Предупреждение: у нас есть цензура и предварительный отбор публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт.18+
Рассказчик: Леонид Хлыновский
По убыванию: %, гг., S ; По возрастанию: %, гг., S
Первые свои известные произведения А.Н.Островский печатал в литературном журнале "Москвитянин", который издавал М.П.Погодин, имевший свою систему оплаты авторов. Он платил молодому литератору 25 рублей за печатный лист, но... Если Островский сдавал пьесу в пять авторских листов, то Погодин соглашался заплатить за неё 125 рублей, однако выплачивал только по 25 рублей в месяц, и никакие мольбы молодого литератора не помогали. Островский позднее рассказывал: "Но мне необходимы деньги!" — умоляешь его. - Э, батюшка! Вы человек молодой, начинающий. Для вас достаточно и 25 рублей в месяц на житьё. А то сразу получите этакую сумму денег: шутка ли - 125 рублей, ведь это 437 с полтиной ассигнациями! И прокутите! А у меня деньги вернее. Никакие заявления о нужде не помогали. Наконец Островский нашёл способ, как избавиться от такой зависимости. Погодин был должен Островскому 125 рублей, и литератор написал на своего приятеля задним числом вексель на 125 рублей, срок погашения которого уже истёк. Затем Островский отправил проинструктированного приятеля к Погодину, сопроводив того слёзным посланием от Островского с просьбой об уплате долга. Погодин сурово спросил приятеля: "А что вы сделаете с Островским, если я не уплачу за него денег?". Приятель был хорошо подготовлен к подобному вопросу и оставался непреклонным: "Завтра же потащу его в "Яму"!". "Ямой" называлась московская долговая тюрьма у Иверских ворот. Погодин попытался повторить свой любимый трюк: "А не согласны ли вы будете получить по 25 рублей в месяц в уплату?". Приятель Островского стоял твёрдо: "Или всё, или «Яма»!". Погодин покряхтел, но всё же смилостивился и заплатил всю сумму.
- Странно, - говорит Рабинович портному, - вы отказались принять заказ под тем предлогом, что у меня недостаточно ткани. А ваш сосед напротив из этого же отреза сшил костюм не только мне, но и выкроил костюмчик для своего сынишки. Почему же вы решили, что материала недостаточно? Портной отвечает: - Потому что у меня двойня.
Врач рассказывает коллегам: - В три часа ночи раздается телефонный звонок, снимаю трубку, и какой-то мужчина заявляет, что умрёт, если я не приду. Я спрашиваю адрес, он вешает трубку. И тут жена говорит, что это звонили ей.
Когда сельская церковь решила открыть счёт в местном магазине, то получила анкету, разработанную для коммерческих организаций. Большинство вопросов в ней были простыми и чёткими: адрес, название вашего банка, фамилии людей, уполномоченных делать заказ и т. п. Но далеко не простым оказался вопрос о дате основания предприятия. Немного поразмыслив, церковный казначей написал: "35 год н. э.".
Рабинович жалуется раввину: - Моя Сара ложится не так, как я хочу. Раввин приглашает к себе Сару и говорит: - Яков жалуется, что ты ложишься не так, как он хочет. Почему? - Нет, пусть не просит, я ни за что этого не сделаю! - Еврейская женщина должна ложиться так, как хочет её муж. - Но этого требовать он от меня не может. - И чего же он требует? - Чтобы я лежала в двух метрах под землёй.
- Чего тебе, мальчик? - спросила продавец кондитерского отдела у пятилетнего карапуза, уверенно шагнувшего к прилавку. Он протянул ладонь, на которой лежал замусоленный троллейбусный талончик, и сказал: - Счастья! На весь билетик!
Александр Абрамович Друзь устроился на работу в Следственный Комитет России, и теперь настала его очередь задавать неприятные вопросы пенсионеру Сидорову из Уфы.
Супруга Шлемензона лечилась на курорте. Там с ней случилось нечто страшное: врач, дав ей понюхать хлороформ, овладел ею. Приятели стараются утешить Шлемензона, но чем больше они его успокаивают, тем сильнее он нервничает. - Тут что-то не вяжется, - заявляет он наконец. - Зачем ему понадобилось сперва усыплять её хлороформом?
Заболел прапорщик, лежит в постели, хмурый. Вокруг него хлопочет жена: - Ну что ты хочешь, муженёк? Может, супчика? - Глотать тяжело, - стонет муж. - Может, кашки жиденькой? - Не-е, в горло не пролезет. - Тогда, может, водочки? - Вот ведь ты какая вредная: всё время издалека начинаешь. Ведь сама знаешь, что меня в строй вернёт!
Раньше, когда у меня падал Интернет, я пенял на плохую погоду. Когда я стал работать монтажником у своего провайдера, меня научили связывать витую пару изолентой, выдёргивать из портов спокойных клиентов и на их место втыкать друзей компании, и в полной темноте оконцовывать кабеля... И тогда я понял, почему у нас такая плохая погода...
Кондуктор обнаружил в купе на третьей полке двух евреев-безбилетников. - Господин начальник, - говорит один, - сжальтесь. Моя единственная дочь выходит замуж в Жмеринке, а у меня нет денег на билет. - Ладно, - машет рукой кондуктор, - поезжайте. Ну, а второй? - Это мой двоюродный брат. Он едет на свадьбу за мой счёт.