в индийском национальном наряде: очень широкие вверху и очень узкие внизу длинные брюки и свободная навыпуск блуза с невиданной отделкой. Все из умопомрачительного материала. На Жанну этот костюм или как выразилась Марина «салвар-камиз» произвел неизгладимое впечатление. Она потихоньку перерисовала в тетрадку фасон, а в перерыве утащила Марину в другую комнату чтобы ознакомиться с деталями. Во всем остальном второй урок не отличался от первого. Третьего урока не было.
В поисках нового учителя Марик двинулся по знакомым и в какой-то момент вышел на меня. Я познакомил его с Еленой Павловной. Тогда мы с женой занимались с ней уже почти два года. Марик все допытывался лучшая ли она, а я не знал. Сообщил сухие факты: преподает в университете, учит нас по американским учебникам и аудиокурсам, определенно понимает радиопередачи и песни. После полугода занятий я вполне прилично смог объяснить японцу свой стендовый доклад на конференции в Москве, а начинал с того же разговорного нуля что и он. Я бы мог добавить что по моим наблюдениям ее ученикам сопутствует удача в новой жизни, но Марик такие вещи не понимает. Поэтому я промолчал.
Елена Павловна не впечатлила Марика: слишком молодая, слишком несолидная. Правда, рыжая как и он сам. Марик подумал, что можно попробовать, и после первого же занятия решил что его все устраивает.
Через несколько месяцев Елена Павловна сказала:
- Я совершенно упустила что вам нужно работать над спеллингом. В английском спеллинг – важный аспект языка, по нему даже проводят национальные соревнования. Чтобы улучшить спеллинг я вам советую писать диктанты. Берите урок, который мы уже проходили, и диктуйте друг другу. Интересно кто из вас напишет лучше?
Марик занервничал. Он даже представить не мог что лучше напишет родная жена, но скорей всего так и должно было случиться. Недолго думая, Марик нашел подходящий текст и аккуратно его переписал на чистый лист в общей тетради, где вел записи. Тем же вечером предложил Жанне написать диктант и «случайно» открыл книгу на переписанной уже странице. Первой диктовала Жанна, а Марик писал. Когда закончили, Марик вырвал заранее подготовленный лист и отдал жене. После этого супруги поменялись ролями. Жанна тоже вырвала исписанный лист. Начали проверять. Жанна сделала двенадцать ошибок, Марик – одну. Жанна горько зарыдала.
- Какая я идиотка! – повторяла она снова и снова, - Я же учила этот проклятый английский девять лет, и через считанные месяцы ты пишешь лучше меня!
Сердце Марика дрогнуло и он повинился. Жанна жутко обиделась, но в конце концов Марик вымолил прощение.
Примерно через неделю написать диктант предложила Жанна.
- Только теперь страницу буду выбирать я, - сказала она.
- Жанночка, - ответил Марик, - как ни жаль, но мы попали в ловушку. Откуда я знаю что сегодня ты не переписала страницу заранее? Ни ты, ни я теперь страницу выбирать не можем потому что в этом выборе мы не доверяем друг другу. Выбирать должен кто-то третий.
Жанна в который раз подивилась как хорошо организованы тараканы в голове ее муженька и возмутилась:
- Какой еще третий? Может быть кошка?
Тут нужно сделать отступление и сказать что кошка для Жанны такая же привычная фигура речи, как для некоторых Пушкин. Когда другие говорят «Рассказывай это Пушкину!», Жанна говорит «Рассказывай это кошке!». Поэтому кошка не была для Марика неожиданностью.
- А почему бы и не кошка, - сказал он, - берем старое Мишкино домино с большими костями, раскладываем на полу, запускаем Муську. Подходит она сначала к четыре-два, пишем 42-ю страницу, или 24-ю.
Жанна кое-как согласилась, домино разложили, кошку запустили в комнату. Но ...
шесть-два Марик достал не из коробки, а из кармана и заранее потер кость кошачьей мятой. Поэтому Муська первым делом побежала к шесть-два. А Марик уже переписал и 62-ю страницу и 26-ю тоже. Снова слезы, снова сердце Марика дрогнуло, снова Жанна простила мужа, но работа над спеллингом между тем зашла в безнадежный тупик.
На следующем уроке Жанна не выдержала и пожаловалась Елене Павловне на коварство Марика.
- У меня студенты тоже пытались пользоваться «бомбами», но я нашла простой выход, - сказала Елена Павловна, – За день до экзамена они приносят мне стопку бумаги, я густо прокрашиваю торец каждый раз в новый цвет и на экзамене выдаю по несколько листов для подготовки. У вас бумагой может заведовать Жанна, а тексты выбирать Марк. Правильно?
Жанне идея понравилась и она перевела вопрос в практическую плоскость:
- Елена Павловна, а какой краской вы пользуетесь?
- Любой. У меня есть немного красок для ткани. Могу отсыпать и вам.
И немедленно отсыпала.
Следующий диктант написали по рецепту Елены Павловны, и его результат оказался сильным ударом по самолюбию Марика. Что делать он не знал, но и сдаваться не собирался. Решил что купит краски сейчас, а что делать придумает потом. К его удивлению ни в одном магазине обнаружить их не удалось.
- А что, красок для ткани нет? – спросил он на всякий случай у продавщицы в хозяйственном.
- А что, все остальное есть? – спросила продавщица у него и окинула взглядом абсолютно пустые полки.
Марик разозлился и решил что сделает краски собственными руками как уже три года делал вино. В конце концов, химик он или не химик? Покопался в институтской библиотеке и наткнулся на «Очерки по окраске тканей местными растениями в древней Руси» 1928 года издания. Взял домой, проштудировал и пришел к выводу что краски из растений в условиях глобального дефицита именно то что ему нужно. На дворе стоял 1991-й год. Оборудование в институте, где работал Марик, еще не растащили. После обеда в лабораториях было совершенно пусто. И он решил попробовать.
Вообще-то Марик занимался вибронными состояниями в координационных соединениях и в последний раз работал с выпаривательными чашками и колбами много лет назад в университете на лабораторных. Теперь пришлось многое вспомнить. Он сушил, толок, вымачивал, выщелачивал, фильтровал. Через полтора месяца пришел первый успех: получилась черная краска из дубовой коры. Сначала она упорно красила в грязно-темно-серый цвет, а теперь окрашенный кусок старой простыни, которую он утащил из дому для экспериментов, смотрелся как драгоценный бархат с картин старых мастеров. Потом был длительный застой, но вдруг вышла удивительно глубокая и сочная оранжевая. Другие цвета после оранжевого пошли хотя и с трудом, но легче.
Марик не узнавал себя. Он давно охладел к своей науке, а когда решил уезжать и понял что докторскую никогда не напишет, охладел совсем. А тут в нем проснулся энтузиазм, какого он не помнил и в молодые годы. Почему? По вечерам в пустом институте Марик часто думал над этим, но ответа не находил. Может дело было в свободе от начальства, отчетов, карьеры, рецензентов? Может быть потому что приготовление красок скорее не наука, а ремесло? Ремеслами Марик никогда не занимался и только теперь стал понимать чем они отличаются от науки. В науке нет тайн и любой результат должен быть воспроизводим. Ремесло – набор больших и малых секретов, а результат может быть, как и искусстве, абсолютно уникален. Поэтому хорощий студент может, например, как бы заново создать периодическую систему элементов, но никто пока что не повторил скрипки Страдивари.
Марик был так увлечен своей новой деятельностью, что частенько стал отвечать на вопросы невпопад. Убегал из дому с горящими глазами, а приходил поздно и усталый. И вообще был настолько явно счастлив, что жена заподозрила неладное.
В четверг вечером, когда Марик задержался на работе в третий раз за неделю, Жанна села на троллейбус и поехала к его институту. Больше всего она боялась что ее туда не пустят. Обычно Марик заказывал пропуск или звонил на проходную, но сейчас нужно было пробиваться самой. С одной этой мыслью в голове она даже не заметила как благополучно миновала по краю темную посадку между улицей и зданием и подошла к освещенным стеклянным дверям. Двери были закрыты. Жанна постучала. Из подсобки вышла вахтерша, сонно посмотрела на позднюю гостью, отодвинула засов и приоткрыла дверь. Вдруг глаза вахтерши округлились, а рот открылся как у вытащенной на берег рыбы. Жанна обернулась и увидела что с другого края посадки к проходной бежит высокий мужик в распахнутом длинном плаще, а под плащом ничего нет. Сердце у Жанны бешенно забилось. Она вдавила себя внутрь и закрыла засов. Вахтерша, не оборачиваясь, побежала в подсобку, Жанна за ней. Там вахтерша достала бутылку самогона, заткнутую пробкой из газеты, разрезала напополам соленый огурец и налила понемногу обеим. Выпили и только после этого заплакали.
- Уволюсь я отсюда, - жаловалась вахтерша, - сил моих нет. Вчера какой-то придурок с топором бегал, жену искал, а сегодня этот чебурашка... – и спросила, - Ты к кому?
- К Фарберу из 206-й комнаты.
- К рыжему что ли? Ты ему кто?
- Жена.
- Ну иди, - сказала вахтерша и снова налила, но на этот раз только себе.
Жанна поднялась по темной лестнице и пошла по длинному гулкому коридору вдоль закрытых дверей. Дошла до 206-й. Из комнаты через матовое стекло двери пробивался свет и доносились звуки вроде тех что женщина издает во время любви. Кровь ударила Жанне в голову, она рванула ручку... В лаборатории тихо рычала центрифуга, слегка парил темно синий раствор в колбе, на столе красовался ворох цветных лоскутов. Из Спидолы пела свой неповторимый скэт Элла Фицджералд. Ее Марик сидел в кресле и перебирал карточки с английскими словами. Больше никого в комнате не было.
- Ты не с топором? - поинтересовался Марик, глядя на возбужденную жену, - А то вчера здесь уже один бегал.
- Сегодня нет. А что ты здесь делаешь ночью? – поинтересовалась в свою очередь Жанна.
- Краски, - ответствовал Марик, - смотри какие красивые!
- Тогда зачем ты красишь тряпки? Давай покрасим что-нибудь хорошее!
В магазинах тогда не было ни хорошего ни плохого, и Жанна достала из шкафа семейную реликвию - отрез некрашенного тонкого шелка. Его подарил Жанниной бабушке какой-то местный пациент в 1944 году в Самарканде, где та работала в военном госпитале. Сначала попробовали на лосутках – краски на шелк ложились отлично! Воодушевленные успехом, покрасили «узелками» всю ткань и просто ахнули как здорово получилось. Глядя на эту красоту, Жанна стала думать что бы из нее сшить и никак не могла придумать: ни к одному из современных фасонов эта супер расцветка не подходила. В конце концов извлекла из глубин подсознания салвар-камиз и решила рискнуть. Отделку, конечно, взять было негде, хорошо хоть удалось достать цветные нитки. Но результат все равно оказался ошеломляющим. Все подруги немедленно захотели такие же, а Марик сказал что из этого можно сделать профессию. Однако вскоре пришел долгожданный вызов из посольства США. Начали собираться, распродавать вещи, почти каждый вечер с кем-нибудь прощались. И так до самого отъезда.
Никто не любит вспоминать первые пять лет эмиграции. Не будем трогать эту тему и мы. А по прошествии этих лет Фарберы жили в собственном доме в небольшом городке недалеко от Нью-Йорка. Сыновья учились в хорошей местной школе, Марик занимался поиском багов в компьютерных программах, Жанна работала на Манхеттене секретарем у дантиста. Небо над ними было голубым и казалось что таким оно будет вечно. Именно тогда и грянул гром – Марика уволили.
Те кто терял работу в США знают что первые две недели отсыпаешься и оформляешь пособие, потом, отдохнувший и полный энтузиазма, начинаешь искать новую. Но если работа не находится в течение полутора месяцев, нужно срочно искать себе занятие – иначе впадешь в черную меланхолию, которую американцы называют депрессией. Я, например, начал писать истории и постить их на anekdot.ru, но абсолютное большинство народа начинает ремонт или перестройку дома. Польза от этого двойная: и ты занят и дом повышается в цене. Марик домом заниматься не хотел. Поэтому вначале он делал вид что учит QTP, а потом по настоянию Жанны записался сдавать учительские экзамены и делал вид что к ним готовится.
А тем временем заканчивалась зима, и был на подходе самый веселый праздник в еврейском календаре – Пурим. В этот день евреи идут в синагогу в маскарадных костюмах, во время службы шумят трещотками, а после службы напиваются допьяна. Жаннин босс пригласил Фарберов на праздник в свою синагогу и подарил билеты. Деваться было некуда, и Жанна начала перебирать свой гардероб в поисках чего-либо подходящего. Единственной подходящей вещью в итоге оказался тот самый салвар-камиз, о котором она не вспоминала со дня приезда в США. По крайней мере он удовлетворял формальным требованиям: прикрывал локти и колени, не подчеркивал дразнящие выпуклости, был необычным, нарядным и праздничным.
В синагоге после чтения «Мегилы», когда народ приступил к танцам, еде и «лехаим», к Жанне подошла местная дама из тех что одеваются подчеркнуто скромно и подчеркнуто дорого. Она искренне похвалила Жаннин наряд и поинтересовалась где он куплен. Жанна сказала что сшила его сама и снова получила целый ворох комплиментов. Жанна растаяла и призналась что краски сам сделал ее муж. Дама с интересом посмотрела на Марика и заметила, что умей она делать такие краски, было бы у нее много миллионов. Подошел босс и представил стороны друг-другу. Дама оказалась сотрудницей секции «Мода и стиль» газеты «Нью-Йорк Таймс». В этот момент Марик понял что замечание насчет миллионов совсем не шутка, а будут они или их не будет зависит только от него.
На последние деньги он оборудовал самую что ни есть примитивную лабораторию в собственном гараже. Разыскал лабораторные журналы и похвалил себя что не поленился их привезти. Через два месяца разослал образцы своих 100% органических красок производителям 100% органических тканей. От пяти получил заказы. С помощью старшего сына составил бизнес-план и взял у банка заем на открытие малого бизнеса. Наодалживал сколько мог у знакомых. Заложить дом не удалось: в нем было слишком мало денег. Снял помещение, нанял рабочих. Через год расплатился со всеми долгами и расширил производство вдвое. Марику повезло: спрос на органику рос тогда экспоненциально. Но согласитесь, к своему везению он был готов.
С тех пор прошло немало лет. Марик перенес свою фабрику в Коста-Рику поближе к дешевым сырью и рабочей силе. Заодно построил большой дом на Карибском побережье и живет там большую часть года. Время от времени прилетает в Нью-Йорк, где у него тоже есть квартира. Иногда звонит мне. Тогда мы встречемся в нашем любимом ресторане в Чайна-тауне и едим утку по-пекински в рисовых блинчиках. Я знаю что Марик достанет свою кредитку первым (потому что должен быть первым во всем!) и заказываю хороший мозельский рислинг к утке и «Remy Martin Louis-XIII» в качестве финального аккорда. Судя по чаевым, счет Марика не напрягает.
Жанна большую часть года живет в нью-йоркской квартире и время от времени летает в Коста-Рику. Главное место в ее жизни делят фитнес и внуки.
Елена Павловна продолжает готовить своих учеников к максимально комфортному пересечению границ, потому что язык – самое ценное и самое легкое из того что можно взять с собой. Сейчас она это делает из Новой Зеландии и в основном по Скайпу.
Когда Марика спрашивают как случилось что он занялся красками, он говорит что его фамилия Фарбер переводится с идиш как «красильщик», а значит это ремесло у него в генах. Марик – молодец. Когда нужно, на любой вопрос он может дать точный короткий и совершенно понятный ответ. А я так не умею и скорее всего уже не научусь.
Abrp722
Марик Фарбер самый рыжий из моих приятелей. Его шевелюра похожа на солнце над Карибским морем в ясный день за пятнадцать минут до заката. Мы познакомились еще во время вступительных экзаменов в университет и с тех пор наши жизни шли параллельными курсами, но близкими друзьями мы так никогда и не стали. Может быть потому что в любом, пусть самом пустяковом, деле ему обязательно нужно быть первым и лучшим, а я соревноваться не люблю.
Однажды Марик заметил, что почти все его соперники и родственники уже находятся по ту сторону границы, и тоже решил перебираться. Выбрал для себя США как страну с самыми широкими возможностями по части конкуренции. Широко разрекламированные трудности эмиграции его не пугали за исключением английского языка. С языком была просто беда. В школе Марик учил французский, в университете – английский. Научную литературу читал естественно на английском. Помнил много терминов, но не знал как спросить где туалет. А если бы спросил, то никогда не понял бы ответ. Его жена Жанна учила в школе и институте английский, но за много лет неупотребления совершенно забыла. Нужно было принимать срочные меры, а именно найти хорошего частного преподавателя. Понятно, Марик был согласен только на лучшего и такого, который был бы и носителем языка. Но ни англичан, ни американцев, ни даже канадцев или австралийцев в нашем городе не было. Поэтому носителем языка в его версии оказалась энергичная немного за 30 дама по имени Марина, прожившая пять лет в Индии. Логика в таком выборе была: английский там, как известно, является одним из разговорных языков. Правда, если быть совсем точным, не английский, а индийский английский, что не совсем одно и то же. Но тогда Марик этого не знал.
После первого урока Марик поделился с Жанной своими сомнениями. Во-первых, ему не понравилось что весь урок изучали старые журналы “Сosmopolitan”, которые Марина привезла из Индии. Во-вторых, по мнению Марика ее произношение сильно отличалось от произношения ведущего его любимой радиопередачи «Час Джаза» Виллиса Конновера. Жанне больше всего не понравилось как Марина поглядывала на Марика. Говорить об этом она не стала, но полностью согласилась с мнением супруга. На второе занятие Марина пришла в индийском национальном наряде: очень широкие вверху и очень узкие внизу длинные брюки и свободная навыпуск блуза с невиданной отделкой. Все из умопомрачительного материала. На Жанну этот костюм или как выразилась Марина «салвар-камиз» произвел неизгладимое впечатление. Она потихоньку перерисовала в тетрадку фасон, а в перерыве утащила Марину в другую комнату чтобы ознакомиться с деталями. Во всем остальном второй урок не отличался от первого. Третьего урока не было.
В поисках нового учителя Марик двинулся по знакомым и в какой-то момент вышел на меня. Я познакомил его с Еленой Павловной. Тогда мы с женой занимались с ней уже почти два года. Марик все допытывался лучшая ли она, а я не знал. Сообщил сухие факты: преподает в университете, учит нас по американским учебникам и аудиокурсам, определенно понимает радиопередачи и песни. После полугода занятий я вполне прилично смог объяснить японцу свой стендовый доклад на конференции в Москве, а начинал с того же разговорного нуля что и он. Я бы мог добавить что по моим наблюдениям ее ученикам сопутствует удача в новой жизни, но Марик такие вещи не понимает. Поэтому я промолчал.
Елена Павловна не впечатлила Марика: слишком молодая, слишком несолидная. Правда, рыжая как и он сам. Марик подумал, что можно попробовать, и после первого же занятия решил что его все устраивает.
Через несколько месяцев Елена Павловна сказала:
- Я совершенно упустила что вам нужно работать над спеллингом. В английском спеллинг – важный аспект языка, по нему даже проводят национальные соревнования. Чтобы улучшить спеллинг я вам советую писать диктанты. Берите урок, который мы уже проходили, и диктуйте друг другу. Интересно кто из вас напишет лучше?
Марик занервничал. Он даже представить не мог что лучше напишет родная жена, но скорей всего так и должно было случиться. Недолго думая, Марик нашел подходящий текст и аккуратно его переписал на чистый лист в общей тетради, где вел записи. Тем же вечером предложил Жанне написать диктант и «случайно» открыл книгу на переписанной уже странице. Первой диктовала Жанна, а Марик писал. Когда закончили, Марик вырвал заранее подготовленный лист и отдал жене. После этого супруги поменялись ролями. Жанна тоже вырвала исписанный лист. Начали проверять. Жанна сделала двенадцать ошибок, Марик – одну. Жанна горько зарыдала.
- Какая я идиотка! – повторяла она снова и снова, - Я же учила этот проклятый английский девять лет, и через считанные месяцы ты пишешь лучше меня!
Сердце Марика дрогнуло и он повинился. Жанна жутко обиделась, но в конце концов Марик вымолил прощение.
Примерно через неделю написать диктант предложила Жанна.
- Только теперь страницу буду выбирать я, - сказала она.
- Жанночка, - ответил Марик, - как ни жаль, но мы попали в ловушку. Откуда я знаю что сегодня ты не переписала страницу заранее? Ни ты, ни я теперь страницу выбирать не можем потому что в этом выборе мы не доверяем друг другу. Выбирать должен кто-то третий.
Жанна в который раз подивилась как хорошо организованы тараканы в голове ее муженька и возмутилась:
- Какой еще третий? Может быть кошка?
Тут нужно сделать отступление и сказать что кошка для Жанны такая же привычная фигура речи, как для некоторых Пушкин. Когда другие говорят «Рассказывай это Пушкину!», Жанна говорит «Рассказывай это кошке!». Поэтому кошка не была для Марика неожиданностью.
- А почему бы и не кошка, - сказал он, - берем старое Мишкино домино с большими костями, раскладываем на полу, запускаем Муську. Подходит она сначала к четыре-два, пишем 42-ю страницу, или 24-ю.
Жанна кое-как согласилась, домино разложили, кошку запустили в комнату. Но ...
шесть-два Марик достал не из коробки, а из кармана и заранее потер кость кошачьей мятой. Поэтому Муська первым делом побежала к шесть-два. А Марик уже переписал и 62-ю страницу и 26-ю тоже. Снова слезы, снова сердце Марика дрогнуло, снова Жанна простила мужа, но работа над спеллингом между тем зашла в безнадежный тупик.
На следующем уроке Жанна не выдержала и пожаловалась Елене Павловне на коварство Марика.
- У меня студенты тоже пытались пользоваться «бомбами», но я нашла простой выход, - сказала Елена Павловна, – За день до экзамена они приносят мне стопку бумаги, я густо прокрашиваю торец каждый раз в новый цвет и на экзамене выдаю по несколько листов для подготовки. У вас бумагой может заведовать Жанна, а тексты выбирать Марк. Правильно?
Жанне идея понравилась и она перевела вопрос в практическую плоскость:
- Елена Павловна, а какой краской вы пользуетесь?
- Любой. У меня есть немного красок для ткани. Могу отсыпать и вам.
И немедленно отсыпала.
Следующий диктант написали по рецепту Елены Павловны, и его результат оказался сильным ударом по самолюбию Марика. Что делать он не знал, но и сдаваться не собирался. Решил что купит краски сейчас, а что делать придумает потом. К его удивлению ни в одном магазине обнаружить их не удалось.
- А что, красок для ткани нет? – спросил он на всякий случай у продавщицы в хозяйственном.
- А что, все остальное есть? – спросила продавщица у него и окинула взглядом абсолютно пустые полки.
Марик разозлился и решил что сделает краски собственными руками как уже три года делал вино. В конце концов, химик он или не химик? Покопался в институтской библиотеке и наткнулся на «Очерки по окраске тканей местными растениями в древней Руси» 1928 года издания. Взял домой, проштудировал и пришел к выводу что краски из растений в условиях глобального дефицита именно то что ему нужно. На дворе стоял 1991-й год. Оборудование в институте, где работал Марик, еще не растащили. После обеда в лабораториях было совершенно пусто. И он решил попробовать.
Вообще-то Марик занимался вибронными состояниями в координационных соединениях и в последний раз работал с выпаривательными чашками и колбами много лет назад в университете на лабораторных. Теперь пришлось многое вспомнить. Он сушил, толок, вымачивал, выщелачивал, фильтровал. Через полтора месяца пришел первый успех: получилась черная краска из дубовой коры. Сначала она упорно красила в грязно-темно-серый цвет, а теперь окрашенный кусок старой простыни, которую он утащил из дому для экспериментов, смотрелся как драгоценный бархат с картин старых мастеров. Потом был длительный застой, но вдруг вышла удивительно глубокая и сочная оранжевая. Другие цвета после оранжевого пошли хотя и с трудом, но легче.
Марик не узнавал себя. Он давно охладел к своей науке, а когда решил уезжать и понял что докторскую никогда не напишет, охладел совсем. А тут в нем проснулся энтузиазм, какого он не помнил и в молодые годы. Почему? По вечерам в пустом институте Марик часто думал над этим, но ответа не находил. Может дело было в свободе от начальства, отчетов, карьеры, рецензентов? Может быть потому что приготовление красок скорее не наука, а ремесло? Ремеслами Марик никогда не занимался и только теперь стал понимать чем они отличаются от науки. В науке нет тайн и любой результат должен быть воспроизводим. Ремесло – набор больших и малых секретов, а результат может быть, как и искусстве, абсолютно уникален. Поэтому хорощий студент может, например, как бы заново создать периодическую систему элементов, но никто пока что не повторил скрипки Страдивари.
Марик был так увлечен своей новой деятельностью, что частенько стал отвечать на вопросы невпопад. Убегал из дому с горящими глазами, а приходил поздно и усталый. И вообще был настолько явно счастлив, что жена заподозрила неладное.
В четверг вечером, когда Марик задержался на работе в третий раз за неделю, Жанна села на троллейбус и поехала к его институту. Больше всего она боялась что ее туда не пустят. Обычно Марик заказывал пропуск или звонил на проходную, но сейчас нужно было пробиваться самой. С одной этой мыслью в голове она даже не заметила как благополучно миновала по краю темную посадку между улицей и зданием и подошла к освещенным стеклянным дверям. Двери были закрыты. Жанна постучала. Из подсобки вышла вахтерша, сонно посмотрела на позднюю гостью, отодвинула засов и приоткрыла дверь. Вдруг глаза вахтерши округлились, а рот открылся как у вытащенной на берег рыбы. Жанна обернулась и увидела что с другого края посадки к проходной бежит высокий мужик в распахнутом длинном плаще, а под плащом ничего нет. Сердце у Жанны бешенно забилось. Она вдавила себя внутрь и закрыла засов. Вахтерша, не оборачиваясь, побежала в подсобку, Жанна за ней. Там вахтерша достала бутылку самогона, заткнутую пробкой из газеты, разрезала напополам соленый огурец и налила понемногу обеим. Выпили и только после этого заплакали.
- Уволюсь я отсюда, - жаловалась вахтерша, - сил моих нет. Вчера какой-то придурок с топором бегал, жену искал, а сегодня этот чебурашка... – и спросила, - Ты к кому?
- К Фарберу из 206-й комнаты.
- К рыжему что ли? Ты ему кто?
- Жена.
- Ну иди, - сказала вахтерша и снова налила, но на этот раз только себе.
Жанна поднялась по темной лестнице и пошла по длинному гулкому коридору вдоль закрытых дверей. Дошла до 206-й. Из комнаты через матовое стекло двери пробивался свет и доносились звуки вроде тех что женщина издает во время любви. Кровь ударила Жанне в голову, она рванула ручку... В лаборатории тихо рычала центрифуга, слегка парил темно синий раствор в колбе, на столе красовался ворох цветных лоскутов. Из Спидолы пела свой неповторимый скэт Элла Фицджералд. Ее Марик сидел в кресле и перебирал карточки с английскими словами. Больше никого в комнате не было.
- Ты не с топором? - поинтересовался Марик, глядя на возбужденную жену, - А то вчера здесь уже один бегал.
- Сегодня нет. А что ты здесь делаешь ночью? – поинтересовалась в свою очередь Жанна.
- Краски, - ответствовал Марик, - смотри какие красивые!
- Тогда зачем ты красишь тряпки? Давай покрасим что-нибудь хорошее!
В магазинах тогда не было ни хорошего ни плохого, и Жанна достала из шкафа семейную реликвию - отрез некрашенного тонкого шелка. Его подарил Жанниной бабушке какой-то местный пациент в 1944 году в Самарканде, где та работала в военном госпитале. Сначала попробовали на лосутках – краски на шелк ложились отлично! Воодушевленные успехом, покрасили «узелками» всю ткань и просто ахнули как здорово получилось. Глядя на эту красоту, Жанна стала думать что бы из нее сшить и никак не могла придумать: ни к одному из современных фасонов эта супер расцветка не подходила. В конце концов извлекла из глубин подсознания салвар-камиз и решила рискнуть. Отделку, конечно, взять было негде, хорошо хоть удалось достать цветные нитки. Но результат все равно оказался ошеломляющим. Все подруги немедленно захотели такие же, а Марик сказал что из этого можно сделать профессию. Однако вскоре пришел долгожданный вызов из посольства США. Начали собираться, распродавать вещи, почти каждый вечер с кем-нибудь прощались. И так до самого отъезда.
Никто не любит вспоминать первые пять лет эмиграции. Не будем трогать эту тему и мы. А по прошествии этих лет Фарберы жили в собственном доме в небольшом городке недалеко от Нью-Йорка. Сыновья учились в хорошей местной школе, Марик занимался поиском багов в компьютерных программах, Жанна работала на Манхеттене секретарем у дантиста. Небо над ними было голубым и казалось что таким оно будет вечно. Именно тогда и грянул гром – Марика уволили.
Те кто терял работу в США знают что первые две недели отсыпаешься и оформляешь пособие, потом, отдохнувший и полный энтузиазма, начинаешь искать новую. Но если работа не находится в течение полутора месяцев, нужно срочно искать себе занятие – иначе впадешь в черную меланхолию, которую американцы называют депрессией. Я, например, начал писать истории и постить их на anekdot.ru, но абсолютное большинство народа начинает ремонт или перестройку дома. Польза от этого двойная: и ты занят и дом повышается в цене. Марик домом заниматься не хотел. Поэтому вначале он делал вид что учит QTP, а потом по настоянию Жанны записался сдавать учительские экзамены и делал вид что к ним готовится.
А тем временем заканчивалась зима, и был на подходе самый веселый праздник в еврейском календаре – Пурим. В этот день евреи идут в синагогу в маскарадных костюмах, во время службы шумят трещотками, а после службы напиваются допьяна. Жаннин босс пригласил Фарберов на праздник в свою синагогу и подарил билеты. Деваться было некуда, и Жанна начала перебирать свой гардероб в поисках чего-либо подходящего. Единственной подходящей вещью в итоге оказался тот самый салвар-камиз, о котором она не вспоминала со дня приезда в США. По крайней мере он удовлетворял формальным требованиям: прикрывал локти и колени, не подчеркивал дразнящие выпуклости, был необычным, нарядным и праздничным.
В синагоге после чтения «Мегилы», когда народ приступил к танцам, еде и «лехаим», к Жанне подошла местная дама из тех что одеваются подчеркнуто скромно и подчеркнуто дорого. Она искренне похвалила Жаннин наряд и поинтересовалась где он куплен. Жанна сказала что сшила его сама и снова получила целый ворох комплиментов. Жанна растаяла и призналась что краски сам сделал ее муж. Дама с интересом посмотрела на Марика и заметила, что умей она делать такие краски, было бы у нее много миллионов. Подошел босс и представил стороны друг-другу. Дама оказалась сотрудницей секции «Мода и стиль» газеты «Нью-Йорк Таймс». В этот момент Марик понял что замечание насчет миллионов совсем не шутка, а будут они или их не будет зависит только от него.
На последние деньги он оборудовал самую что ни есть примитивную лабораторию в собственном гараже. Разыскал лабораторные журналы и похвалил себя что не поленился их привезти. Через два месяца разослал образцы своих 100% органических красок производителям 100% органических тканей. От пяти получил заказы. С помощью старшего сына составил бизнес-план и взял у банка заем на открытие малого бизнеса. Наодалживал сколько мог у знакомых. Заложить дом не удалось: в нем было слишком мало денег. Снял помещение, нанял рабочих. Через год расплатился со всеми долгами и расширил производство вдвое. Марику повезло: спрос на органику рос тогда экспоненциально. Но согласитесь, к своему везению он был готов.
С тех пор прошло немало лет. Марик перенес свою фабрику в Коста-Рику поближе к дешевым сырью и рабочей силе. Заодно построил большой дом на Карибском побережье и живет там большую часть года. Время от времени прилетает в Нью-Йорк, где у него тоже есть квартира. Иногда звонит мне. Тогда мы встречемся в нашем любимом ресторане в Чайна-тауне и едим утку по-пекински в рисовых блинчиках. Я знаю что Марик достанет свою кредитку первым (потому что должен быть первым во всем!) и заказываю хороший мозельский рислинг к утке и «Remy Martin Louis-XIII» в качестве финального аккорда. Судя по чаевым, счет Марика не напрягает.
Жанна большую часть года живет в нью-йоркской квартире и время от времени летает в Коста-Рику. Главное место в ее жизни делят фитнес и внуки.
Елена Павловна продолжает готовить своих учеников к максимально комфортному пересечению границ, потому что язык – самое ценное и самое легкое из того что можно взять с собой. Сейчас она это делает из Новой Зеландии и в основном по Скайпу.
Когда Марика спрашивают как случилось что он занялся красками, он говорит что его фамилия Фарбер переводится с идиш как «красильщик», а значит это ремесло у него в генах. Марик – молодец. Когда нужно, на любой вопрос он может дать точный короткий и совершенно понятный ответ. А я так не умею и скорее всего уже не научусь.
Abrp722
Послать донат автору/рассказчику
06.07.2013, Новые истории - основной выпуск
Собачья логика
Живет у нас уже второй год собака, породы пти-брабансон, из семейства гриффонов. Они у нас пока редко встречаются, для тех, кто не видел – это гибрид мопса с гремлином из одноименного фильма, размером с некрупную кошку. Собачки до такой степени уродливы, что это уже граничит с настоящей красотой. Смотришь на нее и думаешь иногда: «До чего же страшна! Ну просто прелесть!» У нее и в родословной еще от разводчиков осталось имя «Май Прешес», а дома она просто Марта.
Но, несмотря на внешность, собачка очень добродушная, доверчивая и человеколюбивая. Укусить не в состоянии, зато залижет – насмерть! Вечером приходишь с работы, она уже возле дверей скачет, пока на руки не запрыгнет и хоть разок не лизнет, не успокоится.
Кроме нее, у нас еще и кошка живет, большая, шотландская. Первого января родила она троих котят. Котята тоже крупные были, отдавать не хотелось, поэтому почти до трех месяцев они у нас дома жили. Каждый вечер уже все вместе встречать бежали, вначале Марта, за ней котята. Но, как не жалко было, пришло время их отдавать. Три дня подряд я вечером приезжал с работы, тут же подъезжали новые хозяева и забирали по котенку. Когда отдал последнего, стало как-то совсем грустно.
На следующий день приезжаю вечером с работы, открываю дверь – никто навстречу не бежит. Нету больше котят ((. Стоп! А где же Марта? Почему она не встречает? Зову – никто не бежит, только кошка из комнаты выглянула.
Прохожу в комнату – нет нигде. И вдруг вижу – Марта сидит под диваном и испуганно оттуда своими круглыми глазенками таращится. Она явно своими мозгами размером с грецкий орешек сделала логический вывод – каждый вечер пропадало по одному котенку. Вчера котята закончились, значит, следующая на очереди – она, кошка-то уже старожил, взрослая.
Откуда ей знать, что она – «май прешес»?
Мамин-Сибиряк (с)
Живет у нас уже второй год собака, породы пти-брабансон, из семейства гриффонов. Они у нас пока редко встречаются, для тех, кто не видел – это гибрид мопса с гремлином из одноименного фильма, размером с некрупную кошку. Собачки до такой степени уродливы, что это уже граничит с настоящей красотой. Смотришь на нее и думаешь иногда: «До чего же страшна! Ну просто прелесть!» У нее и в родословной еще от разводчиков осталось имя «Май Прешес», а дома она просто Марта.
Но, несмотря на внешность, собачка очень добродушная, доверчивая и человеколюбивая. Укусить не в состоянии, зато залижет – насмерть! Вечером приходишь с работы, она уже возле дверей скачет, пока на руки не запрыгнет и хоть разок не лизнет, не успокоится.
Кроме нее, у нас еще и кошка живет, большая, шотландская. Первого января родила она троих котят. Котята тоже крупные были, отдавать не хотелось, поэтому почти до трех месяцев они у нас дома жили. Каждый вечер уже все вместе встречать бежали, вначале Марта, за ней котята. Но, как не жалко было, пришло время их отдавать. Три дня подряд я вечером приезжал с работы, тут же подъезжали новые хозяева и забирали по котенку. Когда отдал последнего, стало как-то совсем грустно.
На следующий день приезжаю вечером с работы, открываю дверь – никто навстречу не бежит. Нету больше котят ((. Стоп! А где же Марта? Почему она не встречает? Зову – никто не бежит, только кошка из комнаты выглянула.
Прохожу в комнату – нет нигде. И вдруг вижу – Марта сидит под диваном и испуганно оттуда своими круглыми глазенками таращится. Она явно своими мозгами размером с грецкий орешек сделала логический вывод – каждый вечер пропадало по одному котенку. Вчера котята закончились, значит, следующая на очереди – она, кошка-то уже старожил, взрослая.
Откуда ей знать, что она – «май прешес»?
Мамин-Сибиряк (с)
22.12.2011, Свежие анекдоты - основной выпуск
Когда индийская женщина согласна, красная точка на лбу становится
зеленой.
зеленой.
18.04.2023, Новые истории - основной выпуск
В школе я презирал своих родителей. Они были старые, бедные, и больные. Мать -приволакивала ногу, а отец - практически слепой. Они тоже стеснялись, и не ходили ни на собрания, ни на выпускной. На котором я один сидел в школьной форме, потому что другой приличной одежды не было. И с завистью смотрел на принаряженных друзей и упомрачительных девчонок. И на их молодых и успешных мам и пап.
В доме всегда были сухари. Потому что хлеб не выбрасывался. В воскресенье варился борщ в выварке, который ели всю неделю. То, что чай нужно заваривать каждый раз, я узнал, только навсегда уехав после школы из дому. А так на кухне стоял заварной чайник с отбитым носиком, в который подливался кипяток, и всем хватало этой жижи на пару дней.
Да, я знал, что они - жертвы войны. Но про войну тогда так часто и бравурно показывали, что это стало просто фоном. Как и партия-наш-рулевой.
И только много лет позднее до меня дошло, что случилось. Как в 43м, в безвестном наступлении, абсолютно здоровый парень попал под пулеметную очередь, выбившую глаз, навсегда повредившую мозг и легкие.
И как в 42м молодая и красивая сельская девушка перебила ломом сама себе колено, чтобы не угнали в Германию.
Дошло.
Но было поздно признаться им в этом.
Они уже умерли.
В доме всегда были сухари. Потому что хлеб не выбрасывался. В воскресенье варился борщ в выварке, который ели всю неделю. То, что чай нужно заваривать каждый раз, я узнал, только навсегда уехав после школы из дому. А так на кухне стоял заварной чайник с отбитым носиком, в который подливался кипяток, и всем хватало этой жижи на пару дней.
Да, я знал, что они - жертвы войны. Но про войну тогда так часто и бравурно показывали, что это стало просто фоном. Как и партия-наш-рулевой.
И только много лет позднее до меня дошло, что случилось. Как в 43м, в безвестном наступлении, абсолютно здоровый парень попал под пулеметную очередь, выбившую глаз, навсегда повредившую мозг и легкие.
И как в 42м молодая и красивая сельская девушка перебила ломом сама себе колено, чтобы не угнали в Германию.
Дошло.
Но было поздно признаться им в этом.
Они уже умерли.
17.03.2020, Свежие анекдоты - основной выпуск
Самый хрестоматийный и самый поучительный образец "обнуления" - это финал "Сказки о рыбаке и рыбке"
30
10.10.2019, Новые истории - основной выпуск
Году этак в восемьдесят третьем прошлого века Петька решил жениться и уговорил таки Эмму выйти за него замуж. Все верят, что молодого человека звали Петр, а его невесту его Эмма? И правильно. Ему даже милиция никогда не верила, когда он представлялся Петровым Петром Петровичем, а все потому, они думали, что Иванов Иван Иванович или, например, Сидоров Сидор Сидорович звучит не менее достоверно, чем даже Ильин Илья Ильич, не говоря уже о Петрове Петре Петровиче. А уж Эмма Францевна в качестве невесты вообще вызывающе выглядит. То есть выглядела, ведь мало того что Эмма Францевна так еще и была панком. А Петька - практически любером. Сейчас они почтенная семья двух докторов наук и двух кандидатов. Кандидатами им дети по малолетству служат.
Так вот эти двое недостоверных в милиции граждан организовали мальчишник и девичник вечером пятницы по городской традиции жениться в субботу. Их сокурсники поделились как положено: девочки пошли направо, а мальчики – налево, в баню. По-моему это были Строчановские бани, а может быть даже и Сандуны, хотя вряд ли.
В бане мальчики пили пиво и закусывали вяленой рыбой, привезенной «прям с Волги» с Ахтубы. Что пили девочки неизвестно, хотя судя по результату шампанским там не обошлось.
Ванька, приглашенный Петром Петровичем в свидетели бракосочетания, отхлебнул в меру холодного пива, вонзил зубы в роскошную тарань и внятно сказал «вувувуду?», что должно было означать «вкусно, да?». Его никто не понял, он с трудом и сожалением вынул тарань изо рта и повторил: «фкушно та?». И сам удивился сказанному. Шепелявить Иван вовсе не хотел, просто два передних зуба остались в твердо-соленой рыбе. Невинная такая тарань, а из нее торчат два Ванькиных искусственных резца. Наполовину.
- Отсвидетельствовал свое, - все также шепелявя сказал Ванька и вы сами можете представить, что у него получилось, - капец, ищите другого.
- Не, Вань, - не буду я другого искать, ты свидетель и точка. Других не будет. Я вон с фингалом женюсь и меня это нисколечко не тревожит, у Эммы рука сломана, слава богу левая, а у тебя вообще ничего не заметно если не улыбаться и молчать.
Надо сказать, что Петька с Эммой ездили в Цахкадзор кататься на горных лыжах и уж что получилось – то получилось. У Петьки фингал, у Эммы – рука, а у свидетельницы со стороны невесты вообще нога. Одна из двух, нам даже не важно, какая у нее нога тогда сломалась.
Ивана уговорили. Всего-то надо молчать и широко не улыбаться.
И вот на следующий день эта компашка в сопровождении друзей и родственников на заднем плане вошла в распахнутые двери дворца бракосочетаний номер один города Москвы.
Повидавшая всякие виды тетечка-регистратор только и смогла всплеснуть руками и вымолвить «спаси, господи»: Петр с фингалом на пол-лица. Невеста с загипсованной рукой. Свидетельница на костылях. Только Ванька, целый, в новом костюме, выглядел приличным человеком и решил спасти ситуацию.
- Ничего страшного, тетенька, - бодро прошепелявил он и улыбнулся.
Так вот эти двое недостоверных в милиции граждан организовали мальчишник и девичник вечером пятницы по городской традиции жениться в субботу. Их сокурсники поделились как положено: девочки пошли направо, а мальчики – налево, в баню. По-моему это были Строчановские бани, а может быть даже и Сандуны, хотя вряд ли.
В бане мальчики пили пиво и закусывали вяленой рыбой, привезенной «прям с Волги» с Ахтубы. Что пили девочки неизвестно, хотя судя по результату шампанским там не обошлось.
Ванька, приглашенный Петром Петровичем в свидетели бракосочетания, отхлебнул в меру холодного пива, вонзил зубы в роскошную тарань и внятно сказал «вувувуду?», что должно было означать «вкусно, да?». Его никто не понял, он с трудом и сожалением вынул тарань изо рта и повторил: «фкушно та?». И сам удивился сказанному. Шепелявить Иван вовсе не хотел, просто два передних зуба остались в твердо-соленой рыбе. Невинная такая тарань, а из нее торчат два Ванькиных искусственных резца. Наполовину.
- Отсвидетельствовал свое, - все также шепелявя сказал Ванька и вы сами можете представить, что у него получилось, - капец, ищите другого.
- Не, Вань, - не буду я другого искать, ты свидетель и точка. Других не будет. Я вон с фингалом женюсь и меня это нисколечко не тревожит, у Эммы рука сломана, слава богу левая, а у тебя вообще ничего не заметно если не улыбаться и молчать.
Надо сказать, что Петька с Эммой ездили в Цахкадзор кататься на горных лыжах и уж что получилось – то получилось. У Петьки фингал, у Эммы – рука, а у свидетельницы со стороны невесты вообще нога. Одна из двух, нам даже не важно, какая у нее нога тогда сломалась.
Ивана уговорили. Всего-то надо молчать и широко не улыбаться.
И вот на следующий день эта компашка в сопровождении друзей и родственников на заднем плане вошла в распахнутые двери дворца бракосочетаний номер один города Москвы.
Повидавшая всякие виды тетечка-регистратор только и смогла всплеснуть руками и вымолвить «спаси, господи»: Петр с фингалом на пол-лица. Невеста с загипсованной рукой. Свидетельница на костылях. Только Ванька, целый, в новом костюме, выглядел приличным человеком и решил спасти ситуацию.
- Ничего страшного, тетенька, - бодро прошепелявил он и улыбнулся.
04.02.2015, Новые истории - основной выпуск
Иногда мы с женой ездим покупать разные разности в магазине Икеа. Их недорогие и простые решения нам очень нравятся и поэтому у нас дома куча их продукции.
В один из таких походов в этот магазин мы вернулись с новыми товарами шведского производителя, и один из них был стульчик для нашей малышки. Сам стул очень удобный, недорогой и очень прост в сборке - сиденье, поднос, 4 ножки, ремешок. Ошибиться невозможно, всё очень просто, даже для тех кто не очень преуспевает в сборке икеевских товаров. Но у меня как всегда, "просто" ничего не бывает и оказалось, что из всех стульчиков я взял именно тот, в комплекте которого не было ремешка. Казалось бы мелочь, но сажать ребенка, который только научился ползать и вставать(и пытается делать это везде и всегда) в стул высотой метр, довольно страшно, поэтому эта мелочь ликвидировала любую возможность эксплуатации стула. А квитанцию покупки, мы как на зло найти не смогли.
Делать нечего, решил я позвонить в сервис Икеа, узнать как можно проблему решить. На телефон ответила девочка,и как всегда со мной происходит, не самая смышленая:
Она: "Добрый день, чем могу помочь?
Я: "Добрый день, мы у вас купили стул для малышей, но в комплекте не было ремешка, что делать?
Она: "Вы можете приехать в один из наших филиалов и поменять товар"
Я: "Это понятно, но мы не можем найти квитанцию"
Она:"Как вас зовут?"
Я: "Плоткин"
Она: "Господин Плоткин, одну секунду, я пойду уточню"
Минута ожидания
Она: "К сожалению мы не можем ничего сделать без квитанции"
Я: "Я это понимаю, но поймите вы тоже, мы покупаем у вас не редко, могу показать другие квитанции, и у меня нет никаких причин вам врать по поводу ремешка цена которому пару шекелей. Если бы я вас решил разводить, я бы выбрал, что-нибудь посерьёзней"
Она: "Как вас зовут?"
Я: "Плоткин"
Она: "Господин Плоткин, одну секунду, я пойду уточню"
Минута ожидания
Она: "К сожалению, без квитанции мы не можем быть уверены, что стул вы купили именно у нас"
Я: "А где еще в Израиле продают икеевские стулья для малышей?"
Она: "Нигде"
Я: "Ну?"
Она "Что ну?"
Я: "Ладно, не важно. Можете пожалуйста пойти к вашему начальнику и спросить его, может он поможет"
Она: "Напомните как вас зовут?"
Я: "Плоткин"
Она: "Господин Плоткин, я пойду уточню у своего начальника"
Минута ожидания
Она: "Начальник сказал, что без квитанции мы вам дать ремешок не можем"
Я: "Ладно, не надо бесплатно, давайте я его куплю. Купить отдельно ремешок я ведь могу?"
Она: "Мне надо уточнить"
Я: "Вы знаете девушка, вы пытаетесь выставлять себя как шведская фирма с скандинавскими стандартами, а на самом деле ведете себя как Битуах Леуми(отдел нац.страхования, символ израильской бюрократии)"
Она: "Почему?"
Я: "Не важно, меня зовут Плоткин, уточните пожалуйста побыстрее, у меня уже ухо горит от перегретого телефона"
Она: "Господин Плоткин, одну минуту, я уточню"
Минута ожидания
Она: "Начальник сказал, что на этот вопрос вам ответят только в самом филиале. Вам надо обратиться туда"
Я: "Ок, А в данном филиале стул еще в наличии?"
Она: "В наличии, если хотите, я могу послать им сообщение с вашей проблемой, чтоб они знали о чем речь"
Я: "Спасибо, буду очень рад"
Она: "Я пойду уточню, как это делается. Kак вас зовут?"
Я: "ПЛОТКИН!!!"
Она: "Одну минуту, господин Плоткин"
Минута ожидания. Мои нервы на пределе.
Она: "Спасибо за ожидание, я уточнила как это делается. Как ваше имя?"
Я: "МОЕ ИМЯ?!"
Она: "да"
Я: "АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ МОЕ ИМЯ!!!"
Она: "Александр что? Можете продиктовать?"
Тут я бью себя кулаком в лоб 3 раза
Я: "НЕВСКИЙ!!! Н-Е-В-С-К-И-Й!!!"
Она: "Господин Ньевский, что написать в сообщении?"
Я: "ПИШИТЕ!!! -Невский едет разбираться с шведами и требовать свой ремешок!!!"
Она: "Написала, вам надо будет обратиться к представителю на складе. Я могу вам еще чем-нибудь помочь?"
Я:"НЕТ!!!"
Прошло некоторое время, и мы вновь приехали в Икеа. Закончив обход магазина, му спустились в склад. Я подошел к представителю, который оказался русскоязычным. Объяснил ему, что я купил у них стул без ремешка. Отзывчивый представитель сказал что такое бывает и направил меня к стойке с стульями и сказал, чтоб я взял ремешок. Платить разумеется не надо. Квитанция тоже не нужна для такой мелочи. Радостный я направился к той стойке, как вдруг он меня позвал:
Он: "Слышишь, постой, а это не ты случайно Александр Невский?"
Мне стало стыдно. Мужик нормальный, без вопросов решил проблему, а я ему такое сообщение послал.
Я: "Да, понимаете, там так получилось, неудачно пошутил..."
Он: "Да ты что! Когда я получил сообщение, да еще и на ИВРИТЕ! Что Александер Невский должен приехать к нам на разборки со шведами, за потерянный ремешок...в общем у меня была истерика, пару часов так точно".
Я: "Это я еще не знал как сказать на иврите - "Ледовое побоище"...."
В один из таких походов в этот магазин мы вернулись с новыми товарами шведского производителя, и один из них был стульчик для нашей малышки. Сам стул очень удобный, недорогой и очень прост в сборке - сиденье, поднос, 4 ножки, ремешок. Ошибиться невозможно, всё очень просто, даже для тех кто не очень преуспевает в сборке икеевских товаров. Но у меня как всегда, "просто" ничего не бывает и оказалось, что из всех стульчиков я взял именно тот, в комплекте которого не было ремешка. Казалось бы мелочь, но сажать ребенка, который только научился ползать и вставать(и пытается делать это везде и всегда) в стул высотой метр, довольно страшно, поэтому эта мелочь ликвидировала любую возможность эксплуатации стула. А квитанцию покупки, мы как на зло найти не смогли.
Делать нечего, решил я позвонить в сервис Икеа, узнать как можно проблему решить. На телефон ответила девочка,и как всегда со мной происходит, не самая смышленая:
Она: "Добрый день, чем могу помочь?
Я: "Добрый день, мы у вас купили стул для малышей, но в комплекте не было ремешка, что делать?
Она: "Вы можете приехать в один из наших филиалов и поменять товар"
Я: "Это понятно, но мы не можем найти квитанцию"
Она:"Как вас зовут?"
Я: "Плоткин"
Она: "Господин Плоткин, одну секунду, я пойду уточню"
Минута ожидания
Она: "К сожалению мы не можем ничего сделать без квитанции"
Я: "Я это понимаю, но поймите вы тоже, мы покупаем у вас не редко, могу показать другие квитанции, и у меня нет никаких причин вам врать по поводу ремешка цена которому пару шекелей. Если бы я вас решил разводить, я бы выбрал, что-нибудь посерьёзней"
Она: "Как вас зовут?"
Я: "Плоткин"
Она: "Господин Плоткин, одну секунду, я пойду уточню"
Минута ожидания
Она: "К сожалению, без квитанции мы не можем быть уверены, что стул вы купили именно у нас"
Я: "А где еще в Израиле продают икеевские стулья для малышей?"
Она: "Нигде"
Я: "Ну?"
Она "Что ну?"
Я: "Ладно, не важно. Можете пожалуйста пойти к вашему начальнику и спросить его, может он поможет"
Она: "Напомните как вас зовут?"
Я: "Плоткин"
Она: "Господин Плоткин, я пойду уточню у своего начальника"
Минута ожидания
Она: "Начальник сказал, что без квитанции мы вам дать ремешок не можем"
Я: "Ладно, не надо бесплатно, давайте я его куплю. Купить отдельно ремешок я ведь могу?"
Она: "Мне надо уточнить"
Я: "Вы знаете девушка, вы пытаетесь выставлять себя как шведская фирма с скандинавскими стандартами, а на самом деле ведете себя как Битуах Леуми(отдел нац.страхования, символ израильской бюрократии)"
Она: "Почему?"
Я: "Не важно, меня зовут Плоткин, уточните пожалуйста побыстрее, у меня уже ухо горит от перегретого телефона"
Она: "Господин Плоткин, одну минуту, я уточню"
Минута ожидания
Она: "Начальник сказал, что на этот вопрос вам ответят только в самом филиале. Вам надо обратиться туда"
Я: "Ок, А в данном филиале стул еще в наличии?"
Она: "В наличии, если хотите, я могу послать им сообщение с вашей проблемой, чтоб они знали о чем речь"
Я: "Спасибо, буду очень рад"
Она: "Я пойду уточню, как это делается. Kак вас зовут?"
Я: "ПЛОТКИН!!!"
Она: "Одну минуту, господин Плоткин"
Минута ожидания. Мои нервы на пределе.
Она: "Спасибо за ожидание, я уточнила как это делается. Как ваше имя?"
Я: "МОЕ ИМЯ?!"
Она: "да"
Я: "АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ МОЕ ИМЯ!!!"
Она: "Александр что? Можете продиктовать?"
Тут я бью себя кулаком в лоб 3 раза
Я: "НЕВСКИЙ!!! Н-Е-В-С-К-И-Й!!!"
Она: "Господин Ньевский, что написать в сообщении?"
Я: "ПИШИТЕ!!! -Невский едет разбираться с шведами и требовать свой ремешок!!!"
Она: "Написала, вам надо будет обратиться к представителю на складе. Я могу вам еще чем-нибудь помочь?"
Я:"НЕТ!!!"
Прошло некоторое время, и мы вновь приехали в Икеа. Закончив обход магазина, му спустились в склад. Я подошел к представителю, который оказался русскоязычным. Объяснил ему, что я купил у них стул без ремешка. Отзывчивый представитель сказал что такое бывает и направил меня к стойке с стульями и сказал, чтоб я взял ремешок. Платить разумеется не надо. Квитанция тоже не нужна для такой мелочи. Радостный я направился к той стойке, как вдруг он меня позвал:
Он: "Слышишь, постой, а это не ты случайно Александр Невский?"
Мне стало стыдно. Мужик нормальный, без вопросов решил проблему, а я ему такое сообщение послал.
Я: "Да, понимаете, там так получилось, неудачно пошутил..."
Он: "Да ты что! Когда я получил сообщение, да еще и на ИВРИТЕ! Что Александер Невский должен приехать к нам на разборки со шведами, за потерянный ремешок...в общем у меня была истерика, пару часов так точно".
Я: "Это я еще не знал как сказать на иврите - "Ледовое побоище"...."
15.09.2012, Новые истории - основной выпуск
ПРО ТИМБИЛДИНГ
Продираюсь сквозь толстенный том дневников капитана Кука, собрал уже целую коллекцию его приколов. Вот один из них: на острове Болабола капитана поразил добрый нрав туземцев. Мягкие, деликатные, приветливые. Но проходя по их селению, он увидел разделанный труп, рядом куски мяса. Явно готовилось барбекю. Оказалось, в жертву там иногда приносили самого злобного и сварливого члена коллектива. Такой вот генетический отбор :)
Я рассказал эту историю нескольким знакомым. Двое искренне ужаснулись, остальные начали мечтательно подбирать кандидатуры, из коллег по работе...
Продираюсь сквозь толстенный том дневников капитана Кука, собрал уже целую коллекцию его приколов. Вот один из них: на острове Болабола капитана поразил добрый нрав туземцев. Мягкие, деликатные, приветливые. Но проходя по их селению, он увидел разделанный труп, рядом куски мяса. Явно готовилось барбекю. Оказалось, в жертву там иногда приносили самого злобного и сварливого члена коллектива. Такой вот генетический отбор :)
Я рассказал эту историю нескольким знакомым. Двое искренне ужаснулись, остальные начали мечтательно подбирать кандидатуры, из коллег по работе...
Послать донат автору/рассказчику
13.04.2016, Новые истории - основной выпуск
Мой брат выловил это несчастье из пруда.
Оно там уже почти не булькало, связанные шпагатом лапы продолжительному плаванью не способствуют.
Бабушка, котов не жаловавшая, открыла было рот, чтоб сказать, мол, иди и положи, где взял. Но глянула ещё раз и задумчиво сказала: - Может, Кравчихиных рук дело?
Прошлым летом Кравчиху застукали за обиранием нашей смородины.
Женщина, которая втихаря обирает соседскую смородину, способна на всё – от разжигания третьей мировой войны до утопления котов в чужом пруду.
Несчастье крупно дрожало в луже натёкшей с него воды, мокрое насквозь, в тине какой-то, с прицепившейся к тощему хвосту водорослью.
- Офелия, тебе довольно влаги! – сказал начитанный брат. – Оставим Офелию, да, бабушка? А то Кравчиха точно утопит.
При стирке выяснилось, что это уж никак не Офелия, ну а где Офелий, там и до Афели рукой подать.
За пару недель Афеля отъелся, распушился, обнаглел и воцарился.
Он умел вовремя нацепить на морду свою бандитскую выражение я-несчастный-и-кстати-давно-уже-не-кормленый-котёночек, так что любая шкода сходила ему с лап.
По вечерам брат или дед читали вслух, а мы с бабушкой слушали. И Афеля слушал. Я была убеждена, что он всё понимает. Сидит рядом, смотрит не отрываясь, даже не муркает, так переживает за бедную госпожу Бонасье.
Но ленив был чрезвычайно.
В сарае как-то завелись крысы, и бабушка, боявшаяся их до обморока, выставила Афелю на охоту. Мы с братом видели этот цирк. Афеля забирался на полку с дедовыми инструментами и ждал, когда крыса вынырнет из ниоткуда и пройдёт точно под полкой. Вздыхал и падал на неё. Не прыгал, а именно падал. Но мимо. Крыса не спеша удалялась, ехидно хихикая и показывая хвостом неприличные жесты.
Правда, потом приволок крысу. Положил на крыльцо, гордо уселся рядом. Дня три приносил по крысе. Бабушка нахвалиться не могла. Пока братец мой не заметил, что добыча с каждым днём теряет товарный вид. И что вообще-то это одна и та же крыса. Пришлось отобрать и закопать.
А потом он заболел.
Перестал ходить с дедом на рыбалку, есть почти перестал.
Лежал на своём половичке на кухне.
В то время в нашем городке никому и в голову не приходило лечить котов. Но бабушка обманом заманила к нам фельдшерицу Тамилу с Пионерской улицы.
- Знала бы, что вы меня к коту зовёте, ни за что б не пошла, что это вы, Евдокия Лукинична, удумали – докторов котам звать.
Но осмотрела и сказала – не жилец.
Мы с братом убирали за ним, кормить пытались – макаешь палец в сметану, а он облизывает. А потом только воду слизывал. Лежал и смотрел. И всё.
Вечером – я помню, конец осени, подмораживало уже – он пропал.
Мы перевернули весь дом.
Бабушка с дедом и братом обыскали сад – нету.
Кто-то из взрослых обронил, что коты вот так и уходят - умирать.
Мне кажется, что я ревела неделю без перерыва.
Брат, думаю, с бабушкиной подачи, рассказал мне, что ничего не умирать, а искать специальную котиную траву, пожуют – и выздоравливают, а не вернулся к нам, потому что трава такая – выздоравливаешь, но всё забываешь.
Я пол-зимы караулила, что там на дворе у Кравчихи, вдруг Афеля так всё позабудет, что придёт к этой ведьме.
А потом и я забыла.
Память о прошлом не непрерывна.
Не фильм, а обрывки плёнки, и не всегда получается их склеить.
Но иногда всплывают потерявшиеся картинки.
И я вижу, вижу свою бабушку, в длинной ночной рубашке, в наброшенном на плечи дедовом кожухе, вот она идёт со свечой по тёмному ночному саду, зовёт его, я стою на крыльце и изо всех сил верю, что на очередной зов он спрыгнет с нижней ветки старой яблони или выберется из кустов сирени.
И всё будет как раньше.
Как тогда.
Когда мне было пять лет, и смерти не существовало.
Оно там уже почти не булькало, связанные шпагатом лапы продолжительному плаванью не способствуют.
Бабушка, котов не жаловавшая, открыла было рот, чтоб сказать, мол, иди и положи, где взял. Но глянула ещё раз и задумчиво сказала: - Может, Кравчихиных рук дело?
Прошлым летом Кравчиху застукали за обиранием нашей смородины.
Женщина, которая втихаря обирает соседскую смородину, способна на всё – от разжигания третьей мировой войны до утопления котов в чужом пруду.
Несчастье крупно дрожало в луже натёкшей с него воды, мокрое насквозь, в тине какой-то, с прицепившейся к тощему хвосту водорослью.
- Офелия, тебе довольно влаги! – сказал начитанный брат. – Оставим Офелию, да, бабушка? А то Кравчиха точно утопит.
При стирке выяснилось, что это уж никак не Офелия, ну а где Офелий, там и до Афели рукой подать.
За пару недель Афеля отъелся, распушился, обнаглел и воцарился.
Он умел вовремя нацепить на морду свою бандитскую выражение я-несчастный-и-кстати-давно-уже-не-кормленый-котёночек, так что любая шкода сходила ему с лап.
По вечерам брат или дед читали вслух, а мы с бабушкой слушали. И Афеля слушал. Я была убеждена, что он всё понимает. Сидит рядом, смотрит не отрываясь, даже не муркает, так переживает за бедную госпожу Бонасье.
Но ленив был чрезвычайно.
В сарае как-то завелись крысы, и бабушка, боявшаяся их до обморока, выставила Афелю на охоту. Мы с братом видели этот цирк. Афеля забирался на полку с дедовыми инструментами и ждал, когда крыса вынырнет из ниоткуда и пройдёт точно под полкой. Вздыхал и падал на неё. Не прыгал, а именно падал. Но мимо. Крыса не спеша удалялась, ехидно хихикая и показывая хвостом неприличные жесты.
Правда, потом приволок крысу. Положил на крыльцо, гордо уселся рядом. Дня три приносил по крысе. Бабушка нахвалиться не могла. Пока братец мой не заметил, что добыча с каждым днём теряет товарный вид. И что вообще-то это одна и та же крыса. Пришлось отобрать и закопать.
А потом он заболел.
Перестал ходить с дедом на рыбалку, есть почти перестал.
Лежал на своём половичке на кухне.
В то время в нашем городке никому и в голову не приходило лечить котов. Но бабушка обманом заманила к нам фельдшерицу Тамилу с Пионерской улицы.
- Знала бы, что вы меня к коту зовёте, ни за что б не пошла, что это вы, Евдокия Лукинична, удумали – докторов котам звать.
Но осмотрела и сказала – не жилец.
Мы с братом убирали за ним, кормить пытались – макаешь палец в сметану, а он облизывает. А потом только воду слизывал. Лежал и смотрел. И всё.
Вечером – я помню, конец осени, подмораживало уже – он пропал.
Мы перевернули весь дом.
Бабушка с дедом и братом обыскали сад – нету.
Кто-то из взрослых обронил, что коты вот так и уходят - умирать.
Мне кажется, что я ревела неделю без перерыва.
Брат, думаю, с бабушкиной подачи, рассказал мне, что ничего не умирать, а искать специальную котиную траву, пожуют – и выздоравливают, а не вернулся к нам, потому что трава такая – выздоравливаешь, но всё забываешь.
Я пол-зимы караулила, что там на дворе у Кравчихи, вдруг Афеля так всё позабудет, что придёт к этой ведьме.
А потом и я забыла.
Память о прошлом не непрерывна.
Не фильм, а обрывки плёнки, и не всегда получается их склеить.
Но иногда всплывают потерявшиеся картинки.
И я вижу, вижу свою бабушку, в длинной ночной рубашке, в наброшенном на плечи дедовом кожухе, вот она идёт со свечой по тёмному ночному саду, зовёт его, я стою на крыльце и изо всех сил верю, что на очередной зов он спрыгнет с нижней ветки старой яблони или выберется из кустов сирени.
И всё будет как раньше.
Как тогда.
Когда мне было пять лет, и смерти не существовало.
21.10.2012, Новые истории - основной выпуск
В торговом комплексе все внутренние стены сделаны из толстого стекла.
Для того, чтобы люди не путались, на уровне лица на стенах нарисована белая полоска сантиметров пять шириной.
На днях разыгралась эпическая драма. Блондинка-покупательница, побродив по залу, решила выйти из отдела весьма оригинальным способом. Видимо, идти до дверей ей показалось далеко, и она, пригнувшись и наклонившись вперёд, решила пробежать под "ленточкой".
Для того, чтобы люди не путались, на уровне лица на стенах нарисована белая полоска сантиметров пять шириной.
На днях разыгралась эпическая драма. Блондинка-покупательница, побродив по залу, решила выйти из отдела весьма оригинальным способом. Видимо, идти до дверей ей показалось далеко, и она, пригнувшись и наклонившись вперёд, решила пробежать под "ленточкой".
24.07.2012, Новые истории - основной выпуск
Дочери 4 года. Приходит из садика вся расстроенная. Было первое занятие по чтению: у ребёнка ничего не получается.
- Дура я, дура! - почти рыдает она, стоя перед зеркалом.
Потом вдруг затихает, задумывается... и уже совершенно спокойно говорит:
- Но красивая...
- Дура я, дура! - почти рыдает она, стоя перед зеркалом.
Потом вдруг затихает, задумывается... и уже совершенно спокойно говорит:
- Но красивая...
20.10.2011, Новые истории - основной выпуск
PLAY OFF ИЛИ КАМЕННЫЙ ВЕК
Старый КГБист Юрий Тарасович снабдил меня сегодня восхитительной
историей из огненных 90-х. Ее рассказал дружок и собутыльник Тарасыча по
даче.
Каких только ужасов он порой на нас не вываливал, аж аппетит пропадал и
шашлык в горло не лез (ведь он тоже из мяса…) Но эта его история из
серии – и самому приятно вспомнить и рассказать не стыдно…
Сейчас он полковник в отставке, а тогда, в начале 90-х был капитаном и
служил в городе герое Киеве:
- Каждый день где-то «стрелки», взрывы, стрельба, «попутанные рамсы», а
дерьмо нам разгребать. Вот погожим летним днем, по очередному звонку,
выезжаю с группой на место событий.
Небольшая стройка, почти в центре города. Параллельно подруливает
скорая, смотрим – стоят две машины, впереди «жигуль» упершись в кучу
песка, а позади джип «чероки». Я много раз видел машины после взрыва и
вначале тоже грешил на что-то противопехотное. На джипе ни одного целого
стекла, да и характерные вмятины от осколков по всему кузову, но при
этом у «жигуля» все стекла целы и вообще ни одной царапины. Из джипа
врачи извлекли и переложили на носилки четверых братков (пятый истекал
кровью под машиной) у всех осколочные черепно-мозговые ранения, хотя при
этом тяжелых нет, трое в сознании, но на лицах ни одного целого
фрагмента.
Пострадавших братков увезли в больницу, а при обыске джипа, в запаске мы
с понятыми обнаружили пистолет ТТ с патронами. Впоследствии двое «сели»
надолго, а остальные трое так и отделались тяжелым испугом (трещины в
костях черепа, выбитые зубы, а один вообще глаза лишился). Но не буду
забегать вперед.
Стали разбираться – кто взрывал, кого и чем? Смотрим, в невредимом
«жигуленке» сидит водитель с вытаращенными глазами молочного поросенка,
которому чудом удалось выплюнуть яблочко и сбежать с новогоднего стола…
Извлекли счастливчика на воздух, интересуемся подробностями событий.
Мужик пришел в себя и рассказал:
– Бомбил я спокойно по городу, голосуют четыре девчушки лет пятнадцати –
шестнадцати, обычные такие, с сумками и теннисными ракетками в чехлах.
Посадил, поехали. Тут по дороге – эти пострадавшие бандюки на джипе,
пристроились сбоку, орут, грозятся. То ли я их подрезал, то ли хотели
денег с меня за «шашечки», а скорее всего - просто девчонки мои им
понравились. Кричат, что застрелят и чтобы я не останавливаясь рулил за
ними.
Приехали на эту стройку, джипом приперли меня к песку, вынули из машины,
стукнули по морде, потом взялись за моих пассажирок. Стали одну лапать,
она в крик, ну и ей досталось – нос до крови разбили.
Остальные трое под шумок отбежали к тем кучам щебня, расчехлили ракетки
и давай метров с семи, камнями пулять. И такие знаете подачи у них, как
из пушки. Бандюки поначалу кинулись на них сдуру, да куда там, только
морды трещат…
Им бы дуракам врассыпную. Щебенка влетала в головы с таким страшным
звуком, как арбузы лопаются. Да метко так! Только руки от головы убрал,
сразу три-четыре камня туда влетает. Ужас просто, я такого даже в кино
не видел. Теннисистки окружили их и позагоняли обратно в машину, один
под днище заполз. А спортсменки все шмаляют вчетвером по джипу, подачи
отрабатывают. Как из пулемета. Братки пытались выглядывать, но быстро
поняли – чтобы остаться в живых, главное лежать ниже уровня стекол.
Видимо сторож вызвал милицию и когда вдалеке завыли ваши сирены,
девчонки спрятали ракетки и спокойно пошли себе…
Теннисисток я не хотел искать (у самого такая росла), да и задержанные
не особо настаивали, одно дело – на стройке «в аварию попасть», а другое
– игры с малолетками…
Старый КГБист Юрий Тарасович снабдил меня сегодня восхитительной
историей из огненных 90-х. Ее рассказал дружок и собутыльник Тарасыча по
даче.
Каких только ужасов он порой на нас не вываливал, аж аппетит пропадал и
шашлык в горло не лез (ведь он тоже из мяса…) Но эта его история из
серии – и самому приятно вспомнить и рассказать не стыдно…
Сейчас он полковник в отставке, а тогда, в начале 90-х был капитаном и
служил в городе герое Киеве:
- Каждый день где-то «стрелки», взрывы, стрельба, «попутанные рамсы», а
дерьмо нам разгребать. Вот погожим летним днем, по очередному звонку,
выезжаю с группой на место событий.
Небольшая стройка, почти в центре города. Параллельно подруливает
скорая, смотрим – стоят две машины, впереди «жигуль» упершись в кучу
песка, а позади джип «чероки». Я много раз видел машины после взрыва и
вначале тоже грешил на что-то противопехотное. На джипе ни одного целого
стекла, да и характерные вмятины от осколков по всему кузову, но при
этом у «жигуля» все стекла целы и вообще ни одной царапины. Из джипа
врачи извлекли и переложили на носилки четверых братков (пятый истекал
кровью под машиной) у всех осколочные черепно-мозговые ранения, хотя при
этом тяжелых нет, трое в сознании, но на лицах ни одного целого
фрагмента.
Пострадавших братков увезли в больницу, а при обыске джипа, в запаске мы
с понятыми обнаружили пистолет ТТ с патронами. Впоследствии двое «сели»
надолго, а остальные трое так и отделались тяжелым испугом (трещины в
костях черепа, выбитые зубы, а один вообще глаза лишился). Но не буду
забегать вперед.
Стали разбираться – кто взрывал, кого и чем? Смотрим, в невредимом
«жигуленке» сидит водитель с вытаращенными глазами молочного поросенка,
которому чудом удалось выплюнуть яблочко и сбежать с новогоднего стола…
Извлекли счастливчика на воздух, интересуемся подробностями событий.
Мужик пришел в себя и рассказал:
– Бомбил я спокойно по городу, голосуют четыре девчушки лет пятнадцати –
шестнадцати, обычные такие, с сумками и теннисными ракетками в чехлах.
Посадил, поехали. Тут по дороге – эти пострадавшие бандюки на джипе,
пристроились сбоку, орут, грозятся. То ли я их подрезал, то ли хотели
денег с меня за «шашечки», а скорее всего - просто девчонки мои им
понравились. Кричат, что застрелят и чтобы я не останавливаясь рулил за
ними.
Приехали на эту стройку, джипом приперли меня к песку, вынули из машины,
стукнули по морде, потом взялись за моих пассажирок. Стали одну лапать,
она в крик, ну и ей досталось – нос до крови разбили.
Остальные трое под шумок отбежали к тем кучам щебня, расчехлили ракетки
и давай метров с семи, камнями пулять. И такие знаете подачи у них, как
из пушки. Бандюки поначалу кинулись на них сдуру, да куда там, только
морды трещат…
Им бы дуракам врассыпную. Щебенка влетала в головы с таким страшным
звуком, как арбузы лопаются. Да метко так! Только руки от головы убрал,
сразу три-четыре камня туда влетает. Ужас просто, я такого даже в кино
не видел. Теннисистки окружили их и позагоняли обратно в машину, один
под днище заполз. А спортсменки все шмаляют вчетвером по джипу, подачи
отрабатывают. Как из пулемета. Братки пытались выглядывать, но быстро
поняли – чтобы остаться в живых, главное лежать ниже уровня стекол.
Видимо сторож вызвал милицию и когда вдалеке завыли ваши сирены,
девчонки спрятали ракетки и спокойно пошли себе…
Теннисисток я не хотел искать (у самого такая росла), да и задержанные
не особо настаивали, одно дело – на стройке «в аварию попасть», а другое
– игры с малолетками…
22.07.2017, Новые истории - основной выпуск
РУСАЛОЧКА
За окнами мелькал чёрный лес, на столе в стальной миске остывал борщ, чай дребезжал подстаканником. Что может быть душевней вечернего вагона-ресторана? В тот день я был последним его посетителем. Ко мне за столик подсел сам директор и мы разговорились.
С политики беседа мягко съехала на воспитание детей и директор (к сожалению, я так и не узнал его имени) рассказал вот такую историю:
- Ребёнка обманывать нельзя. Кого хочешь обмани: друга, жену, начальника, но своего сына никогда.
К сожалению, мы очень поздно это понимаем. Лет двадцать назад, я встретил самого лучшего в мире отца. Во всяком случае его детям можно только позавидовать. Человечище.
Ездил я тогда в Симферополь и вот, так же вечером, ко мне в ресторан пришел мужик, в руках небольшой целлофановый пакет, в нем рыба виднеется. Мужик помялся и говорит:
- Извините, у меня к вам огромная просьба, вопрос жизни: не могли бы вы это спрятать в ваш морозильник до Симферополя?
Я ещё подумал – ну нихрена себе наглость вообще и отвечаю:
- А как вы себе это представляете? Я должен вашу неизвестную рыбу сунуть к своим свежайшим продуктам? Так что ли? Выбросьте этого леща и не морочьте мне голову, я даже сквозь пакет чувствую, его тухлячий запашок.
- Да, я все понимаю, но видите ли, это не совсем лещ, или вернее не просто лещ. Чтобы вы меня правильно поняли, расскажу с самого начала. Ещё в апреле, моей дочке исполнилось четыре годика, а она всегда мечтала получить на день рождения Русалочку и не игрушечную с тряпичным хвостом, а самую настоящую, живую. Я с дуру и пообещал, папа ведь может всё что угодно. Что было делать, пришлось купить куклу Барби, покрасить волосы в зеленый, выломать ей ноги, взял в рыбном магазине живого леща, отчекрыжил половину, выдолбил его слегка изнутри и скрепил болтом сквозь дырку от ног. Да вот, вы сами посмотрите (он достал из пакета этого зверя с кукольным туловищем, а из под плотно перевязанного резинкой платья торчал настоящий рыбий хвост)
С тех пор, вот уже три месяца, я вынужден каждые три-четыре дня менять ей протухающие хвосты на новые. Поначалу считал, потом со счёта сбился, наверное тонну рыбы на неё перевёл. Сам уже был не рад, что ввязался, но деваться некуда, дочка её просто обожает, детсадовские подружки тоже приходят в гости, завидуют. Хорошо ещё уговорили, что спать с Русалочкой нельзя, она должна жить в холодильнике. И вообще, на воздухе Русалочка всё время спит как спящая красавица, и оживёт она только у себя дома в подводном царстве. Вот, еле дотянули до отпуска, едем, наконец, отпускать страдалицу к своему папе – морскому царю. Но, боюсь до моря не дотянем, труп начинает портиться. Ну, так что, поможете с моргом? Или хотя бы кусочек льда может дадите?
Конечно же я помог, даже новый хвост из горбуши ей пристроили. Пока от Симферополя до моря доберутся, а это еще часа четыре, протухнуть вроде не должна.
Вот это настоящий отец с большой буквы, «вы, нынешние – нут-ка»…
За окнами мелькал чёрный лес, на столе в стальной миске остывал борщ, чай дребезжал подстаканником. Что может быть душевней вечернего вагона-ресторана? В тот день я был последним его посетителем. Ко мне за столик подсел сам директор и мы разговорились.
С политики беседа мягко съехала на воспитание детей и директор (к сожалению, я так и не узнал его имени) рассказал вот такую историю:
- Ребёнка обманывать нельзя. Кого хочешь обмани: друга, жену, начальника, но своего сына никогда.
К сожалению, мы очень поздно это понимаем. Лет двадцать назад, я встретил самого лучшего в мире отца. Во всяком случае его детям можно только позавидовать. Человечище.
Ездил я тогда в Симферополь и вот, так же вечером, ко мне в ресторан пришел мужик, в руках небольшой целлофановый пакет, в нем рыба виднеется. Мужик помялся и говорит:
- Извините, у меня к вам огромная просьба, вопрос жизни: не могли бы вы это спрятать в ваш морозильник до Симферополя?
Я ещё подумал – ну нихрена себе наглость вообще и отвечаю:
- А как вы себе это представляете? Я должен вашу неизвестную рыбу сунуть к своим свежайшим продуктам? Так что ли? Выбросьте этого леща и не морочьте мне голову, я даже сквозь пакет чувствую, его тухлячий запашок.
- Да, я все понимаю, но видите ли, это не совсем лещ, или вернее не просто лещ. Чтобы вы меня правильно поняли, расскажу с самого начала. Ещё в апреле, моей дочке исполнилось четыре годика, а она всегда мечтала получить на день рождения Русалочку и не игрушечную с тряпичным хвостом, а самую настоящую, живую. Я с дуру и пообещал, папа ведь может всё что угодно. Что было делать, пришлось купить куклу Барби, покрасить волосы в зеленый, выломать ей ноги, взял в рыбном магазине живого леща, отчекрыжил половину, выдолбил его слегка изнутри и скрепил болтом сквозь дырку от ног. Да вот, вы сами посмотрите (он достал из пакета этого зверя с кукольным туловищем, а из под плотно перевязанного резинкой платья торчал настоящий рыбий хвост)
С тех пор, вот уже три месяца, я вынужден каждые три-четыре дня менять ей протухающие хвосты на новые. Поначалу считал, потом со счёта сбился, наверное тонну рыбы на неё перевёл. Сам уже был не рад, что ввязался, но деваться некуда, дочка её просто обожает, детсадовские подружки тоже приходят в гости, завидуют. Хорошо ещё уговорили, что спать с Русалочкой нельзя, она должна жить в холодильнике. И вообще, на воздухе Русалочка всё время спит как спящая красавица, и оживёт она только у себя дома в подводном царстве. Вот, еле дотянули до отпуска, едем, наконец, отпускать страдалицу к своему папе – морскому царю. Но, боюсь до моря не дотянем, труп начинает портиться. Ну, так что, поможете с моргом? Или хотя бы кусочек льда может дадите?
Конечно же я помог, даже новый хвост из горбуши ей пристроили. Пока от Симферополя до моря доберутся, а это еще часа четыре, протухнуть вроде не должна.
Вот это настоящий отец с большой буквы, «вы, нынешние – нут-ка»…
27.12.2017, Свежие анекдоты - основной выпуск
- Владимир Владимирович, баллотироваться будете?
- У меня абонемент.
- У меня абонемент.
01.12.2013, Новые истории - основной выпуск
Рассказывают такую историю.
Профессор одного столичного ВУЗа, молодой, но уже заслуживший репутацию въедливого и принципиального препода, накануне экзамена сказал заочникам.
- Господа так называемые студенты! В субботу экзамена не будет, он переносится на следующую неделю.
- Это ещё почему? - обиженно замычали те, кто готовился. Те, кто не готовился, понятно, станцевали джигу, и сделали в кармане фигу, чтоб не сглазить.
- Потому что в субботу состоится акция протеста, митинг оппозиции, на котором я, как гражданин и прогрессивно мыслящий человек, не могу не присутствовать.
Ну, может он не дословно так сказал, но смысл понятен.
- Кстати, - добавил он. - Если я там кого-то из вас совершенно случайно встречу, тот может расчитывать на зачет автоматом на месте.
Ну, и вот значит, суббота, пёстрая колонна митингующих, оцепление, хмурый омон, все дела. И профессор, с белым бантом на груди, плакатом "Свободу учредительному собранию" (или что там пишут в подобных случаях, я не особо в теме), движется неспеша в колонне единомышленников. Вдруг слышит, вроде зовёт кто. Остановился, обернулся, нет никого. Только собрался идти дальше, и тут в оцеплении возникает брешь, оттуда появляется рука, берёт его за шиворот, и рывком выдёргивает за оцепление. Щиты смыкаются, словно вода за камнем, и как бы вот только что был профессор, и уже сразу нет.
Он уже открыл было рот, чтобы возмущенно прокричать "Что вы себе позволяете!" и привлечь внимание, - глядь, стоит перед ним боец, в полной выкладке, в одной руке автомат, в другой зачетка.
- Профессор, вы обещали!
* * *
Говорят, после этого профессор стал ещё въедливей и принципиальней, а фраза "зачёт автоматом" навсегда исчезла из его лексикона.
Профессор одного столичного ВУЗа, молодой, но уже заслуживший репутацию въедливого и принципиального препода, накануне экзамена сказал заочникам.
- Господа так называемые студенты! В субботу экзамена не будет, он переносится на следующую неделю.
- Это ещё почему? - обиженно замычали те, кто готовился. Те, кто не готовился, понятно, станцевали джигу, и сделали в кармане фигу, чтоб не сглазить.
- Потому что в субботу состоится акция протеста, митинг оппозиции, на котором я, как гражданин и прогрессивно мыслящий человек, не могу не присутствовать.
Ну, может он не дословно так сказал, но смысл понятен.
- Кстати, - добавил он. - Если я там кого-то из вас совершенно случайно встречу, тот может расчитывать на зачет автоматом на месте.
Ну, и вот значит, суббота, пёстрая колонна митингующих, оцепление, хмурый омон, все дела. И профессор, с белым бантом на груди, плакатом "Свободу учредительному собранию" (или что там пишут в подобных случаях, я не особо в теме), движется неспеша в колонне единомышленников. Вдруг слышит, вроде зовёт кто. Остановился, обернулся, нет никого. Только собрался идти дальше, и тут в оцеплении возникает брешь, оттуда появляется рука, берёт его за шиворот, и рывком выдёргивает за оцепление. Щиты смыкаются, словно вода за камнем, и как бы вот только что был профессор, и уже сразу нет.
Он уже открыл было рот, чтобы возмущенно прокричать "Что вы себе позволяете!" и привлечь внимание, - глядь, стоит перед ним боец, в полной выкладке, в одной руке автомат, в другой зачетка.
- Профессор, вы обещали!
* * *
Говорят, после этого профессор стал ещё въедливей и принципиальней, а фраза "зачёт автоматом" навсегда исчезла из его лексикона.
30.06.2025, Новые истории - основной выпуск
История не моя. Но очень понравилась. Поэтому рекомендую.
Как-то приключилась со мной жопа. Не так чтобы большая, но за сто пятьдесят км от Москвы и в девять вечера. И зимой. И сижу я в канаве, глубокой такой канаве, посреди бескрайних просторов российских секондари-секондари-роад. И за двадцать минут мимо ни единой машины не прошло. И скорее всего и не пройдёт уже до утра.
Мужу звонить? Ну он взагранице.
Не хотелось бы его на нерв поднимать. Взрослая девочка, решу сама. Ну то есть сейчас наберу свёкра, и он решит! Он большой, красивый, надёжный и всё такое! Он мне готовил улиток, поил вином и обволакивал цитатами!
Звоню. Описываю ситуацию. И отвечает мне свёкр глубоким таким своим мужчинским красивым голосом, спокойно, но не без философической озабоченности:
— А я уже машину в гараж поставил. Да и далеко. Я сейчас гляну чё там по месту. Может, что найду, эвакуатор там по месту, скину смской.
Набрала давнего своего приятеля. Сколько вместе выпито, переговорено, обсуждено и обсмеяно! Сколько вечного и доброго по кухням посеяно!
— Это!.. А я уже выпил!
— Сказал старый приятель.
— Но ты там это. Осторожно. Ночью в всё что угодно может быть. Если что — звони там… куда там… в милицию, там… Ну, давай, удачи!
Примерно то же ответили ещё ряд давних любителей Канта, поклонников Гёте и прочих профессиональных интеллигентов.
На второй пачке сигарет ясное звёздное небо заволокло туманом. Начался снегопад. Свёкр не прислал смс. Стало тоскливо. Страшно было уже и до того. От звонка мужу взаграницы удерживало только то, что услышав его, я непременно расплачусь. Лучше уж сразу нож ему в сердце загнать, это для него безболезненней.
И я добралась до списка, забитого мне в телефон мужем же. На всякий случай. Мне показалось, что всякий случай как раз наступил. В списке были загадочные Ленчик-бетонщик, Андрюха-мент, Лёха-спортзал, Митрич-костыль и даже Рябик-рас*дяй. Терять мне было нечего и я набрала Рябика-рас*дяя.
Через полчаса Андрюха-мент пригнал местный трактор. Лёнчик-бетонщик через сорок минут приехал лично. Как самый близко проживающий. Митрич-костыль был на месте моей жопы через полтора часа с более мощным трактором, чтобы вытаскивать первый. Рябик-рас*дяй принесся через два часа с бригадой эмчаэсников. Приехали все из списка "…А мы простые рабочие парни! "Даже Серёга-Человек, который вообще-то живёт в Петрозаводске, просто был в Москве по делам.
Вокруг меня стало светло (свет тяжелой техники), матерно, весело и тепло. Очень тепло!
Мужу звонить запретили. На предложение окупить расходы — послали… Напоили водкой, закутали, положили на заднее сиденье моего же авто и довезли домой.
Так просто, вспомнилось.
Как-то приключилась со мной жопа. Не так чтобы большая, но за сто пятьдесят км от Москвы и в девять вечера. И зимой. И сижу я в канаве, глубокой такой канаве, посреди бескрайних просторов российских секондари-секондари-роад. И за двадцать минут мимо ни единой машины не прошло. И скорее всего и не пройдёт уже до утра.
Мужу звонить? Ну он взагранице.
Не хотелось бы его на нерв поднимать. Взрослая девочка, решу сама. Ну то есть сейчас наберу свёкра, и он решит! Он большой, красивый, надёжный и всё такое! Он мне готовил улиток, поил вином и обволакивал цитатами!
Звоню. Описываю ситуацию. И отвечает мне свёкр глубоким таким своим мужчинским красивым голосом, спокойно, но не без философической озабоченности:
— А я уже машину в гараж поставил. Да и далеко. Я сейчас гляну чё там по месту. Может, что найду, эвакуатор там по месту, скину смской.
Набрала давнего своего приятеля. Сколько вместе выпито, переговорено, обсуждено и обсмеяно! Сколько вечного и доброго по кухням посеяно!
— Это!.. А я уже выпил!
— Сказал старый приятель.
— Но ты там это. Осторожно. Ночью в всё что угодно может быть. Если что — звони там… куда там… в милицию, там… Ну, давай, удачи!
Примерно то же ответили ещё ряд давних любителей Канта, поклонников Гёте и прочих профессиональных интеллигентов.
На второй пачке сигарет ясное звёздное небо заволокло туманом. Начался снегопад. Свёкр не прислал смс. Стало тоскливо. Страшно было уже и до того. От звонка мужу взаграницы удерживало только то, что услышав его, я непременно расплачусь. Лучше уж сразу нож ему в сердце загнать, это для него безболезненней.
И я добралась до списка, забитого мне в телефон мужем же. На всякий случай. Мне показалось, что всякий случай как раз наступил. В списке были загадочные Ленчик-бетонщик, Андрюха-мент, Лёха-спортзал, Митрич-костыль и даже Рябик-рас*дяй. Терять мне было нечего и я набрала Рябика-рас*дяя.
Через полчаса Андрюха-мент пригнал местный трактор. Лёнчик-бетонщик через сорок минут приехал лично. Как самый близко проживающий. Митрич-костыль был на месте моей жопы через полтора часа с более мощным трактором, чтобы вытаскивать первый. Рябик-рас*дяй принесся через два часа с бригадой эмчаэсников. Приехали все из списка "…А мы простые рабочие парни! "Даже Серёга-Человек, который вообще-то живёт в Петрозаводске, просто был в Москве по делам.
Вокруг меня стало светло (свет тяжелой техники), матерно, весело и тепло. Очень тепло!
Мужу звонить запретили. На предложение окупить расходы — послали… Напоили водкой, закутали, положили на заднее сиденье моего же авто и довезли домой.
Так просто, вспомнилось.
Наши чемпионы
Самые популярные авторские десятки
Самые популярные авторские сотни
Сводный рейтинг всех зарегистрированных авторов и рассказчиков
Лучшие работы зарегистрированных пользователей
Звёзды сайта
Лидер месяца
Рейтинг лучших за день