Лучшие анекдоты, истории и фразы зарегистрированных пользователей

ЗАНАВЕСКИ

Ночь. Тишина. Кухня.
Открывается дверь холодильника. Оттуда вываливается огромная пузатая Мышь, на шее гирлянда сосисок, в одной лапке кусок сыра, в другой окорок, она тяжело и медленно плетется в сторону норки, а перед норкой стоит маленькая мышеловочка заряженная крохотным, кусочком давно-засохшего сыра. Подходит к мышеловочке, изучающее ее разглядывает, качает головой и со вздохом говорит:
— Ой, ну, чеснэ слово, як диты…

На этот раз, извечные соперники: женское коварство и мужская хитрость, схлестнулись в обычном, ничем непримечательном магазине тканей.
Одним чудесным, летним утром, мой товарищ, а по работе еще и начальник по имени Эльдар, заехал прикупить красивые занавески для центральной, каминной комнаты своего нового загородного дома.
Эльдар совсем замучил хорошенькую продавщицу Наталью, перещупал на всех полках все материальчики, вспоминая цвет и фактуру своих стен, пересмотрел сотни тканей на просвет, наслушался по телефону маминых советов: - "чтобы шторы были не очень прозрачными, но в то же время не совсем уж глухими"
Наталья стоически переносила все (в прямом и переносном смысле, натаскалась рулонов из подсобки и обратно) и вот, не прошло и часа, как из сотен вариантов, веселенькие занавесочки были выбраны, семь раз отмеряны, отрезаны и куплены, но Эльдар не спешил уходить из магазина, он хотел как-то отблагодарить такого толкового и улыбчивого продавца, тем более, что и продавец был красоткой каких поискать.
Немного постоял, помялся, поднакопил наглости, решился наконец, и пригласил девушку в кино, Красавица Наташа не отказалась.
Кавалер придирчиво оглядел себя: шорты, рваные кеды, майка, кепка, ну просто никаких опознавательных признаков миллионера, вот тут-то и началась затяжная мужская хитрость. Дело в том, что Эльдару тогда было под сорок, ни детей ни жены, хотя девушки за ним целыми зомби-табунами всегда бегали, как только видели и слышали его запредельную спортивную машину, оно и понятно, кошелечек на ножках полюбит каждая, вот и решил наш умник, на этот раз быть хитрым, чтобы проверить – сможет ли красавицу Наташу заинтересовать не миллионер Эльдар, а обычный татарин Эльдар, живущий с мамой, скажем, в однушке у самого МКАДа?

В первый вечер сходили в кино, съели мороженое, а на закуску были проводы Наташи до самого дома (на метро и маршрутке, машины-то нет).
На другой день была какая-то художественная выставка, потом парк культуры, кормежка голубей и все в таком-же незамысловато-студенческом духе, и никаких тебе такси, а тем более ресторанов, ведь по тщательно спланированной легенде, Эльдар обычный сисадмин со скромной зарплатой.
Но Наташа держалась и ни на что не претендовала, им и на роликах в Сокольниках было весело вдвоем.
Через месяц Наташа пригласила Эльдара к себе, чтобы познакомить с родителями, через два, он уже одалживал у нее деньги до зарплаты, а через три, хитрый татарин решил прекратить этот балаган, ведь Наташа уже прошла проверку более чем полностью.
Предложение руки и сердца состоялось не где-нибудь, а в самом Макдональдсе.
И когда невеста сказала - "Да!", Эльдар, наконец, признался, что из всего того, что он наговорил Наташе за прошедшие три месяца, правдой было только то, что жить он без нее уже не мог и что действительно проживал с мамой, хотя и в огромном четырехэтажном доме…

(Полторы страницы дикой обиды, бурного скандала и примирения, пышной свадьбы и медового месяца на яхте я позволю себе пропустить)

…И только, два года спустя, когда у мужа было игривое настроение, Наташа, наконец призналась:
- Эльдарчик, ты не обижайся, но, мне так было смешно наблюдать за тобой, когда ты изображал бедного, но гордого сорокалетнего студента. Я все думала – ну, когда же ему надоест ходить пешком, он перестанет валять дурака, станет уже самим собой и признается?
А ты скрипел, пыхтел, но держался, молодец. Как маленький. Если честно, то я раскусила тебя еще в первый день нашего знакомства, в магазине, когда ты ко мне пришел.
- Как это? Как раскусила? Да ну ладно рассказывать. Ничего ты меня не раскусила. Я тогда ехал от пацанов после футбольчика, и был грязный, потный и небритый, как ханурик.
- Да? А тогда что это у вас с мамой за «однушка в хрущевке», в которой высота окон семь с половиной метров? Мы же занавески тебе выбирали, ты что, забыл…?

Сижу в торговом центре на диванчике. В метре от меня столик, за которым сидит уткнувшись в телефон девушка лет 25-30.
Некоторое время спустя подходит к ней молодой человек, полноватый, средненького роста, красный как рак:
- Здравствуйте девушка.
Девушка глядит на него вопросительно:
- Здравствуйте.
Молодой человек:
- А могу я к вам присесть?
Получает оценивающий взгляд девушки:
- Пожалуйста.
Некоторое время сидят в молчании. Парень нарушает тишину:
- Простите, могу задать вам один вопрос?
Девушка:
- Смотря какой.
Парень:
- Простой.
Спустя какой-то миг она кивает:
- Тогда слушаю.
Парень:
- А вы бы не хотели заняться сексом?
Наступает гробовая тишина. Интерес к подслушиваемому мной разговору возрастает.
Девушка выгибает бровь:
- С тобой?
- Д-да, - заикается парень.
- Обоснуй, почему я должна заняться сексом с незнакомым мне человеком?
- Если у вас нет парня, а секса не хватает, я думаю в этом случае предложение выгодно.
- Ну и мудак же ты. - кривит губы девушка.- Причины получше нет?
Парень:
- Это секс без обязательств, вы мне ничего не должны, а я вам. Плюс настроение у вас будет явно лучше.
Девушка смотрит на него оценивающим взглядом:
- А ты смелый.
- Ну так что?
- Ну давай, посмотрим что из этого получится. Пошли...
Я сижу в шоке. Оказывается можно было просто спросить?!?

Приятель устроился гастарбайтером. В Токио. Пишет всякие бизнес-планы. В этом аборигены традиционно доверяют бледнолицым. Японцы народ командный, а вдесятером один текст писать непросто. Не говоря уже про английский ни бум-бум. В таких случаях могучий коллективный разум обычно отчаивается и зовет варяга.

Всё бы ничего, но при переезде в Токио пострадал ребенок! Сын приятеля, Тёма, 4 лет. Нет, ну вот подумайте, гляньте на мир глазами этого Тёмы - вырвали его из своей владивостокской детсадиковской тусовки, где он был просто вождь и предводитель масс, и увезли чёрт знает куда, в общем-то на другую планету. Общаться остается только с родителями, а ими не покомандуешь. По недолгом размышлении, родители устроили его в японский садик. Но в какой попало японцы не брали, а брали только в эксклюзивный международный. В общем-то, там оказались в основном японские дети, собранные с одной целью - сызмальства изучить другие языки как родные. А вот с иностранными малявками случился недобор и конфуз: дети ведь слышат всё, что говорят взрослые, но воспринимают всерьез, апокалиптически.

В результате: да, в садике есть единственная китайская девочка, но она категорически не желает прогибаться под корейский язык. Корейский мальчик не желает разговаривать на китайском. Оба не хотят общаться на японском. Мальчик из Франции убежден, что его язык лучше английского, и вроде бы остался в меньшинстве - против него двое, парень из штатов и девочка из Великобритании. Но девочка шотландка недолюбливает англичан - оккупантов своей страны, и пытается учить японцев своему невообразимому наречию.

А в стороне от этих свар - Тёма с его харизмой и абсолютное большинство - японские дети с их командным духом и большим желанием учить иностранный язык. В общем, последнее время воспитательница жалуется - весь садик начал общаться в основном на русском языке. У наших профессиональных дипломатов достижения пока пожиже...

Часть первая:
Навеяло звонком старого институтского приятеля, Алексея. Было это
лет 20 назад, курсе на третьем Севастопольского приборостроительного
института. Поскольку была зачетная неделя и от учебы уже тошнило,
то смотрел по ящику какой-то детский фильм, то ли "Кот в сапогах",
то ли "Золушку". Замогильным голосом известный актер рассказывал
героине страшную сказку, в которой были такие слова: "Чудовище вида
ужасного сожрало принцесу прекрасную". Слова понравились. После
фильма звоню Лехе. Как потом стало ясно, трубку взял папа и голосом,
безобразно похожим на Лехин, отвечает: - Слушаю.
Я: - Здорово, Чудовище!
В трубе некоторая пауза и слышен голос догадливого папы, куда-то
в комнату: - Алешенька, сынок, это тебя.

Часть вторая:
Как уже говорил, прошло лет 20. Соответственно, мне 40.
Естественно - склероз. У нас дома, как заходишь во входную дверь, висит
зеркало с полочкой. Упираешься в него. А на полочке ключи, квитанции
для оплаты и прочая мелочовка, что обычно валяется в коридоре
на подобных полочках. Зато зеркало я использую как подставку для
записок самому себе. С вечера вспомнил, что надо бы не забыть сделать
поутру, а утром остается только резкость навести. Очень удобно. Можно
еще дочери строгие записки оставлять, типа: "Выброси мусор" или
"Накорми кота". И отвертеться ей не удастся, уж больно на виду записочки
получаются. Ну привыкли мы так.
После разговора с Лехой (часть 1-я), решил сбросить назавтра историю
в Инет, может улыбнется кто-то. Чтобы не забыть, вытащил из принтера
лист и красным маркером написал "ПРИВЕТ, ЧУДОВИЩЕ". Листок поставил
на привычное место под зеркалом, чтобы назавтра не забыть, значит. Утро
у нас с дочерью намечалось хлопотное. Надо было ехать на Московский
вокзал, встречать жену, которая приезжала в 6 утра от родственников.
Завели все будильники, которые были в доме. И немножко проспали.
Проснулись около шести, т.е. минут за 15 до прихода поезда. И хоть
ехать встречать было бессмысленно, из двух зол выбрали меньшее
и ломанулись на вокзал. Лучше хоть вид сделать, что встречал.
Ну не встретил.... бывает... Все же лучше, чем вообще не поехать.
Тем временем жена, проторчашая возле вагона около получаса, начинала
потихонечку звереть. Кто женат - знает. Кто не женат и когда-нибудь
женится, попробуйте не встретить тяжелогруженную сумками жену
на вокзале. Излив первый приступ бешенства на носильщика, она
погрузилась в такси и двинула в сторону дома. Таксист помог дотащить
вещи до квартиры, что не прибавило ей настроения, поскольку известно,
что подобная услуга тоже стоит денег. Когда она открывала дверь своим
ключом, в голове достраивались заключительные аккорды пламенной речи.
Ее уже распирало...... И в совершенно пустой квартире, первое, что она
увидела, зайдя на порог - приветственная записка на зеркале:
"ПРИВЕТ, ЧУДОВИЩЕ".

Михаил

Вэдэвэшник и арбуз

Волею случая я знаю обоих основных участников этой истории. Оба они мне рассказали свои её части, а я решил пересказать всё вам, так как очень уж показательная история получилась и очень уж разные выводы из одного и того же события сделали эти два очень разных человека.

Для начала Юрец. Он — вэдэвэшник. В том смысле, что у него и отец и дед служили в ВДВ, квартиру получили в Зеленстрое, на улице генерала М-ва, в доме для ветеранов крылатой пехоты. Юрца, правда, от армёхи «отмазали», потому что мать сказала: «Вы с дедом уже достаточно Родине послужили, колени поразбивали, дайте хоть Юрчику от армии отдохнуть». Ну да не суть.
На прошлое 2 августа дело было. Юрец отцову старую форму потихоньку надел (и в трамвае можно за бесплатно проехать, и на дискотеку пускают, билета не спрашивают, на день ВДВ много льгот такая форма даёт, никто связываться не хочет) и с ребятами вместе гулять пошёл. Чтобы солиднее выглядеть, ещё и голубые беретки корешкам роздал.
По пиву приняли — чувствуют, пора традицию поддержать, арбуза к празднику добыть: «А чё их же 11 человек, что им торговец-кавказец арбуза что-ли не подарит? По случаю-то праздника.» Тем более на углу у них как раз развал с арбузами и кавказец сидит. Торгует. На их-то земле!
Подошли, Юрец и начал торгаша запугивать: «Знает ли тот, что значит 'Войска дяди Васи'?» А тот спокойно так и отвечает: «Кто же не знает, дарагой?»
Тогда Юрец дальше пугает: «А знаешь ли ты, чурка, что такое стропорез?» А тот спокойно так отвечает: «Кынжал такой длинный, чтобы стропы запутавшиеся разрезать. А ты сам чурка сапливая, если так незнакомого человека обзываешь!»
Ну Юрец оскорбления не выдержал и прямо с ноги по самому здоровому арбузу рамалаш и закрутил, так что только арбузные корки вокруг и брызнули.

А дальше был полный .... разгром. Кавказец рубашку на себе дёрнул, а под ней тельняшка и татуировка - парашют и ВДВ в орнаменте. И на ребят прямо через прилавок полез — здоровый такой, страшный и злой вэдэвэшник. Да ещё и со здоровенным ножом, которым арбузы режут. Они все по-скорому и разбежались, а Юрец на корке подскользнулся и прямо на разбитый арбуз и сел (ещё и форму стирать блин! чтобы отец-то не заметил и не выпорол!)
Вэдэвэшник к Юрцу подбежал, уже ногу для пинка занёс и тут вдруг в голубые беретки, что ребята побросали пальцем ткнул, резко успокоился и Юрца уже без акцента почти спрашивает: «Они своего лежать бросили, а сами драпали. Они ведь не служили? Да? И ты не служил? А это у тебя откуда?» И пальцем в юрчикову форму и орденскую планку на груди тыкает.
Юрец с перепугу честно и сказал: «Отцова форма и медаль его - за Саланг». И тут вэдэвэшник Юрца бить раздумал, снял с прилавка самый большой арбуз и отдал Юрцу. Подумал и добавил: «А у меня — за Панджшер».

Юрец, когда к ребятам с арбузом вернулся, то свой вывод сделал: «Это хорошо, что отец в ВДВ служил и в Афгане воевал! Можно теперь к дяде Магомеду ходить и арбузы на халявку просить!»

А Магомед совсем другие выводы сделал. Он сидел и грустно думал об интернациональной дружбе в бывшем СССР. О том, как они перехватывали и уничтожали караваны с наркотиками, чтобы такие вот мальчишки росли нормальными людьми. О том, что у него три дочери, а современные молодые люди от службы бегают. И беспокоился, что когда они с юрцовым отцом постареют, то некому будет защищать от врагов Родину...

Прошел в школах последний звонок. Вспомнилась прошлогодняя история.
Раннее утро, часов семь. Суббота или воскресенье, не помню. Возвращаюсь
после бессонной ночи домой на Теплый Стан. Метро Новокузнецкая. Еще на
подходе обратил внимание на странно много попадающихся навстречу молодых
людей в костюмах и нарядных девочек. А, так вчера в московских школах
выпускной прошел! Ну, понятно.
Спускаюсь в метро. Перед турникетами мент маячит, высматривает кого-то
среди редких утренних пассажиров. Зацепил меня взглядом. Гражданин, не
найдется ли у вас пять минут и паспорт? Ну, понятно. Нужен понятой. Да
ради Бога.
Заходим в дежурку. За столом - капитан с красными от бессонницы глазами.
Напротив, на лавке, уронив головушку на руки, пацан в белой рубашке и
при галстуке. Никакой. Пиджак валяется рядом. В руках при этом зажата
открытая бутылка шампанского.
Начинается байда составления протокола. Понятые, щас мы в вашем
присутствии изымем и внесем в протокол вещи задержанного. Ага, будто у
вас было мало времени обшмонать его как липку.
Задержанный ведет себя спокойно. Только иногда что-то там у него
коротит, он вскинет башку, обведет всех мутными непонимающими глазами,
ляпнет речевку типа: «все менты - мои кенты» и опять затихает. На
вошедшего по своим делам ОМОНовца в кроссовках бормочет: «кто носит
фирму адидас, тот завтра Родину продаст». Тот реагирует адекватно, -
качает головой со словами: «О, блин, молодежь, не задушишь, не убьешь»
Занесли в протокол паспортные данные второй понятой, бабки с тачкой, и
отпустили ее с боженькой. Капитан берет мой паспорт, чтобы переписать
адрес.
И вдруг глаза его приобретают осмысленное выражение. Слу-у-ушай, -
говорит он. Так вы соседи практически! А у меня тоже сзади бессонная
ночь, но я сразу начинаю понимать, в каком направлении работает
капитанская мысль. Видя мою окислившуюся физиономию, мент начинает
давить на психику.
Ты понимаешь, мы и подобрали-то его, чтоб бомжи не раздели. А куда я
его теперь? В вытрезвитель? Да его поди предки обыскались уже, по моргам
звонят.
Вот и отвезли бы сами, заботливые вы наши. А мент в качестве последнего
аргумента, видя, что я вот-вот сломаюсь, говорит, представь, что тебя
после выпускного в вытрезвитель запендюрили. Или ребенка твоего.
Я, слабенько отбиваясь, говорю, как же я его в таком виде повезу? До
первого мента?
Ну, тут уж капитан руки потирает, чуть ли целоваться не лезет. В
чувство, говорит, мы его приведем, а там прямая ветка, сядете, доедете,
патрулей сейчас нет, сдашь папе-маме. Ну, вот тебе на крайняк телефон, я
до девяти здесь буду.
А если убежит?
Ну че ты гонишь? Ну куда он на х убежит?
Провели они с ним ряд оздоровительных мероприятий. На ногах вроде стоит.
Капитан, ну чисто Алан Чумак, провел с ним сеанс одновременного гипноза:
если, блядь, вот от этого гражданина хоть на шаг - ты труп. А если два -
ваще покойник! Даже я проникся, не то что пацан.
Па-а-а-ехали! Люди косятся на нас, странная парочка. Еще эта бутылка
шампанского. Не отдает, гад, вцепился как в невесту. Ладно, доехали.
Довел я его до подьезда. Дом узнаешь? М-гм-у! Подъезд твой? Ик-а! Ну и
зашибись. Дальше сам, тут недалеко. Нету никакого желания с твоими
папамами знакомиться.
И пошел я с глубоким чувством выполненного долга. Развоспоминался
чего-то. Свою выпускную пьянку вспомнил. Иду дворами, утро хорошее
тихое. Солнце красит нежным светом… А кто это сзади так топает, нарушает
тишину? Оглядываюсь…
Оба-на! Здравствуй, жопа новый год. Ты чего за мной телепаешься? Я ж
тебя, гада, до подъезда довел. Молчит народ. Только губами шлепает. И
бутылка эта… Выкинешь ты, блядь, ее или нет!? Да-а, переборщил мент с
гипнозом.
Ну, дал я ему пинка от души, повел обратно. Хорошо, бумажку с адресом
выкинуть не успел. Так, лифт, этаж, квартира номер… Билим-билим.
Открывает конечно папа. Думаете, в трусах и майке? Хрен там, в костюме и
при галстуке. Кричит вполоборота внутрь квартиры: мать, кончай звонить!
И сыночку: ну, готовся! Мать сейчас будет зверствовать.
В глуби квартиры появляется мать. Бледная всклокоченная и зареванная. Ну
а чего еще ожидать?
Я говорю, ну чего, пойду я, не люблю фильмы ужасов. Он говорит, может
чай-кофе? Да нет уж, спасибо, я дома лучше.
Ну тогда водочки? Семь утра!!! Посмотрел я на него, лицо такое жалобное.
Да, мужик, досталось тебе этой ночью. Ладно, спасать так спасать!
Наливай!!!

Ракетчик

ЧУДЕСА ТЕЛЕПАТИИ

После окончания школы я твердо решил покинуть родительский дом. Поехал
сдавать вступительные в МГУ. Не поступил. Причиной тому скорее всего
были не мои знания и даже не пятый пункт, а недостаток азарта и
настойчивости. С экзаменаторами не спорил, на апелляцию не пошел. МГУ
решил, что без меня можно обойтись, и пожалуй, не ошибся. Прямо из
Москвы я поехал в Харьков и стал студентом тамошнего университета. В
борьбе за место в общежитии тоже не проявил достаточно сноровки.
Пришлось поселиться у злобной старухи, которой меня порекомендовали
дальние родственники. Здесь мне как раз повезло. Старуха сдавала две
койки, но чужих она боялась и никак не могла подобрать второго
квартиранта. Я жил в отдельной комнате и платил совсем немного.

От непривычного одиночества страдал кошмарно. Единственной отдушиной
стал телефон. По вечерам шел пешком до переговорного пункта и оттуда
звонил, чаще всего родителям или старшему брату, Боре, в Питер. Тариф,
15 копеек за 30 или 40 секунд, крепко бил меня по карману при стипендии
в сорок три рубля с копейками. Нужно было что-то придумать. Записался в
научно-техническую библиотеку и нашел документацию на междугородний
автомат. Сплав теории, эксперимента и везения дал неожиданно простое
решение: в автомат опускаются две монеты, делается несколько легких
ударов ладонью по кнопке возврата. В результате монеты заклиниваются и
можно говорить сколько угодно. После окончания разговора полное нажатие
на ту же кнопку высвобождает монеты. Нужно ли удивляться, что я стал
звонить очень часто и говорить очень долго.

Частые звонки выявили неожиданный эффект. Если звонить на телефон, по
которому в это время уже говорят, то нередко беззвучно подключаешься к
разговору. Разговоры родственников и друзей оказались на удивление
скучными и вскоре я перестал их слушать. Но как-то раз жена брата с
невероятным энтузиазмом и в мельчайших подробностях описывала сестре
эпохальное событие - она коротко подстриглась. Я выслушал полностью и
решил подшутить. Позвонил на следующий день. Трубку взяла жена.
- Инна, - говорю - я сегодня видел очень яркий и совершенно реальный
сон. Мне приснилось, что ты коротко постриглась.
И рассказал все детали. На другом конце провода наступила длительная
тишина. Потом Инна стала ахать, потом рассказывала всем знакомым.
Телепатия тогда были в моде, и я стал живой демонстрацией ее
возможностей.

Через пару месяцев я подслушал, как брат рассказывает приятелю, какие
шкафы они заказали для кухни: цвет, размер, как будут висеть. Через день
позвонил и снова рассказал живой и яркий сон, теперь о новых шкафах на
кухне. Брат долго молчал. Было только слышно, как переключаются реле в
его голове.
- Этого еще нет, это только будет, - сказал он испуганым голосом. -
Приезжай, поможешь вешать.
Конечно, я приехал, конечно помог. Моя репутация мощного телепата
утвердилась в семье окончательно и бесповоротно.

В начале второго курса я познакомился с очень милой девушкой. Отношения
развились быстро и бурно. Только вот встречаться нам было негде. Пока
было тепло ездили на садово-огородный участок ее родителей за Павловым
Полем.
С наступлением холодов пользовались редкими моментами, когда моя хозяйка
отправлялась к какой-нибудь из подруг. Мы бродили по стылым харьковским
улицам, а мне так хотелось поехать с моей подружкой в Питер, повести ее
в Мариинку, а потом вернуться в дом, где мы были бы вдвоем. В самой
поездке ничего невозможного не было. Только вот в гостиницу нас бы не
пустили, а брат жил в однокомнатной квартире со строгих правил женой и
трехлетней дочкой. Ключи от этой квартиры у меня были, но что от них
толку, если хозяева никуда не собирались.

Однажды по «Радио Свобода» я услышал передачу об открытии в Москве
выставки художников-нонконформистов. «Вот бы, - думаю, - поехать».
Запомнил адрес и несколько имен. Ночью у меня появилась не самая умная
идея. Позвонил брату:
- Боря, - говорю, - мне приснился совершенно реальный сон. В этом сне ты
был на художественной выставке в Москве, на ВДНХ, в павильоне
«Пчеловодство». Ты держал в руках к себе лицом картину, а на ее заднике
я прочитал: «Анатолий Зверев, Миллион долларов»
- И что же этот сон означает? - спросил брат растерянно.
- Я думаю, он означает, что ты поедешь в Москву и купишь у художника
Анатолия Зверева картину, которая когда-нибудь будет стоить миллион
долларов.
- А что это за художник?
- Ничего не знаю, - искренне ответил я.
Мы распрощались. А когда я позвонил на следующий вечер, брат сказал:
- Мы с Инной решили съездить проветриться в Москву дня на три-четыре. Я
возьму больничный, Инна - отгулы. Сходим на Таганку. Заодно и на эту
твою выставку зайдем. Уезжаем завтра.

Мой брат - не мне чета. Любое дело он доводит до победного конца.
Поступил в ЛЭТИ. Закончил с красным дипломом. Распределился на
Электросилу и к двадцати восьми был уже замначальника цеха, подумывал о
вступлении в партию. Женился, купил кооперативную квартиру. Я даже
немного испугался за неведомого мне художника. Он не подозревал, какой
танк мчится ему навстречу.

А пока мне нужно было подумать о себе. В тот же вечер я продал зубному
технику Фиме подписки Шолом-Алехема и Фейхтвангера, которые он давно у
меня выпрашивал. Образовалась куча денег. Утром моя девушка купила
билеты на вечерний рейс через райком комсомола, где она работала
секретаршей. Вечером брат ехал в Москву поездом, а мы летели в Питер
самолетом. Короткий рывок на такси после посадки. В замке щелкнул ключ.
Двери рая распахнулись.

На следующий день, часам к двенадцати, мы вышли из дома и отправились
смотреть Питер. В это же время мой брат с женой в Москве стояли в
очереди на выставку. Простояв часа два на холодном февральском ветру,
они попали внутрь. Ошалело побродили среди очень странных картин.
Наконец нашли место, где был выставлен Анатолий Зверев. Брат посмотрел
на его картины. Увидел пятна красок, размазанные контуры, нечеткие
линии. Понял, что это красиво, попытался по привычке сформулировать и не
сумел. Там же был и сам художник. Он оказался заросшим и грязным,
похожим на бомжа. И пахло от него так же: застарелым перегаром и всем
остальным. Вокруг него подобострастно крутилась какие-то очень светские
поклонники. Художник откровенно и нагло юродствовал, злобно ерничал, не
делая различий. Публика все съедала не поморщившись. Похоже, им это
нравилось. Брат никак не мог сообразить как к этому человеку подъехать.
Уже слегка ошалевший все-таки подошел к художнику:
- Толя, мой брат видит вещие сны. Он увидел, что я купил у тебя картину,
которая будет стоить миллион долларов. Но саму картину он не видел,
только задник. Ты знаешь какая это картина. Продай мне ее.
- Поехали подумаем, - сказал Зверев после секундного раздумья, - а там
видно будет.
Инне Зверев очень не понравился, куда-либо ехать с ним она наотрез
отказалась и отправилась по магазинам. А брат с художником и еще
какие-то двое поехали в шашлычную напротив гостиницы «Советская». По
пути из метро Зверев заскочил в галантерейный магазин и вышел оттуда с
большим куском толстой сероватой оберточной бумаги.

В шашлычной было тепло и еще пусто. Компания заняла столик около стены.
Сделали заказ. Брат немного расслабился.
- Нужно сейчас, потом будет поздно. - пробормотал Зверев.
Он побежал на кухню и притащил три соусницы: коричневый ткемали, зеленый
ткемали из молодых слив и красный сацибели. Разложил лист на столе и
начал рисовать. Он обмакивал пальцы в соус и очень точными
профессиональными движениями наносил мазки на бумагу. Когда нужно было
очистить «кисть», просто облизывал пальцы. Распылял ртом. Иногда
промахивался, и тогда соус летел на зрителей. Словно заклинания
приговаривал какие-то бессмысленные стишки, в которых рифмовал «нашу
встречу» с «увековечу», «сацибели» с «охуели», а «ткемали» с «заебали».
Пошли в дело горчица, перец и соль. В результате этой магии через
полчаса из хаоса пятен материализовался портрет брата. Чтобы заметить
хорошую картину нужно разбираться в искусстве. Заметить шедевр может
каждый. Этот портрет был шедевром. Зверев положил портрет на деревяную
решетку вокруг батареи сушиться. Официант принес водку и закуски, потом
еще водки и горячие вкусные шашлыки. После этого происходило что-то еще,
но из памяти моего брата это «еще» стерлось навсегда.

Очнулся брат в совершенно незнакомом месте, которое при ближайшем
рассмотрении оказалось вытрезвителем. В итоге все обернулось не так
страшно. Пятнадцать суток ему не дали. Документы остались целы. Денег в
бумажнике хватило на оплату специальных услуг, и даже осталось еще
несколько рублей. На прощание милиционер отдал ему небольшой рулон,
обернутый в газету с аккуратно заправленными внутрь краями:
- Твой приятель, алкаш, просил чтобы ты не забыл. Ну, бывай.
Дверь вытрезвителя захлопнулась. В ближайшей столовой брат купил горячий
кофе и развернул рулон. Высохнув, портрет стал еще более красивым, на
обороте листа красовалась каллиграфически-изощренная подпись «А. Зверев
75г.», а под ней также изощренно был вырисован «1000000».

Пребывание в Москве было испорчено, но к моему счастью уехали они
обратно в Питер только в заранее назначенный день (характер!). Мы
благополучно разминулись. А дней через десять на Электросилу пришло
письмо о недостойном поведении имярек в столице. Было собрание, на
котором выяснилось, что блестящая карьера моего брата по душе далеко не
всем. Всплыл больничный. Боре влепили выговор и разжаловали в начальника
участка. Он обиделся и ушел. Устроился в пуско-наладочное управление.
Через два месяца понял, что там можно только спиться. В следующий мой
приезд показал мне израильский вызов с голубым логотипом. Меня он с
собой не позвал. Уезжая, я не удержался и попросил посмотреть на
картину. Боря протянул мне рулон:
- Забирай себе. Видеть его не могу.
В Харькове я снял с рулона московскую газету и осторожно развернул его.
Влажный питерский климат предохранил бумагу от пересыхания. Соусы не
выцвели и не заплесневели. Только горчица и соль немного осыпались.
Человек на картине мучительно всматривался в будущее. Таким своего брата
я не знал и никогда не видел. Я влюбился в портрет с первого взгляда.
Знакомый багетчик за «Железного короля» вставил его в подходящую раму
под стекло, и больше я с картиной не расставался.

Боря просидел в отказе три года. Я мало знаю об этих временах. Думаю,
что ему пришлось нелегко. Боря считал, что я косвенно виноват в крушении
его карьеры и не хотел меня видеть. А я испытывал жуткое чувство вины и
не хотел видеть Борю. Приехал на проводы, но поговорить нам не удалось.
Письма Боря не писал. Только иногда слал родителям посылки из Америки.
Написал в первый раз через года два, когда получил работу инженера в
маленькой, но процветающей компании. Купил дом. Один из совладельцев
компании ушел на пенсию. Боря заложил дом и выкупил его пай. Вскоре
купил второй дом. Постепенно вытащил в Америку всю семью.
Перед моим отъездом он позвонил:
- Привези зверевский портрет, если цел. Все-таки на нем - я, и подарен
мне...
Я привез. Теперь портрет висит в коннектикутском доме брата над камином.
Когда гости восхищаются им, Инна говорит:
- Этот портрет стоил нам три года жизни. А посмотрели бы вы на
художника..!

А поездку, с которой все началось, я почти никогда не вспоминаю, потому
что боюсь заиграть эту пластинку. Да и подробностей никаких не помню,
кроме острого чувства счастья, возможного только в девятнадцать лет.
Девушка тоже куда-то исчезла. Помню только, что у нее была небольшая
очень нежная грудь с разными сосками. Один сосок был гладкий, другой
какой-то шершавый.

Художник Анатолий Зверев умер в 1986 году. Мир праху его.

Abrp722

Поймал мужик в реке окуня. Окунь хоть и большой был, но единственный,
не задалась рыбалка. Дома, при разделке окуня, он заметил, что в желудке
речного разбойника выделяется что-то сферическое, правильной формы.
Оказалось - черепашка. Признаков жизни она не подавала, но лапки,
головка были целые. И от нефиг делать, мужик набрал в банку воды и
закинул в неё черепаху. Утром обнаружил, что она живее всех живых -
вовсю носится в банке.
Пошёл, купил ей мороженых креветок, червяков и других вкусностей. Вот
так, кажется, всё - съели тебя. Открываешь глаза: вокруг чистая вода,
никаких хищников и хавки - ешь, не хочу. В черепаший рай попала, не
иначе! Так четвёртый год в этом раю она и живёт.

СТРАТЕГИЯ ВОЙНЫ
Моя однокурсница Аня со своей дочкой и старенькой мамой все лето живет
на даче под Питером. Дача очень древняя, еще дед строил.
Живи да радуйся, только три года назад всеобщую идиллию дачного поселка
разрушил новый сосед абсолютно бандитской наружности и содержания.
Нового хозяина жизни зовут Артем – здоровый такой мужик с золотыми
зубами (до сих пор все гадают – армянин он или цыган, а спросить не
решаются, и правильно делают...) Артем начал с того, что скупил два
участка. Потом самовольно прирезал к своим владениям еще и пустырь.
Соседа справа подвинул на половину своей новой бани, а когда тот
возмутился, из города понаехали дорогущие джипы вперемешку с ржавыми
копейками, из них повылезали братки точно такой же невыясненной
национальности и Артем под всеобщий смех, хлестал обиженного соседа
своими янтарными четками по губам, приговаривая: «Научись вежливо
разговаривать, тогда и тебя люди будут уважать... баня ему моя не
нравится... А воздухом дышать тебе нравится?»
А когда Артем стал зам. председателя кооператива, членские взносы
заметно подросли.
Но вернемся к Анне. Дедушка оставил ей в наследство старый колодец,
который он собственноручно вырыл на своем участке при помощи лопаты и
дурацкой лозы.
Больше питьевой воды не было ни у кого (бурду, что течет из крана, пить
еще никто не решался). По пути из дома, дачники набирали огромные
канистры питьевой воды из колонки за пять километров от поселка, на
выходные хватало с лихвой. Так и жили. Если же у какого-то соседского,
оставленного на неделю старичка, заканчивалась вода, разумеется Аня
всегда пускала такого страждущего с ведром к своему колодцу.
Но тут на горизонте замаячил Артем.
Вначале он, позавидовав чужому счастью, стал искать воду у себя. Нагнал
экскаваторов, превратил свой огромный участок в решето, но воды не было.
Тогда цыган или армянин пришел к Ане и предъявил ультиматум: «Соседка,
раз ни у кого воды нет, твоя вода должна стать общественной. Все, ваша
куркульская жизнь кончилась! Так что даю тебе неделю сроку - прорежь
проход в своем заборе и отсюда до колодца убери грядки, чтобы у людей
появился свободный путь к вашей воде».
Аня попыталась было возражать, мол, если мы на своих несчастных шести
сотках сделаем проход, то что же останется нам? Да и колодец не
бездонный, самим не всегда воды хватает, да и...
Артем перебил ее простым и честным вопросом:
- Тетка, ты я вижу решила со мной повоевать. А ты то сама готова к
войне...?
Через неделю, когда срок ультиматума вышел, армянский цыган бензопилой
вырезал арку в деревянном заборе, и через образовавшуюся дыру сразу
стало видно, что семья Ани к войне готова не была.
Дочь плачет, у мамы прихватило сердце, да и Аня была не в восторге от
начала боевых действий. На этой ноте, в дом постучала старенькая бабушка
из деревни, которая уже много лет носила парное молочко от своей
коровки.
Быстро спросив – что в доме за траур, а покойника нет, получила
исчерпывающий ответ и... весело расхохоталась:
- Ну, вы городские, просто как детишки малолетние, вам нельзя жить на
земле, не умеете вы своего ценить и защищать.
Аня возразила:
- Как защищать? С пустым ведром на него броситься?! Вы бы его видели.
Даже ваш участковый у него на побегушках.
- Я и смотреть не хочу, только не все решается силой. Хочешь я своего
сына Митьку настрополю, он по гроб жизни отвадит того говнюка от вашего
колодца. Ты Митьке только на бензин подкинь, да на пивко. Сделает.
На следующий день возле колодца уже красовался старый, видавший виды,
грязный деревенский туалет. Обычный такой деревянный туалет - такой
стоит на любом огороде.
Увидев это чудо, Артем пришел в бешенство:
- Ах, вы чуханы! Как вы могли питьевую воду парашей запарафинить!? Сами
теперь лакайте свое чмошное пойло. Тьфу! Мне даже в падлу с вами
разговаривать!
На этом армяноцыган навсегда свернул боевые действия и потерял интерес к
стратегическому выходу к воде, а его фронтовая разведка так и не узнала,
что под деревянным домиком не было никакой выгребной ямы – это был
ложный аэродром, а настоящий биоаэродром, как и прежде находился внутри
дома.
Но война еще не закончилась...
Бабушкин сынок Дима, за поллитру восстановив после войны народное
хозяйство (заделал прореху в заборе), сказал:
- Вот скотобаза, такой забор испортил! Но вы Аня не волнуйтесь, я просто
ради интереса накажу его по-своему.
Дом Артема одной стороной выходил на оживленную трассу и вот в
воскресенье вечером Дима проезжая мимо, остановился и аккуратно положил
под его окнами несколько обычных пластиковых пакетов с мусором...
Все остальное доделал стадный инстинкт дачников, сотню километров
плетущихся в пробке домой.
Через полчаса возле дома Артема вырос мусорный бугор таких размеров, что
можно хоть вдесятером играть в «Царь горы».
С тех пор прошло два года, что только не предпринимал бедный армянский
цыган: и вывозил помойку на машинах и морду бил ссыпающим, ничего не
помогало. Инстинкт дачников идущих с мусором на нерест - сильнее любого
цыганского армянина, даже такого свирепого, как этот. Так и живет он до
сих пор возле огромной зловонной кучи мусора, рядом с рекламной
табличкой: «Мусор не бросать!»

ДИВЬЯ ПЕЩЕРА

Смотаться летом на Северный Урал нас, москвичей, подбил однокурсник, сам
пермяк, Сергей. У него была идея - сплавиться по реке Колве на плоту и
посетить некую Дивью пещеру. Тогда, при развитом социализме, туризм был
в большой моде, и на тот момент Визбор превосходил по популярности
Высоцкого. Короче, нас, троих молодых парней, Сергей соблазнил очень
легко.
Серый утверждал, что он турист и сплавщик опытный, и проблем у нас не
будет. И, в общем-то, однокурсник не соврал. Под его руководством мы
прямо у Колвы срубили несколько деревьев и соорудили солидный плот, на
него водрузили палатку. По плану, должны были к обеду добраться до
Дивьей пещеры, посетить ее, потом заночевать в палатке, и утром
сплавиться до ближайшего городка.
После нескольких часов сплава захотелось похавать. Мы пристали к берегу,
развели костер. Тушенка, колбаса, картошечка, чаек – все как положено. К
концу обеда невдалеке засветилась девчушка лет двенадцати с собакой,
смутно напоминающей фокстерьера. Обе они сели в сторонке и молча глядели
на нас.
- Может, малышка пожрать хочет? – спросил я Сергея. – Давай угостим
чем-нибудь.
- Здесь не голодный край, - отмахнулся он. – Одной только рыбы навалом,
уж я знаю, о чем говорю.
- А может, собаке - колбасы?
- Еще чего! Псина-то у нее просто помоечная.
Лишь, когда мы закончили трапезу, девчушка подошла к нам.
- Дяденьки, не перевезете нас на ту сторону? А то брод нам, - она
кивнула на собачку, - не по дороге.
Я оценил сугубо деревенскую деликатность девчушки: она не подходила к
нам, пока мы обедали. А через речку вплавь было перебраться
действительно непросто: Колва – глубокая и бурная. Горная речка, между
прочим. Кроме того, в руках у девочки была довольно объемистая сумка.
Я бы немедленно посадил ее на плот, но мы еще в Москве договорились, что
у нас в походе будет настоящая воинская дисциплина, и все должны
выполнять приказы командира, опытного туриста и знатока здешних мест -
Сергея.
- Ты ошиблась, девочка, это тебе не паром, - неожиданно и довольно грубо
ответил он. Зачерствел, однако, парнишка в столичном-то граде. Москва
слезам не верит!
- Мы и так из графика выбились, опаздываем, - уже позже, когда мы
отчалили, объяснил он нам.
Мы действительно то и дело застревали на подводных корягах и мелях,
кое-как выкручивались и плыли дальше. После обеда было примерно все то
же самое.
Дивья пещера, до которой мы наконец добрались, находилась на возвышении,
а напротив нее, на реке, была небольшая пристань, к которой мы наконец
причалили. И здесь мы встретились с той же девчонкой с собакой. Они
как-то перебрались на этот берег (платье и волосы у девочки были мокрые)
и, видимо, от пристани собиралась подниматься вверх по тропе, к
видневшемуся невдалеке селению.
- В пещору? – неожиданно спросила она, причем именно так, через «о».
Обратилась лично к Сергею, поняв, что он здесь за главного.
- Ну. А тебе-то что?
- Курган! – вдруг скомандовала девочка, и ее фокстерьер внезапно кинулся
к нашему командиру с явным, как всем показалось, намерением вцепиться
ему в ногу.
- Ты что, обалдела, сучка! – заорал он на девчушку, отшвыривая пса
ногой.
Фокстерьер молча, с чувством выполненного долга, вернулся обратно к
хозяйке. И они пошли вверх по тропе.
Мы надежно привязали плот и оставили здесь все вещи. Взяли с собой
только два фонаря и немного еды.
Уже поднявшись к пещере, обнаружили, что забыли веревку. Ее мы хотели
привязать у входа и тянуть за собой по пещере, чтобы по этой веревке,
без всяких приключений вернуться назад.
- Да хрен с ней! – сказал Сергей. – Я здесь уже не раз бывал. Уж выйдем
как-нибудь. Но на всякий случай на всех развилках будем сворачивать
направо, а на обратном пути, соответственно, налево.
Пещера оказалась с многочисленными ходами и многочисленными гротами и
залами. Очень красивыми. Но через час у на погасли оба фонаря, а еще
через час мы поняли, что заблудились напрочь. Не было никакой
возможности определить верное направление. И главное, мы никого не
поставили в известность, что идем в пещеру.
Мы остановились в каком-то гроте, чтобы немного передохнуть. Настроение
было самое похоронное.
И вдруг мы увидели свет! Он колебался, но приближался.
Первым в гроте появился фокстерьер. Он подбежал к Сергею, обнюхал его и
пару раз гавкнул в сторону появившейся девчушки: мол, добыча найдена! И
только тогда я понял, для чего девочка «натравила» собаку на Сергея –
обнюхать, чтобы потом она взяла след! Девчонка уже тогда предвидела нашу
эпопею!
Девочка держала в руках свечу.
- Батарейки в фонарях в пещоре отсыревают, - скупо пояснила она. -
Идемте за мной. – И добавила как бы в утешение: - Вы не первые такие.
Через десять минут мы были у входа. Тут я кинул собачке кусок
завалявшейся у меня колбасы, она ее понюхала и равнодушно отвела морду.

Когда будущий математик Джордж Данциг был еще студентом, с ним произошла следующая история. Джордж относился к учебе очень серьезно и часто засиживался до поздней ночи. Однажды он из-за этого немного проспал и пришел на лекцию профессора Неймана с 20-минутным опозданием.

Студент быстро переписал две задачи с доски, полагая, что это домашнее задание. На их решение у Джорджа ушло несколько часов, и на следующий день он принес решение профессору. Тот ничего не сказал, но через несколько недель ворвался в дом Джорджа в шесть утра.

Оказалось, что студент нашел правильное решение двух ранее неразрешимых задач математики, о чем даже и не подозревал, так как опоздал на занятие и не слышал преамбулы к задачам на доске. За два часа ему удалось решить не одну, а две задачи, над которыми математики мучились тысячу лет, и даже Эйнштейн не смог найти им решение. Джордж не был ограничен славой этих задач как неразрешимых, он просто не знал, что это невозможно.

Полгода назад жильцов нашего дома ожидал сюрприз.
Детское кафе, строившееся напротив наших окон, оказалось не совсем
детским и не совсем кафе.
От жизнерадостной музыки, звучавшей до утра, не спасали ни пластиковые
окна, ни снотворное. Картину довершало стадо автомашин, каждый вечер
располагающееся на нашей детской площадке и во дворе за неимением
таковой у ночного бара; туалет, устроенный там же, и куча рекламы бара,
забившей почтовые ящики и валявшейся по всему микрорайону.
Наивные соседи сначала писали жалобы. Затем толпой сходили в райотдел
милиции, благо он находится рядом. Начальник их ласково принял и,
одновременно пересчитывая под столом свою зарплату, долго объяснял, что
никаких нарушений он не видит.
Визит к директору бара был более коротким и менее благополучным- их
просто спустили с лестницы.

Тем бы всё и закончилось, но вчера бар закрылся. Насовсем. Из-за нелепой
случайности.
Пару месяцев назад в один прекрасный вечер какой-то шутник на все
лобовые стёкла машин, забивших дворы и детские площадки, наклеил листки
с рекламой бара, валявшиеся тут же.
Видно, малолетний хулиган, не будут же взрослые солидные люди таким
заниматься.
Намазал листки силикатным клеем и прилепил.
Ничего страшного, смыть эти бумажки- минутное дело. Пока клей не высох.
Не мог же он знать, что после высыхания лобовое стекло восстановлению
уже не подлежит- только менять.

Утром директора бара спасло только то, что райотдел находился рядом.

Через пару дней не спасло и это. Реклама бара была расклеена не только в
нашем дворе, но и не на самых дешёвых авто по всему городу.

А вчера появился директор и бар закрылся. Он бы закрылся и раньше, но
процессу выздоровления мешали визиты в больницу потенциальных клиентов

Жена мужу говорит:
- Давай займемся любовью, как в фильмах!
Муж согласился. Имел ее, как хотел, потом на лицо ей кончил...
Она вытирается:
- Дааа, любимый! Разные мы с тобой фильмы смотрим!!!

Однажды, второго августа, в нашем городе произошла грустная история. Трое выпивших десантников привязались к мирно идущему по улице азербайджанцу средних лет. Обозвали его "чуркой" и надавали затрещин и пинков.
Десантники были неправы. Тимур Султанович не "чурка", а уважаемый человек со связями.
Связей и уважения вполне хватило бы на то, чтобы назавтра эти трое вылизали ему туфли... но "дядя Тимур", как все зовут его в нашем дворе, человек добрый.
"Сами себя накажут", сказал он моему отцу.
Несколько звонков, пара встреч, немножко (сравнительно) денег...
Через год, уже первого августа, почти во всех городских магазинах появилась водка "Десантная". По очень низкой цене. Крепостью в сорок два градуса. На красочной этикетке - бравый парень в берете, бьющий бутылку об голову.
...
Больше двух сотен пьяных дебилов в день ВДВ легли в больницы города. С сотрясениями, рассечениями и даже черепно-мозговыми травмами различной тяжести.
Бутылка была сделана из закалённого стекла почти полсантиметра толщиной. Молотком-то разбить у меня её получилось не сразу.

Когда нынешний наследник британской короны, принц Чарльз, учился в
Кембридже, с ним на все занятия ходил телохранитель. Кембриджская
система обучения позволила бодигварду участвовать в обсуждении и
диспутах.
И в конце обучения, преподаватели предложили ему сдать экзамены. В итоге
телохранитель набрал больше баллов, чем сам принц и тоже получил диплом.

Эту историю рассказал мой знакомый. У них на даче беда - крысы и мыши
обнаглели почти по Успенскому: ложками не стучат, но за стол садятся.
Для решения проблемы решило его семейство завести кота. Завели, только
кот оказался не совсем обычным. Он не то что крыс, мышей боится до дрожи
в коленках. Но не выбрасывать же - живое существо, а не мебель какая.
Так и живут: сосед мышей по даче гоняет, а кот их боится. Недавно,
поехал Валера (это сосед) на дачу. Взял с собой бутылку водки, приехал,
а выпить и не с кем - одни бабы да дети малые кругом, у мужского
населения трудовая неделя отдыха от семьи. Пить в одиночку - первый путь
к алкоголизму, вот Валера и решил привлечь к делу кота. Налил ему
рюмочку валерьянки, себе стопку водки. Сели вдвоем. Сосед бутылочку
уговорил, кот рюмочку.

Выпив, кот некоторое время по полу покатался, потом встал, встрепенулся
и пошел к сараю, где крысы себе ночлег устроили. "Не представляешь,
дверь чуть ли не пинком лапы открыл" - рассказывает Валера. Вломился кот
в сарай, через некоторое время вывалился оттуда с дохлой крысой в зубах,
крысу у крыльца бросил и пошел на чердак спать.

Утром сосед проснулся раньше кота и вышел на крыльцо покурить. Следом
выполз кот, томно потягиваясь и... Тут кот увидел убитую им вечером
крысу. Истерику кота по этому поводу Валера словами передать не мог.
"Еле успокоил!"

Математика

Таньку Антон любил с детства. Сперва за то, что по-соседски сидела с ним маленьким, занимая различными играми, потом за то, что отводила в школу и часто помогала с уроками. Затем, будучи старшеклассником, он влюбился уже по-настоящему и часами простаивал у подъезда, отгоняя появившихся тогда у неё, студентки института, многочисленных поклонников. За одного из таких своих ухажёров Танька всё же вышла замуж и на пару лет уехала из города, появившись лишь, когда Антона уже призывали в армию.
Узнав, что со своим мужем она к тому времени уже развелась, Антон, испросил разрешения писать ей со службы письма и каждую неделю слал ей о себе весточки, в которых осторожно пытался как-то намекнуть о своём к ней отношении. Танька ему отвечала, хотя всячески и старалась перевести их переписку в дружескую плоскость.
Когда Антон вернулся на гражданку, Танька встретила его довольно приветливо, но держалась с ним подчёркнуто ровно. Антон же не сдавался и продолжал свои ухаживания. Несколько раз они вместе сходили в кино, в зоопарк и даже как-то забрели в Макдональдс, что тогда только открылся в их городе. Там, за стандартным американским обедом, Антон набрался смелости и выложил ей всё о своих давних чувствах, предложив в заключение стать его женой.

- Понимаешь, - выслушав его признание, грустно улыбнулась Танька, - ты мне тоже нравишься, и раньше нравился, но вот, смотри - она достала из сумки фломастер и вывела сбоку стоявшего перед ней полистирольного стаканчика с кофе число 27 - вот это как бы я, видишь?
Он кивнул.
- А вот ты - нарисовала она на его стаканчике цифры 2 и 0 - двадцать, понимаешь? А когда мне будет уже тридцать, тебе только двадцать три! И так далее, это же простая прогрессия…. математика… и никогда вот эти мои двадцать семь – она снова ткнула фломастером в свой стаканчик – не будут меньше твоих двадцати…
Она замолчала.
- Никогда? - переспросил Антон, - а если будут?
Танька звонко рассмеялась:
- Тогда сразу за тебя замуж выйду… клянусь! - и, поставив под числом 27 свою подпись, она торжественно вручила свой стаканчик Антону.
- Договорились, - решительно кивнул в ответ Антон, - жди.
В тот вечер они как обычно разошлись по своим квартирам, а на следующий день Антон не позвонил, к чему Танька уже привыкла, и вообще куда-то исчез. Подождав какое-то время, она зашла к нему домой, где его мать сообщила, что он завербовался на работу куда-то в Калининград. Танька пыталась звонить ему на сотовый, но телефон постоянно был вне зоны действия.

Появился он у неё только спустя полгода, сходу сунув ей в руки давешний стакан с числом 20, из которого изумлённая Танька достала второй, крохотный стаканчик с малюсенькими цифрами 27 и своей чуть заметной подписью под ними. После чего Антон крепко взял её за руку и, больше не слушая никаких возражений, отвёл в ЗАГС, где они в тот же день и подали заявление.

Просто за эти прошедшие погода, он успел наняться помощником электромеханика на научно-исследовательское судно «Академик Келдыш» и сходить на нём в поход в Северную Атлантику. Там он и упросил одного из пилотов глубоководного аппарата «Мир» при погружении привязать сетку со стаканом к корпусу аппарата. Когда глубоководник опустился на несколько километров, стакан не сплющился, а (такова уж его особенность полистирола) просто многократно уменьшился в размерах, пропорционально сжавшись под давлением толщи воды.

С тех пор прошло восемь лет. Эти стаканы до сих пор стоят у них в серванте, и их старшая дочка всегда удивляется, почему родители их хранят и не выбрасывают. Ведь сейчас в Макдональдсе есть и покрасивее стаканчики. Правда, уже бумажные….
© robertyumen

Три приятеля прогуливали лекцию. Не думайте о них плохо – эти трое
совершенно нормальные студенты, впоследствии окончившие институт с
красными дипломами. Лекция была по научному коммунизму, а последняя
кружка пива, выпитая в перерыве в "пнях" (пни - пивная напротив
института) - немного лишней. Опоздав к началу лекции, друзья скрашивали
жизнь неторопливой мужской беседой в укромном уголке института. Где и
были застуканы КООДом (Комсомольский Оперативный Отряд Дружинников). В
завязавшейся словесной перепалке победу одержали шестеро КООДовцев. А в
возникшей потасовке первый раунд выиграли друзья – один мастер спорта и
полутяж, второй КМС, но легкого веса, третий просто помогал. Во втором
раунде к противникам подтянулось подкрепление в виде проректора по
режиму, которого бить было не то что бы несподручно, а как-то
неправильно. Друзья сдались непобежденными и были препровождены и
переписаны. Третий раунд был на следующий день. Первую лекцию
преподаватель и декан начал воспитательной речью:
- Вчера стены нашего института, этого святого источника знаний,
омрачились безобразной дракой, учиненной вашими товарищами. Где эти
трое? Пусть они встанут. И стоя примут общественное порицание и
осуждение.
Троица поднялась. В течение пятнадцати минут речь декана, призывавшего
на головы провинившихся кары небесные, партийно-комсомольские и
общественные, сопровождалась только их мужественным сопением.
- А теперь, - сказал декан, завершая обличение, - пусть встанут
староста, комсорг и профорг и прилюдно расскажут, как они допустили
такие вопиющие пробелы в воспитательной работе. Почему они не встают?
Их что, нет на лекции?
Староста, комсорг и профорг на лекции были, но встать не могли. Очень
трудно встать, если уже стоишь.

Вчерашней историей от Грубаса напомнило (кстати большое спасибо за историю). История тоже не смешная, так что можете смело ставить минус, я не обижусь.
Итак о героической маме/жене и животных (правда в человеческом обличьи), а вообще-то просто о любви.
Дед мой родился в Одессе в 1912м году, но прожил детство в местечке около города. Украина и сейчас не самое благополучное место для жизни, а про страшные годы Гражданской войны я и не говорю. Белые, красные, немцы, Григорьевцы, Махновцы, Петлюровцы, англичане, немцы, фрацузы, гетман, поляки, националисты, монархисты, октябристы, анархисты, казаки, и наконец просто бандиты всех сортов и мастей смешались в один страшный клубок который катился и оставлял после себя слёзы и кровь.
Власть и войска под Одессой менялись чуть ли не ежедневно. Причем в одном и том же местечке на одном краю могли быть красные, на другом зеленые, а в середине власти вообще могло не быть. И все считали что мирное население только и существует что бы с него драть все что есть. Считалось хорошо если только удавалось отделаться деньгами или продуктами. А ведь могло быть и хуже.
В один далеко не прекрасный день в 1919м году когда белые ушли, а красных еще не было, на окраину местечка где жила семья моего прадеда вошла банда. Уж не знаю какую идеологию она исповедовала, но скорее всего никакой - просто отморозки/бандиты. Они прошлись по домам отнимая все что приглянется и выгоняли всех на улицу. Потом атаман глянул на толпу растерянных людей у которых застыл ужас в глазах и сказал. "Мужчин - расстрелять."
И быстренько несколько десятков мужчин было отделено и их повели к балке за местечком. Стоял крик женщин и детей, но бандитам было все равно. Им надо было срочно уходить, ибо красные части должны были вот вот подойти.
Мой прадед был простым работником в лавке и отнюдь не был героем. И он шел в этой толпе, шел на расстрел. Шел как шли десятки его соседей и знакомых. А вслед им стоял крик. Не знаю про чему атаман не сказал расстрелять остальных, но про женщин и детей приказа не было и они остались в местечке.
И вот когда толпу подвели к балке произошло ЭТО. Нет не появился не Юл Брунер, ни великолепная 7ка, ни даже Рембо. Когда их подвели к оврагу он с ужасом увидел что моя прабабка пошла за мужчинами которых должны были расстрелять. И не сама. За руки она тащила плачущих моего деда и его 8-летнюю сестру. Больше из женщин и детей в местечке за мужчинами не пошел.
И когда его в первой партии поставили спиной к оврагу на расстрел она взяв детей за руки стала рядом с ним. Слёз в глазах не было, не было и страха, только решимость отчаяния. Ее даже пытались отогнать, но она сказала твердо "Семья не должна расставаться. Или вы стреляете всех нас вместе или отпустите его." Отпустила девочку и вцепилась в прадеда и другой рукой держала моего деда.
Атаман изменился в лице. "Ты вообще понимаешь что делаешь?" заорал он. Она ещё раз сказала "Семья не должна расставаться". Не знаю что нашло на атамана (не думаю что он пожалел 3 патрона). Но что-то произошло. Стало тихо. Прадед рассказывал что он даже услышал как атаман сказал вполголоса "Вот чертова баба, как в своего вцепилась. Даже детей не жалеет. И не боится, курва." "Ладно, хрен с ним - пускай забирает, раз так любит." И прадед получив прикладом по спине был выгнан из строя. И он с прабабкой, дедом и его сестрой вернулись в местечко.
Всех остальных расстреляли.
В местечке они жить не остались, уехали в Одессу. Очень тяжко было. И соседи почему-то странно на них смотрели.
Я сейчас часто думаю. А вот как правильно надо было поступить ей тогда? Ведь с одной стороны она рисковала не только собой. Могли запросто расстрелять всех. А с другой именно этим ... я даже не знаю как это назвать... ПОСТУПКОМ, она спасла мужа, семью.
Прошёл почти век. Я живу в другой стране и даже на другом континенте. И время сейчас другое, "гуманное", и вряд ли что-то подобное повторится. А внутри крутится, а вдруг? а если? Как бы я хотел что бы поступила моя жена в такой ситуации? А как бы поступил я на её месте? Иногда я думаю что я знаю.
А иногда ......я не нахожу для себя ответа.

Татьяна Исаковна увидела ребенка, стоящего на подоконнике второго этажа.
Он, прижавшись носом к стеклу, наблюдал за детьми, играющими на участках.
Всех детишек уже вывели на прогулку после полдника, а этот глазел на них из окна спальни…

Вообще-то это был я.
Я очень редко спал в «тихий час», и в тот раз воспитатели решили меня наказать, заперев в спальне на время прогулки.
Я вылез на подоконник.
Татьяна Исаковна вела на прогулку свою группу, когда увидела меня, опасно стоящего. Ужаснулась, нехорошо высказалась в адрес моей воспитательницы, прибежала и забрала меня в свою группу. Насовсем.

Она вообще была человек решений и действий.
Несколько лет спустя мы с ней ехали в Москву. На электричке. Мы – это я и мама. Мы тогда уже сдружились с ней и её семьёй.
И вот зашли мы в электричку, двери зашипели, закрываясь, с лёгким толчком состав тронулся, я начал высматривать место у окошка, когда в тамбуре люди взволнованно загомонили, и снаружи женский крик послышался.
Эта женщина не успела заскочить в вагон. Полу её пальто зажало дверьми, и теперь электричка тащила её по перрону.

Кто-то из мужчин тщетно пытался разжать двери. А Татьяна Исаковна, расталкивая мужчин и женщин, метнулась к стоп-крану в тамбуре, откинула две такие желтые ручки на нем, и за эти ручки повернула штурвал. Электричка встала. Двери открылись.
Мы прошли снова в вагон.
Я сидел у окна, и, не замечая проносившиеся пейзажи, думал: «Откуда она знает, как пользоваться стоп-краном? Почему именно она остановила состав? Как она поняла, что именно она должна сделать именно сейчас и именно это?..»

Ещё через двадцать лет ехал на электричке из Москвы.
Это было днём. Вагон полупустой.
Я поглядывал в окно и по сторонам, обращая внимание на молодых женщин.
В тамбуре какая-то стояла с коляской. Выходить собиралась.
Через стекло двери мне было её толком не разглядеть, и я думал, что вот когда она сейчас выйдет, через окно вагона оценю её фигурку.

Электричка остановилась. Женщина покатила коляску к выходу. А на перроне не появилась.
То есть она в тамбуре осталась. Хотя явно собиралась выходить.
А машинист уже сказал: «Осторожно, двери закрываются».
Я сообразил, что вероятнее всего, колесо коляски опустилось между краем перрона и порогом вагона. И застряло. Другого объяснения просто не было.
В подтверждение моей догадки из тамбура послышался слабый встревожено-жалобный крик.

И никто в вагоне этого не мог видеть. И перрон был пуст.
Кинулся через половину вагона к стоп-крану, и дёрнул вниз красную ручку.
Пассажиры смотрели на меня круглыми глазами.
А я выскочил в тамбур и увидел, что она уже на перроне, нервно плачет, и коляска на перроне рядом с ней, и какой-то мужчина рядом стоит, который, видимо, ей помог.

А в вагоне никто ничего не видел и не понял. Представляете, как изумлённо они меня разглядывали?!

Если бы не тот поступок Татьяны Исаковны, сейчас я бы не догадался рвануть стоп-кран.
А если бы догадался, то не решился бы.
Такое понимание пришло в детстве – бывают ситуации, когда нельзя оглядываться на других, а надо самому решать и решаться.