Поиск по автору:

С болтливым человеком и поговорить не о чём.

К друзьям прислушивайся, а к врагам присматривайся.

Чтобы подкова над дверью приносила удачу и защищала, нужно её снять и взамен установить камеру видеонаблюдения.

Отношение к гастарбайтерам напоминает отношение к Википедии — все ругают, но пользуются.

Зверь — это зверь; скот — это скот; и только человек может быть и тем и другим.

Консьержки — это продвинувшиеся по служебной лестнице бабушки у подъездов.

Основав праздник 8 Марта, Клара Цеткин стала для продавцов цветов Матерью Терезой.

Сын попросил меня рассказать о советской школе. В памяти, как в калейдоскопе, замелькали образы: парты с откидными крышками, промокашки, игры в этикетки на подоконниках, буфет, где продавали коржики, октябрятские значки, пионерские галстуки… И тут я вдруг вспомнил о странной привычке советских школьников жевать кончики этих галстуков. Более того, я отчётливо вспомнил их... вкус! Этот солоноватый вкус красно-оранжевой ткани из ацетатного шёлка.
Подумалось, что человеческая память — воистину чудеснейшая штука, раз в состоянии добывать из своих недр такие необычные «ископаемые». Что даже самая забытая, казалось бы, информация на самом деле никуда не исчезает, а словно архивируется где-то на задворках мозга и ждёт своего часа, чтобы в один прекрасный день джинном из бутылки вырваться наружу.

Короткими должны быть три вещи: языки, юбки и афоризмы.

Если первую скрипку играет барабан — дело труба.

У меня в саду в компании с армянским абрикосом растут: японская мушмула, американская голубика, камчатская жимолость, шведская княженика, ленкоранская альбиция и адыгейский чай.
Людям бы такая толерантность.

Благодаря имиджмейкеру курица запросто обретёт взгляд орла, но клевать она всё равно будет мух.

Беспардонность — главный признак беспородности.

23 июня 2010 года в американской газете «San Diego Reader» была опубликована статья Патрика Догерти о молодом виде спорта — шахбоксе, где в нечётных раундах соперники играют в быстрые шахматы, а в чётных — боксируют. Победа достигается либо нокаутом, либо матом (или просрочкой шахматного времени). Если нет ни нокаута, ни мата, то учитывается победа по очкам в боксёрских раундах. Если и там ничья, победа присуждается игравшему чёрными фигурами.
Догерти пишет: «Подумайте только — вы находитесь на ринге, боксируете, пытаясь вогнать нос вашего противника в его мозг. С вас льётся пот, адреналин зашкаливает, вы действуете и реагируете без раздумий. А затем — бац! — звучит гонг, на ринг выносят шахматный стол и два стула, вы садитесь, ваше сердце колотится о грудную клетку, адреналин всё ещё на пределе, и вам надо понять, играть ли гамбит Грюнфельда или не мелочиться и применить вариант Наданяна».

Почтовые марки — самые удачливые из неодушевлённых предметов: их облизывают, отправляют в путешествия и порой оценивают в миллионы долларов.

Мужчины делятся на две категории: одни бегают за юбками, другие — держатся за них.

Иные люди похожи на мелких рыб — чтобы выглядеть больше, они сбиваются в стаи.

Не всегда движение вперёд — хорошо, а назад — плохо. В перетягивании каната, например, совсем наоборот.

На голодный желудок плохо думается, но хорошо мечтается.

Афоризм — это результат флирта мысли со словом.

Единственная возможность не слышать о мерчандайзинге, рекрутинге и кейтеринге, — это дауншифтинг.

Встаю я как-то на весы, смотрю — набрал лишние килограммы.
Говорю жене:
— Представляешь, вешу уже 99,9 кг.
Жена в ответ:
— Золотой ты мой!

Птицы выклёвывают клещей на спине буйвола не потому, что хотят избавить его от паразитов.

Зашёл в зоомагазин чтобы купить корм для кота. Продавец, верзила-парень, спрашивает:
— Вам помочь?
— Мне нужен «Киткат», — говорю я.
— Шоколадный батончик? — спросил верзила и загоготал. Пока он трясся, я понял, что оговорился. Но решил не мешать продавцу. Смотрел на него и думал: «Какое тонкое чувство юмора, какое изысканное понимание того, над чем смеяться, а над чем — нет».
И пока я изумлялся, мальчик лет семи, изучавший рядом с нами хомячков в клетке, укоризненным тоном обратился к продавцу:
— Дядя, он имел в виду «Китикет».
Вот уж и в самом деле — ум от возраста не зависит.

Философ Зенон говорил, что два уха и один язык нам даны для того, чтобы больше слушать и меньше говорить, но художник Ван Гог не хотел с этим мириться...

В замечательном документальном фильме «Рихтер непокорённый» Святослав Рихтер рассказывал, что за ним регулярно следили работники КГБ. Однажды в автобусе он почувствовал, что стоящий перед ним мужчина является одним из них. Решив его проучить, Рихтер спросил:
— Вы на следующей остановке выходите?
— Да, — ответил агент.
— А я не выхожу!
Кагэбэшник вышел с обиженным видом.
Отдалённо похожая история случилась однажды и со мной. Стоящий рядом со мной в троллейбусе парень несколько раз подозрительно наваливался на меня, делая вид, что происходит это из-за торможения. Поняв, что это карманник, я выразительно посмотрел на него и спросил:
— Вы выйдете возле полицейского участка?
Вопрос был явно с намёком, так как до участка было целых четыре остановки.
— Нет, нет — взволнованно ответил мой попутчик и заметно побледнел.
— А я, пожалуй, выйду, — сказал я, перекладывая бумажник из кармана брюк во внутренний карман пиджака.
На следующей остановке парень торопливо выскочил из троллейбуса и опрометью удалился прочь.

Любая проблема решается обычно так: либо ты чинишь протекающий потолок, либо вытираешь мокрый пол.

Воздушный шар — олицетворение романтизма, а парашют — прагматизма.

И кукловод может быть чьей-то марионеткой.

Пошляки шутят ниже пояса, джентльмены — выше колен.

С супругой ходят по театрам, с женой — по магазинам.

Жена попросила меня, чтобы в качестве «группы поддержки» я пошёл с ней к стоматологу. Пока она была в кабинете врача, я ждал в приёмной. На столе лежали журналы. Взял один из них и стал листать. Наткнулся на интервью с врачом-дерматологом. На фотографии он позирует в белом халате, а на запястьях видны... татуировки. Когда мы с женой вышли из клиники, рассказал ей о татуированном дерматологе. «Ты знаешь, — сказала жена, — у меня тоже случился небольшой когнитивный диссонанс. У стоматолога не хватало двух зубов, а те, что имелись, были кривыми».

Путешественник состоит из впечатлений, турист — из чемоданов.

Исполнил я как-то просьбу сына и подарил ему на день рождения цыплёнка. Другие полученные в этот день подарки Виген уже не замечал и радостно забавлялся живой игрушкой.
Прошло несколько дней. Эйфория у Вигена постепенно спадала. А ещё через неделю случилось то, что случается со всеми игрушками — она надоела. Взять цыплёнка под опеку пришлось нам с женой. Не выбрасывать же.
Необычного питомца назвали Цыпой. Звучит, конечно, неоригинально, зато естественно и удобно. Кормили самой лучшей и свежей едой. Помимо круп, это были творог, овощи и рубленная зелень, которую Цыпа любила больше всего.
Жила она в просторной коробке из-под телевизора, которую мы поместили в лоджии. Иногда отпускали Цыпу погулять по квартире, но как только она начинала «помечать» территорию, немедленно отправляли в коробку. Раз в неделю птицу мы купали.
Это может показаться странным, но Цыпа была весьма умной и легко поддавалась дрессировке. Как только я начинал рубить зелень, Цыпа, услышав звук ножа, хлопала крыльями и пыталась вылететь из коробки. Или когда я отпускал Цыпу погулять, а сам лежал на диване и наблюдал за ней, то стоило мне позвать её, прихлопывая ладонью по полу, как она стремглав мчалась к руке и позволяла себя гладить.
Так прошло три месяца.
Всё бы ничего, но Цыпа неумолимо увеличивалась в размерах, превращаясь в курицу. Держать её в двухкомнатной квартире становилось всё сложнее. И в первую очередь для самой птицы, росшей без солнца, травы, сородичей. И хотя мы очень привязались к своей курочке, решили её куда-нибудь пристроить. Отдать, как говорится, в хорошие руки.
Я вспомнил о приятеле, который жил в собственном доме с участком и как раз держал несколько десятков кур. Позвонил ему и предложил взять Цыпу. Разумеется, на условиях её неприкосновенности. Приятель согласился.
Через полчаса я подъехал к его дому. В голове предательски и навязчиво стучало: «мы в ответе за тех...». Но в тот момент я не сомневался, что птице так будет лучше.
Мы вышли в абрикосовый сад и отпустили Цыпу к пасущимся курам. Впервые в жизни она увидела созданий, подобных себе. Перепачканные в грязи, шумные и суетливые «дикари» окружили её и, казалось, с интересом изучали. Так рассматривают вошедшего в школьный класс «новенького». Белоснежная чистая Цыпа выделялась на их фоне своим благородством и спокойствием. Аристократизм Цыпы, однако, поразил не всех. Единственный в компании индюк, который среди кур казался огромным подъёмным краном, приблизился к Ципе и клюнул её в голову. Я аж вскрикнул. Мой приятель немедленно подбежал к индюку и пнул его.
Оставив Цыпу, я поехал домой со смешанным чувством жалости и беспокойства.
Через три дня «родительский» инстинкт возобладал над вежливостью. Я позвонил приятелю и напросился в гости. Он понял моё состояние и первым делом мы пошли в сад. У меня колотилось сердце. Как и три дня назад в саду паслись куры. Я стал глазами искать Цыпу. Не найдя, я позвал её. Через несколько мгновений, выскочив откуда-то из-за деревьев, ко мне со всех ног мчалась грязная серая курица. Моё сердце сжалось — это была Цыпа. Я подхватил её на руки и стал гладить. Наверное, выглядел я нелепо, но мне было всё равно.
Вскоре у приятеля заболели куры и их пришлось зарезать. Но Цыпу он, как и обещал, не тронул. Он вынес её в ближайшее поле и отпустил.
А через несколько дней я увидел сон, который словно подтверждал, что все мы вышли из гоголевской «Шинели». Мне приснилось, будто у Давташенского моста и далеко подальше стала показываться по ночам курица, ищущая рубленную зелень...
Я проснулся и перевернулся на другой бок. Но заснуть больше не мог.

Память — загадочная штука: я играю вслепую одновременно с тремя шахматистами, легко воспроизвожу партии двадцатилетней давности, но никак не могу запомнить номер своего мобильного телефона.

Ещё никогда праздник 1 апреля — День смеха и дураков — не был таким противоречивым: смеяться не хочется, но в дурацком положении себя ощущаешь.

Лучше быть в поиске, чем в розыске.

Не оскудеет земля талантами — уж слишком много талантов зарыто в землю.

Когда мяч попал в штангу, тяжелоатлет уронил её и погнался за футболистом.

Детство заканчивается тогда, когда на смену «а почему?» приходит «а почём?».

Люди одомашнили животных, окультурили растения, а сами в итоге одичали.

По мнению вертолёта, самолёт слишком задирает нос.

Первое серьёзное приключение в моей жизни случилось в шесть месяцев. Мама в тот день гладила на кухне и время от времени подходила к моей колыбели в спальне — проверить, всё ли в порядке. В один из таких визитов она застала меня задыхающимся. Тут же схватив на руки, увидела рядом с подушкой резиновый обрывок и всё поняла: я умудрился оторвать у соски круглую металлическую заклёпку, и та, в отместку застряв в горле, почти полностью перекрыла дыхание. Мама в слезах кинулась к двери. Выскочив в подъезд, она стала звать на помощь. Первой на крики выбежала соседка по площадке тётя Фатьма, старенькая азербайджанка. Мгновенно оценив ситуацию, она просунула мне в рот мизинец, зацепила ногтем железяку и чудесным образом её извлекла. Меня спасло то, что кругляшка в одном месте была повреждена, образуя миллиметровый заусенец, который и послужил зацепкой.
Соску-убийцу оставили на память, и она уже много десятилетий хранится в папином портсигаре как музейная реликвия.

Восемнадцатая буква армянского алфавита произносится «гх». Это довольно непростой звук для тех, у кого родной язык русский. Когда я только переехал в Армению, этот звук и мне плохо давался. Вернее, звук я произносил, но путал, в какой ситуации нужно говорить «гх», в какой — «г», а в какой — «х». Если произнести неправильно, то слово может приобрести совершенно другое значение.
Как-то с друзьями мы пошли в ресторан. Когда к нашему столику подошла официантка, один заказал жареного цыплёнка, другой — говяжий кебаб, а я решил взять шашлык из ягнятины. Но из-за ошибочного использования буквы «гх» ни официантка, ни мои друзья меня не поняли. Более того, они были шокированы. Ведь заказал я не что иное, как... пиковый шашлык. Такого никто из них не слышал, чтобы из карточной масти делали шашлык.
— Пиковый шашлык? Вы уверены? — спросила официантка.
— Ну да, — ответил я, — что-то не так?
— Может ты курицу хочешь? — попытался помочь один из друзей.
— Да нет же, — возмутился я, — мне нужен обыкновенный пиковый шашлык!
Все в недоумении смотрели друг на друга. А понять и в самом деле непросто. Это то же самое, если на русском вместо хлеба попросить Глеба.
— Мне очень жаль, — растерянно сказала официантка, — но я не могу понять, что вы заказываете.
Когда стало очевидно, что ситуация тупиковая, я прибег к помощи междометий.
— Ну что здесь непонятного? Бе-е-е... — заблеял я.
Тут, конечно, до всех дошло. Больше всех смеялась официантка. Потом раскрасневшаяся сказала:
— Извините, пожалуйста, что не сразу поняла.
— Ничего страшного, — сказал я, — мне однажды в Италии хрюкать пришлось — так что не впервой.

Мой шурин ездил в Ессентуки для санаторно-курортного лечения. Любимой его процедурой был гидромассаж, во время которого лежишь в специальной ванне, а медсестра при помощи напорной струи воды проходит по всем проблемным зонам тела. Это тонизирует мышцы, улучшает кровообращение, оказывает благотворное влияние на нервную и иммунную системы. Короче, полезная и приятная штука.
Когда мой шурин — кавказский мужчина — после окончания первой процедуры вылез из ванны, то увидел, что она в волосах.
— Извините, — сказал он медсестре, — я, кажется, засорил ваш резервуар.
Медсестра, немолодая весёлая женщина, махнула рукой:
— Да бросьте, ерунда это всё. Вот приходил ко мне один пациент, так у него волосяной покров был — мама не горюй! Я его как увидела, говорю: «Ложитесь в ванну, будем мыть вашу бурку».
Медсестра была словоохотливой и каждый раз вспоминала забавные истории из своей практики. Вот один из её монологов:
— Это я сейчас в гидромассаже, а раньше трудилась в грязелечебнице. Чего там только не повидала! Однажды пришёл высокий красивый мужчина. Серьёзный такой, солидный. Направили его ко мне на ректальное грязелечение. С простатой неполадки. Я ему говорю: «Раздевайтесь и примите коленно-локтевое положение». А он стоит и не двигается. Стесняется. Видать, не представлял, что за процедура его ждала. Короче, уломала я его, раздела, и поставила в нужную позу на кушетку. А он весь напряжён, как студент на экзамене. «Не стесняйтесь, — говорю, — расслабьтесь, я же врач». Ну и ввожу в него тампонатором Здравомыслова ректальный грязевой тампон. И тут мужчина как вскочет! Схватил трусы, брюки, рубашку и, одеваясь на ходу, выскочил вон из процедурной. Я его потом через два дня снова увидела. Вышла из кабинета, чтобы пригласить пациента, смотрю — мой красавец идёт по коридору. Солодковые ванны принимал, наверное. Увидел меня и метнулся к дальней стороне коридора. А потом бочком так, прижавшись к стеночке и не сводя с меня глаз, прошмыгнул мимо и затруси́л прочь, иногда оглядываясь назад. Больше я его не видела. А может и видела, кто знает?! У меня ведь память на лица плохая. Пришёл как-то пациент и говорит: «Здравствуйте! Вы меня помните?» А я ему: «Не помню, но всё равно проходите». Он вошёл, разделся и принял коленно-локтевое положение. И тут я говорю: «А-а-а, так это вы!»
Монолог периодически перебивался смехом моего шурина. А медсестра продолжала:
— Так что, милок, повезло тебе крупно, что встретил меня не в грязелечебнице, а на гидромассаже, а то бы не хохотал ты сейчас, а бегал от меня прочь.

Люди подобны словарям: не все толковые.

Епископ — человек, который никогда не перепутает, что епитрахиль надевают, а епитимью накладывают.

У Александра Сергеевича Пушкина в романе «Евгений Онегин» есть такие строки: «Как уст румяных без улыбки, без грамматической ошибки я русской речи не люблю».
А я, наоборот, великий и могучий больше люблю без грамматических ошибок. Когда писал книгу «Мои шахматы», то неоднократно с перфекционистским занудством проверял текст на наличие ошибок. Но одну не заметил. Прозевали её и редакторы с корректорами. В конце книги был список под названием «10 сильнейших гроссмейстеров, которых выиграл». Был пропущен предлог «у». Первым ошибку заметил один из тех гроссмейстеров, чьё имя было в списке. Он спросил:
— Надеюсь, на твоей полке с выигранными гроссмейстерами мне выделено почётное место?

Женское платье — целая философия: чем меньше в нём материи, тем больше захватывает дух.

Если мужчине понравился изгиб тела женщины, то извилины её мозга его не волнуют.