Лучшие анекдоты, истории и фразы зарегистрированных пользователей

У бомбардировщика Ту-22 была очень высокая посадочная скорость, из-за
чего неопытные летчики иногда допускали выкатывание, т. е. при посадке
самолет одной или несколькими стойками шасси съезжал с бетонки. Из-за
высокого удельного давления на грунт стойка мгновенно проваливалась, как
в болото, и если истребитель обычно выдергивали, как морковку из грядки,
то с тяжелыми самолетами приходилось повозиться.
Однажды Ту-22 как-то особенно тяжело засел, причем на ВПП, взлет и
посадка невозможны, аэродром, натурально, закрыт, из высоких штабов
грозят расстрелом, в общем, обстановка нервозная. Подрыли под стойкой
трашею, подцепили Краз-255. Тянут-потянут, вытянуть не могут. Не хватает
массы тягача. Прицепили к первому Кразу второй. Потянули. Фюзеляж как-то
неприятно потрескивает, стойки шасси ощутимо гнутся, машина качается,
но... не едет, подлая! Ну что тут делать? И полосу освобождать надо, и
самолет страшно разложить, да еще не дай Бог кто-то из людей под
80-тонную махину подвернется...
И вдруг старший инженер полетов увидел, что по рулежке тащится
топливозаправщик, в качестве седельного тягача у него - "Ураган", а
пилотирует его какой-то узбек из автороты. И тут просветленный инженер,
невольно уподобляясь отцу Федору, завопил: "Стой, стой, мусульманин!"
Бочку мгновенно отцепили, второй Краз "взяли на галстук", за руль
прыгнул кто-то из техников. Мощный "Ураган" взревел двумя дизелями,
выбросил клуб дыма, уперся всеми 8 колесами и... порвал пополам первый
Краз!
Старший инженер поплелся на Голгофу - докладывать командиру обато.
Услышав о случившемся, тот схватился за голову:
- Вы что там, ох#ели совсем, что ли, Кразы рвать?!
- Да ладно тебе, чего злишься, Кразом больше - Кразом меньше, спишешь...
не впервой!
- Умный, да?! А что я в акте на списание напишу: разорван при
буксировке? Да за это в лучшем случае тюрьма, а в худшем - дурдом!!!

Говорили о квартирных кражах. Монолог одного из участников мне так
понравился, что я его воспроизвел.

Нет, мужики, самое лучшее спасение это собака. Вот ты говоришь –
вневедомственная охрана. А твоя вневедомственная охрана будет у тебя в
доме жить? – Нет! А собака живет.

Я еще мальчишкой был, когда мы взяли щенка ротвейлера.
Заводчик сказал мне, чтобы я и не думал в нем злость воспитывать! Он,
говорит, сторож от природы. Мы с моим Каро вместе росли. Всю нашу семью
он, конечно, знал, но хозяином признавал только меня. Когда я ложился
спать, он приходил в мою комнату и плюхался у двери. И никто не мог
войти. Он сразу нос морщил, клыки показывал и порыкивал.
Мать моя кормила его. Он ей руки лизал. А разбудить меня в школу, она
могла только из коридора.
Твоя вневедомственная будет у тебя на полу у входа спать?
Драться он любил с чужими собаками. Глаза при этом у него под лоб как-то
закатывались. Вроде прямо белками смотрел. Или не смотрел вовсе.
Я, помню, еще не знал, что дерущихся собак надо за задние лапы
растаскивать, когда он с соседским кобелем сцепился. Я, пытаясь их
разнять, между ними влез. Он, сгоряча, и хватанул меня пару раз за ногу.
В дырки от клыков мизинец влезал.

Раз цыгане хотели нас обчистить.
Дед в огороде ковырялся, а я в доме был.
Пес спал где-то в тенечке за домом.
Цыгане же наглые.

Идут гурьбой по улице. Видят, что один дед в огороде ковыряется, в доме
тихо, окна и двери нараспашку. Ну, человек шесть отделились от толпы, и
шасть через калитку к нам во двор. Деду бросили коротко: «Мы попить». А
сами через двор к дому. Быстренько. Я из своей комнаты их увидел,
услышал, только и успел подумать: «Собака же не привязана».
А они уже от собаки бегут. Один разорванную клыками ляжку рукой
придерживает. Они даже в калитку все не поместились. Через забор
перемахнули. Пес успел-таки еще двоих цапнуть. Но он спокойный был.
Посмотрел им вслед, и снова за дом ушел.

Я уже говорил, что всю нашу семью он знал. И в степени родства
разбирался. Вот тетка моя жила неподалеку и часто к нам заходила. Он ей
позволял заходить и выходить, даже если никого из нас дома не было.
Только брать ничего не разрешал.
Вот принесла она рассаду. Выложила ее из ведра, посадила, хотела взять
лейку, чтобы полить, он зубы показал. Ага, нельзя значит. Хотела свое
ведро забрать, - черта с два! Тоже нельзя! Принесла, поставила, - значит
уже наше.

Гулять я его мог и одного выпускать со двора.
Он любил приходить к песочнице и смотреть, как детишки играют. Лежал
рядом, поглядывал, подремывал, и снова поглядывал.
Других собак отгонял.
Деткам надоедали их формочки и ведерки, они с ним играли. Сыпали ему
песок в глаза и уши. Я тогда еще удивлялся – чего у него глаза красные?
Бабульки поначалу его побаивались, сердились на меня, потом привыкли.

- Это хорошо, что он здесь. Вот вчера его не было, так бродячие собаки в
песочнице нагадили. Ты, его почаще сюда присылай. Только и сам
временами подходи. А то он нам не разрешает детей из песочницы
забирать.

На экскурсии к знаменитому сингапурскому колесу обозрения гид сообщил
нам, что это колесо построено в лучших восточных традициях – оно
вращается по фэньшую, только по часовой стрелке. Вырабатывает городу
положительную духовную энергию дзен. Наша большая группа, представлявшая
собой целый интернационал, выслушала это сообщение благожелательно.
И только какой-то ребёнок рядом со мной тихо буркнул по-русски:
«А он с другой стороны посмотреть на колесо не пробовал?»

По законам жанра - преамбула.
Я - молодой, но амбициозный юрист, сижу в кабинете клиента - большого человека в нашем городе. Клиент отвлекается на входящий звонок - большой человек из Администрации области.
- Да, привет. Официальная делегация в ***? (Называется столица большой и гордой провинции в одном из зарубежных государств, так любимых нашими чиновниками) Не, не поеду, дел дофига.
- Губернатор едет? Надо, чтобы наш холдинг был представлен? - закрывает трубку рукой. Мне: - Поедешь?
Я: - Поеду!
Он, в трубку: - Нет, никак не могу. Мой юрист поедет, лады?
Так я попал в компанию с "лучшими людьми города и области": депутаты, банкиры, генеральные, президенты и вице.. Причем меня в группе, естественно, никто не знает, и косится с любопытством - кто это еще в компании "небожителей"?

Амбула.
Вот мы и в ***бурге. Встречающая сторона расстаралась на славу: лучший отель, великолепная программа, в которую входит общение с зарубежными коллегами, клуб, так сказать, по интересам: банкиров везут к банкирам, депутатов - к депутатам, предпринимателей - к предпринимателям по профилю деятельности, ну и так далее.

Стоим мы утром возле отеля, ждем транспорт. Подъезжают чистенькие аккуратные микроавтобусы, куда грузится народ "по специализации".
И тут на площади появляется "стретч-стретч лимо" - огромный длиннющий лимузин, сверкающий черным лаком. Метров 10 в длину, не меньше.
Лимузин с третьей попытки (ну оочень длинный) разворачивается на улице и подъезжает к гостинице.
Погрузка в микроавтобусы останавливается, народ начинает переглядываться, все пытаются понять, ЗА КЕМ? За кем прислали лимузин, если депутатов, банкиров, президентов и генеральных директоров грузят по микроавтобусам?
Из лимузина выходит шофер в приличном черном костюме, белоснежной рубашке с черным галстуком и непременной фуражке и направляется к нам.
Ожидание достигает апогея. Слышно как падают капли дождя на асфальт.
- А кто здесь... юрист? - спрашивает шофер.
Я бросаю окурок в урну и в полной тишине иду к машине. Шофер открывает для меня заднюю дверь.
Немая сцена.
Занавес.
Ларчик открывался просто: всех было много, а юрист был один. Встречающая юридическая фирма прислала за коллегой лимузин - не на микроавтобусе же его везти, одного.
Респект!
ПыСы. Вечером вся делегация спешила со мной познакомиться.

ДОМАШНЕЕ СОЛНЦЕ

"Не важно, как медленно ты продвигаешься, главное, что ты не останавливаешься"
(Брюс Ли)

Я тогда только на днях вернулся из армии, но уже успел купить себе самые модные джинсы «Пирамиды».
Вечером ко мне заскочил друг Валерка (тоже в «Пирамидах») и позвал в видеосалон на какой-то дефицитный фильм, что-то типа - «Смертельный каратист», или «Продажный полицейский наносит ответный удар».
Мой отец, провожая нас на пороге, поинтересовался:

- В кино собрались, в «Спутник»?
- Пф-ф, Папа, кино – это вчерашний день, мы в видеосалон.
- А это что еще за такое?
- Не знаешь? Ну, ты даёшь! Короче, платишь по рублю, заходишь, садишься, там телик огромный - может сантиметров 60 экран. Включают по видику классный американский боевик с переводом и все смотрят. Пойдем с нами, не пожалеешь.
Папа ухмыльнулся и сказал:

- В году пятьдесят втором или третьем, к нам в клуб привезли настоящий телевизор с водной линзой. Так мы тоже толпами ломились, никто ведь телевизора тогда живьем не видел. И тоже по рублю с носа брали, только старыми деньгами. Сидели все, толкались головами, смотрели какие-то новости и также как и вы были в полном восторге.
- Папа, ну ты сравнил: чёрно-белый телик с линзой и американский фильм по видику.
- Не вижу никакой принципиальной разницы.
- Как не видишь? Шутишь, что ли?
- Попомните мое слово, прогресс нельзя остановить, когда-то лет через тридцать-сорок, а может даже и раньше – эти ваши видики будут в каждой квартире, смотри - не хочу.

Мы с Валеркой оценили папину грустную шутку и переглянулись. Ну откуда в каждом доме может взяться видик, если он стоит как «Икарус» вместе со всеми пассажирами?
Закрывая за нами дверь, папа остановился, окликнул нас, и сказал:

- Кстати говоря, я сейчас вспомнил, когда-то твой дедушка Вася, рассказывал, как он с пацанами, году наверное в двенадцатом или тринадцатом, приходил к зажиточному соседу. Полдня они там у него батрачили: навоз выгребали, воду таскали, дрова складывали, еще чего-то по хозяйству суетились, а за это сосед заводил их в прихожую и показывал чудо - минут на пять включал настоящую электрическую лампочку.
Вася после этого ночи не спал, мечтал, что когда-нибудь, через много-много лет и у него в доме появится свое личное домашнее солнце.
Ну, давайте, хлопцы, идите уже. Удачно вам там полюбоваться лампочкой…

Кто не летал советской малой авиацией, сочтёт эту историю полным бредом.
Тем она интереснее – с нами уходит эпоха.

Летом в конце 80-х меня с друзьями занесло в студенческий стройотряд. Мы
стоили плотину для города Арсеньева, производителя знаменитого вертолёта
«Чёрная акула» и менее известных ракет, которыми была сбита в своё время
уйма израильских самолётов. Несмотря на весь этот хайтек, назвать
Арсеньев городом можно было с большой натяжкой – там имелась пара
кварталов многоэтажной застройки и пара таксомоторов на вечном приколе у
вокзала. Всё остальное была необъятная деревня.

С тем большим изумлением мы заметили на маршрутной карте автобуса
остановку под гордым названием «Аэропорт». Местное население сообщило,
что с этой остановки действительно летает ежедневный рейс на
Владивосток. Билет стоил три рубля. Конечно, это была крупная для нас
сумма, равноценная шести бутылкам пива, но автобусом до Владика было
немного меньше и полдня езды, а тут – полчаса напрямик через сопки.
В общем, мы собрались в выходные полетать за три рубля на хобот.

Когда мы втроём вышли на остановке «Аэропорт», нас несколько смутило
отсутствие аэропорта как такового. Вокруг длинными рядами стояли
привычные избы, бесконечные лужи и безмятежные подсолнухи, мимо деловито
двигались гуси. Одна бабулька показала нам рукой на каменную одноэтажную
избу размером чуть больше других. На ней действительно оказалась вывеска
«Аэропорт г. Арсеньева». Внутри избушки была касса и скамейка возле
печки. Больше там ровно ничего не было.
На скамье сидели две здоровенные бабы, одна из которых крепко держала на
коленях поросёнка. Вскоре запыхавшись появился последний пассажир –
щуплый пропитый мужичонка, купил билет и вышел курить наружу.

Наконец ударом ноги (без шуток) распахнулась другая дверь, в избу бодро
вошёл лётчик и скомандовал на выход.
«Васильич, хорош курить, полетели!» - заорала кассирша вышедшему наружу
пассажиру. Поросёнок испуганно взвизгнул, и мы пошли.

Честно не помню, был ли там вообще бетон на взлётной полосе, но мы долго
брели пешком к самолёту по цветущему лугу, видимо спрямляли дистанцию.
Самолёт системы биплан, как в фильмах о гражданской войне, стоял далеко
в конце поля. Наверно, это был кукурузник АН-2, который в Китае кстати
до сих пор производится по нашей лицензии.
Такой самолётик на бетонку сажать – только портить. Точно помню, что
вместо пассажирских кресел в салоне вдоль прохода тянулись две скамейки
примерно на шесть поп каждая, на которых мы и уселись лицом друг к другу
– городские против деревенских. Лётчик скептически оценил балансировку и
пересадил мужичка к нам студентам. Похоже, обе бабы с поросёнком весили
всё-таки больше, чем три худеньких студента с мужичком, но больше лётчик
не парился – самолёт решительно покатился на взлёт.

Мы быстро набрали небольшую высоту и полетели ровно – до Владика по
прямой было всего полторы сотни километров. Горбатые сопки поползли
прямо под нами. И тут мой приятель с ужасом заметил, что задняя дверь в
салон осталась незапертой. Ветер прижимал её к борту, но на турбулентных
вихрях она иногда отходила и покачивалась.
Кажется, пустяк, но мы-то сидели от этой двери в полутора метрах.
Мой приятель вдруг севшим голосом сообщил лётчику проблему.

Дальше произошло то, чему всё равно никто не поверит, кроме жителей
города Арсеньева, но именно потому что это было, я и рассказываю всю эту
историю. Лётчик покинул своё кресло, оставив самолёт без управления, не
спеша двинулся по проходу между нами и поросёнком, широко открыл
незапертую дверь и смачно сплюнул наружу, после чего захлопнул дверь и
пошёл на своё место. Весь эффект испортил мужичок-пассажир со словами:
«Степаныч, хорош городских пугать, сам когда-нибудь вывалишься!»

Осенью 1990 года вместе с возвратившимся из отпуска замполитом прилетел
на заставу какой-то мужик в штатском. Ну, прилетел и прилетел, мало что
ли что. Вроде не начальство, и на том спасибо. На боевом расчете он
ходил чуть в сторонке, ковыряя листву в газоне. По окончании
распределения нарядов на завтрашний день слово взял старшина. Мы слегка
напряглись, так как ничего хорошего ему говорить не доверяли, а если и
доверяли, то как правило какой-нибудь фронт работ провозглашался. Но
тот начал издалека буквально следующими словами:
- Товарищи пограничники!
Расслабились, поскольку если бы предстояло рыть канаву, вступление было
бы типа: «Гребанные дожди затопляют коновязь по скакательные суставы
конского состава». Итак, он продолжил:
- Правила соблюдения техники безопасности писаны кровью личного состава
и сломанными карьерами непосредственного начальства искалеченного
личного состава. За лето в Округе участились случаи травматизма при
несении службы верхом.
Потом привел статистику по бумажке и махнул фланирующему неподалеку
мужику.
- Прошу любить и жаловать, инструктор пятигорского* ипподрома, мастер
вольтижировки Петр Петрович Басос.
Рядом стоящий Сурков незамедлительно закатил глаза и чревовещал, не
шевеля губами, впрочем, не очень громко: «Отсос Петрович».
При ближайшем рассмотрении Петр Петрович внешне напоминал вышедшего в
тираж провинциального хореографа, с неравномерными по густоте
бакенбардами на испитом лице. Хотя столичных хореографов мне и раньше не
попадалось, представлял я их именно такими, с вывернутыми носками наружу
ногами и откляченной слегка задницей на непропорционально длинном торсе.
Прокашлявшись в манжет, Петрович имел речь.
- Друзья. Я вас научу падать с лошади и коней.
Подивившись краткостью фабулы и изощренной зоологической
дифференциацией, мы, те кто был свободен от службы в этот дивный вечер,
потянулись было в конюшню за «лошадью и конями», но были остановлены
криком: «Стойте, сначала теория на козле! Пройдемте в спортгородок,
только принесите пожалуйста седло с недоуздком. » Вконец заинтригованные
еще до кучи и козлом, пришли на площадку (стандартный набор - брусья,
перекладина, лестницы и т.п.). Притащили седло, наблюдаем. Козел
представлял собой убогое зрелище в виде продольной половины чурбака на
четырех ногах.
- Ой, а почему это подпруги две?
Не получив ответа, Отсос Петрович заседлал козла и тупо стоял с уздечкой
в руке. Поняв, что это лишний девайс, он отложил ее в сторону и лихо
вскочил на козла. Зрелище получилось диковатое.
- Или псих, или #банутый, - предположил Сурик.
Все, кто услышал, закивали. Подумав, что это одобрение, джигит начал
рассказывать о группировке и порядке вынимания ног из стремян. Потом он
довольно долго кувыркался на землю в различных ракурсах, проявив
несомненную в этом деле компетентность. Тут мимо проходил… рядовой
Нурпазыл Сапарович Жантороев, он был только что поменян на вышке и
соответственно экипирован, выдвигаясь на заслуженный отдых.
- Это чо за чмо в моем седле?
Объяснили. Нурик почесал репу и неожиданно спросил:
- А зачем кувыркаться, если и так можно соскочить?
Петрович снисходительно пояснил, мол это образно, предполагается, что
лошадь падает.
- Понятно, теперь, товарищ инструктор, оденьте вот это, и покувыркайтесь.
Нурик протянул ему весло (АК-74 с прикладом), предварительно отстегнув
магазин. Отсос Петрович задумчиво покрутил железку, но как обычно, в
самом интересном месте случился облом.
- Жантороев, почему здесь до сих пор! Марш в дежурку разоружаться!
Это нарисовался прапорщик Арбеков с кружкой молока и полбуханкой в
руках.
Петрович воспрял.
- Ну теперь седлайте коней, и потренируемся, пока не стемнело.
Ковыряясь в конюшне, мы с Сурком рассуждали, как он будет заставлять
лошадь падать. Я, чертыхаясь с подпругой, с ужасом вспоминал свои полеты
с лошади, рост моего Раджа в холке составлял 160 см. Успокаивало то,
что заставить моего мерина упасть может только барсучья нора или Надька,
жена старшины, и то, если мчаться галопом.
Пришли, уже верхом, обратно на спортплощадку.
Петр Петрович, обращаясь к старшине, предложил:
- Вы не желаете потренироваться?
Арбеков чуть не подавился кружкой.
- Нет, знаете ли, подагра мучает нынче. (думаю, перепутал с простатой).
- Принесите, пожалуйста, вожжи или веревку пару метров.
Принесли.
Примерившись, Петрович подошел к моему животному (я так и думал) и
привязал вожжи за переднюю ногу около копыта.
- Чтобы заставить коня упасть, ему надо сделать подсечку.
Подведя Раджа к козлу (!) инструктор забрался в седло и поерзал. Ступни
до стремян не доставали. Спешился, подтянул «под себя». И только
собрался было лезть опять…
- Товарищ жокей, погодите!
Нурик тащил автомат, СПШ и ремень с подсумком.
- Вот, взял с разрешения замбоя, бинокль и радиостанцию он не дал,
говорит разобьете нафиг.
Петрович тоскливо облачился в обычный набор снаряжения и влез на коня.
Сначала Радж не хотел идти вообще. Затем он не хотел идти рысью. В
общем, пока я его не пнул, конь мой тупил конкретно. Потом он не хотел
«подсекаться». Как только Отсос Петрович дергал за вожжи, Радж
просто-напросто подгибал ногу, и мертво вставал из любого аллюра.
Автомат тем временем по законам кинематики (или чего там) с железным
стуком бил Петровича по затылку. Веселуха.
Пришлось идти за камчой. Увидев плетку, Радж скакнул с места в карьер и
понесся к деревьям не разбирая дороги. Тут все и случилось. Видимо, не
вполне осознанно Отсос Петрович дернул подсекая, конь мой бедолага
рухнул передней частью, и кувыркнулся. Герой наш летел как сидел. В той
же позе, не изменив выражения лица. Просто продолжил поступательное
движение на высоте полутора метров, пока не встретил на своем пути
грушу. Он так уебался в несчастное дерево, что осыпались последние
плоды, а от звука удара лицом в ствол, в хлеву тревожно замычал Борька .
Итог. Эпидермис лба остался на груше. Из передних зубов остались только
клыки внизу. Сколько ребер поломал - точно не знаю, но не меньше чем
зубов. И как апофеоз, перфорированный затворной рамой затылок, чудом что
вскользь, но до уха. Наутро его, запромедоленного, отправили экстренным
бортом в госпиталь штопать и пугать стоматологов всем своим внешним
видом.
А серьезных травм у нас на всем фланге и до того не было, и после не
случалось.
P.S. Раджа не мог поймать до утра, и потом он со мной не разговаривал
неделю.

* или кисловодского, не помню точно.
Аллюр

ОГРАБЛЕНИЕ ВЕКА

- Всё, хозяин, принимайте работу. Холодная, горячая, открывается – закрывается, ничего не подтекает.
- Спасибо, отлично.

Я расплатился с сантехником и проводил его до дверей. Он немного помялся и всё же решился спросить:

- Извините, такой вопрос: а старый смеситель вам нужен, или на выброс?
- Так он же течет весь.
- Это ничего, я буксы и гусак заменю, послужит еще, метал в нём хороший. Я ведь не для себя прошу, может знаете, в вашем подъезде живет такая бабушка - Вера Степановна, у неё ещё французский бульдог?
- Да, знаю, видел.
- Ну вот, живет она одна, внуки в другом городе, не помогают совсем, а смеситель у неё вообще развалился, ваш старый для неё был бы за счастье. Не думайте, денег я с неё не возьму, даже от себя иногда отрываю, чтобы ей что-то в квартире поделать.
- Откуда такой альтруизм?
- Что откуда?
- Ну, какой ваш бубновый интерес, если не деньги?
- Да, как вам сказать... Человек она хороший, вот и всё. Могу рассказать как получилось, дело житейское. Полгода назад мы провожали сына в армию. Выпили, конечно, не без этого. Сын, уходя оставил мне свой новенький айфон, чтобы с собой не брать, а я отдал ему свою копеечную «звонилку».
Тут и я конечно сплоховал – после проводов зашел к себе на работу и хорошенько ещё поддал с нашими мужиками.
Короче, поздно ночью просыпаюсь от холода, поднимаю голову, смотрю - я один, на асфальте лежу прямо посреди тротуара, через меня люди перешагивают. И тут я вспомнил, что целый день не выпускал из рук айфон сына. Нету. Пошарил вокруг, тоже нигде нет. На мне спортивные штаны и футболка, так что и карманов нет, искать больше негде. Представляете какой для меня удар? Телефон стоит как две мои зарплаты, да и сын вернётся, спросит.
Пришел я домой, выслушал, конечно, от жены пару ласковых. Разделся, стал снимать носок, а в нем записка, развернул, читаю:
«У меня сил мало, а вы очень тяжелый, извините, но, ни разбудить, ни поднять я вас так и не смогла. Только телефон забрала, а то увидит кто, украдет.
2-й подъезд, 18 кв.
С уважением Вера Степановна»…

Летом 1980 года я закончил школу, поступил в институт, немного посмотрел
олимпиаду и случайно попал на похороны Высоцкого. И после всего такого
мне очень захотелось поступить в автошколу и получить права. Денег на
обучение и бензин у меня не было, очередь в школу была на пару лет и я
отправился в военкомат. По слухам, ходившим в нашем дворе, если
правильно подойти к прапорщику Будунцу, занимавшемуся воспитанием и
подготовкой будущего личного состава, вполне можно было попасть в школу
ДОСААФ от военкомата.
- Здравие желаю, товарищ Федор Матвеевич, - прикинулся я дураком по
стойке смирно, в кабинете прапорщика, - я в армию хочу, но по годам не
вышел, разрешите обратиться, если что?
- В десантники небось, или в морскую пехоту хочешь, - саркастически
прищурился прапорщик, взвесив меня взглядом и нисколько не удивившись
моему бодрому идиотизму.
- Неее, - затянул я заранее приготовленную песню, - чего я там не видел,
в морской пехоте? Я военным водителем хочу быть и на машине ездить.
Будунец, по тем же слухам до военкомата служивший в автобате и радеющий
именно за свое военное сословие, расцвел как майская роза и приказал
садиться.
За час мы обсудили с ним все приятности армейско-водительского бытия, и
первого сентября я начал учиться сразу в двух местах: в институте и
автошколе, попеременно прогуливая чего-нибудь одно.
Наконец вожделенная красная книжечка с категорией «С» и без надписи «без
права работать по найму» легла ко мне в карман. Настала пора известить
военкомат, что я их надул, а заодно отнести туда справку о поступлении в
институт.
Будунец, встретивший меня широкой улыбкой, увидав справку орал
пятнадцать минут. Самое доброе слово, отправленное им в мой адрес было
настолько нецензурным, что повторить его я — строитель с многолетним
стажем прилюдно не возьмусь и сейчас. Оторавшись, прапорщик вытащил из
шкафа мое тощее личное дело. Открыл, поскрипел немного мыслью, и
злорадная ухмылка появилась на его физиономии.
- Так ты еще и спортсмен, - произнес он загадочно, прерывисто дыша после
крика, - КМС, значит, да ты у меня теперь будешь честь военкомата, как
призывник до конца жизни отстаивать, сволочь, на всех соревнованиях.
- Будешь?! - переспросил он утвердительно, глядя на меня в упор глазами
расстрельной команды, - а не будешь мы тебя все равно повесткой вызовем.
- Не надо повесткой, товарищ прапорщик, - прочувствовал я свою вину
перед государством, - отстоим честь где скажете.
- Послезавтра в пятницу у нас межрайонное троеборье по призывникам
восьмого класса: лыжи - пять километров, стрельба и метание гранаты.
В четырнадцать ноль ноль от военкомата отходит автобус, - прапорщик
сверился со своими записями, - ты теперь Вова Сидоров 1966 года
рождения. Прибыть со своими лыжами и не опаздывать.
Нет, для КМС по биатлону лыжная «пятерка» и "лежка" в тире - что для
водолаза пыль только мельче. А там еще три патрона пристреляться дали и
стрелять «с ремня» разрешили. Восемь выстрелов я попал, а двумя соседям
помог справа и слева. Все равно, когда больше пяти раз в бумажную
десятку попадаешь не всякий баллистик определит сколько попало.
В общем после двух этапов я, а если быть точным - неизвестный мне
Сидоров, лидировал с таким отрывом, что для первого места ему надо было
одну зачетную попытку с гранатой.
Гранату метали на пришкольном стадионе. Неровный строй мальчишек и меня
в разношерстных спортивных костюмах стоял возле полуразвалившихся
деревянных трибун, на чуть припорошенном снегом поле выделялся красными
линиями сектор для метания, военкомы и прочие военкоматовские офицеры,
явно не терявшие даром времени пока мы бегали и стреляли, толпились
возле судейского столика. Немного за сектором, около линии, обозначающей
норматив ГТО стоял прапорщик Будунец с красным и белым флажками.
- Сидоров! - раздалось по стадиону.
- Я! - соврал я.
- К метанию гранаты приступить!
Я подошел к столу и взял первую гранату. Она была холодной и скользкой.
Я разбежался и метнул. Граната «соскочила» с руки и весело кувыркаясь
полетела в сторону прапорщика. Будунец растопырил руки с флажками и не
отрываясь смотрел на приближающийся предмет.
- Ложись, мудак - заорал кто-то из офицеров, - ща убьет.
Советские прапорщики не сдаются. а может и не ложатся. Граната упала в
полуметре от ботинок прапорщика и отскочила мимо, обдав его брызгами
льда. Прапорщик поднял красный флажок: граната ушла за сектор.
- Незачет, - сказал главный судья соревнований, голосом, обозвавшим
Будунца мудаком, - вторая попытка, Сидоров.
Я взял вторую гранату.
- Ты пойми, Сидоров, мы тут не на точность кидаем, а на дальность. Не
надо в прапорщика целиться. Ты просто возьми и подальше кинь. Понял,
сынок?
Конечно я понял, не полный же идиот. Я вообще в него не целился, у меня
случайно получилось. Разбежавшись, я кинул вторую гранату. Скользкая
сволочь. Вторая «соскочила» тоже. Только в этот раз граната летела
аккуратно в лоб прапорщика с флажками.
- Пиздец, - подумал я и на всякий случай зажмурился, чтоб не видеть дело
рук своих.
- Пиздец, - раздался сзади голос судьи.
- Гы, - сказал он же секундами позже, - ты смотри верткий какой, а с
виду не скажешь.
Я открыл один глаз: Будунец, уже поднявшись с земли, махал красным
флажком и грозил мне кулаком другой руки.
- Незачет, - сказал главный судья соревнований, - третья попытка. Слушай
боец, - судья перешел на отеческий тон отца-командира, разговаривающего
с дебилом-новобранцем - мы все знаем, что ты метко стреляешь, но я тебя
прошу пожалей прапорщика. У него дети.
Стоящие за ним офицеры дружно заржали. Чего смешного в детях? - подумал
я и взял третью гранату.
Я разбегался, как учил наш физрук на уроках физкультуры. Я перешел на
приставной шаг, перекрещивая ноги. Я мысленно представил себе, как
красиво и далеко летит граната «под сорок пять градусов». В мыслях я уже
стоял на пьедестале почета, но немного поскользнулся и граната опять
ушла в сторону прапорщика.
На этот раз он поступил умнее чем казался. Не дожидаясь моего броска он
побежал к трибунам и залег под скамейку. В него я не попал. Я попал в ту
самую лавочку.
Из под скамейки наконец-то показался белый флажок.
- Я не понял, - сквозь смех офицеров раздался булькающий голос главного
судьи, - «зачет», или прапорщик сдался? Граната не попала в сектор, я
ставлю незачет.
Прапорщик выбрался из под трибун и показал красный флаг. Наш военком
подошел к главному судье и чего-то зашептал ему на ухо.
- Слышь Иваныч, - громко ответил судья, - не дам я твоему чемпиону
четвертую попытку и не проси. Во-первых, с четвертого раза этот снайпер
прапорщика точно добьет, а во-вторых, не по правилам.
Что интересно, больше меня, а точнее Сидорова, на соревнования за
военкомат не вызывали. Жаль. Я вообще-то в школе чемпионом был по
метанию гранаты. Мне просто не повезло тогда, честно.

Бандитская история. Не из телевизора.
Перестроечные годы. Один парень, еще будучи школьником, попал в банду.
По молодости он, конечно, делал некие темные дела, например, грабил
людей на улицах, но ему повезло, и в поле зрения милиции он не попал.
После школы он поступил в юридический институт и стал учиться на
адвоката. Паханы обрадовались: свой адвокат в банде!
Но потом он начал прокручивать некие дела МИМО банды, и всю выручку клал
в карман. Когда пахан об этом узнал, он послал к нему домой двух
шестерок разобраться. Но он уже был готов. Он просто вынул ствол и
сказал: Ребят, идите отсюда, это дело вам не по зубам. А если хотите
договориться, присылайте пахана. А пахан - это был его одноклассник.
Пахан пришел, и адвокат его спрашивает: Сколько ты хочешь?
Пахан подумал, и сказал: 20 процентов.
Парень ответил: Я даю тебе 30 процентов, но я выхожу из банды и открываю
свое дело. Пахан подумал и сказал: Хорошо.
Вот как вы думаете, какой бизнес может открыть бывший бандит? Ресторан,
сауну или казино? Ничего подобного - он открыл БИБЛИОТЕКУ! Вся банда
валялась под столами от хохота. Большинство вообще не понимали, зачем
нужны книги.
Надо было видеть лица библиотечных начальников, когда человек, по виду
явный браток, заявился к ним и сказал: Хочу открыть библиотеку! А в то
время (1985-1990 годы) библиотеки закрывались одна за другой, потому что
библиотекари разбегались со скоростью звука, никто не хотел там работать
за мизерную зарплату. А он говорит: Я зарплату сам обеспечу, вы мне
только помещение дайте и стеллажи, чтобы книги ставить. Да пожалуйста, у
нас как раз библиотека закрылась!
Библиотека была коммерческой. То есть человек приходил, платил ЗАЛОГ в
размере стоимости книги, и брал ее почитать. Потом он мог ее вернуть, и
получал залог обратно.
Конечно, ему сначала не поверили, и всякие инспекции валили косяком. Для
них у него стояло несколько полок с Пушкиным и Гоголем.
А на самом деле это был фактически книжный магазин, и через него
проходил бурный поток фантастики, детективов и приключений. Были,
конечно, книгоманьяки, которые действительно брали книги, читали и
возвращали, а потом брали другие. Но большинство людей книги почти
никогда не возвращали. Но цена книги уже была заплачена в качестве
залога, и возврат его не интересовал. При этом он не платил налоги, как
магазин, а наоборот, получал дотации от государства, как библиотека.
Он отыграл весь колоссальный книжный бум, захвативший страну в
перестроечные годы. При чем не просто отыграл - он его предвидел!

Эту историю рассказал мой бывший начальник, сейчас полковник в отставке,
а тогда - капитан. В те годы (60-е) в армии еще дослуживали боевые
генералы Великой Отечественной. Обладали они зачастую весьма крутым
нравом и были чужды многих условностей.
И вот, в часть, где служил мой начальник, с инспекцией нагрянул такой
генерал. Разведка доложила, что генерал строг и в плохом настроении
может доставить подчиненным массу неприятностей. Однако - любит выпить и
после первого стакана сразу добреет. Все было ясно, однако, проблема
заключалась в том, как тактически грамотно предложить этот стакан
генералу. После некоторых раздумий решение было найдено. Стакан с водкой
сумели пристроить в нишу плоскости крыла истребителя Миг-17, куда
убирается стойка шасси, а сверху положили бутерброд.
И вот, грозный генерал прибыл в часть и следует по стоянке, вся свита -
за ним. Вдруг из-под крыла вылезает техник и подходит к генералу.
- Товарищ генерал-майор авиации! Разрешите обратиться!
- Ну, обращайся...
- У нас на Миг-17 обнаружен дефект шасси, не можем решить, можно с таким
дефектом летать или нельзя. Вы не могли бы взглянуть?
Генералу никуда лезть, конечно, неохота, но затронута его
профессиональная репутация! Он отдает папаху кому-то из офицеров,
кряхтя, нагибается и лезет под самолет. Все столпились вокруг
истребителя и, затаив дыхание, следят за редким зрелищем. В тишине
слышно только, как хрустит снежок под генеральскими бурками... Вдруг
из-под самолета доносится характерный булькающий звук и довольное
рычание. Появляется, вытирая губы, генерал, надевает папаху и, найдя
взглядом техника, отчеканивает:
- С таким дефектом летать - можно!
После чего убывает со стоянки.

Человек,покусавший собаку.

Вы видели когда-нибудь героя? Я-видел.
Дядя Коля не влачил свое существование-нет,он мужественно преодолевал его. Понятие "отвага жизненного подвига" заиграло для меня новыми красками после знакомства с этим Арджуной.В душе он был настоящий герой. Одна беда-героизм на его пылающем лике был написан столь явно,что испугал даже военкомат. Уж как Коля не рвался в армию,как не орал,не стучал кулаком по столу-его не взяли.
Признали нездоровым. Душевно. Или душевно признали нездоровым.Призывник Николай набил морду военкому,надеясь таким образом доказать,что телом бодр и духом крепок,но подполковник,низкая душа,наябедничал ментам и Коля загремел на 15 суток.

В последующей жизни Коля отсидел своих 15 суток на хороший срок. Мог бы подняться в уголовной иерархии,но как то на больше,чем мелкое хулиганство его не хватало. Да и местные менты жалели белобилетника.
-Ну с пулей Коля в голове-говорили они,но парень добрый,хороший. Он на правду резкий,потому и к нам часто приезжает,но не сажать же его за правду?

К моменту,как я переехал в Колин двор,герою было уже "запийсят" Жизнь здорово помотала борца,но огонь в его душе затушить не смогла. Пламя борьбы за справедливость тлело под слоем памяти об отсиженном и отбитом,но стоило полить сердце Данко горючей жидкостью-и костер вспыхивал вновь.

Впервые я увидел Дядьколю раскачивающимся на балконной перекладине на уровне 12го этажа. При этом он фальшиво,но с большим чувством исполнял песню "Я люблю тебя жизнь!" Вместо припева солист обильно и умело матерился.

Я люблю тебя, жизнь,
Что само по себе и не ново,
Я люблю тебя, жизнь,
Я люблю тебя снова и снова!!!

Вот уж окна зажглись,
(еще бы-такой рев)
Что,блядь,пидорасы, не спится? А ? Хули ебала разинули?!
Я шагаю с работы устало.
Я люблю тебя, жизнь,
И хочу чтобы лучше ты стала!

Поражала вялая реакция публики на исполнителя. Я осторожно подошел к толпе соседей.
-Милицию вызвали?
-Не. Это ж Коля. Они не поедут. Да и незачем-сейчас поорет малеха и успокоится.
-Может пожарных? Убьется ж.
-Да не. За 20 лет не убился,и сейчас нихрена с ним не сделается.
Действительно,порадовав публику последним куплетом :

Так ликуй и вершись
В трубных звуках весеннего гимна,
Я люблю тебя, жизнь,
И надеюсь, что это взаимно!!!

Солист заорал-
-Антракт,бля! и скрылся в оконном проеме.
Все яростно зааплодировали. Я удивленно покосился на рукоплещущего соседа. Как то он не походил на поклонника Колиного творчества. Сосед понял немой вопрос.
-Не будет овации- всю ночь не заткнется-хмуро пояснил он-давай,хлопай сильнее,если не хочешь до утра его слушать. Не дай Б-же Коля арию Мистера Икс начнет-все,труба. Часа на три. Поет и рыдает. Рыдает и поет. Не может без слез про то,как устал он греться у чужого огня пропеть.
Я захлопал,отбивая ладони.

В душе Дядьколи бились сильнейшие страсти. Например, он очень любил детей.Без взаимности. Дети от него шарахались,Коля гонялся за ними по двору,что бы вручить конфету. Если дитя оказывалось тормозом,Николай его хватал и угощал полураздавленной грязной барбариской , не взирая на вопли и сопротивление. Угостив,тут же терял интерес к одаряемому и шел ловить нового неоконфеченного робятенка.
Так же сильно и страстно Коля не любил собак.Деятельно недолюбливал,можно сказать. Собаки платили ему взаимностью.
Для сукиных детей у Коли всегда был припасен гостинчик-половина кирпича. На
население эта охота тоже производила сильное впечатление-идешь себе,никого не трогаешь,а тут навстречу первобытный Коля с оружием пролетариата в мускулистой руке. И смотрит,прицеливаясь так,с прищуром. Оторопь брала,признаю.
Бабок так со скамеек сдувало при виде охотящегося Николая. Оно ,конечно да,Коля человек неплохой,душевный,последней рубашкой поделится(хотя почему-то все отказываются)-но голова-то своя,не тятина. Ну его нахер,лучше дома одной посидеть-поскучать,чем на миру-и с колиным кирпичом в чане.Тем более что бросок у Коли о-го-го. Мэджик Джонсон позавидует.Все помнят ту неосторожную болонку на подоконнике 5го этажа,царствие ей небесное.Нашла на кого гавкать,идиотка.
Как то раз обе страсти(любовь к детям и неприязнь к сукиным детям) объединились.

Найда,черная немецкая сука была самой тупой и злобной овчаркой,что я встречал в жизни. Ни разу не было того,что бы Найда могла кого цапнуть-и не цапнула.
Хозяин не знал что с ней делать. Поводки,намордники-ничего не спасало. Мало того-жаловался мне Паша владелец-эта тварь вечно что-то норовила сожрать на улице.
Чем тухлее-тем вкуснее. Прошлогодний голубь,сгнившая крыса-все шло в пасть.
После пира Найда традиционно пыталась околеть. Ее рвало,она засирала всю хату,Паша разорялся на ветеринаров,дуру откачивали-и похудевшая Найда снова выходила во двор жадно шевеля ноздрями в поисках вкуснятины .
Как то я обнаружил Найду без намордника на длинном поводке. Опасливо притормозил.
-Не ссы!-радостно заорал Паша.-Она больше не кусается !
-Зубы вырвал? Боюсь как бы не засосала насмерть...
-Не! Лучше!
-Что?
-Подойди-увидишь!
Я опасливо приблизился. Сучара немедленно бросилась к ноге,но не добежав метра повалилась на спину и засучила лапами. Из пасти повалила белая пена.
-Это че?
-Поводок-электрошокер. Из-за бугра привезли!-веселился хозяин. Видишь кнопочку? Жмешь ее-и у этой пробляди заряд бодрости в тупую башку!
-Круто! И давно ты так?
-Второй день. Уже поутихла. Но еще на что то надеется.
-Ну,успехов в дрессировке!-без особого воодушевления пожелал я и пошел к подъезду. За спиной раздался истошный вой.
-Что,Найда,вкусная, блять,ворона?-участливо интересовался Паша у конвульсирующей суки. -Приятного аппетита!

Неделю Паша ходил гоголем. Найда по деревянному переставляя лапами брела за ним. В глазах ее полностью угас интерес к жизни. Обнаглевшие соседи дошли до ранее немыслимого-не боялись ездить с ней в лифте.Полное крушение всех жизненных ценностей.
Как эта тварь узнала,что аккумулятор сел-никому не известно. Радостный лай и заполошный визг цапнутого мальчонки сплелись в единую симфонию с клубами Пашиного мата. Оказывается ему тоже досталось.
На лестничной площадке появился недовольный Дядьколя. Сильно выпимши. Герой не одобрял,когда безобразия хулиганил кто-нибудь,кроме него. Как всякий творец,он не признавал конкуренции.
-Это что за хуета там барагозит? -хмуро поинтересовался демиург.
-Найда,проблядь эдакая, с поводка сорвалась! Мишку,Натахиного сынка за ногу укусила. Вон по двору бегает.
Дядьколя начал стремительно краснеть лицом.
-Робенка? -как бы не веря в такое паскудство переспросил он-КАКАЯ-ТО СУКА?!!! Укусила?!!!
-Ну,бля,падла,держись!!!
Народ прыснул в стороны.
Сметая все на своем пути,благородный мститель вылетел во двор. Там наивная идиотка вовсю наслаждалась свободой-она жрала. Палая листва, коренья, перегной,суглинок,песок-все шло в пищу. При этом она весело , с мстительным выражением на морде ,поглядывала на причитающего хозяина.
-На,сука,на! -читалось в ее глазах. Рррразорю на ветеринарах!!!
Найда так увлеклась харчами,что прозевала дворового немезида.
Коля подлетел к ней тайфуном,не говоря худого слова схватил за шкирку с хвостом и поднял в воздух. После чего страшно заревел и укусил собаку за спину.
Сказать,что овчарка удивилась-ничего не сказать. Морда ее от вытаращенных глаз напоминала пекинесью. Коля же рычал и рвал ей холку. Спасло скотину то,что от неожиданности она обосралась и Коля поперхнулся шерстью.
Отплевываясь с дикими матюками Николай отпустил хвост-и закрутил суку за шкирку. После чего запулил ее метров на 15. Жаль,что среди благодарной публики не нашлось ни одного спортивного комиссара. Рекорд мира по метанию овчарок на дальность Коле был бы обеспечен.

Найда вернулась через неделю. Резко поменяв парадигму поведения. Видать,все же Коле удалось разорвать ей шаблон отношения к двуногим.
Стала тиха,послушна,не жрала тухлятину,не гадила. Ну почти. При виде Коли у нее расслаблялись все сфинктеры в теле и она ссала и срала всем что есть не сходя с места. При этом истошно подвывая.
Дядьколя навеки обрел славу былинного богатыря. Так и говорили про него:

-Колю знаете?
-Это какого?
-Того,кто собаку искусал до полусмерти.
-А кто ж его не знает!

Некоторые советовали Паше проколоть Найде курс от бешенства. А то мало ли...

Изя Гольдберг получает по почте приглашение от Рабиновича на свою серебряную
свадьбу. В конце приглашения написано:
"Тем друзьям, которые не смогут к нам придти, подарки будут возвращены".
Изя говорит жене:
- Надо что-то подарить, не прислать подарок неудобно. Но есть выход -
мы к Рабиновичу не пойдем. Подарок-то должны вернуть.
Короче, Изя идет к соседу и просит одолжить на несколько дней рокошный
и страшно дорогой серебряный канделябр. Отсылают этот канделябр Рабиновичу.
Проходит три дня, пять дней, неделя, две - канделябр не возвращается.
Еще через неделю Изя говорит жене:
- Забыл, видно, Рабинович обо мне и канделябре. Зайду-ка я к нему
и ненавязчиво намекну.
Заходит. Рабинович встречает его с распростертыми объятьями:
- Ну, наконец-то, дорогой. А я как раз сегодня жене говорю - если наш Изя
и сегодня не сможет к нам придти, вечером отсылаем канделябр.

Расчувствовавшись после прочтения истории про блокадного кота Ваську, решила поделиться своей.

Он появился в нашей жизни случайно. Или, возможно, Он выбрал нас целенаправленно, осознанно вмешиваясь в течение людской суеты.
Прибился к мужу на работе. Из всего коллектива конторы Он выбрал именно его. Приходил к нему каждый день. Ложился на колени, вытягивая тощие полосатые лапы. Лежал так долго, что у мужа порой затекали ноги. Отсыпался после бессонной ночи дворового, или случайно оказавшегося дворовым, кота.
Он – это кот Морис.
В отличие от собак кошачье племя никогда не внушало мне доверия, вызывая, если не неприязнь при взгляде на разодранный в клочья соседский диван или погибший цветок, залитый зловонной мочой, то уж наверняка равнодушие.
Муж - любитель кошачьих душ, растроганный Его вниманием к себе, начал «прощупывать почву», описывая в радужных красках необычную красоту, добрый нрав, интеллигентность и прочие качества нового пушисто-хвостатого Встречного, в надежде, что это «зелено»-полосатое существо окраса «спинка скумбрии», со значительным намеком на породу Мейн Кун, поселится в нашей недавно приобретенной квартире.
Не знаю что – кошачье внушение, распространившееся в космическом пространстве и на меня, доводы мужа, в том числе и о необходимости животины в доме, или еще неведомо какие основания и обстоятельства, но я согласилась с тем, что у нас вскоре будет новый «шерстяной» член семьи, который красив, умен, интеллигентен и прочее.
Когда Он появился, а вернее вылез из глубин запазухи мужьей куртки, то о разрекламированной КРАСОТЕ пришлось позабыть. Маленькое, всклоченное существо, тощеватое, с сосульчатой, непонятного зелено-серо-бело-желто-полосатого цвета пуховой шерстью испуганно и робко смотрело желтыми глазами. И это называется красивый! Слегка расстроилась. Но возвращать бедолагу обратно на улицу даже мне – не любительнице котов - было как-то неловко. Раз уж сказала «ДА» – пусть живет.
Первым делом понесли к лотку с наполнителем. С мужем в четыре руки копали-шуршали в надежде, что до Него дойдет, что требуется сотворить. Он оказался на редкость смышленым. Покрутился-повращался на тонких кривых лапках и сделал свое «черное дело». Его смышленость очень порадовала. Пусть видом неказист – зато умен!
Новая котовья жизнь понеслась…..
Спустя какое-то время мне на глаза попался «кошачий» гороскоп. Дескать, коты приходят в нашу жизнь не случайно. У каждого из них своя миссия, причем в зависимости от месяца появления в вашей жизни они выполняют свою узконаправленную задачу. Глупость – кто-то скажет, но…
Нашему новоиспеченному домочадцу согласно гороскопическому предписанию было уготовано прийти в дом и помогать в период ремонта или тяжелой болезни, причем по завершении миссии кот должен уйти, не задерживаясь более у людей.
Ремонт??? Да. У нас появилась новая «подержанная» квартира, требующая всяческих переделок. Тяжелая болезнь??? Вроде бы все здоровы и никаких намеков на недомогания нет.
Ремонт – так ремонт. Пусть помогает. Должен уйти после ремонта? Куда ему идти? Он же домашний - сидит дома «за старшего», на улицу не выходит. Вся «счастливая» жизнь проносится в режиме диван – подушка – окно – балкон – миска – ковер – мой халат.
Вскоре несерьезные гороскопические предсказания отошли в небытие и начался ремонт…..
А потом пришла болезнь….. Операция, обескураживающий и вводящий в ступор диагноз, горы таблеток, уколов, рентгенов, капельниц, процедур, больничный за больничным, слезы, отсутствие надежды,борьба за жизнь на грани отчаянья в течение 2-х лет, последующее пятилетнее замирание сердца каждый раз, когда идешь сдавать контрольные анализы….
И всегда где-то рядом был Он, когда спал в изголовье кровати, когда бежал по первому зову, когда «точил» халат, обосновавшись у меня на животе, упоенно впивая когти в недра сплетенных волокон ткани, когда сидел рядом, утешая меня всю в слезах после очередного неутешительного результата, когда…, когда…, когда….
Со временем Он отъелся, обзавелся роскошной шерстью, шикарным воротником-жабо, пушистым шелковым хвостом, стал красив, упитан, степенен. Это был уже не тот сосульчатый заморыш на тоненьких кривых ножках формой «X». Он удивлял замашками ба-а-арина, а также острым умом и смекалкой, свойственной, пожалуй, больше собаке, нежели коту. И вообще нам казалось, что Бог ошибся, раздавая «билеты» на землю. Небесный кондуктор случайно выдал Ему, стоящему в очереди за Судьбой Собаки, контрольный талон Кота.
Его жизнь не всегда была розово-пушистой. Иногда, бывало, он выхватывал за шкодничество, но никогда не держал зла, всегда все прощал, был не злопамятен. Прости меня, котеич! Я часто была не права!
Прошло время, болезнь отступила. И уже не так сжималось от волнения сердце, когда я шла сдавать контрольный анализ, уже стал притупляться страх, уже врачи вздохнули с облегчением, а вместе с ними и вся моя немногочисленная семья. А потом…
Он ушел…
Это заняло всего пару минут – неожиданных, гадких, подлых минут, трансформировавших то весеннее мартовское утро из солнечно-весеннего в мрачно-черное. Он умер у меня на руках…
Как выяснилось потом – скрытая болезнь сердца, никак не выдававшая себя, никак не проявляющаяся, убивающая за считанные секунды.
Сидя в пустой, покинутой пушистым смотрителем квартире, заливаясь реками слез, я думала о «кошачьем» гороскопе, о Его кошачьей миссии, о том, что Он «должен был уйти, сделав свое дело», о том, как это крохотное изъедаемое коварной болезнью сердце поменяло мое отношение ко всему кошачьему роду, да и много к чему….
Спасибо тебе, Моря!
Если Ты еще не исчерпал свои 7 кошачьих жизней и Тебе суждено в очередной раз посетить эту землю, если Ты захочешь вернуться к нам, то Тебе сверху видно, как нас найти. Приходи, точно так же, как Ты пришел в прошлый раз. Я верю, что когда-нибудь мы обязательно все встретимся. Пусть скажут, что это глупо, но мне так легче.

PS: Решили на семейном совете подобрать бездомного котенка, когда боль поутихнет…. Или он нас…. Может быть это будет Он?

Такой был случай. Я из тех, кто и охоту любит, и рыбалку бросить не может. Подводная охота, да. Как-то приехал вечером на глухую маленькую речку. Ночью надел экипировку, взял ружье, фонарь и потихоньку поплыл по течению. Ночью-то лучше, рыба вся по ямам, спит. Щуки, как бревна лежат. Километра полтора сплавился, уже и рыбы настрелял, и вдруг раз, с размаху в сеть. Запутался, как Ихтиандр. Чуть не утонул, ладно, нож с собой был. Выпутался, только подумал, что надо осторожнее, а тут вторая. И также поперек всей реки. Пришлось выбираться на берег, да и батарейка в фонаре уже почти села. Вышел, а вот и они, браконьеры. Почти сгоревший костер, возле него дрыхнут два мужичка в фуфайках. Рядом валяются два пустых пузыря, и лодка-резинка. Подошел к ним, посветил в лица фонарем. Заворочались. Злой я был тогда на них, поэтому, наверно, и напугал сильно. Да, любой бы напугался. Представь, просыпаешься ты ночью на рыбалке, а перед тобой стоит нечто, под метр девяносто, мокрый гидрокостюм блестит под луной, маска, ласты. В одной руке фонарь, а в другой бластер. Бля, как они убегали. А ведь я только и успел сказать: «Здравствуйте земляне. Мы не причиним вам зла».

ДЯДЯ СТЕПА
Свеже-подсмотренная жанровая сценка из вчерашнего праздника - дня
милиции.
В переходе метро убираются дворники в оранжевых жилетах. Один с мешком,
второй с веником и лопатой.
Мимо идут два мужика. Красивые, холеные, веселые. Таких обычно
показывают под беззаботную музычку в заграничной рекламе кредитных карт,
в крайнем случае - дезодорантов.
Тут один остановился, и наклонившись вперед, начал добывать жвачку изо
рта. Она прилипла к зубам, поэтому пришлось именно добывать и тянуть.
Добыл, а чтобы отклеить ее от пальчиков, мужик размазал жвачку о стену.
Дворник увидел, и как сумел, сказал:
- "Зачем Ви поставиш жувачку аб стенка"?
Мужик:
- "А тут мусорников нет нигде, да и все равно же ты "стенка" мыть
будешь..."
Дворник вздохнул и принялся пальцами отскабливать жвачку от стены.
Тут откуда не возьмись из сумрака выходит дядя Степа. Менты вообще умеют
находиться в мертвой зоне видимости и в нужный момент опа...
Из-под бушлата, по случаю праздника, виднеется белая рубашка и галстук.
Сам дядя Степа на две головы выше всех присутствующих. Подходит к
шикарным мужикам, отдает честь и спрашивает:
- Уважаемые, все нормально? (пальцем показывает на дворников) Эти двое к
вам не приставали? Что они от вас хотели?
Мужики: Да хрен этих таджиков знает, что они хотели. Че то бормочат не
по-русски, разобрать нельзя. Все нормально командир.
Дядя Степа:
- Они не таджики, они узбеки.
Мужики:
- Да какая хрен разница?!
Дядя Степа:
- Ну да, ну да... Я вас больше не задерживаю. Всего доброго. ... Да, и
кстати, тут вот какое дело: здесь мусорников нет нигде, а вы все равно
же будете голову мыть...
С этими словами, дядя Степа вынул изо рта жвачку и приклеил мужику на
макушку.
Мужик от неожиданности даже не дернулся. Он развернулся и быстро-быстро
зашагал, щупая свою голову и затравленно озираясь как лошадь на кучера.
Я встретился глазами с дядей Степой и показал ему большой палец, тут
мент не выдержал, вышел из образа и расплылся в широченной улыбке.
Слов нет, он, конечно, допустил превышение власти, как не крути -
"оборотень", но какой-то пушистый и домашний. Да и оборотился он не на
180, а на каких-нибудь градусов семь... восемь.

Работаю на тв, и вот командировка забросила меня в глухую Удмуртскую
деревню. Столовой нет, магазина нет... такое впечатление, что немцы уже
отступили, но красная армия еще в деревню не вошла...
Поселили нас в одноэтажной школе (благо лето, каникулы). Возле школы жил
ее директор, человек строгий, грузный, лет шестидесяти и у него было
странное хобби... каждый день запускать воздушного змея.
Вроде чего такого, но удовольствия он от этого как-то явно не получал..
бежит по траве потея и кричит.... - лети сука, я тебе говорю!!! Ты будешь
летать или нет!!!?
Мы наблюдали за ним каждый день (а то и пару раз на день), выдвигали
разные версии...
- может он хочет попасть в книгу рекордов?... так не вариант...
- может ему до сих пор обидно, что выбрали Гагарина, а не его и т. д.
На всякий случай, мы по ночам припирали шкафом свою дверь...
Один раз, когда не было ветра. он в свои полеты привлек жену... директор
бежит, что есть силы к бабке, передает ей эстафетную палочку в виде
веревочки от змея и та бежит на кривеньких ножках по траве.
Жене явно это занятие еще более противно, чем ему. Мы в шоке... ну если
ты брат Райт, чего же над женой издеваться... короче как говорится...
нас знобило от этого веселья...
По-настоящему мы напряглись, когда мужик бегал со своим змеем в
проливной дождь под зонтиком...
Вот пришел долгожданный день отъезда. Мы грузим вещи в машину... а
директор школы конечно же запускает своего цветастого змея со
спайдерменом... вот он притянул его к земле, начал сматывать веревочки.
На крыльцо дома выходит его жена и спрашивает:
- Ну че, дед, сдал на права...?!!!
- Конечно сдал!!! теперь все категории открыты!!!
Тут я не выдержал и спросил, чтоб хоть как-то начать разговор...
- Так для змея еще и права нужны?
Директор... - это сын получил права, он в Ижевске работает...
С этими словами он поднял с земли змея, развернул его ко мне и я увидел,
что к нему изолентой привязана нокия...
- Тут сотовый не берет, дак и бегаю как мальчишка, смски сыну
отправляю...

... Дети, это такая головная боль...

К истории про кочегара. У меня тоже был кошмар детства -ДМШ, детская музыкальная школа. В 80-е годы было модным, чтоб чадо училось в "музыкалке", вот и меня записали. Но на класс фортепьяно не взяли по причине полного отсутствия музыкального дарования: слуха, голоса, чувства ритма - ничего этого у меня не было. Но в другом классе был недобор, туда меня и определили. Это был класс скрипки. Шесть лет детства четыре раза в неделю приходилось заниматься тем, к чему душа ну никак не лежала. В хоре говорили, чтоб только рот раскрывала, но звуки издавать не рекомендовалось. В ансамбле - главное было смычком двигать со всеми синхронно. Почему не бросила - родители настаивали. Почему не выгнали - мама работала акушером-гинекологом. Но ребята были хорошие, в основном из обеспеченных еврейских семей. Они старательно "пилили скрипку", как говорил герой Ликвидации, и демонстрировали мозоли на левом плече от скрипичных мостиков. Я же думала, что пожалуй можно и не резать опять ножом указательный палец на левой руке, можно просто его забинтовать, и с занятия отпустят! Прошло уже больше четверти века, как я окончила ДМШ, исполнив на выпускном концерте песню про перепёлочку, которую как правило классе в третьем осваивают, но в самые трудные периоды жизни до сих пор снятся кошмары про экзамен по сольфеджио или экарус, который надо было брать штурмом с потертым футляром в обнимку. А вот самая светлая история из области музыкального просвещения. Дружила я с девочкой, звали ее Наташа. Была она, как бы сейчас сказали, перфекционистка: отличница, председатель совета отряда, ну и играла замечательно. И добрая, предельно честная, светлый человек. Из таких пионеры - герои получались. Ещё отличалась тем, что в свои семь лет чётко знала цену деньгам, так как росла в рабочей многодетной семье. Она понимала, что 25 руб. в квартал - плата за обучение - существенная сумма для ее родителей. Ну вот однажды пришла она на сольфеджио очень гордая: папа в командировке, мама не может выйти на улицу, так как болеют малыши, а ей, старшей, доверили особо ответственную миссию. На последние до зарплаты три рубля надо было купить продукты по списку. Наташка чувствовала себя нужной, значимой и очень взрослой. Она нам показала коричнево-зеленую трешницу. Все завидовали, не деньгам, конечно, а степени доверия. Пошли мы с ней в гастроном после занятий. Она в карман - а там пусто. Нет кошелёчка с двумя кругленькими защелками сверху. Волна ее горя была такова, что сшибла меня с ног мгновенно: я заревела. Наташка плакать не могла, она захлебывалась своим дыханием, давилась спазмами и дрожала, почти до судорог. У наших ног лежали брошенные футляры со скрипками, нотные папки и мешки со сменной обувью. В давке социалистического гастронома все абсолютно безразлично суетились между очередями. Но к нам подошёл молодой мужчина, прошло 25 лет, я помню его глаза. Даже ребёнку было понятно, что он очень далёк в своих мыслях от поиска пропитания в очереди. Глаза были умные, добрые и отстраненные, будто он думал о чем-то гораздо более важном. Мужчина спросил, что случилось. Я рассказала. Он молча дал Наташке три рублёвых бумажки, отвернулся и ушёл. Растворился в толпе. И мы, обе пионерки, поняли, что есть на свете какая-то добрая сила, спасающая нас в отчаянии. Ведь нет ничего глубже детского горя....

АЛЧНЫЕ СТАРИКИ

Родители моего приятеля, вот уже лет десять как сдали свою московскую квартиру, купили далеко-далеко дом в деревне и живут себе на свежем воздухе. Все бы ничего, но транспорта там никакого нет, вообще никакого, только велосипед и пешком. Страдали старички, страдали, аж пока не стукнуло маме 70 годочков. И вот, по такому торжественному случаю, все трое детей собрались, затянули пояса, влезли в кредит и купили родителям новенькую «Ниву». Счастье родителей не знало берегов. Папа каждый день намывал машину, мама сшила миленькие цветастые чехлы, чтобы на сто лет хватило, даже соседи были рады, ведь и они частенько «падали на хвост», когда старики ехали в райцентр за продуктами.

Однажды, тёплой летней ночью, мимо дома проходили двое тридцатилетних балбесов. Дискотека закончилась, водка тоже, скоро утро, а до своей деревни пилить еще девять скучных километров. Тут-то балбесы и заметили во дворе беленькую «Ниву». Перелезли через забор, машина оказалась открытой и даже ключ торчал в замке зажигания. (А чего хозяевам боятся? Ворота во дворе серьёзные, замок еще серьёзнее, ехать некуда, да и в машине ничего ценного нет) Но у лихих парней спьяну родился отличный план: «Заводим, газуем, сносим ворота, как в индийских фильмах, десять минут и мы уже дома» Сказано-сделано. Ба-бах!!! Только ворота не поддались. Накренились слегка, треснули, но вполне выстояли. На шум выскочил дед в трусах и с фонариком. Недовольные балбесы выматерили ситуацию, выползли из машины, вскарабкались на её крышу, оттуда на покосившиеся ворота и не прощаясь растворились в ночи.

На следующий день было подано подробное заявление в полицию и хлопчиков быстро нашли и раскололи. А дня через три, во двор к потерпевшим старикам прибыла торжественная делегация ходоков: две старушки, две тётки помоложе, ну и несколько детей россыпью. Ходоки посмотрели на грустную одноглазую «Ниву», поздоровались с хозяевами и тут началась смесь Н.В. Гоголя с М.М. Зощенко:

- Хозяева, мы к вам пришли просить за своих несчастных детей, мужей и отцов. Не губите вы нашу семью, заберите заявление из милиции. Наши, конечно же балбесы, спору нет, но ведь они ранее судимые и теперь «условкой» уже не отделаются. Им из-за такой ерунды могут запросто по два года впаять. Кто деток будет кормить? Как их жёны без мужей? Подумайте. Заберите заявление. Они ведь не убили никого, не зарезали. Так ведь? Вы люди, по всему видно, нормальные, у вас самих дети есть, так что заберите.

- Ну, в принципе, мы люди отходчивые и не кровожадные, всё понимаем. Садиться в тюрьму из-за фары, капота и радиатора… Да не дай Бог. Конечно же, заберём, не звери ведь. Что смогу, я отремонтирую сам, чтобы дешевле стало, но всё остальное потянет ровно на тридцать две тысячи, я узнавал и подсчитывал, могу показать у меня тут на бумажке. Там все: капот, крыло, покраска, фара, радиатор, ну и так, по мелочи. Наживаться, как видите, не хочу, и так по Божески прошу. Хорошо, хоть цвет не «металик», а то бы под сорок встало.

Ходоки переглянулись, задумались и после некоторой паузы ответили:

- Мы к вам со своей бедой, как к людям пришли, а вы. Вроде бы жизнь прожили, а думаете только о деньгах. Всё деньги, деньги, деньги. Тут решаются судьбы людей. Л-ю-д-е-й! А вы про деньги и свои машины. Удивительно просто.

- Но, нам же нужно её отремонтировать. Ваши же ребятки набедокурили.

- Да, они нехорошо поступили и очень раскаиваются и извиняются, но давайте решать сначала важные дела – побыстрее забрать заявление, а уж потом будете про машину свою думать, провались она совсем. Что машина? Говна кусок, железка. А тут живые люди. Ну как вам не стыдно? Вы что не переживали бы за ваших детей, если бы они на волосок от тюрьмы были? Видите, вы уже и малышей до слёз довели.

- Ну, как же не переживали бы? Костьми бы легли, но денег собрали бы, чтобы дело замять.

- Не вот, опять - деньги. Я таких алчных людей еще не видела. Вы ведь уже не молодые, а не поймёте того, что не в деньгах счастье. С собой деньги в могилу не прихватишь. Хотите, на колени встанем?

- Да при чём тут колени? Почему мы за свои деньги должны ремонтировать машину – это же ваши ребята понатворили.

- Опять вы про деньги! Хватит! Больше не говорите о деньгах и о ремонтах! Противно слушать!

- Но ведь нам нужен ремонт.

- Ну, вы что, издеваетесь!? Вас же, кажется, просили!

Гоголь с Зощенко продолжались еще часа полтора, в конце концов, трагические ходоки так и ушли ни с чем. Вскоре состоялся суд и балбесы сели на три и три с половиной года…

КАК Я ВЗЯЛА ЗАЛОЖНИКА

Дело было в Москве. В отделение, куда меня перевели из реанимации, пришла заведующая и сказала:

— Вы — паллиативная больная, вам в больнице делать нечего. Потом в режиме монолога она сообщила, что капать меня все равно надо, поэтому мне можно остаться на коммерческой основе. Слово «паллиативная» было неожиданным и новым. Мы с испугу согласились. Заведующая, кстати, оказалась неплохим врачом.

И вот, лежу я в платной палате. Одна беда — кнопка вызова не работает. А передвигалась я тогда с большим трудом. Но смирилась вроде. Пока однажды не была разбужена уборщицей, ибо плавала в теплом и красном — выпал подключичный катетер. Легкая паника не помешала умницам-сестрам успеть меня откачать, проклиная молчащую кнопку. Потому что уборщице, оказывается, далеко бегать пришлось, всех созывая.

А тут еще в палату напротив совсем тяжелого деда положили. Через дверной проем я наблюдала, как он задыхался, стонал и тянул руку в бесполезной кнопке. В общем, надо было бдеть над ним. И тогда я стала требовать ремонта системы вызова. Хотя бы ради деда…

Трижды приходила делегация из проректора по хозчасти, главы фирмы ремонтников и дядьки-рокера в качестве электрика. Дядька был в косухе и бандане с черепами. В общем, наш такой человек. Панели над кроватью он развинчивал и завинчивал, делегация уходила, а к вечеру все опять отрубалось.

Наконец я вызвала их в четвертый раз. Пришел только рокер. Он вяло постучал по панели и опять стал развинчивать. В этот момент у него зазвонил телефон, и смеющийся мужской голос довольно громко пророкотал в мобильнике:

— Короче, изобрази там бурную деятельность, отвинти-развинти, понимаешь, и давай, свободен… По-быстрому там.
Дядька-рокер вяло дакнул.

Не знал он, что со мной так нельзя. Вот именно так нельзя со мной. Палата моя запиралась изнутри на ключ. Закончив, рокер не стал меня обнадеживать миганием лампочки, сказав, что посмотрит позже. Пошел к выходу — дернул за ручку двери и изумился:

— А выйти… это вот как?
— А никак, — говорю. — Теперь вы — мой заложник.
Он сосредоточенно посмотрел на дверь.
— А домой-то мне как?
— Никак, — говорю. — Звоните шефу. Пока сигнализация не заработает, пытаться уйти домой бесполезно.

И начинаю рассказывать ему об ужасном положении лежачего больного с неработающей кнопкой вызова.

— Так меня же семья ждет, — тупо повторил он.
— Так и меня ждет, — говорю. — Очень ждет. Понимаете? И я не хочу тут остаться без работающей кнопки вызова, за которую я к тому же плачу.
— Так ведь он все равно вам ее не починит, — грустно признался мой заложник. — Ему ведь этот ваш хозяйственник-проректор до сих пор деньги не заплатил за систему. Они ведь намертво уперлись оба. Не починят же все равно.
— Значит, вы останетесь со мной, — говорю. — Давайте чай пить. Есть траченная плитка шоколада. Сколько лет вашим детям-то?

В этом месте положено написать: «Незаметно пронеслись четыре часа пятничного вечера». Шеф ремонтников ржал в трубку — не помогло. Орал матом, требовал, чтобы медсестры отперли дверь. Но тут вскрылась еще одна, ранее неведомая изюминка нового ремонта. Замки к дверям, которые в случае чего должны были открываться снаружи медперсоналом, имели внутреннюю блокировку. И, запершись, я могла творить внутри все, что угодно и сколько угодно. Кроме того, медсестры явно были на моей стороне.

— Он вас там не обижает? — спрашивала дежурная сестра через дверь.
— Здесь я обижаю, — отвечала я брутально.

Вскоре стокгольмский синдром вступил в свои права. Дядька-рокер назвался Пашей и стал сам позванивать шефу, колоритно ругаясь и ища моего одобрения. Шеф начал сдавать позиции, стал нудно объяснять, что доступ к системе лишь через хозяйственника-проректора, а тот уже у себя на даче.

— Так я тоже хочу живой на дачу, — говорю. — Пусть возвращается.

Потом мы с Пашей рассказывали друг другу медицинские страшилки. Он с повлажневшими глазами — историю о докторе, не вышедшем в приемную к пациенту, оказавшемуся его родным сыном. В общем, там все умерли…

Дело шло к ночи… Наконец в панели над кроватью раздались щелчки. Потом Пашин шеф попросил меня к телефону. Доложил, что все бы заработало, но ему нужен еще один программист, а тот приедет только завтра. Я была непреклонна. Сказала, что позвонила знакомой съемочной группе, и они как раз завтра приедут и все отснимут, а мы с Пашей их подождем.

Щелчки продолжились. И вот тут мой заложник говорит:
— А я в туалет хочу.
— Бывает, — говорю. — Но я же не со зла, вы понимаете. Никак нельзя сейчас в туалет.

Он еще помолчал и говорит:
— Очень хочу. Я быстро. Я пописать только…
— Нет, — говорю. — Вот там ведерко в углу, а я отвернусь.
Паша встал, помолчал немного и по-детски так:
— Не могу. Я быстро сбегаю, вернусь и сам запрусь. Вы только мне поверьте. Туалет-то дверь в дверь. Я ж не обману.
— Эх, — думаю, — сколько уже сделано, и…
А он стоит — робкий рокер с честными глазами. В черепушках весь…

Выпустила я его. А он и правда вернулся, тут же заперся и отдал ключ мне.

Через полтора часа за дверью раздались знакомые голоса: формально важный голос проректора и устало-ненавидящий — шефа ремонтников. Они предложили протестировать систему. Мой заложник Паша сразу обнаружил хитрость и потребовал переделать. Через полчаса они пришли снова. На этот раз Пашу их работа устроила. И он, показав мне на какие-то микролампочки, сказал, что вот теперь уже все по-настоящему.

Наверное, они обиделись, потому что, спросив, все ли меня устраивает, ушли, даже не забрав с собой Пашу. Тот доел мою шоколадку и, прощаясь, спросил:

— А можно я буду вас навещать?
— Конечно, — говорю. — А вы любите смотреть на капельницы?

И, кстати, он заходил потом, да.

Елена Архангельская