Предупреждение: у нас есть цензура и предварительный отбор публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт. 18+

Анекдоты про армию

Анекдоты и истории про армию и флот, солдат и офицеров.

Знаете другие анекдоты? Присылайте!
Упорядочить по: дате | сумме
Госдума отменила возрастной предел для прохождения службы по контракту. Теперь в армии появятся деды не только в переносном, но и в прямом смысле.
Служил я в СА в роте глубинной разведки. Учили нас всему, кроме рукопашного боя. Капитан наш был реально герой: два ордена, медали... Однажды я у него спросил:
- А почему нас рукопашке не учат? Вон, обычных солдат с разведбата учат, а нас нет.
Он грустно посмотрел на меня и говорит:
- А нахрена время терять? Если тебя обнаружат, то тебе в любом случае пиздец.
И добавил два часа на занятия по маскировке.
Навеяно историей про МАБУТУ https://www.anekdot.ru/id/94343/

Служил я срочную на ККФ (Краснознамённая Каспийская Флотилия) 1985-1988 годы.
Немного введу в курс:
Наша бригада состояла из 3-х дивизионов: СДК (средний десантный корабль), дивизион консервации и, собственно, дивизион катеров на воздушной подушке типа "СКАТ" ДКВП (десантный катер на воздушной подушке). Когда эти катера на большой скорости выходят на берег, то морская пехота вылезает на палубу этого ДКВП. Скорость высадки оных - 45 секунд и, на палубе и в трюме чисто. Далее пехота во всей амуниции бежит по песку на войну.

Сама история:
Наши СДК, на которых я служил, при походе к берегу опускают аппарель для того, чтобы бронетехника из танкового трюма начала выезжать на берег вместе с морской пехотой.
Я стою на ходовом мостике (командир отделения рулевых-сигнальщиков) и наблюдаю такую картину: мы уже выползли на берег, открыли ворота и опустили аппарель! Мимо нас пролетает ДКВП (именно пролетает) и выходит на песок. Десантники на его борту - "партизаны" т.е. переподготовщики, которых взяли в полном расцвете сил снова 2 месяца послужить Родине.
Картина маслом: ДКВП после выхода на берег, стоит уже пару минут! Из открытого люка вылетает гранатомёт, следом летят Калаши, потом появляется пропитое чудо в тельняшке и слезает по трапу ЖОПОЙ вперёд. Потом лезут остальные "партизаны", повторяя те же самые телодвижения. Выгрузка этой "чудо-морпехов" происходит минут пять, вместо положенных 45-и секунд, потом происходит поиск в песке своего покинутого оружия. В радиоэфире стоит мат перемат. ДКВП вынужден уже сесть на брюхо, так как из под днища этого катера летит песок и уже ничего не видно. Экипажи наших СДК просто ржут: у нас из танкового трюма вся техника выезжает минут за десять вместе с десантниками.
После учений командующий флотилией, наблюдавший за учениями с флагманского СДК, сделал замечание: десантироваться ЖОПОЙ вперёд - это что-то новенькое в его практике и вероятный противник будет в ахуе от такого способа высадки десанта!
Про заикание

В 1980 году поступил в военное училище. (ГВВСКУ)
И в нашей роте был парень, который сильно заикался.

Он играл на гитаре и пел не заикаясь. А говорить нормально вообще не мог.

Но его начали отпускать раз-два в неделю в увольнение в какую-то клинику в Горьком.

И ещё - к общему удивлению - назначили командиром отделения. А это значит он несколько раз в течение дня должен подавать команды "Отделение, строиться!" и потом докладывать замкомвзвода, что отделение построено.

А когда его, как сержанта, назначали дежурным по роте, то в течение дня он несколько раз должен был строить роту, после чего докладывать старшине роты или дежурному офицеру, что рота построена.

А по прибытии в роту прямых начальников от командира роты и выше, дежурный по роте должен им докладывать.

И всё это - и подачу команд о построении, и доклады командирам - он проделывал утомительно долго заикаясь.

И сто человек в строю, стоящие во время его доклада по стойке "смирно" никогда не роптали, и командиры, которым он докладывал, - никто никогда не поторопил его, не выразил неудовольствия.

А его заикание все слабело, и к концу второго курса стало практически незаметным. Однажды он при мне рассказывал, что одна из методик лечения - говорить нараспев.
Как я стал солдатом

«Солдат есть имя общее, знаменитое, имя солдата носит всякий военнослужащий от генерала до последнего рядового». (с)

Не помню, чтобы отец говорил эту фразу.
Возможно, он её не знал. Но его мнение о слове «солдат» было схожее.

Если я плакал из-за какой-то обиды или разбитой коленки, он сочувствовал, гладил, допустим, по голове или дул на ссадину. Но обязательно и говорил: «Не плачь, сынок, - ты же солдат!»

Тогда все служили в армии. И мне предстояло через 15 или сколько там лет служить.
И слово «солдат» содержало твердость, мужественность, храбрость, справедливость.

Он рассказывал об армии... Обслуживание самолетов на морозе, выходы "в летние лагеря", о сослуживцах какие-то забавные истории... И двое его армейских друзей как-то приехали к нам в гости.

Отец умел делать всё.
Мы с ним постоянно столярничали, слесарничали, фотографировали, а потом проявляли пленки и печатали фотографии – всё это понятно и вполне по-мужски естественно.

Но вот прихожу с улицы в разорванной при прыжке с дерева рубашке.
Он достает коробку с катушками, учит меня вдевать нитку в иголку, показывает, как зашивать.
Через какое-то время снова, а потом ещё и ещё повторяет эти уроки. Объясняет: «Можно отдать маме, и она зашьёт. Но если в армии у тебя пуговица оторвется, ты к маме побежишь?»

Прочёл мне сказку «Каша из топора». И объяснил её смысл так: «Солдат должен уметь проявлять смекалку, и находить выход из любой ситуации».

На мамин день рождения или на 8 марта мы с ним запирались на кухне, и он готовил стол. В том числе и пек какой-то особый пирог в духовке.
И если бы я спросил – откуда он это умеет, он бы усмехнулся в ответ: «Я же солдат!»

Он умер, когда мне было семь.

А я, когда пришло время, стал солдатом.
***
Цитата, с которой начинается текст, - из книги "Мои скитания" Гиляровского. Он был солдат.
Служил Гаврила генералом,
Он красил танки в "хохлому"!
«Шел без отличительных огней!»

Друг и коллега пересказал историю примерно пятидесятилетней давности, услышанную от контр-адмирала Кругликова, внука которого этот мой друг когда-то тренировал.

На рейде Владивостока стоял крейсер «Суворов», на котором проходили практику курсанты военно-морского училища.
Группу этих курсантов повезли на мотоботе в увольнение.
И так получилось, что все увольняемые вернулись на пирс чуть раньше назначенного времени. Мотобот с ними ушел к крейсеру.
А один парень припоздал, и, выйдя на пирс, увидел удаляющийся мотобот.

У него был вариант походить по пирсу, поспрашивать на других катерах и ботах – кто и когда отходит к своему кораблю, и чтобы «подбросили» до «Суворова».
Но он решил приколоться, и вернуться из увольнения вплавь, благо был спортсмен-пловец.
Разделся, привязал парадку и ботинки на голову, и поплыл.

Долго ли, коротко – приплыл к кораблю.

Вахтенные на борту заметили его издалека. Пробили тревогу «Человек за бортом!» Спустили шлюпку, подобрали.

На борту его встречали все свободные от вахты и командир корабля тоже.
Парень вытянулся по стойке смирно и доложил: «Курсант имярек из увольнения прибыл без замечаний!»

На утреннем построении после подъема флага и перед разводом командир объявил: «Курсант …, выйти из строя!»

Парень вышел, повернулся лицом к строю.

Командир корабля назначил ему наказание – месяц без берега. С формулировкой – «За нарушение рейдовой службы! Шел без отличительных огней».
***
Что такое «рейдовая служба» я посмотрел в «Морском словаре»:
- комплекс мероприятий, обязательный для поддержания установленного режима входа и выхода, стоянки и передвижения кораблей, судов и плавсредств на рейдах и гаванях баз (пунктов базирования) или порта.
Учился с нами прапорщик, ну, естественно, выполнял роль старшины роты. Дал кто-то команду оторвать все крючки в роте, куда мы шинели вешали, и закупить на всех вешалки типа "плечики". Для этих плечиков (80 шт.) нужна длинная перекладина, куда их вешать. Подрезали где-то наши курсанты трубу метров так 10-12, стали думать, как её на 4-ый этаж затащить. И вот организовать это мероприятие вызвался наш прапорщик. Представьте такую картину: на улице 6-7 курсантов поднимают вертикально трубу и верхний конец подносят к открытому окну бытовки. В окне, засучив рукава, наш прапор хватает конец трубы и пытается втянуть в помещение. Курсанты отпускают свой конец. Получилась невесёлая развесовка - 1 метр в руках бедного старшины и рычаг более 10 метров за окном. Конечно же, у бедняги не хватает сил втянуть трубу, но и бросить он её не хочет. Когда труба медленно поползла вниз, он, влекомый ею, упёрся головой в раму и начал истошно орать, чтобы его втянули в бытовку. За ноги мы его схватить успели, но из-за приступа истерического смеха втащить его нет сил. Уже сквозь слёзы уговариваем: "Придурок, брось трубу!". А он всё орёт: "Тяните меня, тяните!". Понимая, что этот скорее улетит с 4-го этажа, но трубу не бросит, пришлось общими усилиями втягивать оба "предмета".
Мои командиры

Кульгускин Алексей Алексеевич – выпускник 1980 года Камышинского военного командного строительного училища. Наш командир 271 взвода седьмой роты третьего батальона ГВВСКУ.

Помню своё удивление, когда чуть ли не на второй день после принятия нашего взвода, он назвал меня по имени-отчеству. Ещё больше удивился, когда понял, что он уже всех нас помнит по имени-отчеству. Он уже изучил наши личные дела. и запомнил про каждого из нас - кто откуда, какие увлечения (хобби по-современному), что-то даже про родителей. Военная выучка в нем сочеталась с интеллигентностью. Хороший командир и хороший человек.

Горбатиков… - выпускник 1980 года Камышинского военного командного строительного училища. Был назначен командиром второго (272 взвод) взвода нашей роты. А в 1981 году принял командование нашей 7-й ротой.
Мне очень врезался в память его инструктаж перед заступлением нашего взвода в гарнизонный караул.
Инструктаж проводился в учебном «Караульном городке».
- Алфёров! Вставай здесь! Ты – часовой! Вот граница поста! Каратаев – сюда. Ты – нарушитель! Каратаев – иди! Алферов! Твои действия!
(Алферов – Каратаеву: «Стой, назад!» Горбатиков – Каратаеву: «Стой на месте». Каратаев стоит, назад не уходит. Алферов не знает, что делать. Поворачивается к телефону – «позвонить в караульное помещение», Горбатиков сразу Каратаеву: «Иди!». «Нарушитель» снова идет к «посту» - Алферов должен действовать.
И так он на коротких вводных обучал нас применять знания Устава гарнизонной и караульной службы в самых разных ситуациях.

Много лет спустя, когда у меня был свой магазин, я точно так же проводил тренировки и инструктажи с сотрудниками по действиям при пожаре и при обнаружении «подозрительного предмета».
Моделировал ситуации – давал вводные: «Ты зашла в кладовую – задымление. Твои действия?» Или: «Люди разошлись – на полу лежит сумка. Ваши действия?» Но это было много позже.
А когда я написал рапорт об отчислении из училища, - со мной последовательно беседовали все прямые начальники от командира взвода до заместителей начальника училища. И именно ст. лейтенант Горбатиков тогда нашел самые сильные доводы. Он меня не отговорил. Но я эту беседу помню и за неё тоже благодарен.

Командир 7-й роты (1980-1981 годы) капитан (потом майор) Кеммер.
Невысокий, и очень спортивный. Любил бег, лыжи, гиревой спорт, и нас заставил это полюбить ))).
Помню, в свои первые дни ношения формы, я что-то накосячил. И командир роты капитан Кеммер мне указал на мой косяк. Я этак молодцевато ответил:
- Виноват, товарищ капитан!
А он сухо сказал:
- Виноватых – наказывают!
То есть, этим своим ответом, тоном ответа, я показал, что на самом деле виноватым себя не чувствую. И это было понятно. А он вернул мне мозги на место. И три дня я ждал наказания. Не дождался. Наказанием было это ожидание.
Ещё про него…
Назначил он кросс для роты в воскресенье.
А сам в этот раз что-то не побежал. И даже не прибыл в казарму к этому времени.
Роту построил дежурный офицер, вывел из казармы. Увел в парк на кросс.
А я в тот день был дневальным.
Когда приходит Кеммер. Посмотрел – рота должна быть на кроссе. А в казарме – этот ходит, вон ещё один…
Он приказал дежурному по роте построить всех, кто есть в казарме.
- Ты почему не на кроссе? А ты? А ты?

Ну, у этого голова болит, у этого – живот, а третий сказал:
- Товарищ капитан! Я – с раной! - у него нога была растерта в кровь.
Прошла неделя.
В пятницу перед ужином Кеммер строит роту, объявляет итоги за неделю, кого-то выводит из строя для поощрения, кого-то – для наказания… Снова вернул из всех в строй. Задумался – не забыл ли чего… И вспомнил:
- Да! А в воскресенье будет кросс! И чтобы никаких больных и с раных!

У меня были хорошие командиры. Настоящие офицеры и настоящие люди.
Помню и благодарен!
Солдаты делятся на две категории: одни бросаются врукопашную, другие — врассыпную.
Пришел с армии. Зашел в контакт. Смотрю на свой статус "Пойду от армии отмажусь, скоро буду:)" Обновлено 365 дней назад
28
Произошло это в воинской части, где я служу.
У нас есть санчасть, там один солдат служит поваром. Как-то раз он принёс продукты, и надо было таскать всё это на 3-й этаж. Звонит с первого этажа на третий этаж дневальному, но попадает к командиру бригады, а командир наш генерал. Он трубку поднял и:
- Алло.
- Эй, отправь вниз троих молодых (солдат).
- Каких солдат?
- Ты не понял, что ли, сука, троих духов!
- Ты знаешь, с кем разговариваешь?
- Нет.
- Я Иванов (фамилия генерала другая).
- Ну и что, а я Петров! До тебя, наверное, ещё не дошло. Сейчас поднимусь и дам тебе пиздюлей.
А генерал наш с чувством юмора:
- Не надо, я сам приду к тебе.
И пришёл.
13
Было это года 3-4 назад, служил я тогда в рядах ВС.
Был у нас командир роты, дай Бог каждому. Было у него две тачки (копейки), на одной он ездил, на другом сын. Сына кто-то на джипе подрезал, ну, тот не справился, царапнул, в общем повесили 40 кусков. Командир им сразу сказал: "Я офицер, денег нет, да вы и сами виноваты", а они стрелку забили. Он построил нас вечером, всё объяснил и сказал: "Оружейка открыта, никого не неволю, но по-человечески прошу: "Кто может, помогите". В общем 90 рыл в полной экипировке строем вышли из ворот В/Ч № *****. Когда мы пустырь (место стрелки) с этими быками оцепили, передёргивая затворы АКМ, они позеленели в своих джипах, даже драпать не пытались, повыползали по первой команде и мордой в землю. Ну, им тихо объяснили, в чём они не правы, стволы забрали, ночью в Дону потопили и назад в часть. Ни одна сволочь не настучала командиру части. Ротный сам через день всё рассказал, тот только кивнул, мол, всё в порядке...
12
Служил мой брат в армии, и призвалась там группа мусульман-новобранцев. Стали они сетовать на то, что им религия никак не позволяет полы мыть. Брат пошёл и взял в библиотеке Коран, сказал: "Раз вы такие религиозные, пойду вам навстречу! Кто процитирует наизусть хоть пол-страницы, полы мыть не будет, так и быть!". Все мыли в итоге, так как никто из этой группы ничего не вспомнил.
8
Эту историю мне рассказал учитель математики на уроке, когда при делении одного числа на другое я опустил несколько знаков после запятой и округлил число.
В своё время он проходил службу в ВС СССР в роте связи при артиллеристах. Во время проходящих учений в полк приехала комиссия из Москвы для проверки боеспособности наших доблестных артиллеристов. При передаче приказа с координатами цели от командного пункта на батарею радист округлил число до n-го знака после запятой. При этом надо уточнить, что это была какая-то дальнобойная артиллерия, т.е. которая поражает цель по её координатам. После отстрела командир решил узнать, как он поразил мишени (как никак комиссия за ним наблюдает). В результате он узнаёт, что ни одна мишень не поражена. Командир в бешенстве. Узнаёт - почему. Оказывается, при округлении переданной информации погрешность составила 300 метров. Командир и все офицеры в шоке - в 300-х метрах от мишеней находилась комиссия из Москвы. "Всё!", - думает командир. "В какую сторону отклонение?", - кричит уже полумёртвый комбат. "Перелет", - ему отвечают. Тут все так облегчённо вздохнули, т.к. комиссия сидела до мишеней. Только долго комиссия не могла понять, почему не было поражены мишени и почему у всех офицеров артиллеристкой батареи были такие счастливые лица. Что стало с незадачливым радистом история умалчивает. Вот что значит округлять в математике.
13
В марте 1989 года в СССР состоялись выборы в Верховный совет.
Выборы тогда были безальтернативны, то есть только один кандидат от блока коммунистов и беспартийных. Таким был и участок 576 в городе Бельцы, в Молдавии.
А кандидатом там был маршал Ахромеев, первый заместитель министра обороны СССР.
В стране уже был топливный кризис, нефть за копейки, по 8$/ барелль гнали за границу. Экономия топлива коснулась и Минобороны.
Ахромеев на выборы в свой участок полетел не в личном самолёте, на аэродром Лядовень или Мэркулешть, а обыкновенным рейсовым самолётом прилетел к обеду в Кишинев.
В гараже ЦК была только одна машина соответствующая статуса кандидата в депутаты, но все начали дружно бороться с привилегиями и маршалу предоставили только Волгу, и даже не у трапа, а на выходе из аэропорта.
Ординарец погрузил багаж, но поехали не сразу в Бельцы, а попутно через какую-нибудь часть Кишиневского гарнизона. Таковой стал 300 ПДП Болгарской дивизии ВДВ.
В полку на улице Панфилова была тишь и благодать, к 10 часам вся часть проголосовала, 100%, все на расслабоне, праздничный обед, два варенных яйца на завтрак.
Дежурный на КПП слегка охренел когда из Волги вышел МАРШАЛ. Никто из части, включая командира полка никогда не видел живьём маршала. Это было за гранью реальности. Он сразу дал команду доложить дежурному по части и командиру полка, а сам кинулся докладывать.
Дежурный по части вместе с командиром полка, замполитами, пропагандистами, парторгами в штабе просто синячили, до 20.00 было ещё время. Когда солдатик с КПП дрожащим голосом сказал что на входе маршал, то один из замполитов пошутил про что пьют там что им такое мерещится.
Ахромеев зашёл вместе с дежурным по КПП на территорию части, открыли ворота, зашла и машина, припарковалась возле штаба. Только тут дежурный по части понял что это серьезно, все по взрослому. Но выйти из штаба успели только посыльные. Остальные опоздали.
Встретили по уставу, доложили. Маршал поздоровался со всеми, попросил показать хозяйство, добавив что показуху и шоу от разведки неинтересно смотреть, что-нибудь типа противотанковой или минометной батареи.
Это были всегда самые инфицированные дедовщиной подразделения. Обычно и их казармы всегда на отшибе. В сопровождении командиров они пошли смотреть быт солдат в день выборов.
Дневальным в противотанковой батарее был представитель Средней Азии. В его мировоззрении верховным божеством был мифический командир дивизии, фотография которого была на входе, поэтому команду он дал простую, дежурный на выход.
Сержант с повязкой и штык-ножом, болтающийся на яйцах вышел из ленкомнаты и встал. Его мозг переваривал. Он понимал что этот мужик в брюках с лампасами выше всех ему известных начальниках и не знал как докладывать.
Ахромеев понял все, спросил дневального почему не команда "смирно", на что получил ответ:
- Только командира батарея, и дивизиона. Другим нет.
Мимика начальника артиллерии в это момент выражало только одно. Это капец.
Находиться дальше было без смысла, они вышли и направились к клубу. Прямо перед ними через ворота от домов офицеров прошел солдат с чайником в руке. Маршал ускорил шаг, догнал его и спросил добрым голосом:
- А в каком подразделении службу проходите и что у вас в чайнике??
Солдат честно ответил, числится в батальоне, но служит в клубе, вместе с другими. Типа приколы. Художниками, киномеханиками, фотографами и т.д. А в чайнике вино, по поводу окончания выборов и за победу нерушимого блока партийных и беспартийных. Солдат был идеологически подкованным, он узнал Ахромеева, его портрет был в клубе.
В комнате художников все ждали молодого с вином и когда постучали, ответ был:
- Ты чо ахренел тебя так долго ждать, заходи.
Постучали ещё раз, и когда художник рывком открыл дверь, увидел командование полка и маршала, то сразу ему захотелось стать либо невидимым, либо уволиться последней партией.
- Надеюсь, что выборы являются причиной праздника? - спросил Ахромеев
Делать там больше было нечего, вышли из клуба и поехали в Бельцы, где он одержал убедительную победу с результатом в 99.98% при участии 99.99% избирателей.
Нескольких избирателей что проголосовали против не нашли, да и не искали. А через два года и страна исчезла.
Приехал как-то в наш полк комдив. Стоит на плацу и наблюдает, как солдат метлой работает. Смотрел, смотрел и не выдержал. Говорит солдату: "Кто ж так метёт-то? Метлы в руках не держал, что ли?".
Забрал у солдата метлу и стал ему показывать, как правильно надо ей орудовать. Да так увлёкся этим занятием, что половину плаца вычистил.
11
Как меня посадили на губу.
Новый год прошел ,а в караул ходили по прежнему в шинелях и сапогах. Тулупы и валенки , как всегда, забыли принести в караулку. Что мы только не делали, на разводе требовали, начкара просили. Зима была мягче чем предыдущая, но все равно, снег, минус 10, замерзали по любому. Ответ был всегда один - тяготы и лишения никто не отменял.
Задумали мы тогда схемку, один из молодых должен был ночью, когда начкар отдыхает, сделать выстрел в воздух и в лес, якобы нападение. После этого обязательно проверка, и тогда точно дадут валенки и тулупы.
Сказанно-сделанно. В начале января, караульный сделал выстрел, сообщил по телефону, группа быстро выехала на место, прочесали место, никого не нашли, но все четко стали специалистами по следам, половина говорила что лось, другая кабан. Дознаватель из дивизии осмотрел утром место происшествия, и ушел. Патроны списали, после обеда привезли валенки и тулупы.
Тут бы история закончилась, но в роте у нас был паренёк с Крыма, редкостная сволочь. Во первых отказник. Он отказывался прыгать, я думал таких отправляют в стройбат, ошибался. Во вторых он был просто стукачем. Открытым. Его и били и темную устраивали. Такой идейный стукач. Обычно когда уходили на прыжки его оставляли дневальным. Вот он через несколько недель и узнал о том что мы организовали это дело в караулке и сразу стуканул. Опять дознаватель приходил, спрашивал. По концовке решили дать сутки ареста всем старослужащих. Мне дали три.
После нескольких попыток закрыть, сначала врач не давал разрешения, потом не принимал начкар, удалось закрыть в одиночку. Это было в пятницу вечером, когда менялся караул. Новый начкар был личностью легендарной. Второй раз капитаном, был майором, должен был получить подполковника, залетел по крупному, его из замкомбата сделали командиром взвода в 1 батальоне. Вот и дослуживал. Отношение к службе у него было абсолютно похуистическое. Я был единственный арестованный, мы были в хороших отношениях ещё когда он был замкомбата. Сказал выводному дать мне "вертолет", так у нас называлось то что именуют кроватью, просто две широкие доски, и тулуп выводного.
Это были мои лучшие два дня в армии. Укутался и заснул на 16 часов. Никто не трогал, в обед выводной принес покушать. И снова вырубился. Проснулся вечером, менялся караул. Новый начкар спросил у старого почему так шикарно сижу, на что тот попросил так оставить. Меня накормили ужином и я снова отрубился. Жизнь была прекрасна, так сидеть я был согласен, но все хорошее имеет свойство быстро кончаться.
После обеда меня вывели из камеры. Начкар сидел за столом с моим ротным. Оба улыбнулись, спросили как отсиделось и добавили что хватит сачковать. Личных вещей не имелось, поэтому сразу выкинули с губы обратно в роту.
Я был возмущён, за что, мне ещё сутки сидеть, но оказалось что в понедельник в учебном центре была показуха для московских генералов и со всего полка собрали всех лучших операторов-наводчиков, гранатометчиков, стрелков. После ужина посадили в ГАЗ-66 и повезли а Казлу-Руду. Ночевали мы там в неотапливаемых казармах, в сырости и я вспоминал теплую и сухую камеру на гауптвахте. Единственные два дня в армии в которых я выспался.
История эта произошла зимой 1986 года в славном городе Челябинске.
Учился я в то время в училище на 1 курсе.
Ну так вот, заступает наше отделение в караул на гарнизонную гауптвахту, которая находилась в то время на ул.Кирова, это практически в центре города.
Ну только приехали, расположились, достали спрятанный магнитофон (в то время военнослужащим не разрешалось иметь в личном пользовании на службе фотоаппараты, радиоприемники, магнитофоны) и собрались слушать музыку. Включили его и тут у него рвется пассик (резиновое колечко если кто помнит). Все, беда пришла, остаемся без музыки!
Ну так как это были времена жуткого дефицита всего, то о наличии пассиков в радиомагазине нечего было и думать, да и далеко это было. Зато совсем рядом был Детский Мир, в котором должны быть по идее воздушные шарики, горловинка которых с успехом временно могла заменить порванный пассик.
Тут же снаряжается гонец и отправляется в путь!
Далее с его слов:
Захожу я в магазин, пробежался по витринам - нет шариков! Выхожу их магазина, на другой стороне проспекта аптека. Ну курсантская мысль работает дальше, если нет шариков, то чем презерватив хуже? На нем тоже есть резиновая горловинка в виде колечка, которую тоже можно использовать!!!
Захожу, говорит в аптеку, а там как на грех молоденькая девчонка, видимо студентка или практикантка. Мне стыдно (80-е годы все-таки), дождался пока народу поубавится и спрашиваю шепотом:
- Презервативы есть?
Она покраснела и также шепотом отвечает:
- Нет...
Я только собрался уходить, скользнут взглядом по витрине и увидел резиновый напалечник, а на нем тоже есть горловинка колечком!!! Я такой радостный поворачиваюсь к ней и говорю:
- Ну тогда дайте мне это!!!
Ребята, видели бы вы глаза той миленькой девчушки!!!
Мы ржали, представив эту картину еще долгое время!!! Да и сейчас, вспоминая эту историю не могу удержаться от смеха!
В нашей части, ещё в советские времена, служил солдат с фамилией Ленин, а служил он в центральной котельной. Она представляла из себя что-то типа ангара с огромными двустворчатыми дверьми, на них были написаны красной краской огромные буквы ЦК, по букве на каждой створке.
И вот как-то в часть приезжают проверяющие, как обычно, ко всему придираются. И вот ночью они решили позвонить в котельную, так как идти туда было довольно далеко (снег, мороз, часть была на Севере). Звонят, слышат в трубке всё, как по Уставу: "ЦК, Ленин слушает".
Долго начальству оправдываться пришлось.
10
Сидим на кухне втроем с подругой и нашим общим знакомым. Травим байки, вспоминаем былое. Зашел разговор о чинах-званиях.
- Я когда на сборах офицерских был, в составе нашей части было 3 полка, отдельный батальон и ещё что то приданное. Командовал всем этим полковник- так как часть не была дивизией и генерала ему не полагалось по табели. Первый зам- тоже полковник. Два других зама - тоже полковники. А во время сборов ещё рокировку устроили - командира одного из полков отправили в столицу - приглянулся чем-то командующему, а на его место прислали какого-то косячного полкана - и поставили командиром полка. Получилась ситуация, в которой 4 полковника один выше по должности другого! - закончил я свой рассказ.

- Такое бывает, - заметила подруга. Вот у нас - руководитель администрации - Действительный государственный советник первого класса ( аналог генерала армии или генерал- полковника). Первый зам - так же ДГС 1 класса. Просто зам - тоже ДГС 1 класса. А мой шеф- его подчиненный - начальник управления - тоже ДГС 1 класса.

Это все высокие материи, - заметил наш общий приятель. Вот я, например - институт закончил, кафедру военную - на последних месяцах учебы замешкался , не успел переговорить с кем нужно - и попал под призыв. Батя там конечно напрягся, помог- и через месяц перевели меня в академию Генштаба, но не на синекуру- а полноценно работать, у меня же все же высшее юридическое. Бумаги готовил разные, документы, прочую работу. Через 2 года старшим лейтенантом уволился в запас, хотя очень предлагали остаться. Год проработал у отца. А тут появилсять перспективная должность в ФМС - но в регионе. Батя нехотя согласился, я переехал и пошел на службу. Сразу почти капитана получил. Прошло ещё 2 года, вызывают в Москву, отец довольный - говорит, тут реарганизация крупная, я за тебя поручился перед начальником- воровать тебе не нужно, и так все есть, так что принимай отдел. Прихожу на место и понимаю что должность - полковничья. И зам первый тоже полковник. Уровень коррупции - просто зашкаливает. А значит ненавидеть меня будут люто. Но не отказываться же - все же отец обещал... Заступил, сразу дали майора. Три года промучился - чего только в свой адрес не слышал, половину отдела уволить пришлось, пару человек село. Уволился подполом. Ну а дальше - вы сами знаете.

P.S. Помню как лет 10 назад деловые партнеры подначивали меня получить капитана запаса - пару раз сгонять на сборы в формате алкопосиделок и небольшого "бонуса" руководству. Но меня всегда останавливал простой вопрос: вот завтра война придет, я капитан и НИХЕРА не умею... стыдно же будет!
Топографический отряд. 1982 год. Гироскопическое ориентирование. Первая практика курсантов, много вопросов, вдруг проверяющий из штаба округа. Первый вопрос - принцип измерений? Все растерялись (в двух словах не скажешь). А самый растерянный курсант вдруг выкрикнул: "Земля крутится - маятник качается!". Проверяющий махнул рукой и уехал.
9
У нас не то байка, не то анекдот ходил. Якобы на самом деле было в нашей части.
Солдат получил год дисбата. Пишет родителям письмо: "Мама, папа! Меня перевели служить в морской флот! Так что служить придётся три года!".
2
Глушь. Дыра. Бездорожье. Старый ГАЗон везёт смену на два караула из одного полка. Межсезонье, и от дорог одно название. В какой-то момент на очередном буераке от большой водительской умелости шофёра-срочника машина кренится и падает на бок. Все повыпрыгивали, как могли, но в суете и суматохе 4 автомата оказались в грязи и снегу где-то вокруг. Некоторое время весь личный состав ползает в этой жиже и ищет автоматы. Наконец два автомата находит.
Поскольку время поджимает и надо менять караул, старший машины решает, что надо ехать, не докладывая о происшествии, а свободная смена после того, как уходящий караул заберут, вернётся и найдёт, что потеряли. Однако пока они ездили меняться, автоматы нашли военнослужащие из роты материального обеспечения, которые занимались какими-то работами на контрольно-следовой полосе.

Возглавлял эту бригаду молодой и неопытный сержант, он откровенно запаниковал, обнаружив в снегу два автомата. Вспомнил все страшные рассказы о провокациях высшего начальства и поступил по инструкции - доложил о находке непосредственно дежурному офицеру полка, которым, в силу очередных праздничных дней выступал лично заместитель командира по технике и вооружению.
Этот полковник был человеком жёстким и вредным, любителем головомоек и издевательств. Получив автоматы на руки, он отправился с проверкой в оба караула, но к вящему своему удивлению обнаружил, что количество автоматов в обоих из них совпадает с должным количеством.
Тогда он поехал в казарму в расположении полка, в которой на двух этажах базировались те две роты, откуда набирались люди для наполнения караулов. Какого же было его удивление, когда ни на первом, ни на втором этаже в комнатах хранения оружия также не обнаружилось недостающих стволов. Он по три раза спускался и поднимался в каждую из комнат и пересчитывал, но так и не понял, в чём же дело.
Наконец изведясь от любопытства, он отозвал вперёд одного из старых заслуженных прапорщиков, который состоял в роте на должности старшины, и сказал ему, что отдаст имеющиеся у него автоматы без лишней головомойки, если ему объяснят, откуда у них в казарме взялись два лишних.
Оказалось, что после пропажи в караул оперативно завезли два лишних ствола, а во время проверки полковника в казарме недостачу покрывали при помощи спуска и подъёма оружия через окна по верёвке, пока начальник спускался и поднимался по лестнице.
Повезло, что никто из начальства не прогуливался в тот момент вдоль казармы...
11
История про военное училище

Идём в патруле со старшим. Встречаем курсанта с нарушением формы одежды. Лето, жарко, он с тремя расстёгнутыми пуговицами. Собираемся спросить у него документы, чтобы записать данные и передать командованию, а он просит его не палить, типа, он спортсмен, собирается на какие-то зональные соревнования ехать в Калининград и очень ему туда хочется, а за такой залёт могут и от сборной отцепить.
Наш старший - мужик честолюбивый, и говорит, что он вообще-то тоже спортсмен, и вот тут примерно метров 500 до красного ларька, давай, дескать, заключим пари: если курсант быстрее добежит - то так и быть, отпустят его, а если проиграет - сдадут с потрохами. Ну, встали на линию, я скомандовал: "На старт – Внимание – Марш".

На первой же сотне метров наш командир ушёл в неплохой отрыв, но не успел я им возгордиться, как оказалось, что на второй сотне метров курсант свернул в ближайший переулок, и пока командир, рвущийся к цели, это заметил, курсанта уже и след простыл.
10
Во время службы в армии Андрей Краско придумал, как тайком проводить выходные в городе. Он ложился на заднее сиденье машины и проезжал незамеченным через КПП.
Однажды с друзьями он уехал не в пятницу, а в четверг, и они упустили из вида, что на воскресенье были назначены Всесоюзные выборы. Командир хватился пропавшего солдата, а отсутствие в части больше трёх суток грозило Краско дисбатом.
Друзья актёра испугались за него, но Краско им спокойно ответил:
- Вернусь во вторник.
Действительно, он вернулся в часть во вторник. И сразу попал в кабинет командира части. Тот с порога заорал благим матом:
- Ты отсутствовал пять дней! В дисбат!
- Как это пять? - искренне удивился солдат. - Только два. Или вы хотите сказать, что ваша часть проголосовала неполным составом?
Командир выгнал его из кабинета и больше не трогал.
5
2 января 1987 года в Литве был жуткий мороз, градусов минус 20°С. Снег выпал ещё раньше. Вместо утренней зарядки пошли на склады воздушно-десантного обеспечения, получили парашюты, укладочные столы.
На 3 января запланировали прыжки.
Укладку делали на плацу и на всех площадках, весь полк. Процедура укладки долгая и нудная, пока не проверялось многократно каждое действие по укладке парашюта. К обеду как раз управились. А обедали мы в 15.00.
После пошли на вещевые склады получать зимнее прыжковое обмундирование. Куртки десантные, брюки ватные. Про валенки забыли, вроде начальник склада прапор, болел, вроде другая причина ,но валенки не получили. Раскидали по подразделениям куртки, пока оружие готовили, пошли на ужин. Спать легли раньше, подъем был в 3.00. в казарме была приятная температура в 14 градусов тепла.
В центральном проходе уложили экипировку и в три утра сразу рванули на кухню. Был уже опыт, шансы что накормят в день прыжков были нулевые. Сожрали кашу, сахар, хлеб и масло в рюкзак, после выброски покушаем.
Сказали что самолёты уже на аэродроме и до обеда вернёмся. Это была хорошая новость.
Первый этап, всегда пешим порядком. 4 км до ЖД вокзала прошли в одних куртках и хб, остальное за спиной. В дизеле получили команду одеть ватные штаны , так как там машины и 11 км до аэродрома надо будет быстро пройти.
Это был самый большой кидос, мы вышли из теплого поезда, одетые как матрёшки. Построили , проверили , и дали команду бегом к аэродрому.
Пробовали бежать в ватных штанах??
Офицеры , кстати, все в унтах и ватные одели на аэродроме.
Через полтора часа, примерно в 7.30 распаренные , мокрые насквозь, мы приплелись на площадку формирования бортов. Самолётов не наблюдалось. Начинало светать. Температура не повышалась, ниже 20. Через полчаса мокрые спины не замерзали лишь из-за парашютов и РД на задницах. Сапоги задубели, ноги опухли, снутри покрылись инеем голенища, портянки не грели совсем-совсем. Танцевали как могли, но не помогало.
После 11.00 начали приземляться самолёты. Повезло что были в первой команде и сели в первый самолёт, крайние ждали посадку около часа. Мы за этот час согрелись, и ушли в астрал. Не помню как взлетели, как летели, первый борт летит дольше, наматывает круги пока все 24 не взлетят, станут в очередь и выбросят.
Проснулись от рева сирены. Там адский звук. Открылась рампа, двери и пошла выброска. Кидали стандартно, с 800-1000. На площадке приземления снег по пояс, но в самолёте подсохли, ноги согрели. На пункте сбора, двое бойцов потеряли в воздухе сапоги, а может сами выкинули, подошли босиком в снегу, их сразу в санитарку. Ротный был недоволен и решил наказать, вместо короткой дороги обратно в часть, он показал свой гонор и объявил о пешем марше в 50 км.
Это был единственный случай когда рота реально сплотилась и саботировал его приказы. Усталые, голодные, замёрзшие мы просто шли не обращая внимание на вопли офицеров. Они поняли что никак не сломать, тем более в лесу и отменил свой же приказ. Сделали пару лишних км , но дошли ЖД станции , сели в дизель, вернулись в часть. Прибыли мы после 21.00. ужин для нас ещё был, мы прибыли последними. Но он запретил нам ужинать. После прыжков сразу укладка парашютов. Часам к 3.00 закончили укладку, пошли спать. В 6.00 ротный лично был на подъёме и повел на зарядку. Он обещал нам отомстить за неподчинение его дебильным приказам.
Те двое что привезла санитарка проскочили удачно, ампутировали на левой ноге палец, их и ещё человек 5 в медсанбате с обморожениями оставили для лечения. Всего по полку было ещё несколько операций, почерневшие пальцы, обморожения. Всего человек 80.
И всего то не дали валенки. Прапор, ответственный за валенки, заболел или после нового года забухал.
Подруга отслужила в армии. Мужиком так и не стала.
27
Призвали меня в Советскую Армию в 1964 году из Даугавпилса (бывшего Двинска) и попал я в 33-й саперный Двинский полк, в 1944 году освобождавший Двинск от немцев и, поэтому так названный. Располагался полк в Ленинградской области примерно в 150 км от Ленинграда и в десятке километров от деревни Котлы (убогое селение, в которое я один раз за год сходил в увольнение, но увидев местный клуб, размещенный в бывшей церквушке, с разрушенным потолком, скоропостижно сбежал назад в казарму, закаявшись возвращаться к танцам под проигрыватель и прелестям местных доярок). Но я то был 19-летним юношей из цивилизованной Латвии, перед призывом уже посещавшим даугавпилсские кафе и молодежные клубы, и естественно, мне было с чем сравнивать... Но в моей роте служили по третьему году два, по сравнению со мною, великовозрастных молдаванина – Цугуй и Бичок. Кажется, им было лет по 27-28, и загребли их в армию, случайно выловив в молдавских горных селениях. И, наконец, на третьем году службы, один из них, более самостоятельный, Цугуй решил приобщиться к культуре и сходить в увольнение в Котлы. Молдаване со всего полка участвовали в сборах смельчака – наглаживали ему мундир, начистили до блеска сапоги, реквизированные у “молодого” – солдата первого года службы, а самое главное, собрали все значки, от Отличника Военно-спортивного комплекса до октябрятского, с дедушкой Лениным – все пошло в дело и вскоре Цугуй вполне мог соревноваться с Л.И. Брежневым, который в 1965 году еще не обладал бронежилетом из орденов.
В свободное время, если была возможность, а обычно только по воскресным вечерам, я с сослуживцами играл в футбол или баскетбол, и к отбою, после вечерней поверки, засыпал крепким сном до подъема в 6 утра. Но в эту ночь, после роковой экспедиции Цугуя, нас подняли в три часа ночи и построили всю роту, сто с чем-то солдат в казарме, ибо “брат героя”, Цугуй, из увольнения не вернулся. Почему “брат героя”, спросите вы... Это было прозвище обоих молдаван из нашей роты, ибо, как нам проповедовал замполит, за годы Великой войны с немцами было всего два молдаванина - героя Советского Союза. И, естественно, ротный остряк Витька Хохлов, присвоил каждому из наших молдаван кличку - “брат героя”...
Стоим мы, сонные, а перед нами гарцует, тоже посреди ночи разбуженный и непохмеленный, а поэтому злой как сто гадюк, ротный – капитан Шабуров. И сквозь плохо скрываемый мат, извергаемый им сквозь зубы, мы начинаем понимать, что Цугуй из увольнения не вернулся. Но возмездие не за горами, ибо старшина Онищенко, постоянный партнер нашего ротного по пьянкам, уже послан в Котлы на вездеходе, в поиски Цугуя, естественно, по хорошо известным ему с капитаном местам и хатам (где они с ротным не раз воевали с зеленым змеем). Оба были из Сибири, практически необразованные мужики, в 41-ом грудью закрывшие Москву от немецкого наступления. Выжившие в войну, и совершившие малую военную карьеру – Онищенко за драку с патрулем, уже после войны, разжаловали до старшин, а Шабуров был удачливее и в капитанах удержался. Оба уже были в шаге от пенсии.
После получаса дремоты в строю, настал апофеоз – доставили Цугуя. Еле стоявший на ногах, пьянючий, расхристаный и облеваный, он, тем не менее, выглядел счастливым и довольным собой. И когда ротный, скрежещущим от нескрываемой похмельной ненависти, голосом произнес – “Что ты, рядовой Цугуй, скажешь своим товарищам, которые из-за тебя посреди ночи уже целый час стоят в строю..”. И Цугуй, со счастливой улыбкой, внезапно обнял капитана и со словами – “товапищ капитан, она такая хорошая!” – внезапно облевал Шабурову весь мундир.
Вся рота, все сто с чем-то солдат, задохнулись от хохота... Цугуй был ими прощен, окончательно и бесповоротно. Даже старшина Онищенко, выдавив из себя – вот же мудак –показал в ухмылке стальные протезы.
Парни из 33-его саперного Двинского полка, призыв 1964, если кто еще жив, вам привет.
Лейтенант долго ждал очередного звания, всем надоел. И вот однажды возвращается домой, а жена ему жалуется:
- Сегодня приходил твой начальник, полковник. Кинулся ко мне с объятиями и поцелуями и в итоге изнасиловал!
Лейтенант выслушал её и спрашивает:
- А про звание моё ничего не говорил?
16
ВОЕННЫЕ СБОРЫ ИЛИ ПРИКЛЮЧЕНИЯ СТУДЕНТОВ. ЧАСТЬ 5.2

Продолжение рассказа о службе студентов Московского Института Стали и Сплавов (МИСиС) на военных сборах в танковой дивизии в феврале — апреле 1978 года в городе Калинине.

МАСЛО МТ-16П И МАЙОР П.

Преподаватель на военной кафедре МИСиС майор П. (фамилию из-за дальнейших событий не озвучиваю) подружился с прапорщиком Недорезанюком, которого вы уже знаете из предыдущих рассказов.

И вот сидим мы на занятии по матчасти танка. В нужное время бодрым шагом в класс входит майор П. Дежурный рапортует о готовности, майор командует сесть и переходит к лекции:

— Тема сегодняшнего занятия: танковые масла. Основное танковое масло марки МТ-16П применяется в следующих системах…

В это время приоткрывается дверь вспомогательного помещения, где хранятся всякие показательные предметы, и высовывается голова прапорщика Недорезанюка:
— Товарищ майор, вас к телефону.
— Извините, товарищи курсанты, — и майор скрывается в подсобке.

Я в непонятках: откуда в подсобке телефон? Там его не должно быть. Единственный городской телефон стоит в приёмной командира полка.

Но в это время майор выходит из подсобки и, слегка откашливаясь:
— На чём я остановился? Масло МТ-16П применяется в системе смазки двигателя. В системе…

Но тут снова приоткрывается дверь подсобки:
— Товарищ майор, вас к телефону.
— Извините, товарищи студенты…

На этот раз его не было уже минут пять и вышел он, слегка покачиваясь:
— На чём я остановился? Дежурный!?
— Танковое масло МТ-16П, система смазки.
— Ах да! Танковое масло МТ-16П применяется в системах…

Снова голова Недорезанюка в дверях:
— Товарищ майор, вас к телефону…
Не говоря ни слова, майор скрывается в подсобке.

Появляется минут через десять, держась за стенку, и произносит:
— Масссло М… М-т там… А ну вас на хрен, меня к телефону!
И скрывается в подсобке.

Появляется почти трезвый Недорезанюк и командует:
— Всем в казарму! Товарищ майор устал и немного отдохнёт…
ВОЕННЫЕ СБОРЫ ИЛИ ПРИКЛЮЧЕНИЯ СТУДЕНТОВ. ЧАСТЬ 5.1

Продолжение рассказа о службе студентов Московского Института Стали и Сплавов (МИСиС) на военных сборах в танковой дивизии в феврале — апреле 1978 года в городе Калинине. Эпизоды.

КАРАУЛ И ДИМА Б.

Как я уже говорил, военные сборы проходили зимой, и мы несли все «тяготы и лишения» воинской службы. И одной из «тягот» на военных сборах была караульная служба и дежурства, например, в столовой. В одну из ночей я попал в караул на склад ГСМ (горюче смазочные материалы) разводящим и был этому несказанно рад, так как мне совсем не хотелось мыть противный, грязный, скользкий от пролитого киселя пол в столовой и такие же столы. А караул – совсем другое дело: вдалеке от начальства, воздух, природа, пусть и за колючей проволокой!

Итак, зима, снег, ночь, скудное освещение, подземный склад ГСМ, караулка, квадратная территория, две вышки по углам. На часового зимой одето много всего: ватные штаны, шинель, валенки, огромный тулуп с огромным воротником, а сверху еще и автомат, ремень которого ослаблен до отказа. И вот такие два неповоротливых колобка ходят полукругом по периметру, один слева от своей вышки до караулки, другой справа.

Расскажу про Диму, который ходил справа.

В назначенный час приезжает караульная машина и из нее выпрыгивают две здоровенные собаки и с ними их хозяин-кинолог. Как оказалось, наши отцы-командиры решили этих собак привязать с внешней части периметра со стороны караульных вышек, а проход туда идет только изнутри.

И вот мы идем к правой вышке. Впереди кинолог с собаками за ним я — разводящий, а за мной лейтенант — начальник караула. Тут кинолог мне и говорит: «Послушай, иди-ка ты впереди, а то твой боец еще пристрелит меня ненароком».

Ладно, пошел я впереди. Димка меня увидел и как заорет: «Стой, кто идет?» Я даже испугался… Нет, он поступил правильно, по уставу. Но тут ночь, белый снег, тишина. Чего спрашивается орать-то. Опять действуя по уставу, он подозвал меня к себе. Все остальные остановились неподалеку. Я подошел и говорю Димке, что так мол и так, приказано привязать собак за забором, и чтобы он пропустил кинолога с собаками.

Димка мне: «Да пусть привязывают кого хотят, куда хотят…». Развернулся и побрел к вышке. И тут кинолог спустил собак. Я-то их видел, так как уже шел назад, но их не видел Дима. От страха я прижался к колючей проволоке, и эти волкодавы пронеслись мимо меня. И тут Дима обернулся, и я увидел его ошалелые глаза. Дальше произошло какое-то смещение во времени. Только что он стоял недалеко от меня, как вдруг он уже стоит на вышке, свесив голову вниз, и смотрит, как эти два волкодава лают и прыгают на нижние ступеньки вышки.

Хорошо, что солдат-кинолог уж очень быстро укатил восвояси, а то я не знаю, чтобы мы ему за это сделали.

КАРАУЛ И ВАСЯ С.

Караул на артиллерийских складах. Я — разводящий.

Заступили мы в 19-00, а часам к 21 вдруг на чёрной «Волге» с водилой приехал начальник военной кафедры института полковник Чередников. Начкар (начальник караула) отсутствовал по уважительной причине (сидел в одном месте — съел что-то не то). Я доложил обстановку.

«Пойдем, проверим караулы», — сказал полковник. Я ему: «Товарищ полковник, через пять минут поведу смену, пойдёмте вместе». Я это не просто так сказал: стоял мороз градусов 25, ребята будут ожидать смены лишний час — удовольствие ниже среднего. А посиди полковник в караулке минут пять, ничего бы с ним не случилось. В общем, нормальные рассуждения нормального шпака.

Полковник посмотрел на меня с брезгливым изумлением типа «эта чой-то стул заговорил?» И, как писал товарищ Маяковский «не повернув головы кочан и чувств никаких не изведав», полковник Чередников один прошествовал на территорию поста. Видимо, он нисколько не сомневался, что я на полусогнутых ногах брошусь его догонять. А я посмотрел только, куда он повернёт: налево или направо. Налево стоял узбек Нойчик С, и там могли быть проблемы. Но полковник повернул направо, в нежные объятия Васи С, «отличника боевой и политической», знатока уставов. А минут через семь тронулись и мы со сменой.

Честно говоря, пожалел я полковника, сразу к Васе повернул. Всё как я и ожидал: лежит наш начальник на снегу, а в четырех шагах стоит Вася с наведенным на начальника автоматом.

Далее между нами следует обычный диалог:

– Стой, кто идёт?
– Разводящий со сменой!
– Разводящий ко мне, остальные на месте! Осветить лицо! Товарищ сержант, при попытке проникнуть на территорию поста задержан неизвестный!

Поворачиваюсь к уже поднявшемуся полковнику:
– Что же вы, товарищ полковник, на территорию поста без разводящего?

На этот раз начальник выдал несколько слов, но привести их здесь я не могу. Пока меняли Васю, слышим, как уехала чёрная «Волга».

Василий комплексовал страшно: «Со сборов выгонят, диплома лишат!»

Через день военные сборы посетил полковник Чередников (ни до, ни после на построение старше майора никто не приходил), скомандовал Васе выйти из строя и, потрясая кулаком, произнёс короткую, эмоциональную, но весьма деловую речь:

«Вчера этот (нецензурно) заставил меня лечь в снег и продержал в сугробе чуть ли не час!» — Полковник встал по стойке «смирно», — «За образцовое несение службы в карауле объявляю курсанту С. благодарность с занесением в личное дело!»
ВОЕННЫЕ СБОРЫ ИЛИ ПРИКЛЮЧЕНИЯ СТУДЕНТОВ. ЧАСТЬ 4

Продолжение рассказа о службе студентов Московского Института Стали и Сплавов (МИСиС) на военных сборах в танковой дивизии в феврале — апреле 1978 года в городе Калинине. Эпизоды.

ПЕРВЫЙ ВЫХОД СТУДЕНТОВ В КАРАУЛ

Для гарнизона выход студентов, находящихся на военных сборах, в караул почище, чем стихийное бедствие. Там, где обычный солдат сделает вид, что не заметил, как товарищ перелезает через забор, студент в лучшем случае нарушителя задержит, в худшем начнёт стрелять. Были прецеденты. Время караула нам специально подобрали со среды на четверг, когда меньше всего «самоходчиков». Расставили караулы в 19-00.

В десять вечера дежурный по караулам капитан Востряков курит у КПП, ожидая дежурную машину. Задача: поехать по караулам и проверить правильность несения службы студентами. Вдруг через забор со стороны казарм, где часовых нет, перемахивает солдатик с целью перемахнув другой забор, оказаться в расположении автопарка, а оттуда попасть в город. Такой путь длиннее, но надежнее. А в автопарке стоят часовые-студенты!

Капитан, представив реакцию этих самых часовых (Стой, стрелять буду! Стою! Стреляю!), естественно, орет: «Стой!» Солдатик, естественно, прибавляет ходу. Капитан бросается за ним. Солдатик прибавляет еще и уже цепляется за забор автопарка.

Тогда капитан использует последний довод — с расстояния метров в двадцать орет: «Идиот, там студенты!!!» Тут и до солдатика доходит. Уже с гребня стены он прыгает назад, падает на пятую точку, прикладывает руку к головному убору и жалобно говорит капитану: «Виноват, забыл!»

А тем временем из-за забора автопарка медленно поднимается фигура студента в шинели не по росту, но с автоматом наизготовку…

МОСТ И ЧАСОВОЙ ИГОРЬ Ч.

На задворках территории части стоял склад, где хранились всякие тряпки: шинели, комплекты нижнего белья и прочее, а раз есть склад, то его положено охранять. Сразу за складом стоял забор, а за забором насыпь железнодорожного моста через Волгу.

На дореволюционном фото, снятом с точки, где в наше время проходил забор, хорошо видно высоту и крутизну насыпи. Взобраться на неё и летом проблема, а уж в марте, когда днём подтаивало, а ночью подмерзало, и подавно. Но насыпь превращалась в великолепную горку для скатывания. Этим и пользовались возвращающиеся из самоволки солдаты: съехал вниз на пятой точке, перелез через забор, помахал другану-часовому ручкой и дома.

Но в эту ночь в караул заступили студенты!!!

Военные сборы, середина ночи. Часовой Игорь Ч. спокойно двигался по караульной тропе, но был настороже: начальник склада прапорщик Крючков предупредил, что портянки и подштанники ежели сопрут, конечно, жаль, но гораздо опаснее злодеи, желающие завладеть оружием часового.

Место тихое, до караулки далеко — часовой держи ухо востро! И вдруг Игорь услышал скрип снега: на вершине насыпи умащивался солдат, явно собираясь съехать вниз. Общаться с ним вблизи Игорю нисколько не хотелось, поэтому он крикнул:

— Стой, кто идёт?
— Свои, друг, свои, — успокаивающе ответил солдатик и, набирая скорость, поехал вниз.
— Стой, стрелять буду! — рявкнул Игорь и в подтверждение своих слов передёрнул затвор автомата.

Самовольщик, видимо, вспомнил, что сегодня военные сборы охраняют студенты (об этом за неделю предупреждали всех и каждого), затормозил и каким-то чудом в том же положении, в каком ехал вниз, двинулся наверх. «Как паук по стенке!» — рассказывал потом Игорь. Достигнув вершины, самоходчик продемонстрировал знание матерного лексикона и скрылся.

Игорю не поверили ни товарищи-студенты, ни приехавший менять караул капитан Востряков. Последний не поленился и с сильным фонарём лично осмотрел место происшествия. Вернувшись, с уважением похлопал Игоря по плечу.

САША Щ. ИЛИ «НОЧНОЙ КИЛЛЕР»

Маленькая преамбула: самый серьёзный караул – охрана артиллерийских складов, где хранился боезапас для всей дивизии на несколько дней (а то и недель) полномасштабной войны. Потому технически оборудован караул был нехило: первая линия – колючая проволока на столбах (руку не просунешь) метра три высотой, сверху спираль Бруно. Потом подъём градусов в 30, на 250-300 метров. Чуть пониже вторая «колючка». За ней тропа для часовых. И третья «колючка». А между первой и второй линиями натянута проволока в палец толщиной, по ней бегали на цепи караульные собаки.

Итак, военные сборы, ночь, тишина. По караульной тропе двигается часовой Саша Щ. Как и полагается по уставу в положении изготовки для стрельбы стоя. Ниже захлёбывается лаем караульная собака, но начкар велел не обращать на это внимания. Вдруг собачий лай прекращается: собака сорвалась с цепи и «на махах» несется к часовому. Это была восточно-европейская овчарка, которая гораздо крупнее обыкновенных. Саша не растерялся: успел снять автомат с предохранителя, передернуть затвор и нажать на спуск.

Но дальше началось странное: Сашу не хвалили и даже не выказывали ему сочувствия. Все начальники, начиная от командира сборов до командира дивизии, достаточно жёстко обвиняли его за стрельбу на посту. На естественный вопрос: «А что было делать?» начальники отвечали: «Действовать согласно статье 178 УГиКС: «При необходимости вступить в рукопашную схватку для защиты себя или охраняемого объекта, часовой должен смело действовать штыком или прикладом».

Поднаторевший в изучении уставов Саша отвечал:
– Выполнял в порядке следования статьи Устава: сначала 175-ую: «Часовой обязан применять оружие без предупреждения в случае явного нападения на него или на охраняемый им объект», затем уже 178-ую…

В общем, достаточно быстро от Саши отстали. На прощание прозвучала фраза: «Научили тебя на свою голову!»

Непонятное поведение начальства разъяснил старшина сборов прапорщик Неживой:

— За стрельбу на посту, а уж тем более на артскладах и вашим начальникам, и нашим такой фитиль вставят — мало не покажется.
— А если бы он не смог отмахаться от псины «штыком и прикладом»?
— Ну тогда это был бы несчастный случай, никто не виноват…

А за Сашей навсегда закрепилась кличка «ночной киллер».

Лет пять тому назад встречались со студентами выпуска, и кто-то из наших негромко сказал ему в спину: «Эй, ночной киллер…», и член-корреспондент Российской Академии наук Александр Щ. обернулся с улыбкой…
ВОЕННЫЕ СБОРЫ ИЛИ ПРИКЛЮЧЕНИЯ СТУДЕНТОВ. ЧАСТЬ 3

Если судить о действиях танков в бою только по документальным фильмам, а ещё лучше по художественным, то танк неудержимо несётся в атаку, стреляя из пушки и пулемета, давя супостатов гусеницами… И экипаж чаще всего побеждает и выходит из танка усталый, но улыбающийся. А уж ежели не повезет – выносят экипаж на руках и снимают шлемофоны. Или – или.

В реалии от «всех победили» до «не повезло» дистанция достаточно большая, и склонить судьбу на свою сторону можно только одним – тренировками. А все тренировки обязательно с нормативами по времени. И существуют эти нормативы не для того, чтобы отцы-командиры имели формальное право поиздеваться над солдатами. Уложился в нормативное время — живи, не уложился — ну извини…

НОРМАТИВ 1

Так нас учили наши преподы-офицеры на военных сборах, воевавшие в Сирии (да-да, в середине 70-х!) и по ранению переведенные служить на военную кафедру в МИСиС. И второй момент. Танкист должен не только хорошо стрелять и водить боевую машину, он должен умело действовать в нестандартных ситуациях.

Например, в башне пожар, верхние люки заклинило (или обстреливает противник). Единственный выход – через люк механика-водителя. Успел до взрыва боекомплекта выскочить – будешь жить, не успел – товарищи шлемофоны снимут. Поэтому первое упражнение, которому нас обучали: с места командира пробраться через место наводчика и выбраться через люк механика-водителя.

Норматив был (если память не изменяет) «отлично» — 5-6 секунд; «хорошо» — 6-8 секунд; больше 8-и секунд — незачёт. Вёл занятия прапорщик Недорезанюк, и, поскольку «лучший результат дня» был где-то в районе 20 секунд, то в выражениях прапор не стеснялся.

НОРМАТИВ 2

На следующий день на военных сборах мы отрабатывали второе упражнение: типа наш танк окружила вражеская пехота. Для таких гостей в боекомплекте танка было 10 гранат Ф-1. Из люка заряжающего определённым образом эта граната выкидывалась наружу и «смерть врагу, победа нашим!»

Недорезанюк был то ли с похмелья, то ли просто москвичей не любил, но занятия он начал с того, чем закончил накануне, с ругани. Сквозь трёхэтажные конструкции прорывалась основная мысль: научить нас можно только кнутом, поэтому вместо муляжа с запалом кидать будем боевые гранаты. И если какой разгильдяй уронит гранату внутрь танка — похороны за свой счёт.

«Показываю один раз!» — заявил прапорщик и, ткнув пальцем почему-то в Сашу К, добавил: «Пойдем, посмотришь, как надо. Потом всем расскажешь».

Загрузились в танк: прапорщик в люк заряжающего, Саша на место командира. Люки закрылись. Вдруг открылся люк заряжающего, но никакой гранаты из него не вылетело. Вместо этого из люка механика выскочил Саша К. и упал на землю. И только потом в танке что-то негромко хлопнуло, и раздался дикий ржач прапорщика. Оказалось, что прапор уронил муляж гранаты внутри танка, а Саша не стал проверять — муляж это или боевая и покинул танк, как учили вчера.

А суть прикола заключалась в том, что запал гранаты срабатывает максимум через 4,5 секунды, а Саша выпрыгнул из танка раньше. В ведомости у Саши за первое упражнение появилась заслуженная «пятёрка», а у всех остальных стоял «незачёт».

ЦВЕТЫ

Военные сборы не богаты увольнительными. Нам дали увольнительную только один раз после присяги. Но бывают и исключения. Из каких-то своих соображений руководство сборов поощрило десяток курсантов увольнением в город до 21-00. Счастливчикам давали многочисленные заказы типа купить сигарет, ну и, конечно, водки. Это потом мы отработали систему передачи горячительного на территорию части, а в первое увольнение…

Наши «отпускники» купить-то купили, а как пронести? Все прекрасно понимали, что шмон на КПП будет по-взрослому и ни в кармане шинели, ни за поясом поллитру не пронесёшь. Но недаром МИСиС гордился своими выпускниками: кинорежиссёр Юрий Кара, востоковед Евгений Сатановский, телеведущий Владимир Соловьёв, да мало ли кто ещё окончил наш институт!

Нашли цветочный магазин и каждый соорудил нехитрую конструкцию: кулёк из крафт-бумаги, а в нём бутылка водки горлышком вниз. Прикрывают конструкцию три гвоздички (как сейчас помню – 35 копеек штука). Внешне конструкция выглядела как небогатый букетик. Возвращались не толпой, а по одному.

Дежуривший на КПП прапорщик у каждого проверил карманы и вокруг пояса. Проверив последнего, с неудовольствием сказал:
— Какие-то трёхнутые студенты пошли. Нет, чтобы бутылку нести, так все цветочки несут. На кой ляд вам цветочки в казарме?
- Дед, а почему портянки в армии отменили?
- Внучок, для современного призывника - это слишком сложный гаджет...
ВОЕННЫЕ СБОРЫ ИЛИ ПРИКЛЮЧЕНИЯ СТУДЕНТОВ. ЧАСТЬ 1.2

Продолжение рассказа о службе студентов Московского Института Стали и Сплавов (МИСиС) на военных сборах в танковой дивизии в феврале — апреле 1978 года в городе Калинине.

НИКОЛЯ ИЛИ СТРЕЛЬБА ИЗ АВТОМАТА

Военные сборы были знамениты своими караулами и стрельбами, где всегда происходили всевозможные курьезные случаи. Был среди нас Николай Н. якут из города Тикси. Там же окончил школу, поступил в МИСиС и хорошо учился, как говорят, на стипендию, то есть без троек. Все его звали Николя, но он не обижался.

До принятия присяги нам было нужно отстреляться на стрельбище из пистолета и автомата. Начали с автоматов. Выдали по три патрона на брата, и первая пятерка заняла позицию. Надо было стрелять по мишеням лежа, одиночными, дистанция 100 метров. Вдруг после окончания стрельбы очередной пятерки прапорщик Недорезанюк, оправдывая свою фамилию, начал как резаный или недорезанный орать на Николая.

Оказывается, Николай стрелял, держа автомат не как положено, а засунув его глубоко под себя, да так, что дульный срез был немного дальше его носа.

На крики прапорщика прибежал командир роты старший лейтенант Горбатко. Выслушав возмущенного прапорщика и Николая, который говорил: «Я так привык», послал прапора принести мишень Николая. В мишени было три «десятки». Ст. лейтенант покрутил головой, пометил пробоины мелом и велел повесить мишень на место. После этого выдал Николаю ещё три патрона. Николай из такой же невероятной позиции выстрелил еще три раза. Потом сбегал за мишенью. Теперь в «десятке» было шесть дырок.

Совершенно спокойно старлей сказал прапору:
– Не ори, он так привык.
– Но товарищ старший лейтенант!
– Не ори! Орать разрешу, если сейчас положишь три пули в десятку. Ну как, будешь стрелять?
Прапорщик только рукой махнул…

ВАСЯ С. ИЛИ СТРЕЛЬБА ИЗ ПИСТОЛЕТА

Вася С. всегда стрелял хорошо: и при сдаче норм ГТО (Готов к труду и обороне), и ГЗР (Готов к защите Родины) в институте получал «отлично», и на военных сборах из автомата отстрелялся на «пять». На этот раз была стрельба из пистолета ПМ по грудной мишени (условно изображает человека от пояса и выше). Даются три патрона, дистанция стрельбы 25 метров. В зачёт идут только попадания в зелёное поле. То ли от волнения, то ли ещё по какой другой причине, но две пули Василий положил вне зеленого поля, то есть получал «неуд». Расстроился ужасно. Начальник огневого цикла подполковник Перчик (фамилия у него такая) прекрасно понимал, что, если была бы полноценная мишень, то Василий отстрелялся бы на «пять».

Подполковник взял красный карандаш и нарисовал на мишени два красных полукруга, сказав: «Будем считать, что у этого супостата во-от такие уши, но ты их отстрелил, и он умер от болевого шока и потери крови». После чего поставил в журнале Василию «отлично».

ШУРИКИ ИЛИ РАЗРЯЖАНИЕ АВТОМАТА

Военные сборы это не действующая армия, а, скорее всего, прелюдия к ней. Но при этом надо соблюдать некоторые незыблемые правила и не важно где ты находишься, на гражданке или в армии.

Шура Н. и Шура К. были к воинской службе категорически не пригодны. Вскоре один из них (а может быть и оба, точно про второго не знаю) свинтил в Израиль. До сих пор не понятно, как он себя повел в израильской армии? Там ведь в обязательном порядке служат все, и мальчики, и девочки.

На военных сборах мы очень часто ходили в караулы, и нам выдавали настоящие боевые патроны. Естественно, после караула автоматы надо было разряжать. Некоторые делали это втихаря, выщелкнув патроны из рожка и сдав в оружейку патроны по счету, а некоторым приходилось делать это под присмотром офицеров у стенда для разряжания, направив автомат в сторону пулеулавливателя: несколько листов фанеры, метровая прослойка измельченных автомобильных шин и бетонная стена.

Что надо сделать, чтобы разрядить автомат:
1. Отсоединить магазин;
2. Передернуть затвор;
3. Нажать на спуск, чтобы не сажать боевую пружину.

Руководство сборов приняло решение не давать Шуре Н. и Шуре К. оружие в руки. Но как-то вышло так, что какой-то умник из начальства послал в караул и обоих Шуриков.

Месяц – март. Кругом лужи, грязь. Караул возвращается с поста и идет разряжать автоматы. Состав караула:
• Шура Н. (в армии не служил)
• Шура К. (в армии не служил)
• Лёлик Л. (служил в армии, где был сержантом)

Метрах в трех сзади стоит и наблюдает командир роты ст. лейтенант Горбатко. В парадной шинели и с белым шарфиком.

Первым разряжает автомат Шура Н. Он все делает правильно, как учили, но, только начиная со второго пункта, забыв отстегнуть магазин. Передергивает затвор, тем самым заряжая автомат, и нажимает на спусковой крючок. Автомат, естественно, дает очередь.

Происходит следующее:
1. Шура Н. отбрасывает двумя руками от себя автомат, приседает и затыкает уши пальцами.
2. Шура К., который был вторым в очереди, делает то же самое: отбрасывает двумя руками свой автомат, приседает и затыкает уши пальцами.
3. Оба автомата летят в грязь.
4. Лёлик Л. и ст. лейтенант Горбатко в парадной шинели и с белым шарфиком падают в ту же грязь сами. Ничком.

В наступившей тишине звучит робкий голос Шуры К: «Шурик, чьё стреляло, твоё или моё?»

Больше всех досталось почему-то Шуре К. Видимо, товарищ ст. лейтенант не стерпел такого обращения к автомату: «твоё — моё». Так и орал на всю часть: «Это тебе что – ружьё, что ли?!»
ВОЕННЫЕ СБОРЫ ИЛИ ПРИКЛЮЧЕНИЯ СТУДЕНТОВ. ЧАСТЬ 1.1

Рассказ о службе студентов Московского Института Стали и Сплавов (МИСиС) на военных сборах в танковой дивизии. Военные сборы проходили в феврале — апреле 1978 года в городе Калинине. Сейчас это город Тверь.

Прибытие

На военные сборы в город Калинин мы приехали на электричке утром 24 февраля, то есть на следующий день после праздника «День Советской армии и Военно-морского флота». Сейчас это праздник «День защитника Отечества». Офицеры были малость подшофе, но это нам было только на руку.

Сходили в баню, выдали нам новые кирзовые сапоги, портянки, гимнастёрки п/ш (полушерстяные) старого образца. А вот шинели и шапки-ушанки были старые, мы их подобрали себе по размеру сами на чердаке казармы, где они лежали кучами. Прибыли в казарму. Нас было много, казарма была большая и кровати стояли в два яруса. Получили постельные принадлежности и уселись, кто на табуретках, а кто и на кроватях, подшивать подворотнички.

После подшивки подворотничков оделись, строем сходили на обед и стали спрашивать:

– А где можно позвонить?
– Только в городе.
– А как туда попасть?
– Только после присяги.
– А сегодня можно хоть домой позвонить?

«Ну, ставьте бутылку», — сжалился прапорщик, который носил фамилию Неживой. С нами был и другой прапорщик, так он носил фамилию еще лучше — Недорезанюк. Сходили в город, позвонили, куда кто хотел, потом сбросились по трёшке и пошли к магазину. Быстренько решили, зачем кто пойдет: «Серёг, ты купи водки, а ты, Сашок, хлеба и какой-нибудь колбаски на закуску». За такие слова можно было схлопотать по морде от местного населения! Сейчас узнаете за что.

Братская могила

У прапорщика перекосилось лицо, но, видимо, поняв, что мы это сказали не со зла, а от непонимания и незнания ситуации, заржал. Отсмеявшись, объяснил: «Колбаса в городских магазинах бывает всего два раза в год – на праздники 1 мая и 7 ноября. Конечно, можно купить колбасу и на рынке, но уже довольно поздно, да и рынок далеко. Так что обойдёмся рыбными консервами на закусь». Саша К. пошёл в магазин и купил консервы с рыбой «нерядовой укладки». Нет, он не пожадничал. Просто подумал, что бывает рыба рядовой укладки (как у всех рыб в консервной банке), а бывает – нерядовой, наверное, классом выше. Бедный прапорщик только головой покачал.

Вернулись в свою часть. На КПП нас никто не проверял, так как мы были с прапорщиком. Разместились у прапорщика в каптёрке. Сашок открыл банку с рыбными консервами, и у него вытянулось лицо, да и у всех нас, признаться, тоже.

Оказалось, что «нерядовая укладка» означает, что рыбки уложены не в ряд, как, например, у шпрот, а имея размер 3-4 сантиметра, брошены в банку, что называется внавал. Прапорщик опять долго смеялся и объяснил, что такие консервы у них называются «братская могила».

Стали разливать водку. Неживой налил себе полную кружку, в которую вошло чуть меньше бутылки. Выпили. Я чуть на месте не помер, до того оказалась гадкая. Никита В. сказал: «Такую отраву я пробовал только один раз, и была та водка Кашинского разлива». Взял пробку от бутылки и прочитал вслух: «Кашинский ЛВЗ». Прапорщик Неживой только вздохнул: «А вы думаете, почему я всю дозу сразу выпил? Вторую пить никак невозможно!»

Продолжение приключений?
Читал на ночь статьи про военных роботов. Приснилось, что из военкомата пришла повестка моему роботу-пылесосу.
В армии НАТО в казармах полы моют клининговые сервисы, туалеты драят дезинфекторы из гражданских, картошку в часть привозят начищенную, готовят еду кейтеринговые компании, и даже ремонтом помещений занимаются строители с гражданки.

Вопрос: чем же занимаются молодые военные?
Доктор и море (из записок подводника)
Зайдём с козырей. Лейтенант медицинской службы гинеколог в 3-ем поколении одессит Боря Зосм после окончания Военно-медицинской Академии в Ленинграде попал служить на подводную лодку Северного Флота. Ах, если бы не эта досадная тройка на экзамене по научному коммунизму.
Стараниями жён различного уровня, секретарш, кадровичек и других пациенток-воздыхателей военно-морской гинеколог "Боря 30 см" или просто "30 сантиметров" после выпуска должен был плавно переместиться из Академии в отделение гинекологии 1 Военно-морского госпиталя в пределах культурной столицы. Но его "Величество досадный случай" помешал этому.
Боря попал не просто на подводную лодку. Он, как в сказке по мановению волшебной палочки злого волшебника, очутился на атомной ПЛ, базирующейся в самой отдалённой базе N за Полярным Кругом. Туда ехать не каких-нибудь 3-4 часа на автобусе из аэропорта Мурманска, а плыть немногим меньше суток на теплоходе. То есть, добираться дольше, чем лететь на Дальний Восток.
Базу N в народе именовали "городом летающих собак" из-за частых ураганных ветров. До революции там была тюрьма политзаключенных. Единственная тюрьма в дореволюционной России, которая не была огорожена от остального мира колючей проволокой. Огораживать не надо было. Беги, куда глаза глядят. Кругом бескрайняя тундра с тысячами рек и озер.
Дальше нескольких километров всё равно не убегали. За беглецами и не гнались. Если повезло, они возвращались сами. Но таких счастливчиков было немного. Большинство банально замерзало. Вот в такое место и с такой фамилией, связями, опытом и природной изворотливостью попал служить лейтенант Боря Зосм. Бинго.
Как положено лейтенанту, с первых дней его с головой опустили в военно-морскую службу. Боря 15 дней из 30 в месяц дежурил в гарнизонном госпитале, медчасти дивизии, сдавал зачёты на самостоятельное управление днём и ночью. На дежурствах он, в основном, практиковался в травматологии. Порой приключались очень курьёзные случаи, о чём я уже упоминал здесь. Но руки так и тянулись к любимой гинекологической специализации.
Потихоньку слухи о "золотых руках" молодого специалиста дошли и до слабой половины человечества отдалённого гарнизона. И Боря, как говорится, взялся за старое.
Он обнаружил в этой же дивизии ПЛ родную душу. Это был доктор соседней субмарины Абрам Иванов, земляк-одессит и стоматолог по специализации. У него был оборудованный с разрешения командования нештатный стоматологический кабинетик в подсобке медсанчасти.
Боря, естественно, получил от коллеги "военно-морское добро" на совместное использование кабинета. Используя врожденную смекалку, он за несколько вечеров внедрил рацпредложение. Оное позволило лёгким движением руки превращать зубоврачебное кресло в гинекологическое. А комплект нужных инструментов, подаренных ему дедом, был всегда с собой.
Время приёма в унифицированном кабинете было жестко регламентировано. Доктора с других ПЛ и флагманский медик подтрунивали над смекалистыми коллегами. Говорили, что пора переходить на прием пациенток в 4 руки. Тем более, что руки стоматолога и гинеколога не пересекаются и мешать друг другу не будут.
Благодаря сетевому маркетингу, ходоки-пациентки потянулись к Боре, как раскрывающиеся цветы к солнцу. Жизнь потихоньку начала приобретать прежний смысл. Эх, дослужиться бы до старшего лейтенанта. А там поехать в Ленинград на курсы повышения квалификации и произвести реанимационные действия над старыми связями. Глядишь, подвернётся достойное Бори место дальнейшей службы.
Единственное, что его угнетало, это необходимость выходить в море. В море все были здоровы. Пальцы в ненужные места не совали, ударов электрическим током не получали, руки перед едой мыли, аппендициты не обострялись. Доктору надо было лишь снимать несколько раз в день пробу пищи на камбузе, который находился в том же отсеке, раздавать поливитамины и вымоченные в разбавленном спирте салфетки для протирки потеющих у подводников мест.
От ничегонеделанья беспокойную Борину натуру клонило в сон. Снились гранитные набережные города на Неве, белые ночи, шпили Адмиралтейства и Петропавловской крепости, золотые купола Исаакиевского и Казанского соборов и много, много женских ног.
Вот и в этот раз Боря, скрепя сердцем, пошёл с родным экипажем на торпедные стрельбы. Полигон был недалеко. За неделю должны были управиться. Торпедные стрельбы на подводной лодке не предполагают непосредственного участия доктора, поэтому он много спал.
Благополучно отстрелявшись, всплыли. Боря почувствовал это спинным мозгом, т.к. с детства не переносил качки в море. С "морской болезнью" доктор боролся в положении лёжа с помощью сухарей. Зная эту слабость, сердобольный кок приносил ему большую жестяную банку и ставил под кровать. Он лежал в лазарете и ждал погружения для следования в базу. Пауза затянулась. И вдруг:
- Начальнику медицинской службы прибыть в центральный пост!
Док чертыхнулся, заглотил пилюлю аэровита и поспешил в ЦП. Командир огорошил:
- Ну что, доктор! Настал твой звёздный час. По открытой УКВ-связи рыбаки слёзно помощи просят. Кошка рожать планирует. Идём к ним, через 40 минут будем на месте. Собирай свои причиндалы. Так что, как говорится, тебе и карты в руки и ноги целы.
У Бори всё опустилось, колени подогнулись, даже тошнота прошла. Как человеку военному ничего не оставалось, как выдохнуть:
- Есть, товарищ командир!
Боря представил, как будет перебираться с родного борта ПЛ навстречу неизвестности через бушующее море. Он принял душ, оделся по морской традиции во всё чистое и через 30 минут вернулся в центральный пост.
Боцман заботливо упаковал доктора в КЗМ (комплект защитный морской - авт.) и надел спасжилет.
- Ну, с богом! - напутствовал командир на дело благое, а боцман украдкой перекрестил доктора в спину.
У борта субмарины стоял под парами небольшой рыбацкий баркас. Процесс перепрыгивания и перетаскивания эскулапа закончился благополучно. Движок баркаса интенсивно застучал и унёс Борю к рыбацкому судну.
100 подводников и 50 рыбаков замерли в ожидании.
Прошло 5 часов. Море полностью успокоилось, выглянуло солнце. Капитан траулера по рации поблагодарил командира и экипаж за оказанную помощь в экстренной ситуации. Напряжение спало. Родился мальчик. Благополучно. Все облегченно вздохнули и заулыбались. Даже крикнули три раза "Ура!".
Командир видел в перископ, как баркас отвалил от борта траулера и начал приближаться.
- Носовой швартовой команде наверх! Приготовиться к приёму доктора с борта баркаса!
Странно, что доктора не было видно на борту приближающейся посудины. И только когда баркас подошел вплотную, боцман увидел лежащего на его дне доктора. Он смотрел в голубое небо и беспомощно загадочно улыбался.
Сильные руки рыбаков бережно подали пьяного доктора. Не менее надёжные руки отважных подводников приняли на родной борт коллегу-героя. Вместе с доктором на атомоход были приняты в больших количествах красная рыба, икра и крабы. В ответ рыбаки получили спирт, тушенку, черный хлеб и бобину фильма "Влюблён по собственному желанию".
Дока осторожно опустили в центральный. Он присел на камингс переборочного люка и выдал командиру гениальный вопрос-монолог, не требующий ответа:
-Тащ командир. Вы увжаете дока, давшева путевку в жисть ищё одному доку? Жужжу (кошка Жозефина-авт.) сказала, что навраждённый сын Борюсик пойдет по следам его незваного названного папы и будет ваенннным у-у-у медсинским светилом.
Командира не обманывала интуиция бесполезности вступления в диалог, и он слегка осадил зарвавшегося:
- Лейтенант, сегодня ты побудешь героем, блять. Несмотря на наглость, твой анальный сфинктер развальцовывать не буду. Но! Я рискую получить по шапке. Экипаж стоял буквой "зю". А все лавры тебе, блять? Не складывается мозаика. Сын полка - достояние экипажа. Быть ему командиром подводного корабля, а не докторилой. Это логичнее и престижнее. И имя его будет мое Александр - победитель. А сейчас иди к себе, отсыпайся, блять. Благодарю за достойное выполнение клятвы Гиппократа!
Боря, не в силах сказать "Есть", кивнул головой в знак согласия и пошёл к себе в лазарет.
Так закончилась история доктора, который не любил выходить в море.
Судьба кошки Жозефины и её сына Александра неизвестны. Командир ПЛ стал командиром дивизии, контр-адмиралом. Лейтенант Борис Зосм через полгода получил очередное звание старшего лейтенанта и был направлен на курсы в родную ВМА в Ленинград. Там и остался. Потом был начальником гинекологического отделения 1 Военно-морского госпиталя.
Так распоряжается судьба, что если ты в своей жизни хотя бы один раз окажешься в нужное время в нужном месте, жизнь прожита не зря. Согласны?
© Bond Voyage
Училище ОВТИУ в городе Омск, перестройка, 1989 год. Начальник курса капитан Прозоров, среди курсантов просто "ПОЛЕНО". Воскресный день, кто не в увольнении и не в нарядах маются в расположении. Кто помнит, после обеда в клубе фильм. Чтобы не ходить на всякие героические картины подходим к "полену" и просим позвонить в клуб, узнать, что нам покажут: если полное "г", то проще лечь спать. Через некоторое время капитан П выходит из канцелярии и говорит, что в клубе нет электричества - кина не будет. Ну нет - так нет. Настораживает то, что все роты маршируют в сторону клуба, а через пару часов тем же макаром обратно. Пошли к соседям с вопросом: "Чё ходили?". Ответ убил: "Классный фильм, штатовский - "Короткое замыкание".
Гусарская рыбалка. Не мое.

"Вот один сюжетик на запрос havk-195. Передаю его со слов Ширакских заменщиков, прибывших В Гроссенхайн в 70-е годы. Изложение произвольное но истина осталась неизменной. Итак:

Гарнизон Диди Шираки славился тем, что во все дыры в ограждении пролазили местные свиньи и бычки, благо и первых, и вторых, и третьих было предостаточно. Свиньи были страшные и лохматые, бродили где хотели, и на замечания больших авиационных командиров ну никак не реагировали, точно так же как и их хозяева из местного населения. Ответ один - свободный выпас скота, кто прошел отдаленные гарнизоны, тот с этим сталкивался. Случалось что первых добавлялось, а вот вторые и третьи загадочным образом, от случая к случаю, куда-то исчезали. Узнавали о таких пропажах только тогда, когда с криками "Вах-Вах" по гарнизону начинали носиться представители местного населения и досаждать большим авиационным командирам жалобами на "ледчиков", преимущественно из среды холостяков местного многоэтажного общежития, что их любимые животинушки безвременно пали в неравном бою за пропитание с вашими вояками. "Ну не было такого никогда товарищи командиры, нас и так кормят хорошо", отвечали на все вопросы начальства сытые холостяки.

Вместе со всеми проживал в общежитии и летчик от-бога, закоренелый холостяк Николай Ме..хин, доставлявший много счастья и радости женскому населению, а также и много проблем большим авиационным командирам, которые ну никак не могли женить Николая не только на лучших красавицах гарнизона,но и на своих любимых дочках. В перерыве между любимым делом, то-есть повышением летного мастерства, и повседневными холостяцкими буднями произошла вот какая история.

Воскресенье, явно не раннее утро, так-как субботний вечер и ночь прошли то-ли в очередных проходах по красавицам, то-ли в затяжной партии преферанса, ну да неважно. Проснувшись, и посмотрев в окно своей холостяцкой комнаты с вершин второго, а может третьего этажа общаги, Николай увидел на площадке возле общежития мирно пасущихся гусей, которые что-то выискивали в плодородной ширакской земле.В голове слегка проголодавшегося холостяка тут же родился оперативный план, которым он поделился со своими коллегами по тяжелой холостяцкой жизни. А не заняться ли нам рыбалкой господа гусары?, - чтот-то ушицы захотелось, произнес Николай. Коля а это как?, - спросили коллеги. Как обычно. Берем спиннинг, катушку, леску, привязываем крючок, а на крючок жирный червячок, вот и готово. А ловить то где, ведь мы сегодня на речку не собирались? Спокуха, ответил Николай, делаем первый заброс, проверим как клюет. И был выполнен классический заброс из окна общежития в сторону стаи ничего не подозревавших гусей, отголоски которого , судя по вопросам, слышны до сих пор.

Голодные гуси, долбившие непонятно зачем плодородную ширакскую землю, вдруг обнаружили посреди стаи жирнющего червяка, во повезло, и с громким гоготом "чур мой", одновременно бросились к нему. Опередил один, наверное тренировался рысью бегать. С мыслью в гусиных мозгах "х..н вам собратья достанется" он совсей пролетарской ненавистью тюкнул червяка, вот оно счастье. Но счастье почему-то стало колом в горле. И началось.

Картина первая. Подсекай, подсекай, кричали Николаю холостяки предвкушая наваристую ушицу из гуся, тащи, смотри чтобы не сорвался, подматывай, подматывай потихоньку, не торопись, а то леска не выдержит, здоровенный попался.

Картина вторая. Гуси, увидев как их соплеменник, заглотивши на шару червяка, почему-то резко во всю длину вытянул шею в сторону холостяцкого общежития и как-то странно упираясь лапами, начал двигаться вперед, хотя было явно видно, что идти ему туда не хотелось, бросились врассыпную.

Картина третья. Проходящая мимо местная жительница почему-то заинтересовалась странным поведением гусей и особенно одним из них с вытянутой шеей. Да она видела раньше как гуси вытягивают шею и шипят особенно гусыни, когда пытаются отогнать кого-то от гусят. Но здесь было что-то другое. Гусь молча шел вперед и, как ни старался упереться лапами, у него ничего не получалось. Каково же было её удивление, когда гусь, дойдя до стены общежития, вдруг, в таком же стиле перебирая лапами, начал подниматься по вертикальной стене, пока не скрылся в одном из окон. Вот это чудеса, - подумала она. Но затем сообразив что к чему она быстро рванула в сторону дислокации больших авиационных командиров на очередной доклад о зверствах "ледчиков".

Прибывшие, с целью проверки и изобличения во всех мыслимых и немыслимых грехах, застали мирно отдыхающую холостяцкую компанию, вероятно за написанием конспектов по МЛП. Как и всегда, в присутствии очевидицы ничего не обнаружили, ни гуся-страдальца ни единого его перышка. Было это в натуре или не было, останется покрыто мраком.
2
== Неизвестная возможность ==

Есть классная история, как с появлением первых противогазов высокие чины озаботились, чтобы через угольные фильтры не фильтровали самогон — и издали соответствующий приказ по армии. Ёпть! — сказали солдаты, которые -до строгого циркуляра- не знали о такой возможности.
- Академию Генштаба окончил?
- Нет.
- Академию рода войск?
- Нет.
- Военное образование вообще есть?
- Нет.
- Совершил, рискуя своей жизнь, подвиг, спасший жизни людей?
- Нет.
- За что же тебе, оленя, нарядили в форму генерала армии и повесили звезду Героя?
- Подарил Путину суку лабрадора, гыыыы...
Мой друг и непосредственный начальник Володя приехал служить в Баку и однажды дослужился до поры, когда надо было шить новый комплект формы. Офицеры, как известно, шьют форму в ателье, а не получают готовую. Так вот, все его сослуживцы настоятельно рекомендовали в военном ателье попасть именно к Соломону Израилевичу (имя условное, но где-то так) — мол, он великий профессионал в портновском деле.

Володя так и сделал. Соломон Израилевич обмерял его с ног до головы, всё очень тщательно и дотошно. Сначала сверху — замеры для кителя, потом снизу — для брюк и галифе. Но понял Володя, что портной — великий профессионал, по его последнему вопросу в ходе примерки.

Прищурившись, с непередаваемым (и необычным в Баку) одесским прононсом, Соломон Израилевич вопросил:
— Молодой человек, а ви яйца на какую сторону носите?

В портновском деле мелочей не бывает, понял Володя.
Случай в авиационном полку. Стрельбы. Наша эскадрилья (30 солдатиков, полсотни сверхсрочников и прапорщиков, больше сотни офицеров) отстрелялась. Старшина второй эскадрильи вечером жалуется нашему:
- Ну всё! Мне писец. Завтра у меня стрельбы, а я патроны не получил.
- Ладно! Не заморачивайся! Пошли ко мне в гараж, я тебе выдам. Потом получишь - отдашь.
Это ж надо! У сверхсрочника в гараже столько боеприпасов! (Я не зря обозначил примерное количество военнослужащих подразделения. Каждому надо дать три пристрелочных и десять зачётных. И запас надо иметь: вдруг какой генерал захочет выпустить в белый свет пару рожков).
К фильму "Будьте моим мужем" у меня особое отношение, вызванное обстоятельствами первого его просмотра.

Я служил срочную в Тикси, в в/ч № 30232.

3 июня 1984 года пришел с караула. Было воскресенье. А увольняли меня 5 июня. Билеты на самолет были уже закуплены, и дожидались этого дня в штабе полка - там существовала такая система, на которую сейчас не хочу отвлекаться.

После караула взял у старшины свою парадку - погладить надо было и перешить погоны.

Дежурный по роте крикнул: "Рота! Строиться в кино".

Я остался в бытовой комнате со своей парадкой.

Роту увели. Минут через двадцать я закончил своё шитьё, послонялся по казарме, пошарил по тумбочкам что-то почитать - ничего не нашел.

Решил отправиться в клуб. Без особого желания, потому что фильмы в полковом клубе редко показывали интересные.

По времени фильм в клубе могли ещё и не начать. Там часто задерживали начало просмотра, дожидаясь опаздывающей с работ какой-нибудь роты, или дожидаясь прибытия кого-то из старших офицеров.

Накинул на парадку шинель, пошел в клуб.

Свет в зале был уже выключен.

Шли первые кадры - Миронов ходил ко коридорам и кабинетам поликлиники, всем показывал жестами, что едет в отпуск, где будет нырять в море.

В темном зале я не мог найти свободного места. Да свободных мест может и не было - некоторые солдаты уже стояли в проходах.

Стоя в проходе, начал смотреть фильм и я.

Стоял, полностью погрузившись в сюжет, отрешившись от всего своего.

И где-то в середине сеанса, переступив с ноги на ногу, машинально сунул руку в карман брюк. И нащупал ключ от квартиры. От дома. Этот ключ лежал в кармане полтора года. С моего отпуска. И вот теперь тронул пальцами этот ключ, и пронзила радость - домой еду!

За фильмом забыл про совсем уже близкий дембель. И резко так неожиданно вспомнил.

Фильм хороший, что говорить.

Вот и недавно его пересматривал.

И всегда вспоминаю темный клуб. Стою в проходе. Опускаю руку в карман. А в кармане - ключ от дома, которым я вот уже совсем скоро воспользуюсь.
Прапорщик на занятиях:
- Если вам вдруг потребуется узнать длину какой-либо окружности, то можно воспользоваться, например, ремнём от автомата, расположив его по этой окружности и затем измерив.
Рядовой:
- Но ведь можно просто измерить диаметр и умножить на π.
- Товарищ рядовой, подумайте, что говорите. Где вы в полевых условиях возьмёте π?!
Полковник Боря

Боря очень хотел в Израиль. А ещё Боря никого не хотел огорчать. Собственно, этого вполне хватит, чтобы можно было представить Борю ― и внешность, и характер. И ум.
Боря учился в техническом вузе на космической специальности. В синагоге намекнули – не выделяйся, а то могут не выпустить. Боря попытался, но профессор сказал, что будет весьма огорчен, если Боря не окончит с отличием. Боря вздохнул и защитился с блеском. Ещё до вручения красного диплома на Борю пришла заявка из секретного военного института, куда мечтали попасть многие однокурсники. Но только не Боря. Ведь его мама уже раздобыла вызов из Израиля от несуществующей тёти. На распределении Боря выбрал никому не нужный заводик в глуши, руководство которого заверило Борину маму, что фамильный столовый сервис, оставшийся от дедушки Хирама, нужен им гораздо больше, чем хирамов внук, молодой специалист.

Тёплым июльским утром Боря выносил мусор и был схвачен на помойке притаившимися там милиционерами, после чего на уазике доставлен в военкомат.
― А вот и лейтенант Левинсон! Какая радость! ― громко приветствовал Борю улыбчивый майор за большим столом с красным инвентарным номером.
― Левинзон, ― испуганно подсказал Боря.
― Не страшно. По-всякому сойдет! ― продолжал улыбаться майор, и добавил торжественно ― Поздравляю с присвоением звания старшего лейтенанта!
― Мне? Звание? Здесь какая-то ошибка, мне ничего такого не надо, товарищ майор, я в Израиль уезжаю, кому-нибудь другому присвойте, пожалуйста.
― Советский Союз доверяет именно тебе, Левинзон! И ты уж нас не подведи!
― В каком смысле не подведи? Почему именно я не подведи? Что я такого сделал?
― Ещё сделаешь, всё впереди. Отслужишь два года, согласно приказа.
― Какая нелепость… У нас с мамой документы в ОВИР поданы! Я уже с друзьями простился и с девушкой поссорился.
― За документы не беспокойтесь, ― сказал майор обнадеживающе, ― изымем в лучшем виде. Да ты присаживайся, старлей. Водички хлебни. Ты что же, не хочешь в армии служить?
― В какой ещё армии? Зачем? Разве что в израильской.
― Вот отслужишь два года в советской армии, повысишь всем боеспособность, а потом махнешь в израильскую.
― Отпустите?
― Если обещаешь оттуда в меня не стрелять.
― Вас бы это огорчило? ― уныло спросил Боря.
― Очень сильно, ― лицо майора на мгновение сделалось серьёзным.
― Товарищ майор, ― с робкой надеждой заговорил Боря, а можно как-то решить по-другому, можно без этого всего, без боеспособности, без двух лет?
― Можно, ― ответил майор с серьёзным видом, затем написал что-то на бумажке, перевернул и положил перед Борей.
― Что это? ― спросил Боря, мысли его путались.
― А это, ― вновь радостно сообщил майор, ― адрес тюрьмы. Вот прямо туда и отправляйся. При входе скажешь: измена родине и дезертир.
― И когда мне в армию?― печально промямлил Боря.
― Сегодня. По врачам не бегай, не поможет. На тебя разнарядка, с самого верха. А сейчас мы тебе вручим удостоверение офицера, денежное довольствие и предписание. Билет в кассе, номер брони я на бумажке написал, что перед тобой.
― Вместо тюрьмы?
― Так точно, Левинзон, вместо тюрьмы.

Придя домой, Боря долго пытался успокоить маму, потом мама пыталась успокоить Борю. Вечером они поехали на вокзал. Билет был в купейный вагон, как и положено офицеру.

***

Поезд примчал старшего лейтенанта Левинзона в Харьков, где он начал служить в том самом военном институте, которого бежал на распределении. Несмотря на упомянутую майором разнарядку, встретили Борю не ласково.
― Опять пиджака прислали, ни черта не умеет, нулище в квадрате, ― голос у инженер-подполковника Стебакова был резким, а лицо недовольное. ― Фамилия, говоришь, Левинсон?
― Левинзон.
― Без разницы. По-всякому сойдет. Вначале форменные брюки гладить научись, а потом командира поправляй. Слушай сюда, лейтенант. Займешься составлением отчёта.
― А в чём отчитываться? Я же ещё не успел ничего, ― удивился Боря.
― Вот только это меня и радует. Значит так, берешь этот увесистый отчёт с грифом секретно и переписываешь от руки, меняя даты. Чтобы всё шло этим годом. Потом отдашь машинистке.
― А зачем от руки?
― Чтоб оригинал имел место быть. Неужто не понятно. Срок ― неделя. Исполнять.
Вначале Боря решил отчёт прочитать. Содержание ему в целом понравилось, было много интересных таблиц. Переписывание же утомляло чрезвычайно.
На третьи сутки службы весь отдел вызвали в главный лабораторный корпус. Шли слухи о важной инспекции.
― Закернить, всё закернить, быстрее, обезьяны! ― орал на кого-то Стебакин. Увидев Борю с коллегам, чуть снизил тон, ― А, лейтенанты, слушай приказ, всем стоять вдоль установки и ждать хрен знает чего. Богатырев и Середа с этой стороны, Закалата и Левинсон с той. Мордоплюйки держать воодушевленными. Если генерал кого спросит, делать шаг вперед и краснеть.
Расставив всех по местам, подполковник убежал куда-то вниз. Через полчаса вернулся, пропустив вперед себя генерала с пузом и лампасами. За ними шли ещё несколько человек, но Стебакин обращался только к генералу, воодушевленно что-то рассказывая. Взгляд у генерала было строгим. По его кивку включили установку.
Всё заверещало и завибрировало. Звуки Боре сразу не понравились. Вскоре вибрация стала нарастать, появился какой-то неприятный писк.
По нервным лицам офицеров, включая беспрерывно говорящего Стебакина, Боря понял, что так быть не должно. Он переместился поближе к распределительному блоку, внимательно рассмотрел, что куда присоединено, и, просунув руку внутрь, с силой сжал красный шланг. Вибрация, вроде, перестала расти. Это было очень вовремя, несколько болтиков развинчивались прямо на глазах. "Обезьяны не закернили," — подумал Борис. Он заметил на себе испуганный взгляд подполковника. Кто-то хотел взять инструмент, чтоб прийти Боре на помощь, но Стебакин чуть заметно мотнул головой — нельзя. Удерживать шланг было всё труднее. Скорей бы все свалили отсюда, мечтал Боря, жалея, что не выучил ни одной молитвы.
Наконец, генерал со свитой перешёл в следующий зал, установку выключили. Боре помогли разжать пальцы, отвели к холодной воде. Через четверть часа в зал вбежал взмыленный подполковник Стебакин. Первым делом заглянул в распределительный блок и обругал толпящихся вокруг специалистов, потом направился к Боре.
— Как тебя звать, герой?
— Левинзон.
— Знаю, что Левинзон, а имя? Зовут как?
― Боря... Борис.
― Спасибо, Борис. Выручил, не забуду. Ох ты… руку жать не буду. В медпункте был? А кто подсказал на что нажимать?
― Никто. Тут же несложная схема, в целом.
― Ещё и сам допетрил? Ишь… ― Стебакин смотрел на Борю с интересом, ― Тем более молодчина, старлей.
― Товарищ подполковник, ― обратился Боря, ― я с отчётом в неделю не уложусь, рука чего-то болит.
― Да и хрен с ним, с отчётом. Отдашь Богатыреву, он займется, когда свои два допишет.
― Только там ошибок много. Из-за предыдущих переписываний образовались, наверно. Теперь многое не бьётся.
― Сильно не бьётся? ― озабоченно спросил Стебакин, сразу поверив Боре.
― Километров двести не дотянет.
― Вот ведь… ― подполковник протяжно выругался, потом сказал, ― сходи в медпункт и отдыхай, А в понедельник ко мне, отчёт разбирать.

Разработчики установки и включенный в их состав Боря получили премию за успешное прохождение государственных приемо-сдаточных испытаний. А Стебакин как руководитель проекта ― орден, звание полковника и новое назначение — возглавить военное представительство. Борю он забрал с собой.
Теперь были сплошные поездки, изучение проектов и заданий, испытания и приёмка оборудования. Боря во всё вникал, его мнение ценилось. Да так сильно, что иной раз старшие офицеры начинали пьянствовать в первый же день командировки, доверив старшему лейтенанту Левинзону одному во всём разобраться. Через полтора года Боре, несмотря на его боязливые протесты, присвоили звание капитана. Выходило, что теперь придётся служить ещё четыре года. Боря пытался подбодрить сам себя, ведь работа интересная, начальство ценит, платят много. Деньги решительно не на что тратить. Боря отослал было денег матери, но та прислала их обратно, указав, что ей нужны не деньги, а внуки. Всё вроде было хорошо, но засыпая, Боря всякий раз видел себя собирающим в кибуце кошерную морковку.

***

Они стояли перед огромным стальным кубом с торчащими здесь и там трубками. Куб был плохо покрашен в зелёный защитный цвет.
― Ведь ещё мой папа хотел в Израиль, пока жив был. ― взволновано говорил Боря, ― А я даже если завтра на гражданку уйду, выпустят не сразу, пока секретность кончится, пока документы… Годы пройдут, зубы выпадут…
Стебакин жестом указал замолчать. К ним, тяжело дыша, подошёл крупный мужчина в костюме.
― Ну что у тебя здесь, Пересмыкин? Рассказывай.
― Здесь, стало быть, защитный корпус, модель эм ка эф восемьсот дробь… фух, пять у ха эл один, вес двенадцать тонн, выдерживает волну до километра от эпицентра.
― А внутри?
― Внутри система, стало быть, коммутации, ша эм ка эр четыреста восемь дробь одиннадцать, с ручным приводом, ― для убедительности Пересмыкин сплёл из пальцев сложную фигуру.
― И что ты нам сейчас показываешь? ― спросил Стебакин.
― Шаровые краны высокого давления, двухпозиционные, четыре штуки, ― подсказал Боря по памяти.
― Ну… За шары я теперь спокоен. Хотя… Как думаешь, Борис Абрамыч, выдержит ли эта дура ядерный удар?
― Не выдержит, Юрий Михайлович, ― в тон начальнику ответил Боря.
― Так это не мы разрабатывали, ― заволновался Пересмыкин, ― мы только изготавливаем, по чертежам, всё в точности, согласно указаниям…
― Ладно, Пересмыкин, где у тебя тут стол накрыт? Показывай… И чертежи тащи, будем сверять.
После трёх первых тостов Боря снова стал проситься в отставку.
― Мне бы на гражданку, чтобы званий этих больше не присваивали. А работать я у вас буду, по-прежнему. Только бы ещё форму допуска другую, попроще, а то сейчас пять лет без выезда.
― Десять, Левинзон.
― Как десять?
― Так. Зеленую дуру с шарами видел? Всё, считай десять. Ну чем ты недоволен? Кто ещё из твоих сверстников имеет в месяц без малого четыре сотни, живя на всём готовом? Правильно, никто! А кого из них на работе уважают? Никого не уважают! А ты всё Израиль… Дался тебе этот Израиль. Тебя там ждет кто?
― Тётя, ― соврал Боря.
― Тётя подождёт! ― гаркнул Стебакин, стукнув по столу кулаком, ― Ты, Левинзон, лучше женись на русской бабе. На хорошей русской бабе. Она тебя вмиг научит родину любить.
― Меня уже учили, в стройбате.
― В стройбате это не совсем тоже самое, ― со знанием дела заметил Стебакин.

***
― Возьми меня замуж, Лёвочка, – жарко прошептала Марина.
― Я, скорее, Боренька, — поправил Левинзон, с трудом набрав воздух.
― Лёвочка, Левинзонушка, сладкий ты мой, кудрявчик с плешкой, ― промурлыкала Марина.
Она слезла с Бори и легла рядом на спину, отчего её груди, секунду назад нависавшие над Борей сладкими кучевыми облаками, расплылись и стали походить на барханы Иудейской пустыни, в которой Боря никогда не был.
― Какой плавный переходный процесс, ― думал Боря, любуясь, ― колебания едва заметны и хорошо центрированы. Оптимальное соотношение веса и упругости.

***

И года не прошло после свадьбы, а Марина всерьёз заговорила про отъезд.
― Торчу на съёмной квартире как дура, мужа месяцами не вижу, культуру вокруг хрен найдешь. Достало тут всё. Достало! Зря что ли я за еврея вышла? Делай же что-нибудь, уезжать надо, в Канаду!
― Почему в Канаду, а не в Израиль? ― удивился Боря.
― Потому что в Канаде евреев меньше!

***

― Ну что, Левинзон, вот ты и майор. Поздравляю со звездой! Чего рожа кислая? Всё в Израиль охота?
― Охота, товарищ полковник. Я же вам объяснял…
― Да не начинай, хватит тут сионизм разводить. Отпуск на защиту диссертации будешь оформлять?
― Зачем? У меня уже всё готово.
― Ну и прекрасно. Защитишься – сразу полегчает, а то ноешь как Ной без ковчега.
― Не хочу вас огорчать, Юрий Михайлович, но иной раз так и тянет напиться и нахамить какому-нибудь генералу. Может уволят тогда, наконец.
― Когда это советского офицера за пьянство увольняли? Пожурят слегка… Да и пьёшь ты как воробей из лужи. А что до генерала… Вот мне, к примеру, генеральские погоны не светят, так что ещё лет пять и на пенсию. И сразу тебя отпущу на гражданку. Пойдешь в Академию преподом. Там секретность быстро снимут, преподы же вообще не в курсах, что где творится.
― Обещаете, товарищ полковник?

***

Через пять лет Стебакин стал генералом и получил должность в генштабе. Однако, обещание своё не забыл, вызвал Борю в Академию, тот первым делом написал заявление об отставке, хотя и был уже подполковником.
Но всё обернулось иначе. Тёплым июльским утром за Борей приехала чёрная волга и отвезла его на срочное совещание, где был Стебакин и другие генералы.
― Понимаешь, Борис Абрамыч, у нас ЧП. Изделие номер… не важно какой… не полетело. Такая вот беда. Если диверсия ― разберутся. А вот если техника виновата, то без тебя никак. Ты уж, не подведи. Займись проблемой. Полномочий тебе любых, в помощь бери кого хочешь, звание полковника ― ниже нельзя, по гостайне ― наивысший доступ.
Услышав последнее, Боря поморщился.
― Скажу прямо, согласие твоё чистая формальность, ― продолжил Стебакин, ― но ты уж не огорчай меня и горячо любимую советскую родину, которой сейчас очень тяжело ― соглашайся.

Через полгода Боря докладывал на коллегии министерства обороны:
— ...специалисты работают в изолированных группах и знают лишь про один элемент Изделия. К примеру, седьмая группа работает над приводом, который должен один раз в жизни переместить тридцать тонн на полметра. Квалификация сотрудников высокая, предназначение привода им вполне понятно, но связь между группами затруднена двойным шифрованием и дополнительными проверками. Считаю необходимым группы укрупнить, шифрование убрать, исследовать взаимовлияние элементов в предельных режимах.
— А как же гостайна, товарищ Левинсон?
— Левинзон, впрочем, это не важно, да, я понимаю. Вот израильский журнал семилетней давности, где описывается конструкция, сходная с приводом седьмой группы. И это не уникально. Девяносто процентов инженерных решений по Изделию очевидны каждому специалисту в данной области. Десять процентов, согласен, надо держать в секрете, но за них как раз отвечает другое управление, не наше.
По итогам доклада коллегия решила Борю арестовать. Три дня его допрашивали, потом выпустили под подписку о невыезде. От работы отстранили. Потянулись недели, потом месяцы. С ним явно не знали, что делать.
Боря сидел дома и от непривычного безделья подолгу смотрел телевизор. Там было много интересного, а самым захватывающим оказался съезд народных депутатов. Может и не посадят, думал Боря, слушая выступление академика Сахарова, которого сильно уважал. А хорошо бы так: уволить из армии и выслать из страны. Эх…
Пару раз ему звонил Стебакин, из госпиталя. Он лёг туда после коллегии, чтобы переждать сложный момент, но потом и в самом деле заболел. Голос у него был непривычно слабый, постаревший.
— Ты видел? Что делают, мерзавцы... Какую страну теряем... Вот выкарабкаюсь, и мы им всем покажем!
— Конечно, товарищ генерал-майор, — говорил Боря, не желая огорчать начальника, ― всем покажем.
Выкарабкаться Стебакин не смог. На поминках по нему замминистра посадил Борю рядом с собой и между поминальными речами сообщил, что Боря назначен на генеральскую должность с приказом довести Изделие до ума.
— А можно меня не назначать на эту должность? Можно как-то всё по-другому решить, без меня? А Левинзона никуда не назначать, вот просто вообще никуда...
— Как же не назначать? Нельзя не назначать, — сказал замминистра и, раздвинув тарелки, написал что-то на листочке.
― Адрес тюрьмы пишете? — грустно спросил Боря.
― Что? Какой тюрьмы? Рифма хорошая в голову пришла, записал, чтоб не забыть. "Снаряд-всех подряд"— неплохо, да? А ты не дрейфь, справишься. Опять же, квартиру в Москве получишь.
― У меня есть квартира в Москве, после мамы осталась.
― Ну и что? У меня вот четыре квартиры, и ничего, справляюсь.

***
Через год Изделие полетело. Не так далеко, как планировалось, но тут уж Боря был не виноват – финансирование урезали почти до нуля.
На испытаниях замминистра похвалил Борю и обещал правительственную награду. А потом добавил вполголоса:
― А вот генерала тебе не дадут, не жди. Извини, Абрамыч.
― Почему же?
― Потому, что ты еврей.
― Ой-вей! ― простонал Боря, ― Мне же теперь хоть домой не возвращайся. Жена весь год готовилась генеральшей стать. Только этим и спасался.
― Выпьешь? ― сочувственно предложил замминистра.
― Выпью, – кивнул Боря.
Замминистра уехал, а Боря ушёл в запой. Да, да, полковник, д.т.н., Б. А. Левинзон ушёл в долгий и жестокий запой. По выходу из которого не обнаружил вокруг себя никакого советского союза. И тогда Боря, никого не спрашивая, уехал в Израиль. Один. Потому что жена и сыновья уже укатили в Канаду.
В Израиле Боря начал было наводить справки относительно морковки. Но ему предложили в кибуц не ехать, а строить некий, очень нужный Израилю купол.
― Так я же не архитектор, ― удивился Боря.
― Не страшно, ― ответили ему, ― по-всякому сойдёт!

© Сергей ОК,2021
Папа мой — военнослужащий. В детстве мы жили в военном городке прямо возле воинской части. Частенько приходили к воротам, чтобы встретить папу после работы. На КПП он постоянно отдавал какие-то указания "Дневальному". Я думала, что это фамилия! Так переживала за него. Сочувствовала. Считала, что бедный Дневальный всегда на посту и не отдыхает)))

Рейтинг@Mail.ru