Про хулиганов и калькулятор
На Тёплом Стане у меня знакомая живёт, дама преклонных лет. Когда-то
давно, когда она была совсем даже не преклонных, а юных лет, они
получили тут квартиру в новостройке. Райончик был тот ещё, Тропарёво,
прямушка от метро шла парком, через овраг. Криминальных сводок тогда не
было, но их вполне себе заменяли слухи о бандитах, хулиганах, найденных
в лесопарковой зоне трупах, ограбленных, изнасилованных и замученных
жертвах, и прочих ужасах.
Страшно, короче. И вот она приспособилась одна не ходить. Дождётся
какого нибудь мужичка внушающей доверие наружности, которому по пути,
и за ним потихоньку чап-чап-чап. Всё не так страшно.
И вот однажды идут они, мужик какой-то с портфелем чуть впереди, она
сзади с сумкой семенит, чтоб не отстать, и тут навстречу четверо. Вида
самого что ни на есть отмороженного. И они мужика останавливают, и
начинают его там как-то традиционно домогаться. Типа а сколько времени,
а нет ли у тебя закурить, и хули ты вообще в шляпе.
Ей деваться некуда, поворачивать поздно, и она затаив дыхание обходит
эту скульптурную группу краем, всё время в ожидании окрика или там
другого неприятного развития событий. Однако хулиганы, проводив её
взглядом, ничего не сказали и продолжили культурную беседу с мужиком с
портфелем.
Когда она поняла, что опасность миновала и осталась позади, в ней страх
прошел, а наоборот проснулось женское любопытство и жалость к мужику. И
она остановилась за деревом и стала незаметно издали наблюдать. Чтобы в
случае чего может побежать и позвать на помощь. Ну, это она так думала.
События меж тем развивались вполне традиционно. То ли время хулиганам не
понравилось, то ли сигареты оказались не те, но началась драка. А может
даже не драка, а просто избиение. Короче, мужика повалили и стали пинать
ногами. И тут моя знакомая, Люба её кстати зовут, вместо того чтобы
бежать за помощью, с криком "ААААА!!!!" и сумкой наголо выскакивает
из-за дерева, мчится к этой скульптурной группе, и начинает в
беспамятстве метелить хулиганов этой сумкой по чему попало.
Люба, маленькая хрупкая дама, всю жизнь проработала тихим бухгалтером.
И на тот момент она как раз готовила отчёт, и взяла чуть-чуть работы
на дом. Ответственная потому что очень и вообще. И в сумке у неё как раз
и лежал этот отчёт и механический калькулятор советских времен под
названием то ли Феникс, то ли Феликс, я не в курсе.
Собственно, этот калькулятор их и спас. Противопоставить советскому
калькулятору в руках простога советского бухгалтера хулиганам оказалось
просто нечего! Получив по паре раз куда попало тяжелым механизмом, они
позорно и в ужасе ретировались.
Любаня с мужиком привели себя в порядок, пощитали незначительные
телесные повреждения, и пошли по домам. По дороге договорившись всегда
теперь возвращаться вместе. Слово за слово, тут и поженились. И живут до
сих пор, уже на пенсии оба.
Да, а калькулятор оказался очень крепкий и не пострадал. Если вы об этом
переживали.
Лучшие анекдоты, истории и фразы зарегистрированных пользователей
04.03.2013, Новые истории - основной выпуск
Дочка приехала из Нью-Йорка, рассказала. Она работает в бригаде, которая устанавливает свет для больших торжественных мероприятий, вроде свадеб на полтысячи человек. Вот, они готовили зал для бармицвы в очень богатом и очень религиозном еврейском семействе. Само событие в воскресенье, работали среду, четверг и половину пятницы. Основное все сделали, но надо еще отрегулировать направление прожекторов и другие мелочи. Вдруг прибегает наблюдающий за работой раввин с двумя помощниками и кричит, чтобы срочно все выключали, потому что наступает шаббат. Неевреям работать не запрещается, но если в шаббат включить или выключить свет в кошерном помещении (а зал кошерный, там ведь есть собираются), то оно станет некошерным, и все пропало.
Все стоят в растерянности, кто-то звонит бригадиру и докладывает обстановку. Но тут выступает вперед один из осветителей, итальянец Марко. Подмигивает своим – мол, не журись, народ, ща все будет – и идет объясняться с раввинами. Говорит им следующее:
– Я немного знаю ваши порядки. Знаю, что вам нельзя включать и выключать плиту в субботу. Но ведь ставить кастрюли на уже горящую плиту и снимать их можно. Вот мы будем делать с прожекторами то же самое, что вы делаете с плитой. Мы не будем их включать – они уже горят. И не будем их выключать. Мы только будем их двигать туда-сюда. Будем ставить и снимать фильтры. А когда будем уходить, то вырубим главный рубильник, он вне кошерного помещения.
Раввины подумали-подумали, посовещались между собой и согласились. Не знаю, как там с точки зрения богословия, но им, наверно, самим хотелось, чтобы со светом все было нормально. Довольный как слон Марко звонит бригадиру:
– Грег, все в порядке. Я договорился, можно продолжать работать.
Грег, сам наполовину еврей, в полном изумлении:
– Марко, я не могу поверить. Ты переспорил трех раввинов???
Марко:
– Ха! Это пара пустяков по сравнению с тем, что я сделал месяц назад.
– А что ты сделал?
– Выбил из тебя сверхурочные.
Все стоят в растерянности, кто-то звонит бригадиру и докладывает обстановку. Но тут выступает вперед один из осветителей, итальянец Марко. Подмигивает своим – мол, не журись, народ, ща все будет – и идет объясняться с раввинами. Говорит им следующее:
– Я немного знаю ваши порядки. Знаю, что вам нельзя включать и выключать плиту в субботу. Но ведь ставить кастрюли на уже горящую плиту и снимать их можно. Вот мы будем делать с прожекторами то же самое, что вы делаете с плитой. Мы не будем их включать – они уже горят. И не будем их выключать. Мы только будем их двигать туда-сюда. Будем ставить и снимать фильтры. А когда будем уходить, то вырубим главный рубильник, он вне кошерного помещения.
Раввины подумали-подумали, посовещались между собой и согласились. Не знаю, как там с точки зрения богословия, но им, наверно, самим хотелось, чтобы со светом все было нормально. Довольный как слон Марко звонит бригадиру:
– Грег, все в порядке. Я договорился, можно продолжать работать.
Грег, сам наполовину еврей, в полном изумлении:
– Марко, я не могу поверить. Ты переспорил трех раввинов???
Марко:
– Ха! Это пара пустяков по сравнению с тем, что я сделал месяц назад.
– А что ты сделал?
– Выбил из тебя сверхурочные.
12.01.2014, Новые истории - основной выпуск
Раз-два-раз и на матрас
Вот уже неделю как топ-темой в гаражах была Серёгина поездка в Тайланд, куда, несмотря на все его возражения, собралась его Наташка.
- Она думает я серебряное копытце - привычно жаловался он нам, копаясь под капотом - только ж машину купили.
Супруга его уже, как обычно, загорелась и никакие доводы об отсутствии в данный отрезок времени достаточных для поездки финансовых средств на неё не действовали. А большей частью попросту игнорировались. Когда ей что-либо было от мужа нужно, она всегда начинала жужжать ему на ухо, как парктроник, пока не добивалась своего.
Масла в огонь подливала его тёща, что всячески обостряла ситуацию своими едкими замечаниями. Серёгу она считала тюфяком и в выражениях с ним не стеснялась. Поэтому и жили они с ним, как змея с мангустом. В постоянной боевой готовности. Война велась по причине их психологической несовместимости, так ещё со свадьбы заладилось. Или вернее не заладилось, что неудивительно. Я со свадьбы тёщу его и помню. Такая комодообразная и громкоголосая тётка в балахоне, как у Пугачевой. Ещё тогда, увидев её впервые, я начал подозревать, что в голове у неё скачет весёлый белый коник. Работала она тогда кладовщицей в расположенной рядом с их деревней военной части и после долгого общения с солдатами у неё появилась заметная привычка командовать. С будущим зятем она общалась исключительно глаголами в форме повелительного наклонения, всюду суя свой нос и что-то постоянно советуя.
Такая соответственно свадебка и была. Всех присутствующих гостей Серёгина тёща тогда буквально достала, постоянно перебивая и ведущую и тостующих. Периодически, несмотря на запрет дочки, она пыталась запустить по столам "денежное дерево" для сбора денег. А после криков «Горько!» каждый раз громко добавляла: - дай вам Бог также сладко целоваться и в смертном гробу!
В начавшихся после застолья танцах она принимала самое активное участие. Наверняка при этом она себе казалась как минимум Шакирой, по крайней мере, танцевальный стиль у них был один. Только с разницей примерно в центнер. Но она, хлебнув лишнего, отжигала не менее самозабвенно, без устали отплясывая посередине зала и отлучаясь лишь за очередной рюмкой. Захмелев, в конце концов, она запнулась и, падая, умудрилась заехать плечом в стоявший на отдельном столе двухэтажный торт с лебедями, так что Наташке пришлось долго отмывать её наряд в туалете.
Ещё помню как в конце вечера, уже совсем готовая, она исполнила протяжную деревенскую песню, в которой воспевались прелести бытия селян, живших без забот и труда в песнях и танцах на лоне природы. После чего перешла на приглушенный плач со словами: - Наташка, будет бить, сразу к матери!
Думаю, запомнилась она тогда всем, не только мне.
Тем не менее, ангелы небесные пропели в свои медные трубы и Серёга женился. И первое время после свадьбы жил со своею Наташкой, в общем-то, без проблем. Ровно до того момента, пока через несколько лет его тёща, продав дом, не прикатила из своего Новоебуново. Их военную часть расформировали, и она, выйдя на пенсию, осталась без работы.
Совсем не изменившись за эти годы, она тут же принялась всеми командовать, и практически уже через неделю их с зятем отношения были сложными как японский мультик.
Серёга, как человек с изначально крепкой психикой, пробовал сперва не обращать на её дурки никакого внимания. Но это, увы, было никак невозможно, обладая диким природным энтузиазмом (что, видимо, у них семейное), она сходу начала лезть во все их дела. На Наташку она каким-то образом действовала как Медуза Горгона, практически полностью подавляя её волю.
Поселили они её в зале, где она заняла шкаф, заполнив его привезённой с собою одеждой и раскладной диван, к которому, по её словам, она никак не могла привыкнуть.
Вот с этого дивана она и взяла манеру комментировать всё, что бы у них в семье не происходило. Не осталась она в стороне и на этот раз.
- Настоящий бы мужик не мелочился, почку бы продал, а жену бы свозил - заявляла она дочери нарочито громко, так чтобы слышал и зять.
Как Серёга умудрялся её терпеть, было загадкой. Но он предпочитал сдерживаться, лишь по вечерам рассказывая нам в гаражах о своих семейных перипетиях.
- Вот же змея-говно - подивился Харя - почку - говоришь...
Харя, он же Витька Харитонов, это наш с Серёгой одноклассник, правда, доучился он с нами только до седьмого класса, после чего, метко запустив напоследок кактусом в директрису, навеки покинул стены любимой школы. Далее Харина судьба сложилась классически: детприёмник, малолетка, зона. К тому времени, когда он появился снова, мы с Серёгой успели отслужить, отучиться, жениться и родить детей. Освободившись, Харя выгнал из материной однушки жившую там к тому времени квартирантку, и поселился там сам. Недели две он, как водится, гулял до полусмерти, но потом взялся за ум, подвязал с бухлом и даже оформился сторожем на стройку неподалёку, с чем ему помог наш участковый Фёдорыч, который присматривал за ним после освобождения. Харю он знал ещё по детству, когда тот, выкрав у Фёдорыча фуражку, на спор наложил в неё кучу. Вот и курировал по старой памяти. Мы с Серёгой тоже старались как-то его поддерживать. С первого же его аванса, убедив Харю, что ходить сейчас в пиджаке и трикошках уже как-то не комильфо, мы повели его одеваться на «привоз», нашу нынешнюю тюменскую «толкучку», стабильно обеспечивающую работой тысячи китайских политзаключённых. Харя, имеющий собственный выработанный годами взгляд как на принятые в наши дни стили в одежде, так и на мир моды в целом, превратил тот поход в неожиданно любопытный процесс.
От обычных классических джинсов он сразу с негодованием отказался.
- Нахер мне синие, я чё пидор?
По той же причине ему не подошли и ботинки со слегка зауженными носами, как и куртка с белым меховым воротником, что начали носить той осенью. И ещё множество фривольных с его точки зрения вещей.
В итоге, для Хари, давшего по ходу шопинга всем кутюрье и их модным домам краткие и непристойные характеристики, были приобретены пара чёрных джинсов, чёрная джинсовая куртка, две пары чёрных носков, чёрная адидасовская футболка, и чёрные же тупорылые ботинки-гады. Во весь этот наряд, никоим образом, по мнению Хари, не покушавшийся на его гетеросексуальность, он обрядился там же на рынке, прямо в кабинке платного туалета, выйдя оттуда с удовлетворённым лицом.
- В таком прикиде можно и без справки чалить - довольно ухмыльнулся он, полюбовавшись своим отражением в витрине, - к Катьке щас упаду.
Катькой была его нынешняя подружка, с которой Харя познакомился совсем недавно в привокзальной столовой, где та работала кассиршей. Немолодая уже пергидрольная разведёнка в красных бусах и густыми синими тенями на веках, которые, по его мнению, и придавали ей особый шарм. Именно к ней он тогда, решив отпраздновать свой новый имидж, и надумал двинуть, набрав в ларьке различные вкусности в виде полкило пряников, банки сгущёнки, буханки хлеба, пачки майонеза и бутылки водки «Журавли».
Сейчас он сидел и морщил лоб, обдумывая Серёгину ситуацию.
- А ты тыкни ей иголкой в темечко, - немного поразмыслив, уверенно посоветовал он, - когда дрыхнет…. Сразу перекинется…. Только точно посередине темечка надо выцелить. И ни один мент концов не найдёт, проверенный способ.
- А найдут? - вздохнул Серёга - что мне из-за этой тварюги на тюрьме вялиться? - он поморщился и помотал головой.
Харя ненадолго задумался и одно за другим выдал ещё пару предложений, которые, впрочем, уже не были столь радикальными и сводились, главным образом, к совету закатать любимой тёще в лобешник, а там будь, что будет. Глядишь и стартанёт обратно в своё Гадюкино.
- Я б лучше её саму в бетон закатал - снова вздохнул Серёга - кабы не Наташка.
Супругу Серёга любит. Хотя с мужем они полные противоположности, которые впрочем, как известно, часто сходятся. Фемина его, это вообще, на мой взгляд, не женщина, а нитроглицерин… Активна как антициклон, хоть ураган её именем называй. Ураган Наташка. Звучит, кстати: - ураган Natashka! Как Серёга её выбрал одному Богу известно…. Сам он по себе вообще-то человек смирный и молчаливый, живёт себе спокойно и живёт. По бабам не ходит. Гиббонит на пятом ЖБИ технологом по бетону. Накубатурил смену и домой. Никакие там беспокойство и охота к перемене мест им не овладевают, хватает дачи и рыбалки, для которой он недавно и приобрёл старенький 124-й мерс-универсал, в котором обычно и копался возле своего гаража. Мы с Харей обычно подтягиваемся к нему по вечерам постоять, да покурить вместе перед сном, рассуждая на предложенные темы, которые начинаем, как правило, мы с Харей. Серёга лишь изредка вставляет замечания. Он вообще человек неразговорчивый.
Наташка, добившись от Серёги согласие и на этот раз, выбрала в турагентстве две путёвки на две недели с вылетом в конце января из Екатеринбурга. Сейчас она изучала по вечерам в интернете отзывы других, уже побывавших там опытных туристов, дававших новичкам различные полезные рекомендации. Рекомендаций, кстати сказать, в сети было великое множество. От суперпрактичных, вроде совета постираться на пенной дискотеке, до совсем остроактуальных, как, к примеру, не снять сдуру транса в морковном баре.
Свою лепту в подготовку к поездке внесла и Серёгина тёща. Вследствие того, что дома сидеть она не любила, всё своё свободное время она проводила у подъезда среди других таких же пенсионерок, что, сидя на скамейке, совместно хаяли существующий миропорядок. Главным образом, они дружно проклинали фальшь современной городской жизни с её замаскированными формами унижения в виде чая в пакетиках, сложных модерновых смесителей и сковородок с тефлоновым покрытием.
Периодически они там обсуждали бесплатную газетку «Вестник здоровья», представляющую собой рекламный листок жуткого полиграфического качества и сомнительного врачебного содержания, бесплатно рассовываемый по всем почтовым ящикам. Именно в ней, Серёгина тёща и вычитала, что в этом самом Тайланде делают чудо-матрасы из самого настоящего каучука, а не поддельного китайского говнища. И что в таких матрасах не собирается пыль и отсутствует всякая среда для жизни бактерий и домашних пылевых клещей. И вообще благоприятно сказываются на здоровье человека. После чего все, слушающие её собеседницы сошлись на мысли, что вещь хорошая и надо брать.
В тот же вечер после разговора с мамой Наташка на Серёгу и накатилась.
Сперва он даже пробовал отпираться, мол, что за дурь такая, матрасы из-за границы возить. Совок что-ли? Но Наташка ему в ответ тут же выдала, что это, ведь, не просто матрас, а эргономичный чудо-матрас нового поколения. Ляжешь на такой, и он тут же принимает форму твоего тела. Проще говоря, это не матрас, а подарок судьбы. Серёга хотел было сказать, что для фигуры её мамы любое большое корыто подойдёт. И форма точь в точь как у неё такая же, и без всякой эргономики поглотит её как бермудский треугольник, но сдержался. Он вообще нечасто ей возражал. Зато Наташка высказала всё что могла. Суть её претензий свелась к тому, что Серёга жуткий эгоист и ему наплевать, как живёт сейчас её любимая мама без такого матраса. А живёт она, между прочим, как Золушка без туфлей. Страдает с больной спиной на жёстком диване, а Серёге хоть бы хны.
И если он хоть немного Наташку любит, он просто обязан сделать ей и маме такой подарок. Короче говоря, матрас запланировали купить, на что нам Серёга вечером перед отъездом и пожаловался.
- Да ладно плюнь, на юга ж летишь, радуйся. Я вон вообще на море не был - философски заметил Харя - на Ангаре только - он помолчал - у Катьки вон сеструха с мужем в этот Тай сгоняли, понравилось. Две недели фрукты жрали, да в джакузи пердели. И бабы там ихние дают за каждой пальмой. Не, я б попёр. Да только не с моей рожей визы получать - он скривился и сплюнул.
- Не надо им визы - Серёга вздохнул - Просто не тянет меня туда, не до того - он вздохнул снова – Ну их.... тараканов жрут. Мне б сейчас машину лучше подшаманить.
Выехали они в ночь, и за пять часов без приключений добрались до аэропорта Кольцово. Там с утра быстро нашли стойку со своею турфирмой и вскоре, пройдя паспортный контроль, уже шли на посадку.
Следующие восемь часов Серёга отсидел, не вставая, как в детском кресле проехал. Выспался, правда, затекло всё. В самолёте летели, в основном, представители урало-сибирского миддл-класса с одной объединяющей всех мыслью, что для того, чтобы выжить в чартере, обязательно нужно бухать. Словно разнополярные частицы, притягивались друг к другу самые ярые поклонники этой идеи, создавая небольшие мобильные группки, шныряющие по всему салону. Потом угомонились и они.
Тайланд - кусочек рая на земле. Это предположение, смотря из каких слоёв общества, оно исходит, одни считают обоснованным, кувыркаясь там с местными обезьянками и поглощая различные морепродукты, другие же твёрдо уверенные в том, Азия - это безобразие, данное утверждение отвергают, категорически предпочитая Европу и Тай в голове брезгливо держат за типичный быдлокурорт наподобие Египта или Турляндии. Как это обычно это бывает, по-своему правы и одни и другие.
В любом случае это юг и прилетая туда из Тюмени, ты это понимаешь особенно отчётливо. Так было и у Серёги с Наташкой. Едва только двери самолёта открылись, юг свалился на них в виде яркого солнца, свежего морского ветерка, воздуха, пронизанного ароматами душистых цветов и диких трав. От жары одежда тут же прилипла к телу. Они получили свой чемодан, сели к своему гиду в микроавтобус, доехали в свой отель, поселились и их отдых начался.
Подробно про Паттайю рассказывать, наверное, и не стоит, многие там были, всё про этот курорт известно. Погода всегда замечательная, даже в феврале солнце, океан, пальмы, золотой песок близлежащих коралловых островов. На пляжах чисто как после субботников. И у Серёги с женою было всё как у всех - купались, загорали да жрали как беженцы. Наташка днём налегала на соки и массажи, а Серёга подсел на грошовые овощные салаты и на вкусный местный супчик, который, как заметил Серёга, становился тем дешевле, чем дальше отходишь от моря.
Ближе к вечеру ходили прогуляться по пешеходной Волкинг Стрит, вдоль которой фланировали тысячи таких же как они туристов. С заходом солнца на этой улице начиналась бурная ночная жизнь. Открывались многочисленные go-go бары, секс-клубы, бессчётные диковинные шоу, массажные салоны, куда завлекали прохожих молоденькие девчушки-проститутки. Там же находились заведения, где тусовались далеко не латентные геи и прочая разнообразная бесполая нечисть.
Серёге эта улица не слишком нравилась. Шум, гам, громкая музыка, мигающая световая реклама, толпы безудержно веселящихся людей быстро утомляли его. Поэтому гуляли они там, как правило, недолго и шли спать к себе в отель.
В отеле из всей предлагаемой обширной экскурсионной программы они выбрали поездку в зоопарк в Чианг Мае. Очень уж интересно отельный гид её расписывал. Выехали они из Паттайи в восемь вечера в автобусе с удобными креслами, бесплатными напитками и печеньем. Ранним утром прибыли на место и после завтрака в летнем кафе сразу отправились в зоопарк.
Там Наташке больше понравились панды, что потешали толпу зрителей собравшихся возле их вольера, а Серёгу неожиданно пленили гиппопотамы. Эти, похожие на гигантские фиолетовые баклажаны животные покорили его каким-то своим вселенским покоем. Со всех сторон выли, ревели, лаяли и шипели другие обитатели зоопарка, кричали дети, ахали их родители, а эти спокойные и солидные божьи твари просто лежали и спали, не обращая на всё происходящее вокруг ровно никакого внимания. Некоторые из них даже похрапывали, выдувая из ноздрей огромные прозрачные сопли.
Супруга с группой отправилась дальше, а Серёга остался стоять возле гиппопотамов и, прикупив фруктов, долго кормил самого маленького, похожего на поросёнка, бегемотика. Наверное, это и было самое запомнившееся ему событие в этой поездке.
За тёщиным матрасом они отправились в ближайший к их отелю многоэтажный торговый центр. Матрасы нашлись тут же, на третьем этаже, в большом специализированном отделе, где, видя их интерес, перед ними тотчас нарисовался маленький продавец в белой рубахе и, интуитивно угадав в них русских, начал рассказывать о выложенном товаре. Из его журчащей речи они узнали, что их (и только их) матрасы оказывают положительное массажное действие. Они устойчивы к любым к нагрузкам и практически не деформируются во время своего тридцатилетнего срока эксплуатации. Стоимость всего 5999 бат за штуку, при цене на фабрике в три-четыре раза выше. Он снял с полки один из матрасов и заставил их потрогать.
- Тощие больно - с сомнением оглядела их Наташка.
Матрасы, запакованные в большие прозрачные вакуумные сумки с надписью «Pattani Industry» и вправду выглядели сбоку не слишком объёмными.
- А надо два маме взять, - подумав, неожиданно решила Наташка - положим один на другой, если что. Вон как тут выгодно.
- Зачем ей два? - попытался возразить Серёга - чего лишнее брать-то?
- Тебе пять тыщ для моей мамы жалко? - холодно обрезала его супруга - Бегемотам, небось, на фрукты больше скормил.
Серёга хотел, было сказать, что Наташкина мама, по большому счёту, сама та ещё бегемотиха, но промолчал. Он вообще редко когда что говорил.
- А если два мы возьмём? Два? - переключилась Наташка на продавца, показав ему два пальца - Скидка есть у вас на два? Скидка? - с тайцами она предпочитала разговаривать, словно с детьми, громко и по два раза повторяя слова.
Торговаться там, видимо, было не принято, но продавец ушёл и вернулся минут через пять, приведя с собою старшего по залу, в костюме и с ушами как у покемона. Тот и сообщил им чудесную новость, что только что, эксклюзивно для них, коммерческая служба «Pattaya Garden» разработала специальное и уникальное предложение и теперь они смогут купить два матраса по цене 5989 бат каждый.
При этих его словах Наташка встрепенулась, победно выпалила:
- Ага! - и выразительно посмотрела на супруга.
Серёга махнул рукой и коротко бросил покемону:
- Давай два. Тащи.
Тот мгновенно исчез и уже через пару минут прикатил им тележку с их заказом и, улыбаясь, вручил два сертификата с десятилетней гарантией.
Затем, после покупки матрасов они спустились на этаж ниже в отдел текстиля, где, на сэкономленные Наташкой двадцать бат, приобрели шёлковую драконью скатерть, потратив на это около ста и, погрузив покупки в такси, отправились к себе в отель.
В тот большой торговый центр они наведались ещё несколько раз. По пути к нему они всегда заходили в местные вещевые лавки, где по принципу - кто глубже всех копается, тот круче всех одевается, рылись многочисленные поклонники роскоши. В результате этих походов Наташка полностью выполнила всю свою программу по закупу, набив всяким барахлом две огромные клетчатые сумки.
Таким образом, к моменту их отъезда они уже везли с собою в аэропорт целых пять мест багажа, за который Наташка очень переживала, волнуясь, по своему обыкновению, как Чёрное море. Кроме тех сумок она приобрела специальную корзинку, которую в последний день наполнила фруктами на соседнем рынке. И теперь ей казалось, что довезти такое богатство до дому в полной сохранности будет сложно. Поэтому в аэропорту, задумав полностью обезопасить всё своё свежеприобретённое имущество от воровства и заодно сэкономить на платной упаковке, она отправила Серёгу в небольшой аэропортовский магазинчик дьюти-фри за скотчем, чтобы перемотать как следует все сумки, не оставив при этом вероятностным похитителям ни единого шанса.
- Прозрачный бери - наказала она мужу - он следов не оставляет.
Серёга послушно дошёл до дьютика, походил там взад и вперёд, но скотча нигде не увидел. Тогда, поймав смуглого белозубого продавца, он изобразил пальцами нечто круглое и вежливо произнёс:
- Скотч, плиз.
При этом он дзынькнул ногтем по стеклу соседней витрины и добавил - прозрачный только.
- ОК, - улыбаясь кивнул тот, взял Серёгину купюру и буквально через пару минут в обмен на неё притащил ему бутылку виски «Label 5» вместе с чеком на двадцать долларов. Вручив бутылку, он поклонился и исчез, оставив ничего не понимающего Серёгу стоять с его покупкою в руках.
Другой бы на его месте решил бы вопрос в два счёта, побежал бы искать продавца или, даже не зная языка, отправился бы менять товар на кассу и т.п. Но Серёга человек мягкий. Он лишь постоял, немного поразмыслил, изучил этикетку с надписью «scotch whiskey», после чего осознал, что с ним попросту случилось глупое и досадное недоразумению. К данному недоразумению он, впрочем, отнёсся довольно философски, и, рассудив, что во всём этом вероятно есть некий определённый знак судьбы, пошёл сдаваться супруге.
Наташка, в свою очередь, узрев в руках у Серёги вместо заказанного скотча бутылку виски, тотчас заголосила как Ярославна.
- Ты что, совсем идиот? Последнюю валюту пропил, я ж ещё тушь хотела купить. Ну что за человек?! Господи, да где ж мои глаза-то были?! Вот говорила же мама!!
Серёга, в ответ на все эти нападки лишь скрестил на груди руки и гордо безмолвствовал, словно римский патриций проканавший все свои серебряные сестерции. Он вообще больше молчит по жизни.
К счастью вскоре на электронном табло вылетов зажёгся их рейс, и началась регистрация.
Обратно в свою страну оленью они летели почему-то уже не восемь, а девять с лишним часов. В полёте супругам не спалось. Наташка долго синдромила и пилила мужа из-за скотча, благо, что все её тирады заглушались шумом двигателей, а Серёга, выспавшись за отпуск на три жизни, спать пока просто не хотел. Сперва он пробовал читать журналы и листать каталоги, затем пытался разгадывать кроссворды, считал до тысячи и убил, таким образом, несколько часов, но сон так и не шёл. К тому времени, судя по маленькому телевизору между рядами, где их маршрут показывал крошечный самолётик, они уже пролетели больше половины пути. Кругом уже мирно спали остальные пассажиры. Наконец задремала и Наташка.
Серёге же спать так и не хотелось. Промучившись ещё с часик, он решил взять с полки плед и накрыться им. Доставая сверху плед, он заодно снял с полки и дьютифришный пакет с вискарём, чтобы ещё раз взглянуть на свою случайную покупку. Виски до этого он ни разу в жизни не употреблял, хотя, разумеется, знал, что есть такая американская самогонка. Отвинтив чёрную крышечку, он осторожно понюхал содержимое. Самогонкой оно почему-то не пахло. Скорее, наоборот, из горлышка шёл приятный запах свежего хлеба, напомнивший Серёге молодость, когда он работал укладчиком на первом хлебзаводе. Этот знакомый запах, по видимому, и послужил причиной тому, что Серёга, покосившись на спящую супругу, решил напиток попробовать. Глотнув пару раз из горла и ощутив в животе приятное жжение, он отхлебнул ещё разик, но уже побольше. Потом ещё и ещё. И ещё. Через час, высосав половину нольпятой бутылки, Серега, наконец, забылся, похрапывая время от времени.
Проснулся он, когда уже объявили посадку, от тычков его собственной супруги, что, тряся наполовину опорожненной бутылкой, дала волю своим чувствам.
- Я поверить не могу! Ты чем думаешь вообще?! Мы как поедем теперь вообще?! И вообще!! - Наташка орала всё громче, заставляя уже оглядываться остальных пассажиров.
Серёга хоть и на этот раз отмалчивался, но при этом даже улыбался каким-то своим собственным мыслям.
Полчаса спустя, благополучно приземлившись, они прошли паспортный контроль, где Наташку ждал очередной обидный удар судьбы. Её спецкорзинка для фруктов приехала абсолютно пустая. Самым обидным в этой ситуации было то, что те, из наиболее предусмотрительных, кто плотно обмотал свои корзинки скотчем, преспокойно их получили. Очевидно, несмотря на то, что ввоз фруктов в Россию запрещен, таможенники просто поленились их вскрывать и опустошать.
Слава Богу, весь остальной багаж они получили в целости. Потом Серёга с немалым трудом загрузил его весь на тележку, которую и покатил к своей машине на платную стоянку. Наташка, злющая после облома с фруктами, весь вектор своего гнева ожидаемо направила на супруга и продолжала ему выговаривать, идя с пустой корзинкой сзади. Серёга в ответ продолжал хранить молчание. Он вообще редко когда ей отвечал.
На стоянке они с большим трудом запихнули все свои пожитки в автомобиль, после чего Наташка на какое-то время затихла и задумалась.
Ситуация на самом деле была ужасная. Сама она машину не водила. Серёгу в таком состоянии пускать за руль было нельзя, хотя сам он был и не против.
Единственный выход был в том, чтобы дать Серёге выспаться и соответственно протрезветь. Сначала они решили дойти до аэропортовской гостиницы «Лайнер». Но тут им на помощь пришёл дежуривший возле стоянки пожилой таксист, услышавший их разговор.
- Слышь, командир, оно тебе надо? - обратился он к Серёге - У них любой номер за пятёрку. А окна дадут на взлётку, так вообще не выспитесь. Давайте я вас лучше в город отвезу, в нашу гостиницу, номера по две тыщи всего с завтраком, а завтра утром обратно доставлю.
Немного подумав, они согласились и, пролетев по пустынной трассе, уже буквально через полчаса селились в двухместный номер, заказав такси на одиннадцать утра.
Гостиница располагалась на одной из центральных улиц города и представляла собой одно из крыльев здания студенческого общежития УрФУ переделанное под мини-отель. Но номер был вполне себе приличный, со сносным интерьером и отдельной ванной комнатой, куда сразу же и нырнула Наташка. Серёга же, не раздеваясь, рухнул на свою постель, его, к тому времени, наконец-то, догнал сон. Времени уже было два часа ночи по местному.
Примерно через полчаса, когда спать легла и Наташка, за окном раздался первый громкий хлопок. Последующие за ним несколько оглушительных взрывов, заставили их подскочить на своих койках. Было ощущение, что в городе начались военные действия. Взрывы за окном не прекращались и даже переросли в полноценную канонаду, сопровождаемую яркими вспышками и дикими громогласными воплями. Кто вопил и что именно, было непонятно. Но орали явно не по-русски. Когда Серёга еле-еле встал и словно лунатик, вышел в коридор, чтобы узнать о причинах происходящего бесчинства, то там его встретила заспанная дежурная горничная.
- Да это ж китайцы, соседи наши, студенты. У них в Китае Новый Год сегодня, вот и пируют, фейерверки свои пускают, каждый год так в феврале. Да Вы не расстраивайтесь, они обычно недолго празднуют. Не то, что наши - она потянулась и зевнула.
Новогодняя феерия продолжалась больше часа, после чего наступила относительная тишина. Но заснуть сразу им всё равно не удалось. Праздновавшие студенты оказались их соседями через стенку со стороны общаги и, переместившись с улицы к себе в комнату, продолжили встречать Новый год у себя. Слышимость при этом была отличная: азиаты что-то шелестели на своём языке, дружно смеялись и пели длинные и тоскливые китайские песни. Наташка несколько раз с ненавистью стучала пультом от телека по батарее пока они, наконец, не успокоились.
Когда, наконец, они угомонились и затихли, был уже седьмой час утра. Примерно к семи утра, когда Серега, в очередной раз, удостоверившись, что говно не приходит одно, опять закемарил, под окнами раздался первый длинный и громкий автомобильный гудок. За ним тут же последовал второй, за вторым третий и вскоре все они слились в непрерывный гул клаксонов. Серега как ошпаренный снова выскочил в коридор, где обнаружил прилипшую к окну дежурную, которая сама ничего не понимала.
- Может свадьба - пожала она плечами - ничего не понимаю, дурдом какой-то сегодня.
Гудки тем временем продолжались с всё возрастающей частотой. Серёга вернулся в номер, где на кровати сидела очумелая Наташка. О том, чтобы в таких условиях спать не могло идти и речи. Примерно часов в девять, когда уже начало светать обнаружилась причина этой какофонии.
Оказывается, прямо через улицу была перекинута большая рекламная растяжка с надписью цветными буквами:
«ЕСЛИ ЛЮБИШЬ СВОЙ ГОРОД - ПОСИГНАЛЬ!!!»
Что проезжающие водители и делали с удовольствием. Многие при этом высовывались из своих авто и сигналили по несколько раз. По обе стороны от растяжки стояли группки молодых людей с шариками и, улыбаясь, махали в ответ. По всей видимости, это был какой-то флэшмоб.
Что оставалось делать в этой ситуации супругам? Практически ничего. Только умыться, сходить на завтрак, собраться и спуститься к такси, чтобы ехать на стоянку в аэропорт.
Серёга, в принципе, пришёл в себя и решил ехать домой, хоть и не выспался. Тем более, что выбора у него не было, назавтра ему нужно было выходить на работу. Наташка после бессонной ночи выглядела далеко не лучшим образом, бледным лицом и тёмными кругами под глазами напоминая Серёге панду, которую он видел в зоопарке. Но вслух он ей этого не сказал. Он вообще мало что когда говорит.
Доехав до своего автомобиля, Серёга попробовал его завести. Несмотря на мороз, двигатель заработал с полтычка. Пока мотор прогревался, они с Наташкой разобрались с багажом, поместив большую его часть сзади, и Серёга поднялся в кондейку к сторожам доплачивать за сутки. В это время Наташка, которой показалось, что один из матрасов будет мешать смотреть Серёге в зеркало заднего вида, недолго думая решила его распаковать и загнуть в сторону неудобно торчащий, по её мнению, кусок.
И вот тут-то и началась вторая часть Марлезонского балета: без вакуумной упаковки открытый матрас мгновенно раздулся, увеличившись в объёме в несколько раз, и самым чудовищным образом превратился в подобие гигантского серого кирпича. Запихнуть этот «кирпич» обратно в машину у неё уже просто не получалось.
Подошедший Серёга сразу понял, что его горячо любимая жёнушка умудрилась притащить для них очередную проблему. Несколько раз он также попытался втиснуть матрас в салон. Но, увы, даже при своих немаленьких размерах их универсал был не в силах вместить матрас в себя.
Как говорят в Африке, даже если тебя сожрали, то у тебя есть, по меньшей мере, два выхода. В данной ситуации выходов Серёга тоже видел два: во-первых, можно было попробовать обрезать лишнюю часть матраса ножом, уменьшив, таким образом, его до приемлемого размера, а во-вторых, можно было выкинуть нахрен этот матрас на ближайшую помойку и ехать уже домой. Всё равно ещё один матрас у них оставался.
Обрезать матрас Наташка категорически не захотела. Не согласилась она и с идеей оставить один из матрасов на месте. Немного покумекав, она гениально надумала, расположить матрас на крыше автомобиля и, невзирая на отсутствие верхнего багажника примотать его к мерсу скотчем, который можно купить в аэропорту. Сходит она сама, потому что Серёга, как выяснилось, на покупку скотча совершенно не способен.
Серёга в ответ традиционно промолчал. Он вообще не особо разговорчивый.
Через четверть часа они положили непослушный матрас сверху и, передавая с Серегой, друг другу скотч через открытые двери примотали его к крыше. Вид при этом у их автомобиля получился несколько необычный и даже какой-то инопланетный.
Наконец они двинулись. Совсем скоро Серёга понял, что быстро доехать до дому им не удастся. Кто ездил по этой дороге знает, что это не трасса, а мусоропровод. Менты по дороге на Тюмень стоят там в каждой придорожной деревушке. Первый же тормознувший их сержант матрас велел снять, мотивируя это ужасающей опасностью для других участников движения. Потом он долго мурыжил документы, пробивая их по рации, и вообще был настроен нешуточно. Неизвестно чем бы это всё кончилось, если б они за пятихатку не договорились с подошедшим сержантским напарником, что, уже подходя к ним, начал сходу подмигивать Серёге как пиковая дама.
Далее было то же самое. При виде их мерса инспектора их сразу останавливали, каждый раз требуя объяснений насчёт странной конструкции на крыше, долго проверяли документы и заставляли показывать остальной багаж. Спустя какое-то время их, конечно, отпускали, но всё это стоило денег, которые таяли с нехилой скоростью.
Ехали они, в итоге, очень медленно. И дело было даже не в гаишниках. Примотанный к крыше матрас при движении раздувало, а при попытке развить какую-то более-менее приличную скорость его попросту задирало над крышей, ударяясь об которую он издавал оглушительные хлопающие звуки.
Поэтому двигаться им пришлось по-крейсерски, примерно 30-40 километров в час, что вызывало жуткое негодование других участников движения, вынужденных тащиться сзади. Дорога и так шла по населённым пунктам с ограничением скорости, а тут ещё их мерин собирал сзади целые караваны из грузовиков, джипов и легковушек.
Несколько раз проезжавшие мимо водители высунувшись, называли Серёгу разными нехорошими словами, самыми приличными из которых были «волк» и «педосек», а какие-то молодые отморозки, обгонявшие их на ауди, даже швырнули в них из окна своей машины пустую коробочку из-под компакт-диска, заставив Наташку завизжать от ужаса.
А одна огромная фура, долго пытавшаяся их обойти, так страшно гудела и моргала фарами, что Наташка заставила Серёгу съехать с трассы, чтобы её пропустить.
Где-то уже в районе Камышлова над ними стал кружить большущий беркут, внимание которого, по все видимости, привлекли раздающиеся внизу странные звуки. Сделав несколько ложных заходов, он прицелился и метко насрал им на лобовуху. Причём не капнул как-то там по-птичьи, а нешуточно так навалил, словно какой-нибудь археоптерикс, еле щётки счистили. Это, вероятно, показалось ему забавным, и каким-то, одному ему известным образом, он пригласил пару родственником, вместе с которыми и уделал сверху весь матрас, отстав от них уже ближе к Талице.
Позабывшая про сон Наташка, от всей этой происходящей с ними жути уже просто молчала, закусив губу, и лишь время от времени начинала беззвучно плакать.
Зато на следующем посту их хоть и остановили, но матрас уже не трогали а, посмотрев на измученную и зарёванную Наташку, сразу отпустили, проверив документы и даже не взяв никакого штрафа.
В общем, ехали они так почти девять часов и добрались до Тюмени уже в полной темноте, сразу отправившись на круглосуточную мойку, где практичная Наташка, пока Серёга вышел покурить, сдуру упросила заспанную тётку-мойщицу заодно помыть и матрас. Увы, как и многие другие благие женские начинания, это действо не дало ожидаемого эффекта. После мойки этот, в общем-то, легковесный предмет превратился в какое-то подобие каменного обелиска и стал весить явно больше центнера. Все их совместные семейные попытки водрузить его обратно на крышу мерса ни к чему не привели и Наташка, по своему обыкновению, принялась давать мужу мудрые, но технически сложновыполнимые советы.
И вот тут произошло нечто необычное. Серёга, наш Серёга, который мимо гаишников-то проезжает с поднятыми руками, неожиданно взбунтовался. Так редко выходящий из себя, он не выдержал, бесанулся и, используя обычно несвойственные ему непарламентские выражения, высказал всё-то, что он думает по поводу этой поездки, этого матраса, Наташкиной мамы и самой Наташки, всем вместе которым, по его словам, он хотел бы придать некий замысловато-эротический крутящий момент. Каким-то образом Серёга вдруг начал изъясняться складно, пространно и утончённо. По поводу Наташкиной мамы Серёга высказал дополнительное предположение, что, таких как она гадин, вообще Онищенко запрещать должен.
Также в подтверждение своих слов и видимо для большей их значительности, Серёга произвёл руками несколько откровенных жестов и поднёс к Наташкиному носу кулак, пообещав при малейшем с её стороны писке бесплатно сделать ей полный массаж лица, не хуже чем в Таиланде.
Наташка, впервые в жизни увидевшая супруга в таком состоянии, от страха впала в анабиоз, и мгновенно замолчала, не смея ему возражать.
Тем временем Серёга, немного успокоившись, нашёл на соседней стоянке двоих сторожей, которые за полпузыря скотча охотно согласились его беде помочь и даже притащили для этой цели моток шпагата, крепко примотав матрас к крыше.
Затем они прокрались на машине по ночному городу до нашего двора, где, подъехав к гаражу, Серёга спихнул трёклятый матрас на землю. Нести его самому было уже абсолютно невозможно, весил он уже как два пианино. На дворе, как вы помните, был февраль и, пока они ехали до дому, матрас, вследствие обледенения потихоньку превратился в монолит.
Осознав это, Серёга позвонил нам с Харей, вызвав к подъезду. Ничего не уразумев из его сбивчивых объяснений, я оделся и спустился вниз, где уже стоял также ничего не понимающий Харя, куривший сигарету.
- Не зевай, ужин видно - протянул он мне смятую пачку.
Закурить я не успел, потому что, со стороны гаражей внезапно показался Серёга и, махнув нам рукой, позвал к гаражам.
Зрелище, представшее там нашему взору, было каким-то нереалистичным и даже пугающим. Серёга с почерневшим лицом, стоял у своего мерина. А на ворота его гаража была привалена какая-то, как нам показалось, серая бетонная плита перекрытия, сбоку от которой замерла зарёванная Наташка, с явным ужасом глядевшая на супруга.
- Мама римская - ахнул при виде этой картины мгновенно сориентировавшийся Харя - точняк Серый тёщу кончил…. В бетон, по ходу, и закатал, как подписывался…- Харя даже перекрестился.
Мне грешным делом, тоже пригрезилось что-то подобное, уж больно жутко всё это со стороны выглядело. А что ещё в этой ситуации можно было подумать? В голове беспокойно замигала тревожная кнопка - что делать?
Потом, когда мы подошли поближе, то поняли, что Серёга выглядит таким потемневшим из-за загара. Плита же смотрелась несколько странно. Почему-то по всей своей поверхности она была перфорирована небольшими круглыми дырками.
- Матрас это, тёще мы привезли - видя наше недоумение, устало пояснил Серёга - спать ей у нас негде, как той собаке - покосился он на жену. Наташка, к нашему удивлению только всхлипнула и промолчала.
После того как ситуация разъяснилась, мы все вместе покатили этот тяжеленный обледенелый матрас по снегу к подъезду, где, напрочь снеся пару почтовых ящиков и сломав возвратный механизм входной железной двери, втроём допёрли это злополучное резиновое изделие на пятый этаж до их квартиры.
На шум выглянула Серёгина тёща, тут же принявшаяся что-то недовольно бубнить. В ответ Серёга, неожиданно для нас с Харей, начавший вдруг длинно и красноречиво выражаться, крепко ухватил её за шиворот и сходу провёл с ней решительную и действенную коммуникацию, смысл которой сводился к настоятельной ей рекомендации замолчать отныне и навеки во избежание познания ею истинного смысла скорби. При этом Серёга выразил уверенность, что в случае же какого-либо неполного понимания его слов, он прямо сейчас может перейти от них к делу и чтобы доказать серьёзность сказанного для начала заедет ей пару раз разводным ключом по имплантантам.
Поскольку тёща таким Серёгу тоже никогда не видела, то она, потеряв дар речи, молниеносно развернулась и спешно скрылась в зале, где и залегла на своём диване кверху воронкой. Больше в тот вечер она не показывалась. Нового Серёгу она явно боялась.
Так вот и закончилась эта история в постельных тонах. Что тут можно ещё добавить? В семье сейчас у них полная красотень. Сплошные эндорфины. После той Серёгиной операции по принуждению к миру, тёща у него даже не пикнет, живут они с тех пор душа в душу. Даже в случающихся между ним и Наташкой мелких семейных стычках она, как правило, всегда на стороне зятя.
Серёга купил для неё новую кровать, под размер матраса. Второй матрас Наташка хотела продать, но Серёга запретил, решив оба оставить для тёщи, и уложил их, как и планировали, один на другой.
Получилось немного высоковато, но зато теперь каждый божий вечер, как соберётся тёща спать, так у них дома одна картина - она словно Исинбаева разбегается из дальнего угла комнаты и бежит к кровати. Возле неё она сбрасывает свои тапки, как нижние ступени ракетоносителя и запрыгивает вначале на табуретку, потом отталкивается от неё, делает сальтуху и перелетает к себе на кровать, где уже и лежит на своей каучуковой перине, как кукла наследника Тутти. Серёга даже на сотовый это втихаря записал, нам показывал.
Вот такая вот бывает польза от загрантуризма. А не поехал бы тогда Серёга, так до сих пор бы его грызли, к осьминогу не ходи. Не зря, в общем, съездил. Но больше вроде не собирается, понравилось ему там или нет, мы с Харей так и не поняли. И сам он ничего толком не сказал. Он ведь вообще у нас человек такой, молчун по жизни.
© robertyumen
Вот уже неделю как топ-темой в гаражах была Серёгина поездка в Тайланд, куда, несмотря на все его возражения, собралась его Наташка.
- Она думает я серебряное копытце - привычно жаловался он нам, копаясь под капотом - только ж машину купили.
Супруга его уже, как обычно, загорелась и никакие доводы об отсутствии в данный отрезок времени достаточных для поездки финансовых средств на неё не действовали. А большей частью попросту игнорировались. Когда ей что-либо было от мужа нужно, она всегда начинала жужжать ему на ухо, как парктроник, пока не добивалась своего.
Масла в огонь подливала его тёща, что всячески обостряла ситуацию своими едкими замечаниями. Серёгу она считала тюфяком и в выражениях с ним не стеснялась. Поэтому и жили они с ним, как змея с мангустом. В постоянной боевой готовности. Война велась по причине их психологической несовместимости, так ещё со свадьбы заладилось. Или вернее не заладилось, что неудивительно. Я со свадьбы тёщу его и помню. Такая комодообразная и громкоголосая тётка в балахоне, как у Пугачевой. Ещё тогда, увидев её впервые, я начал подозревать, что в голове у неё скачет весёлый белый коник. Работала она тогда кладовщицей в расположенной рядом с их деревней военной части и после долгого общения с солдатами у неё появилась заметная привычка командовать. С будущим зятем она общалась исключительно глаголами в форме повелительного наклонения, всюду суя свой нос и что-то постоянно советуя.
Такая соответственно свадебка и была. Всех присутствующих гостей Серёгина тёща тогда буквально достала, постоянно перебивая и ведущую и тостующих. Периодически, несмотря на запрет дочки, она пыталась запустить по столам "денежное дерево" для сбора денег. А после криков «Горько!» каждый раз громко добавляла: - дай вам Бог также сладко целоваться и в смертном гробу!
В начавшихся после застолья танцах она принимала самое активное участие. Наверняка при этом она себе казалась как минимум Шакирой, по крайней мере, танцевальный стиль у них был один. Только с разницей примерно в центнер. Но она, хлебнув лишнего, отжигала не менее самозабвенно, без устали отплясывая посередине зала и отлучаясь лишь за очередной рюмкой. Захмелев, в конце концов, она запнулась и, падая, умудрилась заехать плечом в стоявший на отдельном столе двухэтажный торт с лебедями, так что Наташке пришлось долго отмывать её наряд в туалете.
Ещё помню как в конце вечера, уже совсем готовая, она исполнила протяжную деревенскую песню, в которой воспевались прелести бытия селян, живших без забот и труда в песнях и танцах на лоне природы. После чего перешла на приглушенный плач со словами: - Наташка, будет бить, сразу к матери!
Думаю, запомнилась она тогда всем, не только мне.
Тем не менее, ангелы небесные пропели в свои медные трубы и Серёга женился. И первое время после свадьбы жил со своею Наташкой, в общем-то, без проблем. Ровно до того момента, пока через несколько лет его тёща, продав дом, не прикатила из своего Новоебуново. Их военную часть расформировали, и она, выйдя на пенсию, осталась без работы.
Совсем не изменившись за эти годы, она тут же принялась всеми командовать, и практически уже через неделю их с зятем отношения были сложными как японский мультик.
Серёга, как человек с изначально крепкой психикой, пробовал сперва не обращать на её дурки никакого внимания. Но это, увы, было никак невозможно, обладая диким природным энтузиазмом (что, видимо, у них семейное), она сходу начала лезть во все их дела. На Наташку она каким-то образом действовала как Медуза Горгона, практически полностью подавляя её волю.
Поселили они её в зале, где она заняла шкаф, заполнив его привезённой с собою одеждой и раскладной диван, к которому, по её словам, она никак не могла привыкнуть.
Вот с этого дивана она и взяла манеру комментировать всё, что бы у них в семье не происходило. Не осталась она в стороне и на этот раз.
- Настоящий бы мужик не мелочился, почку бы продал, а жену бы свозил - заявляла она дочери нарочито громко, так чтобы слышал и зять.
Как Серёга умудрялся её терпеть, было загадкой. Но он предпочитал сдерживаться, лишь по вечерам рассказывая нам в гаражах о своих семейных перипетиях.
- Вот же змея-говно - подивился Харя - почку - говоришь...
Харя, он же Витька Харитонов, это наш с Серёгой одноклассник, правда, доучился он с нами только до седьмого класса, после чего, метко запустив напоследок кактусом в директрису, навеки покинул стены любимой школы. Далее Харина судьба сложилась классически: детприёмник, малолетка, зона. К тому времени, когда он появился снова, мы с Серёгой успели отслужить, отучиться, жениться и родить детей. Освободившись, Харя выгнал из материной однушки жившую там к тому времени квартирантку, и поселился там сам. Недели две он, как водится, гулял до полусмерти, но потом взялся за ум, подвязал с бухлом и даже оформился сторожем на стройку неподалёку, с чем ему помог наш участковый Фёдорыч, который присматривал за ним после освобождения. Харю он знал ещё по детству, когда тот, выкрав у Фёдорыча фуражку, на спор наложил в неё кучу. Вот и курировал по старой памяти. Мы с Серёгой тоже старались как-то его поддерживать. С первого же его аванса, убедив Харю, что ходить сейчас в пиджаке и трикошках уже как-то не комильфо, мы повели его одеваться на «привоз», нашу нынешнюю тюменскую «толкучку», стабильно обеспечивающую работой тысячи китайских политзаключённых. Харя, имеющий собственный выработанный годами взгляд как на принятые в наши дни стили в одежде, так и на мир моды в целом, превратил тот поход в неожиданно любопытный процесс.
От обычных классических джинсов он сразу с негодованием отказался.
- Нахер мне синие, я чё пидор?
По той же причине ему не подошли и ботинки со слегка зауженными носами, как и куртка с белым меховым воротником, что начали носить той осенью. И ещё множество фривольных с его точки зрения вещей.
В итоге, для Хари, давшего по ходу шопинга всем кутюрье и их модным домам краткие и непристойные характеристики, были приобретены пара чёрных джинсов, чёрная джинсовая куртка, две пары чёрных носков, чёрная адидасовская футболка, и чёрные же тупорылые ботинки-гады. Во весь этот наряд, никоим образом, по мнению Хари, не покушавшийся на его гетеросексуальность, он обрядился там же на рынке, прямо в кабинке платного туалета, выйдя оттуда с удовлетворённым лицом.
- В таком прикиде можно и без справки чалить - довольно ухмыльнулся он, полюбовавшись своим отражением в витрине, - к Катьке щас упаду.
Катькой была его нынешняя подружка, с которой Харя познакомился совсем недавно в привокзальной столовой, где та работала кассиршей. Немолодая уже пергидрольная разведёнка в красных бусах и густыми синими тенями на веках, которые, по его мнению, и придавали ей особый шарм. Именно к ней он тогда, решив отпраздновать свой новый имидж, и надумал двинуть, набрав в ларьке различные вкусности в виде полкило пряников, банки сгущёнки, буханки хлеба, пачки майонеза и бутылки водки «Журавли».
Сейчас он сидел и морщил лоб, обдумывая Серёгину ситуацию.
- А ты тыкни ей иголкой в темечко, - немного поразмыслив, уверенно посоветовал он, - когда дрыхнет…. Сразу перекинется…. Только точно посередине темечка надо выцелить. И ни один мент концов не найдёт, проверенный способ.
- А найдут? - вздохнул Серёга - что мне из-за этой тварюги на тюрьме вялиться? - он поморщился и помотал головой.
Харя ненадолго задумался и одно за другим выдал ещё пару предложений, которые, впрочем, уже не были столь радикальными и сводились, главным образом, к совету закатать любимой тёще в лобешник, а там будь, что будет. Глядишь и стартанёт обратно в своё Гадюкино.
- Я б лучше её саму в бетон закатал - снова вздохнул Серёга - кабы не Наташка.
Супругу Серёга любит. Хотя с мужем они полные противоположности, которые впрочем, как известно, часто сходятся. Фемина его, это вообще, на мой взгляд, не женщина, а нитроглицерин… Активна как антициклон, хоть ураган её именем называй. Ураган Наташка. Звучит, кстати: - ураган Natashka! Как Серёга её выбрал одному Богу известно…. Сам он по себе вообще-то человек смирный и молчаливый, живёт себе спокойно и живёт. По бабам не ходит. Гиббонит на пятом ЖБИ технологом по бетону. Накубатурил смену и домой. Никакие там беспокойство и охота к перемене мест им не овладевают, хватает дачи и рыбалки, для которой он недавно и приобрёл старенький 124-й мерс-универсал, в котором обычно и копался возле своего гаража. Мы с Харей обычно подтягиваемся к нему по вечерам постоять, да покурить вместе перед сном, рассуждая на предложенные темы, которые начинаем, как правило, мы с Харей. Серёга лишь изредка вставляет замечания. Он вообще человек неразговорчивый.
Наташка, добившись от Серёги согласие и на этот раз, выбрала в турагентстве две путёвки на две недели с вылетом в конце января из Екатеринбурга. Сейчас она изучала по вечерам в интернете отзывы других, уже побывавших там опытных туристов, дававших новичкам различные полезные рекомендации. Рекомендаций, кстати сказать, в сети было великое множество. От суперпрактичных, вроде совета постираться на пенной дискотеке, до совсем остроактуальных, как, к примеру, не снять сдуру транса в морковном баре.
Свою лепту в подготовку к поездке внесла и Серёгина тёща. Вследствие того, что дома сидеть она не любила, всё своё свободное время она проводила у подъезда среди других таких же пенсионерок, что, сидя на скамейке, совместно хаяли существующий миропорядок. Главным образом, они дружно проклинали фальшь современной городской жизни с её замаскированными формами унижения в виде чая в пакетиках, сложных модерновых смесителей и сковородок с тефлоновым покрытием.
Периодически они там обсуждали бесплатную газетку «Вестник здоровья», представляющую собой рекламный листок жуткого полиграфического качества и сомнительного врачебного содержания, бесплатно рассовываемый по всем почтовым ящикам. Именно в ней, Серёгина тёща и вычитала, что в этом самом Тайланде делают чудо-матрасы из самого настоящего каучука, а не поддельного китайского говнища. И что в таких матрасах не собирается пыль и отсутствует всякая среда для жизни бактерий и домашних пылевых клещей. И вообще благоприятно сказываются на здоровье человека. После чего все, слушающие её собеседницы сошлись на мысли, что вещь хорошая и надо брать.
В тот же вечер после разговора с мамой Наташка на Серёгу и накатилась.
Сперва он даже пробовал отпираться, мол, что за дурь такая, матрасы из-за границы возить. Совок что-ли? Но Наташка ему в ответ тут же выдала, что это, ведь, не просто матрас, а эргономичный чудо-матрас нового поколения. Ляжешь на такой, и он тут же принимает форму твоего тела. Проще говоря, это не матрас, а подарок судьбы. Серёга хотел было сказать, что для фигуры её мамы любое большое корыто подойдёт. И форма точь в точь как у неё такая же, и без всякой эргономики поглотит её как бермудский треугольник, но сдержался. Он вообще нечасто ей возражал. Зато Наташка высказала всё что могла. Суть её претензий свелась к тому, что Серёга жуткий эгоист и ему наплевать, как живёт сейчас её любимая мама без такого матраса. А живёт она, между прочим, как Золушка без туфлей. Страдает с больной спиной на жёстком диване, а Серёге хоть бы хны.
И если он хоть немного Наташку любит, он просто обязан сделать ей и маме такой подарок. Короче говоря, матрас запланировали купить, на что нам Серёга вечером перед отъездом и пожаловался.
- Да ладно плюнь, на юга ж летишь, радуйся. Я вон вообще на море не был - философски заметил Харя - на Ангаре только - он помолчал - у Катьки вон сеструха с мужем в этот Тай сгоняли, понравилось. Две недели фрукты жрали, да в джакузи пердели. И бабы там ихние дают за каждой пальмой. Не, я б попёр. Да только не с моей рожей визы получать - он скривился и сплюнул.
- Не надо им визы - Серёга вздохнул - Просто не тянет меня туда, не до того - он вздохнул снова – Ну их.... тараканов жрут. Мне б сейчас машину лучше подшаманить.
Выехали они в ночь, и за пять часов без приключений добрались до аэропорта Кольцово. Там с утра быстро нашли стойку со своею турфирмой и вскоре, пройдя паспортный контроль, уже шли на посадку.
Следующие восемь часов Серёга отсидел, не вставая, как в детском кресле проехал. Выспался, правда, затекло всё. В самолёте летели, в основном, представители урало-сибирского миддл-класса с одной объединяющей всех мыслью, что для того, чтобы выжить в чартере, обязательно нужно бухать. Словно разнополярные частицы, притягивались друг к другу самые ярые поклонники этой идеи, создавая небольшие мобильные группки, шныряющие по всему салону. Потом угомонились и они.
Тайланд - кусочек рая на земле. Это предположение, смотря из каких слоёв общества, оно исходит, одни считают обоснованным, кувыркаясь там с местными обезьянками и поглощая различные морепродукты, другие же твёрдо уверенные в том, Азия - это безобразие, данное утверждение отвергают, категорически предпочитая Европу и Тай в голове брезгливо держат за типичный быдлокурорт наподобие Египта или Турляндии. Как это обычно это бывает, по-своему правы и одни и другие.
В любом случае это юг и прилетая туда из Тюмени, ты это понимаешь особенно отчётливо. Так было и у Серёги с Наташкой. Едва только двери самолёта открылись, юг свалился на них в виде яркого солнца, свежего морского ветерка, воздуха, пронизанного ароматами душистых цветов и диких трав. От жары одежда тут же прилипла к телу. Они получили свой чемодан, сели к своему гиду в микроавтобус, доехали в свой отель, поселились и их отдых начался.
Подробно про Паттайю рассказывать, наверное, и не стоит, многие там были, всё про этот курорт известно. Погода всегда замечательная, даже в феврале солнце, океан, пальмы, золотой песок близлежащих коралловых островов. На пляжах чисто как после субботников. И у Серёги с женою было всё как у всех - купались, загорали да жрали как беженцы. Наташка днём налегала на соки и массажи, а Серёга подсел на грошовые овощные салаты и на вкусный местный супчик, который, как заметил Серёга, становился тем дешевле, чем дальше отходишь от моря.
Ближе к вечеру ходили прогуляться по пешеходной Волкинг Стрит, вдоль которой фланировали тысячи таких же как они туристов. С заходом солнца на этой улице начиналась бурная ночная жизнь. Открывались многочисленные go-go бары, секс-клубы, бессчётные диковинные шоу, массажные салоны, куда завлекали прохожих молоденькие девчушки-проститутки. Там же находились заведения, где тусовались далеко не латентные геи и прочая разнообразная бесполая нечисть.
Серёге эта улица не слишком нравилась. Шум, гам, громкая музыка, мигающая световая реклама, толпы безудержно веселящихся людей быстро утомляли его. Поэтому гуляли они там, как правило, недолго и шли спать к себе в отель.
В отеле из всей предлагаемой обширной экскурсионной программы они выбрали поездку в зоопарк в Чианг Мае. Очень уж интересно отельный гид её расписывал. Выехали они из Паттайи в восемь вечера в автобусе с удобными креслами, бесплатными напитками и печеньем. Ранним утром прибыли на место и после завтрака в летнем кафе сразу отправились в зоопарк.
Там Наташке больше понравились панды, что потешали толпу зрителей собравшихся возле их вольера, а Серёгу неожиданно пленили гиппопотамы. Эти, похожие на гигантские фиолетовые баклажаны животные покорили его каким-то своим вселенским покоем. Со всех сторон выли, ревели, лаяли и шипели другие обитатели зоопарка, кричали дети, ахали их родители, а эти спокойные и солидные божьи твари просто лежали и спали, не обращая на всё происходящее вокруг ровно никакого внимания. Некоторые из них даже похрапывали, выдувая из ноздрей огромные прозрачные сопли.
Супруга с группой отправилась дальше, а Серёга остался стоять возле гиппопотамов и, прикупив фруктов, долго кормил самого маленького, похожего на поросёнка, бегемотика. Наверное, это и было самое запомнившееся ему событие в этой поездке.
За тёщиным матрасом они отправились в ближайший к их отелю многоэтажный торговый центр. Матрасы нашлись тут же, на третьем этаже, в большом специализированном отделе, где, видя их интерес, перед ними тотчас нарисовался маленький продавец в белой рубахе и, интуитивно угадав в них русских, начал рассказывать о выложенном товаре. Из его журчащей речи они узнали, что их (и только их) матрасы оказывают положительное массажное действие. Они устойчивы к любым к нагрузкам и практически не деформируются во время своего тридцатилетнего срока эксплуатации. Стоимость всего 5999 бат за штуку, при цене на фабрике в три-четыре раза выше. Он снял с полки один из матрасов и заставил их потрогать.
- Тощие больно - с сомнением оглядела их Наташка.
Матрасы, запакованные в большие прозрачные вакуумные сумки с надписью «Pattani Industry» и вправду выглядели сбоку не слишком объёмными.
- А надо два маме взять, - подумав, неожиданно решила Наташка - положим один на другой, если что. Вон как тут выгодно.
- Зачем ей два? - попытался возразить Серёга - чего лишнее брать-то?
- Тебе пять тыщ для моей мамы жалко? - холодно обрезала его супруга - Бегемотам, небось, на фрукты больше скормил.
Серёга хотел, было сказать, что Наташкина мама, по большому счёту, сама та ещё бегемотиха, но промолчал. Он вообще редко когда что говорил.
- А если два мы возьмём? Два? - переключилась Наташка на продавца, показав ему два пальца - Скидка есть у вас на два? Скидка? - с тайцами она предпочитала разговаривать, словно с детьми, громко и по два раза повторяя слова.
Торговаться там, видимо, было не принято, но продавец ушёл и вернулся минут через пять, приведя с собою старшего по залу, в костюме и с ушами как у покемона. Тот и сообщил им чудесную новость, что только что, эксклюзивно для них, коммерческая служба «Pattaya Garden» разработала специальное и уникальное предложение и теперь они смогут купить два матраса по цене 5989 бат каждый.
При этих его словах Наташка встрепенулась, победно выпалила:
- Ага! - и выразительно посмотрела на супруга.
Серёга махнул рукой и коротко бросил покемону:
- Давай два. Тащи.
Тот мгновенно исчез и уже через пару минут прикатил им тележку с их заказом и, улыбаясь, вручил два сертификата с десятилетней гарантией.
Затем, после покупки матрасов они спустились на этаж ниже в отдел текстиля, где, на сэкономленные Наташкой двадцать бат, приобрели шёлковую драконью скатерть, потратив на это около ста и, погрузив покупки в такси, отправились к себе в отель.
В тот большой торговый центр они наведались ещё несколько раз. По пути к нему они всегда заходили в местные вещевые лавки, где по принципу - кто глубже всех копается, тот круче всех одевается, рылись многочисленные поклонники роскоши. В результате этих походов Наташка полностью выполнила всю свою программу по закупу, набив всяким барахлом две огромные клетчатые сумки.
Таким образом, к моменту их отъезда они уже везли с собою в аэропорт целых пять мест багажа, за который Наташка очень переживала, волнуясь, по своему обыкновению, как Чёрное море. Кроме тех сумок она приобрела специальную корзинку, которую в последний день наполнила фруктами на соседнем рынке. И теперь ей казалось, что довезти такое богатство до дому в полной сохранности будет сложно. Поэтому в аэропорту, задумав полностью обезопасить всё своё свежеприобретённое имущество от воровства и заодно сэкономить на платной упаковке, она отправила Серёгу в небольшой аэропортовский магазинчик дьюти-фри за скотчем, чтобы перемотать как следует все сумки, не оставив при этом вероятностным похитителям ни единого шанса.
- Прозрачный бери - наказала она мужу - он следов не оставляет.
Серёга послушно дошёл до дьютика, походил там взад и вперёд, но скотча нигде не увидел. Тогда, поймав смуглого белозубого продавца, он изобразил пальцами нечто круглое и вежливо произнёс:
- Скотч, плиз.
При этом он дзынькнул ногтем по стеклу соседней витрины и добавил - прозрачный только.
- ОК, - улыбаясь кивнул тот, взял Серёгину купюру и буквально через пару минут в обмен на неё притащил ему бутылку виски «Label 5» вместе с чеком на двадцать долларов. Вручив бутылку, он поклонился и исчез, оставив ничего не понимающего Серёгу стоять с его покупкою в руках.
Другой бы на его месте решил бы вопрос в два счёта, побежал бы искать продавца или, даже не зная языка, отправился бы менять товар на кассу и т.п. Но Серёга человек мягкий. Он лишь постоял, немного поразмыслил, изучил этикетку с надписью «scotch whiskey», после чего осознал, что с ним попросту случилось глупое и досадное недоразумению. К данному недоразумению он, впрочем, отнёсся довольно философски, и, рассудив, что во всём этом вероятно есть некий определённый знак судьбы, пошёл сдаваться супруге.
Наташка, в свою очередь, узрев в руках у Серёги вместо заказанного скотча бутылку виски, тотчас заголосила как Ярославна.
- Ты что, совсем идиот? Последнюю валюту пропил, я ж ещё тушь хотела купить. Ну что за человек?! Господи, да где ж мои глаза-то были?! Вот говорила же мама!!
Серёга, в ответ на все эти нападки лишь скрестил на груди руки и гордо безмолвствовал, словно римский патриций проканавший все свои серебряные сестерции. Он вообще больше молчит по жизни.
К счастью вскоре на электронном табло вылетов зажёгся их рейс, и началась регистрация.
Обратно в свою страну оленью они летели почему-то уже не восемь, а девять с лишним часов. В полёте супругам не спалось. Наташка долго синдромила и пилила мужа из-за скотча, благо, что все её тирады заглушались шумом двигателей, а Серёга, выспавшись за отпуск на три жизни, спать пока просто не хотел. Сперва он пробовал читать журналы и листать каталоги, затем пытался разгадывать кроссворды, считал до тысячи и убил, таким образом, несколько часов, но сон так и не шёл. К тому времени, судя по маленькому телевизору между рядами, где их маршрут показывал крошечный самолётик, они уже пролетели больше половины пути. Кругом уже мирно спали остальные пассажиры. Наконец задремала и Наташка.
Серёге же спать так и не хотелось. Промучившись ещё с часик, он решил взять с полки плед и накрыться им. Доставая сверху плед, он заодно снял с полки и дьютифришный пакет с вискарём, чтобы ещё раз взглянуть на свою случайную покупку. Виски до этого он ни разу в жизни не употреблял, хотя, разумеется, знал, что есть такая американская самогонка. Отвинтив чёрную крышечку, он осторожно понюхал содержимое. Самогонкой оно почему-то не пахло. Скорее, наоборот, из горлышка шёл приятный запах свежего хлеба, напомнивший Серёге молодость, когда он работал укладчиком на первом хлебзаводе. Этот знакомый запах, по видимому, и послужил причиной тому, что Серёга, покосившись на спящую супругу, решил напиток попробовать. Глотнув пару раз из горла и ощутив в животе приятное жжение, он отхлебнул ещё разик, но уже побольше. Потом ещё и ещё. И ещё. Через час, высосав половину нольпятой бутылки, Серега, наконец, забылся, похрапывая время от времени.
Проснулся он, когда уже объявили посадку, от тычков его собственной супруги, что, тряся наполовину опорожненной бутылкой, дала волю своим чувствам.
- Я поверить не могу! Ты чем думаешь вообще?! Мы как поедем теперь вообще?! И вообще!! - Наташка орала всё громче, заставляя уже оглядываться остальных пассажиров.
Серёга хоть и на этот раз отмалчивался, но при этом даже улыбался каким-то своим собственным мыслям.
Полчаса спустя, благополучно приземлившись, они прошли паспортный контроль, где Наташку ждал очередной обидный удар судьбы. Её спецкорзинка для фруктов приехала абсолютно пустая. Самым обидным в этой ситуации было то, что те, из наиболее предусмотрительных, кто плотно обмотал свои корзинки скотчем, преспокойно их получили. Очевидно, несмотря на то, что ввоз фруктов в Россию запрещен, таможенники просто поленились их вскрывать и опустошать.
Слава Богу, весь остальной багаж они получили в целости. Потом Серёга с немалым трудом загрузил его весь на тележку, которую и покатил к своей машине на платную стоянку. Наташка, злющая после облома с фруктами, весь вектор своего гнева ожидаемо направила на супруга и продолжала ему выговаривать, идя с пустой корзинкой сзади. Серёга в ответ продолжал хранить молчание. Он вообще редко когда ей отвечал.
На стоянке они с большим трудом запихнули все свои пожитки в автомобиль, после чего Наташка на какое-то время затихла и задумалась.
Ситуация на самом деле была ужасная. Сама она машину не водила. Серёгу в таком состоянии пускать за руль было нельзя, хотя сам он был и не против.
Единственный выход был в том, чтобы дать Серёге выспаться и соответственно протрезветь. Сначала они решили дойти до аэропортовской гостиницы «Лайнер». Но тут им на помощь пришёл дежуривший возле стоянки пожилой таксист, услышавший их разговор.
- Слышь, командир, оно тебе надо? - обратился он к Серёге - У них любой номер за пятёрку. А окна дадут на взлётку, так вообще не выспитесь. Давайте я вас лучше в город отвезу, в нашу гостиницу, номера по две тыщи всего с завтраком, а завтра утром обратно доставлю.
Немного подумав, они согласились и, пролетев по пустынной трассе, уже буквально через полчаса селились в двухместный номер, заказав такси на одиннадцать утра.
Гостиница располагалась на одной из центральных улиц города и представляла собой одно из крыльев здания студенческого общежития УрФУ переделанное под мини-отель. Но номер был вполне себе приличный, со сносным интерьером и отдельной ванной комнатой, куда сразу же и нырнула Наташка. Серёга же, не раздеваясь, рухнул на свою постель, его, к тому времени, наконец-то, догнал сон. Времени уже было два часа ночи по местному.
Примерно через полчаса, когда спать легла и Наташка, за окном раздался первый громкий хлопок. Последующие за ним несколько оглушительных взрывов, заставили их подскочить на своих койках. Было ощущение, что в городе начались военные действия. Взрывы за окном не прекращались и даже переросли в полноценную канонаду, сопровождаемую яркими вспышками и дикими громогласными воплями. Кто вопил и что именно, было непонятно. Но орали явно не по-русски. Когда Серёга еле-еле встал и словно лунатик, вышел в коридор, чтобы узнать о причинах происходящего бесчинства, то там его встретила заспанная дежурная горничная.
- Да это ж китайцы, соседи наши, студенты. У них в Китае Новый Год сегодня, вот и пируют, фейерверки свои пускают, каждый год так в феврале. Да Вы не расстраивайтесь, они обычно недолго празднуют. Не то, что наши - она потянулась и зевнула.
Новогодняя феерия продолжалась больше часа, после чего наступила относительная тишина. Но заснуть сразу им всё равно не удалось. Праздновавшие студенты оказались их соседями через стенку со стороны общаги и, переместившись с улицы к себе в комнату, продолжили встречать Новый год у себя. Слышимость при этом была отличная: азиаты что-то шелестели на своём языке, дружно смеялись и пели длинные и тоскливые китайские песни. Наташка несколько раз с ненавистью стучала пультом от телека по батарее пока они, наконец, не успокоились.
Когда, наконец, они угомонились и затихли, был уже седьмой час утра. Примерно к семи утра, когда Серега, в очередной раз, удостоверившись, что говно не приходит одно, опять закемарил, под окнами раздался первый длинный и громкий автомобильный гудок. За ним тут же последовал второй, за вторым третий и вскоре все они слились в непрерывный гул клаксонов. Серега как ошпаренный снова выскочил в коридор, где обнаружил прилипшую к окну дежурную, которая сама ничего не понимала.
- Может свадьба - пожала она плечами - ничего не понимаю, дурдом какой-то сегодня.
Гудки тем временем продолжались с всё возрастающей частотой. Серёга вернулся в номер, где на кровати сидела очумелая Наташка. О том, чтобы в таких условиях спать не могло идти и речи. Примерно часов в девять, когда уже начало светать обнаружилась причина этой какофонии.
Оказывается, прямо через улицу была перекинута большая рекламная растяжка с надписью цветными буквами:
«ЕСЛИ ЛЮБИШЬ СВОЙ ГОРОД - ПОСИГНАЛЬ!!!»
Что проезжающие водители и делали с удовольствием. Многие при этом высовывались из своих авто и сигналили по несколько раз. По обе стороны от растяжки стояли группки молодых людей с шариками и, улыбаясь, махали в ответ. По всей видимости, это был какой-то флэшмоб.
Что оставалось делать в этой ситуации супругам? Практически ничего. Только умыться, сходить на завтрак, собраться и спуститься к такси, чтобы ехать на стоянку в аэропорт.
Серёга, в принципе, пришёл в себя и решил ехать домой, хоть и не выспался. Тем более, что выбора у него не было, назавтра ему нужно было выходить на работу. Наташка после бессонной ночи выглядела далеко не лучшим образом, бледным лицом и тёмными кругами под глазами напоминая Серёге панду, которую он видел в зоопарке. Но вслух он ей этого не сказал. Он вообще мало что когда говорит.
Доехав до своего автомобиля, Серёга попробовал его завести. Несмотря на мороз, двигатель заработал с полтычка. Пока мотор прогревался, они с Наташкой разобрались с багажом, поместив большую его часть сзади, и Серёга поднялся в кондейку к сторожам доплачивать за сутки. В это время Наташка, которой показалось, что один из матрасов будет мешать смотреть Серёге в зеркало заднего вида, недолго думая решила его распаковать и загнуть в сторону неудобно торчащий, по её мнению, кусок.
И вот тут-то и началась вторая часть Марлезонского балета: без вакуумной упаковки открытый матрас мгновенно раздулся, увеличившись в объёме в несколько раз, и самым чудовищным образом превратился в подобие гигантского серого кирпича. Запихнуть этот «кирпич» обратно в машину у неё уже просто не получалось.
Подошедший Серёга сразу понял, что его горячо любимая жёнушка умудрилась притащить для них очередную проблему. Несколько раз он также попытался втиснуть матрас в салон. Но, увы, даже при своих немаленьких размерах их универсал был не в силах вместить матрас в себя.
Как говорят в Африке, даже если тебя сожрали, то у тебя есть, по меньшей мере, два выхода. В данной ситуации выходов Серёга тоже видел два: во-первых, можно было попробовать обрезать лишнюю часть матраса ножом, уменьшив, таким образом, его до приемлемого размера, а во-вторых, можно было выкинуть нахрен этот матрас на ближайшую помойку и ехать уже домой. Всё равно ещё один матрас у них оставался.
Обрезать матрас Наташка категорически не захотела. Не согласилась она и с идеей оставить один из матрасов на месте. Немного покумекав, она гениально надумала, расположить матрас на крыше автомобиля и, невзирая на отсутствие верхнего багажника примотать его к мерсу скотчем, который можно купить в аэропорту. Сходит она сама, потому что Серёга, как выяснилось, на покупку скотча совершенно не способен.
Серёга в ответ традиционно промолчал. Он вообще не особо разговорчивый.
Через четверть часа они положили непослушный матрас сверху и, передавая с Серегой, друг другу скотч через открытые двери примотали его к крыше. Вид при этом у их автомобиля получился несколько необычный и даже какой-то инопланетный.
Наконец они двинулись. Совсем скоро Серёга понял, что быстро доехать до дому им не удастся. Кто ездил по этой дороге знает, что это не трасса, а мусоропровод. Менты по дороге на Тюмень стоят там в каждой придорожной деревушке. Первый же тормознувший их сержант матрас велел снять, мотивируя это ужасающей опасностью для других участников движения. Потом он долго мурыжил документы, пробивая их по рации, и вообще был настроен нешуточно. Неизвестно чем бы это всё кончилось, если б они за пятихатку не договорились с подошедшим сержантским напарником, что, уже подходя к ним, начал сходу подмигивать Серёге как пиковая дама.
Далее было то же самое. При виде их мерса инспектора их сразу останавливали, каждый раз требуя объяснений насчёт странной конструкции на крыше, долго проверяли документы и заставляли показывать остальной багаж. Спустя какое-то время их, конечно, отпускали, но всё это стоило денег, которые таяли с нехилой скоростью.
Ехали они, в итоге, очень медленно. И дело было даже не в гаишниках. Примотанный к крыше матрас при движении раздувало, а при попытке развить какую-то более-менее приличную скорость его попросту задирало над крышей, ударяясь об которую он издавал оглушительные хлопающие звуки.
Поэтому двигаться им пришлось по-крейсерски, примерно 30-40 километров в час, что вызывало жуткое негодование других участников движения, вынужденных тащиться сзади. Дорога и так шла по населённым пунктам с ограничением скорости, а тут ещё их мерин собирал сзади целые караваны из грузовиков, джипов и легковушек.
Несколько раз проезжавшие мимо водители высунувшись, называли Серёгу разными нехорошими словами, самыми приличными из которых были «волк» и «педосек», а какие-то молодые отморозки, обгонявшие их на ауди, даже швырнули в них из окна своей машины пустую коробочку из-под компакт-диска, заставив Наташку завизжать от ужаса.
А одна огромная фура, долго пытавшаяся их обойти, так страшно гудела и моргала фарами, что Наташка заставила Серёгу съехать с трассы, чтобы её пропустить.
Где-то уже в районе Камышлова над ними стал кружить большущий беркут, внимание которого, по все видимости, привлекли раздающиеся внизу странные звуки. Сделав несколько ложных заходов, он прицелился и метко насрал им на лобовуху. Причём не капнул как-то там по-птичьи, а нешуточно так навалил, словно какой-нибудь археоптерикс, еле щётки счистили. Это, вероятно, показалось ему забавным, и каким-то, одному ему известным образом, он пригласил пару родственником, вместе с которыми и уделал сверху весь матрас, отстав от них уже ближе к Талице.
Позабывшая про сон Наташка, от всей этой происходящей с ними жути уже просто молчала, закусив губу, и лишь время от времени начинала беззвучно плакать.
Зато на следующем посту их хоть и остановили, но матрас уже не трогали а, посмотрев на измученную и зарёванную Наташку, сразу отпустили, проверив документы и даже не взяв никакого штрафа.
В общем, ехали они так почти девять часов и добрались до Тюмени уже в полной темноте, сразу отправившись на круглосуточную мойку, где практичная Наташка, пока Серёга вышел покурить, сдуру упросила заспанную тётку-мойщицу заодно помыть и матрас. Увы, как и многие другие благие женские начинания, это действо не дало ожидаемого эффекта. После мойки этот, в общем-то, легковесный предмет превратился в какое-то подобие каменного обелиска и стал весить явно больше центнера. Все их совместные семейные попытки водрузить его обратно на крышу мерса ни к чему не привели и Наташка, по своему обыкновению, принялась давать мужу мудрые, но технически сложновыполнимые советы.
И вот тут произошло нечто необычное. Серёга, наш Серёга, который мимо гаишников-то проезжает с поднятыми руками, неожиданно взбунтовался. Так редко выходящий из себя, он не выдержал, бесанулся и, используя обычно несвойственные ему непарламентские выражения, высказал всё-то, что он думает по поводу этой поездки, этого матраса, Наташкиной мамы и самой Наташки, всем вместе которым, по его словам, он хотел бы придать некий замысловато-эротический крутящий момент. Каким-то образом Серёга вдруг начал изъясняться складно, пространно и утончённо. По поводу Наташкиной мамы Серёга высказал дополнительное предположение, что, таких как она гадин, вообще Онищенко запрещать должен.
Также в подтверждение своих слов и видимо для большей их значительности, Серёга произвёл руками несколько откровенных жестов и поднёс к Наташкиному носу кулак, пообещав при малейшем с её стороны писке бесплатно сделать ей полный массаж лица, не хуже чем в Таиланде.
Наташка, впервые в жизни увидевшая супруга в таком состоянии, от страха впала в анабиоз, и мгновенно замолчала, не смея ему возражать.
Тем временем Серёга, немного успокоившись, нашёл на соседней стоянке двоих сторожей, которые за полпузыря скотча охотно согласились его беде помочь и даже притащили для этой цели моток шпагата, крепко примотав матрас к крыше.
Затем они прокрались на машине по ночному городу до нашего двора, где, подъехав к гаражу, Серёга спихнул трёклятый матрас на землю. Нести его самому было уже абсолютно невозможно, весил он уже как два пианино. На дворе, как вы помните, был февраль и, пока они ехали до дому, матрас, вследствие обледенения потихоньку превратился в монолит.
Осознав это, Серёга позвонил нам с Харей, вызвав к подъезду. Ничего не уразумев из его сбивчивых объяснений, я оделся и спустился вниз, где уже стоял также ничего не понимающий Харя, куривший сигарету.
- Не зевай, ужин видно - протянул он мне смятую пачку.
Закурить я не успел, потому что, со стороны гаражей внезапно показался Серёга и, махнув нам рукой, позвал к гаражам.
Зрелище, представшее там нашему взору, было каким-то нереалистичным и даже пугающим. Серёга с почерневшим лицом, стоял у своего мерина. А на ворота его гаража была привалена какая-то, как нам показалось, серая бетонная плита перекрытия, сбоку от которой замерла зарёванная Наташка, с явным ужасом глядевшая на супруга.
- Мама римская - ахнул при виде этой картины мгновенно сориентировавшийся Харя - точняк Серый тёщу кончил…. В бетон, по ходу, и закатал, как подписывался…- Харя даже перекрестился.
Мне грешным делом, тоже пригрезилось что-то подобное, уж больно жутко всё это со стороны выглядело. А что ещё в этой ситуации можно было подумать? В голове беспокойно замигала тревожная кнопка - что делать?
Потом, когда мы подошли поближе, то поняли, что Серёга выглядит таким потемневшим из-за загара. Плита же смотрелась несколько странно. Почему-то по всей своей поверхности она была перфорирована небольшими круглыми дырками.
- Матрас это, тёще мы привезли - видя наше недоумение, устало пояснил Серёга - спать ей у нас негде, как той собаке - покосился он на жену. Наташка, к нашему удивлению только всхлипнула и промолчала.
После того как ситуация разъяснилась, мы все вместе покатили этот тяжеленный обледенелый матрас по снегу к подъезду, где, напрочь снеся пару почтовых ящиков и сломав возвратный механизм входной железной двери, втроём допёрли это злополучное резиновое изделие на пятый этаж до их квартиры.
На шум выглянула Серёгина тёща, тут же принявшаяся что-то недовольно бубнить. В ответ Серёга, неожиданно для нас с Харей, начавший вдруг длинно и красноречиво выражаться, крепко ухватил её за шиворот и сходу провёл с ней решительную и действенную коммуникацию, смысл которой сводился к настоятельной ей рекомендации замолчать отныне и навеки во избежание познания ею истинного смысла скорби. При этом Серёга выразил уверенность, что в случае же какого-либо неполного понимания его слов, он прямо сейчас может перейти от них к делу и чтобы доказать серьёзность сказанного для начала заедет ей пару раз разводным ключом по имплантантам.
Поскольку тёща таким Серёгу тоже никогда не видела, то она, потеряв дар речи, молниеносно развернулась и спешно скрылась в зале, где и залегла на своём диване кверху воронкой. Больше в тот вечер она не показывалась. Нового Серёгу она явно боялась.
Так вот и закончилась эта история в постельных тонах. Что тут можно ещё добавить? В семье сейчас у них полная красотень. Сплошные эндорфины. После той Серёгиной операции по принуждению к миру, тёща у него даже не пикнет, живут они с тех пор душа в душу. Даже в случающихся между ним и Наташкой мелких семейных стычках она, как правило, всегда на стороне зятя.
Серёга купил для неё новую кровать, под размер матраса. Второй матрас Наташка хотела продать, но Серёга запретил, решив оба оставить для тёщи, и уложил их, как и планировали, один на другой.
Получилось немного высоковато, но зато теперь каждый божий вечер, как соберётся тёща спать, так у них дома одна картина - она словно Исинбаева разбегается из дальнего угла комнаты и бежит к кровати. Возле неё она сбрасывает свои тапки, как нижние ступени ракетоносителя и запрыгивает вначале на табуретку, потом отталкивается от неё, делает сальтуху и перелетает к себе на кровать, где уже и лежит на своей каучуковой перине, как кукла наследника Тутти. Серёга даже на сотовый это втихаря записал, нам показывал.
Вот такая вот бывает польза от загрантуризма. А не поехал бы тогда Серёга, так до сих пор бы его грызли, к осьминогу не ходи. Не зря, в общем, съездил. Но больше вроде не собирается, понравилось ему там или нет, мы с Харей так и не поняли. И сам он ничего толком не сказал. Он ведь вообще у нас человек такой, молчун по жизни.
© robertyumen
09.02.2024, Новые истории - основной выпуск
ДРУГИЕ.
Я был студентом 5 курса, когда познакомился со своей будущей женой. Наше знакомство случилось на тренировках по спортивным бальным танцам. Аня была подругой моей партнерши и пришла посмотреть, как мы тренируемся. Она наблюдала за нами в щель приоткрытой двери зала, и я выпендривался, как мог). Заглянув в ее синие глаза, я понял, что пропал. Пропал навсегда. Отношения развивались стремительно, мы виделись ежедневно. Если я не видел ее хотя бы сутки, тело гудело как улей, все валилось из рук, медленно, но верно накрывала паника. И я мчался к автомату звонить, звонить, звонить…
Вскоре Анита познакомила меня со своими родителями. Чудесные, дружные и радушные люди приняли меня сразу, весело рассказывая историю своей семьи, показывая фотографии маленькой дочери и ее старшего брата. Интересная пара. Он – темноволосый, коренастый, серьезный, с испытующим взглядом исподлобья, она – жизнерадостная хохотушка, настоящая блондинка с синими-синими глазами (в точности как у Аниты).
Незаметно для себя я стал бывать у них дома каждые выходные, засиживаясь на кухне за чашкой чая.
В тот день я тоже сидел у них на кухне, когда позвонил в дверь сосед. Одновременно с дверным звонком над проемом зажглась дополнительная лампочка. Сосед попросил сигарет и свалил.
- Слушай, а зачем у вас зажигается лампа во время звонка? Так же делают в домах глухих, – спросил я и по-идиотски заржал.
Аня в это время как раз доставала печенье из духовки, спиной ко мне. Повернувшись, она лучезарно улыбнулась:
- Так они у меня глухие.
Я уронил вилку.
- Как? Совсем?? Оба???
- Да.
Я лихорадочно стал вспоминать все эпизоды наших встреч, начиная с момента знакомства. Ничего. НИЧЕГО не могло даже навести меня на мысль, что с ними что-то не так!!! Я был в шоке...
У каждого из них была своя грустная история. Мои будущие тесть и теща родились абсолютно здоровыми людьми. Они потеряли слух в 14 и в 15 лет. Тестя в 14 лет избила дворовая шпана. Отморозки били ногами в голову, долго, прицельно, прямыми ударами. «Травмы, не совместимые с жизнью» - говорил хирург. Но парень выкарабкался. Однако слух восстановить не удалось, тонкий аппарат был разнесен в пыль.
Теща в 15 лет перенесла двухсторонний отит, который не был своевременно диагностирован и пролечен. Она не любит вспоминать тот день. Но как-то однажды рассказала мне: «Я открыла глаза и было так непривычно тихо. Ни пения птиц, ни лая собак, ни звука шагов. Словно накрыта подушкой…». Понимание того, что это теперь навсегда приходило долго и тяжело.
Я стал смотреть на них иначе. Я вдруг осознал, что они знают ответ еще до того, как я заканчивал объяснения. Они читают по лицам. Их не обмануть.
Они любили друг друга трогательной беззаветной любовью. Каждый из них был высококлассным профессионалом в своей области. Они вырастили двоих здоровых детей, с идеальной дикцией (попробуй научить малыша говорить, если не слышишь!).
В тот мрачный день, в больнице, у меня на руках умерла моя мама. Я должен был заехать к теще, помочь забрать какие-то вещи. Теща всегда спрашивала: «Как мама?». Поднимаясь в лифте, я надел беззаботную маску, резко выдохнул воздух и позвонил в дверь. Теща открыла дверь и вдруг замахала руками, словно пытаясь стереть изображение моего лица. Ей уже не надо было спрашивать «Как мама?». Трындец… От них ничего не скроешь…
Я как-то спросил у Ани:
- Слушай, а твои родители ругаются когда-нибудь?
- Нууу.. бывает.
- И как?
- Тапками кидаются)).
Спускаясь в метро на эскалаторе, я иногда встречаю людей, которые разговаривают жестами. И я всегда улыбаюсь, вспоминая тестя с тещей – уникальных людей, научивших меня многому.
Я был студентом 5 курса, когда познакомился со своей будущей женой. Наше знакомство случилось на тренировках по спортивным бальным танцам. Аня была подругой моей партнерши и пришла посмотреть, как мы тренируемся. Она наблюдала за нами в щель приоткрытой двери зала, и я выпендривался, как мог). Заглянув в ее синие глаза, я понял, что пропал. Пропал навсегда. Отношения развивались стремительно, мы виделись ежедневно. Если я не видел ее хотя бы сутки, тело гудело как улей, все валилось из рук, медленно, но верно накрывала паника. И я мчался к автомату звонить, звонить, звонить…
Вскоре Анита познакомила меня со своими родителями. Чудесные, дружные и радушные люди приняли меня сразу, весело рассказывая историю своей семьи, показывая фотографии маленькой дочери и ее старшего брата. Интересная пара. Он – темноволосый, коренастый, серьезный, с испытующим взглядом исподлобья, она – жизнерадостная хохотушка, настоящая блондинка с синими-синими глазами (в точности как у Аниты).
Незаметно для себя я стал бывать у них дома каждые выходные, засиживаясь на кухне за чашкой чая.
В тот день я тоже сидел у них на кухне, когда позвонил в дверь сосед. Одновременно с дверным звонком над проемом зажглась дополнительная лампочка. Сосед попросил сигарет и свалил.
- Слушай, а зачем у вас зажигается лампа во время звонка? Так же делают в домах глухих, – спросил я и по-идиотски заржал.
Аня в это время как раз доставала печенье из духовки, спиной ко мне. Повернувшись, она лучезарно улыбнулась:
- Так они у меня глухие.
Я уронил вилку.
- Как? Совсем?? Оба???
- Да.
Я лихорадочно стал вспоминать все эпизоды наших встреч, начиная с момента знакомства. Ничего. НИЧЕГО не могло даже навести меня на мысль, что с ними что-то не так!!! Я был в шоке...
У каждого из них была своя грустная история. Мои будущие тесть и теща родились абсолютно здоровыми людьми. Они потеряли слух в 14 и в 15 лет. Тестя в 14 лет избила дворовая шпана. Отморозки били ногами в голову, долго, прицельно, прямыми ударами. «Травмы, не совместимые с жизнью» - говорил хирург. Но парень выкарабкался. Однако слух восстановить не удалось, тонкий аппарат был разнесен в пыль.
Теща в 15 лет перенесла двухсторонний отит, который не был своевременно диагностирован и пролечен. Она не любит вспоминать тот день. Но как-то однажды рассказала мне: «Я открыла глаза и было так непривычно тихо. Ни пения птиц, ни лая собак, ни звука шагов. Словно накрыта подушкой…». Понимание того, что это теперь навсегда приходило долго и тяжело.
Я стал смотреть на них иначе. Я вдруг осознал, что они знают ответ еще до того, как я заканчивал объяснения. Они читают по лицам. Их не обмануть.
Они любили друг друга трогательной беззаветной любовью. Каждый из них был высококлассным профессионалом в своей области. Они вырастили двоих здоровых детей, с идеальной дикцией (попробуй научить малыша говорить, если не слышишь!).
В тот мрачный день, в больнице, у меня на руках умерла моя мама. Я должен был заехать к теще, помочь забрать какие-то вещи. Теща всегда спрашивала: «Как мама?». Поднимаясь в лифте, я надел беззаботную маску, резко выдохнул воздух и позвонил в дверь. Теща открыла дверь и вдруг замахала руками, словно пытаясь стереть изображение моего лица. Ей уже не надо было спрашивать «Как мама?». Трындец… От них ничего не скроешь…
Я как-то спросил у Ани:
- Слушай, а твои родители ругаются когда-нибудь?
- Нууу.. бывает.
- И как?
- Тапками кидаются)).
Спускаясь в метро на эскалаторе, я иногда встречаю людей, которые разговаривают жестами. И я всегда улыбаюсь, вспоминая тестя с тещей – уникальных людей, научивших меня многому.
12.09.2015, Новые истории - основной выпуск
Приезжаю на обед домой, смотрю моя меня встречает. Высунулась с балкона как лох-несское чудовище из озера и глазищами на меня зырк, зырк. Поднимаюсь, а дома вообще ИГИЛ полный, ходит мрачнее тучи из угла в угол, смотрит на меня, как фашист в монокль, а сама молчит и от меня отворачивается.
- Здрасьте – говорю – жопу покрасьте.. Что случилось-то? Чего ты бегаешь как Чарли Чаплин?
Та молчит, не отвечает. Походила так минут десять, потом не выдержала, врубила сирену:
- Это с кем ты там ездишь!? Какую ты ещё там кралю молодую возишь, а?!
Я в ступоре…
- Какого хрена – отвечаю – что за бред ты несёшь?
Короче говоря, выясняется, позвонила ей какая-то «доброжелательница» и доложила, что сосканировала меня в городе с какой-то молодухой на переднем сиденье. Дескать, ехали, смеялись, любезничали вовсю….
Я вообще в ступоре, в голове всё перебрал, ничего не понимаю. Паноптикум какой-то.. С утра на работе, потом уехал, дела кой-какие поделал… так один вроде…. потом дочку из школы на танцы увёз…
Да, не возил я ни... Стоп!!
Ё-моё… вот и дочка выросла….
© robertyumen
- Здрасьте – говорю – жопу покрасьте.. Что случилось-то? Чего ты бегаешь как Чарли Чаплин?
Та молчит, не отвечает. Походила так минут десять, потом не выдержала, врубила сирену:
- Это с кем ты там ездишь!? Какую ты ещё там кралю молодую возишь, а?!
Я в ступоре…
- Какого хрена – отвечаю – что за бред ты несёшь?
Короче говоря, выясняется, позвонила ей какая-то «доброжелательница» и доложила, что сосканировала меня в городе с какой-то молодухой на переднем сиденье. Дескать, ехали, смеялись, любезничали вовсю….
Я вообще в ступоре, в голове всё перебрал, ничего не понимаю. Паноптикум какой-то.. С утра на работе, потом уехал, дела кой-какие поделал… так один вроде…. потом дочку из школы на танцы увёз…
Да, не возил я ни... Стоп!!
Ё-моё… вот и дочка выросла….
© robertyumen
01.08.2009, Новые истории - основной выпуск
Петрович руководил одним из ЛПУ МГ ОАО "Газпром". За, исполнившиеся ему,
шестьдесят лет он прошел огни, воды и трубы, причем трубы, перед тем как
пройти, еще и построил в большом количестве, ибо начинал будущий Газпром
в числе первых. Начальником Петрович был от бога: управление свое знал
до последних штуцеров и гаек, как мог обеспечивал подчиненных жильем,
зарплатой, "путевочными" льготами и медобслуживанием, построил в поселке
школу, лучший в республике детский сад и даже роддом. Не на свои же
строил, спросите? Да не на свои. Но "выбивал фонды", организовывал
стройку, смотрел за нами - подлецами-подрядчиками именно Петрович, а это
немало.
Петрович и сейчас мужик жесткий и требовательный, когда на пенсии, а уж
тогда - я уж не знаю как и объяснить. Ненавидел он лентяев и
бездельников лютой ненавистью. Как всякий руководитель советской поры
Петрович их сначала перевоспитывать пытался, а не получалось - шугал и
гнобил по-страшному и боялись они его как огня на своем производстве.
Они даже своих ленивых детей им пугали, рассказывая про Петровича
людоедские истории, а уж новых сотрудников пугать начальником - сам бог
велел.
Запуганная таким образом Ольга, только-только устроившаяся в
строительную группу ЛПУ, совсем не удивилась, когда какой-то "шутник"
заявил ей, что на ЛПУ существует график, по которому все женщины
коллектива ходят к Петровичу домой доить корову. Петрович де корову
недавно купил, а самому доить в лом, жены нет - разведен, вот он барщину
и устроил. Ольга вообще-то девка боевая, себя в обиду не даст, она даже
прорабом на стройке работала, но. Но так сложилась судьба, что ее,
выскочившую в свое время замуж за красавца-танкиста, муж увез служить в
таджикский Ленинабад, а уж из Ленинабада их попросили сразу, как только
советская власть с дружбой народов кончились. Детей еще двое маленьких.
Беженцы в общем. И на трудную судьбину несмотря, Ольга собрала остатки
мужества и отправилась к Петровичу, если не протестовать, то хотя бы
сказать, что коров она доить не умеет.
- Петрович! - начала Ольга с порога кабинета, но фразу не закончила и
неожиданно для себя заплакала.
Петрович, который если что не любит больше лентяев, так это женских
слез, встал из-за своего начальственного стола, Ольгу от двери отвел,
усадил, всучил свой белый накрахмаленный платок, водички в стакан налил.
Самому любопытно, конечно, чего это новая сотрудница к нему поплакаться
пришла, но видит, что толку не будет пока не успокоится.
- Пииитровииич! - говорит, Ольга скворь слезы и вслипывания, - Я не умею
доить корову.
Петрович давно начальником. К нему люди со всякими проблемами приходили.
Он даже и не удивился совсем.
- Ничего, - говорит он, успокаивающе ласково, - дело несложное,
научишься. Не стоит так переживать-то.
- Пииитрович! - продолжает плакать Ольга, понимая, что ей не отвертеться
от дойки и от этого расстраиваясь, - я никогда не научусь доить корову.
Петрович, вспомнив, что у Ольги двое маленьких детей, что они беженцы,
что у нее еще и муж танкист, уже точно решил: Ольга купила корову чтоб
кормить детей и мужа, а доить не умеет и ревет именно по этой причине.
Надо помочь, еще решил Петрович, и успокоить.
- Научишься, научишься, - продолжил он свою речь, - все просто, я
попрошу - тебе помогут, первое время, а потом и сама и привыкнешь.
Ольга, которой совсем не улыбалось "доярочная" работа по
совместительству, постепенно успокаивалась, вытирала слезы, но начинала
злиться.
- Петрович! - заявила она неожиданно твердым голосом, - я повторяю: я
не умею доить корову, я не буду доить корову.
- Оля, - Петрович наконец-то вспомнил, как зовут новую подчиненную, а
заодно кое-что из коровьей анатомии, - если корову не доить, она
умрет.
- Причем в муках, - вспомнив еще животноводческих подробностей и про
большую Ольгину семью, добавил Петрович, - жалко ведь животину, да
и семья без еды останется.
- Как без еды? - удивилась Ольга, - Вы что, меня из-за своей коровы с
работы выгоните?
- Не выгоню, конечно, но выговор я бы тебе за жестокость влепил, если бы
право имел, - Петровичу действительно стало жалко обреченную корову,
но людей он любил больше животных, - но корову ты продай, раз доить не
хочешь.
- Как это я продам вашу корову? - Ольга перешла в наступление,
почувствовав в начальнике слабину, - Вы сами ее продать должны и
сотрудников больше не заставлять за ней ухаживать.
- Постой, каких сотрудников продать и какую корову ухаживать, - опять не
понял Петрович, - толком объяснить можешь?
- Мне сказали, - Ольгины слезы уже совсем высохли, - что завтра моя
очередь доить вашу корову. По графику. А я не умею и не буду. А вам
лучше ее продать и людей не мучать.
- Теперь понятно, - фыркнул Петрович, - у меня нет коровы. Графика тоже
нет. Шутники есть. Кто, говоришь, тебе про график сказал? Хотя,
неважно. Делаем так. - Петрович отошел от Ольги и уселся в свое
кресло, - у тебя сарай же есть? Есть. Я эти проекты с хозпостройками
сам выбирал. Сарай есть, корову с сеном я тебе организую к вечеру. А
ты передай шутникам: Петрович свою корову тебе подарил, график дойки
отменил - теперь шутник ее постоянно доить будет. Передай обязательно
и скажи, что я утром проверять приеду. Можешь идти.
И Петрович, никогда не бросавший слов на ветер, стал звонить директору
ближайшего "колхоза", чтоб договориться о месячной аренде коровы.
Месячной потому, что Ольга корову доить не умела, а больше месяца дойки
- слишком жесткое наказание даже за такую шутку.
шестьдесят лет он прошел огни, воды и трубы, причем трубы, перед тем как
пройти, еще и построил в большом количестве, ибо начинал будущий Газпром
в числе первых. Начальником Петрович был от бога: управление свое знал
до последних штуцеров и гаек, как мог обеспечивал подчиненных жильем,
зарплатой, "путевочными" льготами и медобслуживанием, построил в поселке
школу, лучший в республике детский сад и даже роддом. Не на свои же
строил, спросите? Да не на свои. Но "выбивал фонды", организовывал
стройку, смотрел за нами - подлецами-подрядчиками именно Петрович, а это
немало.
Петрович и сейчас мужик жесткий и требовательный, когда на пенсии, а уж
тогда - я уж не знаю как и объяснить. Ненавидел он лентяев и
бездельников лютой ненавистью. Как всякий руководитель советской поры
Петрович их сначала перевоспитывать пытался, а не получалось - шугал и
гнобил по-страшному и боялись они его как огня на своем производстве.
Они даже своих ленивых детей им пугали, рассказывая про Петровича
людоедские истории, а уж новых сотрудников пугать начальником - сам бог
велел.
Запуганная таким образом Ольга, только-только устроившаяся в
строительную группу ЛПУ, совсем не удивилась, когда какой-то "шутник"
заявил ей, что на ЛПУ существует график, по которому все женщины
коллектива ходят к Петровичу домой доить корову. Петрович де корову
недавно купил, а самому доить в лом, жены нет - разведен, вот он барщину
и устроил. Ольга вообще-то девка боевая, себя в обиду не даст, она даже
прорабом на стройке работала, но. Но так сложилась судьба, что ее,
выскочившую в свое время замуж за красавца-танкиста, муж увез служить в
таджикский Ленинабад, а уж из Ленинабада их попросили сразу, как только
советская власть с дружбой народов кончились. Детей еще двое маленьких.
Беженцы в общем. И на трудную судьбину несмотря, Ольга собрала остатки
мужества и отправилась к Петровичу, если не протестовать, то хотя бы
сказать, что коров она доить не умеет.
- Петрович! - начала Ольга с порога кабинета, но фразу не закончила и
неожиданно для себя заплакала.
Петрович, который если что не любит больше лентяев, так это женских
слез, встал из-за своего начальственного стола, Ольгу от двери отвел,
усадил, всучил свой белый накрахмаленный платок, водички в стакан налил.
Самому любопытно, конечно, чего это новая сотрудница к нему поплакаться
пришла, но видит, что толку не будет пока не успокоится.
- Пииитровииич! - говорит, Ольга скворь слезы и вслипывания, - Я не умею
доить корову.
Петрович давно начальником. К нему люди со всякими проблемами приходили.
Он даже и не удивился совсем.
- Ничего, - говорит он, успокаивающе ласково, - дело несложное,
научишься. Не стоит так переживать-то.
- Пииитрович! - продолжает плакать Ольга, понимая, что ей не отвертеться
от дойки и от этого расстраиваясь, - я никогда не научусь доить корову.
Петрович, вспомнив, что у Ольги двое маленьких детей, что они беженцы,
что у нее еще и муж танкист, уже точно решил: Ольга купила корову чтоб
кормить детей и мужа, а доить не умеет и ревет именно по этой причине.
Надо помочь, еще решил Петрович, и успокоить.
- Научишься, научишься, - продолжил он свою речь, - все просто, я
попрошу - тебе помогут, первое время, а потом и сама и привыкнешь.
Ольга, которой совсем не улыбалось "доярочная" работа по
совместительству, постепенно успокаивалась, вытирала слезы, но начинала
злиться.
- Петрович! - заявила она неожиданно твердым голосом, - я повторяю: я
не умею доить корову, я не буду доить корову.
- Оля, - Петрович наконец-то вспомнил, как зовут новую подчиненную, а
заодно кое-что из коровьей анатомии, - если корову не доить, она
умрет.
- Причем в муках, - вспомнив еще животноводческих подробностей и про
большую Ольгину семью, добавил Петрович, - жалко ведь животину, да
и семья без еды останется.
- Как без еды? - удивилась Ольга, - Вы что, меня из-за своей коровы с
работы выгоните?
- Не выгоню, конечно, но выговор я бы тебе за жестокость влепил, если бы
право имел, - Петровичу действительно стало жалко обреченную корову,
но людей он любил больше животных, - но корову ты продай, раз доить не
хочешь.
- Как это я продам вашу корову? - Ольга перешла в наступление,
почувствовав в начальнике слабину, - Вы сами ее продать должны и
сотрудников больше не заставлять за ней ухаживать.
- Постой, каких сотрудников продать и какую корову ухаживать, - опять не
понял Петрович, - толком объяснить можешь?
- Мне сказали, - Ольгины слезы уже совсем высохли, - что завтра моя
очередь доить вашу корову. По графику. А я не умею и не буду. А вам
лучше ее продать и людей не мучать.
- Теперь понятно, - фыркнул Петрович, - у меня нет коровы. Графика тоже
нет. Шутники есть. Кто, говоришь, тебе про график сказал? Хотя,
неважно. Делаем так. - Петрович отошел от Ольги и уселся в свое
кресло, - у тебя сарай же есть? Есть. Я эти проекты с хозпостройками
сам выбирал. Сарай есть, корову с сеном я тебе организую к вечеру. А
ты передай шутникам: Петрович свою корову тебе подарил, график дойки
отменил - теперь шутник ее постоянно доить будет. Передай обязательно
и скажи, что я утром проверять приеду. Можешь идти.
И Петрович, никогда не бросавший слов на ветер, стал звонить директору
ближайшего "колхоза", чтоб договориться о месячной аренде коровы.
Месячной потому, что Ольга корову доить не умела, а больше месяца дойки
- слишком жесткое наказание даже за такую шутку.
22.01.2016, Новые истории - основной выпуск
Живя в Берлине, Франц Кафка каждый день прогуливался по парку. Там он однажды встретил маленькую девочку, которая потеряла куклу и громко плакала. Кафка предложил ей помочь в поиске и встретиться на том же месте на следующий день.
Куклу знаменитый писатель, конечно, не нашел. Но зато принес написанное им от ее лица письмо. «Пожалуйста, не огорчайся моему отсутствию, — зачитывал вслух Франц. — Я уехала в путешествие, чтобы повидать мир. Буду писать тебе обо всех своих приключениях». Следующие несколько недель они встречались в парке, и писатель читал девочке письма, в которых кукла в красках описывала свою поездку.
Вскоре у Кафки случилось обострение туберкулеза, и ему потребовалось отправиться в санаторий в Вену. Перед этой поездкой, ставшей для писателя последней, Кафка встретился с девочкой и подарил ей куклу. Она была совершенно не похожа на ту, что девочка когда-то потеряла. Но к ней прилагалась записка: «Путешествия изменили меня».
Куклу знаменитый писатель, конечно, не нашел. Но зато принес написанное им от ее лица письмо. «Пожалуйста, не огорчайся моему отсутствию, — зачитывал вслух Франц. — Я уехала в путешествие, чтобы повидать мир. Буду писать тебе обо всех своих приключениях». Следующие несколько недель они встречались в парке, и писатель читал девочке письма, в которых кукла в красках описывала свою поездку.
Вскоре у Кафки случилось обострение туберкулеза, и ему потребовалось отправиться в санаторий в Вену. Перед этой поездкой, ставшей для писателя последней, Кафка встретился с девочкой и подарил ей куклу. Она была совершенно не похожа на ту, что девочка когда-то потеряла. Но к ней прилагалась записка: «Путешествия изменили меня».
07.11.2015, Новые истории - основной выпуск
Если пришла пора меняться — берите пример с японцев. Когда японская компания оказывается в тяжелом положении, первый, кому урезают зарплату, — её президент. Если ситуация становится еще более серьезной, именно он первым уходит в отставку.
В Японии не начинают с увольнения рядовых сотрудников — японцы считают, что не бывает плохих солдат, бывают лишь плохие генералы.
Ицхак Адизес
В Японии не начинают с увольнения рядовых сотрудников — японцы считают, что не бывает плохих солдат, бывают лишь плохие генералы.
Ицхак Адизес
21.03.2018, Новые истории - основной выпуск
Каждый человек живет ради чего-то хорошего, того что он должен сделать в этой жизни.
И может быть его судьба неудачная или неправильная, но все же есть хотя бы один момент, который он помнит и знает, что в этот день он жил не зря.
Был и у нас такой день. На троих.
Поехали мы как-то на рыбалку на Ладогу. Есть такое место недалеко от Питера, где к озеру не подобраться, т.к. до этого надо пересечь канал, потом идти по лесу еще метров 700-800 и только потом ты выйдешь на берег. Но у нас был знакомый, который жил на этой ничейной земле, перевозя через канал, сдавая лодки и ночлег в заброшенном здании. Вот мы туда и прибыли.
Разместились и пошли на вечернюю зорьку.
Только вышли из зарослей тростника, как сын говорит, мол смотрите лодка переворачивается. Ветра нет, а вдалеке видно, как резинку переворачивает. Стало понятно, что кто-то выпал и пытается забраться обратно. Рванули туда, доплыли. Рыбак, пенсионного возраста, уже просто висел обессиленый на веревке вдоль борта и был белый как полотно. Затащили. Подхватили лодку и назад.
Я не стану останавливаться на том, как мы его отпаивали коньяком, тащили лодку с опущенными якорем и затаскивали мужчину в дом.
В общем, он выжил и это самое главное.
Как оказалось, мужчина был сердечник и его в какой-то момент качнуло. Он выпал и потом в течение 3 часов пытался забраться на лодку. До берега далеко, вода +12 и место, где никого не бывает. Одним словом, повезло ему в этот раз. Его ангел прислал нас в самый последний момент.
Зато теперь я знаю, что не зря прожил хотя бы один день. И безмерно благодарен небесам за предоставленную возможность - помочь ближнему.
И может быть его судьба неудачная или неправильная, но все же есть хотя бы один момент, который он помнит и знает, что в этот день он жил не зря.
Был и у нас такой день. На троих.
Поехали мы как-то на рыбалку на Ладогу. Есть такое место недалеко от Питера, где к озеру не подобраться, т.к. до этого надо пересечь канал, потом идти по лесу еще метров 700-800 и только потом ты выйдешь на берег. Но у нас был знакомый, который жил на этой ничейной земле, перевозя через канал, сдавая лодки и ночлег в заброшенном здании. Вот мы туда и прибыли.
Разместились и пошли на вечернюю зорьку.
Только вышли из зарослей тростника, как сын говорит, мол смотрите лодка переворачивается. Ветра нет, а вдалеке видно, как резинку переворачивает. Стало понятно, что кто-то выпал и пытается забраться обратно. Рванули туда, доплыли. Рыбак, пенсионного возраста, уже просто висел обессиленый на веревке вдоль борта и был белый как полотно. Затащили. Подхватили лодку и назад.
Я не стану останавливаться на том, как мы его отпаивали коньяком, тащили лодку с опущенными якорем и затаскивали мужчину в дом.
В общем, он выжил и это самое главное.
Как оказалось, мужчина был сердечник и его в какой-то момент качнуло. Он выпал и потом в течение 3 часов пытался забраться на лодку. До берега далеко, вода +12 и место, где никого не бывает. Одним словом, повезло ему в этот раз. Его ангел прислал нас в самый последний момент.
Зато теперь я знаю, что не зря прожил хотя бы один день. И безмерно благодарен небесам за предоставленную возможность - помочь ближнему.
07.07.2010, Новые истории - основной выпуск
В догонку история про голодное и веселое студенческое время начала
девяностых.
мы с другом(в хорошем смысле слова), жили в общаге и харчеваться ходили
к трем девченкам жившим в одной комнате. Такой незатейливый бартер-мы им
картошку и колбасу, они нам борщ и т. д.
Вот у одной из барышень-Иры на носу день рождения, а в Питере, как и во
всей стране, на ту пору с недорогими подарками было туго. Купили с
другом в Гостинном дворе набор эмалированных мисок 5 шт. От маленькой,
до здоровой, в которую влез бы салат для сельской свадьбы...
И вот перед общагой мы решили, что красные миски в белый горошек,
фиговый подарок для девченки в двадцать лет, нам просто повезло, у
алкаша мы купили запечатанные духи.
Духи очень понравились, все прошло весело...
На следующий день, я пришел и подарил девчонкам маленькую миску из
набора Через неделю принес за пазухой вторую, чуть побольше. съел борщ
из маленькой, не заметно спрятал ее за пазуху, а ту что побольше
испачкал борщем, сказал спасибо и ушел...
Так продолжалось 5 недель...
И когда мне наливали очередной суп в огромную миску, Ира сказала... Все!
,перевожусь на заочное...!!! Остальные девченки всплакнули... Нам
пришлось все рассказать...
Они долго и не без успеха гонялись за нами с бамбуковыми палками от
этажерки, а когда выдохлись, признались, что часами смотрели на нашу
"миску" и решили что сходят с ума от дикой зубрежки перед сессией...
девяностых.
мы с другом(в хорошем смысле слова), жили в общаге и харчеваться ходили
к трем девченкам жившим в одной комнате. Такой незатейливый бартер-мы им
картошку и колбасу, они нам борщ и т. д.
Вот у одной из барышень-Иры на носу день рождения, а в Питере, как и во
всей стране, на ту пору с недорогими подарками было туго. Купили с
другом в Гостинном дворе набор эмалированных мисок 5 шт. От маленькой,
до здоровой, в которую влез бы салат для сельской свадьбы...
И вот перед общагой мы решили, что красные миски в белый горошек,
фиговый подарок для девченки в двадцать лет, нам просто повезло, у
алкаша мы купили запечатанные духи.
Духи очень понравились, все прошло весело...
На следующий день, я пришел и подарил девчонкам маленькую миску из
набора Через неделю принес за пазухой вторую, чуть побольше. съел борщ
из маленькой, не заметно спрятал ее за пазуху, а ту что побольше
испачкал борщем, сказал спасибо и ушел...
Так продолжалось 5 недель...
И когда мне наливали очередной суп в огромную миску, Ира сказала... Все!
,перевожусь на заочное...!!! Остальные девченки всплакнули... Нам
пришлось все рассказать...
Они долго и не без успеха гонялись за нами с бамбуковыми палками от
этажерки, а когда выдохлись, признались, что часами смотрели на нашу
"миску" и решили что сходят с ума от дикой зубрежки перед сессией...
29.09.2010, Новые истории - основной выпуск
ГАД
Есть у меня старинный друг, хоть он вдвое старше меня, но надеюсь тоже
считает меня другом. Это старый кагэбэшник Юрий Тарасович. От него я
слышал много парадоксальных историй, в которых вроде все понятно, но
ничего нельзя понять... эти истории тебя долго преследуют, как
застрявший в голове мотив. Они грузят голову и заставляют думать.
Вот одна из них: В самом начале девяностых, когда Союз только распался,
в определенном военном округе, в определенном лесном гарнизоне
("определенный" - любимое слово Юрия Тарасовича. Он даже может сказать,
что идет в магазин за определенными продуктами. Ничего не поделаешь -
отпечаток службы...) Так вот в этом гарнизоне находилось на боевом
дежурстве, определенное количество межконтинентальных ракет,
определенной суммарной мощности, выраженной в мегатоннах. Население
города - человек двадцать офицеров с семьями и рота солдат. Архитектура
города состояла из дома офицерского состава, штаба и казармы. Сразу за
городом, начинался городской парк, раскинувшийся во все стороны
километров на 500, аж до другого такого же шикарного города... Даже
телевизоров в городе не было - не добивал сигнал.
Служил там старлей. Сказать, что рубаха парень, ничего не сказать. Все
его просто обожали: добрый, отзывчивый, абсолютно не жадный, что по тем
местам и временам было дико. У этого старлея в Москве жил старший брат и
не простой, а очень богатый банкир. Он всю дорогу внушал младшему
братику - старлею: -Что ж ты, Вася (назовем его так), сидишь там в лесу,
а жизнь проходит? Увольняйся из армии. Приезжай ко мне в Москву, я тебя
сделаю своим соучредителем, будем опираться друг на друга. Ну а если ты
совсем тупой, то будешь у меня начальником службы безопасности, с
зарплатой пять штук зелени.
Но наш Вася не хотел бросать службу, даже товарищи крутили пальцем у
виска. Но банкир подогревал "непутевого" брата, присылая на жизнь 2000
баксов в месяц. При том, что зарплата офицера была тогда долларов сорок.
И наш Вася не жлобился, скупал всю автолавку и поил и кормил всех, всех,
всех. На машину не хватает 300 баксов? - На, отдашь когда сможешь. На
отпуск занять 150? Пожалуйста... не отказывал никому, хотя знал точно,
что отдать не смогут, да и не было случая, чтобы кто-то пытался... Ему
даже не завидовали, завидовали только тем, кто успевал первый в очереди
на заем денег. Врагов у него не было, наоборот, все старались позвать в
гости и накормить обедом. Вася был неженат. Однажды с майорской дочкой
случилось горе, она стремительно стала слепнуть, а девчонке 9 лет.
Летали на вертолете в больницу, там сказали: - Мужайтесь, но ваша
девочка ослепнет. Помогла бы только операция в Германии, но стоит она 12
тысяч дойчмарок, а это по тем временам как читиллион - шмиллионов, ведь
квартира в Москве стоила тогда тысячи четыре...
Вася в тот же вечер позвонил брату, имел с ним напряженный разговор, но
через пару дней вручил майору сумку денег: - На. В Москве поменяешь на
марки...
Немцы не подвели, операция помогла, к девочке вернулось зрение. Вот
таков был старлей Вася. Как такого не любить?
Однажды ночью, находясь на боевом дежурстве, глубоко под землей, Вася
шарился по всем "определенным" помещениям командного пункта, в поисках
сигареты. Из туалета вернулся капитан и говорит: - товарищ старший
лейтенант, вы не имели права входить в это помещение, у вас нет допуска
в эту зону.
- Да ладно тебе, я только хотел сигаретку у тебя тут потырить...
- Сигаретку не сигаретку, но я обязан доложить в особый отдел.
Хотелось капитану стать майором и он заложил Васю. Бывает.
Стали Васю тягать и так и сяк и после "определенной" проверки,
выяснилось, что Вася.... шпион, завербованный североамериканскими
штатами…
Завербовали его еще в училище, подставили девчонку и: либо отчисление и
срок за изнасилование, либо - что-то подписать, с кем-то сняться на
видео... да собственно и все. Прошло пять лет. Он уж было успокоился.
Но в гарнизоне его нашли, и пришлось Василию сливать потенциальному
противнику - "определенные" коды ракет, которые менялись каждый месяц,
так что у старлея всегда была «работа».
И конечно же никакого брата у него не было, а все полученные деньги он
тратил на общество. При обыске у Васи не нашли ни одного (!!!) доллара.
Старлея навсегда увезли в "определенном" неизвестном направлении. Вроде
бы все просто - "по делам вору и мука".
Только вот "Хорошему" капитану, разоблачившему шпиона - Васю, офицерское
общество устроило тяжеленькую житуху. Его подставили и вынудили уволиться
на гражданку. Не простили ему старлея. Все понимали, что Вася предал
родину, но он черт возьми хороший человек, да и что такое родина, когда
страна лопалась и распадалась вместе с присягой...?
А попробуйте спросить майора, у которого дочка стала видеть белый свет:
а кто же в этой истории гад, и кто хороший...?
Есть у меня старинный друг, хоть он вдвое старше меня, но надеюсь тоже
считает меня другом. Это старый кагэбэшник Юрий Тарасович. От него я
слышал много парадоксальных историй, в которых вроде все понятно, но
ничего нельзя понять... эти истории тебя долго преследуют, как
застрявший в голове мотив. Они грузят голову и заставляют думать.
Вот одна из них: В самом начале девяностых, когда Союз только распался,
в определенном военном округе, в определенном лесном гарнизоне
("определенный" - любимое слово Юрия Тарасовича. Он даже может сказать,
что идет в магазин за определенными продуктами. Ничего не поделаешь -
отпечаток службы...) Так вот в этом гарнизоне находилось на боевом
дежурстве, определенное количество межконтинентальных ракет,
определенной суммарной мощности, выраженной в мегатоннах. Население
города - человек двадцать офицеров с семьями и рота солдат. Архитектура
города состояла из дома офицерского состава, штаба и казармы. Сразу за
городом, начинался городской парк, раскинувшийся во все стороны
километров на 500, аж до другого такого же шикарного города... Даже
телевизоров в городе не было - не добивал сигнал.
Служил там старлей. Сказать, что рубаха парень, ничего не сказать. Все
его просто обожали: добрый, отзывчивый, абсолютно не жадный, что по тем
местам и временам было дико. У этого старлея в Москве жил старший брат и
не простой, а очень богатый банкир. Он всю дорогу внушал младшему
братику - старлею: -Что ж ты, Вася (назовем его так), сидишь там в лесу,
а жизнь проходит? Увольняйся из армии. Приезжай ко мне в Москву, я тебя
сделаю своим соучредителем, будем опираться друг на друга. Ну а если ты
совсем тупой, то будешь у меня начальником службы безопасности, с
зарплатой пять штук зелени.
Но наш Вася не хотел бросать службу, даже товарищи крутили пальцем у
виска. Но банкир подогревал "непутевого" брата, присылая на жизнь 2000
баксов в месяц. При том, что зарплата офицера была тогда долларов сорок.
И наш Вася не жлобился, скупал всю автолавку и поил и кормил всех, всех,
всех. На машину не хватает 300 баксов? - На, отдашь когда сможешь. На
отпуск занять 150? Пожалуйста... не отказывал никому, хотя знал точно,
что отдать не смогут, да и не было случая, чтобы кто-то пытался... Ему
даже не завидовали, завидовали только тем, кто успевал первый в очереди
на заем денег. Врагов у него не было, наоборот, все старались позвать в
гости и накормить обедом. Вася был неженат. Однажды с майорской дочкой
случилось горе, она стремительно стала слепнуть, а девчонке 9 лет.
Летали на вертолете в больницу, там сказали: - Мужайтесь, но ваша
девочка ослепнет. Помогла бы только операция в Германии, но стоит она 12
тысяч дойчмарок, а это по тем временам как читиллион - шмиллионов, ведь
квартира в Москве стоила тогда тысячи четыре...
Вася в тот же вечер позвонил брату, имел с ним напряженный разговор, но
через пару дней вручил майору сумку денег: - На. В Москве поменяешь на
марки...
Немцы не подвели, операция помогла, к девочке вернулось зрение. Вот
таков был старлей Вася. Как такого не любить?
Однажды ночью, находясь на боевом дежурстве, глубоко под землей, Вася
шарился по всем "определенным" помещениям командного пункта, в поисках
сигареты. Из туалета вернулся капитан и говорит: - товарищ старший
лейтенант, вы не имели права входить в это помещение, у вас нет допуска
в эту зону.
- Да ладно тебе, я только хотел сигаретку у тебя тут потырить...
- Сигаретку не сигаретку, но я обязан доложить в особый отдел.
Хотелось капитану стать майором и он заложил Васю. Бывает.
Стали Васю тягать и так и сяк и после "определенной" проверки,
выяснилось, что Вася.... шпион, завербованный североамериканскими
штатами…
Завербовали его еще в училище, подставили девчонку и: либо отчисление и
срок за изнасилование, либо - что-то подписать, с кем-то сняться на
видео... да собственно и все. Прошло пять лет. Он уж было успокоился.
Но в гарнизоне его нашли, и пришлось Василию сливать потенциальному
противнику - "определенные" коды ракет, которые менялись каждый месяц,
так что у старлея всегда была «работа».
И конечно же никакого брата у него не было, а все полученные деньги он
тратил на общество. При обыске у Васи не нашли ни одного (!!!) доллара.
Старлея навсегда увезли в "определенном" неизвестном направлении. Вроде
бы все просто - "по делам вору и мука".
Только вот "Хорошему" капитану, разоблачившему шпиона - Васю, офицерское
общество устроило тяжеленькую житуху. Его подставили и вынудили уволиться
на гражданку. Не простили ему старлея. Все понимали, что Вася предал
родину, но он черт возьми хороший человек, да и что такое родина, когда
страна лопалась и распадалась вместе с присягой...?
А попробуйте спросить майора, у которого дочка стала видеть белый свет:
а кто же в этой истории гад, и кто хороший...?
17.05.2016, Новые истории - основной выпуск
Сижу в торговом центре на диванчике. В метре от меня столик, за которым сидит уткнувшись в телефон девушка лет 25-30.
Некоторое время спустя подходит к ней молодой человек, полноватый, средненького роста, красный как рак:
- Здравствуйте девушка.
Девушка глядит на него вопросительно:
- Здравствуйте.
Молодой человек:
- А могу я к вам присесть?
Получает оценивающий взгляд девушки:
- Пожалуйста.
Некоторое время сидят в молчании. Парень нарушает тишину:
- Простите, могу задать вам один вопрос?
Девушка:
- Смотря какой.
Парень:
- Простой.
Спустя какой-то миг она кивает:
- Тогда слушаю.
Парень:
- А вы бы не хотели заняться сексом?
Наступает гробовая тишина. Интерес к подслушиваемому мной разговору возрастает.
Девушка выгибает бровь:
- С тобой?
- Д-да, - заикается парень.
- Обоснуй, почему я должна заняться сексом с незнакомым мне человеком?
- Если у вас нет парня, а секса не хватает, я думаю в этом случае предложение выгодно.
- Ну и мудак же ты. - кривит губы девушка.- Причины получше нет?
Парень:
- Это секс без обязательств, вы мне ничего не должны, а я вам. Плюс настроение у вас будет явно лучше.
Девушка смотрит на него оценивающим взглядом:
- А ты смелый.
- Ну так что?
- Ну давай, посмотрим что из этого получится. Пошли...
Я сижу в шоке. Оказывается можно было просто спросить?!?
Некоторое время спустя подходит к ней молодой человек, полноватый, средненького роста, красный как рак:
- Здравствуйте девушка.
Девушка глядит на него вопросительно:
- Здравствуйте.
Молодой человек:
- А могу я к вам присесть?
Получает оценивающий взгляд девушки:
- Пожалуйста.
Некоторое время сидят в молчании. Парень нарушает тишину:
- Простите, могу задать вам один вопрос?
Девушка:
- Смотря какой.
Парень:
- Простой.
Спустя какой-то миг она кивает:
- Тогда слушаю.
Парень:
- А вы бы не хотели заняться сексом?
Наступает гробовая тишина. Интерес к подслушиваемому мной разговору возрастает.
Девушка выгибает бровь:
- С тобой?
- Д-да, - заикается парень.
- Обоснуй, почему я должна заняться сексом с незнакомым мне человеком?
- Если у вас нет парня, а секса не хватает, я думаю в этом случае предложение выгодно.
- Ну и мудак же ты. - кривит губы девушка.- Причины получше нет?
Парень:
- Это секс без обязательств, вы мне ничего не должны, а я вам. Плюс настроение у вас будет явно лучше.
Девушка смотрит на него оценивающим взглядом:
- А ты смелый.
- Ну так что?
- Ну давай, посмотрим что из этого получится. Пошли...
Я сижу в шоке. Оказывается можно было просто спросить?!?
01.02.2014, Новые истории - основной выпуск
ЗАНАВЕСКИ
Ночь. Тишина. Кухня.
Открывается дверь холодильника. Оттуда вываливается огромная пузатая Мышь, на шее гирлянда сосисок, в одной лапке кусок сыра, в другой окорок, она тяжело и медленно плетется в сторону норки, а перед норкой стоит маленькая мышеловочка заряженная крохотным, кусочком давно-засохшего сыра. Подходит к мышеловочке, изучающее ее разглядывает, качает головой и со вздохом говорит:
— Ой, ну, чеснэ слово, як диты…
На этот раз, извечные соперники: женское коварство и мужская хитрость, схлестнулись в обычном, ничем непримечательном магазине тканей.
Одним чудесным, летним утром, мой товарищ, а по работе еще и начальник по имени Эльдар, заехал прикупить красивые занавески для центральной, каминной комнаты своего нового загородного дома.
Эльдар совсем замучил хорошенькую продавщицу Наталью, перещупал на всех полках все материальчики, вспоминая цвет и фактуру своих стен, пересмотрел сотни тканей на просвет, наслушался по телефону маминых советов: - "чтобы шторы были не очень прозрачными, но в то же время не совсем уж глухими"
Наталья стоически переносила все (в прямом и переносном смысле, натаскалась рулонов из подсобки и обратно) и вот, не прошло и часа, как из сотен вариантов, веселенькие занавесочки были выбраны, семь раз отмеряны, отрезаны и куплены, но Эльдар не спешил уходить из магазина, он хотел как-то отблагодарить такого толкового и улыбчивого продавца, тем более, что и продавец был красоткой каких поискать.
Немного постоял, помялся, поднакопил наглости, решился наконец, и пригласил девушку в кино, Красавица Наташа не отказалась.
Кавалер придирчиво оглядел себя: шорты, рваные кеды, майка, кепка, ну просто никаких опознавательных признаков миллионера, вот тут-то и началась затяжная мужская хитрость. Дело в том, что Эльдару тогда было под сорок, ни детей ни жены, хотя девушки за ним целыми зомби-табунами всегда бегали, как только видели и слышали его запредельную спортивную машину, оно и понятно, кошелечек на ножках полюбит каждая, вот и решил наш умник, на этот раз быть хитрым, чтобы проверить – сможет ли красавицу Наташу заинтересовать не миллионер Эльдар, а обычный татарин Эльдар, живущий с мамой, скажем, в однушке у самого МКАДа?
В первый вечер сходили в кино, съели мороженое, а на закуску были проводы Наташи до самого дома (на метро и маршрутке, машины-то нет).
На другой день была какая-то художественная выставка, потом парк культуры, кормежка голубей и все в таком-же незамысловато-студенческом духе, и никаких тебе такси, а тем более ресторанов, ведь по тщательно спланированной легенде, Эльдар обычный сисадмин со скромной зарплатой.
Но Наташа держалась и ни на что не претендовала, им и на роликах в Сокольниках было весело вдвоем.
Через месяц Наташа пригласила Эльдара к себе, чтобы познакомить с родителями, через два, он уже одалживал у нее деньги до зарплаты, а через три, хитрый татарин решил прекратить этот балаган, ведь Наташа уже прошла проверку более чем полностью.
Предложение руки и сердца состоялось не где-нибудь, а в самом Макдональдсе.
И когда невеста сказала - "Да!", Эльдар, наконец, признался, что из всего того, что он наговорил Наташе за прошедшие три месяца, правдой было только то, что жить он без нее уже не мог и что действительно проживал с мамой, хотя и в огромном четырехэтажном доме…
(Полторы страницы дикой обиды, бурного скандала и примирения, пышной свадьбы и медового месяца на яхте я позволю себе пропустить)
…И только, два года спустя, когда у мужа было игривое настроение, Наташа, наконец призналась:
- Эльдарчик, ты не обижайся, но, мне так было смешно наблюдать за тобой, когда ты изображал бедного, но гордого сорокалетнего студента. Я все думала – ну, когда же ему надоест ходить пешком, он перестанет валять дурака, станет уже самим собой и признается?
А ты скрипел, пыхтел, но держался, молодец. Как маленький. Если честно, то я раскусила тебя еще в первый день нашего знакомства, в магазине, когда ты ко мне пришел.
- Как это? Как раскусила? Да ну ладно рассказывать. Ничего ты меня не раскусила. Я тогда ехал от пацанов после футбольчика, и был грязный, потный и небритый, как ханурик.
- Да? А тогда что это у вас с мамой за «однушка в хрущевке», в которой высота окон семь с половиной метров? Мы же занавески тебе выбирали, ты что, забыл…?
Ночь. Тишина. Кухня.
Открывается дверь холодильника. Оттуда вываливается огромная пузатая Мышь, на шее гирлянда сосисок, в одной лапке кусок сыра, в другой окорок, она тяжело и медленно плетется в сторону норки, а перед норкой стоит маленькая мышеловочка заряженная крохотным, кусочком давно-засохшего сыра. Подходит к мышеловочке, изучающее ее разглядывает, качает головой и со вздохом говорит:
— Ой, ну, чеснэ слово, як диты…
На этот раз, извечные соперники: женское коварство и мужская хитрость, схлестнулись в обычном, ничем непримечательном магазине тканей.
Одним чудесным, летним утром, мой товарищ, а по работе еще и начальник по имени Эльдар, заехал прикупить красивые занавески для центральной, каминной комнаты своего нового загородного дома.
Эльдар совсем замучил хорошенькую продавщицу Наталью, перещупал на всех полках все материальчики, вспоминая цвет и фактуру своих стен, пересмотрел сотни тканей на просвет, наслушался по телефону маминых советов: - "чтобы шторы были не очень прозрачными, но в то же время не совсем уж глухими"
Наталья стоически переносила все (в прямом и переносном смысле, натаскалась рулонов из подсобки и обратно) и вот, не прошло и часа, как из сотен вариантов, веселенькие занавесочки были выбраны, семь раз отмеряны, отрезаны и куплены, но Эльдар не спешил уходить из магазина, он хотел как-то отблагодарить такого толкового и улыбчивого продавца, тем более, что и продавец был красоткой каких поискать.
Немного постоял, помялся, поднакопил наглости, решился наконец, и пригласил девушку в кино, Красавица Наташа не отказалась.
Кавалер придирчиво оглядел себя: шорты, рваные кеды, майка, кепка, ну просто никаких опознавательных признаков миллионера, вот тут-то и началась затяжная мужская хитрость. Дело в том, что Эльдару тогда было под сорок, ни детей ни жены, хотя девушки за ним целыми зомби-табунами всегда бегали, как только видели и слышали его запредельную спортивную машину, оно и понятно, кошелечек на ножках полюбит каждая, вот и решил наш умник, на этот раз быть хитрым, чтобы проверить – сможет ли красавицу Наташу заинтересовать не миллионер Эльдар, а обычный татарин Эльдар, живущий с мамой, скажем, в однушке у самого МКАДа?
В первый вечер сходили в кино, съели мороженое, а на закуску были проводы Наташи до самого дома (на метро и маршрутке, машины-то нет).
На другой день была какая-то художественная выставка, потом парк культуры, кормежка голубей и все в таком-же незамысловато-студенческом духе, и никаких тебе такси, а тем более ресторанов, ведь по тщательно спланированной легенде, Эльдар обычный сисадмин со скромной зарплатой.
Но Наташа держалась и ни на что не претендовала, им и на роликах в Сокольниках было весело вдвоем.
Через месяц Наташа пригласила Эльдара к себе, чтобы познакомить с родителями, через два, он уже одалживал у нее деньги до зарплаты, а через три, хитрый татарин решил прекратить этот балаган, ведь Наташа уже прошла проверку более чем полностью.
Предложение руки и сердца состоялось не где-нибудь, а в самом Макдональдсе.
И когда невеста сказала - "Да!", Эльдар, наконец, признался, что из всего того, что он наговорил Наташе за прошедшие три месяца, правдой было только то, что жить он без нее уже не мог и что действительно проживал с мамой, хотя и в огромном четырехэтажном доме…
(Полторы страницы дикой обиды, бурного скандала и примирения, пышной свадьбы и медового месяца на яхте я позволю себе пропустить)
…И только, два года спустя, когда у мужа было игривое настроение, Наташа, наконец призналась:
- Эльдарчик, ты не обижайся, но, мне так было смешно наблюдать за тобой, когда ты изображал бедного, но гордого сорокалетнего студента. Я все думала – ну, когда же ему надоест ходить пешком, он перестанет валять дурака, станет уже самим собой и признается?
А ты скрипел, пыхтел, но держался, молодец. Как маленький. Если честно, то я раскусила тебя еще в первый день нашего знакомства, в магазине, когда ты ко мне пришел.
- Как это? Как раскусила? Да ну ладно рассказывать. Ничего ты меня не раскусила. Я тогда ехал от пацанов после футбольчика, и был грязный, потный и небритый, как ханурик.
- Да? А тогда что это у вас с мамой за «однушка в хрущевке», в которой высота окон семь с половиной метров? Мы же занавески тебе выбирали, ты что, забыл…?
15.07.2017, Новые истории - основной выпуск
Загулял клиент по буфету.
Конец 90х.
Моня появился на нашем сервисе в виде клиента. Этакий дяденька-дедушка ярко-семитской наружности и неопределенного возраста. От 50 до 80 включительно. Лысый смуглый черноглазый аид в костюмчике и на ВАЗ 2106 белого цвета. Обычно я тазоводов заворачивал с порога-но тут ,из внутресемитской солидарности нарушил свои принципы. И не прогадал.
Пока Моня (в миру Соломон Маркович) сидел в офисе-он очаровал весь коллектив. Вернувшись из ремзоны, я обнаружил его курящим сигару и пьющим кофе из любимой чашечки секретарши.
Причем мною лично дрессированная сука-Арина, что рвала клиентов в мясо по первому "Фас!"- угодливо хихикала и подносила мэтру пепельницу.
Невероятно!
Арина могла вышибить(и вышибала) в дверь солнцевских старших-за курение в помещении, а за покушение на свою кофейную китайскую чашечку с драконами могла запросто ушатать (и ушатывала) степлером. Коллектив нервно отмечал на календаре ее физиологические циклы и в опасные периоды старался без лишней нужды в контору не заходить.
А тут нате.
Я пристроился с краешку стола и распустил уши. Потихоньку народ сползся на представление. Там было что послушать. Эдакая квинтэссенция одесского еврейского юмора. Что ни фраза-то перл.
Еле разогнал публику по рабочим местам.
Моня прижился в коллективе. Жил он в доме через дорогу, был одинок (жена умерла, дети в Америке)-и заходил в нашу "хевру" (его определение) просто за почесать язык с шлемазлами и босяками (как нас он именовал в своих монологах). Шлемазлом был я, а босяками-солнцевская братва, что квартировала у нас в помещении. Саня-Америка пытался перековаться (в барыгу перекраситься-Моня) и делал "шахер–махер" (Моня) мопедами с мотоциклами. С переменным успехом. "Имел бульон с яиц и был при деле"- так оценил Моня Санину негоцию.
С блататой Моня не тушевался, легко переходил на феню, юморил, и вел себя с ними как с забавными умственно-отсталыми дитями.
Братва Моню чтила. Как выяснилось-его знали очень серьезные люди.
Мало того-Моня оказался директором ( а ныне и владельцем) овощебазы. Жившему в СССР понятно что это такое. Золотое дно.
-Ну шо, бандота? -заходил Моня к ним в малину-Почем продаем идею? За какие филки мантулим на цырлах? Рогом упираемся?
Барыш есть в лавке-или как всегда-одни слезы?
-Соломон Маркович , моциками торговать-это не морковку гноить для обирания трудящихся!
-Шоб ты так своими таратайками торговал, как я морковкой, босяк! Тебе б Ротшильд кланялся! Сам Гарант, шоб он был здоров, на твоем самокате б рассекал! -пророчил Моня ближайшее будущее.
На гвалт захожу я-в оставшейся от пейнтбола майке. Там написано SURVIVAL GAMES (игры на выживание)
-О, позор еврейского народа пожаловал!-переключается Моня на мою персону, ну? Где ты меня опять за себя краснеть заставишь?
Что это ты напялил?
-О!
-Мальчик, ты шо, в игры не наигрался еще? Зачем еврею игры на выживание? У нас вся жизнь так называется! Знаешь, шо мы чемпионы в этой игре?
-Какой? -туплю я.
-Исход она называлась, шлема. О Б-же, аид про Исход не знает! "40 лет в пустыне"-вот как эта еврейская SURVIVAL GAME звалась.
Куда катится этот мир!
-АААААА- орет Арина из кабинета. Как же я ЗАЕБАЛАСЬ РАБОТАТЬ!!!!
-Терпи, деточка-откликается Моня, жизнь коротка, работа бесконечна. Придет время-помрешь не хуже других.
-Вот спасибо, утешили, Соломон Маркович!
-Арина, сердце мое, ты не в том теле родилась. В твоей тугосисей и крепкозадой тушке томится душа пирата. Тебе бы сейчас по тайге на рывок идти под хриплый лай овчарок, или нарядчика подрезать из капризного блатного озорства-а ты тут на стуле попу квадратишь!
-Так что мне себе яйца пришить?
-Яйца у тебя и так есть. Мало того, ты их сама у кого хошь оторвешь, деточка! Ты тут единственный путевый бродяга среди этих
тароватых фраеров.
И такой цирк каждый день.
Моня оказался, как я уже упоминал, довольно зажиточным кротом. Но ездил на белой "шестере" ВАЗ, в экспортном исполнении. Привычка. Страх перед преставившимся ОБХСС не давал Моне пофорсить. Единственный понт, что он себе позволял -менял машину каждый год. При этом номера оставались прежними.
Как? Да хер его знает.
Как то Моня присмотрел себе дачку.
Приходит ко мне.
-Максим, у меня до тебе просьба.
-Для вас хоть звезду с неба!
-Ой не бреши! Ты звезд с неба с детства не хватал -откуда они у тебя сейчас?
-Соломон Маркович- у вас ко мне просьба или вы таким макаром будете меня опять дискредитировать перед общественностью?
-Шо эта общественность за тебя не знает? Ладно- мне машина нужна шоб по говну полазить. Присмотрел себе фазенду, а на своей шохе я до нее, боюсь, не доеду.
-Мой Сабер в ремонте...крестовину ждет. Санин МЛ подойдет?
-Шо это?
-Мерседес МЛ. Джип такой.
-Я не притязательный. Мерседес так мерседес. Давай ключи.
-Ща я у Сани спрошу.
-Спроси. А то мне у босяков просить форс блатной не позволяет.
Звоню. Ставлю на громкую связь.
-Сань, Моня твой МЛ покататься просит.
-Блядей возить? Нашел таки свой потертый обрез в шкарах?
-Кто о чем, а вшивый все о бане!- вклинивается в разговор Моня. Богатый, строится, Саша,-а бедный все в пизде роется. Или, говоря другими словами- голодной куме все хуй на уме.
-Так ты дашь ему Мерс?
-Да нехай берет. Только пусть гондоны не оставляет в машине.
-Ой, да твоему шарабану гондонов возить не привыкать-не выдерживает Моня. Он никого, кроме гондонов и не видел!
Моня уезжает.
Потом звонит наследующий день. Судя по голосу -в нем идет какая-то мучительная борьба.
-Максим!
-Аушки.
-Тут с этим шарабаном беда...
-Вы его таки ушатали, Соломон Маркович?
-Хуже. Я в него влюбился.
-Ээээ...
-Оставь свои пошлости при себе. Я хочу эту меркаву.
-Так купите себе другую такую же. Что вам эта-медом намазана?
-Максим, я старый человек. Я не хочу другую. Я хочу ЭТУ. Я как в нее сел-я отсюда вылезать не желаю.Я подумал- Шо ты все время боишься, Моня? Эти шойхеты так запугали тебя своим митвахом , что ты их ссышь, когда они все издохли. Сколько тебе жить осталось, Моня?-спросил я себя?! Так поживи эти годы как человек! Макс! Спроси у этого босяка, сколько шкур он сдерет со старого бедного человека.
-Саш, Моня запал на твою тачку.
-Оооо! Это начало большого пути! Я продам ему мерс за Божескую цену-пусть не ссыт. Он мне уже дважды сильно помог.
Это было правдой. Не знаю сути вопроса, но по Сашиным муткам Моня разок даже вора подтягивал. Такого же лысого невзрачного старичка, которого Моня подъебывал в свойственной ему манере.
Перелаиваясь друг с другом, деды походя решили Сашину проблему и пошли пить пиво.
Дальше -больше. Собирались в ресторан пожрать, позвали Моню-а тут вокруг запробило. Москва стала намертво. Народ предложил поехать на мотоциклах. Моню усадили сзади на Харлей и погнали.
В ресторане Моня блестел глазами, как мальчишка. Вспоминал, как в юности гонял на трофейном BMW-R35. Потом попросился за руль.
-Моня, ну тя нахрен, я Харлей не отдам!
-Да я только покататься!
-Как на Мерине?
-Ой да шо ты жидишься? Гою это не к лицу!
Моня очень резво дал с места и чуть не задрал машину на "козла". Приехав, долго молчал. Потом пошел к Саше и долго лаялся с ним за Харлей.
-Моня, что ты за мной все подбираешь?-орал Саша. Я с тобой к блядям не пойду-ты там точно подженишься если вслед за мной на кого влезешь!
-У тебя бабы не той системы.
-Это какой-такой "не той"?
-"Ждули-зэкули" они зовутся. А мне они ни к чему. Мнея и прошлые мусора замести не смогли, а нынешние и подавно не сдюжат.
Сошлись на том, что Саня продал ему Honda Gold Wing-этот Кадилллак среди мотоциклов.
-Ну все-заметил Саша- Загулял клиент по буфету. Хрена теперь детки наследства дождутся. Моня нажитое непосильным трудом сам в притонах Танжера спустит.
Как в воду глядел.
Лет 10 назад я случайно встретил Моню в Паттайе. Он меня окликнул-иначе б не признал. Куда делся этот сухонький старичок в дешевом совковом костюмчике?
На меня загорело щурился с Голд Винга татуированный драконами от ушей до жопы байкер - в косынке с черепами, перстнями, в кожаной жилетке и с тайкой за спиной.
-Эээ...а что ты...ээээ...вы...тут делаете, Соломон Маркович?!
-Живу я тут!
Разговор не склеился-у меня выпадала челюсть.
Единственное, что я понял тогда: после 60 ти жизнь может только начаться.
Даже у старого еврея.
Конец 90х.
Моня появился на нашем сервисе в виде клиента. Этакий дяденька-дедушка ярко-семитской наружности и неопределенного возраста. От 50 до 80 включительно. Лысый смуглый черноглазый аид в костюмчике и на ВАЗ 2106 белого цвета. Обычно я тазоводов заворачивал с порога-но тут ,из внутресемитской солидарности нарушил свои принципы. И не прогадал.
Пока Моня (в миру Соломон Маркович) сидел в офисе-он очаровал весь коллектив. Вернувшись из ремзоны, я обнаружил его курящим сигару и пьющим кофе из любимой чашечки секретарши.
Причем мною лично дрессированная сука-Арина, что рвала клиентов в мясо по первому "Фас!"- угодливо хихикала и подносила мэтру пепельницу.
Невероятно!
Арина могла вышибить(и вышибала) в дверь солнцевских старших-за курение в помещении, а за покушение на свою кофейную китайскую чашечку с драконами могла запросто ушатать (и ушатывала) степлером. Коллектив нервно отмечал на календаре ее физиологические циклы и в опасные периоды старался без лишней нужды в контору не заходить.
А тут нате.
Я пристроился с краешку стола и распустил уши. Потихоньку народ сползся на представление. Там было что послушать. Эдакая квинтэссенция одесского еврейского юмора. Что ни фраза-то перл.
Еле разогнал публику по рабочим местам.
Моня прижился в коллективе. Жил он в доме через дорогу, был одинок (жена умерла, дети в Америке)-и заходил в нашу "хевру" (его определение) просто за почесать язык с шлемазлами и босяками (как нас он именовал в своих монологах). Шлемазлом был я, а босяками-солнцевская братва, что квартировала у нас в помещении. Саня-Америка пытался перековаться (в барыгу перекраситься-Моня) и делал "шахер–махер" (Моня) мопедами с мотоциклами. С переменным успехом. "Имел бульон с яиц и был при деле"- так оценил Моня Санину негоцию.
С блататой Моня не тушевался, легко переходил на феню, юморил, и вел себя с ними как с забавными умственно-отсталыми дитями.
Братва Моню чтила. Как выяснилось-его знали очень серьезные люди.
Мало того-Моня оказался директором ( а ныне и владельцем) овощебазы. Жившему в СССР понятно что это такое. Золотое дно.
-Ну шо, бандота? -заходил Моня к ним в малину-Почем продаем идею? За какие филки мантулим на цырлах? Рогом упираемся?
Барыш есть в лавке-или как всегда-одни слезы?
-Соломон Маркович , моциками торговать-это не морковку гноить для обирания трудящихся!
-Шоб ты так своими таратайками торговал, как я морковкой, босяк! Тебе б Ротшильд кланялся! Сам Гарант, шоб он был здоров, на твоем самокате б рассекал! -пророчил Моня ближайшее будущее.
На гвалт захожу я-в оставшейся от пейнтбола майке. Там написано SURVIVAL GAMES (игры на выживание)
-О, позор еврейского народа пожаловал!-переключается Моня на мою персону, ну? Где ты меня опять за себя краснеть заставишь?
Что это ты напялил?
-О!
-Мальчик, ты шо, в игры не наигрался еще? Зачем еврею игры на выживание? У нас вся жизнь так называется! Знаешь, шо мы чемпионы в этой игре?
-Какой? -туплю я.
-Исход она называлась, шлема. О Б-же, аид про Исход не знает! "40 лет в пустыне"-вот как эта еврейская SURVIVAL GAME звалась.
Куда катится этот мир!
-АААААА- орет Арина из кабинета. Как же я ЗАЕБАЛАСЬ РАБОТАТЬ!!!!
-Терпи, деточка-откликается Моня, жизнь коротка, работа бесконечна. Придет время-помрешь не хуже других.
-Вот спасибо, утешили, Соломон Маркович!
-Арина, сердце мое, ты не в том теле родилась. В твоей тугосисей и крепкозадой тушке томится душа пирата. Тебе бы сейчас по тайге на рывок идти под хриплый лай овчарок, или нарядчика подрезать из капризного блатного озорства-а ты тут на стуле попу квадратишь!
-Так что мне себе яйца пришить?
-Яйца у тебя и так есть. Мало того, ты их сама у кого хошь оторвешь, деточка! Ты тут единственный путевый бродяга среди этих
тароватых фраеров.
И такой цирк каждый день.
Моня оказался, как я уже упоминал, довольно зажиточным кротом. Но ездил на белой "шестере" ВАЗ, в экспортном исполнении. Привычка. Страх перед преставившимся ОБХСС не давал Моне пофорсить. Единственный понт, что он себе позволял -менял машину каждый год. При этом номера оставались прежними.
Как? Да хер его знает.
Как то Моня присмотрел себе дачку.
Приходит ко мне.
-Максим, у меня до тебе просьба.
-Для вас хоть звезду с неба!
-Ой не бреши! Ты звезд с неба с детства не хватал -откуда они у тебя сейчас?
-Соломон Маркович- у вас ко мне просьба или вы таким макаром будете меня опять дискредитировать перед общественностью?
-Шо эта общественность за тебя не знает? Ладно- мне машина нужна шоб по говну полазить. Присмотрел себе фазенду, а на своей шохе я до нее, боюсь, не доеду.
-Мой Сабер в ремонте...крестовину ждет. Санин МЛ подойдет?
-Шо это?
-Мерседес МЛ. Джип такой.
-Я не притязательный. Мерседес так мерседес. Давай ключи.
-Ща я у Сани спрошу.
-Спроси. А то мне у босяков просить форс блатной не позволяет.
Звоню. Ставлю на громкую связь.
-Сань, Моня твой МЛ покататься просит.
-Блядей возить? Нашел таки свой потертый обрез в шкарах?
-Кто о чем, а вшивый все о бане!- вклинивается в разговор Моня. Богатый, строится, Саша,-а бедный все в пизде роется. Или, говоря другими словами- голодной куме все хуй на уме.
-Так ты дашь ему Мерс?
-Да нехай берет. Только пусть гондоны не оставляет в машине.
-Ой, да твоему шарабану гондонов возить не привыкать-не выдерживает Моня. Он никого, кроме гондонов и не видел!
Моня уезжает.
Потом звонит наследующий день. Судя по голосу -в нем идет какая-то мучительная борьба.
-Максим!
-Аушки.
-Тут с этим шарабаном беда...
-Вы его таки ушатали, Соломон Маркович?
-Хуже. Я в него влюбился.
-Ээээ...
-Оставь свои пошлости при себе. Я хочу эту меркаву.
-Так купите себе другую такую же. Что вам эта-медом намазана?
-Максим, я старый человек. Я не хочу другую. Я хочу ЭТУ. Я как в нее сел-я отсюда вылезать не желаю.Я подумал- Шо ты все время боишься, Моня? Эти шойхеты так запугали тебя своим митвахом , что ты их ссышь, когда они все издохли. Сколько тебе жить осталось, Моня?-спросил я себя?! Так поживи эти годы как человек! Макс! Спроси у этого босяка, сколько шкур он сдерет со старого бедного человека.
-Саш, Моня запал на твою тачку.
-Оооо! Это начало большого пути! Я продам ему мерс за Божескую цену-пусть не ссыт. Он мне уже дважды сильно помог.
Это было правдой. Не знаю сути вопроса, но по Сашиным муткам Моня разок даже вора подтягивал. Такого же лысого невзрачного старичка, которого Моня подъебывал в свойственной ему манере.
Перелаиваясь друг с другом, деды походя решили Сашину проблему и пошли пить пиво.
Дальше -больше. Собирались в ресторан пожрать, позвали Моню-а тут вокруг запробило. Москва стала намертво. Народ предложил поехать на мотоциклах. Моню усадили сзади на Харлей и погнали.
В ресторане Моня блестел глазами, как мальчишка. Вспоминал, как в юности гонял на трофейном BMW-R35. Потом попросился за руль.
-Моня, ну тя нахрен, я Харлей не отдам!
-Да я только покататься!
-Как на Мерине?
-Ой да шо ты жидишься? Гою это не к лицу!
Моня очень резво дал с места и чуть не задрал машину на "козла". Приехав, долго молчал. Потом пошел к Саше и долго лаялся с ним за Харлей.
-Моня, что ты за мной все подбираешь?-орал Саша. Я с тобой к блядям не пойду-ты там точно подженишься если вслед за мной на кого влезешь!
-У тебя бабы не той системы.
-Это какой-такой "не той"?
-"Ждули-зэкули" они зовутся. А мне они ни к чему. Мнея и прошлые мусора замести не смогли, а нынешние и подавно не сдюжат.
Сошлись на том, что Саня продал ему Honda Gold Wing-этот Кадилллак среди мотоциклов.
-Ну все-заметил Саша- Загулял клиент по буфету. Хрена теперь детки наследства дождутся. Моня нажитое непосильным трудом сам в притонах Танжера спустит.
Как в воду глядел.
Лет 10 назад я случайно встретил Моню в Паттайе. Он меня окликнул-иначе б не признал. Куда делся этот сухонький старичок в дешевом совковом костюмчике?
На меня загорело щурился с Голд Винга татуированный драконами от ушей до жопы байкер - в косынке с черепами, перстнями, в кожаной жилетке и с тайкой за спиной.
-Эээ...а что ты...ээээ...вы...тут делаете, Соломон Маркович?!
-Живу я тут!
Разговор не склеился-у меня выпадала челюсть.
Единственное, что я понял тогда: после 60 ти жизнь может только начаться.
Даже у старого еврея.
08.11.2021, Свежие анекдоты - основной выпуск
По поводу слов Кадырова, что его достало, что во всем обвиняют кавказцев... Знакомый татарин сказал: До тех пор пока ты ЧЕЛОВЕК, никого в России твоя национальность особо не интересует. Как только стал СКОТИНОЙ всем сразу интересно, чья это скотина гадит?
18.04.2015, Новые истории - основной выпуск
Приятель устроился гастарбайтером. В Токио. Пишет всякие бизнес-планы. В этом аборигены традиционно доверяют бледнолицым. Японцы народ командный, а вдесятером один текст писать непросто. Не говоря уже про английский ни бум-бум. В таких случаях могучий коллективный разум обычно отчаивается и зовет варяга.
Всё бы ничего, но при переезде в Токио пострадал ребенок! Сын приятеля, Тёма, 4 лет. Нет, ну вот подумайте, гляньте на мир глазами этого Тёмы - вырвали его из своей владивостокской детсадиковской тусовки, где он был просто вождь и предводитель масс, и увезли чёрт знает куда, в общем-то на другую планету. Общаться остается только с родителями, а ими не покомандуешь. По недолгом размышлении, родители устроили его в японский садик. Но в какой попало японцы не брали, а брали только в эксклюзивный международный. В общем-то, там оказались в основном японские дети, собранные с одной целью - сызмальства изучить другие языки как родные. А вот с иностранными малявками случился недобор и конфуз: дети ведь слышат всё, что говорят взрослые, но воспринимают всерьез, апокалиптически.
В результате: да, в садике есть единственная китайская девочка, но она категорически не желает прогибаться под корейский язык. Корейский мальчик не желает разговаривать на китайском. Оба не хотят общаться на японском. Мальчик из Франции убежден, что его язык лучше английского, и вроде бы остался в меньшинстве - против него двое, парень из штатов и девочка из Великобритании. Но девочка шотландка недолюбливает англичан - оккупантов своей страны, и пытается учить японцев своему невообразимому наречию.
А в стороне от этих свар - Тёма с его харизмой и абсолютное большинство - японские дети с их командным духом и большим желанием учить иностранный язык. В общем, последнее время воспитательница жалуется - весь садик начал общаться в основном на русском языке. У наших профессиональных дипломатов достижения пока пожиже...
Всё бы ничего, но при переезде в Токио пострадал ребенок! Сын приятеля, Тёма, 4 лет. Нет, ну вот подумайте, гляньте на мир глазами этого Тёмы - вырвали его из своей владивостокской детсадиковской тусовки, где он был просто вождь и предводитель масс, и увезли чёрт знает куда, в общем-то на другую планету. Общаться остается только с родителями, а ими не покомандуешь. По недолгом размышлении, родители устроили его в японский садик. Но в какой попало японцы не брали, а брали только в эксклюзивный международный. В общем-то, там оказались в основном японские дети, собранные с одной целью - сызмальства изучить другие языки как родные. А вот с иностранными малявками случился недобор и конфуз: дети ведь слышат всё, что говорят взрослые, но воспринимают всерьез, апокалиптически.
В результате: да, в садике есть единственная китайская девочка, но она категорически не желает прогибаться под корейский язык. Корейский мальчик не желает разговаривать на китайском. Оба не хотят общаться на японском. Мальчик из Франции убежден, что его язык лучше английского, и вроде бы остался в меньшинстве - против него двое, парень из штатов и девочка из Великобритании. Но девочка шотландка недолюбливает англичан - оккупантов своей страны, и пытается учить японцев своему невообразимому наречию.
А в стороне от этих свар - Тёма с его харизмой и абсолютное большинство - японские дети с их командным духом и большим желанием учить иностранный язык. В общем, последнее время воспитательница жалуется - весь садик начал общаться в основном на русском языке. У наших профессиональных дипломатов достижения пока пожиже...
Послать донат автору/рассказчику
18.05.2000, Новые истории - основной выпуск
Часть первая:
Навеяло звонком старого институтского приятеля, Алексея. Было это
лет 20 назад, курсе на третьем Севастопольского приборостроительного
института. Поскольку была зачетная неделя и от учебы уже тошнило,
то смотрел по ящику какой-то детский фильм, то ли "Кот в сапогах",
то ли "Золушку". Замогильным голосом известный актер рассказывал
героине страшную сказку, в которой были такие слова: "Чудовище вида
ужасного сожрало принцесу прекрасную". Слова понравились. После
фильма звоню Лехе. Как потом стало ясно, трубку взял папа и голосом,
безобразно похожим на Лехин, отвечает: - Слушаю.
Я: - Здорово, Чудовище!
В трубе некоторая пауза и слышен голос догадливого папы, куда-то
в комнату: - Алешенька, сынок, это тебя.
Часть вторая:
Как уже говорил, прошло лет 20. Соответственно, мне 40.
Естественно - склероз. У нас дома, как заходишь во входную дверь, висит
зеркало с полочкой. Упираешься в него. А на полочке ключи, квитанции
для оплаты и прочая мелочовка, что обычно валяется в коридоре
на подобных полочках. Зато зеркало я использую как подставку для
записок самому себе. С вечера вспомнил, что надо бы не забыть сделать
поутру, а утром остается только резкость навести. Очень удобно. Можно
еще дочери строгие записки оставлять, типа: "Выброси мусор" или
"Накорми кота". И отвертеться ей не удастся, уж больно на виду записочки
получаются. Ну привыкли мы так.
После разговора с Лехой (часть 1-я), решил сбросить назавтра историю
в Инет, может улыбнется кто-то. Чтобы не забыть, вытащил из принтера
лист и красным маркером написал "ПРИВЕТ, ЧУДОВИЩЕ". Листок поставил
на привычное место под зеркалом, чтобы назавтра не забыть, значит. Утро
у нас с дочерью намечалось хлопотное. Надо было ехать на Московский
вокзал, встречать жену, которая приезжала в 6 утра от родственников.
Завели все будильники, которые были в доме. И немножко проспали.
Проснулись около шести, т.е. минут за 15 до прихода поезда. И хоть
ехать встречать было бессмысленно, из двух зол выбрали меньшее
и ломанулись на вокзал. Лучше хоть вид сделать, что встречал.
Ну не встретил.... бывает... Все же лучше, чем вообще не поехать.
Тем временем жена, проторчашая возле вагона около получаса, начинала
потихонечку звереть. Кто женат - знает. Кто не женат и когда-нибудь
женится, попробуйте не встретить тяжелогруженную сумками жену
на вокзале. Излив первый приступ бешенства на носильщика, она
погрузилась в такси и двинула в сторону дома. Таксист помог дотащить
вещи до квартиры, что не прибавило ей настроения, поскольку известно,
что подобная услуга тоже стоит денег. Когда она открывала дверь своим
ключом, в голове достраивались заключительные аккорды пламенной речи.
Ее уже распирало...... И в совершенно пустой квартире, первое, что она
увидела, зайдя на порог - приветственная записка на зеркале:
"ПРИВЕТ, ЧУДОВИЩЕ".
Михаил
Навеяло звонком старого институтского приятеля, Алексея. Было это
лет 20 назад, курсе на третьем Севастопольского приборостроительного
института. Поскольку была зачетная неделя и от учебы уже тошнило,
то смотрел по ящику какой-то детский фильм, то ли "Кот в сапогах",
то ли "Золушку". Замогильным голосом известный актер рассказывал
героине страшную сказку, в которой были такие слова: "Чудовище вида
ужасного сожрало принцесу прекрасную". Слова понравились. После
фильма звоню Лехе. Как потом стало ясно, трубку взял папа и голосом,
безобразно похожим на Лехин, отвечает: - Слушаю.
Я: - Здорово, Чудовище!
В трубе некоторая пауза и слышен голос догадливого папы, куда-то
в комнату: - Алешенька, сынок, это тебя.
Часть вторая:
Как уже говорил, прошло лет 20. Соответственно, мне 40.
Естественно - склероз. У нас дома, как заходишь во входную дверь, висит
зеркало с полочкой. Упираешься в него. А на полочке ключи, квитанции
для оплаты и прочая мелочовка, что обычно валяется в коридоре
на подобных полочках. Зато зеркало я использую как подставку для
записок самому себе. С вечера вспомнил, что надо бы не забыть сделать
поутру, а утром остается только резкость навести. Очень удобно. Можно
еще дочери строгие записки оставлять, типа: "Выброси мусор" или
"Накорми кота". И отвертеться ей не удастся, уж больно на виду записочки
получаются. Ну привыкли мы так.
После разговора с Лехой (часть 1-я), решил сбросить назавтра историю
в Инет, может улыбнется кто-то. Чтобы не забыть, вытащил из принтера
лист и красным маркером написал "ПРИВЕТ, ЧУДОВИЩЕ". Листок поставил
на привычное место под зеркалом, чтобы назавтра не забыть, значит. Утро
у нас с дочерью намечалось хлопотное. Надо было ехать на Московский
вокзал, встречать жену, которая приезжала в 6 утра от родственников.
Завели все будильники, которые были в доме. И немножко проспали.
Проснулись около шести, т.е. минут за 15 до прихода поезда. И хоть
ехать встречать было бессмысленно, из двух зол выбрали меньшее
и ломанулись на вокзал. Лучше хоть вид сделать, что встречал.
Ну не встретил.... бывает... Все же лучше, чем вообще не поехать.
Тем временем жена, проторчашая возле вагона около получаса, начинала
потихонечку звереть. Кто женат - знает. Кто не женат и когда-нибудь
женится, попробуйте не встретить тяжелогруженную сумками жену
на вокзале. Излив первый приступ бешенства на носильщика, она
погрузилась в такси и двинула в сторону дома. Таксист помог дотащить
вещи до квартиры, что не прибавило ей настроения, поскольку известно,
что подобная услуга тоже стоит денег. Когда она открывала дверь своим
ключом, в голове достраивались заключительные аккорды пламенной речи.
Ее уже распирало...... И в совершенно пустой квартире, первое, что она
увидела, зайдя на порог - приветственная записка на зеркале:
"ПРИВЕТ, ЧУДОВИЩЕ".
Михаил
14.09.2004, Новые истории - основной выпуск
ЧУДЕСА ТЕЛЕПАТИИ
После окончания школы я твердо решил покинуть родительский дом. Поехал
сдавать вступительные в МГУ. Не поступил. Причиной тому скорее всего
были не мои знания и даже не пятый пункт, а недостаток азарта и
настойчивости. С экзаменаторами не спорил, на апелляцию не пошел. МГУ
решил, что без меня можно обойтись, и пожалуй, не ошибся. Прямо из
Москвы я поехал в Харьков и стал студентом тамошнего университета. В
борьбе за место в общежитии тоже не проявил достаточно сноровки.
Пришлось поселиться у злобной старухи, которой меня порекомендовали
дальние родственники. Здесь мне как раз повезло. Старуха сдавала две
койки, но чужих она боялась и никак не могла подобрать второго
квартиранта. Я жил в отдельной комнате и платил совсем немного.
От непривычного одиночества страдал кошмарно. Единственной отдушиной
стал телефон. По вечерам шел пешком до переговорного пункта и оттуда
звонил, чаще всего родителям или старшему брату, Боре, в Питер. Тариф,
15 копеек за 30 или 40 секунд, крепко бил меня по карману при стипендии
в сорок три рубля с копейками. Нужно было что-то придумать. Записался в
научно-техническую библиотеку и нашел документацию на междугородний
автомат. Сплав теории, эксперимента и везения дал неожиданно простое
решение: в автомат опускаются две монеты, делается несколько легких
ударов ладонью по кнопке возврата. В результате монеты заклиниваются и
можно говорить сколько угодно. После окончания разговора полное нажатие
на ту же кнопку высвобождает монеты. Нужно ли удивляться, что я стал
звонить очень часто и говорить очень долго.
Частые звонки выявили неожиданный эффект. Если звонить на телефон, по
которому в это время уже говорят, то нередко беззвучно подключаешься к
разговору. Разговоры родственников и друзей оказались на удивление
скучными и вскоре я перестал их слушать. Но как-то раз жена брата с
невероятным энтузиазмом и в мельчайших подробностях описывала сестре
эпохальное событие - она коротко подстриглась. Я выслушал полностью и
решил подшутить. Позвонил на следующий день. Трубку взяла жена.
- Инна, - говорю - я сегодня видел очень яркий и совершенно реальный
сон. Мне приснилось, что ты коротко постриглась.
И рассказал все детали. На другом конце провода наступила длительная
тишина. Потом Инна стала ахать, потом рассказывала всем знакомым.
Телепатия тогда были в моде, и я стал живой демонстрацией ее
возможностей.
Через пару месяцев я подслушал, как брат рассказывает приятелю, какие
шкафы они заказали для кухни: цвет, размер, как будут висеть. Через день
позвонил и снова рассказал живой и яркий сон, теперь о новых шкафах на
кухне. Брат долго молчал. Было только слышно, как переключаются реле в
его голове.
- Этого еще нет, это только будет, - сказал он испуганым голосом. -
Приезжай, поможешь вешать.
Конечно, я приехал, конечно помог. Моя репутация мощного телепата
утвердилась в семье окончательно и бесповоротно.
В начале второго курса я познакомился с очень милой девушкой. Отношения
развились быстро и бурно. Только вот встречаться нам было негде. Пока
было тепло ездили на садово-огородный участок ее родителей за Павловым
Полем.
С наступлением холодов пользовались редкими моментами, когда моя хозяйка
отправлялась к какой-нибудь из подруг. Мы бродили по стылым харьковским
улицам, а мне так хотелось поехать с моей подружкой в Питер, повести ее
в Мариинку, а потом вернуться в дом, где мы были бы вдвоем. В самой
поездке ничего невозможного не было. Только вот в гостиницу нас бы не
пустили, а брат жил в однокомнатной квартире со строгих правил женой и
трехлетней дочкой. Ключи от этой квартиры у меня были, но что от них
толку, если хозяева никуда не собирались.
Однажды по «Радио Свобода» я услышал передачу об открытии в Москве
выставки художников-нонконформистов. «Вот бы, - думаю, - поехать».
Запомнил адрес и несколько имен. Ночью у меня появилась не самая умная
идея. Позвонил брату:
- Боря, - говорю, - мне приснился совершенно реальный сон. В этом сне ты
был на художественной выставке в Москве, на ВДНХ, в павильоне
«Пчеловодство». Ты держал в руках к себе лицом картину, а на ее заднике
я прочитал: «Анатолий Зверев, Миллион долларов»
- И что же этот сон означает? - спросил брат растерянно.
- Я думаю, он означает, что ты поедешь в Москву и купишь у художника
Анатолия Зверева картину, которая когда-нибудь будет стоить миллион
долларов.
- А что это за художник?
- Ничего не знаю, - искренне ответил я.
Мы распрощались. А когда я позвонил на следующий вечер, брат сказал:
- Мы с Инной решили съездить проветриться в Москву дня на три-четыре. Я
возьму больничный, Инна - отгулы. Сходим на Таганку. Заодно и на эту
твою выставку зайдем. Уезжаем завтра.
Мой брат - не мне чета. Любое дело он доводит до победного конца.
Поступил в ЛЭТИ. Закончил с красным дипломом. Распределился на
Электросилу и к двадцати восьми был уже замначальника цеха, подумывал о
вступлении в партию. Женился, купил кооперативную квартиру. Я даже
немного испугался за неведомого мне художника. Он не подозревал, какой
танк мчится ему навстречу.
А пока мне нужно было подумать о себе. В тот же вечер я продал зубному
технику Фиме подписки Шолом-Алехема и Фейхтвангера, которые он давно у
меня выпрашивал. Образовалась куча денег. Утром моя девушка купила
билеты на вечерний рейс через райком комсомола, где она работала
секретаршей. Вечером брат ехал в Москву поездом, а мы летели в Питер
самолетом. Короткий рывок на такси после посадки. В замке щелкнул ключ.
Двери рая распахнулись.
На следующий день, часам к двенадцати, мы вышли из дома и отправились
смотреть Питер. В это же время мой брат с женой в Москве стояли в
очереди на выставку. Простояв часа два на холодном февральском ветру,
они попали внутрь. Ошалело побродили среди очень странных картин.
Наконец нашли место, где был выставлен Анатолий Зверев. Брат посмотрел
на его картины. Увидел пятна красок, размазанные контуры, нечеткие
линии. Понял, что это красиво, попытался по привычке сформулировать и не
сумел. Там же был и сам художник. Он оказался заросшим и грязным,
похожим на бомжа. И пахло от него так же: застарелым перегаром и всем
остальным. Вокруг него подобострастно крутилась какие-то очень светские
поклонники. Художник откровенно и нагло юродствовал, злобно ерничал, не
делая различий. Публика все съедала не поморщившись. Похоже, им это
нравилось. Брат никак не мог сообразить как к этому человеку подъехать.
Уже слегка ошалевший все-таки подошел к художнику:
- Толя, мой брат видит вещие сны. Он увидел, что я купил у тебя картину,
которая будет стоить миллион долларов. Но саму картину он не видел,
только задник. Ты знаешь какая это картина. Продай мне ее.
- Поехали подумаем, - сказал Зверев после секундного раздумья, - а там
видно будет.
Инне Зверев очень не понравился, куда-либо ехать с ним она наотрез
отказалась и отправилась по магазинам. А брат с художником и еще
какие-то двое поехали в шашлычную напротив гостиницы «Советская». По
пути из метро Зверев заскочил в галантерейный магазин и вышел оттуда с
большим куском толстой сероватой оберточной бумаги.
В шашлычной было тепло и еще пусто. Компания заняла столик около стены.
Сделали заказ. Брат немного расслабился.
- Нужно сейчас, потом будет поздно. - пробормотал Зверев.
Он побежал на кухню и притащил три соусницы: коричневый ткемали, зеленый
ткемали из молодых слив и красный сацибели. Разложил лист на столе и
начал рисовать. Он обмакивал пальцы в соус и очень точными
профессиональными движениями наносил мазки на бумагу. Когда нужно было
очистить «кисть», просто облизывал пальцы. Распылял ртом. Иногда
промахивался, и тогда соус летел на зрителей. Словно заклинания
приговаривал какие-то бессмысленные стишки, в которых рифмовал «нашу
встречу» с «увековечу», «сацибели» с «охуели», а «ткемали» с «заебали».
Пошли в дело горчица, перец и соль. В результате этой магии через
полчаса из хаоса пятен материализовался портрет брата. Чтобы заметить
хорошую картину нужно разбираться в искусстве. Заметить шедевр может
каждый. Этот портрет был шедевром. Зверев положил портрет на деревяную
решетку вокруг батареи сушиться. Официант принес водку и закуски, потом
еще водки и горячие вкусные шашлыки. После этого происходило что-то еще,
но из памяти моего брата это «еще» стерлось навсегда.
Очнулся брат в совершенно незнакомом месте, которое при ближайшем
рассмотрении оказалось вытрезвителем. В итоге все обернулось не так
страшно. Пятнадцать суток ему не дали. Документы остались целы. Денег в
бумажнике хватило на оплату специальных услуг, и даже осталось еще
несколько рублей. На прощание милиционер отдал ему небольшой рулон,
обернутый в газету с аккуратно заправленными внутрь краями:
- Твой приятель, алкаш, просил чтобы ты не забыл. Ну, бывай.
Дверь вытрезвителя захлопнулась. В ближайшей столовой брат купил горячий
кофе и развернул рулон. Высохнув, портрет стал еще более красивым, на
обороте листа красовалась каллиграфически-изощренная подпись «А. Зверев
75г.», а под ней также изощренно был вырисован «1000000».
Пребывание в Москве было испорчено, но к моему счастью уехали они
обратно в Питер только в заранее назначенный день (характер!). Мы
благополучно разминулись. А дней через десять на Электросилу пришло
письмо о недостойном поведении имярек в столице. Было собрание, на
котором выяснилось, что блестящая карьера моего брата по душе далеко не
всем. Всплыл больничный. Боре влепили выговор и разжаловали в начальника
участка. Он обиделся и ушел. Устроился в пуско-наладочное управление.
Через два месяца понял, что там можно только спиться. В следующий мой
приезд показал мне израильский вызов с голубым логотипом. Меня он с
собой не позвал. Уезжая, я не удержался и попросил посмотреть на
картину. Боря протянул мне рулон:
- Забирай себе. Видеть его не могу.
В Харькове я снял с рулона московскую газету и осторожно развернул его.
Влажный питерский климат предохранил бумагу от пересыхания. Соусы не
выцвели и не заплесневели. Только горчица и соль немного осыпались.
Человек на картине мучительно всматривался в будущее. Таким своего брата
я не знал и никогда не видел. Я влюбился в портрет с первого взгляда.
Знакомый багетчик за «Железного короля» вставил его в подходящую раму
под стекло, и больше я с картиной не расставался.
Боря просидел в отказе три года. Я мало знаю об этих временах. Думаю,
что ему пришлось нелегко. Боря считал, что я косвенно виноват в крушении
его карьеры и не хотел меня видеть. А я испытывал жуткое чувство вины и
не хотел видеть Борю. Приехал на проводы, но поговорить нам не удалось.
Письма Боря не писал. Только иногда слал родителям посылки из Америки.
Написал в первый раз через года два, когда получил работу инженера в
маленькой, но процветающей компании. Купил дом. Один из совладельцев
компании ушел на пенсию. Боря заложил дом и выкупил его пай. Вскоре
купил второй дом. Постепенно вытащил в Америку всю семью.
Перед моим отъездом он позвонил:
- Привези зверевский портрет, если цел. Все-таки на нем - я, и подарен
мне...
Я привез. Теперь портрет висит в коннектикутском доме брата над камином.
Когда гости восхищаются им, Инна говорит:
- Этот портрет стоил нам три года жизни. А посмотрели бы вы на
художника..!
А поездку, с которой все началось, я почти никогда не вспоминаю, потому
что боюсь заиграть эту пластинку. Да и подробностей никаких не помню,
кроме острого чувства счастья, возможного только в девятнадцать лет.
Девушка тоже куда-то исчезла. Помню только, что у нее была небольшая
очень нежная грудь с разными сосками. Один сосок был гладкий, другой
какой-то шершавый.
Художник Анатолий Зверев умер в 1986 году. Мир праху его.
Abrp722
После окончания школы я твердо решил покинуть родительский дом. Поехал
сдавать вступительные в МГУ. Не поступил. Причиной тому скорее всего
были не мои знания и даже не пятый пункт, а недостаток азарта и
настойчивости. С экзаменаторами не спорил, на апелляцию не пошел. МГУ
решил, что без меня можно обойтись, и пожалуй, не ошибся. Прямо из
Москвы я поехал в Харьков и стал студентом тамошнего университета. В
борьбе за место в общежитии тоже не проявил достаточно сноровки.
Пришлось поселиться у злобной старухи, которой меня порекомендовали
дальние родственники. Здесь мне как раз повезло. Старуха сдавала две
койки, но чужих она боялась и никак не могла подобрать второго
квартиранта. Я жил в отдельной комнате и платил совсем немного.
От непривычного одиночества страдал кошмарно. Единственной отдушиной
стал телефон. По вечерам шел пешком до переговорного пункта и оттуда
звонил, чаще всего родителям или старшему брату, Боре, в Питер. Тариф,
15 копеек за 30 или 40 секунд, крепко бил меня по карману при стипендии
в сорок три рубля с копейками. Нужно было что-то придумать. Записался в
научно-техническую библиотеку и нашел документацию на междугородний
автомат. Сплав теории, эксперимента и везения дал неожиданно простое
решение: в автомат опускаются две монеты, делается несколько легких
ударов ладонью по кнопке возврата. В результате монеты заклиниваются и
можно говорить сколько угодно. После окончания разговора полное нажатие
на ту же кнопку высвобождает монеты. Нужно ли удивляться, что я стал
звонить очень часто и говорить очень долго.
Частые звонки выявили неожиданный эффект. Если звонить на телефон, по
которому в это время уже говорят, то нередко беззвучно подключаешься к
разговору. Разговоры родственников и друзей оказались на удивление
скучными и вскоре я перестал их слушать. Но как-то раз жена брата с
невероятным энтузиазмом и в мельчайших подробностях описывала сестре
эпохальное событие - она коротко подстриглась. Я выслушал полностью и
решил подшутить. Позвонил на следующий день. Трубку взяла жена.
- Инна, - говорю - я сегодня видел очень яркий и совершенно реальный
сон. Мне приснилось, что ты коротко постриглась.
И рассказал все детали. На другом конце провода наступила длительная
тишина. Потом Инна стала ахать, потом рассказывала всем знакомым.
Телепатия тогда были в моде, и я стал живой демонстрацией ее
возможностей.
Через пару месяцев я подслушал, как брат рассказывает приятелю, какие
шкафы они заказали для кухни: цвет, размер, как будут висеть. Через день
позвонил и снова рассказал живой и яркий сон, теперь о новых шкафах на
кухне. Брат долго молчал. Было только слышно, как переключаются реле в
его голове.
- Этого еще нет, это только будет, - сказал он испуганым голосом. -
Приезжай, поможешь вешать.
Конечно, я приехал, конечно помог. Моя репутация мощного телепата
утвердилась в семье окончательно и бесповоротно.
В начале второго курса я познакомился с очень милой девушкой. Отношения
развились быстро и бурно. Только вот встречаться нам было негде. Пока
было тепло ездили на садово-огородный участок ее родителей за Павловым
Полем.
С наступлением холодов пользовались редкими моментами, когда моя хозяйка
отправлялась к какой-нибудь из подруг. Мы бродили по стылым харьковским
улицам, а мне так хотелось поехать с моей подружкой в Питер, повести ее
в Мариинку, а потом вернуться в дом, где мы были бы вдвоем. В самой
поездке ничего невозможного не было. Только вот в гостиницу нас бы не
пустили, а брат жил в однокомнатной квартире со строгих правил женой и
трехлетней дочкой. Ключи от этой квартиры у меня были, но что от них
толку, если хозяева никуда не собирались.
Однажды по «Радио Свобода» я услышал передачу об открытии в Москве
выставки художников-нонконформистов. «Вот бы, - думаю, - поехать».
Запомнил адрес и несколько имен. Ночью у меня появилась не самая умная
идея. Позвонил брату:
- Боря, - говорю, - мне приснился совершенно реальный сон. В этом сне ты
был на художественной выставке в Москве, на ВДНХ, в павильоне
«Пчеловодство». Ты держал в руках к себе лицом картину, а на ее заднике
я прочитал: «Анатолий Зверев, Миллион долларов»
- И что же этот сон означает? - спросил брат растерянно.
- Я думаю, он означает, что ты поедешь в Москву и купишь у художника
Анатолия Зверева картину, которая когда-нибудь будет стоить миллион
долларов.
- А что это за художник?
- Ничего не знаю, - искренне ответил я.
Мы распрощались. А когда я позвонил на следующий вечер, брат сказал:
- Мы с Инной решили съездить проветриться в Москву дня на три-четыре. Я
возьму больничный, Инна - отгулы. Сходим на Таганку. Заодно и на эту
твою выставку зайдем. Уезжаем завтра.
Мой брат - не мне чета. Любое дело он доводит до победного конца.
Поступил в ЛЭТИ. Закончил с красным дипломом. Распределился на
Электросилу и к двадцати восьми был уже замначальника цеха, подумывал о
вступлении в партию. Женился, купил кооперативную квартиру. Я даже
немного испугался за неведомого мне художника. Он не подозревал, какой
танк мчится ему навстречу.
А пока мне нужно было подумать о себе. В тот же вечер я продал зубному
технику Фиме подписки Шолом-Алехема и Фейхтвангера, которые он давно у
меня выпрашивал. Образовалась куча денег. Утром моя девушка купила
билеты на вечерний рейс через райком комсомола, где она работала
секретаршей. Вечером брат ехал в Москву поездом, а мы летели в Питер
самолетом. Короткий рывок на такси после посадки. В замке щелкнул ключ.
Двери рая распахнулись.
На следующий день, часам к двенадцати, мы вышли из дома и отправились
смотреть Питер. В это же время мой брат с женой в Москве стояли в
очереди на выставку. Простояв часа два на холодном февральском ветру,
они попали внутрь. Ошалело побродили среди очень странных картин.
Наконец нашли место, где был выставлен Анатолий Зверев. Брат посмотрел
на его картины. Увидел пятна красок, размазанные контуры, нечеткие
линии. Понял, что это красиво, попытался по привычке сформулировать и не
сумел. Там же был и сам художник. Он оказался заросшим и грязным,
похожим на бомжа. И пахло от него так же: застарелым перегаром и всем
остальным. Вокруг него подобострастно крутилась какие-то очень светские
поклонники. Художник откровенно и нагло юродствовал, злобно ерничал, не
делая различий. Публика все съедала не поморщившись. Похоже, им это
нравилось. Брат никак не мог сообразить как к этому человеку подъехать.
Уже слегка ошалевший все-таки подошел к художнику:
- Толя, мой брат видит вещие сны. Он увидел, что я купил у тебя картину,
которая будет стоить миллион долларов. Но саму картину он не видел,
только задник. Ты знаешь какая это картина. Продай мне ее.
- Поехали подумаем, - сказал Зверев после секундного раздумья, - а там
видно будет.
Инне Зверев очень не понравился, куда-либо ехать с ним она наотрез
отказалась и отправилась по магазинам. А брат с художником и еще
какие-то двое поехали в шашлычную напротив гостиницы «Советская». По
пути из метро Зверев заскочил в галантерейный магазин и вышел оттуда с
большим куском толстой сероватой оберточной бумаги.
В шашлычной было тепло и еще пусто. Компания заняла столик около стены.
Сделали заказ. Брат немного расслабился.
- Нужно сейчас, потом будет поздно. - пробормотал Зверев.
Он побежал на кухню и притащил три соусницы: коричневый ткемали, зеленый
ткемали из молодых слив и красный сацибели. Разложил лист на столе и
начал рисовать. Он обмакивал пальцы в соус и очень точными
профессиональными движениями наносил мазки на бумагу. Когда нужно было
очистить «кисть», просто облизывал пальцы. Распылял ртом. Иногда
промахивался, и тогда соус летел на зрителей. Словно заклинания
приговаривал какие-то бессмысленные стишки, в которых рифмовал «нашу
встречу» с «увековечу», «сацибели» с «охуели», а «ткемали» с «заебали».
Пошли в дело горчица, перец и соль. В результате этой магии через
полчаса из хаоса пятен материализовался портрет брата. Чтобы заметить
хорошую картину нужно разбираться в искусстве. Заметить шедевр может
каждый. Этот портрет был шедевром. Зверев положил портрет на деревяную
решетку вокруг батареи сушиться. Официант принес водку и закуски, потом
еще водки и горячие вкусные шашлыки. После этого происходило что-то еще,
но из памяти моего брата это «еще» стерлось навсегда.
Очнулся брат в совершенно незнакомом месте, которое при ближайшем
рассмотрении оказалось вытрезвителем. В итоге все обернулось не так
страшно. Пятнадцать суток ему не дали. Документы остались целы. Денег в
бумажнике хватило на оплату специальных услуг, и даже осталось еще
несколько рублей. На прощание милиционер отдал ему небольшой рулон,
обернутый в газету с аккуратно заправленными внутрь краями:
- Твой приятель, алкаш, просил чтобы ты не забыл. Ну, бывай.
Дверь вытрезвителя захлопнулась. В ближайшей столовой брат купил горячий
кофе и развернул рулон. Высохнув, портрет стал еще более красивым, на
обороте листа красовалась каллиграфически-изощренная подпись «А. Зверев
75г.», а под ней также изощренно был вырисован «1000000».
Пребывание в Москве было испорчено, но к моему счастью уехали они
обратно в Питер только в заранее назначенный день (характер!). Мы
благополучно разминулись. А дней через десять на Электросилу пришло
письмо о недостойном поведении имярек в столице. Было собрание, на
котором выяснилось, что блестящая карьера моего брата по душе далеко не
всем. Всплыл больничный. Боре влепили выговор и разжаловали в начальника
участка. Он обиделся и ушел. Устроился в пуско-наладочное управление.
Через два месяца понял, что там можно только спиться. В следующий мой
приезд показал мне израильский вызов с голубым логотипом. Меня он с
собой не позвал. Уезжая, я не удержался и попросил посмотреть на
картину. Боря протянул мне рулон:
- Забирай себе. Видеть его не могу.
В Харькове я снял с рулона московскую газету и осторожно развернул его.
Влажный питерский климат предохранил бумагу от пересыхания. Соусы не
выцвели и не заплесневели. Только горчица и соль немного осыпались.
Человек на картине мучительно всматривался в будущее. Таким своего брата
я не знал и никогда не видел. Я влюбился в портрет с первого взгляда.
Знакомый багетчик за «Железного короля» вставил его в подходящую раму
под стекло, и больше я с картиной не расставался.
Боря просидел в отказе три года. Я мало знаю об этих временах. Думаю,
что ему пришлось нелегко. Боря считал, что я косвенно виноват в крушении
его карьеры и не хотел меня видеть. А я испытывал жуткое чувство вины и
не хотел видеть Борю. Приехал на проводы, но поговорить нам не удалось.
Письма Боря не писал. Только иногда слал родителям посылки из Америки.
Написал в первый раз через года два, когда получил работу инженера в
маленькой, но процветающей компании. Купил дом. Один из совладельцев
компании ушел на пенсию. Боря заложил дом и выкупил его пай. Вскоре
купил второй дом. Постепенно вытащил в Америку всю семью.
Перед моим отъездом он позвонил:
- Привези зверевский портрет, если цел. Все-таки на нем - я, и подарен
мне...
Я привез. Теперь портрет висит в коннектикутском доме брата над камином.
Когда гости восхищаются им, Инна говорит:
- Этот портрет стоил нам три года жизни. А посмотрели бы вы на
художника..!
А поездку, с которой все началось, я почти никогда не вспоминаю, потому
что боюсь заиграть эту пластинку. Да и подробностей никаких не помню,
кроме острого чувства счастья, возможного только в девятнадцать лет.
Девушка тоже куда-то исчезла. Помню только, что у нее была небольшая
очень нежная грудь с разными сосками. Один сосок был гладкий, другой
какой-то шершавый.
Художник Анатолий Зверев умер в 1986 году. Мир праху его.
Abrp722
10
Послать донат автору/рассказчику
29.12.2013, Новые истории - основной выпуск
Когда будущий математик Джордж Данциг был еще студентом, с ним произошла следующая история. Джордж относился к учебе очень серьезно и часто засиживался до поздней ночи. Однажды он из-за этого немного проспал и пришел на лекцию профессора Неймана с 20-минутным опозданием.
Студент быстро переписал две задачи с доски, полагая, что это домашнее задание. На их решение у Джорджа ушло несколько часов, и на следующий день он принес решение профессору. Тот ничего не сказал, но через несколько недель ворвался в дом Джорджа в шесть утра.
Оказалось, что студент нашел правильное решение двух ранее неразрешимых задач математики, о чем даже и не подозревал, так как опоздал на занятие и не слышал преамбулы к задачам на доске. За два часа ему удалось решить не одну, а две задачи, над которыми математики мучились тысячу лет, и даже Эйнштейн не смог найти им решение. Джордж не был ограничен славой этих задач как неразрешимых, он просто не знал, что это невозможно.
Студент быстро переписал две задачи с доски, полагая, что это домашнее задание. На их решение у Джорджа ушло несколько часов, и на следующий день он принес решение профессору. Тот ничего не сказал, но через несколько недель ворвался в дом Джорджа в шесть утра.
Оказалось, что студент нашел правильное решение двух ранее неразрешимых задач математики, о чем даже и не подозревал, так как опоздал на занятие и не слышал преамбулы к задачам на доске. За два часа ему удалось решить не одну, а две задачи, над которыми математики мучились тысячу лет, и даже Эйнштейн не смог найти им решение. Джордж не был ограничен славой этих задач как неразрешимых, он просто не знал, что это невозможно.
21.01.2010, Новые истории - основной выпуск
Поймал мужик в реке окуня. Окунь хоть и большой был, но единственный,
не задалась рыбалка. Дома, при разделке окуня, он заметил, что в желудке
речного разбойника выделяется что-то сферическое, правильной формы.
Оказалось - черепашка. Признаков жизни она не подавала, но лапки,
головка были целые. И от нефиг делать, мужик набрал в банку воды и
закинул в неё черепаху. Утром обнаружил, что она живее всех живых -
вовсю носится в банке.
Пошёл, купил ей мороженых креветок, червяков и других вкусностей. Вот
так, кажется, всё - съели тебя. Открываешь глаза: вокруг чистая вода,
никаких хищников и хавки - ешь, не хочу. В черепаший рай попала, не
иначе! Так четвёртый год в этом раю она и живёт.
не задалась рыбалка. Дома, при разделке окуня, он заметил, что в желудке
речного разбойника выделяется что-то сферическое, правильной формы.
Оказалось - черепашка. Признаков жизни она не подавала, но лапки,
головка были целые. И от нефиг делать, мужик набрал в банку воды и
закинул в неё черепаху. Утром обнаружил, что она живее всех живых -
вовсю носится в банке.
Пошёл, купил ей мороженых креветок, червяков и других вкусностей. Вот
так, кажется, всё - съели тебя. Открываешь глаза: вокруг чистая вода,
никаких хищников и хавки - ешь, не хочу. В черепаший рай попала, не
иначе! Так четвёртый год в этом раю она и живёт.
Наши чемпионы
Самые популярные авторские десятки
Самые популярные авторские сотни
Сводный рейтинг всех зарегистрированных авторов и рассказчиков
Лучшие работы зарегистрированных пользователей
Звёзды сайта
Лидер месяца
Рейтинг лучших за день