Предупреждение: у нас есть цензура и предварительный отбор публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт.18+
Рассказчик: Леонид Хлыновский
По убыванию: %, гг., S ; По возрастанию: %, гг., S
В разных городах, на вокзалах и в портах, развешаны приветствия: "Добро пожаловать в наш город!". В аэропорту Тель-Авива написано: "Вас-то мы и ждали!".
На даче пьяный ползком пробирается домой, а навстречу ему змея ползёт. Мужик: - Ты куда ползёшь? Змея: - Ш-ш-ш-ш-ш... Мужик: - Правильно, все спят, не будем громко разговаривать...
Два маленьких ребёнка играются в песочнице, и тут один другого бьёт со всей дури лопаткой по голове. Дитё просто орёт, аж заливается, к нему подбегает мамаша, и тут второй выдаёт... полностью спокойным и пипец серьёзным голосом: - Уберите, пожалуйста, своего нервного ребёнка...
Считается, что семейная жизнь Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина сложилась несчастливо. Он влюбился и долго добивался руки юной прелестной Елизаветы Болтиной, дочери Вятского вице-губернатора, лелея мечты о воспитании жены, о совместных трудах на благо Отечества, а она согласилась стать женой богатого, преуспевающего столичного чиновника. И оба жестоко ошиблись. Михаил Евграфович променял успешную чиновничью карьеру на сомнительные литературные заработки, а Елизавета Аполлоновна обнаружила мещанские интересы, далёкие от высоких запросов её мужа. - Жена моя мечтает жить так: ходить из одной комнаты в другую, в одной - шоколад, в другой - мармелад, а по дороге переодеваться! - довольно ядовито констатировал Щедрин. Елизавета Аполлоновна, как и многие родственники и знакомые писателя, очень быстро обнаружила, что стала героиней его произведений. Блестящее и едкое перо Щедрина делало их узнаваемыми и смешными. Читающей публике не надо было объяснять, на кого похожа наглая жёлтая канарейка ("Чижиково горе"), заявлявшая бедному мужу-чижику: - Денег надо, - говорила она. - Сколько-с? - Не "сколько", а давайте! Михаила Евграфовича из-за этого всерьёз опасались. Существует анекдот, как однажды к нему домой на Литейный проспект пришёл некий молодой человек и принялся тут же перед сатириком оправдываться. Оказалось, что его дама сердца, поссорившись с ним, пригрозила пожаловаться на него Щедрину - уж он так изобразит незадачливого кавалера, что тому мало не покажется! Ну а нам теперь можно лишь посочувствовать в большей или меньшей степени всем участникам жизненной драмы, но так уж получается - из чьих-то слёз часто вырастает большая литература.
Владелец одесского текстильного магазина посылает телеграмму своему поставщику-фабриканту: - "Ваше предложение принимаю. Документы отправил. С уважением, Коган". Принимая бланк, работница почты вежливо советует: - "С уважением", собственно говоря, вы могли бы вычеркнуть. - Сударыня, вы таки знакомы с фабрикантом Рабиновичем?
Пенсионерка на приёме у участкового терапевта: - Доктор! Я в последнее время так уставать стала, так уставать! - А когда это проявляется? - Ну вот автобус догоню с остановки, на ходу двери разожму, тележку закину и сама в него запрыгну - такая усталость наваливается!
Едет мужик на рыбалку в четыре утра. Вдруг из кустов выскакивает гаишник и останавливает его: - Ваши документы! Мужик достаёт права и техпаспорт. - Нормальные люди в это время спят, а он куда-то собрался. Это очень подозрительно... - нахмурив брови, говорит гаишник. - Вот и я думаю: нормальные люди в четыре утра дома с жёнами спят, а вы тут в кустах сидите. Подозрительно...
Рабинович упал в Неву, плавать он не умел и стал звать на помощь. Поблизости оказались два полицейских, но они безучастно прошли мимо. Тут Рабиновичу пришла в голову спасительная мысль: - Долой царя! - закричал он изо всех сил. В ту же секунду оба полицейских прыгнули в воду и вытащили Рабиновича, чтобы отвести его в участок.
Мужчины любят сравнивать завоевание женщин со взятием городов и осадой крепостей. но есть такой тип женщин, если она внезапно объявила о капитуляции и открыла ворота - то там стопудово пожар, чума и холера наверняка.
На работе у нас одна кофеварка на всех. Однажды утром я пошла в туалет, чтобы набрать в неё воды, но, глядя на себя в зеркало, решила поправить причёску и подкраситься. Должно быть, я провела за этим занятием много времени, потому что под дверь туалета коллеги просунули записку: "Твоя взяла, согласны на любой выкуп, только верни кофеварку!".
В далёкие 80-е годы директор поступил дальновидно, посадив в заводском скверике несколько десятков груш. Сейчас, когда работы мало, рабочим хоть есть чем заняться...
- Представляешь, Фима, вчера из театра кто-то ушёл в моём пальто. - Яша, мне таки интересно, кому же понадобилось твоё старое рваное пальто? - Не знаю, я ушёл первым.
У Рабиновича пропала жена - два дня не приходила домой ночевать. На третий день, наконец, появилась. Рабинович к ней: - Сара, что случилось? Я тут с ума схожу, все морги обошёл, полицию на ноги поднял, дети плачут... - Яша, меня в парке Шевченко поймали три амбала, затащили в какой-то дом и там трахали целую неделю. - Как неделю? Тебя же два дня не было!?.. - Да, но завтра надо опять идти...
- Слушай, глиняный чайник на кухне твой был? - Ой... Разбил? - Разбил. - Знаешь, начинать об этом говорить фразой со словом "был" - это всё равно, что звонить из больницы и спрашивать: "Можно поговорить со вдовой Иванова Ивана Ивановича?".
О Николае I, "последнем рыцаре самодержавия", сохранилась такая легенда... Весной, последовавшей за одним из неурожайных годов (а таких с 1840 по 1849 год в России было семь(!)) у крестьянских хозяйств практически не осталось семян для посева. Правительство постаралось смягчить тяжесть ситуации и выделило средства на покупку посевного зерна для крестьян, но явно недостаточные. Цены на зерно подскочили, и во избежание грядущей катастрофы требовалось государственное регулирование рынка зерна. И тут царю донесли, что один из богатых петербургских хлеботорговцев продаёт зерно по заоблачным ценам. Николай послал своего флигель-адъютанта узнать, не согласится ли торговец снизить цену на зерно. Но коммерсант не захотел расстаться с баснословными барышами и попытался убедить флигель-адъютанта, что продать хлеб дешевле не может, поскольку сам-де задорого купил его и если снизит цену, непременно разорится. Флигель-адъютант доложил обо всём императору. Николай Павлович, уверенный в согласии торговца, рассердился не на шутку. - В таком случае, - заявил побледневший государь, - я требую, чтоб он не посмел продать ни фунта ниже заявленной цены! И распорядился продавать хлеб из казённых складов по прошлогодней цене. А через месяц в полном соответствии с законами рыночной экономики спекулянт разорился...
