Предупреждение: у нас есть цензура и предварительный отбор публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт.18+
Рассказчик: Леонид Хлыновский
По убыванию: %, гг., S ; По возрастанию: %, гг., S
Идут по улице две девушки. Одна другой говорит: - Ой, а я с парнем вчера познакомилась, такой милый, такой умный. - Кем работает? - Да его вчера уволили, он пророком работал на стройке. - Ты хотела сказать - прорабом? - Нет, пророком! Он сказал, что фундамент развалится, тот и развалился.
Новости экономики. С целью создания новых рабочих мест в силовых министерствах правительство России выделило 30 миллиардов рублей на поддержку криминальных структур.
После революции семье Александра Блока жилось тяжело, однако первое время поэт сохранял оптимизм и стоически переносил бытовые трудности. В один из холодных осенних вечеров 1918 года Блок, подбадривая жену, прочёл ей тютчевские строки: "Блажен, кто посетил сей мир В его минуты роковые, Его призвали всеблагие, Как собеседника на пир". Любовь Дмитриевна тут же с улыбкой заметила: "Пригласить-то пригласили, вот только кормят на пиру неважно!".
Едет молоденькая девушка тургеневского вида в вагоне метро и мечтает. Прямо над ней стоит пьяный мужик, еле держась на ногах, и всё время пытается с ней заговорить. Она не обращает на него никакого внимания. Наконец он обижается и говорит: - Да я с тобой срать на одном поле не сяду! Та, не поднимая головы: - Ну и ходи не просравшись!
Графиня Евдокия Ростопчина, несомненно, была женщиной незаурядной. Внешне привлекательная, остроумная, она писала по-русски стихи, в то время как женщины её круга не могли без ошибок нацарапать и двух слов на языке предков. Много путешествовала, отличалась отзывчивым сердцем и независимостью суждений. В 1845 году в Италии Ростопчина сочинила балладу "Насильный брак", в которой аллегорически изображались отношения Польши и России. Некий старый барон жаловался на непокорную жену, а та, в свою очередь, обвиняла деспота-мужа: "он говорить мне запрещает на языке моём родном", "как предки славные молиться", да к тому же "послал он в ссылку, в заточенье всех верных, лучших слуг моих"... Польское восстание 1830 года ещё не забылось, и аналогии напрашивались сами собой. Ростопчина показала стихи Гоголю, он уговорил её послать балладу в журнал. Уверял, что пропустят: "Вы не знаете тупости нашей цензуры!". Ростопчина отправила "Насильный брак" в "Северную пчелу". Вряд ли поляк Фаддей Булгарин, издававший газету, не понял прозрачных намёков, но факт остаётся фактом - балладу напечатали. Уже на следующий день разразился скандал, а Ростопчина проснулась знаменитой. Высочайшим повелением графине запретили появляться при дворе, зато московское общество оказало ей особенно радушный приём. У Булгарина возникли нешуточные неприятности. Николай I сильно гневался, грозился закрыть "Северную пчелу", а её издателя отправить "к братьям полякам-сыбиракам". Булгарина спас начальник III отделения граф Алексей Орлов, видимо, не желавший лишиться столь ценного внештатного сотрудника. Орлов принялся убеждать царя, что Булгарин просто не мог допустить возможность иносказательного смысла баллады. "Если он не виноват, как поляк, то уж виноват, как дурак!", - резко ответил Николай, но после каламбурчика смягчился, и публикация пресловутых стихов Ростопчиной осталась для Булгарина без последствий.
Рассказывают, что Василия Павловича Соловьева-Седого популярность песни "Подмосковные вечера" постепенно начала раздражать. К его даче в Комарово регулярно приходили люди с баянами (рядом располагался дом отдыха) и начинали наяривать эту мелодию, видимо, в расчёте сделать композитору приятное. Он начинал нервничать: "Да что же я, ничего другого не в жизни не сделал?".
В ночь на 21 декабря 2012 года в квартире на первом этаже многоэтажки неожиданно прорвало канализационный стояк. Проснувшийся под утро жилец, пенсионер Игнат Сидоров, опустил ногу с кровати и оказался по щиколотку в дерьме. - Какая жизнь, такой и конец света, - печально констатировал Игнат.
Беседуют две подружки: - Прикинь, вот бывают же сны в руку... Снится мне вчера ночью, что я в постели с та-аким мужчиной и мне та-ак хорошо... И что ты думаешь? Меня будит звонок в дверь, я иду открывать, а там стоит мой знакомый. Какую-то чушь лепечет, но я-то поняла, за чем он пришёл - быстренько затащила его в постель, он даже пискнуть не успел. Какой парень, а? - Ой, ты знаешь, кстати, мне вчера ночью тоже снилось, что я ем такое вкусное фисташковое мороженое, что я даже проснулась. И так мне его захотелось, что я разбудила Витька и попросила его сходить и купить мне такого мороженого. И что ты думаешь? Он ни слова не сказал, встал, оделся и пошёл искать мороженое посреди ночи. Вернулся только под утро. Мороженого, правда, так и нашёл, но какой парень заботливый, а? - Ага, вот я и говорю... Открываю дверь, а там Витёк стоит и фисташковое мороженое просит...
Особняк Шувалова на Почтамтской, дом генерал-майора Княжнина, доходный дом Жукова на углу Гороховой и Садовой, построенный за 50 дней, и ещё десятки похожих зданий - результат труда архитектора Николая Павловича Гребёнки, выходца из Полтавской губернии и выпускника Академии художеств. В основном, это доходные дома - добротные, без архитектурных изысков, но обладающие замечательным свойством - не диссонировать с "соседями". Они создают ощутимую петербургскую атмосферу от Фонтанки до Обводного канала и служат тем благоприятным фоном, на котором расцветают архитектурные жемчужины Боссе, Лидваля или Штакеншнейдера. Гребёнка строил быстро и много, но современники не были в восторге ни от плодовитости Николая Павловича, ни от его домов и ехидно говорили, что он "строит под одну гребёнку". Счастливые предки, воспитанные на золотом веке питерской архитектуры, позволяли себе иронизировать над однообразными творениями Гребёнки! Что бы они сказали, увидев Петербург, застроенный серыми "хрущобами", потерпевшими крушение "кораблями" и "человековейниками" ----------------------------------------------------------------------------------------- На фото доходный дом надворного советника, купца 1-ой гильдии Василия Григорьевича Жукова
Мы вполне способны говорить без мата. Словарный запас большинства из нас достаточно велик, чтобы выразить любую мысль без нецензурной брани. Проблема, однако, заключается в том, что намного проще сказать: "Что за х*йня там нае*нулась?!", вместо того, чтобы констатировать: "Мне кажется, что пинг до этого сервера не идет уже 4 минуты. Вполне вероятно, что или поврежден кабель или он сам сейчас в неработоспособном состоянии и требуется его плановое техническое обслуживание".