Поиск по автору:

В последнее время появилась тенденция– банки стараются сократить названия до нескольких букв, или даже до одной: "N-банк" и тому подобное.
Только "Хабаровско – Уссурийский инвест- банк" почему-то пока не спешит подражать конкурентам...
________________
(название вымышленное, все совпадения случайны)

Мифический инструмент дворника: очередной шедевр исторической фантастики

Добрый день, уважаемые читатели! Прочитал очередной "поток сознания", опубликованный 10 марта 2026 года. Автор, судя по всему, либо родился в совке для мусора и спутал его со страной, либо просто нагло врёт, надеясь на короткую память читателей. Разберём это "произведение" по косточкам. Там врёт каждая строчка.

---

Часть I. "Совок" или страна, в которой жили люди?

Начинается пасквиль с названия: "Моя следующая история про совок". Товарищи, это уже диагноз. Когда человек вместо "СССР" или "Советский Союз" пишет "совок", он сразу выдаёт себя — это лексикон тех, кто ненавидит страну, в которой выросли их родители, или они сами. Советский Союз называли "совком" те, кто потом с упоением приватизировал заводы и вывозил миллиарды в офшоры. Те, кто оставил страну без промышленности, а народ — без работы.

Автор пишет: "При рождении ребенка, его брали в ясли, отличное название кстати, как у овец". Давайте разберёмся с этим "глубокомысленным" замечанием отдельно, чтобы было понятно даже самому упоротому троллю.

---

Часть II. Откуда взялись "ясли" и "детский сад"? (Спойлер: овцы тут ни при чём)

Наш "критик" сравнивает младенцев с овцами, демонстрируя не только злобу, но и вопиющее невежество. Просветим его.

Детский сад (Kindergarten) — это термин, придуманный великим немецким педагогом Фридрихом Фрёбелем в 1840 году. Он считал, что дети подобны растениям, а воспитатели — "садовникам", которые должны бережно взращивать их таланты. Первый детский сад Фрёбель открыл в немецком Бад-Бланкенбурге. В России термин начал употребляться с 1859 года, а первый платный детский сад открылся в Санкт-Петербурге в 1863 году. То есть за полвека до революции. Никаких "овец", только забота о детях как о цветах жизни.

Ясли (Crèche) — а вот это вообще прекрасно. Термин в его современном значении появился во Франции в 1844 году. Юрист и филантроп Фирмен Марбо открыл в Париже первое учреждение под названием crèche (в переводе — "колыбель") для детей работающих матерей. И название это отсылало к библейским яслям, где лежал младенец Иисус. То есть подчёркивалась святость материнства и защиты младенцев. В России первые "Младенческие ясли" появились в 1847 году в Санкт-Петербурге при Демидовском доме призрения трудящихся (то есть, заботы о трудящихся).

Так что, неуважаемый автор, ваши "овцы" — это прямая отсылка к христианской символике. Но вы, видимо, и Библию не открывали, и историю педагогики не учили, а просто решили поглумиться над тем, о чём не имеете понятия.

Для наглядности — табличка, специально для вас:
_____________
Характеристика | Детский сад | Ясли
Год появления: 1840 1844
______
Создатель | Фридрих Фрёбель (Германия) | Фирмен Марбо (Франция)
_____
Возраст детей | От 3 до 7 лет | От 2 месяцев до 3 лет
______
Главная цель | Образование и развитие через игру | Присмотр и уход, пока мать на работе
______
Откуда название | Дети — растения, воспитатели — садовники | От библейских яслей ("колыбель")
____________

Так что не надо про "овец". Это про вашу образованность, а не про советских детей.

---

Часть III. Ясли и детские сады в СССР: забота, а не "загон"

Да, ясли были. И детские сады были. И работали они по всей стране. Государство брало на себя заботу о детях, чтобы матери могли работать, строить ту самую страну, которую сейчас поливают грязью. С минимальной оплатой (основные расходы брало на себя государство), доступные, с квалифицированными воспитателями и медицинским обслуживанием.

А что сегодня? Очереди в детские сады на месяцы, платные группы, и счастье, если вообще место дадут. Родители вынуждены нанимать нянь за большие деньги или сидеть дома, теряя работу и доход. И это называется "прогресс"?

"Дети все из люмпенов, а стало быть не блещут умом и сленг у них , как у родителей. Мату учились прямо в садике" — это уже просто бред сивой кобылы. Советская система образования была одной из лучших в мире. Бесплатная, доступная, дающая путёвку в жизнь детям рабочих и крестьян. Именно эта система подготовила поколение, которое выиграло войну, построило заводы, запустило в космос спутник и Гагарина. И именно выходцы из рабочих и крестьян становились академиками, конструкторами, космонавтами.

---

Часть IV. О школе и "строителях коммунизма"

"В школе старшекласники отбирают у мелюзги мелочь... Строители коммунизма и светлого будущего" — ну да, а ещё пионерские Дружины, Комсомол, сбор макулатуры и металлолома, тимуровское движение, помощь ветеранам. Это называется воспитание коллективизма и взаимопомощи. Конечно, драки бывали — дети есть дети. Но система работала на то, чтобы из маленького человека вырос гражданин, а не потребитель.

"В ходу перьевые ручки и в парты встроены чернильницы, куда ты мог обмакнуть перо, потом появились наливные ручки, стало проще". Да, было такое, до начала 1960-х. И детей учили писать красиво — чистописанию. Заодно и мелкую моторику развивали. Знаете, зачем? Чтобы человек с детства привыкал к аккуратности, уважению к труду. А сейчас "докторский почерк" у многих стал нормой, и это результат не перехода на шариковые ручки, как пишет автор, а общего падения культуры. Кстати, в защиту врачей- они специально пишут неразборчиво, чтобы пациенты не знали диагноз (чтобы не травмировать). Так что всё не так однозначно...

---

Часть V. О еде: мифы и реальность

Самое смешное (и грустное) в этом пасквиле — описание продуктового дефицита. Автор пишет: "синие куры, если повезет. Мяса нет, зато консервов завались... И морская капустка... грязная морковка с полугнилой капустой... мойва по 10 копеек за кило".

Да, проблемы были. Но давайте разберёмся с хронологией. Продовольственный дефицит в СССР нарастал именно в конце 80-х — начале 90-х годов, и это был результат целенаправленной политики Горбачёва и его команды. Антиалкогольная кампания выбила миллиарды из бюджета. Из-за этого ассортимент вин уменьшился. Но алкоголиков было гораздо меньше, чем в 1990-х, после развала СССР...
Сокращение закупок продовольствия за рубежом, разбалансировка экономики — вот что привело к пустым полкам.

Специалисты отмечают: формально, по калорийности, СССР был вполне развитой страной. В 1985 году на советского человека приходилось 3400 калорий в день — выше, чем в Англии, Швеции, Франции. Проблема была в несбалансированности питания — не хватало мяса и сливочного масла, особенно в РСФСР, которая снабжалась по остаточному принципу.

Но говорить, что мяса не было вообще — ложь. Мясо было, но распределялось неравномерно. Работники предприятий могли купить его через заводские столовые, в магазинах сельхозкооперации оно продавалось, хоть и дороже. Колбаса, которую сейчас называют "дефицитом", была, и была вкусной.

---

Часть VI. О моде: Burda Moden и джинсы

Автор пишет: "Выкройки из журнала "Бурда мОден", с таким ударением, были прорывом в мир моды". И здесь он выдаёт себя с головой.

Первый номер Burda Moden на русском языке вышел в свет 19 февраля 1987 года в Германии, а в СССР появился 3 марта 1987 года. Это уже горбачёвская перестройка, середина 1987 года. Никакого отношения к СССР 70-х или начала 80-х это не имеет. Что касается советских журналов с выкройками, они издавались многочисленными тиражами с 1920-х годов. "Бурда" не была откровением, просто была красочнее оформлена.

Автор пишет, что ткани не было — а это снова неправда. Советская текстильная промышленность выпускала много тканей, причём отличного качества. Другое дело, что ассортимент и фасоны готовой одежды оставляли желать лучшего — плановая экономика не успевала за модой. Именно поэтому женщины обращались к журналам мод и шили сами. Ателье работали по всей стране, в городах и в крупных колхозах, и в них можно было сшить что угодно — были бы ткань и руки из правильного места. А уж если в семье была швейная машинка (а чаще всего она имелась) — это вообще было счастье, можно было шить и перешивать, создавая уникальные вещи.

Что касается джинсов — автор врёт, что их не было. С 1981 года в СССР стали продавать джинсы из капстран — США, Западного Берлина, Франции. Я прекрасно помню, как в 1982 году в ЦУМе Перми и Свердловска лежали эти джинсы. Стоили они от 100 рублей — да, дорого, но были. Сам я купил джинсы Западного Берлина осенью 1986 года. Так что не надо врать, что "ничего невозможно было достать".

---

Часть VII. Одежда и "дембельская" эстетика

Автор пишет: "Одежка была ужасная... все одеты , как откинувшиеся с зоны или дембельнувшиеся из Советской Армии".

Это называется — не знать истории. Солдаты срочной службы действительно носили форму, и после дембеля многие донашивали её на гражданке, особенно в сельской местности. Но не потому, что другой одежды не было, а потому, что армейская форма была крепкой, практичной и бесплатной. В сельских магазинах выбор одежды был, конечно, меньше, чем в городах, но он был. А в крупных колхозах работали ателье, и у каждой уважающей себя хозяйки была швейная машинка.

Городская молодёжь одевалась по-разному. Была мода на стиляг в 50-х, на "битлов" в 60-х, на брюки- клёш в 70-х. После Олимпиады-80 в моду вошли кроссовки, спортивные костюмы, футболки с олимпийской символикой. Джинсы стали культом — их носили, их "доставали", за них отдавали ползарплаты.

И да, те, кто умел шить, были в почёте. Но это не от бедности, а от желания выглядеть индивидуально. Сейчас, в эпоху масс-маркета, выбор ширпотреба огромен– но, как ни странно, все одеты примерно одинаково. А тогда можно было выразить себя через крой, фасон, детали. Это называлось вкусом, и он был.

---

Часть VIII. Кто и зачем пишет такие пасквили?

Автор этого опуса — типичный продукт эпохи информационной войны. Цель таких текстов простая: убедить молодых, что в СССР было "всё плохо", а старшим — внушить чувство стыда за их прошлое.

Но правда в том, что советские люди 70-80-х годов жили не в аду. У них была работа, жильё, образование, медицина, уверенность в будущем. Да, с начала 1980-х были очереди, дефицит, серые пальто. Но были и бесплатные кружки, пионерлагеря, дворовый спорт, книги, кино, дружба, которая проверялась отнюдь не деньгами.

В 1990-е годы, когда страну развалили, пришли "доброхоты" и начали приватизировать заводы, народ оказался нищим. Вот тогда и наступил настоящий ад — с задержками зарплат, безработицей, бандитами на улицах. Но авторы пасквилей об этом молчат. Им выгодно сравнивать СССР с идеальной картинкой "западного рая", которого и на Западе- то никогда не было.

---

Вместо заключения

Недорогой автор, если вы читаете этот фельетон, знайте: тот "совок", который вы описываете, — это страна, где выросли ваши родители. Страна, которая победила фашизм, запустила Спутник , отправила человека в космос, построила тысячи заводов и школ. Страна, где люди не боялись завтрашнего дня и знали, что их дети получат образование бесплатно, а в старости — пенсию.

Да, были проблемы. Да, были ошибки. Но ваша злоба и желание оплевать всё, что было до вас, — это не критика, а комплекс неполноценности. Лечится он не пасквилями, а честным взглядом на историю.

И последнее: если вам, не дай бог, прострелят мягкие ткани и сбросят в сточную канаву, — может, тогда вы поймёте, что такое настоящая трагедия (это про предыдущую мою статью о Дне 8 марта). А пока — учите матчасть.

За правду, за память, за страну, которую мы потеряли.

Волшебный тандем: Шесть встреч Ирины Купченко и Олега Янковского на экране

В истории отечественного кинематографа не так много актёрских дуэтов, чьё появление в кадре вместе гарантировало особую магию, глубину и безупречную художественную гармонию. Одной из таких уникальных пар, бесспорно, были Ирина Купченко и Олег Янковский. Их творческий союз, хоть и не был столь многочисленным, как у некоторых других коллег, оказался невероятно ёмким и разнообразным. В шести совместных фильмах они прошли путь от исторических персонажей до сказочных волшебников, от супругов в бытовой драме до неожиданных жениха и невесты на закате карьеры.

1. «Звезда пленительного счастья» (1975) – Судьба и долг

· Роли: Княгиня Екатерина Трубецкая (Купченко) и поэт Кондратий Рылеев (Янковский).
· Суть дуэта: Здесь они — не пара, а соратники по трагической борьбе декабристов. Их связывает не личный роман, а общее дело, идея и грядущая расплата. Янковский создаёт образ пламенного и обречённого революционера, Купченко — олицетворение женской стойкости и долга. Их герои, скорее всего, даже не были знакомы в жизни, просто актёры задействованы в одной картине, создавая яркие харизматичные образы. Совместных эпизодов у Купченко и Янковского в фильме нет.

2. «Чужие письма» (1975) – Две правды о воспитании

· Роли: Учительница Вера Ивановна (Купченко) и бывший лётчик Женя Пряхин (Янковский).
· Суть дуэта: Это, пожалуй, самый необычный их совместный проект. В этом фильме они также не муж и жена, просто знакомые, а скорее - идейные противники в споре о том, как спасти трудную подростковую душу. Объектом их внимания становится запутавшаяся школьница Зина Бегункова (Светлана Смирнова). Купченко играет учительницу, избравшую метод «пряника» — безграничного доверия, тепла и открытости своего дома. Янковский — её антипод, сторонник «кнута» и жёсткой провокации, которая должна встряхнуть и отрезвить. Их дуэт в этом фильме — это педагогическое противостояние, где поле битвы — будущее другого человека, а итог трагичен для всех.

3. «Поворот» (1978) – Испытание бытом

· Роли: Наташа и Виктор Веденеевы (Купченко и Янковский).
· Суть дуэта: Первая из их классических «семейных» ролей. Они — молодая супружеская пара, чей мир рушится в одночасье после случайной автокатастрофы. Фильм — это глубокое психологическое исследование брака под прессом внешнего давления, страха и чувства вины. Янковский великолепен в роли слабеющего, подавленного мужчины, а Купченко — как жена, пытающаяся быть опорой, но сама находящаяся на грани. Это дуэт на разломе, демонстрирующий их умение играть не романтическую страсть, а сложную, изматывающую совместность.

4. «Обыкновенное чудо» (1978) – Идеальный союз

· Роли: Хозяйка и Волшебник (Купченко и Янковский).
· Суть дуэта: Апогей их экранной гармонии. Если в «Повороте» они показали семью в кризисе, то здесь они — воплощение мудрого, вечного, ироничного и бесконечно любящего союза. Их отношения — основа мироздания сказки. Они не просто супруги, они со-творцы, наблюдающие за своими «экспериментами» с улыбкой и пониманием. Этот дуэт стал культовым, эталонным. В нём нет ни капли быта, только поэзия, юмор и та самая «обыкновенная» магия, которую они создавали вместе одним своим присутствием.

5. «Собака Баскервилей» (1981) – Зловещий альянс

· Роли: Берилл Стэплтон и Джек Стэплтон (Купченко и Янковский).
· Суть дуэта: Ещё одна виртуозная семейная игра, но на сей раз — в жанре детектива. Под маской учёного-натуралиста и его сестры они скрывают расчётливых и опасных преступников. Их взаимодействие здесь — это тонкая, почти невербальная игра сообщников, где понимание с полуслова, притворная нежность и холодная жестокость сплетены воедино. Они снова пара, но пара преступная, демонстрирующая, как их химия работает и на тёмной стороне. Но надо сказать, что Берилл–Купченко в итоге пытается спасти жертву (сэра Генри, как мы помним).

6. «Приходи на меня посмотреть» (2000) – Позднее чудо

· Роли: Таня и Игорь (Купченко и Янковский).
· Суть дуэта: Их последняя совместная работа, которую Олег Янковский также и поставил. Это история не о молодой любви, а о втором шансе для уставших, одиноких людей. Они играют жениха и невесту, возникших из новогодней сказки для умирающей матери. Их дуэт здесь лишён пафоса прошлых работ, он камерный, ироничный, по-домашнему тёплый и пронзительно человечный. Это финальный, прощальный аккорд их творческого диалога — мудрый, светлый и немного грустный.

Заключение

Шесть фильмов — и целая галерея взаимоотношений: от соратников и идейных противников до классических, кризисных, сказочных, зловещих и, наконец, «поздних» супругов. В каждом из этих образов Купченко и Янковский демонстрировали не просто актёрское мастерство, а редчайший дар слышать и дополнять друг друга. Они могли создавать на экране целые миры чувств — от всепоглощающей драмы до лёгкой сказочной иронии. Их тандем остался в истории кино не благодаря количеству, а благодаря безупречному качеству, глубине и той самой «обыкновенной» магии, которая заставляет пересматривать эти фильмы снова и снова.

Два эпизода из жизни N-ского военного училища: психология, физика и высший смысл

Эпизод первый. Психоанализ по-уставному.

В аудитории царит сосредоточенная тишина, пахнет мастикой и пылью от учебников. Преподаватель, майор с внимательным, аналитическим взглядом, ведёт занятие по военной психологии.

— Товарищи курсанты, — его голос сух и методичен, — разберём символику одного сна. Итак: большая глубокая яма. Её пересекает по середине труба большого диаметра. По трубе едет мобильный робот-доставщик.

Он делает паузу, давая картине сформироваться в сознании будущих офицеров.

— Согласно классическому фрейдистскому толкованию, яма символизирует женский половой орган, вагину. Труба — мужской, фаллос. Это азбучные истины.

В задних рядах поднимается рука самого любознательного курсанта.
—Товарищ майор, а робот что символизирует?

Майор на секунду замирает, его взгляд становится отстранённым, будто он заглядывает вглубь всех учебников по психологии, которые ему довелось прочесть. Затем он снова фокусируется на аудитории.

— Робот? — переспрашивает он с лёгкой, почти незаметной улыбкой. — Робот ничего не символизирует. Но мы же всё-таки в армии...

В зале повисает многозначительное молчание. Кажется, каждый мысленно дописывает: «В армии доставка приказов и грузов — это не символ, это суровая реальность».

Эпизод второй. Секретная физика.

Другой преподаватель, тоже майор, но с выправкой артиллериста, строит курсантов для важного объявления.

— Товарищи курсанты! В нашу часть в ближайшее время будет доставлен новейший танк, модель № 00556677. Объект — совершенно секретный, поэтому напоминаю о строжайшем соблюдении режима конфиденциальности!

Он с гордостью перечисляет тактико-технические характеристики, но венцом списка становится следующее:
—Машина способна выдерживать экстремальные температуры в диапазоне от минус пятисот до плюс пятисот градусов по Цельсию!

Строй замирает в почтительном трепете. Почти. Находится пытливый ум, робко поднимающий руку.
—Товарищ майор, разрешите уточнить?.. А учёные, вроде бы, утверждают, что температуры ниже минус двухсот семидесяти трёх градусов — абсолютного ноля — невозможны в принципе...

Майор даже бровью не ведёт. Его ответ — образец несокрушимой военной логики, не скованной условностями гражданской науки.
—Повторяю: разработка совершенно секретная. Учёные, — он делает лёгкое ударение на слове, — пока могут и не знать.

На этом дискуссия была закрыта. Ибо что такое законы физики перед грифом «Совершенно секретно»? Всего лишь теория. А танк — это суровая реальность.

P.S. И вообще, в военное время величина прямого угла может достигать 100 градусов. 📐

«Кошка, которая искала дверь в прошлое»

Истории переездов — это не только про коробки, новые стены и непривычные запахи. Это и про тех, кто молча наблюдает за нашими странствиями, пытаясь уловить логику в хаосе человеческой жизни. Одна такая история случилась с кошкой, чьё мировоззрение оказалось крепче, чем арендные договоры.

Жила-была кошка. Не простая, а с опытом. Она привыкла к определённому порядку вещей: есть миска, есть диван, а есть Дверь. Та самая, что ведёт на улицу и обратно. И эта Дверь всегда была направо. Так было в частном доме, так стало и на первой съёмной квартире — второй этаж, дверь направо. Кошка приняла эти правила как универсальный закон мироздания: «Если ты на втором этаже — твоя дверь направо. И точка».

Но люди — существа непредсказуемые. Они собрали коробки, погрузили диваны и объявили: «Переезжаем!». Для кошки это означало лишь одно: законы физики изменились. Новая квартира. Снова второй этаж. Но дверь — налево.

Что почувствовала кошка? Не страх. Не растерянность. Возмущение. Возмущение против хаоса, который устроили эти двуногие. Она садилась под правой дверью на лестничной площадке — той, что была правильной, верной, соответствующей её картине мира — и ждала. Ждала, когда же эти нерадивые хозяева одумаются и откроют ей её законную дверь. Та, что налево, её не интересовала. Это была ошибка, сбой в матрице, который рано или поздно должны исправить.

В её упрямстве был не просто кошачий характер. Была верность прошлому. Та дверь направо была для неё не просто створкой с ручкой — она была якорем, связывающим её с тем самым домом, где пахло яблонями и мышами. Она отказывалась признавать новое, пока оно не соответствовало старому.

Люди в итоге уговорили её войти в «неправильную» дверь. Уговорили миской, лаской и терпением. Но, возможно, где-то в кошачьей душе так и осталась уверенность: мир справедлив только тогда, когда твоя дверь — направо. А всё остальное — временная бессмыслица.

Этот сюжет от АлеМ — идеальное дополнение к моему «Коту-путешественнику из 1993». Если тот кот пошёл исследовать параллельную реальность, то эта кошка — хранительница порядка. Она не искала нового — она пыталась вернуть старое. И в этом есть своя мудрость: иногда мы все сидим под чужой дверью, надеясь, что мир одумается и вернёт нам то, что считаем правильным.

P.S. Надеюсь, кошка всё же простила хозяев их странную любовь к дверям налево. Говорят, она даже согласилась там жить. Но иногда, в особо задумчивые вечера, она всё же подходила к правой двери — просто проверить. А вдруг?

Звонок в посольство России в Вашингтоне:
- Хай, мы активисты BLM! Мы призываем россиян отказаться от некоторых словосочетаний, так как они ущемляют права афроамериканцев!
- О чем идет речь?
- Не нужно употреблять частицу "не" с глаголами, начинающимися на "гр...". Например, "не грусти", "не грузи" и тому подобное.
(сквозь смех) - А еще, например, "не грабь" и "не громи"?
(пауза) - Проклятые белые демоны! (короткие гудки)

«Критика рояля от айтишника, или Почему педали — это Шифт для ног»

В мире есть два типа людей: те, кто видят в пианино инструмент с многовековой душой, и те, кто оценивает его с точки зрения эргономики, функционала и дизайна. Именно эти два мира столкнулись, когда специалист IT пришёл в гости к музыканту. Тот с гордостью представил своё новое приобретение — рояль, блестящий чёрным лаком, с клавишами, как зубы у голливудской звезды.

Айтишник обошёл инструмент, внимательно осмотрел и выдал вердикт с невозмутимым лицом:

— Клава, конечно, так себе… Всего 89 клавиш — маловато будет. И дизайн незамысловатый — чёрно-белый, никакого RGB-подсвечивания. Надо бы апгрейдить.

Музыкант замер в ожидании продолжения. Гость не разочаровал:

— Но тому, кто придумал Шифт ногами нажимать — отдельный респект. Гениально! Освобождаешь руки для работы, а педалью даёшь Sustain. Это как Ctrl в комбинациях, только для ног. Надо бы и в клавиатуры такое внедрить — чтобы ногой зажимать Shift для капса.

В этот момент музыкант понял, что его рояль только что прошёл тест на профпригодность в мире IT. И даже получил одобрение — за педаль. Ведь что такое педаль сустейна, как не аналог клавиши-модификатора? Держишь ногой — звук длится, отпускаешь — обрывается. Прямо как с Shift: зажал — буквы большие, отпустил — обычные.

Возможно, именно так и родились бы гибридные инструменты будущего: пианино с подсветкой клавиш, встроенным Wi-Fi и педалью, которая одновременно запускает сохранение в облако. Айтишник бы одобрил.

Но пока — респект тому неизвестному гению, который centuries ago (столетия назад) придумал «Шифт для ног». Он не знал слов «эргономика» и «интерфейс», но создал то, что IT-специалисты оценят лишь спустя столетия.

P.S. Музыкант после этого купил другу механическую клавиатуру с кликающими свитчами. В качестве ответа. Айтишник до сих пор пытается подключить к ней педаль от пианино.

Экстрасенс

Когда беда приходит невзначай,
Качу к врачу, даю в такси на чай.
Врач экстрасенс — он не для простаков,
Снимает стресс за пару пустяков.

Он лечит заворот кишок за полтишок,
А если резко заболит бочок — четвертачок…
Он даже может кое-где поворожить,
И все девчонки захотят со мной дружить…

Прошу принять без посторонних лиц,
Тошнит меня от сервиса больниц.
Хитёр и ловок мудрый экстрасенс,
С меня в момент содрал последний пенс.

По прейскуранту он внушил мне наяву,
Что я ещё лет сто на свете проживу.
На крыльях я влетел в автобус за пятак,
И вскоре позабыл про четвертак…

(инструментальный проигрыш)

Он лечит заворот кишок за полтишок,
А отложение солей — за сто рублей…
Он даже может кое-где поворожить,
И все девчонки захотят со мной дружить…

───

Пояснения (историко-бытовой контекст):

Приведённое стихотворение является характерным образцом советского андерграунда середины 1980-х годов. Точная дата создания песни — конец 1985 — начало 1986 года. Автор и исполнитель не установлены, информация о музыкальной группе в открытых источниках отсутствует.

В стихотворении используется денежная лексика позднесоветского периода:

· Полтишок — 50 рублей. Примерно половина среднемесячной зарплаты квалифицированного рабочего или инженера.
· Четвертак — 25 рублей. Сумма также значительная, сопоставимая со стоимостью некоторых товаров длительного пользования.
· Пятак — 5 копеек. Стоимость одного билета на проезд в городском автобусе, троллейбусе или трамвае (в троллейбусе стоимость поездки была 4 коп., в трамвае – 3).
· Денежная единица «пенс» (последний пенс) — использование западного названия валюты следует считать художественным приёмом, характерным для "приблатнённого" сленга той эпохи. В реальном советском денежном обращении пенсы, конечно, отсутствовали.

Для сравнения: среднемесячная заработная плата инженерно-технического работника в СССР в 1985 году составляла около 120 рублей. Зарплата малоквалифицированного рабочего или младшего научного сотрудника — 70–90 рублей.

Таким образом, «полтишок» (50 рублей) был суммой весьма серьёзной, сопоставимой с двухнедельным заработком. «Четвертак» (25 рублей) составлял бОльшую часть стипендии студента (которая в то время равнялась 40 рублям в институтах и 35 рублям в техникумах). Медицина в Советском Союзе была бесплатной.

Герой стихотворения, судя по лёгкости, с которой он расстаётся с этими суммами, относится к так называемой «золотой молодёжи» — к мажорам, одним словом.

Само явление «экстрасенсорики» и частного целительства возникло на рубеже официальной советской медицины и эзотерического бума конца 1980-х годов. Слово «экстрасенс» для рядового гражданина в 1985 году было ещё новым и не до конца понятным. Эта мелодичная песня была аранжирована очень современно для своего времени.

Текст песни публикуется с сохранением авторской орфографии и пунктуации, стилистических особенностей и речевых оборотов эпохи.

Интеллигенция и натурфилософия

В купе, где пахло глажеными скатертями и пыльными полками, ехали двое. Мама — в очках, с книгой на коленях, и дочка лет семнадцати — тоже с книгой. Дочка читала Шопенгауэра. Мама посматривала на неё с умилением, как на врубелевскую Царевну-лебедь.

На очередной станции в купе ввалились двое. Отец — по виду, из глухой деревни, с кряжистыми руками и авоськой, где брякало что-то стеклянное. Сын — подобие папы, только стройнее, тоже лет семнадцати. Поздоровались. Представились. Ритуал знакомства был соблюдён.

Мама с дочкой напряглись, но сделали вид, что ничего не случилось. Шопенгауэр был неумолим.

Минут через десять тишину разрезал густой басок парня:

— Батька, я пойду отолью.

Мама побледнела. Дочка уткнулась в книгу и, кажется, перестала дышать.

Отец, не отрывая взгляда от окна, кивнул:

— Иди, сынок.

Парень вышел. Мама, собравшись с духом, повернулась к мужику и сказала ледяным тоном, каким делают выговор дворникам:

— Послушайте, у меня дочь совсем юная, не привыкшая к... хм... простонародным оборотам. Следите, пожалуйста, за речью.

Мужик моргнул, хотел что-то возразить, но не успел.

Дверь отъехала. Вошёл сын и с той же довольной физиономией сообщил:

— Батька, я отлил.

Тут же, без замаха и лишних слов, тяжёлая отцовская длань взлетела и приземлилась на загривок отпрыска. Звук получился знатный — звонкий и воспитательный.

— Батька, за што!? — взвыл парень, потирая ушибленное место.

Отец, сверкнув глазами на притихшую интеллигенцию, а потом на сына, пробасил:

— За што? Тут девка ни разу не пяленная сидит, Жопенгаура какого-то читает, а ты... «пойду, отолью»! Надо было сказать: «хочу выйти по малой нужде»!

В купе воцарилась тишина. Лицо мамы постепенно вновь приобрело розовый цвет. Дочка с глухим стуком закрыла Шопенгауэра.

Мужик вздохнул, взлохматил сыну шевелюру и сказал уже тише:

— В другой раз думай, с кем едешь, грамотей...

Поезд шёл дальше. Колеса стучали. Шопенгауэр лежал на полке, закрытый и забытый. Зато жизнь в купе заиграла новыми красками.

– Слюшай, Лев, ты не прав, – сказал Сталин Троцкому. И поехал Лёва в ссылку...

Школьный фольклор конца XX века

(сборник устных миниатюр)

В последней четверти прошлого века, когда ещё не было интернета, а стихи сочиняли на переменах и передавали друг другу в виде записок, в ходу был особый жанр — короткие, ритмичные четверостишия, с неожиданным и часто грубоватым финалом. Их не записывали в школьные тетради — их передавали из уст в уста, запоминали наизусть и пересказывали десятилетиями.

Вот несколько таких образцов, дошедших до нас вопреки времени и педагогическим усилиям.

───

1. Про мальчика и маму

Маленький мальчик со сломанной ножкой
Кушает суп алюминиевой ложкой.
Мамочка ласково смотрит на сына:
— Когда ж ты нажрёшься, хромая скотина?

───

2. Про конфетку и розетку

Дочка сказала: «Дай, мама, конфетку».
Мама сказала: «Сунь пальчик в розетку».
Быстро обуглились детские кости,
Долго смеялись над шуткою гости.

───

3. Про бабу Ирину и мину

Баба Ирина пошла по малину
И наступила на ржавую мину.
Нет, не забыть мне даже во сне
Те голубые глаза на сосне...

───

4. Про бабу Ирину и короеда

Баба Ирина пошла по малину
И наступила на ветку рябины.
Быстро бабусю объел короед–
Одежда лежит, а бабусеньки нет...

───

5. Про мальчика и строительный кран

Маленький мальчик по стройке гулял,
Кран в это время плиту поднимал.
Лопнул туго натянутый трос —
Мальчик к ботинкам ушами прирос.

───

6. Про мальчика и самосвал

Маленький мальчик по стройке гулял,
Сзади к нему подъезжал самосвал.
Не было слышно ни крика, ни стона,
Только две ножки торчат из бетона...

───

7. Про мальчика на карнизе

Маленький мальчик залез на карниз,
Не удержался и сверзился вниз...
В воздухе сделал он тридцать три сальта,
Долго его соскребали с асфальта.

───

8. Про мальчика и бочку с бензином

Маленький мальчик по стройке гулял,
В бочку с бензином случайно попал.
Только он высунул мокренький нос —
Добренький дяденька спичку поднёс...

───

9–10. Про игры в подвале

Дети в подвале играли в гестапо,
Зверски замучен сантехник Потапов.

Дети в подвале играли в роддом,
Зверский аборт перенёс управдом.

───

11. Про дедушку и гранату

Дедушка в поле гранату нашёл,
Дедушка в город к горкому пошёл.
Дёрнул колечко, бросил в окно–
Дедушка старый — ему всё равно.

───

12. Про девочку и гранату

Девочка в поле гранату нашла,
— Что это? — к дяде она подошла.
— Дёрни колечко, — дядя сказал,
Долго над полем бантик летал...

───

13. Про мальчика и сторожа-маньяка

Маленький мальчик на яблоню влез,
Сторож-маньяк доставал свой обрез.
Грохнул затвор, заглушив детский крик...
«Сорок восьмой» — улыбнулся старик.

───

14. Про девочку и пулемёт

Девочка в поле нашла пулемёт–
Больше в деревне никто не живёт.

───

15. Про влюблённых и экспресс

Двое влюблённых на рельсах сидели,
Во все глаза друг на друга глядели.
Быстро промчался экспресс из Сибири...
Было их двое, а стало четыре.

───

16. Про влюблённых и комбайн

Двое влюблённых лежали во ржи.
Тихо комбайн стоял у межи.
Тихо завёлся он, тихо пошёл...
Кто-то в буханке лифчик нашёл.

───

17. Вовочка на стройке (анекдот)

Класс готовится к экскурсии на стройку. Прораб инструктирует:

— Запомните главное правило: пока вы находитесь на площадке, каска должна быть на голове.

— А если я её сниму, что будет? — спрашивает Вовочка.

Прораб вздыхает и приводит пример:

— Год назад у нас была экскурсия. Тоже ребята вашего возраста. И на них упало несколько кирпичей. Один мальчик был без каски — так вот, он получил тяжёлую травму, долго лежал в больнице. А вот девочка, которая была в каске, только засмеялась и убежала.

— А я знаю эту девочку, — говорит Вовочка. — Она до сих пор бегает в каске и смеётся.

───

Вместо послесловия

Что это? Жестокость? Чёрный юмор? Способ справиться со страхом перед миром, где всё может пойти не так?

Скорее всего, и то, и другое, и третье. Школьники конца XX века жили в мире, где драма, юмор и абсурд соседствовали на расстоянии одного четверостишия или короткой реплики. И они учились с этим жить — через смех, через рифму, через неожиданные концовки, которые не давали заскучать даже на самом нудном уроке.

Эти стихи и анекдоты — не памятник бездушию. Это свидетельство того, как дети осваивали мир: через игру, через слово и через способность смеяться там, где взрослые бы заплакали.

Если у вас есть свои образцы таких "творений" — они достойны быть сохранёнными.

Это не копипаста, все стишки воспроизводены по памяти. 😉

Эти глаза на противне...

Доктор Лектер

Красота – страшная сила

Вечер. Женщина осталась одна и решила заняться собой. Накрутила бигуди — туго, профессионально, как в лучших парикмахерских. Затем сделала маску из творога. Настоящую, густую, такую, что из лица торчат только глаза — и те с лёгким испугом. После всех процедур она легла отдохнуть, блаженно прикрыв веки.

И тут — о ужас! — она слышит, что в квартиру кто-то лезет. Дверь скрипнула, шаги раздались. Женщина, недолго думая, на цыпочках, в бигудях и творожной маске, юркнула в шифоньер. Затаилась. Дышит через раз.

А вор, как назло, решил проверить, что у неё в шкафу. Открыл дверцу. И увидел перед собой жуткое белое лицо с горящими глазами и торчащими бигудями. Увидел — и замер.

Дама, сама не своя от страха, выскочила из шкафа и заорала. Чисто по-женски. От души.

Короче говоря, вор умер от разрыва сердца. На месте. Скоропостижно. Наверное, даже не понял толком, что его убило...

Так что, милые дамы, если вы решили заняться косметическими процедурами, сначала убедитесь, что вы надёжно укрыты от посторонних глаз. Иначе рискуете остаться без причёски, но с неожиданным трофеем в виде мёртвого вора в прихожей.

───
Идея сюжета заимствован у Тамары, 1998 год.

«Как Макдауэлл приобрёл пальто за 17 рублей и увидел русскую душу в действии»

Съёмки фильма «Цареубийца» в глубинке стали не только кинематографическим опытом, но и настоящим культурным обменом. Малкольм Макдауэлл, британский актёр с аристократическими манерами, внезапно столкнулся с реалиями советской жизни — и был покорён её парадоксальной гениальностью.

Однажды он подошёл к режиссёру Карену Шахназарову, пытаясь совместить английскую грамматику с русской лексикой:
— Послушайте, Карен, тут недалеко в Ники... Никип...
— В Никифоровке? — подсказал Шахназаров.
— Йес! Так вот, там в сельшопе...
— В сельпо, — терпеливо поправил Карен Георгиевич.
— Да! Там продаётся отличное шерстяное пальто, тёмно-серое. Но стоит дороговато — 17 рублей. Не одолжите десятку?

Шахназаров, улыбаясь, дал деньги. Макдауэлл купил пальто — то самое, что висело в сельпо четыре года и давно вышло из моды. Для местных это была дорогая реликвия, для него — экзотический трофей.

Но главное открытие ждало его позже. На вечере у местного жителя Федора, за стаканом самогона (который Малкольм сравнил с виски), зашёл разговор о футболе. Закусывали солёными грибами.
— Оу, трюфели? — восхищённо спросил британец.
— Нет, грузди, — просто ответил Федя.

После третьей стопки они понимали друг друга без перевода. Федя вспомнил, что через 10 минут начинается матч. Макдауэлл, заядлый болельщик, обрадовался.
— Отлично, щас всё будет... — сказал Федя и вышел во двор.

Британец ожидал увидеть телевизор. Вместо этого он увидел, как Федя достаёт из сарая шест с крюком, надевает толстые резиновые перчатки и закидывает импровизированную конструкцию на линию электропередачи. По кабелю, идущему вдоль шеста, ток поступал прямиком в дом.
— Тэд, но это опасно! — воскликнул Макдауэлл.
— Да ладно, Мишаня, че ты... — отмахнулся Федя.

Матч они посмотрели. А вечером Макдауэлл сказал Шахназарову:
— Я восхищён вашим народом. Они брутальны, неприхотливы и нигде не пропадут. Да, ваша страна переживает не лучшие времена, но с такими людьми вы всегда возродитесь...

Через несколько дней Шахназаров заехал в Никифоровское сельпо. Продавщица, смеясь, рассказала ему про «полоумного иностранца», который купил залежалое пальто за 17 рублей. Все четыре года никто из местных не брал его — слишком дорого и немодно. А тут нашёлcя ценитель.

Эта история — не просто забавный случай. Это встреча двух миров: британской утончённости и русской изобретательности. Макдауэлл увёз из России не только пальто, но и уверенность: эта страна держится на людях, которые могут подключить телевизор к ЛЭП шестом, но при этом остаются гостеприимными, щедрыми и непобедимыми.

P.S. Пальто, купленное Макдауэллом, стало символом той поездки. Возможно, оно до сих пор хранится где-то в его гардеробе — как напоминание о том, что настоящая роскошь не в брендах, а в историях, которые за ними стоят.

Сказ о 1С, или Почему народному хозяйству не нужны специалисты без паспорта москвича

Часть 1: Рекламная приманка

«Хочешь стать программистом 1С, но не знаешь, с чего начать? Мы покажем! Ты наверняка слышал, что программисты 1С хорошо зарабатывают и нужны всем. Это правда! Пока ты читаешь это, на hh.ru висит больше 12 тысяч вакансий...»

Знакомо? Этот сладкоголосый хор рекламных слоганов слышат тысячи. Логика безупречна: 1С — везде, значит, специалисты — нарасхват. Просто пройди курсы, и тебя ждёт карьера, финансовый успех и уважение.

Но между этой рекламной картинкой и реальностью лежит пропасть. И эта пропасть называется географией и готовностью бизнеса растить кадры.

Часть 2: Суровая реальность: «Джуниоры не нужны никому»

Правда, о которой умалчивают рекламные проспекты, заключается в следующем:

1. Всем нужны готовые эксперты. Российский бизнес, особенно в условиях испытаний, хочет готовые решения, а не учеников. Спрос есть на сеньоров и мидлов, способных закрывать задачи «вчера».
2. Стажировка — редкая удача для избранных. Джуниор может рассчитывать на шанс только в Москве, Питере или крупных областных центрах. И это — мизерная зарплата (около 30 тысяч на руки), растянутая на год, и долгий испытательный срок.
3. География — главный фильтр. Самый жестокий пункт. Удалённой стажировки фактически не существует. От соискателя требуют приехать в офис на месяц, а то и больше, за свой счёт. Нет денег на съём жилья в другом городе? «До свидания». Для жителей малых городов и сёл карьера в 1С становится призрачной мечтой.

Возникает закономерный вопрос: а так ли уж «нужны всем» эти специалисты? Судя по подходу к найму — не очень. Народному хозяйству нужны только те, кто уже живёт в нужном почтовом индексе и не требует вложений в своё обучение.

Часть 3: Личный опыт: «Диплом, который красиво лежит в папке»

Три года назад, в декабре 2022-го, я, полный надежд, окончил курсы разработчика 1С по федеральному проекту «Демография» при одном сибирском университете. Нас убеждали, что специалисты нужны как воздух, что зарплаты у них «как горы Казбек и Эльбрус», что работодатели выстроятся в очередь.

Амбиции внушили нехилые. Диплом, полученный с отличием, действительно красив. Он так же красив вот уже три года, как и в день получения. Потому что применить его я не могу.

Я живу в небольшом городе. До областного центра — четыре часа на автобусе. Поехать на стажировку, которая предполагает месячное проживание за свой счёт, — неподъёмная финансовая и логистическая задача. Система отсекает меня на входе.

И из-за этого даже моё отношение к самой программе 1С изменилось. С восторженного — на удивлённо-разочарованное. Я понимаю, что программа не виновата. Виновна система, которая создаёт иллюзию возможностей, не давая инструментов для их реализации.

Эпилог: «Горько мне, граждане, горько...»

С мечтой о разработке в 1С пришлось расстаться. Не из-за лени, не из-за отсутствия способностей, а из-за железобетонного барьера под названием «место проживания».

Эта история — не просто жалоба. Это предостережение для всех, кто верит сладким речам рекламщиков. Прежде чем вкладывать время и деньги в курсы, спросите себя: а готов ли рынок в вашем городе принять джуниора? Есть ли там компании, готовые растить специалистов? Или ваш красивый диплом обречён так же тихо и красиво пылиться на полке?

Рынок труда в IT, особенно в 1С, — это не страна возможностей. Это страна возможностей с жёсткой пропиской. И об этом почему-то не говорят в рекламе.

География по-вовочкински, или почему реку назвали в честь какой-то леди?

В классе стояла та особая, сонная тишина, которая возникает после того, как учитель закончил диктовать сложный материал. Воздух был густ от названий и цифр. Зинаида Петровна, географ с тридцатилетним стажем, только что, как бурильный снаряд, прошла сквозь тему «Реки Северной Америки». Особенно подробно — бассейн Атлантического океана.

— Гудзон, Делавэр, Саскуэханна, Потомак, — отчеканила она, и слова легли в тетради, как холодные камешки. — И, наконец, важнейшая водная артерия континента, река, впадающая в Мексиканский залив — Миссисипи. Записали?

Класс дружно зашуршал страницами. Тишина была готова смениться на традиционный вопрос «Кто не понял?», когда в первом ряду, будто пружинка, взметнулась знакомая рука.

Это был Вовочка. В его глазах горел не огонёк непонимания, а яркий, почти научный азарт первооткрывателя.
— Зинаида Петровна! Можно вопрос?

Зинаида Петровна внутренне приготовилась к чему-то вроде «а правда, что там крокодилы?», но кивнула.
— Задавай, Вова.

Вовочка встал, приняв ораторскую позу.
— Вы перечислили все реки. И я всё записал. Но вот что мне неясно. Все реки носят нормальные, географические названия. А вот эта самая большая… — он сделал драматическую паузу, тыча пальцем в свою тетрадь. — Кто такая эта… миссис Ипи? И почему в её честь назвали целую реку? Она что, очень известная была?

В классе на секунду воцарилась гробовая тишина. Даже воробьи за окном, казалось, притихли. Потом кто-то с задней парты фыркнул, и этот звук, как спичка, поднесённая к газовой горелке, вызвал взрыв неудержимого, животного хохота. Даже отличница Маша, никогда не позволявшая себе такого на уроках, уткнулась лицом в учебник, трясясь от смеха.

Зинаида Петровна сняла очки и медленно протёрла их платочком. Это был её профессиональный приём, чтобы выиграть время и не рассмеяться самой. Перед её мысленным взором проплыл образ некой важной дамы викторианской эпохи с кружевным зонтиком, в честь которой, по мнению Вовочки, назвали могучий поток, несущий свои воды с Великих озёр.

— Вовочка, — сказала она наконец, с трудом сохраняя серьёзность. — Это очень… оригинальная версия. Но река называется не «Миссис Ипи», а Миссиси́пи. Это слово происходит из языка индейцев оджибве и означает «большая река». Никакой миссис там нет.

Вовочка сел, явно разочарованный. Романтическая история о великой благотворительнице Ипи рассыпалась, уступив место скучной лингвистике. А Зинаида Петровна, глядя на его потухшее лицо, подумала, что, возможно, мир для него стал чуть менее интересным местом. Зато географически — абсолютно корректным.

Эпизод из русско-английской войны начала XIX века

Лекция Владимира Мединского, которую я сегодня слушал, запомнилась одним ярким эпизодом из русско-английского противостояния начала XIX века. Речь идёт о событиях сентября 1811 года, в период Англо-русской войны (1807–1812).

Береговая линия Балтийского моря, включая Эстляндскую губернию (современная Эстония), находилась под постоянной угрозой со стороны британского флота. Английские военные суда и каперы — то есть легализованные государством пираты, имевшие лицензию на грабёж российских судов, — блокировали торговлю и совершали набеги на прибрежные поселения. Для охраны побережья привлекались сухопутные части, включая кавалерию.

В сентябре 1811 года английское каперское судно из-за шторма подошло слишком близко к берегу и село на мель у побережья Эстляндии. Наши уланы и казаки, несшие береговую охрану, заметили судно, терпящее бедствие. Поступили чисто по-русски: собрали эстонских крестьян с лодками и поплыли помогать, хотя сами были сухопутными, не моряками.

Англичане, вместо благодарности, крестьян "изранили" (так написано в рапорте) и отправили обратно, а наших военных, которые хотели помочь британцам, взяли в плен.

Узнав об этом, командование приняло решение действовать. Непосредственно уланским подразделением в этой операции командовал штабс-ротмистр барон Корф — офицер Литовского уланского полка, который как раз нёс береговую стражу в Эстляндии. Он возглавил команду из 31 улана.

Уланы барона Корфа взяли у местных крестьян оставшиеся лодки, ночью, в сильный шторм, подплыли к кораблю, окружили его и открыли огонь из винтовок и пистолетов. Прицельно попасть в такую качку было почти невозможно, но англичане, не ожидавшие столь дерзких действий от сухопутных войск, испугались и выкинули белый флаг. Сдались. Наши захватили пиратский корабль и привели его к берегу.

Огневую поддержку и общее руководство отрядом осуществлял подполковник Геринг (Геринг, Карл!) — командир 2-й конно-артиллерийской роты. Он же отправил официальный рапорт об этом событии командиру 1-го пехотного корпуса генерал-лейтенанту графу П. Х. Витгенштейну. Тот, поражённый успехом, перенаправил известие военному министру империи. Как сказал Владимир Мединский, «угораздило же получить такую фамилию российскому офицеру». События, напоминаю, происходили более чем за 100 лет до Великой Отечественной войны.

Этот случай вошёл в историю как один из редких и курьёзных примеров, когда кавалерия смогла «взять на абордаж» и пленить пиратский корабль.

По законам того времени, захваченная добыча должна была делиться между участниками — так называемые призовые деньги. Захваченный английский корабль вместе со всем грузом доставили в порт и выставили на официальный аукцион. Сумма выручки оказалась колоссальной, и император Александр I распорядился разделить её поровну между всеми, кто участвовал в операции.

В итоге каждый участник — и уланы, и артиллеристы, и офицеры, и местные эстонские крестьяне, которые помогали военным, — получил по 114 рублей 42 копейки серебром. По тем временам это была огромная сумма: рядовой солдат получал около 100 рублей в год. На эти деньги крестьянин мог купить несколько коров или построить крепкий дом.

Но на этом история не закончилась. Узнав о дележе, генерал-губернатор Эстляндии принц Георг Ольденбургский (кстати, зять самого императора) вмешался в это дело. Он потребовал, чтобы «призовые» деньги выплатили и гражданским чиновникам его ведомства — таможенникам, писарям, портовым смотрителям, которые описывали груз, охраняли его на складах и оформляли документы для аукциона. Они тоже, по его мнению, «участвовали» в процессе.

Принц направил официальное прошение императору. Александр I посчитал это требование справедливым, но чтобы не обделять улан барона Корфа, артиллеристов Геринга и помогавших им крестьян, он не стал уменьшать их долю. Государь просто выделил из казны дополнительные средства, чтобы вознаградить гражданских служащих Ольденбургского, оставив призовые в полной неприкосновенности.

В итоге все стороны остались довольны: уланы и крестьяне получили свои заслуженные деньги до копейки, а чиновники — своё вознаграждение. Справедливость восторжествовала, и бюрократический курьёз был разрешён мудрым решением императора.

Вот такая история. Доброе дело, отвага улан барона Корфа, огневая поддержка артиллерии Геринга, пираты с лицензией, жадный (но отчасти правый) принц Ольденбургский и мудрый император Александр I. И сто четырнадцать рублей с копейками на брата — как символ того, что русские солдаты умеют и воевать, и делиться по справедливости.

P.S. С тех пор минуло двести с лишним лет, но привычка к пиратству у англосаксов никуда не исчезла...

Иллюстрация: портрет Фёдора Карловича Корфа кисти Джорджа Доу.

Ли Харви Освальд: Анатомия подставного лица. Как несостоятельный стрелок стал главным подозреваемым века.

22 ноября 1963 года в Далласе было совершено не просто убийство Президента. Была запущена беспрецедентная операция по сокрытию. Её главным элементом стал не снайпер, а живой, заранее подготовленный «козёл отпущения» — Ли Харви Освальд. Его имя стало синонимом убийцы. Но факты, как снайперские пули, безжалостно расстреливают эту легенду. Освальд был не исполнителем, а ключевой уликой в форме человека. Разберём его роль по пунктам, как разбирают на занятиях по тактике.

1. Тактико-техническое несоответствие: Стрелок, который не мог стрелять.

Любая спецоперация начинается с реалистичной оценки возможностей исполнителя и средств. Версия комиссии Уоррена проваливает этот базовый тест.

· Оружие: Винтовка Mannlicher-Carcano 6.5mm — дешёвое, устаревшее оружие с дешёвым и сбитым оптическим прицелом.
· Подготовка стрелка: Освальд имел в морской пехоте низший квалификационный разряд «Стрелок» (Marksman). После армии не тренировался. Это уровень посредственного солдата, а не снайпера.
· Цель: Двигающийся автомобиль на дистанции ~88 метров, уходящий под углом вниз и вправо, частично закрытый ветвями деревьев.
· Задача (по версии Уоррена): Совершить три прицельных выстрела за 8 секунд из болтовой винтовки, требующей ручной перезарядки после каждого выстрела.

Заключение специалиста: Это физически невозможно. Даже опытные стрелки в ходе контрольных испытаний с той же винтовкой не укладывались в этот временной лимит. Освальду приписали сверхчеловеческие способности, которых у него не было. В реальной операции такой «исполнитель» был бы отстранён на этапе планирования за профессиональную непригодность.

2. Хронологический абсурд: 90 секунд, которых не существовало.

Согласно показаниям, через 90 секунд после фатального выстрела Освальд был обнаружен офицером Маррионом Бейкером на втором этаже в столовой, спокойным и с бутылкой «Колы». И нам говорят, что это правда (имеется в виду спокойствие)?

Что он должен был успеть за эти полторы минуты по версии следствия?

1. Спрятать винтовку.
2. Пробежать с шестого на второй этаж.

Однако, показания трёх сотрудниц склада, находившихся на пятом этаже, однозначны: примерно через полминуты после выстрелов они побежали по лестнице вниз и не встретили никого. Лестница была пуста.

Логический вывод: Лестница была пуста потому, что по ней никто не спускался. Освальд не мог оказаться на втором этаже через 90 секунд, если он только что стрелял с шестого. Он был в столовой, по видимому, уже долгое время. Его спокойствие — это не хладнокровие убийцы, а поведение человека, не совершавшего только что тяжкого преступления.

3. Оперативный идиотизм: План «побега», которого не было.

Спецоперация без плана отхода — это не операция, а самоубийство. Каков был план Освальда-убийцы?

· Транспорт: Отсутствует. План побега — автобус и такси.
· Документы: Отсутствуют. Только жалкая самодельная карточка на имя «А. Хиделл».
· Укрытие: Отсутствует. Он направился прямо в свою съёмную комнату — первое место для облавы.
· Деньги, связи, маршрут: Отсутствуют.

Это не план. Это хаос. Но этот хаос идеально вписывается в другую схему: Освальд не планировал бежать, потому что не планировал убийство. Его паническое бегство и убийство офицера Типпита — это действия загнанной в угол жертвы, внезапно осознавшей, что её подставили в качестве убийцы Президента.

4. Ключевая улика: «Карнизы», не совпадающие по длине с винтовкой.

Свидетели видели утром 22 ноября у Освальда бумажный свёрток длиной ~65 см. Длина разобранной винтовки Carcano — ~88 см. Свёрток был короче оружия на 23 сантиметра. Эта деталь не техническая погрешность, а приговор официальной версии. В свёртке не могла быть эта винтовка. Но её нужно было туда «поместить», чтобы создать легенду о её доставке. Кураторы пренебрегли деталью, посчитав её несущественной. Они ошиблись.

5. Мотивационная пропасть: За что он должен был ненавидеть Кеннеди?

Освальд — левый радикал, симпатизирующий СССР. К ноябрю 1963 года Кеннеди для СССР был партнёром по диалогу: вывод ракет с Кубы в обмен на гарантии её неприкосновенности, договор о запрете ядерных испытаний, «Стратегия мира». Убийство Кеннеди было на руку только ультраправым, милитаристам и противникам разрядки — то есть идеологическим врагам Освальда. Рационального мотива у него не было. Этот «мотив» был сфабрикован постфактум из его биографии.

Заключение: ЛОХ — не оскорбление, а аббревиатура его роли.

Ли Харви Освальд (ЛХО) в этой истории — не злодей. Он — ЛОХ: Логистический Объект Хищения правды. Точнее, сокрытия правды. Его роль была проста и цинична:

1. Доставить на место будущего преступления свою убогую винтовку по указанию кураторов (под легендой о «передаче или продаже кому-то после работы»).
2. Находиться в столовой на 2 этаже в момент проезда кортежа Кеннеди, обеспечивая себе «алиби по месту, но не по времени».
3. Стать идеальной мишенью для обвинения: его отпечатки на оружии, его политические взгляды, его прошлое человека, уезжавшего в СССР.

Вся операция была построена на использовании этого человека в качестве подвижной, живой улики. Его последующая ликвидация Джеком Руби была не случайностью, а финальным актом, уничтожавшим последнего ненужного свидетеля.

Убийство Кеннеди не раскрыто до сих пор не потому, что нет улик. А потому, что главная улика была уничтожена вместе с правдой. Освальд был не стрелком, а пушечным мясом в информационной войне, жертвой, которую заставили сыграть роль палача. И пока официальная история настаивает на этой лжи, тень от шестого этажа техасского книгохранилища будет падать не только на Даллас, но и на саму идею справедливости.

Болид в ночном небе: Владимир Иванов и цена роли Олега Кошевого

Для зрителей старшего поколения, чья юность пришлась на советские годы, чёрно-белая «Молодая гвардия» 1948 года — не просто фильм, а часть личной памяти и гражданского становления. В этом ряду бессмертных образов роль Олега Кошевого, одного из юных вожаков краснодонского подполья, в исполнении Владимира Иванова, стоит особняком.

Финальная сцена казни молодогвардейцев — одна из самых душераздирающих в истории отечественного кино. Игра Иванова настолько глубока, искренна и пронзительна, что даже сегодня, спустя десятилетия, смотреть этот эпизод без содрогания почти невозможно. Можно пересматривать три четверти картины, но последние кадры требуют серьёзного душевного усилия. Безусловно, все актёры в этой сцене трагически убедительны, но именно Иванов приковывает к себе внимание, становясь эмоциональным эпицентром всеобщего страдания.

Однако за эту гениальную убедительность актёр заплатил высочайшую цену. Он настолько глубоко вошёл в роль, так сросся с образом юного героя-мученика, что не смог самостоятельно из него выйти. Коллега по картине, Инна Макарова, вспоминала, как сопровождала Владимира Николаевича в психиатрическую лечебницу. Даже там, в приёмном покое, на вопрос «Как вас зовут?» он отвечал: «Олег Кошевой» — и рвался продолжать борьбу с врагом.

К счастью, врачам удалось помочь актёру. Он постепенно, мало-помалу, вернулся к профессии, но его карьера уже не была прежней. Следующий фильм, «Земля и люди», где он снялся, вышел лишь спустя семь лет. С тех пор Иванову, как это часто бывает с актёрами, пожизненно отмеченными одной звездной ролью, доставались в основном роли второго плана.

За исполнение своей самой яркой и трагической роли Владимир Иванов был удостоен Сталинской премии в 1949 году. Ушёл из жизни актёр 24 января 1995 года, в возрасте 70 лет.

Но даже если бы за всю свою жизнь он сыграл только одного Олега Кошевого, его след в истории отечественного кино остался бы неизгладимым. Подобно яркому болиду, вспыхнувшему на ночном небе, его творчество оставило свет, который и сегодня обжигает сердца зрителей.

«Охотничьи трофеи Пифии»

В садоводческом товариществе «Рассвет» стоял погожий денёк. Вася с соседями-приятелями восседали за пластиковым столиком, попивали холодное пиво и с важным видом обсуждали судьбы Вселенной.

— Вот если бы не Байден, — философски вздыхал один.
— Да нет, всё из-за глобального потепления! — горячился другой.

А Вера в это время ковырялась в огороде (ну, или «занималась всякой ерундой», как с усмешкой выражался сам Вася). Вдруг она заметила нечто странное.

Кошка Пифа (она же Пифия, в честь древнего оракула) степенно вышла из кустов, держа в зубах добычу — серенькую мышь. Подошла к столу, аккуратно положила трофей под ноги философам, посидела минуту, наблюдая за реакцией, и, не дождавшись внимания, удалилась.

Через полчаса история повторилась. И ещё раз. И ещё.

Вера прищурилась: под столом уже лежала целая коллекция дохлых грызунов, а мужики, увлечённые спором про инопланетян, даже не замечали щедрот Пифии.

Наконец, терпение Веры лопнуло.

— Мужики! — громко объявила она. — Хватит языками молоть, взгляните-ка под стол! Вам Пифа закуску принесла. Уже и животное вам, бездельникам, намекает: хватит пить всякую дрянь, ешьте натуральную пищу!

Приятели замолчали, переглянулись и дружно наклонились. Пифа с гордым видом сидела рядом, будто говорила: «Вот видите, какой я полезный член общества!».

— Ого! — восхищённо протянул Вася. — Да это же целый банкет!

Мужики принялись наперебой гладить кошку, хвалить её за охотничьи успехи. Пифа блаженно жмурилась, мурлыкала и явно наслаждалась моментом славы.

Через пять минут, удовлетворившись признанием, она величественно удалилась — вероятно, проверить, не завелись ли ещё мыши в сарае.

А Вера только покачала головой:

— Вот так. Пока мы тут работаем, кошка — единственная, кто реально кормит семью.

Вася задумчиво потёр подбородок и потянулся за пивом:

— Ну… Зато какая мотивация! Теперь я знаю, что если что — не пропадём.

И философские дебаты продолжились.

Одесский треугольник: Пушкин, Воронцова и «Демон» 🎩

Весна 1824 года в Одессе была жаркой не только в смысле климата. Граф Воронцов, генерал-губернатор Новороссийского края, уже не знал, куда девать молодого чиновника по фамилии Пушкин. Тот писал стихи вместо докладов, флиртовал с его женой и вообще вёл себя непозволительно вольно. Но граф ещё не знал, что Пушкин — лишь ширма. Настоящая угроза его семейному покою пряталась в тени.

«Демон» в тени

Александр Раевский, друг поэта, был старше Пушкина, умнее, холоднее и гораздо циничнее. Он обладал той особенной, почти гипнотической способностью подчинять себе людей, которой Пушкин поначалу восхищался, а позже — ужасался. Раевский ни во что не верил: ни в поэзию, ни в любовь, ни в свободу. Он высмеивал всё, что было свято для Пушкина, и постепенно, капля за каплей, отравлял его душу.

Но главное — Раевский состоял в тайной, тщательно скрываемой связи с Елизаветой Воронцовой, женой графа. Чтобы отвести от себя подозрения, он намеренно поощрял ухаживания Пушкина, подставляя поэта под удар ревнивого мужа. Пушкин служил живым щитом, заслоняя реального любовника. Раевский тайно управлял всей этой интригой, наблюдая за чужими страданиями с холодным интересом.

А Пушкин был искренне, но платонически влюблён в графиню. Она была Музой поэта. Александр Сергеевич рисовал её портреты на полях рукописей, посвящал ей стихи, и даже получил от неё на память перстень-талисман, который носил не снимая до самой смерти. Он не знал, что в этой истории он — лишь пешка в чужой игре.

Именно Раевского Пушкин позже опишет в своём знаменитом стихотворении «Демон» — как человека, который «злобный гений» и «язвительный скептик», способный отравить любую радость одним только словом.

Командировка "на саранчу" и ссылка

А пока коллежский секретарь Пушкин служил под началом графа Воронцова и делал вид, что работает чиновником. В мае 1824 года граф дал ему поручение: поехать на восток, в Херсон и Елисаветград, чтобы изучить ущерб от нашествия саранчи. Пушкин пробыл в поездке несколько дней вместо положенного месяца и вернулся. По легенде, он подал шутливый отчёт:

"Саранча:

23 мая — Летела, летела,
24 мая — И села;
25 мая — Сидела, сидела,
26 мая — Всё съела,
27 мая — И вновь улетела.

Коллежский секретарь Александр Пушкин".

От такого "официального документа" Воронцов пришёл в ярость. Но не саранча стала причиной опалы. Пушкин написал на графа едкую эпиграмму:

Полу-милорд, полу-купец,
Полу-мудрец, полу-невежда,
Полу-подлец, но есть надежда,
Что будет полным наконец.

Из-за этой эпиграммы, доносов и подозрений в связи с графиней, Пушкина уволили со службы и сослали в Михайловское. Так он покинул Одессу в августе 1824 года, увозя с собой перстень-талисман, адскую смесь обиды и вдохновения, и горькое чувство, что его использовали как прикрытие.

Скандал, который прогремел на всю Одессу

После отъезда Пушкина Раевский остался главным фаворитом Воронцовой. Но графиня со временем начала уставать от его деспотичного характера. Раевский устраивал ей сцены ревности и требовал полного подчинения.

В 1828 году в Одессу приехал молодой, красивый и богатый флигель-адъютант князь Порфирий Голицын. Графиня увлеклась им, и между ними завязался роман. Раевский, узнав об этом, буквально сошёл с ума.

Развязка наступила в июне 1828 года. Раевский устроил засаду у дома Воронцовой, подкараулив её коляску, когда она возвращалась из театра. Прямо посреди улицы, на глазах у прохожих, он остановил лошадей, подошёл к дверце и, держа в руке нагайку, крикнул графине:

— Берегите ваших детей! Вы недостойны их!

Для графа Воронцова, который до этого закрывал глаза на тихие слухи ради сохранения престижа семьи, это публичное оскорбление стало последней каплей. Из обманутого мужа он мгновенно превратился в генерал-губернатора, чью жену оскорбил подчинённый.

Граф использовал все свои связи в Петербурге и лично написал императору Николаю I, назвав Раевского «человеком без морали». Буквально через несколько недель пришёл приказ: Раевского арестовали и навсегда выслали из Одессы в Полтаву за «развратное поведение» и «неповиновение властям». Его карьера была уничтожена, и до конца жизни он оставался желчным и одиноким человеком.

Сам Пушкин в Михайловской ссылке, узнав о крахе своего бывшего друга, написал несколько язвительных строк. Он не стал скрывать торжества: демон был повержен, и теперь поэт мог мстить за унижение и обман.

───

Лирическое отступление: Правила для маленького Павла

Пока в Одессе кипели страсти и плелись интриги, в подмосковном Остафьеве, родовом имении князей Вяземских, царила совсем иная атмосфера. Там, в альбоме шестилетнего Павла Вяземского, сына друга Пушкина, появилась шутливая, но тёплая запись поэта.

Пётр Вяземский, близкий друг Александра Сергеевича, часто принимал его в своём имении. И однажды, гостя в Остафьеве примерно в 1826–1827 годах, Пушкин взял альбом маленького Павла и начертал в нём назидание, которое стало широко известно:

Душа моя Павел,
Держись моих правил:
Люби то-то, то-то,
Не делай того-то.
Кажись, это ясно.
Прощай, мой прекрасный!

В этих строках — весь Пушкин: ирония, лёгкость, любовь к детям и умение шутить даже над нравоучениями. Но, вместе с тем, и понимание, что жизненные принципы необходимы. Маленький Павел Вяземский, повзрослев, стал человеком, достойным своего великого дядьки, а эти стихи вошли в золотой фонд пушкинской лирики.

Какая бы судьба ни ждала героев одесских страстей, но дружба и любовь оставались для поэта главными правилами. Теми самыми, которые он шутливо завещал шестилетнему мальчику.

───

Эпилог: «Детина полоумный» и другие экспромты 🪶

Завершим эту историю ещё одним забавным свидетельством пушкинского остроумия, которое помогает понять его характер: он умел ответить на оскорбление мгновенно и так, что оппонент оставался в дураках.

Однажды коллежский секретарь Пушкин пришёл по делам службы к некоему графу. Тот лежал на диване, скучал и едва удостоил гостя взглядом, а на полу рядом играли его дети. Зевнув, граф бросил:

— Саша, а ну-ка скажи что-нибудь экспромтом.

Пушкин, разозлённый пренебрежительным тоном, скороговоркой выпалил:

— Детина полоумный лежит на диване!

Граф вскипел: «Вы забываетесь, Александр Сергеевич!»

Но Пушкин спокойно улыбнулся:

— Ничуть. Вы меня просто не поняли. Я сказал: "Дети — на полу, умный лежит на диване".

Вельможа рассмеялся. Пушкин в очередной раз подтвердил репутацию человека, которого невозможно застать врасплох словесной дуэлью.

Так и остался Пушкин в нашей памяти — с бессмертными стихами, с перстнем-талисманом, с одесскими страстями в сердце, с тёплой записью для маленького друга в альбоме и с вечным умением обращать обиду в остроту, которая пережила и Поэта, и его врагов.

«Не пишите о том, чего не знаете»: кому можно судить об СССР?

Добрый день, сограждане! Недавно на нашей замечательной интернет–площадке появился мем, который заставил меня задуматься. Текст был примерно такой: «Обращение ко всем родившимся после 1985 года — не пишите об СССР, потому что вы ничего не знаете об этой стране и не понимаете». И знаете, я с этим согласен. Но с одной поправкой.

Почему 1985-й — не та дата

Дата рождения после 1985 года — это действительно рубеж. Но я бы предложил сдвинуть её на 1982 год. Почему?

Ребёнок, родившийся в 1985 году, в 1991-м, когда СССР перестал существовать, был шестилетним. Что он мог запомнить? Очереди? Мамину тревогу? Редкие конфеты? Пожалуй, да. Но это не жизнь в стране. Это лишь смутные обрывки, осколки.

А вот те, кто родился в 1982 году, в 1991-м были девятилетними. Они уже учились в школе, ездили в "пионерские" лагеря (в кавычках – потому что истинно пионерскими эти лагеря уже не были), сдавали макулатуру, стояли в очередях, знали, что такое «достать» и «дефицит». Но вот незадача: их сознательная жизнь началась уже в период, когда страна разваливалась. Их первые осознанные воспоминания — это не расцвет СССР, а его предсмертные судороги. Они уже не видели страну стабильной. Они видели её умирающей. Поэтому они не вправе свидетельствовать о том, какой была страна в её лучшие годы. Они застали только агонию.

Те, кто родился после 1982 года, и подавно не могут считаться «детьми СССР». Их детство пришлось на перестройку и развал. Они не помнят страну, которая строила БАМ и запускала космические корабли. Они помнят только очереди, талоны и пустые полки.

Поэтому я бы предложил ещё более жёсткий критерий: те, кто родился после 1975 года, могут рассказывать об СССР только со слов родителей. Потому что в 1991 году им было 16 лет — возраст, когда человек уже осознаёт происходящее, но всё же не является взрослым, понимающим государственное устройство. Они застали закат, но не видели полдень.

А вот те, кто родился в 1950-е, 1960-е — они видели страну в её расцвете. Строили БАМ, работали на заводах, ездили в пионерские лагеря, вступали в Комсомол и КПСС. Они помнят, что такое стабильность и уверенность в завтрашнем дне. Им и слово. Только они могут быть свидетелями.

К чему я это?

К тому, что любой мем или текст, который призывает «не писать о том, чего не знаешь», имеет под собой основания. И я поддерживаю эту мысль. Только критерий возраста надо сделать более жёстким, чтобы не плодить «воспоминания» тех, кто в лучшем случае застал разруху, а не созидание.

Но главное — не в возрасте. А в том, что страна, о которой мы говорим, была сложной, противоречивой, и к ней нельзя подходить с мерками сегодняшнего дня. Её нужно понимать, а не судить. И если ты не жил в ней, не видел её изнутри — просто помолчи. Или слушай. Или читай. Или спрашивай у тех, кто помнит.

Вместо послесловия

Можно спорить о датах. Можно спорить о критериях. Но одно остаётся неизменным: те, кто жил в СССР, будучи взрослыми, могут рассказывать о нём. А те, кто был ребёнком — могут только слушать и запоминать. И не пытаться переписать историю под себя. Потому что история — это не мем. Она серьёзнее.

«Как „Хали-Гали“ стал гимном Знатоков: история одной песни»

1970 год. Молодой композитор Марк Минков получает заказ, о котором мечтают многие — написать музыку для фильма «Следствие ведут ЗнаТоКи». Сценарий уже готов, операторы настраивают камеры, а ему нужно создать тему, которая станет визитной карточкой легендарного сериала. И он делает это блестяще — всего за несколько дней. Но главная магия произошла там, где её никто не ждал: в тексте, который изначально был… полной бессмыслицей.

По правилам жанра, композитор сам пишет «рыбу» — черновик текста, где слова подобраны исключительно под ритм и размер. Смысл не важен — главное, чтобы поэту-песеннику было понятно, куда вписывать строчки. И Минков, не мудрствуя лукаво, выдаёт шедевр абсурда:

Дело было много-много лет назад,
Шёл домой еврей по улице Арбат,
Был весеннему он солнцу очень рад,
Птички щебетали…

А дальше — как вспоминал сам Марк Анатольевич — шли две строки «совершенно непечатных выражений», которые внезапно завершались фразой:

…Пели Хали-Гали.

Эту чушь Минков передаёт поэту Анатолию Горохову. Задача — превратить бред в нечто серьёзное, под стать образу мужественных сотрудников уголовного розыска. И Горохов совершает чудо. Из «Пели Хали-Гали» рождается строка:
«Служба дни и ночи».
А из беспечного еврея с Арбата — бессмертные слова:
«Наша служба и опасна, и трудна, и на первый взгляд как будто не видна».

Так абсурдный черновик стал гимном целой эпохи. Песня, которую знает каждый советский человек, родилась из шутки, из ритмичной «рыбы», где птички щебетали рядом с непечатными выражениями.

Эта история — идеальное напоминание о том, как рождается искусство. Не всегда через вдохновение и муки творчества. Иногда — через игру, через случайность, через готовность посмеяться над собой. И вот уже 55 лет мы напеваем мелодию, которая начиналась с прогулки по Арбату и птичек, поющих «Хали-Гали».

Мораль? Возможно, она такова: никогда не относитесь к черновикам слишком серьёзно. Сегодня это — бессмыслица про еврея на Арбате, а завтра — легенда, которую будут помнить десятилетиями.

P.S. Говорят, Марк Минков до конца жизни с улыбкой вспоминал тот самый черновик. А птички так и поют где-то в параллельной вселенной — уже не «Хали-Гали», а «дни и ночи». И это прекрасно.

Худи размера XXL и больше предлагаю именовать "толсти".

"Как мы химичке логику подложили"

1. Царство строгой Зои

В параллельном классе, где училась Света Коркунова, царила легендарная химичка Зоя Петровна. Получить у неё "четыре" было всё равно что выиграть войну, а "пятёрка" приравнивалась к Нобелевской премии.

— Вчера Пономарев получил тройку! — шептались на задней парте.
— Не может быть!
— Говорят, он ей цветы принёс...

2. Роковая контрольная

Как-то раз Зоя Петровна решила устроить "лёгкую" контрольную:
— Напишите десять формул углеводородов по возрастанию: метан, этан, бутан...

Класс застонал. Последние формулы были длиннее, чем очередь за колбасой в 1982-м.

— Ну че там учить? — хмыкнула Света, заметив закономерность. — Тут же логика простая: CH4, C2H6, C3H8... Прибавляем по атому углерода и два водорода!

3. Две "пятёрки" и подвох

Когда работы проверили, пятёрок оказалось всего две — у Светки и её соседки Юльки.

— Опа-на! — удивилась Юля. — Ты что, реально выучила?!
— Ну... типа того, — хитро прищурилась Света.

4. Допрос с пристрастием

Обычные учителя ругают двоечников. Но Зоя Петровна была необычной:

— Юлия! — грозно прогремел голос химички. — Откуда списывала?!

Юлька, не моргнув глазом, ткнула пальцем в Светку.

— Садись, два! — торжествующе сказала Зоя Петровна, будто поймала Бонапарта на списывании.

Теперь очередь Светы.

— Коркунова! А ты откуда списывала?!

Светка молча постучала пальцем по своей светлой (но не пустой) голове.

— АХ ТАК?! — глаза химички загорелись, как спиртовка. — Тогда иди к доске и пиши ВСЁ там!

5. Триумф логики

Света взяла мел и начала выводить формулы с таким видом, будто расшифровывала секретные архивы КГБ.

— *Скрип-скрип* — CH4...
— *Скрип-скрип* — C2H6...

Зоя Петровна ждала, что вот-вот — и Света заплачет, признается, что списала. Но...

— ...C8H18... — Светка уже перешла на вторую половину доски.

Химичка обернулась и обомлела:

— ЧТО ЭТО?!

— Октан, Зоя Петровна, — невозмутимо ответила Света. — Как вы и просили.

6. Морда удава

Лицо Зои Петровны стало напоминать:
✔️ Сначала — бледный осадок (как у несчастного металла в пробирке)
✔️ Потом — фиолетовый (как лакмус в кислоте)
✔️ В конце — довольное (потому что хоть кто-то в классе знал химию)

— Садись... пять, — выдавила она.

Эпилог

После этого:
✔️ Юля три дня не разговаривала со Светой (но потом простила)
✔️ Класс 2 недели обсуждал "как Коркунова химичку перехитрила"
✔️ А Зоя Петровна... с тех пор всегда придирчиво смотрела на Светины работы. Но "пятёрок" у той стало больше!

Мораль:
Если знаешь логику — можешь даже удава перехитрить. Главное — не увлекаться, а то на следующей контрольной могут дать что-то БЕЗ закономерности!

P.S. Кстати, говорят, что Зоя Петровна потом всем рассказывала: "А у меня одна ученица формулы как стихи писала!". Но это неточно 😉

Похоже, не любят в Англии приезжих

Как известно, из любой ситуации можно выйти победителем. Но лучше в такую ситуацию вообще не входить.

— Какая низость! — вдруг воскликнула она, швырнув книгу на диван.
—Ты о чём? — удивлённо поднял голову парень.
—Смотри! — девушка ткнула пальцем в обложку. — Этот самый... Бальмонт! Украл стихотворение, которое ты мне посвятил, когда мы познакомились!

«Милый лжец, или Как разыграли Приму»

Шестидесятые годы. Театр имени Моссовета. За кулисами царит предспектакльное напряжение, пахнет гримом, кофе и творческим волнением. Идёт подготовка к постановке «Милый лжец», где главную роль исполняет прима театра — Любовь Петровна О., женщина, для которой профессия была не работой, а службой. Всё должно быть идеально: каждая реплика, каждый жест, каждый партнёр.

Особенно партнёр — Ростислав Янович П., актёр талантливый, но с репутацией любителя рискованных экспериментов. За двадцать минут до начала Любовь Петровна, по своей привычке перепроверять всё, заглядывает в его гримёрку. И замирает в ужасе.

П. полулежит на ковре, прислонив голову к кожаному дивану. Рядом — две пустые бутылки из-под шампанского. Он что-то бормочет, глядя в потолок блаженным взглядом:
—Офелия… О, нимфа… Разве уже пора? Как быстро… Сейчас-сейчас…

Он пытается подняться, но ноги не слушаются. Любовь Петровна всплескивает руками и выходит в коридор, шепча:
—Ну как так можно?!
Она зовёт на помощь режиссёра— а по совместительству своего супруга — Григория Васильевича.
—Ростислав пьян, как сапожник! Что делать будем?

Режиссёр сохраняет ледяное спокойствие:
—Любовь Петровна, всё под контролем. У нас есть дублёр. Сейчас загримируем — будет очень похож. Особенно издалека. Текст он знает. Вы пока подождите за кулисами.

Прима, хоть и выбитая из колеи, соглашается. Актерский опыт берёт верх — она готовится к спектаклю с заменой. Через пять минут появляется режиссёр с человеком, удивительно напоминающим П. Любовь Петровна присматривается:
—Похож! Но кто это? Я не узнаю его в гриме!

В этот момент «дублёр» и режиссёр не выдерживают и разражаются хохотом.
—Любовь Петровна, мы вас разыграли! — хохочет Григорий Васильевич. — Ростислав Янович трезв, как стёклышко. Простите нас!

Прима смотрит на них с немым укором:
—Ну знаете, товарищи… А от тебя, Григорий, вообще не ожидала…
Она подходит к П.,обнюхивает его — никакого запаха алкоголя. Всё было инсценировкой: бутылки из-под лимонада, актёрская игра и чёрный юмор коллег.

Спектакль начался. И по ходу пьесы, где её героиня должна была шлёпать партнёра веером, Любовь Петровна делала это с таким чувством, что веер сломался. Пришлось заменять реквизит.

Эта история стала театральной легендой. Она напоминает, что даже в мире высокого искусства есть место озорству, а грань между реальностью и игрой тоньше, чем кажется. И если ваш партнёр вдруг начинает бормотать про Офелию — возможно, это просто розыгрыш. Но веером лучше орудовать полегче. На всякий случай.

P.S. Говорят, Ростислав Янович потом признавался, что это был самый страшный спектакль в его жизни — ведь играть с примой, которая знает, что её разыграли, сложнее, чем Гамлета.

«Первый день в раю системности»

Первый рабочий день в крупной компании должен был стать моим личным триумфом. После лет работы в малом бизнесе, где всё держалось на кривых руках и авральных идеях, я наконец попадал в мир отлаженных процессов, где талантливые люди работают по правилам, а не вопреки им. Мир, где всё зависит только от тебя.

Идеально началось: я стоял у шаттла ровно в 8:30, за полчаса до назначенного времени. Кондиционированный микроавтобус, тихий гул двигателя — уже это казалось символом нового порядка вещей. В офисе меня встретила очередь: двенадцать таких же, как я, сияющих надеждой, и ровно столько же — с потухшими глазами и папками для увольняющихся. Два потока человеческих судеб, пересекшихся в коридоре отдела кадров.

Меня направили в комнату для новичков. «Сейчас придёт преподаватель, проведёт обучение: корпоративная культура, документооборот, техника безопасности», — сказала кадровичка с усталой улыбкой. Я удобно устроился в кресле, готовый впитывать знания. Всё было чинно, цивилизованно и предсказуемо.

И тут зазвонил телефон. Моя будущая начальница, голос собранный и чёткий: — Вы уже готовите текст? Я замер. Какой текст? Оказалось, текст о нашем подразделении для корпоративного блога. Сегодня. Дедлайн — сегодня. — Я отправила всё на ваш корпоративный email, — заявила она. — Но у меня нет доступа к нему, — робко заметил я. — Получите компьютер в IT. — Но я ещё даже не оформлен… — Какая разница? Подойдите к преподавателю, поставьте подписи и идите в IT.

Преподавательница, услышав это, лишь покачала головой: «Без обучения не подпишу. И без пропуска вас всё равно никуда не пустят». Я оказался в ловушке коридорной бюрократии.

Обед. Стою с лотком в столовой, пытаюсь через WhatsApp достучаться до начальницы. Она, сжалившись, скидывает задание на личную почту. Но там — ссылки на внутренние ресурсы, к которым у меня нет доступа. — Так вы ещё без ноутбука? — удивляется она.

К IT-службе я прорвался только к половине четвертого. Оказалось, заявки на меня нет. Начальница в ответ взрывается: «Я на совещании! Заявку нужно согласовать с тремя людьми! Почему с вами одни проблемы?»

В пятом часу заявка чудесным образом материализовалась. В 17:15 мне вручили ноутбук, уже настроенный, чистый и пахнущий новизной. Я написал ей: «Готов работать». Ответ пришёл мгновенно: «Я уже уехала».

Я поехал домой с чувством, что день прошёл впустую, но завтра всё наверстаю. Вечером раздался её звонок: — Догадываетесь, чем я занята? Пишу ваш текст. Вы провалили задание. Решили, что вы нам не подходите.

На следующее утро я снова ехал на корпоративном шаттле. Забрать трудовую. Дверь в рай системности захлопнулась, даже не успев открыться.

Ответ на грязный пасквиль: история, которую у нас пытаются украсть

Разбор одного «произведения» о советских правителях, гуляющего по интернету

---

Вступление: что мы имеем

На днях на нашей славной интернет- площадке был выложен текст, который трудно назвать иначе, чем исторический пасквиль. Автор (или авторы) под видом «разоблачения обещаний советских правителей» использует грубую лексику, передёргивает факты и пытается представить историю СССР как череду обманов и преступлений.

Разберём это «произведение» по пунктам, опираясь на документальные источники и элементарную логику.

---

Часть I. О «кухарке, управляющей государством»

Что написано в пасквиле:

«В 1917 году Ленин обещал научить любую кухарку управлять государством... Ленин со всеми его обещаниями поднёс пролётчикам-пролетариям фигу к носу».

Что сказал Ленин на самом деле:

В работе «Удержат ли большевики государственную власть?» (осень 1917) Ленин писал буквально следующее:

«Мы не утописты. Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством. В этом мы согласны и с кадетами, и с Брешковской, и с Церетели. Но мы отличаемся от этих граждан тем, что требуем немедленного разрыва с тем предрассудком, будто управлять государством... в состоянии только богатые или из богатых семей взятые чиновники. Мы требуем, чтобы обучение делу государственного управления велось сознательными рабочими и солдатами».

То есть Ленин не обещал, что кухарка мгновенно сядет в кресло премьер-министра. Он говорил о социальных лифтах — о том, что таланты и способности не зависят от происхождения. Это была прямая полемика с печально известным циркуляром Александра III «О кухаркиных детях» (1887), который запрещал детям простолюдинов получать гимназическое образование.

О «представителях народа в верхах»:

Утверждение, что к 1970-м годам выходцы из народа исчезли из власти — откровенная ложь. Достаточно вспомнить:

· Сажи Умалатова — сварщица, депутат Верховного Совета, которая в 1991 году голосовала против разрушения СССР.
· Пётр Машеров — из крестьянской семьи, первый секретарь ЦК Компартии Белорусской ССР.
· Екатерина Фурцева — ткачиха, ставшая министром культуры СССР.

Советская система подготовки кадров была уникальной: она поднимала людей от станка до руководящих должностей. Таких примеров — тысячи.
Вот только несколько фамилий депутатов Верховного Совета 1980-х годов "из низов": Владимир Чичеров, Николай Злобин, Геннадий Баштанюк, Екатерина Мюккенен и многие другие.
---

Часть II. Об электрификации

Что написано в пасквиле:

«А электрификация была уже при царской России».

Факты:

Да, первые электростанции в России появились при царе. Но:

· В 1913 году вся Россия вырабатывала 14 кВт·ч на человека в год. В США в то же время — 236 кВт·ч.
· Электричество было только в крупных городах и на предприятиях. В деревнях и аулах — коптилка да лучина.
· 80% населения России в 1917 году жило в деревнях, где электричества не было вообще.

План ГОЭЛРО (принят в 1920 году) — первый в мире государственный план развития энергетики, рассчитанный на 10–15 лет. Над ним работали 200 учёных и инженеров, многие из которых получили образование ещё в царской России.

Результаты выполнения плана:

Показатель 1913 год После выполнения ГОЭЛРО (к 1935)
Выработка электроэнергии 2 млрд кВт·ч 13,5 млрд кВт·ч
Мощность электростанций 1,1 млн кВт 6,9 млн кВт
Место в мире незначительное 3-е после США и Германии

Английский фантаст Герберт Уэллс в 1920 году назвал план ГОЭЛРО "утопией" и написал книгу «Россия во мгле». Когда он вернулся в СССР в 1934 году, то был поражён: план не просто выполнили, но и перевыполнили.

"Была коптилка да свеча — теперь лампа Ильича" — этот лозунг имел под собой реальное основание.

---

Часть III. О концлагерях

Что написано в пасквиле:

«Концлагеря изобрёл именно Ёся Сталин, а не Гитлер».

Историческая справка:

Концентрационные лагеря были изобретены задолго до рождения Сталина. Вот краткая хронология:
———————
| Страна | Год | Описание |
| США | 1861–1865 | Лагерь в Андерсонвилле для пленных солдат федеральной армии. Условия содержания приводили к массовой гибели заключённых. |
| Испания | 1895 | Лагеря на Кубе во время колониального правления. |
| Великобритания | 1901 | Концентрационные лагеря для бурских женщин и детей в Южной Африке. Именно тогда термин "концентрационный лагерь" вошёл в обиход. |
| Германия | 1904 | Лагеря в Намибии против племени гереро. |
| Турция | 1915 | Лагеря для депортированных армян. |
| Австро-Венгрия | 1914–1917 | Лагерь Талергоф для русофилов Галиции.|
—————————
"Образцы демократии" — Великобритания и США — применили концлагеря за десятилетия до появления советских. В России первые лагеря были созданы в 1914 году, во время Первой мировой войны.
Про нацистские концлагеря 1930–40 годов я просто промолчу – это отдельная большая тема.
---

Часть IV. Был ли СССР при Сталине похож на тюрьму?

Что написано в пасквиле:

«Режим в стране, который установил Сталин, не был похож на социализм. Скорее на тюрьму».

Факты развития страны:

При Сталине были достигнуты результаты, которые признают даже самые ярые критики:

1. Индустриализация: построено более 1500 крупнейших промышленных объектов. Днепрогэс, Уралмаш, ГАЗ, ЗИС, Магнитка — эти названия знает каждый.
2. Ликвидация безграмотности: в 1913 году грамотных было от 10 до 40% в разных регионах. К 1950-м годам — 99%.
3. Рост доходов: доход на душу населения вырос с 350 долларов в 1913 году до 1100 долларов в 1950-м.
4. Образование: количество школ выросло в 14 раз (4 тысячи в 1914 году — 65 тысяч в 1940-м).
5. Наука и оборона: создана атомная (1949) и водородная (1953) бомбы, гарантировавшие безопасность страны.

Социальные показатели:

· Разница в доходах самых богатых и самых бедных — 3,8 раза. Сегодня в России этот разрыв составляет более 15 раз.
· Детская смертность снизилась втрое.
· Наркомания и проституция как массовые явления отсутствовали.

Тюрьма, где строят заводы, открывают школы, ликвидируют безграмотность, развивают науку и выигрывают войны — это какая-то очень странная "тюрьма".

---

Часть V. О "свободном труде свободно собравшихся людей"

Что написано в пасквиле:

«Звучит, как будто осёл газы выпустил, звук есть, а смысл в нём ищи сам. И свободно трудящихся, к 1953 году было примерно 1,5 млн. человек, но трудились они в лагерях».

Что имел в виду Сталин:

В 1935 году на совещании стахановцев Сталин говорил:

«Люди работают у нас не на эксплуататоров, не для обогащения тунеядцев, а на себя, на свой класс, на своё советское общество... Поэтому-то труд имеет у нас общественное значение, он является делом чести и славы. При капитализме труд имеет частный, личный характер... Здесь трудовой человек в почёте. Здесь он работает не на эксплуататоров, а на себя, на свой класс, на общество».

Именно это и есть свободный труд свободно собравшихся людей — в противовес подневольному труду на капиталиста. И этот принцип действительно реализовывался: стахановское движение, социалистическое соревнование, ударничество — всё это было проявлением свободного труда людей, работающих на общее благо.

Что касается цифры «1,5 млн человек в лагерях»:

Даже если принять эту цифру (а историки спорят о её достоверности), она составляет менее 1% населения страны. Для сравнения:

· Сегодня в России 647 заключённых на 100 тысяч населения (ФСИН, 2025).
· В США — более 700 на 100 тысяч.
· При Сталине этот показатель был ниже современного российского.

Утверждение, что все "свободно трудящиеся" находились в лагерях — откровенная ложь.

---

Часть VI. Что мы имеем в итоге

Разобранный нами текст — это не исторический анализ, а пропагандистский памфлет, построенный на:

1. Вырванных из контекста цитатах. Ленин говорил совсем не то, что ему приписывают.
2. Подмене понятий. Концлагеря приписывают Сталину, хотя их изобрели задолго до него.
3. Игнорировании фактов. Достижения советской индустриализации, образования и науки просто замалчиваются.
4. Грубой лексике, призванной вызвать эмоциональное отторжение, а не критическое осмысление.

Цель таких "произведений":

· Сформировать у читателя эмоциональную неприязнь к советскому прошлому.
· Уничтожить память о реальных достижениях СССР.
· Подорвать доверие к любой позитивной информации о советском периоде.

---

Заключение

История — слишком серьёзная наука, чтобы доверять текстам, авторы которых не могут обойтись без брани и откровенных подлогов.

СССР, как и любое государство, имел свои трагические страницы. Но попытки представить его как сплошной "обман" и "тюрьму" противоречат фактам:

· Электрификация всей страны — факт.
· Индустриализация — факт.
· Победа в Великой Отечественной войне — факт.
· Прорыв в космос — факт.
· Бесплатное образование и медицина — факт.

Это не значит, что нужно закрывать глаза на ошибки и преступления. Но это значит, что оценка истории должна быть честной и сбалансированной, а не сводиться к грубым памфлетам, авторы которых даже не утруждают себя проверкой элементарных фактов.

Как говорил классик: "Не продаётся вдохновенье, но можно рукопись продать". Видимо, в погоне за дешёвой сенсацией некоторые готовы продать не только рукопись, но и собственную совесть.

Не надо страховать машину,
Пусть призывают – "застрахуй!",
По слогу третьему понятно –
Получишь в результате... одни убытки. 😕

Примус в опасности, или Доставка посылки по-одесски

Сижу я сегодня днем дома, никого не трогаю, "починяю примус". Ну, то есть не буквально, конечно — примусов у меня отродясь не было, да и Воланд в гости, слава Богу, не заглядывал. Просто занимаюсь своими делами, пью чай, листаю ленту. Идиллия.

Звонок.

Беру смартфон, машинально глядя на экран. Начало номера: +43. Австрия, стало быть. Моцарт, венский вальс, альпийские луга, коровки...🏞️ Или, как показывает практика, очередной "гений телефонного жанра", решивший, что я созрел для «посылки из-за границы».

— Алло, Александр Александрович? — голос бодрый, профессионально-приветливый, прямо образец клиентоориентированности.

— Да, это я, — отвечаю, а сам отмечаю: имя-отчество знают, телефон знают. Подготовленные. И вообще, раньше хоть представлялись, а теперь сразу в атаку.

— Из транспортной компании беспокоят. У нас заявочка на ваше имя. Когда вам удобно будет получить посылку?

И тут в голове включается внутренний Остап Бендер: «Сейчас начнётся магия». Схема уже не нова, но до сих пор, судя по новостям, приносит неплохой урожай. Сейчас я скажу, что ничего не заказывал, он предложит оформить отказ, а для этого попросит "продиктовать циферки из СМС". А в СМС тем временем будет смена пароля на Госуслугах, списание денег или тому подобная процедура.

Но я сегодня не в настроении играть по чужим правилам. Решаю устроить маленький допрос с пристрастием.

— А какое название вашей транспортной компании? — спрашиваю максимально доброжелательно.

И тут сюрприз! Мне называют реальную, вполне известную контору, которая действительно возит грузы и документы. Молодцы, подготовились. Ставки растут.

— Так когда мне к вам подъехать? — продолжает гнуть свою линию "австриец".

— Скажите, — перехожу я к главному, — а почему у вас номер зарубежный? Австрия, кстати, красивая страна. Альпы там, штрудель...

В голосе собеседника появляются первые нотки неуверенности, но профессиональный навык не позволяет сдаваться:

— Ой, я не знаю, мне какой номер дали, с того я и обзваниваю клиентов...

— Я говорю, что У ВАС сейчас высвечивается иностранный номер! +43, понимаете? Не +7, не +375, а именно австрийский.

Дальше начинается классика жанра. Он лепечет что-то про технические сбои, про интернет-телефонию, которая якобы такие чудеса выдаёт. Но мы-то с вами, дорогие читатели, знаем: российские номера всегда начинаются на +7. Это аксиома, как дважды два или как тот факт, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

Признаюсь честно, на мгновение во мне проснулся мелкий бес. Очень хотелось спросить что-нибудь этакое, провокационное. Ну, например, про то, чей Крым. Или попросить собеседника бодро рапортовать: «Слава Путину!». Глядишь, и сдулся бы "австриец".

Но я человек поживший, интеллигентный. В конце концов, он не сам это придумал, он просто винтик в большой мошеннической машине. Хотя винтик, конечно, еще тот.

Я набрал побольше воздуха в грудь и выдал своим самым лучшим, наставительным тоном:

— Стыдно, молодой человек!

И дал отбой.

В трубке повисла тишина. А в моей душе — чувство глубокого морального удовлетворения. Примус, кстати, так и остался недочиненным. Но это уже совсем другая история.

Мораль сей басни такова, дорогие сограждане:

Если вам звонят с номеров, начинающихся на что угодно, кроме родного +7 — это уже не просто красный флаг, это целое красное знамя, развевающееся на ветру вашей бдительности. И никогда, слышите, никогда не диктуйте никому коды из СМС. Даже если вам обещают посылку с альпийскими штруделями.

Берегите себя. И примусы свои тоже берегите.

Казалось, будет лето бесконечным,
И осень не наступит никогда.
Но всё, увы, в природе быстротечно-
Опять сентябрь, дожди и холода...

Ах, водевиль, водевиль...

Вспомнилась полицейская байка, которую с удовольствием пересказывали чиновники сыска в 1899 году. Одна почтенная дама, жившая в Петербурге, тогда столице Российской Империи, была приглашена на свадьбу к знакомым в Москву. Увидела жениха и чуть не грохнулась в обморок. Когда силы вернулись, устроила грандиозный скандал: дескать, жених — сбежавший муж её дочери, который пропал вместе с деньгами и драгоценностями. Дама требовала вызвать полицию и арестовать негодяя. Жених клялся, что это не он. Его доставили в участок. После долгого разбирательства, проверки паспорта, визита к несчастному на квартиру и всех возможных свидетельств было установлено: сбежавший муж и задержанный жених – совершенно разные люди. Да, очень похожи, но даже не родственники. Почтенная дама долго не могла поверить, что это– не сбежавший зять. А свадьба, кажется, расстроилась. Чиновников сыска история сильно веселила. Они в лицах показывали, как несчастный жених убеждал, что он не аферист и не вор.

А через некоторое время выяснилось любопытное обстоятельство: оказалось, что у обоих — и у сбежавшего мужа, и у московского жениха — матери в молодости были актрисами небольших частных театров. Как известно, в те времена актрисы зачастую были женщинами с пониженной социальной ответственностью: в их контрактах с дирекцией прямо предписывалось завлекать богатых зрителей в буфет — один из главных денежных источников театра, — чтобы те там тратили деньги. В контракте открыто не говорилось, но намекалось: если зритель после этого захочет продолжить общение за пределами "храма искусства", дирекция не станет возражать.

Тут-то и всплыло пикантное обстоятельство: отец у обоих молодых людей, по всей вероятности, был один и тот же — некий чиновник или промышленник, который по службе часто бывал и в Петербурге, и в Москве и, будучи человеком ветреным, крутил романы с местными актрисами в обоих городах. Поговаривали даже, что оба — и честный жених, и муж-мошенник — до странности похожи на известного генерала Н., но достоверно ничего узнать так и не довелось: теста ДНК тогда ещё не существовало. Так и осталось это лишь догадкой, придававшей истории особый, почти водевильный шарм.

(Идея этого сюжета позаимствована у Антона Чижа; текст существенно расширен.)

Активисты BLM призвали актера А. Панкратова-Черного изменить фамилию на более политкорректную. Предложенные варианты: "Афро-Панкратов", "Панкратов-Африканов".

«Сибирский реванш: как Миша медведю подножку поставил»

В мире есть места, где законы природы пишутся не учёными в белых халатах, а теми, кто встречается с диким зверем лицом к клыку. Одно из таких мест — Байкал. Где вода прозрачна, как совесть, а медведи ходят по тайге с видом хозяев жизни. До поры до времени.

Этой весной в бухте Ая случилось то, что теперь будут рассказывать у костров, в гаражных кооперативах и, возможно, даже в учебниках по выживанию. Местный мужик по имени Миша (история сохранит это имя как символ несгибаемой русской души) шёл по своим делам, как вдруг из чащи появился он — бурый хозяин тайги. Не просто так, а с претензией. Напал, повалил на землю, давил массой — в общем, вёл себя как типичный рейдер зелёного фонда.

Но наш Миша не из тех, кто сдаётся под напором обстоятельств. Вместо того чтобы стать статистикой в сводке «медведь съел туриста», он принял единственно верное решение: начал лупить косолапого кулаками и ногами в живот. Да с такой дури, что у того, видимо, возникли вопросы к собственной карме.

Что творилось в голове у медведя? Возможно, он вспомнил всех своих предков, которые гордо рыскали по тайге, и понял: сегодня ветер истории дует не в его сторону. После нескольких минут позорного избиения хищник сдался. Растерянный, униженный, он побежал обратно в лес — переосмысливать жизнь, менять рацион и, возможно, записываться на курсы самообороны.

А наш победитель? Он отряхнулся, проверил, на месте ли конечности, и… пешком отправился до ближайшей турбазы. Которая находилась в 16 километрах. Для него это была не экстренная эвакуация, а лёгкая прогулка после утренней разминки с косолапым.

Самое удивительное — медведь успел нанести ему лишь незначительные царапины. Видимо, даже зверь понял: связываться с таким — себе дороже.

Итак, аплодируем стоя! У нас есть победитель в номинации «Брутальный мужик 2025». Его призы — бессмертная слава, уважение всех рыбаков Байкала и пожизненная подписка на журнал «Охотник и рыболов». А медведю, мы надеемся, выдадут пособие по психологической реабилитации.

P.S. Если где-то в тайге сейчас грустит бурый медведь — не судите его строго. Он просто не знал, что в России даже мужики по имени Миша бывают краснокнижными.

«Музей абсурда на Твейнстраат, или Как голландский хлам покорил мир»

В самом сердце Утрехта, на улице Твейнстраат — той самой, что торговала ещё с XII века, когда о «моллах» не слышали даже пророки, — много лет существовал магазин, который бросал вызов самому понятию «коммерция». Это была не лавка, а инсталляция. Не торговля, а перформанс. И хозяева её, супружеская пара, похожая на заросших мхом хранителей времён, десятилетиями вели тихую войну с здравым смыслом.

Снаружи магазин напоминал вход в иное измерение — этакий «Косой переулок» для тех, кто искал не магию, а магию хаоса. Ветхая дверь, потрёпанные ставни, атмосфера, пахнущая пылью веков и тайной. Туристы — особенно японцы с камерами, готовыми запечатлеть дух старой Европы — толпились у входа в почтительном ожидании. Они надеялись на встречу с историей. И история им отвечала.

Внутри их ждал сюрреализм в чистом виде. Горы чайников, кастрюль, бидонов, фарфоровых кукол с треснутыми лицами, кофейников, старых колясок и коньков с отломанными лезвиями — всё это было уложено с таким искусством, что любое движение грозило лавиной. Пробираться приходилось боком, затаив дыхание, будто разминируя поле, засеянное призраками прошлого.

В центре этого хаоса, в крошечной каморке, сидели те самые хозяева — пара, словно сошедшая с полотна Босха. Они не продавали — они охраняли. Цены на их «антиквариат» были выше, чем на новые вещи в соседнем гипермаркете. Санки с отломанным полозом? 100 евро. Ржавый таз? Шедевр за 50. Туристы выходили оттуда с лицами, на которых читался немой вопрос: «Что это было?». Они платили не за вещь — за опыт. За право сказать: «Я побывал в том самом месте».

Мы с сестрой, выбравшись на свободу, смеялись до слёз. Предлагали старикам брать плату за вход — ведь никто ничего не покупал. Но мы ошибались.

Несколько лет назад магазин оказался на грани закрытия. Хитрая соседка выкупила здание и подняла аренду до небес. И тут случилось чудо: на защиту лавки встал весь Утрехт. Бургомистр, городской совет, жители — все как один заявили: это не просто магазин. Это — достопримечательность. Та самая, что привлекает туристов не хуже, чем знаменитые кофешопы с их особыми угощениями.

Оказалось, что этот хаос — часть души города. Как зоомагазин, где Моцарт купил канарейку, или канал, по которому когда-то плавал Пётр I. Ему дали особый статус. Потому что иногда абсурд — это и есть культура.

Теперь я жалею, что ничего не купила там. Не из-за цены, а из-за осознания: это была не свалка. Это был портал. Место, где сходились параллельные миры, а старые вещи хранили истории, которые уже не прочитать.

Возможно, именно так и выглядит вечность — как магазин на Твейнстраат. Груда всего есть, но ничего нельзя взять. Только потрогать — и уйти, унося в голове вопрос: «Что это было?». И это — прекрасно.

Теоретик от медицины, или Храни Господь пациентов

Дверь в аптеку отворилась с тихим звонком, впустив молодого человека лет двадцати пяти. Он имел вид предельно сосредоточенный, даже слегка растерянный, что сразу выдавало в нём не обычного посетителя, а человека, впервые всерьёз столкнувшегося с Великой и Ужасной Медициной на практике.

— Здравствуйте! — произнёс он, подойдя к стойке. — Скажите, вот если в горле першит, что лучше попринимать?

Фармацевт, женщина с усталыми, но опытными глазами, ответила, не отрываясь от раскладки:
—Вам поможет «Гортавирин». Снимает першение за день.

— Спасибо, — молодой человек тут же достал блокнот и с серьёзным видом вывел: «Перш. → Гортав.».

— А если горло не просто першит, а уже болит? — продолжил он допрос.

— Тогда «Ангисептин-форте». Зелёные пастилки.

«Бол. → Ангисеп.», — заскрипела ручка. Молодой человек был упорен, как следователь, собирающий улики.

— А вот если насморк? — последовал новый выпад.

— «АнтиШмыг». Капли или спрей, — последовал автоматический, выверенный ответ.

— А если насморка нет, но запахов не чувствуешь? — уточнил юноша, вглядываясь в блокнот.

Фармацевт на секунду оторвалась от упаковок и с лёгким недоумением взглянула на него.
—Это аносмия. «Нюхамин», капсулы, но лучше к врачу.

«Нет насм., нет зап. → Нюхам. (к врачу!!!)». Страницы заполнялись с пугающей скоростью.

— А если ухо заложено? — не унимался парень.

— «Ушнол» — капли. Желтый флакон.

Скрип-скрип... «Зал. ухо → Ушнол».

— А если ухо не заложено, а прямо болит? Стреляет? — в голосе посетителя зазвучали отчаянные нотки.

Терпение фармацевта, много лет впитывавшее жалобы на все мыслимые хвори, лопнуло. Она отложила коробку с ватой и, уперев руки в боки, изрекла с материнской, но непререкаемой строгостью:
—Молодой человек! Вы бы к Лору сходили всё-таки! Зачем по аптекам симптомы выспрашивать!

Он сконфуженно захлопнул свой испещрённый записями блокнотик и поднял на неё виноватый взгляд.
—Схожу, схожу... — пробормотал он, делая шаг к выходу. И уже почти у двери, обернувшись, добавил с трогательной и нелепой гордостью:
—Я и есть Лор. Завтра — первый рабочий день.

Дверь за ним закрылась. В наступившей тишине аптеки фармацевт несколько секунд молча смотрела в пространство, а затем тихо, одними губами, прошептала:
—Ну вот... Диплом-то получил, а лечить не научили. Храни Господь нас, пациентов...

Занавес.

Показывают по каналу «Россия 1» документальный фильм о бактериологическом оружии. В начале — стандартное предупреждение: «В данном фильме могут демонстрироваться сцены употребления табака. Курение опасно для вашего здоровья».

В общем, так и представляю себе ведущего, который говорит:

— Уважаемые зрители, чума, сибирская язва и ботулотоксин — это страшно. Но сигарета — это смертельно.

Австралийские частушки🦘

Как на поле, нА поле
Утконосы крякали,
Лирохвосты бегали,
Словно гуси-лебеди...

Кенгуру потешные
Боксом занималися,
Дьяволы тасманские
Рядом отиралися.

Страус эму царственный
Замыслы вынашивал,
Шлемоносный казуар
Гребнем травку скашивал.

А ехидны подлые
Ржали заразительно,
Но над чем – никто не знал
Даже приблизительно...

Курьёз с килтом, или Как Николай штаны потерял

В истории балета, где всё выверено до миллиметра, а на сцене царит иллюзия невесомости и безупречности, иногда случаются такие форс-мажоры, что хоть стой, хоть падай. Один из самых ярких и смешных конфузов произошёл с Николаем Цискаридзе во время гастролей с романтическим балетом «Сильфида».

Всё началось с того, что артист, исполнявший главную партию шотландского юноши Джеймса, должен был выходить на сцену в традиционном национальном костюме — килте. Это само по себе добавляло спектаклю колорита, но для самого танцовщика стало источником невероятного приключения.

Накануне одного из представлений в Шотландии Цискаридзе сильно простудился. С высокой температурой он, приняв жаропонижающие, вышел на сцену, надеясь, что профессионализм и привычка помогут пережить спектакль. Однако лекарства сыграли злую шутку. От них и от невероятного напряжения в первом акте артист так сильно вспотел, что его костюм буквально «поплыл».

В антракте, когда все бросились спасать положение, костюмеры забрали одежду на сушку. И тут кроется тонкая, но критическая деталь. По правилам, под килт мужчины надевают специальное телесное бельё (стринги) и поверх него — дополнительные плотные чёрные трусы, чтобы избежать любого конфуза во время прыжков и вращений.

В суматохе костюмеры успели высушить и отгладить сам килт, но про чёрные трусы благополучно забыли. Цискаридзе, получив свой костюм, не заметил пропажи и вылетел на сцену во втором акте. Его ждал напряжённый танец с горки, полный прыжков, которые в балете так любит публика.

«А так как это балет, то я кручусь и прыгаю, — вспоминал позже артист в программе «Сегодня вечером». — И юбка… И чем больше я прыгаю, тем больше аплодисменты. Вот эти пол-акта даже кордебалет не выходит на сцену, и все уже, кто стоял за кулисами, девушки, приседали, хохотали. Потому что танцевал Джеймс, так сказать, налегке».

Зрители, не подозревая о подоплёке, были в восторге от эмоционального танца. А сам Цискаридзе, понимая всю пикантность ситуации, старался не смотреть на кулисы, где его коллеги-балерины, приседая от хохота, уже не могли работать. В один из моментов, когда ему удалось забежать за кулисы, костюмер буквально на ходу сунул ему забытые шорты, и артист дотанцевал спектакль уже в полной амуниции.

Однако на этом история не закончилась.

Сразу после спектакля, когда артист ещё не успел переодеться, в его гримёрку ворвалось разгневанное начальство. Руководители были бледны от ярости. Им доложили о «неприличном происшествии» на сцене, и они явились с намерением сделать артисту строгий выговор за нарушение приличий.

— Николай, какого батмана?! — грозно вопросил кто-то из них, имея в виду риторический вопрос «какого чёрта». — Что это было?! Тандю–жете, понимаешь ли...

Цискаридзе сделал крайне удивлённое лицо, будто понятия не имел, о чём речь.

— Где у тебя… — начальство многозначительно указало на килт, — ну… деталь гардероба?

— Ах, это! — Цискаридзе с преувеличенным спокойствием выдержал паузу, давая начальству вдоволь нанервничаться.

Затем он неторопливо поднял килт и продемонстрировал, что на нём уже были все положенные элементы костюма.

— Вот, смотрите! — сказал он с непроницаемым лицом. — Вам показалось. Это ваши проблемы, что вам что-то почудилось.

Начальство, хоть и знало правду, оказалось в дурацком положении. Выговор сделать было не за что — официально претензий к костюму артиста не было. Пришлось ретироваться ни с чем.

Цискаридзе же, оставшись в гримёрке, позволил себе улыбнуться. Он знал: иногда лучшая защита — это изобразить искреннее недоумение и сделать вид, что ничего не произошло. Особенно если на тебе надето уже всё, что положено, и доказать обратное невозможно.

Так этот конфуз и остался одной из тех закулисных историй, которые артисты рассказывают друг другу за чашкой чая, когда хотят поднять настроение.

Алексей жил в стареньком доме, с покосившейся верандой и вишневым садом, в пяти километрах от железнодорожной станции. Расстояние, с одной стороны, не критичное – можно и пешком, но с другой – достаточное, чтобы гул поездов не досаждал.

С Алёной они познакомились случайно – в библиотеке, где оба искали редкое издание по истории местного края. Встречались недолго, гуляли по окрестным лесам и полям, говорили обо всем и ни о чем. Как это обычно бывает в начале отношений.

Однажды, во время их прогулки, с вокзала донесся протяжный, тоскливый гудок паровоза. Алёна остановилась, прислушалась и сказала: "Паровозы гудят – к дождю".

Алексей усмехнулся. "С чего это вдруг?"

Алёна пожала плечами. "Бабушка так всегда говорила. И знаешь, всегда сбывалось".

Алексей, скептик по натуре, пропустил слова Алёны мимо ушей. Но что-то в них зацепило. Он стал прислушиваться. И действительно, замечал: если гудки паровозов слышны отчетливо, громко, доносятся до дома, то вскоре начинался дождь. А в ясные, солнечные дни, когда, казалось, весь мир залит светом и теплом, гудки практически не слышно.

Он стал спрашивать у соседей, у знакомых, у случайных прохожих. И многие подтверждали: "Да, есть такое дело. Перед дождем паровозы гудят сильнее".

Алёна торжествовала. "Я же говорила!"

Алексей недоумевал. Какая связь между паровозом и дождем? Паровозы же гудят по расписанию, вне зависимости от погоды. Это же не барометр какой-нибудь.

И вот однажды, сидя на веранде с чашкой чая, Алексей вдруг все понял. Гудят паровозы всегда. И в дождь, и в солнце, и в снег. Просто перед дождем воздух становится влажным, плотным, и звук распространяется гораздо лучше. А в сухую, солнечную погоду звук рассеивается, поглощается, и до дома почти не доходит.

Все оказалось до банальности просто. Никакой мистики, никакой народной мудрости. Просто физика, акустика и немного наблюдательности.

Он рассказал об этом Алёне. Она сначала расстроилась. "Так что, бабушка ошибалась?"

Алексей улыбнулся. "Нет. Просто бабушка не знала, почему так происходит. Но примету подметила верно".

Алёна задумалась. "Знаешь, а может, все-таки есть какая-то связь? Может, паровозы чувствуют приближение дождя и гудят громче?"

Алексей рассмеялся. "Ну, это уже из области фантастики".

Но, глядя в сияющие глаза Алёны, он подумал, что, может быть, и хорошо, что некоторые вещи остаются необъясненными. Может, в этом и есть прелесть жизни – в вере в чудеса, в таинственную связь между человеком и природой. И пусть гудят паровозы, предвещая дождь. Главное – быть рядом с тем, кто верит в сказку. А объяснить все с научной точки зрения всегда успеется...

«Случай ошибочной идентичности, или Гинекологический детектив»

В медицинской практике случаются истории, которые не придумать даже самому изощрённому автору комедийных драм. Эту моей родственнице рассказала в поезде попутчица, врач-гинеколог с многолетним стажем. И, как она заверила, это чистая правда, от первого до последнего слова. Естественно, никаких личных данных раскрыто не было.

Дело было в "лихие девяностые ". В приёмное отделение гинекологии областного центра N поступила юная пациентка — назовем её Катя Иванова — с серьёзным воспалительным процессом. Девушке едва исполнилось шестнадцать, но её медицинская карта уже пестрела мрачными записями: три аборта, запущенные инфекции… В общем, классический случай раннего взросления с тяжёлыми последствиями.

Перед операцией врач, соблюдая инструкцию, решила поговорить с матерью девушки. Сама Катя уверенно заявила: «Мама всё знает! И про аборты, и про остальное». На следующий день в кабинет вошла ухоженная, спокойная женщина.

— Я по поводу дочери, Ивановой, — сказала она мягко.
— Проходите, — кивнула врач. — Обследование показывает серьёзное воспаление.
— Боже мой! — мама всплеснула руками. — Что же могло его вызвать?
— Ну… Три аборта — это не шутки. Организм истощён.
— КАК ТРИ АБОРТА?! — женщина побледнела, схватившись за грудь. — Она же даже половой жизнью не живёт!
— С двенадцати лет живёт, — поправила врач, начиная чувствовать неладное.
Мама ахнула и закатила глаза, будто ей привиделся апокалипсис. Её отпаивали валерьянкой, утешали, убеждали… А врач тем временем отправилась к Кате — выяснить, почему её мать, «знающая всё», реагирует так, будто услышала новость о конце света.

Не успела она приблизиться к палате, как Катя маняще помахала ей рукой:
— Доктор, моя мама звонила — сегодня не сможет прийти. Перенесём на завтра?

Врач замерла. Медленно прислонилась к стене, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Головой пронеслись вопросы: Так кто же та женщина? И что я ей наговорила?

Оказалось, в соседней палате лежала другая девушка — однофамилица Кати того же возраста, с совершенно иной проблемой: никаких абортов, никакой половой жизни, чиста, как стеклышко. И её мать — та самая, с которой только что беседовали — пришла узнать о состоянии дочери. Но из-за путаницы в фамилиях или комнатах её направили не к тому врачу…

Дальше начался настоящий хаос. Мама невинной девушки металась по отделению, требуя объяснений: почему сначала ей вывалили шокирующие подробности о «несуществующей» жизни дочери, а теперь все врачи хором уверяли, что её девочка — ангел во плоти. Доходило до абсурда: главный врач лично провёл осмотр и выдал официальную справку о том, что пациентка virgo intacta, а мама требовала письменного же опровержения предыдущих «клеветнических» данных.

Это был день, когда гинекологическое отделение превратилось в театр абсурда. А два одинаково юных лица, две судьбы и две материнские боли переплелись в один узел, который распутывали всем миром.

И да, та самая Катя в итоге спокойно перенесла операцию. Её мама так и не появилась в больнице. Видимо, «всё знала» с самого начала. Но это уже совсем другая история…

Закон подлости, или Свидание вслепую в квадрате

Вечер. Раздаётся телефонный звонок. Поднимаешь трубку и сразу понимаешь — на том конце провода разыгрывается трагедия вселенского масштаба.

— Кошмар! Ужас! Ну надо же так! — голос в трубке хрипел от отчаяния, в нём слышался надрыв последней надежды.

— Ты чего так сокрушаешься? — спрашиваю, заранее готовясь к рассказу о проваленной сделке, разбитой машине или, на худой конец, о проигранном футболе.

— Да вот, познакомился в соцсетях с одной бабой... — собеседник делает драматическую паузу, чтобы собраться с силами. — Классная девушка! Умная, стильная, с юмором... Фотка просто идеальная!

— Ну, поздравляю! — искренне радуюсь за товарища. — Чего же ты тогда, как на похоронах, завываешь?

— Общались неделю, — голос его становится похож на скрип разрываемого занавеса. — Всё было прекрасно. Душа в душу. Сегодня, наконец, решился, пригласил на свидание...

— Супер же! И что она? Не пришла? Селфи оказалось десятилетней давности?

— Пришла... — в этом слове столько смертной тоски, что невольно ёжишься. — Она оказалась замужем. А фотки и у неё, и у меня нейросетями обработаны...

Вот оно что... Ну, бывает. Старая как мир история. Пытаюсь его подбодрить, влить в его надорванную душу каплю житейской мудрости.

— Ну-у-у... А когда это было серьёзной проблемой? — философски замечаю я. — Миллионы людей в такой же ситуации...

И тут мой собеседник перебивает меня. Он произносит фразу, от которой картина мира мгновенно переворачивается с ног на голову. Фразу, в которой сконцентрировалась вся несправедливость мироздания.

— Она оказалась ЗА МНОЙ ЗАМУЖЕМ!!!

В трубке повисает гробовая тишина. Мозг отказывается обрабатывать эту информацию. Представляется сюрреалистическая картина: он, принаряженный, остолбенелый, сидит в ресторане с бокалом вина. Напротив — та самая «классная девушка». И спустя пятнадцать минут неловкого молчания она смущённо произносит: «Милый, а ты не находишь, что у нас с тобой общее прошлое? И, если память не изменяет, общая квартира и штамп в паспорте?»

Занавес. Всё кончено. Пьеса сыграна. Абсурд восторжествовал.

Остаётся лишь развести руками и признать: иногда жизнь подкидывает сюжеты, до которых не додумался бы ни один писатель-сатирик. И единственное, что можно сказать в такой ситуации: «Бро, ну ты попал... Так попал, что круче не придумаешь».

Констанца, 1946–1947

Рассказ Лиды

Меня зовут Лида. Мне шесть лет. Мы приехали в Румынию в августе 1946 года. Папа — Павел Петрович — служит здесь интендантом Советской Армии. Мама — Анна Николаевна — поехала с ним. И я, конечно, тоже.

Поселились мы в городе Констанца. На бульваре Регины Марии (Королевы Марии). Дом был большой, старый, принадлежал одному зажиточному румыну. У него был ресторанчик, а ещё он сдавал квартиры – несколько двухэтажных домов в глубине двора. Наша квартира находилась на втором этаже. Ресторан стоял на проспекте Регины Марии, второй дом от перекрёстка с второстепенной улицей.

Сначала я не знала, что мы в чужой стране. Для меня это был просто новый город. Тёплый, южный, с широкими улицами и зелёной травой, которая не желтела даже зимой. Один раз выпал снег — он лёг на газон и быстро растаял. Больше я снега не видела за всю зиму.

Уклончивый ответ

Однажды мы с папой и мамой пошли в порт. Там стояли наши военные катера. Я тогда ещё не знала, что это такое — просто большие корабли с красными звёздами. Мы подошли к одному из них. На палубе колол дрова юнга — парень лет шестнадцати, наверное.

Папа окликнул его:

— Здравия желаю! Ну что, как дела? Куда направляетесь?

Юнга ответил не по уставу, но как надо. Он поприветствовал папу, а на вопрос о планах ответил уклончиво: «А кто его знает? Куда капитан прикажет, туда и пойдём...». Папа не стал допытываться. Он был военным и понимал, что матросы и солдаты не должны говорить о маршрутах даже своим, даже если спрашивает офицер, хоть и "сухопутный".

Мы пошли дальше. Я запомнила запах моря и дерева, которое кололи на дрова. И ещё — как важно военному не говорить лишнего.

Баня

Несколько раз мама брала меня с собой в баню. Это было необычное место. Раздевалка находилась на втором этаже. Там было очень чисто — на полу лежала мягкая ковровая дорожка, а стены были украшены зеркалами до потолка.

Лестница, ведущая вниз, была светлой и гладкой — мама сказала, что она мраморная. Лестницу тоже покрывала ковровая дорожка. На первом этаже была сама помывочная — кафель, душевые, скамейки. За отдельную плату можно было принять ванну, но мама не стала заказывать — мы просто помылись под душем.

Я потом, уже взрослой, вспоминала эту баню как что-то почти сказочное. Советские бани были попроще, без ковров и мрамора. Но они были свои, родные. А здесь было чужое, но очень красивое.

Как я ходила в штаб

Мама как-то отправила меня в штаб к отцу — передать обед. Она вывела меня на улицу Королевы Марии и сказала:

— Иди всё прямо-прямо. Придёшь в штаб.

Я знала дорогу. Мы уже бывали там раньше. И я пошла. Прошла километр, наверное, может, чуть больше. Передала корзинку с едой, и вернулась.

Тогда мне это казалось простым делом. А через много лет я поняла, что мама рисковала — отправить шестилетнюю девочку одну по чужому иностранному городу. Но тогда люди были другими. Или просто не думали об опасностях – война же закончилась...

Рынок и румынские слова

Мама часто ходила на рынок. Иногда она брала меня с собой. Несколько раз мы ходили туда с девушкой, которая работала в ресторане у хозяина и свободно говорила по русски. Видимо, её родители приехали сюда из Бессарабии ещё до революции.
Мы переходили широкий проспект Короля — бульвар, где ездили машины. Светофоров и регулировщиков тогда не было. Мы останавливались на краю, ждали, когда машин станет меньше, и бежали. Проспект был метров пятьдесят, не меньше.
Позже я узнала, что это был проспект Кароля 1 (ударение на первый слог). Но мы не знали подробностей и называли его, как слышали.

Я запомнила несколько румынских слов:

Лаптэ — молоко.

Пынэ — хлеб.

Буна зия — добрый день.

Ла реведерэ — до свидания.

Мулцумэск — спасибо.

Шти романэшти – по румынски говорите?

Нищие часто просили хлеба. И я слышала это слово — «пынэ» — снова и снова. А уличные торговцы кричали, предлагая свой товар. Я запомнила это как «Акуджи!». Папа потом объяснил мне, что это просто рыночные выкрики — «Кому молока?», «Кому того-то?».

Соседская драка

В соседнем доме жил один служащий — не военный, но в красивой форме. Однажды к нему пришёл знакомый. Они выпили, повздорили и вышли на улицу выяснять отношения. Дрались они не кулаками, а пощёчинами. Я смотрела из окна вместе с родителями.

Папа посмеялся:

— Наши бы тут устроили… А эти – как барышни.

А оказалось, что в Румынии были такие законы: если бьёшь открытой ладонью — статья легче. Если кулаком — хуже. И тот приятель был из полиции. Вот почему они дрались так «интеллигентно».

Рождество

На Рождество или Новый год — я уже не помню точно — хозяева принесли нам традиционное румынское блюдо. Свинину, запечённую с черносливом. Хозяева были православные, как и мы, но церковный календарь у них был григорианский, так что религиозные праздники не совпадали. Я запомнила это — что у них всё смещено, не как у нас.

Бунт

В ноябре 1946 года в Румынии прошли выборы. Победили коммунисты. Но часть населения была недовольна — они считали, что большевики подтасовали результаты. И они устроили бунт.

Напали и на воинские части. Погиб наш часовой.

Тогда семьям советских офицеров приказали сидеть по домам и не выходить на улицу.

И в тот день я увидела папу на белом коне.

Он прискакал домой среди бела дня, при оружии. Проведать нас, убедиться, что мы живы. Предупредить — за забор не выходить.

Он поговорил с мамой, посмотрел на меня, кивнул, а потом ускакал обратно.

Я запомнила этот образ на всю жизнь. Папа на белом коне. В военной форме. Серьёзный.

Трамвайные рельсы

Я тогда не знала, но уже потом, когда выросла, папа рассказал мне, что трамвайные рельсы в Констанце — одесские. Румынские фашисты, отступая из Одессы, забрали их с собой и перевезли сюда. Я помню, как ходили трамваи по этим рельсам, и не знала, что они с советской земли.
Кстати, в Констанце следов войны почти не было.

Возвращение

В марте 1947 года папина служба в Румынии закончилась. Мы вернулись в Магнитогорск.

Мне было шесть с половиной лет. Я увезла с собой несколько румынских слов, образ папы на белом коне, вкус рождественского угощения и память о чужом южном городе, где трамваи ходят по одесским рельсам.

С тех пор прошло восемьдесят лет. Но я помню почти всё...

Работая над рассказом про "аппетит или хрен", задался вопросом: а могли ли подавать жареную картошку на постоялых дворах в 1765 году? Озадачил этим ИИ. Результат ниже...
Короткий ответ: Нет, с очень высокой степенью вероятности крестьянин на постоялом дворе в 1765 году не мог есть жареную картошку. И вот почему.

1. Картофель в России в 1765 году: только начало пути

· "Завезён при Петре I" — это миф. Действительно, Пётр I привёз из Голландии мешок картофеля и разослал его по губерниям для выращивания как декоративного и экзотического растения. Клубни в то время были мелкими и горьковатыми, и в пищу их практически не использовали.
· Массовое внедрение — заслуга Екатерины II. Именно в её правление, и как раз в 1765 году, Сенат издал указ "о разведении земляных яблоков" (по французски картофель "pommes de terre", "земляные яблоки"). Из Германии были завезены партии семенного картофеля, который разослали по всем губерниям с строгим наказом его выращивать и отчитываться об успехах.
· Сопротивление народа. Народ встречал "чёртово яблоко" (как его называли старообрядцы) в штыки. Крестьяне не знали, как его правильно выращивать и готовить, часто травились ягодами или позеленевшими на свету клубнями. Прошли десятилетия, прежде чем картофель стал массовым продуктом.

Вывод: В 1765 году картофель только-только начали внедрять сверху как сельскохозяйственную культуру. Он был диковинкой, его выращивали на "казённых огородах" по приказу, а не на крестьянских полях. Просто так на постоялом дворе его бы не подавали.

2. А что же тогда ели? Реалистичное меню постоялого двора

Рацион простого человека в XVIII веке был совершенно иным. Вместо картошки крестьянин ел бы:

· Щи или похлёбку — основа питания, готовилась из кислой капусты или свежей зелени (щавель, крапива, сныть).
· Кашу — прежде всего гречневую, а также овсяную, ячневую, пшённую. Это был главный гарнир и второе блюдо.
· Ржаной хлеб — основа основ.
· Репу — это главный "овощ" до картофеля. Её парили, варили, тушили. Выражение "проще пареной репы" — прямое тому доказательство.
· Лук, чеснок, хрен — как раз та самая классическая приправа "по-простому".
· Рыбу — в постные дни и в регионах у воды.
· Квас — основной напиток.

Жарение как способ готовки было не самым распространённым среди простого народа, так как требовало большего количества масла. Чаще варили, парили и тушили в печи.

3. Когда же появилась жареная картошка?

Массовой и привычной жареная картошка стала лишь к середине XIX века, когда картофель окончательно прижился и стал "вторым хлебом". К этому времени появилось и необходимое количество растительного масла.

Немного о белках

В прошлые выходные ходили с семьёй в наш местный лесопарк. Западный Урал, начало июля... Погода стоит отличная: солнечно, но с переменной облачностью, двадцать четыре градуса. Самое то для прогулки.

Парк этот — на окраине города, но облагороженный: асфальтированные дорожки, скамейки, фонари. Всё как в настоящем парке, только воздух лесной, сосновый.

Пару лет назад тут было много белок. Сейчас — поменьше. Мотоциклисты распугали, собачники с питомцами постоянно шастают. Но сегодня нам повезло.

Мы увидели бельчонка. По виду — этого года рождения, весенний. Рыжий, небольшой, с чёрными, как бусинки, глазами. Очень пуганый. Орехи из рук не берёт — сразу шарахается, замирает, смотрит настороженно.

Я попробовал приманить. Протянул руку с орехом — нет, не идёт. Я даже поцокал, как некоторые советуют, — мол, так можно подозвать. А потом узнал, что для белок это вовсе не приглашение, а сигнал тревоги. Они слышат в этом цоканье опасность и настороженно замирают или убегают. Вот почему они ко мне и не подходили, сколько я ни цокал.

Тогда я просто положил орех на землю, убрал руку и отошёл на шаг.

Бельчонок посмотрел. Подумал. Потом стал приближаться — мелкими прыжками, с остановками. Подпрыгнул почти вплотную, схватил орех и — дёру.

Маленькая, но победа. И урок: общаться с белками лучше молча, на их территории, а не на их языке. Позже мы встретили ещё нескольких белок, но они к нам не подходили – то собачники были рядом, то дети шумели, и т.п.

А ещё сегодня собирали землянику. Она пока бледная, не совсем поспевшая, но уже есть. И немного черники — набрали пригоршню на пробу. Июль только начинается, ягоды ещё наберут силу. И маслят штук пять нашли — скользкие, жёлтенькие, как раз для первой жарки.

У белок есть свой голос. Они не просто прыгают и грызут — они стрекочут. По-особенному, сухо и отрывисто, будто старый будильник завёлся. Этот звук в лесу ни с чем не спутаешь. Если белка стрекочет — значит, что-то заметила, насторожилась или просто переговаривается с соседками по веткам. И даже когда она пугается и убегает, этот стрекот ещё долго висит в воздухе, как маленькая лесная телеграмма.

Белки — они как кошки. Одним своим присутствием поднимают настроение, снимают тревогу, возвращают в мир что-то лёгкое и живое. Даже если орех они берут только с земли, а стрекочут так, что сразу понятно: ты здесь не один.

А лес, солнце, ягоды, маслята и этот пугливый рыжий зверёк — всё вместе создаёт ощущение, что лето только началось и всё ещё впереди...

Фото Вадима Л.

«Дегустация века»

Эту историю я слышал много раз — от своего дяди-шахтера, человека уже преклонных лет, но с ясным, как осенний воздух, чувством юмора. Он рассказывал её к месту и без — всегда с одинаковой грустной улыбкой, будто вновь переживая ту самую потерю.

Было это в те времена, когда троллейбусы ещё звенели, пахли махоркой и надеждой, а слово «дефицит» знали все, но говорили о нём с особым уважением. Дядя мой, тогда ещё не седой, а лишь начинавший сереть (как говорится, "соль с перцем"), собрался в поликлинику на Деменева — сдавать анализ. Не к спеху, дело житейское: пять остановок на "четырнадцатом" — и ты на месте.

Главный герой предстоящего действа — образец мочи — был, по тогдашней привычке, бережно помещён в плоскую бутылку из-под коньяка «Наири». Удобно, практично, карман пиджака принимал её как родную.

Троллейбус был битком набит. Тёплый, дышащий людьми и терпением. Дядя пристроился у окна, думая о своём. Он даже не заметил момента кражи — лишь на подходе к поликлинике рука его привычно потянулась к карману и повисла в воздухе. Бутылки не было.

Первой реакцией была досада: ведь теперь всё придётся начинать заново. Но потом… потом его осенило. Он замер на тротуаре, представив себе вора — наверняка опытного карманника, ловкого, с быстрыми руками и нетерпеливой душой.

И вот он, счастливчик, отходит в сторонку, в тихий дворовый закоулок. Достаёт трофей. Блеск стекла, узнаваемая форма… Он уже чувствует тот самый, благородный аромат, который обещает минуту забвения. Он откручивает пробку, закидывает голову…

И тут — момент истины.

Остаток жизни мой дядя прожил с одной неразрешимой тоской. Он не жалел о потерянном времени, не злился на вора. Нет. Его печалила невозможность присутствовать при той самой дегустации. Он до мельчайших деталей представлял себе это: изумление, недоумение, может быть, даже гнев того человека. Возглас? Молчаливое потрясение? Попытка понять — то ли это шутка, то ли коньяк столь изыскан, что его вкус недоступен простому смертному?

Эта сцена, разыгравшаяся где-то в переулках "Шанхая" или Чуртана, стала для него самым дорогим, самым трагикомичным и самым неуловимым спектаклем, на котором он никогда не был.

Он ушёл из жизни, так и не узнав, что же ощутил на языке тот безымянный вор. Но я уверен: где-то там, в ином мире, они обязательно встретятся. И мой дядя первым делом спросит: «Ну как? Понравилось?»