Лучшие анекдоты, истории и фразы зарегистрированных пользователей

В давние-давние времена был у меня друг Эдик. Эдик был бы обычным дворовым гопником, если б он не умел играть на скрипке и пианино и круто не шарил в химии. Он был пироманом, причем серьезным. Будучи в восьмом классе, он в домашних условиях получил нитроглицерин и пироксилин. Пироксилин он, правда, недосушил - и тот вяло разложился у Эдика на балконе, выбив окна. Но это все лирика. Для меня лично главным достижением Эдика было минное поле для тараканов. То были тараканьи времена! Тараканы были везде, и не было с ними сладу. Эдик делал какой-то чрезвычайно чувствительный взрывчатый состав (одним из компонентов был кристаллический йод, вторым, кажется, нашатырный спирт - но не уверен).
Пироман наносил его мелкими капельками на ватман, ватман клал на стол в кухне, сыпал приманку - хлебные крошки, сахар и т.д., после чего мы шли пить водку в комнату. По мере высыхания состав становился взрывоопасен - и после третей рюмки на кухне раздавались щелчки. Мины убивали тараканов насмерть далеко не всегда - часто просто контузили. Контуженных не добивали - Эдик помечал их крохотной капелькой гуаши, аккуратно сметал на бумажку и ссыпал за плиту - чтоб не задавить ненароком. Самый заслуженный таракан имел три отметки. Это был крупный, плечистый экземпляр темного окраса. У него осталось 4 ноги из 6-ти, но он упрямо снова и снова лез на минное поле.
Очередной взрыв убил ветерана. Эдик был искренне огорчен, и следующую рюмку мы пили не чокаясь...

Одно время, многие наши студенты, отправлялись на каникулы в США; одни
мир смотрели, другие просто зарабатывали, но все получали хорошую
практику в английском и в разных житейских ситуациях.
Вот и Леночка - дочка хороших моих знакомых, как-то сама разобралась, в
интернете всё нашла и убедила родителей отпустить её за океан. Связалась
с фирмой, которая предлагала отправиться в Бостон делать в аэропорту
уборку в салонах лайнеров, прибывающих из рейсов.
Прибыв на место, Лена была сразу неприятно ошарашена сообщением о том,
что сразу к работе её допустить не могут – работа в международном
аэропорту, непосредственно в самолётах, требует проверки личности
специальными службами. Почти три недели пришлось ждать.
Познакомилась с ровесницей из Шотландии, которая тоже приехала на
заработки, по этой же самой студенческой программе. Вместе сняли
квартиру, вместе искали возможность подрабатывать, чтобы как-то питаться
и платить за квартиру.
Наконец, проверка закончилась. Все новенькие работники прошли подробный
инструктаж. Уборка салона самолёта проводится клининговой бригадой в
строго определённом порядке. Все, забытые пассажирами, вещи бригадир
помещает в пакеты, на которые прицепляются бирки с данными о дате, рейсе
и месте, на котором была обнаружена вещь. Кто-то снимает чехлы с
сидений, кто-то пылесосит, следом протирают пластмассовые детали сидений
и салона, удаляют свежие пятна. В первый же рабочий день, Лена
обнаружила, что на полу салонов иногда находятся самые разнообразные
монеты утерянные пассажирами. По монетам можно географию изучать.
Спросила бригадира; тот посоветовал собирать коллекцию.
Однажды, на полу, под креслом Лена, обнаружила небольшой рулон долларов
свёрнутых и, перетянутых простой канцелярской резинкой. Сняла резинку и
посмотрела. Десять двадцатидолларовых бумажек. Для неё, потерявшей
двадцать дней в ожидании работы это конечно деньги. Лена задумалась - а
вдруг, эти двести баксов потеряла такая же голодная студентка. В тоже
время, дойдут ли эти деньги до хозяина, если она расскажет о находке?
Всё-таки, свернула купюры опять в рулон и позвала бригадира.
На следующий день её позвали в офис клининговой службы. Поблагодарили за
работу и отдельно за возврат найденных денег. И, уж совсем неожиданно,
подарили плейер, да такой крутой, что тех двухсот баксов, на покупку
точно не хватило бы. Когда вернулась после работы на квартиру,
обнаружила заплаканную подружку. Та собирала свои вещи.. Как оказалось,
эта девушка, работая в другой бригаде, тоже нашла точно такой рулон
долларов, но промолчала и оставила их себе. Когда уходила с работы, её
отозвала охрана. Как бы невзначай, спросили - не произошло ли чего
необычного на работе. Девушка замялась. Тогда прямо в лоб ей заявили,
что она уволена и её занесли в чёрный список граждан, которым въезд на
территорию Соединённых Штатов навсегда запрёщён.
А нашей Леночке, кроме того, разрешили подработку в магазине сувениров,
в здании аэровокзала.

У офисного здания на крыльце нервно курят два претендента на вакансию. Один другому:
- Не взяли?
- Не взяли... Уу, путиноид, ватник проклятый!! Нормально так всё шло, а потом он бах и спрашивает - а как я отношусь к присоединению Крыма? Я честно сказал, что это всё козни Путина и что Россия ещё заплатит за это. И сразу - всё, до свидания, вы нам не подходите. Нормально, да?!
- Не, подожди, ты путаешь что-то... Этот гад же - либераст гнилейший! Он и меня про Крым спросил... Я чётко сразу ответил, что Крым наш и надо пасть затыкать всем, кто только вякнет о целостности нашей территории!! И да, сразу тоже попрощались, что за фигня вообще?

В это время из здания выходит вполне довольный третий претендент. Первые двое к нему:
- Ну что, не взяли?
- Да почему, взяли... Нормальный мужик такой...
- Подожди, а про Крым спрашивал?!!
- Спрашивал...
- Ну, а ты что сказал?!
- Сказал, что я на работе политику не обсуждаю...

(по поводу победы феминизма)
Канада это детский сад по сравнению со штатами.
У нас на работе мужика выгнали - он на день святого валентина подарил всем сотрудницам по цветочку.
А работает у нас в офисе около человек сорок баб, для справки. Два дня не могли найти причину для увольнения. Он ведь не приставал ни к кому персонально, а просто в обеденный перерыв пробежался с тележкой и раздал цветы.
Наконец, нашли: мужик должен был получить разрешение на пользование тележкой, ибо тележка - (тадам!) офисный инвентарь повышенной опасности.
Но хохма не в том что уволили мужика, а в том что ему под 60 лет, и цветы на валентина он раздавал регулярно лет уже 20 как. Просто в прошлом году в департаменте в руководство пришли молодые феминистки-выдвиженки, которые начали с того что все сотрудники прошли трехдневные обязательные (под роспись!) тренинги по секчуал харасменту, диверсити, и икуал оппортунити. А что работа встала - им пох. Уволенный мужик кстати был лучшим продажником; он просто перешел через дорогу к конкурентам; ну и конечно самых сладких клиентов увел...

Командир нашей части полковник Полторабатько был типичным кадровым офицером советской военной школы. Небольшого роста, но плечистый и крепко сбитый, в свои пятьдесят два года он легко пробегал с нами по субботам десятку кросса, приходя к финишу одним из первых. Обычно в такой день он выходил на крыльцо казармы в спортивном костюме и громким раскатистым басом объявлял:
- Пидаррасы, строиться!
И уже через считанные секунды все стояли в строю, глядя на него с некоторой опаской. Боялись мы его жутко, так как мужик он был сам по себе вспыльчивый и рука у него была тяжёлая. А ещё у него была полковничья «Волга»-чувашка, шофёром на которой служил мой кореш, ефрейтор Орехов, пронырливый пермяк, с которым в ту субботу мы сговорились устроить себе небольшой отдых. В принципе, никаких далеко идущих планов у нас не было, хотели только втихаря сходить в киношку, да накупить в поселковом гастрономе халвы с пряниками.
Для этого и надумали спрятать меня в багажнике «Волги», а после того, как Орехов отвезёт полковника домой, всё это и проделать. Машину полковника на КП не досматривали, а до посёлка было всего четверть часу пути.
Так и сделали. Как только дежурный позвонил в гараж, я залез в багажник и Орех подогнал машину к штабу. Затаившись я услышал полковника, который шёл к машине разговаривая, судя по голосу, со своей секретаршей Ольгой Петровной, что сидела у него в канцелярии. До этого я общался с ней пару раз, когда заносил туда корреспонденцию. Ольга Петровна обладала пышным пергидрольным начёсом на голове и большущей грудью, возвышавшейся над столом равелинами неприступной крепости. С нами, солдатами, она держалась сурово и, взяв письма, лишь молча кивала головой.

Открыв дверь, полковник усадил Ольгу Петровну на заднее сиденье, после чего коротко буркнув, - Свободен до завтра, – забрал у подскочившего Орехова ключи и сам уселся на водительское место. Орех растерянно ответил «есть», я в страхе замер в багажнике как мышь под веником и машина тронулась вскоре выехав на трассу. Под шорох шин изредка мне слышался бас полковника и звонкий смех Ольги Петровны.
Спустя минут десять мы свернули с асфальта на какую-то грунтовку, и в машине отчётливо запахло хвоей. Очевидно, мы заехали в тот лесок, что стоял на полпути к посёлку. Какое-то время машина тряслась по неровной дороге, потом развернулась и остановилась. В тишине раздался звук открываемой двери и задняя часть «Волги» чуть просела, из чего я понял, что Полторабатько перебрался к Ольге Петровне. Несколько минут из салона доносился негромкий разговор, потом всё ненадолго стихло и немного погодя до меня донеслось их обоюдное пыхтенье, наводившее на самые смелые мысли. А ещё через пару минут Полторабатько, по всей видимости, перешёл в полномасштабное наступление и из салона послышался лёгкий треск в унисон с недовольным вскриком Ольги Петровны. Вероятно, полковник не мог справиться с её колготками, в результате чего просто рассвирепел и порвал их руками.
В ответ на её протесты полковник снова бросился в атаку, и вскоре возмущённые крики Ольги Петровны начали приобретать некоторую ритмичность.
Я почти не дыша застыл в позе тихоокеанского краба, судорожно гадая, что меня ждёт в случае обнаружения, а именно, отлупит меня наш командир части или сразу же на месте и расстреляет. Почему-то я склонялся я к последнему варианту.
Полковник же, тем временем, рыча, как бабуин в брачный период, добросовестно продолжал свою нелёгкую работу. Точно также как на кроссе он подгонял отстающих, громко считая - раз-два, левой! - он и здесь вслух считал свои поступательные движения - раз-два, раз-два, раз-два! – каждый раз заставляя меня содрогаться и затыкать уши.
Но, ничто, как известно, не длится вечно, примерно минут через пять этого действа скорость полковничьего счёта заметно повысилась, и наступил самый ответственный момент, когда он зычно возопил как Тарзан, а Ольга Петровна пронзительно заверещала.
Машина ходила ходуном, и я в ужасе ещё сильнее съёжился в багажнике, схватившись за голову и молясь, чтобы полковник не открыл его по какой-то надобности. К счастью багажник им был не нужен. В салоне опять наступила тишина, потом донёсся запах сигаретного дыма, они ещё немного поговорили и мы, наконец-то, снова двинулись.

Полковник сначала доехал до дома офицерского состава и высадил проживающую там Ольгу Петровну, потом, довольно насвистывая, миновал ещё несколько улиц, припарковался у своего дома и ушёл.
А я остался лежать в своей темнице, стараясь хоть как-то размять затёкшее тело и не думать о том, что меня ждёт дальше. А там и не ждало ничего хорошего, за самоволку мне грозила, как минимум, гауптвахта, а то и чего похуже. И тут, в тот самый миг, когда я уже почти попрощался со своей молодой жизнью, послышались голоса, звук открываемого замка…
Передо мною с сумками в руках стояли наш полковник со своею супругой.
Нужно было что-то срочно делать и я, не найдя ничего лучше, поднялся перед ними на колени и отдав честь бодро отрапортовал:
- Дежурный по багажнику рядовой такойто!
Супруга полковника взвизгнула от неожиданности, а сам Полторабатько, выпучив глаза, уставился на меня как на привидение. Потом, что-то прокрутив у себя в голове, он задумчиво прищурился и, покосившись на супругу, кивнул:
- Вольно, солдат. Следуйте в часть, дежурному доложите, что я вас отпустил. Вам всё ясно? – сделав ударение на слове «всё» - спросил полковник.
- Так точно! – прокричал я в ответ, вылез из багажника и строевым шагом направился обратно в часть.

Надо сказать, что никаких наказаний за эту самоволку мне тогда не последовало, а полковник Полторабатько до самого моего дембеля при виде меня всегда усмехался и хмурясь прятал улыбку в усы.

© robertyumen

Мужик едет на велосипеде в свою деревню. Жара, дорога в гору,
замучился. На мосту решил отдохнуть. Видит - на мосту один
с удочкой стоит, на поплавок смотрит. Мужик к нему подходит
и спрашивает:
- Ну что, рыбку ловим?
Рыбак молчит.
- Я говорю, рыбку ловим?
Опять молчание.
- Ну чего, глухой? Спрашиваю - рыбку ловим?
Тот все на поплавок смотрит. Мужик плюнул, сел на велик и дальше
весь в поту в гору пилит. Отъехал уж километра три, обернулся
и видит - рыбак ему машет изо всех сил, мол, возвращайся скорей.
Ну, развернулся, съехал обратно.
Рыбак ему:
- Ну что, на велосипеде катаемся?

Гладиаторские бои в ремзоне.

Весна пришла- обострения расцвели у населения. Вместе с хитрожопостью.
Звонит один кадр.
-Акпп на Пассат Б5 американец…
-EZS?
-Да.
-43000 на обмен.
-А если мою оставить?
-Зачем она вам?
-Продам.
-Морду набьют.
-Не ваше дело. А снять-поставить сколько?
-7000.
-Это с маслом?
-Ага. С подсолнечным.
-Каким?
-Рафинированным. Литр впридачу дам. И кило картошки.
Долго ныл, но приехал с акпп-ставьте.
Я смотрю на его купленную коробку-она мне активно не нравится. Потеки атф, масло воняет горелым фрикционом.
-Вы где ее брали?
-У мужика одного.
-Наберите его.
-Не отвечает.
-Вероятно-она нерабочая.
-Вы это говорите, что бы с меня денег снять! Знаю я вас!
-Ок. Деньги вперед. И подпишите вот тут, что мы за результат не отвечаем.
-А если не подпишу?
-Тогда заберите машину.
Орет, но подписывает. Ждет снятия акпп, кидает ее в багажник другу-и уезжает.
Вечером приезжает за машиной. Она ожидаемо не едет. Вой, крики- "вы ее неправильно поставили!".
Медитирую, мечтая о кровавом воздаянии.
-Снимайте ее!
-3500.
-За что?!
-За Родину, сынок.
-Я вас, вы у меня, везде всем о вас…какая скука…
Но в рыло дать хочется так, что руки держу за спиной.
Оттаскивает пепелац в соседний бокс- к коллегам.
Фффу.
Наутро звонит его астральный брат. Тоже купил- хочу поставить.
-За вашу убитую коробку готов это сделать.
-Ок.
Привозит машину и…барабанная дробь- коробку, что мы сняли с машины первого кадра. Ошибиться невозможно- я сам оттирал ее шильдик. А еще говорят -Москва большая. Да деревня. Не мир тесен-прослойка тонка.
Начинаю угорать. Звоню хозяину. Мол так и так. Только сняли эту акпп -она нерабочая.
В ответ- всевыврети. И-дубль-два:
-Вы это говорите, что бы с меня денег слупить! Знаю я вас!
Да и хрен с тобой, золотая рыбка.
Меняем, ставим, заводим-не работает. Кто бы сомневался.
Ор, вопли, всем расскажу, жулики…
Звонит продавцу-телефон, понятное дело выключен.
Настроение растет на глазах.
-А хотите я вам продавана подарю?
-Где вы мне его найдете?
-В соседнем боксе. Погодите.Звоню коллеге.
-Саш, тот мудила с Пассата когда будет?
-Вечером, в 6. Как же он меня задолбал…
-Бой быков любишь смотреть?
-?
-Сегодня увидишь.
Терпила сидел до вечера. 6…7…полвосьмого…никто с работы не уходит. Работники мои, наплевав на семьи, ждут представления.
И тут…оппаньки…а кто-то с горочки спустился, наверно милый мой идет…

Оно того стоило. Битва двух утырков подняла настроение всей рембазе. По ходу пьесы они еще перевернули ведро отработки (любезно подставленное мною) — и валялись в коричневой жиже, молотя друг дружку по бесстыжим харям. Я заливался смехом сытой гиены и давал советы.
-Руби его в песи! Круши в хузары! По яйцам ему, по яйцам!
А так же свистел и улюлюкал.

Потом бой затих-стороны перешли к моральной стороне вопроса. Благодаря моим миротворческим усилиям (А он тебя еще сидором называл ! А тебя-лохом голимым. И желтой рыбой! Да! Да! Лягушкой! И ещё земляным червяком!) диалог признали неконструктивным и продолжили замес.
Минут 30 они тешили наши бесстыжие глазенки. Расколотили друг дружке рожи- любо-дорого смотреть.
Ну а что делать? Работа у нас скучная, в театры мы не ходим. А так- хоть какое веселье.
И задаром.

У англичан, американцев, немцев есть бары, у французов, итальянцев, испанцев и прочих басков – рестораны, у арабов – чайхона и другие забегаловки, аля кальян и ковры, у азиатов многочленные -餐厅, у евреев свои - מסעדות. Места, где мужики могут посидеть, поговорить о делах насущных и обсудить баб, деньги, машины за рюмкой чая и прочего бухла. А у русских есть гараж! Гараж – это не просто какой-то зачуханный бар или чайхона, гараж – это образ жизни, это философия, возведенная в ранг Абсолюта. Гараж в России – это и бомбоубежище на случай атомной войны, и отдельная спальня, когда заебала жена, и место встречи друзей, и хранилище для припасов, и водоликёрочный завод, и научная лаборатория по созданию «атомной бомбы», и ремонтная мастерская, и место свободы. Короче говоря, некий мужской Рай в суматохе дней.

- Але, Саня! – слышен голос приятеля в трубке
- Смольный на связи!
- Ты где?
- Я тут, я там, я везде…
- Пьешь?
- Ем…
- Это хорошо. Приятного…
- Данке...
- Я чего звоню, ты на колесах?
- Я на Альмагеле
- На машине в смысле?
- Нет, а надо?
- Да-а-а-а, я без колес просто, а тесть привез запасы на зиму в гараж, съездить надо, забрать.
- Тогда Газель нужна
- Я серьезно
- Ладно, найду машину, с приятелем тебя подкинем, с тебя огурцы, лечо и грибы…
- Не вопрос…Завтра, лады?
- Ехать далеко?
- В Мячково…
- Хорошо, до связи.

У приятеля тесть - бывший летчик, который считает зятя идиотом, потому что тот неба не нюхал, поэтому отношения натянуты как струна. Тесть делает запасы и оставляет в гараже, в Москву их принципиально не возит.

На следующий день поутру мы выехали в сторону Мячково. Казанова зевал, я спал, приятель играл на смарте.

- Сань, Сань… - толкнул меня Казан
- Чего тебе, демон?- зевнул я
- Мы надолго?
- Спроси у Илюхи, чего ты до меня доебался?
- Он занят!
- Чем?
- Уровень мне проходит на телефоне…
- Отъебись, уровень – опять задремал я

Мы въехали в гаражный кооператив и медленно подъехали к гаражу, там уже стоял тесть Ильи, увидя нашу машину, он сделал такое лицо, как будто мы на велосипеде приехали.

- Меньше не мог машину найти? – начал он с наезда
- Папа, ну, какая была…
- А твоя где?
- В ремонте, я же говорил
- Мозги лучше бы в ремонт сдал, дебил…- сверкнул глазами тесть
- Ну, а чего? Тут багажник большой – похлопал он по багажнику А6 Илья
- Тут большой багажник, а тут презервативы только возить, чтобы таких мудаков как ты не рожали – ударил по капоту УАЗа, тесть
- Высокие отношения – шепнул Казан
- Илья физик, с ним по-другому нельзя – улыбнулся я
- Ладно, пошли, поможете, танк убрать и в подпол залезть – махнул рукой мужик
- Это Александр, а это Андрей – попытался представить нас Илья
- Мне по хую, хоть тарапунька и штепсель
Мужик открыл гараж и перед нашими глазами предстал ЗИМ.
- Чего встали? Выталкиваем! – скомандовал мужик
- Агрегат – улыбнулся я
- Агрегат у тебя, а это машина на века
- Чего же тогда не ездит? – ухмыльнулся я
- До хуя умный?
- Нет, но могу завезти…
Старик покосился на меня.
- Ты? Ты себя видел? Все выталкиваем. Мне еще сегодня по делам надо, некогда тут с вами козлами земными блеять – мужик залез в машину и снял со скорости
- Сань, молчи, ну его… Он в Афгане у меня летал, на всю голову ебнутый. Мне иногда кажется, что у него в башке андронный коллайдер взорвался – шепнул Илья

Мы вытолкнули ЗИМ, Илья полез в подпол и начал поднимать банки с заготовками. Я заглянул в подпол, помимо полок с припасами, там было оборудовано место для жития. Стояло несколько раскладушек, мини плитка, холодильник и чего там только не было. Полноценный дом. Сука, даже отопление.

Пока Казан таскал банки к Ауди, я рассматривал ЗИМ

- Разрешите капот открыть? – спросил я у мужика
- Лучше рот закрой и банки таскай, вот видишь муравей упирается – фыркнул мужик
- Спорим на полет на самолете, что заведу? – улыбнулся я – Вы же в Мячково всех знаете?
- А ты что поставишь?
- Его – ухмыльнулся я и показал на Казанову
- А на хер он мне упал?
- На даче у вас весной весь огород вспашет!
- Сань ты не охуел? – возмутился Казан
- Ты мне должен…
- Я отдам
- Был такой еврей - отдам, он сто лет жил
- Не, он дохлый, сам пахать будешь! – предложил мужик
- Лады…- протянул я руку
- Владимир Алексеевич – пожал он мою ладонь
Илья вылез из погреба и наблюдал всю сцену, потом подошел ко мне.
- Ты ебнулся? – шепнул он
- Не ссы, давно мечтал на халяву на самолете полетать - улыбнулся я
- Ладно, мне по херу, мне хоть копать не придется в следующем году. У него дача 60 соток, удачи – ухмыльнулся Илья
- Волга 21 Газ, 59 - го года, все детство с отцом под ней и на ней пролежал – усмехнулся я
Владимир Алексеевич сел в машину и открыл капот:
- Вперед! Шпунтик….
- Ключи есть? – осмотрел я мотор, который мало чем отличался от Газ 21
- А глаза есть? – махнул в сторону гаража мужик

Чего там только не было. Сука, мужской Рай. Если бы у меня хоть раз в жизни было столько ключей, инструментов и прочих прибамбасов, я бы наверно был самым счастливым человеком на Свете. Отец этого Владимира Алексеевича был каким-то конструктором в Советское время, за это и получил в свое время ЗИМ.

Выкрутил свечи – мертвые, трамблер разбит, трещина по всему корпусу пошла.

- Искры нет, поэтому он даже не схватывает, аккум мертвый, еле крутит – стоял я к верху жопой в капоте
- Переоделся бы – ухмыльнулся Владимир Алексеевич
- Да, пофигу…- я уже вошел в состояние «починить» - Казан…
Казанова выкинул сигарету и подошел…
- Ручку и бумагу дай, напишу, что купить надо
- У меня денег нет…
- Ты мне должен…
- На Ауди новой, а нищий – рассмеялся Владимир Алексеевич
- Он не нищий, он дурак, говорил же ему валенки бери – усмехнулся я
- А-а-а-а! Простоквашино – улыбнулся старик – Я дам денег, но если не заведется, то еще и осенью пахать будешь
- На долях – подмигнул я
В результате получились: аккумулятор, свечи, герметик, клей, новые провода для трамблера продувка для карбюратора, масло полусинтетика, горчица.
- Сука тут фильтр Газ -12, ладно разберем… - вздохнул я
Пока Казанова ездил за покупками, я разбирал двиган…
- Пиздец, ты летать хочешь – усмехнулся мужик, уже забыв про то, что ему надо ехать
- Не в этом дело, тут можно отдохнуть – снимал я карбюратор
- От чего?
- От офисов, дураков и бесполезности. Подайте для болтов жидкость…
- А ты женат? – спросил Владимир Алексеевич
- Нет, но живу с девушкой, она на Кипре сейчас …- наконец-то вывернул я винт
- А хочешь Зубровки? - неожиданно спросил старик
- На запивку компот?
Владимир Алексеевич кивнул
- Насыпайте….- улыбнулся я

Дед вынес старую Зубровку из запасов.
Пока мы снимали запчасти и выпивали, к нам подтянулись приятели Илюшиного тестя, старики стояли вокруг и давали советы, кто-то из них принес самогон. Пати было в самом разгаре. Начались темы, типа: вот в наше время делали, а сейчас….

- Прокладки на карбюраторе мертвые… Могу в гараже новые сделать? – спросил я
Старики стояли и смотрели на меня как на пришельца из их времени. Благо у тестя Ильи я заметил пластины пропитанного картона, из которых очень удобно сделать прокладки. Когда прокладки были сделаны, Казанова уже привез требуемое. Продули карбюратор, собрали, поставили новые свечи, разобрали фильтр, почистили, собрали и поставили обратно. Заклеил трамблер, пока он сох, пили...

- Ты это, это убери, а туда надо ставить – советовал один мужик
- Через жопу ставишь карбюратор, за контргайку надо…- советовал второй
- Чего ты горчицу в радиатор сыплешь? – орал третий
- Саш? На хера горчица? – спросил Казан
- Радиатор протекает, забьет поры. Тут варить надо, а нам завезти надо и проехать, потом менять надо, это долго…

Ночь уже нагрянула, а я все возился с ЗИМом, в этот момент я был абсолютно счастлив. Всю свою ебаную жизнь мне говорили: Костюм, галстук, офис – это и есть благо, но я это терпеть не мог, бесконечные совещания ни о чем, ты ничего не делаешь, не производишь, просто треплешь языком о всяком говне, которое не имеет смысла. И тут такой шанс! Шанс доказать, пусть этим старым алкашам. Звонок, я беру телефон:

- Але! Ты где?
- В гараже
- В клубе? Пьешь?
- Нет, в гараже, машину ремонтирую
- Пьешь?
- Ну. выпил немного
- Все ясно удачно снять и потрахаться – кидает трубку девушка
Я устанавливаю траблер и втыкаю провода в нужном порядке…
- Владимир Алексеевич, заводите…
- В 10 –ый раз? Саш, ладно не надо мне ничего, ты не пашешь у меня прощаю – улыбается старик
- Попробуйте…
Он садится за руль и заводит, ЗИМ чихает несколько раз и двигатель начинает мурлыкать как котенок
- Твою мать! Сука! Гений ебаный…. – газует старик
- С вас полет…- улыбаюсь я
- Проеду? – спрашивает он
- Конечно… - улыбаюсь я, вытирая руки уайт спиритом
Дедок трогается, набирая ход…
- Едет – высовывается он из окна
- С Вас полет….
- Не вопрос! – кричит он
На повороте возле гаражей он не может скинуть скорость
- Тормоз! – орет он
- Тормоза забыли прокачать – накрываю я голову руками
- Блядь!!! – расходится по всему ГК
- На пятый жим, тормоз схватывает – ору я

Пенсионер не успевает и врезается в гараж приятеля….

Мы всей толпой подбегаем…В это время звонит телефон

- Да милая? Я? Да…
Владимир Алексеевич, высунув из окна машины руку вырывает у меня трубку:
- Он в гараже, и тут еще на неделю останется, пока машину не починит… - бросает он трубку
- Она неделю на отдыхе…- улыбаюсь я
- Вот и славно, завтра летим, а потом чинишь – улыбается генерал
- Главное в гараже…
- А мы тут спать будем – сказал сурово Владимир Алексеевич
©top_lap

Вводное замечание раз: Люди постарше помнят популярные в начале 90х наборы женских трусиков "Неделька". Семь пар с названием дня недели на английском "в районе поясницы": Sunday, Monday и т.д.

Вводное замечание два: Студенческое общежитие физфака Питерского университета (тогда ещё ЛГУ) имело блочное строение. С общего коридора дверь вела не в комнату, а в маленький предбанник, куда выходили двери двух комнат, а также туалета и душевой. Такая себе двухкомнатная квартирка, разве что без кухни.

Сама история.
В одной из комнат блока жили три первокурсницы, девочки-ромашки. А в другой - два "престарелых" пятикурсника.
И очень их огорчало, что места общего пользования вечно завешены рядами девичьего белья, среди которых выделялись те самые "недельки". Многократные предложения устраивать сушилку у себя в комнате отвергались по причине "а у нас места нет".
В одно прекрасное утро девушки обнаружили, что все веревки в коридоре сплошь завешены мужскими труселями модели "Чтоб-колени-тоже-не-мерзли" на которых коряво было выведено фломастером: Январь, Февраль, Март...

Сушилка была перенесена в комнату в тот же день.

Некоторые случаи, произошедшие в жизни, кажущиеся незначительными, спустя годы осознаются..Через череду мучительных дежавю и озарений- так вот что это или кто это был!!! А некоторые сразу кажутся удивительными, но продолжают удивлять много позже еще и еще, словно клубок наматываясь из сведений и знаний, получаемых потом.
В семидесятые годы, работая в студенческом стройотряде, вынужден был я рвануть домой после извещения о большой беде. Как тогда нашло меня сообщение- отдельная история, ведь тогда в глухом нечерноземье не то что почты, телеграфа и телефона- электричества иногда не было. Неприятности начались ещё загодя- поранил руку, денег нашел только 10 рублей, чистой оставалась только форма, а кеды попросили каши. Главное- я опоздал. Подбегая к станции увидел только хвост поезда, последнего... Перспектива просидеть ночь на полустанке та ещё.
Поднимаясь на насыпь, помог какому-то дедушке с палочкой. Выглядел он, как говорили "старорежимно"- косоворотка, пиджачок сапоги хромовые, какая-то ермолка на голове. Но саквояж был реально дореволюционным.. Не в духе был я, да и чуял- знобит, голова кружится. Потому, когдя старичок спросил, куда я еду- ответил не очень дружелюбно. А старичок, глянув на удивление синимии ясными глазами, предложил : а что ты, милок служивый, ночь сидеть будешь тут, садись на московский поезд, он через час идет, а в столице как раз пересядешь на прямой до дома! Удивился я знанием маршрутов, но согласился- так даже быстрее будет.
Дальнейшее происходило как в тумане...Я помог старичку поднятся в вагон, проводница, глянув на дедка неожиданно провела нас в пустое купе и даже не взяла протянутую трешницу... Меня мутило и трясло. Дедок вдруг пощупал мой лоб, пульс, посмотрел на кое-как замотанную, распухшую кисть и сразу сказал- у тебя флегмона и начинается заражение крови. Если не почистить- могу помереть через несколько часов. Я что-то говорил- дескать мы в поезде, до станции доехать надо, до скорой, до больницы, мне опоздать нельзя домой и прочее... Но старик и говорит- можешь и не доехать, но почистить он может и здесь, он врач, но думать и сомневаться времени нет! Дескать, он хоть и не Лука, но это и его специализация..
И я поверил сразу- старик достал из саквояжа коробку с инструментами, бинты, какие-то бутылочки, растелил медицинскую клеёнку. Сразу сказал- анестезизя только полстакана водки, которую я и хватанул.. Дальнейшее помнится еще более смутно- боль от разреза, что-то течет, какое-то ковыряние, что-то всыпанное в рану- но боль отпустила очень быстро, я, прижимая руку как младенца, вдруг расслабился и меня потянуло в сон... Но дедушка сунул мне градусник, проверяя его каждые полчаса, и запретил засыпать, тормоша и заставляя отвечать на вопросы. Я спросил о нем самом, он что-то говорил что учился у какого-то Луки в Переяславле , когда еще работал в земской больнице во Владимирской губернии. На удивленный вопрос- а сколько же деду лет, получил ошарашивающий ответ: сто !!!
А дальше он поведал, что родился в семье священников в Ярославской губернии, сам окончил семинарию и получил сан еще в 19 веке.. Но не влекло его церковное поприще- в начале двадцатого века поступил в Московский университет, на медицинский факультет. Дед вспоминал выдающихся ученых, у которых учился, знаменитостей- но не помню кого уж точно.. Потом работал в небольшом городке на ярославщине, учился у выдающегося хирурга, который был и священником- Луки..
А потом была Империалистическая, работа в госпиталях, потом революция... Гражданская, Белая армия... А потом в советскую власть лишили дома, работы и посадили.. Вышел в середине двадцатых- идти некуда, но в соседнем селе умер священник и предложили ему стать на приход... Почти до конца тридцатых его сильно не трогали. Но пришла другая беда- перед самой Отечественной войной создали Рыбинское водохранилище и ГЭС и городок и село просто утонули... Уже тогда этот врач- священник был пожилым и дома у него не было. Вот и пошел он по Руси- стал бродячим попом. Дошел до Киева как раз когда война и началась- отступал с беженцами, но немцы обогнали -попал в оккупацию. Ходил по деревням, исполнял обряды, лечил по тихому- немцы не раз грозили шлепнуть.. Попал в партизанский отряд, лечил, отпевал, так и партизаны чуть не шлепнули- думали, что шпион. Заступился командир, которому руку спас... Но после освобождения красной армией все равно сгребли особисты для выяснения. И катали его по лагерям до пятьдесят шестого года. Пока сидел- все больше в больничках работал и опять того Луку встречал! Выпустили, а идти- то и некуда, ладно хоть паспорт дали. На Колыме поработал в больничке, при ней же жил в каптерке, но подался опять по Руси ходить- добрался до Владивостока и пешком дошел до Первопрестольной! А потом ходил по владимирщине и много где- и тихо крестил и отпевал за прокорм...
А потом сказал, что едет в Загорск, в Лавру, просить искупления грехов и приюта- сил бродить нет уже...
Когда утром я очнулся, дед, бегло глянув, сказал, что я молодец, посоветовал всё же ко врачу сходить, что-то сунул мне в руку и растаял в толпе выходящих.А Я ДАЖЕ НЕ СПРОСИЛ, КАК ЕГО ЗВАЛИ. А в руке оказался алюминевый крестик кривоватый...
Уже в конце девяностых, в командировке, болтали мы в УАЗике в дороге, и вспомнил я эту историю и показал тот кривой крестик... Шофер тормознул так, что я чуть лбом ветровое стекло не попробовал..Водитель достал такой же крестик и сказал, что он принадлежал его отцу, бывшему партизану, всю жизнь искавшему какого-то попа, спасшего ему жизнь..

С полчаса назад, шум какой-то на улице. Вышел полюбопытствовать.
Мусорная реформа породила толпу паразитов с "крышами" на самом верху. Вот и сейчас, представители сельской администрации ходят по дворам с требованием платить за мусор. Добрались и до моего соседа. Ему 92 года, живет один, всю жизнь, лет до 75 работал мотористом в местной сельхозтехнике, пока она не развалилась. Он и сейчас выглядит не более чем на 70 лет. Мужик активно работает у себя на участке, и какой у него может быть мусор? Что горит, то сожжет и золу на удобрение, навоз от 10 курочек, туда же. Пластик у нас закупают на тротуарную плиточку.
Вот сейчас он пытается это втолковать психованной дамочке. Та слушать ничего не хочет: у нее приказ сверху, привести к покорности холопов. В конце концов она не выдерживает:
- Да когда же вы, старые пердуны, повыздыхаете!
Сосед ответил достойно:
- Спасибо тебе, деточка! Я в последнее время цель в жизни потерял. Начал задумываться, зачем я так долго живу. Теперь у меня есть цель: я принесу самый красивый букет тебе на могилку.

Вчерашняя история про деревенские разборки напомнила.
Моя бабушка, давно ушедшая в лучший мир, жила в деревне. В деревне без живности нельзя: у неё были утки, куры, свиньи, три коровы, козы и кролики. Ну и собака, чтобы всё это хозяйство охранять. И кот. А как без кота, когда мыши и крысы живут по соседству? Кот был крупный и слыл отменным крысоловом.
И вот повадился кто-то по деревне курей таскать. Каждое утро у кого-то недоставало одной-двух наседок. И народ стал думать на кота. К бабушке потянулись делегации.
- Мария, твой кот у нас кур ворует. Не дело это,- говорили ходоки.
Все доводы что это не кот натыкались на глухую стену непонимания.
Скрепя сердцем, бабушка попросила деда отвезти кота к родственникам в районный центр. А то кто-нибудь из деревни мог быть скор на руку и ученить расправу над котом.
Кота увезли, а куры продолжали пропадать. Первый ходок огреб от бабушки:
- Да я из-за вас, иродов, грех на душу взяла...
Слух о том что кота нет рсзнесся по всей деревне и ходить с жалобами перестали. А наседки продолжали пропадать. Через несколько дней по деревне пополз слух что это хорёк душит кур и его видели в нескольких местах.
А еще через несколько дней в калитку вошел кот... Подушечки на лапках были истерты, лапки в крови,грязный, морда поцарапанна... Кот подошел к бабушке, посмотрел на неё и жалобно мяукнул, словно прося чтобы его оставили. Может мне показалось, но я видел на его морде и глазах слезы...
Бабушка бережно взяла кота на руки а по её щекам текли крупные слезы. Это
единственный раз, когда я видел у бабушки, прошедшей медсестрой всю мясорубку Второй Мировой, со слезами на глазах.
Кота вылечили, а соседи больше не заикались про кур. Через какое-то время кот, весь в ранах, принес в зубах мертвого хорька.

То утро началось дерьмово. Вот прямо в буквальном смысле. Ночью наша кошка навалила кучу. Почему-то на столе. Точнее - на стопочке бумаг, разметав и пометив практически каждую. Усилив эстетический удар еще и финансовым. Потому что это были подписанные документы на ипотеку, которые я собирался завезти в банк в тот день. С оригиналами разных писем, собирать которые было геморройно. Сука-сука-сука!

Сама же серая тварь спала на диване, не просыпаясь от моего орева, и чему-то улыбаясь во сне. Удивляло только то, как 20-летнее животное, которое с трудом ходило, вообще смогла запрыгнуть на стол.

Больше недели ушло на повторный сбор. За это время ставка неожиданно упала чуть ли не вдвое, и новая ипотека стала ощутимо ниже.

А вскоре умерла и кошка. Во сне, на том же диване. Я плакал.

ПУШКИН

Пушкину было лет шесть и был он прехорошенькой кудрявой девочкой с красивым именем Елизавета.
Рядом с Елизаветой сидела её мама, одной рукой она придерживала чехол с бальным платьем, другой, держала у уха телефон.
Лиза, обмахиваясь веером, откровенно скучала. Электричка только покидала Москву, а мама перманентно трепалась с подругами по телефону. Людей в вагоне было совсем мало и девочка смело взялась за меня:

- Дядя, а почему у вас женская сумочка?

Мама, не отрываясь от телефона, без энтузиазма упрекнула:

- Лиза, не приставай к дяде.

Я возразил:

- Ну что вы, она мне нисколько не мешает, наоборот, за разговорами и дорога веселее.

Мама удовлетворённо кивнула и уже больше не возвращалась из глубин своих телефонных интриг.

Я ответил:

- Это сумочка не женская и не мужская, это сумочка для фотоаппарата.

Потом Лиза рассказала, что они с мамой были в Москве на танцевальном конкурсе и что она заняла там четвёртое место. Девочка задавала железнодорожные вопросы, а я подробно отвечал: Почему рельсы стучат, зачем нужны шпалы и для чего электричка упирается в провода.
Потом она предложила:

- Дядя, а давайте во что-нибудь поиграем.

Я, не долго думая, предложил играть в города, но дело у нас не пошло, ведь Лиза ещё не знала ни одного города кроме Одинцово и Москвы. Тогда я предложил играть в рифмы и быстренько объяснил что такое рифма.
Девочка сразу поняла и со скоростью компьютера стала выдавать очень необычные, но филигранные рифмы на любые, самые сложные слова. Уже тогда я почувствовал что-то не ладное, но не подал виду, а Лиза сказала:

- Просто рифмы – это не интересно, давайте, вы мне будете говорить слово, а я буду придумывать маленький стишок с этим словом.

А не слишком ли самоуверенно, для шестилетней девочки? Подумал я и сразу решил начать с чего потруднее:

- Ну, придумай мне стишок со словом... со словом, скажем – Укупник.
- А что это такое?
- Это такой человек, у него фамилия Укупник.

Лиза закрыла глаза и без всякой паузы, дирижируя себе рукой, с выражением произнесла:

- Ко мне под юбку заглянул Укупник,
но, я не испугалась,
там подъюбник…

Я просто остолбенел и почувствовал себя сеньором Сальери, слушающим Реквием Моцарта.
Ни я, ни кто либо из моих знакомых, кроме, наверное, Димы Быкова, не смог бы вот так сходу выдать что-то подобное, а тут шестилетний Пушкин в электричке.
Мама Пушкина зашевелилась и не отрываясь от телефона бросила:

- Лиза, на следующей выходим, скажи дяде "до свидания", не забудь веер и пойдём.

Девочка встала со скамейки и быстро заговорила:

- Давайте скорее, а то нам выходить, последнее-припоследнее слово, чтобы я сочинила последний стишок.

Я, ещё не до конца очухавшись от подъюбника, выпалил совсем уж немыслимое:

- Павка Корчагин.
- А что это – павкакарчагин?
- Это тоже человек, Павка, ну, Павел – имя, а Корчагин – фамилия. Павка Корчагин.

Пушкин кивнул, закрыл глаза и с выражением выдал:

- В домике том, где жил Павка Корчагин,
было темно,
только палки торчали…

До свидания, дядя.

После того, как Лиза с мамой вышли, я ещё целых полчаса приходил в себя, чуть свою остановку не прозевал, ведь такого уровня рифмы мог выдавать как минимум Высоцкий, да и тот, наверняка не моментально, а после бессонной ночи.
Хоть бы ей поскорее объяснили, что она – Пушкин.
Ай да Лиза, ай да сукин сын…

на просторах Авито было замечено замечательное объявление о продаже Железного коня Газ 3110(стиль и орфография оригинала)...

Продаю свою волгу! Покупка, прямо скажем, сомнительная, но зато и цена — чисто символическая. 30 тысяч рублей и крейсер ваш! Год выпуска 2005, состояние протеворечивое. Пробег обозначен на табло как 72000, но под этим стоит понимать 172000. А если совсем честно, то 272000. До сих пор не понимаю как она смогла проехать такое расстояние... Самое главное, аппарат на ходу! По городу никаких проблем (кроме того, что без кондиционера летом возникает ощущение как будто машина горит). Рвёт со светофора многие иномарки (особенно те, которые не подозревают, что участвуют в состязании). По трассе тоже нормуль. Какую скорость вам удастся на ней развить, зависит только от вашего инстинкта самосохранения. Лично я в те редкие разы, когда разгонял ее до 180,ловил себя на том, что не моргаю, не шевелюсь и практически не дышу. У левой двери есть сгнивший участок из которого торчит полиэтилен. Очень помогает обнаруживать автомобиль на больших парковках и придает зверюге неповторимую индивидуальность. По кузову — есть некоторые участки, которые можно считать нормальными. Внутренняя отделка салона выполнена по чьей–то непостижимой прихоти с использованием линолеума. С этим придется жить. Глубоко в водительском кресле есть какая–то очень острая деталь, которая иногда больно впивается в поясницу. Я так и не разобрался, что это за деталь, почему она там и как такое вообще может быть. Есть кнопка включения кондиционера, это единственная деталь кондиционера которая дожила до наших дней. Так же имеется бортовой компьютер, подозреваю что именно его искусственный интеллект ( а не вы) решает когда машине завестись, а когда заглохнуть. Печка — пламя Саурона — работает зимой так что мама не горюй. Но к сожалению, горячий воздух подтравливает снизу, и летом, когда печка выключена, если жать больше 110 по трассе в сандалях, то сильно обжигает пальцы на правой ноге. Так что летом на правую ногу лучше одевать кроссовок... В машине последние полтора месяца не курил. А до этого курил, очень много. Но не больше,чем предыдущий хозяин и его многочисленные друзья — одновременно, все вместе, зимой, с плотно закрытыми стеклами. Потолок нехарактерно серого цвета не позволит этого скрыть. Очень большой плюс-глушитель отсутствует,издает рев как из преисподней! В связи с чем от страха обсираются даже мужественные байкеры и держатся от тебя по дальше, что в свою очередь обеспечивает комфортную езду. Один из важнейших плюсов этой машины, это то что ее категорически не хотят останавливать инспектора ДПС. И даже когда ты проезжаешь перед ними с не пристегнутыми ремнями и выключенным ближним светом- они лишь проводят тебя сочувствующим взглядом... В чем загадка, я так и не понял.Так же ее очень боятся подрезать дорогие и не очень иномарки... В связи с вышеперечисленным, иногда чувствуешь себя как в президентском кортеже, пока острая металлическая деталь в сидении не спустит тебя опять с небес на землю.

Дело было в одной из больниц, в отделении тяжелой травматологии. Ну все
больные на перетяжках, в гипсе, с трудом ходят в судно - скукотища одним
словом, единственное разнообразие в их жизнь вносил одинокий таракан,
которого все ласково называли Петрович. Все знали его излюбленные тропки
на подоконнике, оставляли на них самые вкусные крошки.

И вот однажды под утро привозят в палату вдрызг пьяного мужика с
переломом обеих ног, ну он уже в гипсе, но все еще в алкогольной
отключке, лежит на кушетке около двери и наполняет воздух перегаром.

А утром во время обхода начинается самое интересное - входит главврач,
осматривает больных и вдруг замечает таракана, бредущего по привычному
маршруту по подоконнику в поисках вкусностей. Врач, видя такое нарушение
правил санитарии, снимает тапок и бежит к таракану... А палата в это
время в едином порыве кричит:

"ПЕТРОВИЧ Б-Е-Г-Ииии!!!" И он побежал, мужик с переломом обеих ног, в
диком похмелье, которого по странному стечению обстоятельств тоже звали
Петрович.

Его нашли через полчаса этажом выше в женском отделении.

Приключения снеговихи.

Ночь. Метель. Глухая окраина города. На пустую АЗС въезжает такси. Усталый водитель открывает бензобак, поворачивается, чтобы взять пистолет, и внезапно чувствует, как кто-то хлопает его по спине. Он испуганно вздрагивает, медленно оборачивается, и видит, что у него за спиной стоит надувной снеговик, и бьётся головой ему под лопатку.

- Твою же мать! - в сердцах матерится водитель. - Откуда тебя принесло?!

Снеговик молчит, дураковато улыбаясь и пьяно раскачиваясь на ветру. Водитель берёт его за шкирку, и идёт к кассе.

- До полного, и бабу свою заберите! А то улетит! - говорит он в тёмное окошко.
- Какую ещё бабу? - сонно доносится изнутри.
- Надувную! - показывает таксист на стоящего рядом снеговика.
- Это не наша баба! - отвечает оператор.
- Ну не ваша значит не ваша. - говорит водитель, и заправив машину уезжает.
Снеговик, покачиваясь на ветру, остаётся стоять в печальном одиночестве посреди пустой заправки.

* * *
К заправке снеговик действительно не имел никакого отношения. Полчаса назад его сдуло с козырька школы, куда накануне нерадивый захвоз закрепил его тяп-ляп. Целый день снеговик стоял, помахивая варежкой школьникам, а ночью, когда поднялась метель, сорвался с козырька и полетел. И приземлился на соседней автозаправке, напугав своим внезапным появлением полуночного таксиста.

Когда такси уехало, всеми брошенный снеговик ещё немного постоял у кассы, словно в ожидании сдачи, потом очередной порыв ветра подхватил его, поднял, и выбросил на шоссе, прямо под колёса проезжавшего мимо легкового автомобиля. Снеговика ударило бампером, потом лобовым стеклом, он взлетел высоко к небу, и скрылся с глаз в снежной замети. Девушка за рулём от испуга вдавила педаль тормоза в пол, машину занесло, несколько раз крутануло волчком на обледенелой трассе, и в конце концов вынесло в придорожные кусты. Без особого, к счастью, ущерба как для водителя, так и для автомобиля. Несколько секунд девушка сидела, приходя в себя, потом взяла телефон, вышла из машины, и отправилась назад, к месту происшествия. По дороге она набрала короткий номер, и когда оператор ответил, сказала:
- Здравствуйте! Я только что сбила человека!
Потом назвала своё имя и координаты места происшествия.
- Ждите! - сказал оператор, и повесил трубку.
Девушка сунула телефон в карман, и пошла по обочине в поисках пострадавшего. Но сколько бы она ни вглядывалась в пустое шоссе, в заснеженную обочину, ей так и не удалось обнаружить даже намёка на сбитого пешехода.

Не удалось это сделать ни подъехавшим вскоре гаишникам, ни врачам скорой помощи, тоже прибывшим по вызову. Более того, тщательный осмотр практически новенького автомобиля не обнаружил на нём ни малейших следов удара.
- Вы уверены? - спросили в конце концов гаишники у незадачливого водителя.
- Думаете я шучу?
- Ну, мало ли. Может вам показалось? Задремали за рулём.
- Я не задремала! Я просто не понимаю, откуда она взялась! Она выскочила прямо перед машиной! - сказала девушка и заплакала. То ли от стресса, то ли оттого, что ей не верят.
- Успокойтесь! Это что, была женщина?
Девушка всхлипнула, подумала, и сказала.
- Я не уверена. Мне так показалось. Она была в такой, знаете, белой шубе.

Гаишники меж тем помогли вытолкать машину из кювета, составили протокол, и вручили девушке.
- И что теперь? - спросила та.
Гаишники пожали плечами.
- Ну, поскольку второго участника происшествия обнаружить не удалось, то с нашей стороны к вам претензий нет. Разбирайтесь со страховой. И будте пожалуйста внимательнее на дороге!
Уехала невостребованная скорая. Уехала машина ГАИ. Последней, крадучись, скрылся из вида автомобиль с девушкой за рулём. И снова всё погрузилось в снежное небытие. А снеговик, незадачливый и неопознанный виновник происшествия, ещё какое-то время полетал по окрестностям, повинуясь порывам ветра, и наконец приземлился во дворе какого-то частного дома.

* * *
Утром, когда метель улеглась, и выглянуло морозное солнышко, на крыльцо дома выкатился крепко укутанный карапуз лет четырёх. Накануне до поздней ночи они с отцом катали снеговика. Снеговик получился огромный, почти с папу ростом. Они сделали ему красивый нос из настоящей морковки, которую выпросили у ворчащей мамы, а на голову надели настоящее старое ведро. И теперь малышу не терпелось посмотреть, не случилось ли со снеговиком что нибудь за ночь. Карапуз скатился с крыльца, пару минут постоял, тараща широко распахнутые глаза во двор, а потом с криком "Мама! Мама!!!" бросился обратно.

- Мама! Мама!!! - кричал он, вбегая в прихожую. - Наш снеговик женился!!!
- Женился!? - рассеянно переспросила мама с кухни. - На ком женился?
- На ком, на ком! - возмутился малыш. - На снеговихе естественно!
- На какой ещё снеговихе? Что ты выдумываешь, сынок? - стараясь скрыть раздражение ответила мама.
- Что я выдумываю?! Иди сама посмотри!

Обреченно вздохнув, мама накинула куртку и вышла вслед за малышом во двор. Зрелище, которое открылось её глазам, было достойно умиления. К крепкому снежному боку слепленного вчера снеговика нежно прижималась почти точная его копия. Только поменьше ростом, и надувная. Да в отличие от настоящего снеговика, лицо которого имело суровое мужское выражение, копия счастливо лыбилась, как невеста на свадебной фотографии.

- Ты утром, когда уезжал, ничего странного во дворе не заметил? - спросила мама, позвонив папе на работу.
- Да вроде нет... - подумав, ответил папа. - А что случилось?
- Я вам говорила вчера, что лепить нужно двух снеговиков?! Говорила, что одному снеговику будет скучно?!
- Ну, говорила. И что?
- Почему вы меня никогда не слушаете?!
- Господи, да что случилось-то?!
- Этот ваш снеговик ночью приволок себе откуда-то надувную бабу!!!

Иван Карлович, мой сосед, собаководом был потомственным. Отец его служебных собак натаскивал ещё в Третьем Рейхе, да не для концлагерей тупых охранников, а для айнзацгрупп и прочих партизаноловов - настоящих служебных зверей, способных по следу пройти, врага обезоружить, а дальше или держать до подхода группы, или вообще привести к своим, как скомандовали. В плен Карл Хоффман попал в сорок пятом, увезли его в далёкую холодную Россию, где до этого погибли все его хвостатые ученики... А через пять лет женился Карл Хоффман на русской девушке, фамилию взял русскую, и стал отцом сына и двух дочек. Сыну он секреты мастерства своего и передал.
Двадцать лет Иван Карлович служил в Советской армии. Собак служебных натаскивал. Не для лагерей, а сперва для пограничников, а потом и для совсем уж контор серьёзных. Да так натаскивал, что они и гадили по свистку. Часто нельзя допустить, чтобы собака где попало и когда попало накакала, так перед работой высадят вожаки два десятка зверюг лохматых, зубастых, строем - да дунет один в свисточек специальный. Тихо он свистит, да по-особому. И по свистку этому собаки вскочат, лапы задние согнут, хвосты задерут и... хором!..
Как уж натаскивали так тех собак - не ведаю. Способы-то, поди, разные есть.
Каждое утро, из дому выходя, видел я Ивана Карловича с его Краем. Край - кобель огроменный, немецкая овчарка. Весом с самого Ивана Карловича, а ростом, ежели на задние лапы встанет, так и выше гораздо. А только вышколенный, собачий сын, идеально. Внуки Ивана Карловича гуляли во дворе под его строгим взглядом, катались на мохнатой спине верхом, держась когда за уши, а когда и за хвост, а стоило дворовым детям вместо безобидной возни начать драчку - Край негромко, но внушительно гавкал, и драчуны немедленно разбегались. Ибо за Краем не стало бы взять забияку за шкирку и тряхнуть.
Один лишь раз Край огорчил Ивана Карловича, да и то не был он в том виноват. Сидел он на обтянутом белоснежной кожей переднем сиденье хозяйского "Ауди", когда старший внук показывал соседскому сорванцу, как у него уже ноги до педалей почти дотягиваются. Сорванец и углядел на ключах маленький необычный свисточек. И свистнул. Край вскочил, коленки согнул, квост отклячил и... как учили.
Кресло, кожу белую, отмывали вдвоём, конечно.
А недавно лёг Иван Карлович подремать после обеда. А через час пришёл Край на кухню, взял ртом осторожно хозяйку за руку, и в комнату повёл. Умер, оказывается, Иван Карлович, тихо, во сне. Привёл пёс хозяйку, показал, что пора родственников на похороны созывать. Лёг у кровати. И тоже дышать перестал.
Не положено так делать, конечно, но в гроб к Ивану Карловичу положили урну с прахом его пса.
Сейчас в его квартире младший сын живёт, с женой и с мамой. И с Фрейей, конечно. Иду теперь утром мимо поля, а там собаки бегают, с хозяевами. А потом свисток свистит. Тихо так, но по-особому. И одна собака останавливается, приседает, хвост задирает...
Не пропало ремесло родовое.

Последний из Десанта (Страшная Новогодняя Не Сказка).
Каждое слово тут, к сожалению, страшная правда. Свидетель тех событий, хвала Всевышнему, жив и здоров и может подтвердить.
29ого декабря - 75 лет высадки Керченско-Феодосийского десанта. Одним из десантников 224ой дивизии, 160 полка, 3-его батальона, был 19-летний младший лейтенант, комвзвода, мой дед. Официальные источники пишут много разных вещей про тот десант и часто приукрашивают события.
Я перескажу историю как он мне рассказал.
Мне 19 лет и я взводный. 3 месяца назад после ускоренных курсов дали младшего лейтенанта. И отправили на Кавказкий фронт. Мой взвод - 30 человек, плюс мой замкомвзвода, и я сам. Все мои солдаты набраны из Абхазии, Грузии, Армении, и Азербаджана. Нас формировали в Новом Афоне. Один русский во всем взводе, Мешалкин (фамилия не изменена), мой замкомвзвода. Он до войны был директором мебельной фабрики в Гаграх. Все старше меня, лет около 30 в среднем. Почти все семейные. Мешалкинy, так ему вообще под 40.
Поставили нас в строй 28ого декабря 1941ого вечером. Один штабной приехал, целый час говорил как нам досталась великое задание и честь отбить у врага неотъемлимую часть Советской земли, Крым. Плацдарм уже захвачен, говорит. Нам только надо высадиться, а немцы сами побегут, роняя каски.
Подали маленький пароходик, под названием "Ейск". Старая шаланда, ей в обед 50 лет и на человек 250-300 рассчитана. А нас на неё запихнули батальон, плюс пушки, плюс ещё пару рот (связь, саперы), человек наверное 600-650. Должны были вечером, часов в 10, сесть да часа в 3-4 ночи причалить, затемно. А сели только часов 12:30. Такой перегруз, что пароход еле плывёт, борта совсем чуток над водой, шторм, волны захлёстывают. Холодно, аж жуть, борта обледенели, да и мы тоже. Вроде минус 10-15 не так уж страшно, но это на берегу, а на открытой воде, да в шинелях и обмотках холодрыга ужасная.
На пароходе не повернуться, как сельди в бочке. Мои солдаты вообще замерзли. Они все армяне, азербаджанцы, грузины, и абхазы - холод плохо переносят. У Мешалкина болячек куча, от холода скорчился, стонет. Когда подошли к Мысу Хрони уже утро было. Светло и мы как на ладони. И движемся еле-еле. Вот и берег виднеется, может метров 200-250 до него. И нас естественно накрыли.
Помнишь мы "Титаник" смотрели. Так у нас ещё хуже, тонем и горим одновременно. Пароход кренится. Шлюпок естественно нет. Убитых и ранненых масса. Каждый осколок в кого-то попадает, промахнуться-то невозможно. Толпа ревет, по пароходу мечется, а куда деваться? Не стало не офицеров не солдат, ни командиров, ни подчинённых. Мне ротный в ухо орёт, солдат за борт швыряй, подохнем тут. Пару человек я швырнул и сам в воду упал. Спихнул кто-то.
Никогда не купался в ледяной воде. Тело как ножами колет, дышать тяжело. С головой под воду ушёл, как выплыл сам не знаю. Я плохо плаваю, но как-то метров 30-40 проплыл. Шинель отяжелела, как гиря стала. Обмотки на дно тянут. Если бы ещё метров 20 потонул бы однозначно, а так дно насчупал. А на "Ейск" наш мины валятся одна за одной. Какой крик стоит, не передать.
Как я на берег выбрел, тоже не знаю. Помню лишь льдины разгребал. Но на берегу много лучше, хоть немцы из миномётов и стреляют, но всё время перелёт и в воду. Как вылез, сразу покрылся ледяной коркой. Упал без сил. Может минуту, может час лежал.
Вижу люди с нашего парохода доползают. Начал бродить, со своего взвода солдат искать. Я пожалуй всех пересмотрел. Из 32х человек из моего взвода на берег вышло... 8. Включая меня и Мешалкина. Одна винтовка плюс у меня наган под шинелью. Даже не достать его. А винтовка, обледеневшая палка.
Не знаю сколько вообще с "Ейска" на берег вышло, не считал, но прикидываю человек 125-150, не больше. Думаю большинство в тех первых метрах около парохода потонули или осколками посекло.
Ну и куда нам податься. Все замёрзли, в корке льда. Еле стоим. От берега чуток отошли и видим на сопке люди. Кричат нам по русски, правда слова еле слышно, руками машут. Ну слава Б-гу думаем. Хоть плацдарм наш, не обманули. Самое плохое позади. А оказалось... оно лишь только начиналось.
Поднялись мы на сопку и вышли... прямо на немецкие пулеметы. А перед ними наши без оружия стоят. Их немцы заставили нас звать. Винтовки тут же у всех отобрали, а чего их отбирать-то. От них так и так пользы нет против пулемёта, а они ещё все во льду. А и было тех винтовок с десяток-полтора на 150 человек.
А пленных наших там, видимо не видимо. Думаю тысяча с нами набралась. Усадили на снег, час наверное сидели. Не пошевелиться. А потом какой-то немецкий офицер подъехал, на лошади. Всех построили в ряды. Через переводчика сказал, офицеры, коммунисты и комсомольцы, и евреи - выйти из строя. А я и младший лейтенант, и комсомолец, и еврей. Вообще гибель. Правда никто естественно не вышел. Стали по рядам ходить, выискивать.
Мне повезло, как в сказке. Раз, я попал в ряд с солдатами из другой части, из своих только Мешалкин. Два, на петлицах кубиков не видно, я вообше как ледышка весь заморожен. Ну и три, рядом все грузины, армяне, азербаджанцы, десант то с Кавказа набирался. Мы все на одно лицо. Но всё же немец ко мне подошёл. В челюсть заехал. "Юде ?" говорит. Я "найн". Он посмотрел. Забрал подшлемник и отошел. Несколько человек тут-же на месте расстреляли. Свои же выдавали, выпихивали из рядов.
Потом слышу офицер своим командует, я же немецкий и в школе учил, да и на идиш он похож. Срочно делим мол пленных на две колонны и надо их отсюда угнать.
Собрали в два отряда. Один большой, наш - человек 600. Другой поменьше, человек 350-400. Приставили конвоиров, всего 9 человек. 3 сзади. 2 по бокам и 2 спереди. И погнали колонну. Куда второй отряд отправили не знаю.
Начали идти, Мешалкин около меня. Все измождённые, обмороженные. Шли долго. Помню указатель один раз видели на деревушку Мама Русская. Колонна длинная, растянулась. Многие идти не могут, отстают, а кое кто без сил садится. А тех кто остают расстреливают. Только и слышно бах бах сзади. Колонна редеет и редеет.
У меня же наган есть, вспомнил. "Мешалкин говорю. Давай на конвоиров что сбоку нападём на каком-нибудь повороте, где задние особо нас не видят. Я попробую пристрелить, хоть одного, а ты присмотри за вторым что бы он не видел что я с пистолетом. Вдруг осечка. Он же замёрз. А потом автомат возьмём и второго кончим. Думаю другие помогут." Он, "ты что взводный, сдурел что ли. А остальные? Расстреляют всех" "Так мы все набросимся говорю, пока задние и передние конвойные просекут, треть колонны сбежит. А то так долго мы не пройдём. Пропадём ни за копейку". Мешалкин и говорит, "выбрось наган, не дури. И документы тоже. А мы в лагере будем. Работать будем. А бежать тут некуда. Крымские татары советы ох как не любят. Выдадут в момент."
Послушал я его.Мне же тогда всего 19-было а ему почти 40. Не поверишь, не испугался, нет. Просто отупление напало и поверил я ему. Уж больно он уверенно говорил. Я же на него больше как на старшего товарища, а не как на подчинённого смотрел. Совсем зелёный младший лейтенантик был. У него дети были чуть младше меня.
Я вообще решил, конец. Выжить шансов нет. Одно, беспокоило, мама так не узнает где я погиб. Кстати я тогда официально без вести пропал. Родителей так известили и нашли друг-друга только через 2 года.
Долго мы шли, целый день. Наверное километров 40-45, не меньше. Другие офицеры тоже в колонне были. Нашего замполита батальона видал (потом он со мной в лагере был). Может кто-то ещё оружие имел. Но никто на немцев не нападал. Просто шли, а нас отстреливали и отстреливали. Человек 250-300 думаю из нашей колонны в снегу осталось.
К вечеру Мешалкин еле еле шёл. Всё таки 40 лет, это возраст. Ботинки порвались, ноги распухли, чернеть начали. Последние километры я его тащил. Дошли до какой-то сараюхи к вечеру. Немцы нас туда всех загнали. Не сесть. Шевельнутся и то тяжело. Нам с Мешалкиным повезло, около стены стоим.
Я ему говорю, "бежать надо. Ещё день марша, и мы просто сгинем." Он видно уже жалеть начал что уговорил меня наган выбросить. "Давай "говорит." Ночью как то гвозди из досок вырвали, доски сняли. Пальцы в кровь, но щель есть. Протиснулись и ушли. Может ещё кто и ушел после нас, не знаю.
А мы весь день, 30ого декабря бродили. Как нас не засекли? Может и не особо-то и искал кто. Общее направление на запад было. А вообще где блудили даже и не знаю. Мешалкину совсем уже плохо стало. Ботинкам его хана. Ногам тоже. Я его взвалил, ох и тяжёлый. Так с ним почти целый день и бродил. Еды нет, только снег жевали. Деревень сторонились, боялись может немцы там. А к ночи вышли к хутору. Уже деваться некуда. Зашли, там татары жили.
Мы им честно сказали что от немцев сбежали. Не знаю, может татары где-то кого и выдавали, а нас у печки посадили, кашей поделились. Мы и прикорнули на пару часов . А рано утром в дверь стук. Видим наши, разведка. Господи, свои. Дошли.
Я взводному говорю, "я же тоже взводный. А это мой замок. От немцев бежали из плена. Мы с вами хотим." А он говорит, "взять не можем. Мы на задании." Но направление куда идти показал.
Мешалкина на закорки и побрели к деревне Семь Колодезей. Там наша часть стояла. Ко второй половине дня доползли. Нас сразу в Особый Отдел. Расспросили что да как. Мы честно рассказали. Документов конечно нет. Всех доказательств наша форма и по одному кубику на петлицах. У Мешалкина уже не ноги. Всё ниже коленей стало чёрно лиловым. Кожа полопалась, мясо кусками, кости видны, он больше стонет чем говорит. Гангрена началась думаю. Нас в хату загнали. "Ты офицер, говорят, в плену был, завтра тебя в лагерь фильтрационный отправим." "А его?" "Через денек госпиталь должен подойти, определим, пока пускай полежит."
Так мы в хате остаток 31ого декабря и сидели. Потом ещё пару таких же как мы привели. Вечером нам котелок с горячей водой дали и сухарей. Мешалкин уже практически в бреду и беспамятстве был. Когда в себя приходил, я его кипятком поил.
А ночью Мешалкин смотрит на меня и говорит. "Взводный, с Новым Годом тебя." Я даже и забыл что Новый Год. "Он говорит, 1942ой должен быть хороший год, куда лучше чем прошлый. Знаешь, что я нам с тобой желаю?" "Чего?" говорю. "Хоть один день после войны прожить. Посмотреть как оно будет. Ты доживешь, а я не жилец уже. А ты живи парень. Верю." А потом опять в беспамятсво упал.
Вот так вот Новый Год я и встретил. С кипятком и сухарями. И с товарищем в бреду. Ровно 75 лет назад.
А утром с Особого пришли меня и других забрать . Мешалкин уже лежал без памяти. Я все деньги, красные тридцадки, из кармана выгреб (у нас прямо перед десантом получка была), ему в карман гимнастёрки засунул. Обнял на прощанье. И меня 1ого января 1942ого сначала в пункт сбора, а потом в лагерь отправили, в каменоломни. Пока меня не проверят, что я не изменник какой.
А потом был освободили конечно. Послали на Кавказ опять в апреле. Даже звание не сняли. Тоже повезло, плен до приказа 227 был. Правда в 53-м во время "дела врачей" мне тот день плена припомнили. А в мае Крым опять у немцев был. Я слышал потом что тех кого из нашего лагеря не успели освободить в каменоломнях замуровали. Не знаю ли правда это.
После войны я в Гагры несколько раз писал. Никто не ответил. Так и не знаю, выжил ли Мешалкин. А вот этот Новый Год я на всю жизнь запомнил. Ровно 75 лет. Видишь сколько дней после войны проклятой прожил.
Поскриптум
Пускай и те кто кричат “Крымнаш”, и те кто кричит “вертай его взад”, и те кто говорит, “это наша татарская земля” посмотрят на друг друга. Пускай забудут свои раздоры, хоть на время, и вспомнят всех тех русских и украинцев, армян и арзейбаджанцев, грузин и абхазцев, мусульман, евреев, христиан, храбрецов и совсем не героев, стрелявших и тех кто погиб не успев сделать ни единого выстрела. Всех тех кто под Новый Год, ровно 75 лет назад, стоял плечом к плечу, не смотря на религию или национальность, и просто выполнял свой долг. Кто как умел. Тех кто остался навегда под волнами около Мыса Хрони, тех кто погиб в плену, и тех кто ещё жив. Всех тех благодаря кому они могут ходить по Крымкой земле.
Очень скоро Новый Год. Который однозначно будет лучше чем прошлый. И среди многих весёлых тостов, я выпью один за тех кто был на пароходе "Ейск" ровно 75 лет тому назад. И отдельно, за моего деда, младшего лейтенанта, 224ой стрелковой дивизии, 160 мотострелкового полка, 3-его батальона, 3-ей роты, командира 3-его взвода. За того, кто может быть остался на сегодняшний день Последним из Десанта.

Брательник мой младший в своё время повадился на меня ябедничать. Говорят, многие дети эту стадию проходят. Но меня это напрягало. Ещё мне брата-стукача не хватало. Старшим это тоже, конечно, не нравилось. Они объясняли, почему жаловаться плохо, советовали мелкому с этим завязать и, в общем-то, уповали на то, что с возрастом это само пройдёт. Я же действовал радикальнее.

Вот как-то раз сижу, паяю. Подходит мелкий, присматривается, чем старший занят и нельзя ли его заложить. Коварно улыбаясь, спрашивает: что это ты, мол, делаешь, любезный брат мой?
Я ему заговорщически отвечаю: это, Толечка, такая штуууукааа.... Называется Неведомая Х...ня. Ты только не говори никому, что я её делаю. А то мне знаешь, как влетит - ууу...

Толян гнусно ухмыльнулся, глазки замаслились - и задом, задом, в двери шасть. Слышу топот – бежит ко взрослым. И громким, торжествующим шопотом:

– Агаа! Сидите тут! Ничего не знаете!
А Вова там какую-то неведомую х...ню делает!

(БУМ! ПЛЮХ!)

– ЫЫЫЫЫ!!!! Заштооооооо!!??....