Лучшие анекдоты, истории и фразы зарегистрированных пользователей

Две истории, неожиданно связанные между собой.

Первая история.

Много лет назад Чикаго фактически принадлежал Аль Капоне. Жестокий гангстер со шрамом на лице властно окутал Город Ветров смрадной паутиной контрабанды спиртного, проституции и заказных убийств. У него был адвокат по кличке «Славный Эдди». Эдди не просто так был адвокатом самого Аль-Капоне. Эдди был чертовски хорошим адвокатом!

Именно благодаря его талантам и маневренности Биг Эл в течение долгого времени избегал тюрьмы. За это Капоне платил щедро. Не только огромными деньгами, но и специальными дивидендами. Эдди и его семья жили в огражденном поместье со слугами и со всеми возможными на тот момент удобствами. Усадьба была настолько велика, что занимала целый городской квартал. Эдди жил развеселой жизнью чикагского гангстера и не придавал значения ужасам, творившимся у него под боком.

И все ж было у Эдди слабое место - сын, которого он обожал. У сына имелось все: одежда, машины и прекрасное образование. Отказа не было ни в чем. Цена не имела значения. Эдди же, несмотря на свои связи с мафией, старался чтоб мальчик отличал истину от зла. Эдди хотел, чтоб его сын был лучше, чем он сам. Но со всем своим богатством он не мог дать сыну свое доброе имя и личный положительный пример.

В какой-то момент Славный Эдди решил искупить все содеянное зло. Он решил сдаться властям и рассказать миру правду об Аль-Капоне - Человеке со Шрамом. Он хотел очистить свое запятнанное имя и передать своему сыну хоть какое-то подобие чести. Для того, чтобы сделать это, он должен был дать в суде показания против мафии. Он знал, что дорого заплатит. И все ж он дал показания. Через год жизнь Славного Эдди была оборвана пулеметной очередью на уединенной улочке Чикаго. Да, он передал своему сыну величайший дар, но заплатил за это по самой высокой цене.

Полиция нашла в его карманах четки, распятие на медальоне и стих, вырезанный из газеты:
«Когда-то часы жизни остановятся и никто не в силах предсказать,
когда опустятся руки - в ранний иль в поздний час.
Сейчас - это единственное время, принадлежащее тебе.
Живи, люби, трудись с желанием. Не верь времени.
Потому что часы могут остановиться так скоро».

Вторая история

Много героев породила Вторая мировая война. Одним из них был капитан-лейтенант Бутч О’Хара. Он был боевым летчиком, базирующимся на авианосце «Лексингтон» в Южной части Тихого океана. Однажды его эскадрилья вылетела на задание. Уже взлетев, Бутч определил по показаниям приборов, что кто-то из персонала забыл наполнить доверху его топливный бак. Имеющегося в баке горючего не хватало для того, чтобы успешно завершить задание и вернуться на авианосец. Командир эскадрильи приказал Бутчу разворачиваться на корабль. Скрепя сердце он вышел из самолетного строя и направился назад к флоту.

Во время полета он увидел нечто, от чего у него кровь застыла в жилах. Эскадрилья боевых японских самолетов неслась на полном ходу к американскому флоту. Американские самолеты были уже далеко, и корабли были совершенно беззащитны.

Бутч не успевал вернуться к своей эскадрилье и привести самолеты назад вовремя, чтобы спасти флот. Не успевал он также предупредить корабли о приближающейся опасности. Существовал лишь единственный выход: он должен был заставить японцев отклониться от курса. Забыв о собственной безопасности, он нырнул в эскадрилью японских самолетов. Для тех внезапная атака американца была полным сюрпризом. 50-калиберные пушки на его крыльях выпустили атакующую огневую очередь. Бутч ринулся внутрь строя японской эскадрильи и резво вывел самолет вверх, разбив упорядоченную боевую формацию японцев. Он поливал врага огнем из всех орудий, пока не иссяк запас амуниции. Но он неустрашимо продолжал атаковать. Он неустанно кружил вокруг японских самолетов, пытаясь зайти на таран то с хвостовой части, то со стороны крыльев. Ошеломленный воздушный эскадрон противника решил развернуться и ушел в другом направлении. Бутч О’Хара и его истрепанный самолет с трудом дотянули до палубы авианосца.

По прибытию, как и полагается, он сделал полный рапорт о произошедшем в воздухе. Пленка видеокамеры, находящейся на передней пушке, проиллюстрировала доклад. Она зафиксировала всю ту безумную храбрость, с которой Бутч защищал свой флот. В бою он уничтожил 5 машин противника. Это произошло 20 Февраля 1942 года. Бутч стал первым военно-морским асом Второй мировой войны и первым морским летчиком, получившим высшую награду "За боевые Заслуги".

Годом позже Бутч О’Хара погиб в воздушном бою. Ему было 29 лет. Его родной город не дал памяти героя войны раствориться во времени. Если вы путешествуете, то, возможно, когда-нибудь вам доведется побывать в Чикагском международном аэропорту О’Хара, названном так в честь великого воина.

Теперь вы спросите: ну и что связывает эти истории друг с другом?
О, это просто. Бутч О’Хара был сыном «Славного Эдди».

Похолодало как-то резко. Десять градусов, дождь, ветер, иду из магазина, скукожившись под зонтиком.
Смотрю - впереди мальчишка. Лет может девяти. Сандалики на босу ногу, шорты, и футболка с коротким рукавом. Ярко-жёлтая.
Меня аж передёрнуло. Десять градусов, по ощущениям как лютый ноль, дождь, ветер, а этот жизнерадостный мелкий мерзавец в ярко-жёлтой футболке, идёт как ни в чём ни бывало, и ест мороженое.
Главное, не бежит вприпрыжку, съёжившись от холода, не семенит ссутулившись, как все нормальные люди, а идёт себе так вальяжно. неспеша, весь сосредоточившись на этом своём эскимо.
К подъезду подошли одновременно. Я, скукожившись, и он, довольный, что на улице холодно, и поэтому мороженое тает не так быстро.
Оказывается, сосед с седьмого. Я так-то всех детей в подъезде знаю, но они же так быстро растут, вчера только в песочнице ползал, сегодня за пивом стоит.
И вот едем в лифте, смотрю я на него, и спрашиваю.
- Слушай, ну неужели тебе не холодно!?
- Нет конечно! - удивлённо ответил мне этот мокрый жизнерадостный мерзавец. - Я же в майке!

Камерная история.

Однажды, субботним утром, мне позвонил участковый.
- Александр Георгиевич?
- Он самый.
- Это участковый. Пожалуйста, подойдите ко мне в кабинет со своим ружьём ИЖ-12.
- Именно с ним?
- Да, другие не интересуют.
Пришёл. Там, на входе, дежурит сержант и надо пройти через длинный коридор, за поворотом которого кабинет участкового. Я там сроду не был, но нашёл.
- Здрасьте.
- Здрасьте.
- Вот.
Старлей посмотрел разрешение, сверил номер с железом.
- Всё.
- Всё? А что случилось то?
- Убийство с применением обреза 12 калибра. Проверяем наличие ружей по Киеву и области.
- А. Ну да. Так я пошёл?
- До свиданья.
Иду к выходу, а меня сержант на «посту» не выпускает! Говорит, у меня пропуск для выхода должен быть! Словом, я беглый.
Вот, этот сержант и запихивает меня в обезьянник рядом с входом в отделение, а сам пошёл разбираться.
Ну, в обезьяннике красота. Пару бомжей обоих полов, алкашик спит и ПРАСТИТУТКА!
Така гарнюсэнька, колготЫ с люрексом, папироску просит. Чисто Манька Аблигация.
Закурили с ней, ведём светскую беседу. А мента всё нет и нет. Говорю, а хошь – ружжо покажу?
- Хачю!!
Расчехлил, собрал, фастаюсь.
А минут через двадцать чины повыше чем старлей по коридору идут.
Как же меня пёрло, когда они увидали, что из обезьянника в них целится из двудулки 12 калибра праститутка с папироской в уголке рота!

Выгнали меня из ментовки, и праститутку с собой не дали. А жаль. Мы вроде как уже подружились.

Было мне лет 35. Стою на улице, жду кого-то. Невдалеке идет мамашка с мальчишкой годиков двух. Вдруг малой срывается и бежит ко мне с криками:
- Папа! Папа!
Мама его останавливает со словами:
- Это не папа, это дядя.
и чуть помолчав
- Не пугай дядю.

В продолжение истории про первый вылет с трассы.

Друг у меня ездит очень аккуратно. Но случилось так, что за полгода два раза с семьёй перевернулся.
Рассказывает: "Перевернулся я в Прикарпатье. Машина ещё толком не остановилась, а я краем глаза вижу, как из дворов люди выбегают, машины останавливаются. Вытащили, успокоили, накормили, напоили, с пацаном всё село набивалось в игры поиграться...
Спустя полгода, летом, перевернулся в Черногории. Собралась разношёрстная толпа на безопасном расстоянии, фотографируют, кричат одобрительные слова. Полчаса из авто выбраться не могли, пока проходящие мимо пьяные (странно!) русские не вытащили всех и ... не напоили до уср"чки."
Вот такие вот дела.
Да, и я ещё заметил, что наши люди берут на улицах рекламки не для того, чтобы прочитать, а чтобы раздающий их человек заработал пресловутые 1.5 копейки за бланк.
Так что цените наших людей, они у нас (и у вас) хорошие.

Алексея Баталова пригласили на главную роль в фильме "Дама с собачкой" по рассказу А.П.Чехова. Фильм консультировала старая дворянка, дотошная и въедливая, помнившая дореволюционную эпоху. Увидев, как ходит Баталов, старушка сразу же заявила:
- Он косолапит. Русские интеллигенты той эпохи так не ходили.
Замечание расстроило артиста, и он взялся исправлять походку, тем более, что и режиссёр всё время делал ему замечания. Баталову это надоело, а походка никак не хотела исправляться. Поехали в Крым, в Ялту, стали обходить места будущей съёмки. И вдруг старичок-лодочник, увидев одетого для съёмок Баталова, обрадованно закричал:
- Вы поглядите-ка, шляпа точь-в-точь как до революции носили! Такая была, помнится, у Антона Павловича Чехова. И между прочим, молодой человек,- обратился он к Баталову,- у вас походка чрезвычайно напоминает походку Чехова. Он тоже чуть косолапил...

Однажды наблюдал сцену, которую можно увидеть только у...

Судите сами: мужик лет 50-ти топает по железнодорожным путям от "Нижних Котлов" к центру. Весь из себя прилично одетый, с кожаным портфельчиком. Почему по путям? Да потому что так быстрее.
Кратчайший путь к "Ресо гарантии". А через "Варшавку" приходится в обход.

В том же направлении, по той же колее, ему в спину несется, будто ошпаренная, электричка Домодедово-Павелецкий. Называемая в народе "Белая Анаконда". Хотя домодедовский аэроэкспресс бывает и красным.

На этом участке чуть ли не ежемесячно "Анаконда" кого-то давит.
Раздавит, расчленит и уползает дальше. Машинисты не всегда замечают. Особенно если в темное время суток, или при ударе "хвостом".

Но наш машинист внимателен. Он - умница. Он издали примечает мудака с портфелем и принимается истошно сигналить, притормаживая. Резко тормозить нельзя - поезд развивает скорость под стольник даже в пределах города.
В общем, машинист продолжает во всю ивановскую гудеть и посильно замедляться.
Но человек-дрезина непоколебим. Он тут по делу. Рвите шапки, расступитесь столбы - боярин на шпалах.

Когда до мужика с портфелем остаются считанные метры, машинисту удается значительно снизить скорость, но поезд все равно в опасной близости от человека.

Наконец, потенциальная жертва "анаконды" соблаговоляет обернуться, видит приближающуюся Смерть и прытко отстреливает с путей.

Но действо на этом не заканчивается.
Пеший "боярин" неожиданно осознает всю меру унижения. Еще бы. Самого Его заставили прыгать как лягушку, которая спасается от юного натуралиста.
"Лягушка" проникается жаждой мести .
Она хватает с земли палку, бежит рядом с головным вагоном поезда и пытается колотить палкой по кабине машинистов.
Но машинист не страус и голову в кабину не прячет. Он, свесившись из окошка бронепоезда чуть ли не по пояс, поливает мужика водичкой из пластиковой бутылки. Помощник машиниста тоже не скучает: он оказывает старшему товарищу артиллерийскую поддержку, обстреливая "пехотинца" огрызком от яблока.

Вся картина, разумеется, обильно приправлена витиеватыми специями трехэтажного свойства, самая слабая из которых звучит как "пидарас", а уж варианты покрепче и упоминать неловко.

Пообщавшись несколько секунд, стороны завершают прения и
"каждый идёт своей дорогой..."

Ну и в какой еще стране можно увидеть, как спасенный от неминуемой смерти пытается угнаться за электричкой, чтобы высечь ее хворостиной?
Где еще несостоявшиеся убийцы, они же - герои-спасители, они же операторы многотонной махины, будут отбиваться от спасенного посредством брызгалки и недоеденного яблока? : )

Прочитал тут, в лучших историях прошлых лет изумительную историю про
страшный сон сварщика Гриши от 23.12.2008г. и сразу вспомнилось что я
видел также в поезде.
Поехал я нынче летом в командировку. Время в пути ровно сутки. C утра
заселившись в купе, нахожу там двоих попутчиков очень приятные люди, с
которыми постепенно завязалась простая беседа людей на сутки сведенных
вместе. Это были женщина в годах, к сожалению её имени я не помню, и
мужчина в самом расцвете сил, т. е лет 40-45. Звали мужика Василий, про
него собственно и история. В процессе беседы выяснилось, что они уже
едут двое суток и также разговаривая, они выяснили, что очень давно они
служили на одной пограничной заставе у нас на дальнем востоке. И
когда-то, покойный муж этой женщины, особист заставы спас молодого
медика прапорщика Василия от неминуемой ломки его служебной карьеры по
каким-то там партийным делам. За что Василий неоднократно поминал мужика
добрым словом и искренне сожалел этой женщине что муж так рано умер. К
вечеру Василий ушел к своим знакомым в соседнее купе отмечать день
рождения своего внука. Поздно вечером он вернулся в прекрасном
расположении духа с поллитрой, которую мы на троих и выпили. Выпили
соответственно своих способностей, т. е. как и все нормальные женщины в
чужой компании, наша попутчица только пригубила, я выпил от силы сто
грамм-завтра спозаранку встреча с заказчиком, а Василий приговорил
остальное. Подъем мужика на вторую полку в объятия сна осуществляли
втроем. Я, хрупкая женщина и могучий и богатый русский язык в части
матов сквозь зубы. Василий при этом вел себя как нормальный русский
мужик, офицер, напоминал сосиску. Т. е. никак. А фигли, солдат спит,
служба идет. При этом достойно и прилично не как какой-нибудь алкаш. Я
вспомнил рассказ своих друзей, как они когда-то поднимали меня. Поверьте
мне, вели мы себя по разному. Одним словом настоящий офицер. Ну, слава
богу, подняли. Мы еще немного поговорили об их жизни на заставе,
попутчица что-то рассказывала из жизни пограничников и постепенно, под
стук колес купе отошло ко сну. Оказалось ненадолго.
Жуткий грохот падающего со второй полки тела об столик со стаканами и
разной посудкой мгновенно разбудил нас с женщиной. Разбудил грохот нас,
но не Василия который собственно и храпел теперь уже на полу. Первые
попытки поднять его очень быстро дали понять, что сосиску в стоячем
положении мы хоть и смогли запихать наверх, но теперь, то тесто которое
он собой представлял из ямы между полками мы уже точно не вытащим. Наши
позывы Василий, Василий, Ва-а-сссилий вставай! Сопровождались только
сладким сонным похрапыванием.
И тут наша попутчица с радостной присказкой, А! Вспомнила! выдает:
Василий вставай, ГЕНЕРАЛ идет.
Мгновенно! Человек оказался на ногах! Трезвый!!! «К-к-какой генерал?
Где?!» спросил он.
Это надо было видеть. У меня случился шок. А Василий оценив ситуацию,
спокойно, сам(!), залез к себе на вторую полку и захрапел дальше. Только
после этого меня пробрал смех. Очень громко и на весь вагон. Когда я
успокоился, эта женщина добила меня контрольным в голову, сказала, Да
вот, Сергей, муж давно уже умер, не сразу вспомнила я, раньше, когда его
нужно было поднять из такого же состояния, я кричала ему «Застава в
ружьё!» и он мгновенно поднимался. Ни разу не было осечки.
Только при этом «застава в ружье» она произнесла тихо. Пусть спит
спокойно пограничник Василий, граница на замке. И пока у нас такие
пограничники, в этом можно быть уверенным.

Случай был. Натурально. Два года тому назад, в Таллине.
Пивной ресторан "Биир Хаус". Сидим с женой и детенышем, за соседним
столиком - компания литовцев. Подходит к ним официант. Завязывается
"диалог". На "английском":
Г - гости
О - официант

Г - Вот из зис. Хау мач?
О - Зис ис зе мит. Столько-то крон.
Г - Вот зис? Хау мэни грамс?
О (переходит беспомощно на эстонский) - Ыстырукуаалайне. Эхуалиамаэ
граамс (типа)

(Далее все в том же духе, с языка на язык, минут десять)

Г (по-русски) - Слушайте, вы по-русски говорите?
О - Да
Г - А ЧЕГО ЖЕ ВИ НАМ ЕБЕТЕ МОЗГИ?
О - Я не ебу, ви первые начали.

(заказ был оформлен через минуту)

злоботрясов

Тель-Авив. Середина октября 2020. Второе закрытие страны на карантин.
Рестораны закрыты, на вынос тоже нельзя, разрешена только доставка.
Кроме того - местные клоуны, те, что у власти, придумали правило, что курьер должен быть на мопеде или мотороллере...)))
Подходим вдвоем к ресторану (в масках конечно). Сквозь стекло видим там человека. Машем ему. Местным жестом (напоминает выкручивание кистью воображаемой лампочки, означает некий глобальный вопрос типа "что и как") я даю понять, что заинтересован данным заведением. Чел с той стороны витрины берет телефон и показывает на ту часть витрины, где написан его телефон.
Звоню.
- заказ примите?
- конечно
- нам пожалуйста....(перечисляю)
- Окей! Доставка по обычному адресу?
при этом многозначительно жестикулирует что должно означать "ждите пару минут вон-там-за-углом"
- да, по обычному
Многозначительно киваю в витрину, мол - все понял, идем за угол метров 5-7.
Через 5-6 минут со страдальческим видом появляется худой парень.
На лице маска. Почему то пакет с заказом держит на вытянутой руке.
На ногах шорты и вьетнамки. Ноги ракорячены. Между ними старый ржавый мопед,
и такое впечатление что мопед привязан к шортам. Парень медленно шаркает вьетнамками, таща за собой сопротивляющийся мопед.
Забираем у него пакет с сандвичами, расплачиваемся, ржем.
Парень с иронией смотрит на нас. Разворачивается. Волоча между ног мопед, уходит....
Удивительная страна!

Подлетает очередной трамвай, из полуоткрывшейся двери выпадает на полкорпуса пьяный в пластилин мужик, обводит мутными глазами остановку и произносит: ".... вашу мать, уже час ночи!!".
Чья-то рука рывком втаскивает его обратно, двери захлопываются, трамвай исчезает.
После минутной паузы кто-то из толпы произносит: "Так вот они какие, часы с кукушкой..."

Когда Запад жалуется на непослушное поведение России, всегда вспоминаю письмо жены немецкого солдата, найденное на его трупе в 1942 году:
«Мы тут все в Гамбурге до глубины души возмущены упрямством и бессовестностью русских, которые никак не соглашаются прекратить своё глупое и бессмысленное сопротивление».

Дюймовочка

Тысячу лет уже в офисе в шкафу валяется совершенно бесполезная и
непонятно как туда просочившаяся дюймовая рулетка.

Сегодня застал сотрудницу (богаааатая такая телом дама) за непристойным
занятием. С недоуменным выражением лица она обмеряла себя этой рулеткой
в разных местах, периодически радостно вскрикивая "Не может быть! "

Пришлось огорчить.

Не смешно, но трогательно...

Моя любимая еврейская мама.

Мой отец чеченец и мама чеченка. Отец прожил 106 лет и женился 11 раз. Вторым браком он женился на еврейке, одесситке Софье Михайловне. Её и только её я всегда называю мамой. Она звала меня Мойше. - Мойше, - говорила она, - я в ссылку поехала только из-за тебя. Мне тебя жалко.

Это когда всех чеченцев переселили В Среднюю Азию. Мы жили во Фрунзе. Я проводил все дни с мальчишками во дворе. - Мойше! - кричала она. - Иди сюда. - Что, мама? - Иди сюда, я тебе скажу, почему ты такой худой. Потому что ты никогда не видишь дно тарелки. Иди скушай суп до конца. И потом пойдёшь. - Хорошая смесь у Мойши, - говорили во дворе, - мама - жидовка, отец - гитлеровец.

Ссыльных чеченцев там считали фашистами. Мама сама не ела, а все отдавала мне. Она ходила в гости к своим знакомым одесситам, Фире Марковне, Майе Исаaковне - они жили побогаче, чем мы, - и приносила мне кусочек струделя или еще что- нибудь.

- Мойше, это тебе. - Мама, а ты ела? - Я не хочу.

Я стал вести на мясокомбинате кружок, учил танцевать бальные и западные танцы. За это я получал мешок лошадиных костей. Мама сдирала с них кусочки мяса и делала котлеты напополам с хлебом, а кости шли на бульoн. Ночью я выбрасывал кости подальше от дома, чтобы не знали, что это наши. Она умела из ничего приготовить вкусный обед. Когда я стал много зарабатывать, она готовила куриные шейки, цимес, она приготовляла селёдку так, что можно было сойти с ума. Мои друзья по Киргизскому театру оперы и балета до сих пор вспоминают:

«Миша! Как ваша мама кормила нас всех!»

Но сначала мы жили очень бедно. Мама говорила: «Завтра мы идём на свадьбу к Меломедам. Там мы покушаем гефилте фиш, гусиные шкварки. У нас дома этого нет. Только не стесняйся, кушай побольше».

Я уже хорошо танцевал и пел «Варнечкес». Это была любимая песня мамы. Она слушала ее, как Гимн Советского Союза. И Тамару Ханум любила за то, что та пела «Варнечкес».

Мама говорила: «На свадьбе тебя попросят станцевать. Станцуй, потом отдохни, потом спой. Когда будешь петь, не верти шеей. Ты не жираф. Не смотри на всех. Стань против меня и пой для своей мамочки, остальные будут слушать».

Я видел на свадьбе ребе, жениха и невесту под хупой. Потом все садились за стол. Играла музыка и начинались танцы-шманцы. Мамочка говорила: «Сейчас Мойше будет танцевать». Я танцевал раз пять-шесть. Потом она говорила: «Мойше, а теперь пой». Я становился против неё и начинал: «Вы немт мен, ву немт мен, ву немт мен?..» Мама говорила: «Видите, какой это талант!» А ей говорили: «Спасибо вам, Софья Михайловна, что вы правильно воспитали одного еврейского мальчика. Другие ведь как русские - ничего не знают по-еврейски».

Была моей мачехой и цыганка. Она научила меня гадать, воровать на базаре. Я очень хорошо умел воровать. Она говорила: «Жиденок, иди сюда, петь будем».

Меня приняли в труппу Киргизского театра оперы и балета. Мама посещала все мои спектакли. Мама спросила меня: - Мойше, скажи мне: русские - это народ? - Да, мама. - А испанцы тоже народ? - Народ, мама. - А индусы? - Да. - А евреи - не народ? - Почему, мама, тоже народ. - А если это народ, то почему ты не танцуешь еврейский танец? В «Евгении Онегине» ты танцуешь русский танец, в «Лакме» - индусский. - Мама, кто мне покажет еврейский танец? - Я тебе покажу. Она была очень грузная, весила, наверно, 150 килограммов. - Как ты покажешь? - Руками. - А ногами? - Сам придумаешь.

Она напевала и показывала мне «Фрейлехс», его ещё называют «Семь сорок». В 7.40 отходил поезд из Одессы на Кишинёв. И на вокзале все плясали. Я почитал Шолом-Алейхема и сделал себе танец «А юнгер шнайдер». Костюм был сделан как бы из обрезков материала, которые остаются у портного. Брюки короткие, зад - из другого материала. Я всё это обыграл в танце. Этот танец стал у меня бисовкой. На «бис» я повторял его по три-четыре раза.

Мама говорила: «Деточка, ты думаешь, я хочу, чтоб ты танцевал еврейский танец, потому что я еврейка? Нет. Евреи будут говорить о тебе: вы видели, как он танцует бразильский танец? Или испанский танец? О еврейском они не скажут. Но любить тебя они будут за еврейский танец».

В белорусских городах в те годы, когда не очень поощрялось еврейское искусство, зрители-евреи спрашивали меня: «Как вам разрешили еврейский танец?». Я отвечал: «Я сам себе разрешил».

У мамы было своё место в театре. Там говорили: «Здесь сидит Мишина мама». Мама спрашивает меня: - Мойше, ты танцуешь лучше всех, тебе больше всех хлопают, а почему всем носят цветы, а тебе не носят? - Мама, - говорю, - у нас нет родственников. - А разве это не народ носит? - Нет. Родственники.

Потом я прихожу домой. У нас была одна комнатка, железная кровать стояла против двери. Вижу, мама с головой под кроватью и что-то там шурует. Я говорю:

- Мама, вылезай немедленно, я достану, что тебе надо. - Мойше, - говорит она из под кровати. - Я вижу твои ноги, так вот, сделай так, чтоб я их не видела. Выйди. Я отошел, но все видел. Она вытянула мешок, из него вынула заштопанный старый валенок, из него - тряпку, в тряпке была пачка денег, перевязанная бечевкой. - Мама, - говорю, - откуда у нас такие деньги? - Сыночек, я собрала, чтоб тебе не пришлось бегать и искать, на что похоронить мамочку. Ладно похоронят и так.

Вечером я танцую в «Раймонде» Абдурахмана. В первом акте я влетаю на сцену в шикарной накидке, в золоте, в чалме. Раймонда играет на лютне. Мы встречаемся глазами. Зачарованно смотрим друг на друга. Идёт занавес. Я фактически ещё не танцевал, только выскочил на сцену. После первого акта администратор подает мне роскошный букет. Цветы передавали администратору и говорили, кому вручить. После второго акта мне опять дают букет. После третьего - тоже. Я уже понял, что все это- мамочка. Спектакль шёл в четырёх актах. Значит и после четвёртого будут цветы. Я отдал администратору все три букета и попросил в финале подать мне сразу четыре. Он так и сделал. В театре говорили: подумайте, Эсамбаева забросали цветами.

На другой день мамочка убрала увядшие цветы, получилось три букета, потом два, потом один. Потом она снова покупала цветы.

Как- то мама заболела и лежала. А мне дают цветы. Я приношу цветы домой и говорю:

- Мама, зачем ты вставала? Тебе надо лежать. - Мойше, - говорит она. - Я не вставала. Я не могу встать. - Откуда же цветы? - Люди поняли, что ты заслуживаешь цветы. Теперь они тебе носят сами. Я стал ведущим артистом театра Киргизии, получил там все награды. Я люблю Киргизию, как свою Родину. Ко мне там отнеслись, как к родному человеку.

Незадолго до смерти Сталина мама от своей подруги Эсфирь Марковны узнала, что готовится выселение всех евреев. Она пришла домой и говорит мне:

- Ну, Мойше, как чеченцев нас выслали сюда, как евреев нас выселяют ещё дальше. Там уже строят бараки. - Мама, - говорю, - мы с тобой уже научились ездить. Куда вышлют, туда поедем, главное - нам быть вместе. Я тебя не оставлю.

Когда умер Сталин, она сказала: «Теперь будет лучше». Она хотела, чтобы я женился на еврейке, дочке одессита Пахмана. А я ухаживал за армянкой. Мама говорила: «Скажи, Мойше, она тебя кормит?» (Это было ещё в годы войны).

- Нет, - говорю, - не кормит. - А вот если бы ты ухаживал за дочкой Пахмана… - Мамa, у неё худые ноги. - А лицо какое красивое, а волосы… Подумаешь, ноги ему нужны.

Когда я женился на Нине, то не могу сказать, что между ней и мамой возникла дружба.

Я начал преподавать танцы в училище МВД, появились деньги. Я купил маме золотые часики с цепочкой, а Нине купил белые металлические часы. Жена говорит:

- Маме ты купил с золотой цепочкой вместо того, чтоб купить их мне, я молодая, а мама могла бы и простые носить. - Нина, - говорю, - как тебе не стыдно. Что хорошего мама видела в этой жизни? Пусть хоть порадуется, что у неё есть такие часы. Они перестали разговаривать, но никогда друг с другом не ругались. Один раз только, когда Нина, подметя пол, вышла с мусором, мама сказала: «Между прочим, Мойше, ты мог бы жениться лучше». Это единственное, что она сказала в её адрес. У меня родилась дочь. Мама брала её на руки, клала между своих больших грудей, ласкала. Дочь очень любила бабушку. Потом Нина с мамой сами разобрались. И мама мне говорит: «Мойше, я вот смотрю за Ниной, она таки неплохая. И то, что ты не женился на дочке Пахмана, тоже хорошо, она избалованная. Она бы за тобой не смогла все так делать». Они с Ниной стали жить дружно.

Отец за это время уже сменил нескольких жён. Жил он недалеко от нас. Мама говорит: «Мойше, твой отец привёл новую никэйву. Пойди посмотри.» Я шёл.

- Мама, - говорю, - она такая страшная! - Так ему и надо.

Умерла она, когда ей был 91 год. Случилось это так. У неё была сестра Мира. Жила она в Вильнюсе. Приехала к нам во Фрунзе. Стала приглашать маму погостить у неё: «Софа, приезжай. Миша уже семейный человек. Он не пропадёт. месяц-другой без тебя». Как я её отговаривал: «Там же другой климат. В твоём возрасте нельзя!» Она говорит: «Мойше, я погощу немного и вернусь». Она поехала и больше уже не приехала.

Она была очень добрым человеком. Мы с ней прожили прекрасную жизнь. Никогда не нуждались в моем отце. Она заменила мне родную мать. Будь они сейчас обе живы, я бы не знал, к кому первой подойти и обнять.

Литературная запись Ефима Захарова

История из пяти фактов, одного предположения, и одной робкой надежды.

Факт 1.
16 апреля 2018 года официальный сайт НИА Узбекистана опубликовал Указ Президента республики: в связи с 73-й годовщиной победы над фашизмом КАЖДОМУ участнику и инвалиду Второй мировой войны в Узбекистане в торжественной и праздничной обстановке выдадут денежное вознаграждение в размере 5 млн сумов. Расходы, связанные с реализацией настоящего Указа, произведут за счет средств республиканского бюджета Республики Узбекистан.

Факт 2.
Узбекистан - страна многолюдная, бедная, не торгующая в огромных размерах нефтью, газом, металлами, лесом, минеральными удобрениями и т.д. Зарплаты там невысоки. Пять миллионов сум, или 38,5 тысяч рублей, или 618 долларов США (по рыночному курсу того момента) - там это, ни много ни мало ЧЕТЫРЕ СРЕДНИХ МЕСЯЧНЫХ ЗАРПЛАТЫ.

Факт 3.
7 мая 2018 года на официальном интернет-портале правовой информации РФ был опубликован Указ Президента России (№ 195 от 06.05.2018 "О единовременных выплатах отдельным категориям граждан в связи с 73-й годовщиной Победы в Великой Отечественной войне"), суть которого сводится к единовременной выплате ветеранам и инвалидам ВОВ в России и странах Балтии суммы в 10 тысяч рублей.

Факт 4.
Россия - не очень бедная страна. Она сохраняет первое место в мире по экспорту нефти и газа.
Четыре средних месячных зарплаты в России - это почти 162 тысячи рублей (последние данные Госкомстата - фквраль 2018 г. - 40443 руб.)
Страна провела Олимпиаду которая обошлась в несколько раз дороже, чем три предыдущих зимних, вместе взятые. Расходы на ЧМ по футболу и мелкие шалости типа летаюших на бизнес-джетах собачек корги считать не будем, ибо говорим о документально подтвержденных на данный момент фактах.
Например о том, что программа создания отечественного лимузина "Кортеж", который очень пригодился в тот же день, 7 мая, во время инаугурации Президента России, стоила бюджету 12,4 миллиарда рублей (это только по 2017 год, не считая расходов текущего года).

Факт 5.
Средства, направленные на разработку президентского автомобиля (видимо, после того, как парк бронированных Мереседесов-Пульманов выработал ресурс и превратился в вёдра с гайками) позволили бы выплатить КАЖДОМУ ИЗ ОСТАВШИХСЯ В ЖИВЫХ к данному моменту 97 058 российских ветеранов и инвалидов ВОВ сумму, равную 127 тысяч 758 рублей 66 копеек.
Считая с ветеранами трёх стран Балтии - по 123 тысячи 461 рубль 70 копеек.
Если добавить исходную десятку от щедрот российского Президента - то получится сумма, уже не так уж страшно далёкая от узбекского показателя в четыре средних зарплаты.

Предположение и робкая надежда:
Я полагаю, что российскому Президенту было приятно и удобно проехать 250 метров в новом автомобиле по Кремлю во время инаугурации.
И поскольку машина у него теперь наконец есть, хочу надеяться, что через год, к 74 Годовщине Великой Победы, "отдельные категории граждан", число которых за год, увы, вновь сократится, получат от страны не унизительную ничтожную подачку, а сумму, наконец, хотя бы отчасти достойную их подвига, нашего народа и нашей памяти.

- Ты - девушка моей мечты! Красивая, остроумная, веселая...
- Ты говоришь так только для того, чтобы меня трахнуть!
- К тому же, еще невероятно умная!

Тут на днях была история от повара - любителя Ребел, пострадавшего от нападений разъяренных оппоненток на кулинарном сайте из-за невинного замечания о преимуществах подсолнечного масла перед оливковым.
Не поверите, но это ему еще повезло. Меня однажды при обсуждении рецепта греческой мусаки вообще чуть не линчевали.
Основных центров спора там было два - какой именно фарш в мусаке использовать и какие травы и пряности класть. Слово за слово, страсти разгорались, спор воспалился до стадии личных оскорблений и "А ты кто такой?". У поваров, наверное, от ежедневной практики с ножами и окровавленным мясом агрессивность развивается. Я неосторожно влезла с замечанием о том, что в некоторых странах в мусаку кладут кабачок вместо баклажана, и она от этого становится гораздо нежнее. Этот подрыв коренных догматов кулинарии был встречен с таким же негодованием, как в свое время заявление о том, что Земля не плоская и вертится вокруг Солнца, а не наоборот. Мусака без баклажана? Еретичка! На костер!
Весь спор прихлопнул какой-то, судя по ФИО, натуральный грек, написавший: "Бараний фарш, говяжий, класть мускат или базилик...Анекдот! Собрались тут, понимаешь, крупные знатоки греческой кухни на российском сайте.
Настоящий грек кладет в мусаку тот фарш, который был в холодильнике, и те пряности, какие нашел у себя в шкафу."
Вот на это ни у кого из кулинарных крестоносцев возражений не нашлось.

Просто - МОЛОДЕЦ!

В 1921 году в горные районы Дагестана пришла Советская власть.

А ещё в этом году пятеро активистов Краснодарского Союза Воинствующих Безбожников услышали, что Дагестан погряз в религиозных пережитках…

Четверо восемнадцатилетних парней и председатель местной комсомольской ячейки, девятнадцатилетняя Эсфирь, ослепительно красивая, с фигурой египетской статуэтки, огромной копной огненных волос и глазами, зелёными как изумруд царя Соломона.

Наивны эти пятеро были до изумления. Ни секунды не раздумывая, ни капли не сомневаясь – взяли направление из Совета и поехали. Разгонять религиозный дурман. Как они собирались вести антирелигиозную агитацию в диких горных аулах, где по-русски никто не говорил? “А, как-нибудь придумаем! ” – говорила Эсфирь, и сверкала глазами, зелёными как морская волна под солнцем.

И придумали. В Кизляре нашли комсомольскую ячейку и потребовали у её председателя дать им провожатого-переводчика. Председатель, девятнадцатилетний Магомед, посмотрел в глаза Эсфирь, зелёные как чёрт знает что, и не смог никому доверить эту странную компанию. Поехал с ними сам, помогать бороться с горским богом по имени Аллах.

С Магомедом безбожникам повезло. Мало того, что он переводил их пламенные речи диким горцам в пыльных аулах, отчего те трясли бородами и кивали, он ещё научил комсомольцев нескольким фразам на своём языке – “Бога нет! “, “Долой религиозный дурман! ” и тому подобное. И когда зеленоглазая Эсфирь выкликала лозунг на горском языке, белые и зелёные чалмы склонялись согласно, а голоса повторяли: “Бога нет… ”

А через три месяца, в Кизляре, когда пятеро загорелых безбожников собирались домой, Магомед вдруг отозвал Эсфирь в сторону.

- Фира, я должен тебе признаться. Я вас обманул. “Аллаху Акбар” на самом деле не переводится как “Бога нет! “. Это значит наоборот – “Господь велик! “. Ну и остальные слова тоже… не так переводятся, как я говорил… И вашу агитацию переводил я неправильно…

Шок был силён. От такого циничного признания в подлом предательстве девушку затрясло.

- Зачем? – только и смогла она спросить.

Магомед посмотрел в её глаза, ставшие цвета штормовой тучи, и ответил.

- Тебя бы убили. А тогда и мне стало бы незачем жить.

…

Конечно, она вышла за него замуж.

Её шестым ребёнком – и второй дочкой – была Лилия Магомедовна Абубакарова, моя мама. Такая вот семейная история.

Я вот про Ивана Карловича рассказывал. А прочитал байку про голодных немецких пленных, и вспомнил одну из историй, что он про своего фатера рассказывал.
Везли их, группу пленных, с одного объекта на другой. И далеко куда-то везли, на неделю в пути: ещё и паровоз на торфе ехал, пятнадцать вёрст в час, не больше. Кормили на станциях, дважды в сутки, а кипяток на каждой остановке в кубах от пуза - жить можно.
И был в вагоне, где Карл ехал, один шибко нацистский фанат. Каждое второе предложение в разговоре - про русских скотов, недочеловеков, дикарей и тому подобное.
Остальные - кто морщился, кто без эмоций - но, хоть и не одобряли, но и не затыкали.
И тут на одной станции для какой-то срочной нужды (немцам-то не докладывали подробно) забрали у них паровоз. И три вагона встали. Без жратвы.
День. Второй. Третий. На одном кипятке.
Наци-фанат воняет ожесточённо, и кое-кто к нему уже даже прислушивается.
На четвёртый день утром паровоз вернули, поехали, но кормёжка будет к вечеру...
И вот тащится поезд мимо поля, а там бабы картошку собирают. Ход сбросил перед мостом, пять вёрст в час едва. И кто-то из немцев на плохом русском бабам кричит что-то типа "Муттер, дай пленный фриц картошка, три день не ел!"
Бабы, всей толпой, завыли в голос. К поезду кинулись, рядом бегут и в щели, в каждую щель картофелины просовывают. Всем досталось, и не по одной.
Как сожрали - нацизмом ушибленный опять что-то про русских дикарей завёл.
Остальные переглянулись, шестеро - кто поздоровей - встали. Не сговариваясь. И нациста-говоруна рукавом от его же шинельки задушили.