Предупреждение: у нас нет цензуры и предварительного отбора публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт. 18+

Анекдоты про врачей и докторов

Упорядочить по: дате | сумме
Бывает копишь-копишь на машину, а потом срываешься... и покупаешь в свою больницу томограф. Ибо проверка нагрянула.
В психиатрической клинике. Сестра:
- Доктор, пациент из шестой палаты считает, что он волк. Что с ним делать?
- Да ничего особенного. Только не позволяйте ему посещать бабушку.
Дочку назвали Вероника. Фамилия Скворцова. От врача в поликлинике узнала, что так зовут министра здравоохранения (теперь уже другой). Все детские врачи, узнав имя и фамилию, отпускали всякие шуточки-прибауточки. А один педиатр выдала: "О! А вот и владычицу нашу принесли!" А во время осмотра: "Министр-министром, а попец-то диатезом обсыпало!")
После стоматолога пришлось посетить магазин бытовой техники. Зуб к лечению попался сложный, ультракаин взялся на совесть, челюсть справа не чувствовалась от слова совсем.
Ходим с супругом по рядам стиральных машин, я заинтересованно мычу и киваю на понравившиеся мне модели. Язык не слушается - пытаюсь жестикулировать, с обвисшего и онемевшего уголка рта предательски пузырит слюна. Я этого не чувствую, хожу вся из себя увлечённо-деловая. Муж заботливо утирает мне губу.
Слышу за спиной диалог девушек-консультантов:
- Ты видела? Даже на таких женятся!
- Нафиг диету!
Молчание – золото или почему я боюсь покойников.

Во времена отдания кредиторской задолженности Родине (сиречь воинской службы) довелось мне полежать в госпитале. Банально споткнулся на финише, сдавая норматив по кроссу. Причём маковкой о земную твердь приложился настолько удачно, что перед глазками поплыло, в ушках зазвенело, в носике защипало. А через несколько секунд, прощально улыбнувшись выпучившему глаза дождевому червю, я отключился.

Дальше помню смутно. УАЗик, дорога, легкая болтанка и вот, наконец, меня кое-как усадили перед врачом приёмного отделения:
- Сотрясение мозга, - вердикт был категоричен, - в неврологию.

Небольшое отступление.
Армейская неврология, а конкретнее, стукнутые по черепушке бойцы, - это сборище просто придурков и талантливых придурков. Первые – клинические идиоты, например, ломавшие кирпичи об голову (не десант, отмечу, а два связиста, друг друга брали на слабо).

Вторые, загремевшие случайно, - ходячие и полуходячие сказочники, поэты, анекдотчики и не смолкавшие ни на минуту генераторы приколов. Куда там Петросяну с его человеком – пчелой и шутками, списанными с наскальных рисунков! В нашей палате днями звучали настоящие жемчужины устного народного творчества, естественно, только матерные. Это ж армия, а не детский сад. Хотя с детским садом я, конечно, погорячился.

И сейчас помню:
- Сказок много в этом мире, и огромном, и потешном.
В этих сказках, как-никак, побеждал Иван-дурак.
Если вас попросят дети прочитать им строки эти…
…..
- И смотри, не поломай.
Конец.

Многоточие – это четыре страницы задорного ненорматива в рифме. Надеюсь, общую атмосферу вы поняли.

Так как хрястнулся я головой капитально, заслужив «сотрясение второй степени», то был помещен не в многолюдную (человек на двадцать) палату, а в шестиместный солдатский «люкс». Первые дни прошли банально – уколы, капельницы, шум в голове, двоение в глазах и светобоязнь. Но, в конце концов, молодой организм воспрянул духом. Покачивания относительно прекратились, поэтому я смог медленно ходить, не шарахаться от включаемых ламп, а заодно познакомиться с соседом.

На кровати рядом вторую неделю сражался с последствиями ЗЧМТ (закрытой черепно-мозговой травмы) земляк из-под Вилейки, Димон. Простой деревенский хлопец по кличке Птеродактиль, прозванный так за умение развести глаза в разные стороны. Поверьте, зрелище было не просто впечатляющим.

Когда я первый раз увидел, как он смотрит на обе стены одновременно, то потребовал вызвать батюшку и провести соборование. К счастью, лечащий врач, капитан, услышав эту просьбу, не пригласил психиатра, зато поклялся отдать Птеродактиля в мединститут для опытов.

Как-то утром доктор, улыбаясь, зашел в палату:
- Как самочувствие, бойцы?
- Находимся в эрегированном состоянии, - бодро ответил я.
- То есть? – удивился офицер.
- В любой момент готовы выполнить приказы Родины: от защиты рубежей до воспроизводства себе подобных с особями женского пола.
- Ой, смотри, боец, когда-нибудь ты доп…ся, - улыбнулся доктор, - присядь.
И, достав традиционный молоточек, военврач приступил к задумчивому постукиванию:
- Так, так, так, хорошо.
- Ну что там, товарищ капитан, про дембель слышно? - встрял Димон, традиционно разогнав глаза в разные стороны.
- Тьфу ты, - вздрогнул врач, - предупреждать надо.
- Виноват, - вскочил Птеродактиль, вернув один глаз на место.
- Мля, я тебе их сейчас на ж..пу натяну, - вскипел капитан, неловко шмякнув молоточком по моей неприкосновенной гордости.
- Мля, - закряхтел я.
- Мля, - смутился Димон, - Андрюха, извини.
- Смирно! – рявкнул офицер, - горизонтальное положение принять, глаза закрыть!
- Есть! – тут же замерли четыре таракана, тащившие таблетку ноотропила (зачем он им, дом строили, что ли?).
- Идиоты, - вздохнул доктор.
- Не обобщайте, - возмутился я.
- Поддерживаем, - отозвались тараканы.
- Молчу, - не открывая глаз, шепнул Птеродактиль.
- Так, боец, приляг, - приказал капитан, - и пока я буду тебя осматривать, читай стишок.
- Зачем?
- Чтобы было, - отрезал офицер.
- Своё можно?
- Даже так? - хмыкнул капитан, - ну давай.

И, вытянувшись на кровати, я начал вещать, старательно заменяя нецензурную лексику.

Три девицы под окном пряли поздно вечерком.
Говорит одна девица: если б я была царицей…
Тут вмешалася вторая: не смеши, да ты косая.
- Это я стану царицей.
Третья крикнула девица: ты, подруга, офигела?
- Посмотри на свое тело.
Слово за слово и... ой, девки ринулися в бой.
Разнесли округу в пыль. То не сказка, это быль.
И теперь лежат девицы с переломами в больнице.
Мудрость этой басни в чем? Хорошо быть мужиком.

- Талант, правда? – не открывая глаз, восхитился Птеродактиль.
- Талант, - согласился военврач, - но попомни мои слова, все-таки когда-нибудь ты доп…ся.

Наверное, судьба решила поскорее выполнить пожелание капитана, потому что это самое «когда-нибудь» наступило буквально через неделю, когда я уже без опаски прогуливался по огромной территории госпиталя, со вздохом глядя за забор. Там кипела гражданская жизнь, цокали каблучками девчата, трясли хаерами какие-то неформалы, а под сенью деревьев булькало свежее пиво.

Эх, еще почти год носить зеленые джинсы и черные кроссовки. С этими мыслями я вернулся в отделение, где подчеркнуто вежливый дворецкий из господ сверхсрочников уже зазывал «раненых» отужинать в ресторации:
- Я б.. (дама, бесплатно осеняющая мужчин благодатью) уже за… (самозанятость в сексе в прошедшем времени) орать. Вы, бойцы, совсем о..(наелись ухи)? Ходячие, быстро по... (ходьба посредством мочеполовой системы) жрать! А кто про... (воспроизводство себе подобных в настоящем времени), то будет с…(оральные утехи в качестве исполнителя этих утех).

Ну как не уважить человека после такого витиеватого приглашения? Встретившись в коридоре с Димоном и медленно направившись...
- Бегом, п…(нетрадиционщики мужского пола)!
- Всемилостивейший граф, - осмелился вякнуть я, - мы контуженные, посему высочайшей милостью от бега освобождены. Правда, милорд?
- Зрите в корень, ваше сиятельство, - кивнул Птеродактиль.
- Тогда ползком, дол… (что-то вроде перфоратора, воспроизводящего себе подобных методом долбления)!

Звуковая волна орущего сверхсрочника за секунду вдула нас в ресторацию, бесцеремонно шмякнув за стол. На котором уже булькало Шато де Шамбор 1973 года (компот), и аппетитно пахли рябчики, запеченные в ананасах (рыбная котлета и перловка).

После трапезы мы с Птеродактилем вернулись в палату. Димон отрубился через несколько минут, а вот мне не давала уснуть ноющая головная боль.

Поэтому, бесполезно поворочавшись около часа, я тихо оделся и вышел в коридор к дежурной медсестре по кличке Фрекен Бок. Почему Фрекен, не скажу, а вот Бок! Когда Димон в палате разыграл перед ней сценку «смотрю везде», испуганная женщина легким движением могучих телес отправила шутника в полет через три кровати.
Сильная была женщина, очень сильная. Но меня почему-то любила, как сына.
- Опять, - глянув на перекошенное лицо, вздохнула медсестра, - сделать укол?
- Спасибо, Валентина Сергеевна, потерплю. Можно с вами посидеть?
- Чай будешь?
- Буду.
Мы разговаривали около часа, пока женщина не вспомнила:
- Андрей, глянешь первую?
Это палата для тех кому (ничего не поделаешь) помочь было нельзя. Добавлю, что в отделении, кроме солдат, лечились и офицеры, как действующие, так и в отставке, от молодых до старых и очень старых. Поэтому первая палата, к сожалению, пустовала редко. В ту ночь там доживал последние часы 90-летний дедушка.
- Так сходишь? – повторила Валентина Сергеевна.
- Пять минут, - с этими словами я протопал к первой, включил свет и через несколько минут отрицательно замотал головой, - все.

Дед лежал, устремив последний взгляд куда-то в потолок. Руки свисали с кровати, а рот застыл в последнем беззвучном крике
- Поможешь вывезти? - тихо спросила подошедшая медсестра.
- Конечно.
- Руки сложи, а я все оформлю.
И пока Валентина Сергеевна привязывала какую-то писульку к большому пальцу покойного, я аккуратно скрестил безжизненные руки на груди ушедшего в небытие. Через секунду они снова упали. Я опять сложил. Они упали. Я сложил. Они упали. Я сложил. Они упали. Я сложил.
- Ху, - возмущенно выдохнул мертвец.
- Ух, - согласно пискнул я, потеряв сознание.
- …нулся, Слава Богу, подхватить успела, - бормотала перепуганная медсестра, - что случилось?
- Он дышит!
- Нет, - тихо рассмеялась женщина, - ты просто выгнал из его легких воздух. Вот и…
- Аааа, мля, - задумчиво просипел я, глянув в сторону покойника. Тот подмигнул.
- Мля, ааааа! - покрылись инеем фаберже, - может, лучше спать?
- А? - повторила Валентина Сергеевна, - иди в палату, я вызову дежурных.
- Нет, все нормально, - зажав ногами звеневшие бубенцы, решительно ответил я, - докатим до морга, не волнуйтесь.

В ту минуту, уверен, мой ангел – хранитель истерично махал крыльями:
- Куда б.. (дама, бесплатно осеняющая мужчин благодатью) собрался? П…(быстрая ходьба посредством мочеполовой системы) спать. На… (мужская гордость) мне это надо! Он будет в морге шаро…(воспроизводство себе подобных в чем-то сферическом), а мне спасай? Как ты меня за… (самозанятость в сексе в прошедшем времени).

Но, во-первых, показывать слабость перед женщиной стыдно. Во-вторых, за то, что меня напоили чаем и накормили булочками, я просто был обязан помочь.
- А в-третьих, - вздохнул ангел – хранитель, - ты полный дол… (что-то вроде перфоратора, воспроизводящего себе подобных методом долбления)!

Но против ожидания, до морга добрались спокойно. Усопший, видно постыдившись за свое поведение, лежал смирно и не дергался. Наверное, он был несказанно рад, увидев мрачную дверь приемного покоя, последней обители мертвых. Её тускло освещала единственная лампочка, качавшаяся на столбе с жутким скрипом. В общем, типичный антураж низкопробного ужастика.
- Вот и все, - улыбнулся я.
- Почти, - хмыкнул ангел-хранитель, закуривая.

Закатив тележку в приемный покой морга, мы с медсестрой на секунду замерли от удивления: целых семь каталок с пациентами, укрытых простынями, спокойно дожидались утреннего обхода.
- Сколько народу-то, - перекрестилась Валентина Сергеевна.
- Здорово, мужики, - храбро крякнул я, добавив, - а нашего куда засунуть?
- Может, туда, - медсестра показала на стоявшие в метре друг от друга каталки.
- Точно, - я решительно подтолкнул нашего деда в свободную нишу, - блин, не проходит.
- Сейчас будет самое интересное, - и ангел-хранитель прикурил новую сигарету.
- Андрей, там какой-то брусок лежит, мешает, - подсказала Валентина Сергеевна.
- Сей момент, - с этими словами в позе эволюционирующей рептилии я втиснулся в нишу, - блин, не развернуться.
И, толкнув соседнюю каталку, зачем-то буркнул:
- Подвинься, разлегся тут.
Всё-таки покойники очень обидчивые. Это стало понятно, когда ледяная рука крепко схватила меня за шею. И так крепко!
- Вот и до…ся, - подумал я, теряя сознание.
***
Очнулся в своей палате. Как рассказала Валентина Сергеевна, от толчка соседней каталки рука покойного выскользнула и очень «удачно» приземлилась мне на шею. Мало того, пальцы мертвого были скрючены, что только добавило реализма. Я тогда еще подумал, хорошо, что это была не нога и под зад не пнула. Тогда и уносить бы меня не пришлось, все на месте - и морг, и специалисты, и компания единомышленников.

Дальше неинтересно. Вытащили меня срочно вызванные дежурные по госпиталю. А утром лечащий врач, матерясь, внимательно осматривал «дятла, задолбавшего даже мертвых».
- Все нормально, боец, - через несколько минут капитан довольно подмигнул, - ухудшений нет. Кстати, если хочешь, можем сделать экскурсию в морг, ты теперь местная знаменитость. Хочешь на вскрытии побывать?
- Сейчас кто-то до…ся, и его самого вскроют, - заскрипел зубами ангел-хранитель.
- Да ладно, я пошутил, не бледней, - доктор поднялся и, стоя в дверях, вдруг ехидно добавил, - но если надумаешь, только свистни.

С тех пор я к мертвым не подхожу ближе, чем на три метра. Кстати, и свистеть перестал, мало ли.

Автор: Андрей Авдей
Считаю, что антипрививочников нужно лечить только гомеопатическими препаратами.
Когда лётчик обращается к пассажирам по громкой связи, понимаешь, что почерк врачей — это не самая неразборчивая вещь на свете.
История из советских времён:

Один расторопный корреспондент из «Литературной газеты» увидел случайно в поликлинике громадное учетное полотнище и полюбопытствовал: к чему бы это?

Вооружившись мандатами и командировкой, этот замечательный человек пошел по цепочке.

— Вам лично нужны эти документы? Они помогают вам в работе? Вы их как-то используете? — спросил он у врача на приеме.

— Нет, — ответил доктор, — они мне совершенно не нужны.

— А кому они нужны?

— Они нужны заведующему поликлиникой, мы ему сдаем их каждый месяц.

Корреспондент идет к заведующему:

— К вам поступают ДЕСЯТКИ полотнищ с цифрами. Вы их обрабатываете? Анализируйте? Вообще, они вам нужны?

— Нет, конечно, — ответил заведующий.

— А что вы с ними делаете?

— Я их сдаю главному врачу объединения.

— А что он с ними делает?

— Спросите у него…

— Ну что ж, и спрошу, — говорит корреспондент и ставит ногу на следующую ступеньку.

Но и главный врач полной ясности в эту проблему не вносит: СОТНИ аккуратно заполненных простынь он отправляет в горздравотдел. «Идем дальше», — произносит корреспондент в старой манере бывших присяжных поверенных.

— К вам приходят ТЫСЯЧИ громадных учетных документов, — говорит он заведующему горздравом. — Интересно, как вы с ними справляетесь, как анализируете, какие выводы делаете?

— А мы не делаем, мы их в облздрав по почте отправляем, там занимаются…

Корреспондент устремился в область.

— К вам поступают ДЕСЯТКИ ТЫСЯЧ учетных документов. Они вам нужны? Что вы с ними делаете?

— Нам они, безусловно, не нужны, — сказал облздрав, — мы их в Москву отправляем, в министерство.

— Ладно, — сказал журналист и заказал билет в Москву.

В те годы министром здравоохранения была строгая женщина. Но под влиянием редакционных мандатов тугие министерские двери тотчас открылись перед любознательным журналистом, и он задал свой вопрос в самой последней инстанции.

— К вам поступают МИЛЛИОНЫ громадных учетных документов. Как вы с ними справляетесь? И вообще, что вы с ними делаете?

— Обратитесь, пожалуйста, к моему заместителю по упрлечпрофпомощи, — сказала министр.

А упрлечпрофпомощь тоже ничего не знала. То есть даже понятия не имела об этих бумагах и в жизни своей их ни разу не видела. Журналист не пожалел командировочного времени. Он тщательно опросил практически все министерство, и ни один человек об этих бумагах даже не слышал. Но куда же они делись, черт возьми! Они же миллионами идут сюда — от Кронштадта до Владивостока… Эшелоны бумаг… Это же не иголка. Журналист поехал по вокзалам, посетил почтовые экспедиции, какие-то сортировочные пункты. И вот на далеком отшибе один железнодорожник обратил внимание нашего следопыта на длинный приземистый пакгауз, который денно и нощно охранял часовой с винтовкой и примкнутым штыком. Сюда, по словам железнодорожника, один раз в году сваливают бумаги, после чего ворота запираются и тайну бумаг надежно стерегут ВОХРы. Могучие мандаты, однако, сработали и на этот раз: ворота открылись. В тени пакгауза миллионными лохматыми глыбами, в паутине и в мышином помете слежались мучительно сосчитанные, аккуратно записанные, орошенные слезами и потом учетные полотнища. От Кронштадта до Владивостока… А поскольку этот пакгауз был не резиновый, то ежегодно перед новым пополнением старые бумаги выгребались, отвозились на пустырь и там сжигались. А на свободное место ложились новые миллионы…

Из книги Э.Айзенштарка "Страсти и покаяния главного врача"
27
Учусь на клинического психолога. Однажды на лекции по психологии личности наша преподавательница выдала шикарную вещь: "Я люблю смотреть "Давай поженимся". Многие мне говорят, мол, да что ты такое смотришь, кошмар. А мне нравится! Не шоу, а фестиваль патологии".
В операционной меня подготавливают медсестра и анестезиолог. Уложили на стол и приготовили к операции. Вдруг у одной из них звонит телефон, а там хирург спрашивает:
— Как у вас дела?
— Уже стол накрыт, мы вас ждём! — ответила она.
Урологи очень не любят выражение - попал в струю.
Как-то давно мой прадед Аршак, которому тогда было 84 года, пришёл в поликлинику к оториноларингологу.
Входит в кабинет. За столом сидит молодой врач и что-то пишет.
— На что жалуетесь? — не поднимая глаз, спрашивает он.
— Да вот, — говорит прадед, устраиваясь на стуле, — что-то у меня со слухом не очень хорошо.
Врач удивлённо переводит взгляд на прадеда и усмехается:
— А сколько вам лет-то, дедушка?
Прадед, ни слова не говоря, поднимается со стула и идёт к двери.
— Вы куда? Подождите! — испуганно-недоумённо зовёт врач.
— Я ошибся, — не оборачиваясь, бросает прадед, — я думал, что пришёл в поликлинику, а оказалось, что — в военкомат.
- Я - единственная и неповторимая, - говорит одна блондинка другой.
- Да ты что?
- Да, так мой психиатр говорит. Таких тяжелых случаев в его практике еще не было.
Пациент приходит в себя после операции на сердце и с удивлением обнаруживает, что лежит в коридоре.
— Почему я не в палате? — спрашивает он.
— Понимаете, — отвечает медсестра, — за окнами палаты сейчас горит сухая трава, и пожарные тушат пламя. Мы бы не хотели, чтобы вы подумали, что операция не удалась...
- Вам тут больно?
- А-а-а-а!
- А вот так больно?
- Ы-ы-ы-ы!
- А если я вот так сделаю?
- (сквозь зубы) Доктор, я вам больше ничего не скажу...
Врач:
- Как давно вы так себя чувствуете?
- Сегодня у нас что? Понедельник? Около 35-ти лет...
Вчера с женой решили поиграть в сексуальную игру «Доктор и пациент»… Пол ночи просидел под дверью: без талончика — не принимала.
2
- Доктор, мне надо похудеть.
- Наконец-то вы озаботились своим здоровьем?
- Нет, у меня возник конфликт грехов.
- Как это?
- Я из-за чревоугодия не могу прелюбодействовать.
Навеяло рассказом о хорошем "враче славянской внешности".
Мне вот тоже встретился как-то раз хороший врач славянской внешности.
У мамы моей уже лет 12 назад поставлен диагноз довольно неприятного хронического заболевания. Пока она принимает таблетки - все более-менее ок, хотя надо дозы таблеток подбирать, иногда менять, побочные эффекты от этих таблеток как-то компенсировать (вплоть до временной отмены этих таблеток - на 3-4 дня, больше нельзя).
Периодически ходили на прием к специально обученным лечению данной патологии врачам (их в России теоретически человек 100, а реально что-то понимают - дай Бог пятеро).
Короче говоря, в какой-то момент чувствуем - специально обученные врачи тушуются, т.к. лечение перестает помогать, от слова "совсем", и анализы мамины уходят в крутое "пике" с предсказуемым крайне неприятным исходом, причем исход нужно ждать эдак через месяц-другой. Попытки подключить главного специалиста в стране по этой патологии привели к его горестному качанию головой: "А чего же вы хотите в 78 лет". Никакой позитивной программы он предложить не смог.
А мама как бы еще пару месяцев назад поднималась на пятый этаж без лифта с сумками, а тут слегла и с кровати еле встает. Болезнь, конечно, тяжелая и неприятная, но все же не до такой степени, чтобы за полтора месяца случилось что-то сверхъестественное.
Я роюсь в интернете и справочниках, нашел новый препарат, который теоретически мог маме помочь. Препарат дорогой, полторы тысячи долларов в месяц, я уже прикидываю свой бюджет, на сколько месяцев мне хватит накопленного, если маму "посадить" на него. Спрашиваю "светило", есть ли у него опыт применения этого препарата в России. "Светило" мнется и говорит, что вот название он слышал, и три-четыре больных препарат вроде бы получали у нас (покупая за свой счет, так как Минздрав им не обеспечивает), но поскольку больные эти были очень тяжелые, им его давали фактически как последнюю меру помощи, и они все умерли уже.
Короче говоря, понял я, что в России нам ждать уже нечего.
Списался со знакомыми врачами в Германии, Франции, и Израиле, разослал им мамины медицинские документы. Самый адекватный ответ пришел от израильских врачей, туда мы с мамой и отправились. Нужна была срочная госпитализация однозначно, но по формальным причинам направить в больницу нас должен был семейный врач. Мы нашли такого в 2 минутах ходьбы от нашей гостиницы. Фамилия его была не то Кравченко, не то Курченко, не то Шевченко. Внешность - "типично славянская", я бы сказал - круглая "под циркуль" типично украинская физиономия. Не знаю, кто там у него в роду мог быть евреем, может быть - жена. Не уточнял.
Напоминаю - семейный врач, примерно как наш участковый. И ришли мы к нему как к диспетчеру, а не как к специалисту в нужной нам узкой области медицины. Видит диагноз моей мамы, первое, что он мне говорит:"Да, вот такой-то препарат в дозе 75 мг в сутки ей помог бы". Это был как раз тот препарат, о котором у московского "светилы" были лишь самые общие познания.
А тут простой участковый врач (!), найденный по телефонной книге (исходя из адреса - чтобы было ближе идти), мне практически расписывает подробный курс лечения и дозировки хитрого препарата на память называет.
Я офигеваю и спрашиваю: "А вы сами назначете этот препарат больным?" "Нет, - говорит. - Но у меня... (роется в компьютере) есть сейчас восемь человек, которые уже по два-три года его принимают, он очень хорошо помогает, если его не в самых запущенных случаях давать, конечно. Вот Вашей маме он, скорее всего, хорошо поможет. Думаю, при госпитализации вам его и выпишут".
Могу сказать, что в израильской клинике нам назначили даже не этот препарат, а гораздо более дешевое (но, тем не менее - очень эффективное!) лечение. Разумеется, российские врачи могли его назначить с тем же успехом, наверное, но идея "А чего же вы хотите в 78 лет?" , а по большому счету - НЕЖЕЛАНИЕ РАЗБИРАТЬСЯ с нестандартной, но не такой уж и тяжелой, как оказалось, больной могли привести к тому, что больную они практически со 100% гарантией потеряли бы.
А израильские врачи - и славянской внешности, и не очень - ТУПО СДЕЛАЛИ СВОЮ РАБОТУ.
Моя мама до сих пор жива и сравнительно здорова, отпраздновала свое 80-летие, скоро будем праздновать ее 81-летие.
Дай Бог здоровья ей - и всем неравнодушным врачам (любой внешности и национальности).
Всех с наступающим.
Однажды во вьетнамском городке Вунгтау, когда вечером в гостиничном номере я скинул у кровати тапочки и собрался лечь, у самых ног вдруг появился огромный таракан. Я не промахнулся и удовлетворённый лёг спать.
Видимо, вьетнамскому богу это не понравилось, и утром, когда я выходил из ванной, он заставил меня растянуться на мокром скользком полу так, что я с сильным ушибом кисти оказался в больнице.
Врач к моей руке даже не притронулся. Он что-то сказал медсестре, и та, уложив меня на кушетку, стала измерять давление и пульс.
Потом он спросил, откуда я приехал. Узнав, что из Армении, коверкая слова, начал петь «Миллион алых роз». Несмотря на дикую боль в руке, я с вежливой улыбкой выслушал доктора до конца. Допев, он взял с меня сорок долларов и отпустил.
Это была самая высокая цена, когда-либо заплаченная мною за концертное выступление.
Врач:
- Почему вы всем говорите, что вы Наполеон, а мне говорите, что вы Иван Грозный?
- Потому, доктор, что я никогда не позволил бы себе вас обманывать.
- Скажите, доктор, Вы кому клятву давали - Гиппократу или Мизантропу?
Доктору частной клиники плохо, когда никому не плохо.
Глядя на отсутствие пальца у Антона, все думали, что он фрезеровщик, а он был стоматологом...
Довелось мне недавно делать УЗИ сердца. Аппарат в больнице один и пользуются им разные врачи по графику, распределенному чуть ли не на год вперед. Соответственно, прием идет по номеркам в строго определенный день.
День приема кардиолога. Сидим в очереди. Хоть и у каждого свое время, но все равно сформировалась небольшая очередь человек в 6-7. Время к обеду. После очередного пациента, выходит врач, хоть и молодой, но довольно представительный и располагающий к себе. И говорит - прошу прощения, но можно мне пять минут на туалет и сигаретку? Очередь понимающе кивает, но в это время по коридору спешит молоденькая девушка лет 20-22-х. Дальше диалог:
Девушка: Ой, доктор, это же вы УЗИ делаете?
Доктор: Я.
Девушка: А вы можете мне сегодня сделать?
Доктор вздыхая: ну конечно, куда же вас денешь. Давайте номерок ваш. Так у вас же на завтра?
Девушка: Ну мне очень нужно именно сегодня, мне завтра уезжать.
Доктор еще более печально вздыхает: Давайте ваше направление.
Доктор: Девушка! У вас направление к гинекологу! А я кардиолог!
Девушка: Так а вы что, посмотреть не можете?
Доктор Практически ржа в голос: я, конечно посмотреть могу, но к гинекологу вам все равно завтра идти.
Очередь практически лежит от хохота, доктор утирает слезу, девушка, понимая ЧТО она сказала, становится пунцовой. Ситуацию добивает сидящий в очереди интеллигентного вида дедушка.
Дедушка: Девушка, мы тут все сердечники-инфартники, нас так смешить нельзя, мы ж тут и помереть может.
Доктор не сдерживаясь ржет уже в голос, девушка, сломя голову, убегает по коридору.
Занавес.
Оказывается , врачи , когда напьются то пишут разборчивым почерком .
10
Про врача и не только

- Алло, Виктор, здравствуй… Я тебе не говорила… У моей мамы тоже инсульт. Почти тогда же, как и у твоей… Я просто не говорила… Она там же лежала… Но я не поэтому звоню...

- Погоди! Ты выходила из палаты своей мамы, и заходила в палату к моей? Мы там встречались… И ты молчала о своей беде?.. А как её состояние?

- Не очень… Я не об этом хочу рассказать… Маму выписали… то есть не выписали, - перевели в паллиативное отделение. И там врач… Напиши про него. Ты пишешь… люди читают – напиши! Молодой врач Сослан Ахсарбекович… … …

- Алло!

- Да. Я просто…

- Я понимаю. Говори.

- Перевели её туда. Где до этого лежала... Она ни на что не реагировала. А здесь стали делать массаж, ещё что-то… Она стала реагировать, поднимать левую руку, ногу, идти на контакт… Взгляд у неё… Я сейчас оттуда… И я вчера встретилась с этим молодым врачом… … …

- Говори. Плачешь, но рассказывай.

- Мы купили памперсы, пеленки, матрац специальный, а он сказал: «Зачем, - это всё здесь бесплатно!» Он с нами поговорил, обнадежил. Простые добрые слова… Взгляд его… Неравнодушие, понимание, сочувствие… Напиши про него. Добрый, отзывчивый… Он её лечит... Мама моя тоже ветеран труда… На химкомбинате работала… Ей в апреле будет 80. Напиши про врача… Он молодой совсем. Просто поблагодари. Такие люди есть. Прости меня за эти слезы. Напиши про него...

***

Когда тебе тяжело – не надо себя жалеть. Почти наверняка рядом есть люди, которым гораздо труднее, - просто ты о них не знаешь.

А ещё - есть люди, и есть Люди. Есть врачи, и есть Врачи. Они есть.

Сослану Ахсарбековичу Наниеву – низкий поклон. И его родителям – тоже. Они, конечно, гордятся своим сыном, и с полным на то основанием.
- Доктор, у меня музыка в голове играет.
- И что?
- Я такую не слушаю.
Работала в челюстно-лицевой хирургии, на 1 мая привозят мужика со сломанной челюстью. Еле на ногах стоит, пьянющий в доску. Начинаю сбор анамнеза, что да как, а у него язык заплетается. Собравшись с мыслями, выдаёт: вы простите, доктор, что я в таком состоянии. Я не ем ничего, пост же, я только пью!
Две глобальных претензии старушек к врачам:
1) Недостаток внимания ("нас, пожилых, кое-как смотрят и ничего не назначают");
2) Избыток внимания ("зачем меня гоняют на все эти обследования, что у меня там может быть!")
Претензии предъявляются одновременно одним и тем же человеком, нередко в одной фразе.
В ветклиниках нового образца при оформлении спрашивают фамилию владельца и кличку животного. А потом в холле вызывают Изабеллу Пуговкину, Ричарда Саймойлова или Саманту Пузикову. И все ржут. Кто только глазами, а кто и вслух.
Долго не могла понять причину плохого самочувствия. Сделала узи, сдалa кровь на всё, проверила гормоны, сделала мрт, посетила невропатолога, записалась на кардиограмму и рентген. Принесла результаты своему врачу и спрашиваю, что он видит.
– Вижу, что у вас есть деньги и энергия.
5
Врач:
- У меня для вас две новости: плохая и хорошая.
- Ну, давайте хорошую.
- Пенсионная реформа теперь не ваша проблема.
1
как дебилы экономят.
решили дебилы из министерства здравоохранения экономить. ну а так как они дебилы, то и экономия вышла дебильной.
для начала решили что раз врача учат в два раза больше медсестры, то и с её обязанностями врач справится. поувольняли медсестёр и заставили врачей в одиночку вести всю документацию. в итоге высококлассные специалисты половину времени заняты тем, с чем вполне справится не столь высоко оплачиваемый специалист.
после этого, ну прям как в детском мультике про семь шапок из одной овцы дебилы опять начали "экономить". врач тратит на приём слишком много времени (ещё бы, он и за себя и за медсестру впахивает), давайте сократим время приёма. сократили. теперь практически всё время приёма врач, которого учили 6 - 7 лет, тратит на работу медсестры, которую учат в два раза меньше. на больного смотреть времени уже нет. за лишние консультации - наказание, дебилы же экономят. узи, кт, мрт только платно. за бесплатные - наказания для врача, дебилы же экономят. в результате не получившие помощь больные должны тихо помирать на радость дебилам. но народ "почему то" помирать не хочет и вызывает скорую. и на вызов прётся бригада медиков, опять таки - высокооплачиваемая. плюс водитель, опять таки - не абы какой. приезжают и понимают что больной то в скорой помощи не нуждается, а плановую ему никто не оказывает. а вызов то скорой получается в разы дороже обращения в поликлинику. то есть один вызов окупил бы правильное и нормальное лечение, но дебилы же экономят. дальше скорая или оставляет больного дома и тот пытается долбиться по инстанциям дальше, или, когда уже последствия от планового "нелечения" становятся ..... плохими, вывозит в стационар. там опять таки - высокооплачиваемые специалисты, обследования и госпитализация, где проводят лечение, которое вполне могли бы провести и дома, за кратно меньшие деньги. но дебилы же экономят. а зачастую после обследования говорят - лечитесь в поликлинике и всё продолжается по второму, третьему и так далее кругу. и специалисты зачастую в поликлинике были неплохие, но 12 минут на больного, 10 из которых тратится на святое - на заполнение медицинской документации. вот на документации дебилы почему то не экономят. а самое страшное что эти специалисты ещё через пару лет просто не смогут работать по нормальному. вот документацию они заполнять научатся на радость дебилам.
Я врач. Постоянные пациенты - редкость. Пролечившись, люди делают выводы или идут к другому врачу, ибо стыдно. Но есть один пациент, который приходит с завидной постоянностью. И каждый раз - с букетом цветов (в качестве извинений за пренебрежение к моим наставлениям и рекомендациям). Всегда цветы оставляю на работе, но последний букет был авторский и очень красивый, забрала домой. Муж устроил истерику, что я трахаюсь с пациентами на работе. И ничего, что я венеролог…
Доктор предложил мне пропить железо.
Теперь у меня нет машины и гаража...
Не всякое хорошее состояние больного - это повод для выписки. Хорошее финансовое состояние требует длительного и кропотливого лечение.
Моя тетя пошла к ЛОРу с жалобой - стала хуже слышать на одно ухо. Тот, как обычно, выслушал жалобы и спрашивает сколько ей лет. Та - "65". Доктор - "Ну что же Вы хотели в таком возрасте?".
Но тётя нашлась: - "Но доктор, второму уху столько же лет!"
- Доктор, мне кажется, что моя жена - алкоголичка. Я заметил, что чем больше у меня в крови промилле спирта, тем с большим наслаждением она пьёт мою кровь.
ЗАПИСКИ АНЕСТЕЗИОЛОГА
Четыре утра. Дежурная больница по городу. Дремлю в ординаторской. Звонок. Хирурги собираются оперировать. Привезли молодую женщину из ближайшего села с диагнозом: аппендицит. Пациентка на столе. Хирурги начинают под местной анестезией, но просят меня поприсутствовать, вдруг придётся расширяться. Сижу, скучаю. Хирург - молодой парень, три года после окончания вуза. Большой балагур. Начинает беседу в шутливом тоне, обращаясь ко мне:
- Доктор, вам, конечно, известно, что в женском организме на брюшине есть жёлтые точки.
- Да, конечно, - поддакиваю я. - И они меняют цвет на коричневый, если женщина изменяет мужу. Кстати, Танечка (имя больной), вы замужем?
- Да, я замужем, - раздаётся тоненький, слегка дрожащий голос оперируемой.
- Вот мы сейчас и посмотрим, изменяла ли ты мужу, - подхватывает хирург. - Доктор, обратите внимание...
Я нехотя встаю и подхожу поближе, как бы заглядывая в оперируемое место, едва сдерживаясь от смеха.
- Видите, - говорит хирург, - есть пара жёлтых чётких точечек. Посмотрим чуть ниже. Ой, смотрите, одна коричневая, вторая, третья...
И тут раздаётся тоненький и чуть всхлипывающий голос Танечки:
- Неправда, неправда, я изменила мужу только один раз.
Громкий смех в операционной.
Больной начал что-то подозревать, когда врач приступил к примерке его ботинок.
Стук в кабинет врача:
- Здравствуйте! Вы пришли пожаловаться на проблемы со зрением?
- Да, но как вы узнали?
- Это - окно.
Два главных вопроса любому врачу:
1) Я буду жить?
2) А пить можно?
- На что жалуетесь?
- Да вот жена говорит, что я какой-то нерешительный.
- А сами вы как думаете?
- Ну, как бы и да, и нет.
Была на приеме у гинеколога, но в клинике, похоже, не в курсе, что отопительный сезон начался ещё на прошлой неделе. Устроившись на кресле, говорю врачу: холодно у вас.
Врач: отопление не дали, я так мёрзну тут, что руки холодные. Только от пациенток и греюсь.
- Ну что там?
- Да там жопа!!!
- Господин проктолог, нельзя ли уточнить мой диагноз?
- Ты когда к гинекологу пойдёшь?
- Не знаю... Может, в понедельник? Да и задержка вроде небольшая...
- Ага... И вторую полоску на тесте почти не видно...
- Доктор, к концу дня я устаю, как проклятый, и постоянно хочу бухнуть. Что со мной?
- У вас три работы и ипотека.
- Доктор, мой муж Лёва таки случайно проглотил нурофен! Шо делать?
- Не суетитесь вы так! Сделайте ему таки теперь головную боль - не пропадать же таблэтке!
7
Врач скорой помощи:
- Как ваша дочь поранилась?
Мама (плачет):
- Я предупреждала её, чтобы она не прыгала на диване, но она не послушалась...
Врач скорой помощи:
- Но это не объясняет пулевое ранение.
Мама (всхлипывает)
- ...Поэтому я в неё шмальнула...
2

Рейтинг@Mail.ru