Лучшие анекдоты, истории и фразы зарегистрированных пользователей

ДОРОЖКА ШАГОВ
Соня, подружка моей жены – обычная безумная мамаша из тех кому за
тридцать, решила отдать свою дочурку в фигурное катание. Отдала.
Через день, боясь диких пробок, моталась к ледовому дворцу на метро,
чтобы не опоздать и уж тем более не дай Бог не пропустить ни одной
тренировки. Только все напрасно.
У ребенка фигурное катание вызывало гораздо меньше положительных эмоций,
чем у мамочки, по правде сказать и получалось оно у дочки не особенно
фигурным. Одним словом – холодно, скользко и твердо падать, вот и все
впечатления за мамины деньги...
Однажды тренер отвел Соню в сторонку и вкрадчиво начал:
- Вы только не переживайте относительно своего ребенка, она
замечательная девочка, но я как тренер должен сказать Вам прямо: фигурное
катание не для нее. Нет, извините, данных. Попробуйте отдать ее в
какой-нибудь другой спорт. Тут нет ничего страшного, я это девяносто
пяти процентам говорю, но факт – есть факт. Поищите, есть виды спорта и
попроще.
Соня для порядка всплакнула (имела право) и ответила старому тренеру:
- Как жаль, а я ведь так хотела хоть из дочери сделать чемпионку мира по
фигурному катанию.
Тренер от неожиданности не удержал смешок и переспросил:
- В смысле хоть из дочери?
- Вы понимаете, я еще совсем маленькой девочкой смотрела по телевизору
Ирину Роднину, все мечтала, когда выросту тоже стану чемпионкой мира и
тоже буду стоять в коньках на пьедестале почета, с золотой медалью на
шее. Но у дочки вот не сложилось... Послушайте, а может, попробуете
потренировать меня!? Я буду очень стараться. Ну, пожалуйста. Какая Вам
разница за кого деньги брать?
- Стоп, стоп, стоп! Успокойтесь, пожалуйста. Как какая мне разница? Я
тренер, а не аниматор. Хотите кататься на коньках – езжайте в любой
торговый центр и нарезайте круги в свое удовольствие.
- Ну, я же хочу не просто кататься, а чтобы Вы меня серьезно тренировали
– всякие там фляки – шмяки. Я очень старательная, вот увидите.
- Какие там шмяки? Вам извините уже хорошо за тридцать, Больше двадцати
лет назад, еще до перестройки, Вам - уже было поздно начинать.
Разыгрываете меня что ли?
- Ну что Вы теряете? А я должна хотя бы попытаться, а то умру, так и не
попробовав. А...? Ведь каждый, даже самый немыслимо трудный путь
начинается с первого шажочка...
- Тут Вы конечно правы, но возраст... А хорошо ли Вы катаетесь вообще?
- Если честно, то ни разу пока не пробовала, в детстве родители коньки
не покупали, боялись что опасно, а потом как-то уже не до того стало.
- Так Вы хотите, чтоб я научил Вас стоять на коньках?
- Ну, это программа минимум, а вообще-то я хотела бы стать чемпионкой
мира по фигурному катанию...
- Интересно, кто-нибудь скажет мне: Почему я тут с Вами до сих пор еще
стою и разговариваю?

Соня не отлипала, держала тренера, как тиски. Это был ее первый - самый
важный шажок.
Потом был и второй – купила себе коньки.
Потом третий, четвертый, шажки были совсем крошечные, но они были и все
как один - в верном направлении, ведь несмотря на кривые ухмылки
окружающих, она поверила в себя.
С тех пор прошло несколько лет упорных тренировок, наша Соня еще не
стала чемпионкой мира, но шажки на пути к своей мечте она и не думает
сбавлять, а даже наоборот, их набралось уже на целое кругосветное
путешествие.
Очередной ее недавний шажок (но далеко не последний), был сделан на
чемпионате мира, когда она шагнула в Американском городе Бостоне на
пьедестал почета в составе российской команды балета на льду.
Пусть пока не золото, а всего лишь серебро, но я почему-то не
сомневаюсь, что рано или поздно Сонька обязательно станет чемпионкой
мира и с удовольствием еще поплачет под Российский гимн. Так и будет,
она упертая...

Вcпoминaю, кaк бaбкa нaшa ocтaвилa нac c бpaтoм нa дaчe. Ocтaвилa c дeдoм. Нaдo eй былo уexaть пo дeлaм. Нaм пo 8 лeт былo. Улeглиcь cпaть, бoлтaeм, бecимcя. Дeд гoвopит:
- Cпитe. Зaвтpa пoдниму paнo. Зaвтpaк в дeвять.

Нaм пo бapaбaну. Зacнули зa пoлнoчь. Дeд будит в 8.30:
- Вcтaвaйтe. Зaвтpaк в дeвять.
- Aгa, дeдa...

И cпaть дaльшe. Вcтaём в 11. Capaй c пpoдуктaми зaпepт. Ключи у дeдa в кapмaнe. Бaбкa-тo нaм пo пять paз зaвтpaк пoдoгpeвaлa.
- Дeдa, a зaвтpaк?
- Зaвтpaк в дeвять.

Пoмыкaлиcь, думaeм, ну и фиг c ним.
- Дeдa, мы нa peчку.
- Идитe. Oбeд в чac.

Ушли. Пpиxoдим в пoлoвинe тpeтьeгo. Capaй нa зaмкe.
- Дeдa?
- Ужин в ceмь.

Пocлe купaния в peчкe жpaть oxoтa, aж кapaул. К тoму жe, eщё и нe зaвтpaкaли. Зa capaeм был oтpыт пoгpeбoк. Тaм cтoяли двe тpёxлитpoвыe бaнки co cливoчным мacлoм. Тaк вoт. Двa вocьмилeтниx пaцaнa eли этo мacлo пaльцaми из бaнoк.

Ceмь чacoв. Мы ужe cидим зa cтoлoм. Дeд нaклaдывaeт в миcки гpeчнeвую кaшу. Я нaчинaю ecть. Бpaтeц кaшу oтoдвигaeт:
- Дeдa, я тaкую нe eм. Мнe бaбушкa paccыпчaтую дeлaeт.
Дeд, мoлчa, зaбиpaeт миcку:
- Зaвтpaк в дeвять.
- Нe, дeдa, нe убиpaй. Я cъeм.

Нa cлeдующий дeнь мы c oднoй пoбудки cидeли зa cтoлoм в дeвять. Вoт тaкoe вocпитaниe. Зa cутки. Бeз кpикoв, нoтaций и pукoпpиклaдcтвa...

История не смешная.
Размещаю ради комментов около и врачебного люда.
Что скажут антисоветчики понятно.
От чего чуть не вымерла Москва в 1960 году

В преддверии нового 1960 года Москва оказалось под угрозой распространения смертоносного заболевания — оспы. В СССР заболевание побороли путем всеобщей вакцинации еще в 1936 году. Врачи даже не думали, что оно может вернуться, и перестали брать его в расчет. 
Однако это все же случилось… 

Хрущевская оттепель приоткрыла железный занавес, и СССР стал активно контактировать с другими государствами. Одним из новых друзей страны Советов стала Индия. Именно туда 7 декабря 1959 года и отправился дважды лауреат Сталинской премии художник Кокорекин Алексей Алексеевич, специализировавшийся на создании пропагандистских плакатов. В ходе двухнедельного отпуска он осматривал достопримечательности экзотической Индии и даже побывал на похоронах брахмана. 

Сразу после возвращения в Москву у художника поднялась температура и начался сильный кашель. Больного госпитализировали в Боткинскую больницу, где ему поставили диагноз «грипп». На теле Кокорекина появилась сыпь, которую списали на аллергию от лекарств. Алексея Алексеевича положили в палату к больным гриппом. На третий день стало понятно, что художник умирает, и к нему пустили родственников. 

Для того, чтобы все-таки определить заболевание, из Ленинграда прибыл известный академик медицины Николай Краевский. Но и он не поставил верный диагноз. Одна из медсестер робко заметила, что такие симптомы характерны для оспы, но слушать ее никто не стал. На носу был Новый год, и советские люди спешили на праздник, поэтому художника в спешке кремировали 31 декабря. 
Через две недели в уже наступившем 1960 году у некоторых пациентов Боткинской больницы появились такия же, как и у Кокорекина, лихорадка, кашель и сыпь. Материал, взятый с кожи одного из больных, отправили в НИИ вакцин и сывороток. 15 января 1960 года академик Морозов выявил в материале частицы вируса натуральной оспы. 
Новость оперативно сообщили высшему руководству страны. Стало понятно, что Москва и весь Советский Союз находятся в шаге от эпидемии болезни, которую не лечат. 
Перед личным составом столичной милиции и КГБ поставили задачу в кратчайшие сроки выявить всех, с кем контактировал художник, начиная с момента его посадки на самолет в Индию. В группу риска попали пассажиры самолета, его экипаж, таможенники, коллеги, друзья, родственники. Следствие даже установило, что перед тем, как вернуться домой, Кокорекин сутки провел с любовницей. Масштаб работы был огромен. Выяснили, что в течение нескольких недель больной контактировал с несколькими тысячами людей. Выявить всех было практически нереально. 
Медицинские работники сосредоточились на двух основных очагах эпидемии — Боткинская больница и семья художника. Известная на весь СССР московская больница была переведена на казарменное положение. В нее никого не впускали и никого не выпускали из нее. При этом персонал, больных и их родственников о причинах такого режима в известность не ставили. Власти старались не допустить паники, и это давало результаты. 
В карантине находились несколько тысяч человек. В короткий срок определили, что в больнице оспой заразились 9 человек из персонала и три пациента. Среди родственников и друзей Кокорекина выявили семь инфицированных: вторая жена, а также первая, которая заразила своего мужа и сына; страховой агент художника и несколько его приятелей. Всего Кокорекин заразил 19 человек, они в свою очередь инфицировали еще 23 человека, из которых несколько передали заболевание трем людям. Из 46 больных трое умерли. 
В эти критические дни московские врачи, сотрудники КГБ и милиции совершили подвиг. Они оперативно выявляли потенциальных больных и изолировали их от общества. Были проверены однокурсники и преподаватели дочери Алексея Кокорекина, найдены все 117 пациентов, которые были на приеме у обследовавшего художника терапевта. 

Всего в карантин поместили более 9000 человек. Во время бесед с представителями органов потенциальные носители оспы выдавали имена любовников и собутыльников. Жена художника призналась, что сдала в комиссионку на перепродажу вещи, которые муж привез из Индии. Из-за дефицита одежда, которая могла заразить людей смертельным заболеванием, ушла мимо кассы. Спецы из КГБ, используя свой опыт и неограниченные возможности, сделали невозможное и вышли на покупателей. 
В 1960 году все 7 миллионов жителей Москвы были вакцинированы. Привили в том числе и умирающих. Каждую неделю укол делали 1,5 млн человек, а проводили вакцинацию 10 тысяч прививочных бригад, в которые помимо врачей и фельдшеров входили студенты медицинских вузов. Через месяц вспышку оспы удалось погасить.

ПЕРЕХОД

Было холодно и мерзко, около нуля.
Над дорогой висело мутное марево грязи из под машин.
С утра хоть с неба накрапывало, а теперь перестало и вся надежда только на бачок омывателя.
Я притормозил у пешеходного перехода и жестом показал стоящим людям, что я их пропускаю. Это была пара: высокий, небритый мужчина, под ручку с дамой.

Женщина мне кивнула и они двинулись через дорогу. Вдруг мужик, поравнявшись со мной, остановился, ехидно улыбнулся, достал из кармана какую-то пластиковую бутылку и чем-то брызнул из нее прямо на мое лобовое стекло. От неожиданности я даже отдернул голову.
Это было странно и обидно. Вроде бы ничего плохого я им не сделал, наоборот, пропустил, хотя вполне мог бы проскочить, а мне же еще…
И хоть мужик был гораздо крупнее меня, я решил не оставлять подобный жест без внимания. Заглушил мотор, вылез из-за руля и сказал:

- Э, какого хрена ты делаешь? Это что сейчас такое было?

Но мужик сунул бутылочку в карман и неожиданно быстро, полностью спрятался за женщину. Женщина, прикрывая его собой, заговорила:

- Извините – это он так спасибо вам сказал, не бойтесь, он льет на стекла незамерзайку, так он благодарит машины, когда нас пропускают.

Из-за женщины выглянул небритый мужик и немного косноязычно подтвердил:

- Это незамерзайка, незамерзайка, мне дядя Володя в бутылочку налил. Незамерзайка. Включите дворники и р-р-а-з, будет чистое стекло. Незамерзайка.

Женщина сказала:

- Ну, все, Виталик, скажи дяде спасибо, что нас пропустил, попрощайся и пойдем домой.

Я быстро открыл багажник машины, достал синюю бутыль и сказал:

- Виталик, иди сюда, у тебя уже совсем мало в баночке осталось, давай я тебе незамерзаечки долью.

Когда огромный мужик наполнил свою баклажку и завинтил крышечку, он неожиданно крепко обнял меня и сказал:

- Спасибо, дядя Володя!

Мама махнула рукой:

- Ну, пусть будет дядя Володя, попрощайся с дядей Володей и пойдем уже.

…Я ехал и размышлял: - "Много ли человеку надо? Странно, никогда бы не подумал, что мне может быть до слез приятно от нелепого объятия здорового, небритого мужика.
А вроде и погода не так уж и безнадежна. Солнце пока не выглянуло, но появилось стойкое ощущение, что вот-вот выглянет…"

Эта серия историй должна была появиться к дню Победы, но по не
зависящим… не дошли руки. Чем больше лет проходит с войны, тем больше
брехни прет с экранов, по радио, в многочисленных книжках писак, которые
строчат по заказу благообразные байки о массовом героизьме и великом
подвиге великого русского народа. 95% истории войны – это история того,
как солдатской кровью отмывали генеральские подштанники; история того,
как подонки в синих петлицах и погонах уничтожали собственных солдат,
чтобы их самих не уличили в трусости.
Сегодня годовщина смерти моего деда Петра, от которого я, тогда еще
12-летний пацан, впервые в жизни услышал ПРАВДУ о войне. Его уже нет на
свете 23 года и для моих детей эта война так же далека как времена графа
Монте-Кристо или война в Америке с индейцами. Наши дети, наверное,
правду о войне, окопную правду, не узнают. Потому и решился все же
написать.
Итак, неизвестная история войны.
История 1. Смешная.
В апреле 1941 года закадычный друг моего деда Володя Мурзаев по кличке
Мурзилка закончил с отличием Ростовскую авиашколу и был оставлен в ней
инструктором. Володин беспокойный характер доставлял массу неприятностей
и, в первую очередь, его обладателю. Но поскольку и пилотом Володя был
от бога и преподавателем классным, его терпели, да сам начальник
авиашколы питал слабость к талантливому парню.
Надо сказать, Володя страстно стремился в дальнюю авиацию, а ежедневное
утюжение неба на У-2 очень быстро надоело. И вот однажды он поспорил с
закадычным другом Петей, что он прирожденный бомбардировщик, а в
доказательство побился об заклад, что с бреющего полета попадет валенком
в очко полевого сортира.
В Ростове по причине жаркого климата и вечного дефицита древесины
сортиры обычно строили без крыши – три стены и дверь. Так что проблемы с
бомбо.., пардон, валенкометанием нет.
Пробный выброс снаряда за борт показал, что легкий валенок мотыляет
набегающим потоком как попало и попасть им во что-либо практически
невозможно.
Поэтому для боевого вылета был выбран старый сапог, имеющий практический
идеальную аэродинамическую форму.
Итак, Володя в воздухе, заходит на боевой курс и.... вдруг в будке
сортира видит чью-то лысину! Времени на повторный заход не было (ведь за
перерасход бензина могли и вредительство пришить) и лысина была поражена
с одного захода.
Приземлившись и зарулив на стоянку, Володя был удивлен тем, что его
друзья вместо поздравлений как-то отводили в глаза и норовили
бочком-бочком свалить подальше.
Тут подоспел вестовой с приказом немедленно прибыть к начальнику
училища.
Войдя в штаб, Володя обомлел: на гладко выбритом черепе начальника
красовался отпечаток сапога и здоровая шишка.
- Ну что, лейтенант Мурзаев, под трибунал пойдешь, - ласково поведал
начальник, - такого хулиганства я тебе не прощу!
- Никак нет, товарищ майор!
- Что никак нет?!!!
- Это не хулиганство, я вам уже шесть рапортов написал с просьбой
отпустить в дальнюю авиацию!
- Сколько раз тренировался?
- Ни разу, товарищ майор, попал с первого захода и без тренировки!
- Значит так: я проверю – если врешь – трибунал, если нет, посмотрим… А
пока десять суток ареста!

Видно начальник по тем временам был небывалой мягкости человек, а может
по голове его крепко сапог приложил, потому что войну Володя встретил в
морской авиации и в 1941 году летал бомбить Берлин на ИЛ-4.

Володя летал всю войну, его сбивали пять раз, но он не получил даже
царапины. Желающих летать с со Счастливчиком было всегда хоть отбавляй.
Правда, не всем членам экипажа везло так, как ему, но это совсем другая
история.
Витек Питерский

Специалист, отвечающий за безопасность атомной станции, сказал «пиз*ец»
из-за вытекшей в кармане ручки. Но 15 человек все рано поседели.

Приезжает босс такой, на наворочанной машине инспектировать
свой филиал. Вылезает, говорит шоферу:
- Коля, зайди в ресторан напротив, закажи для меня стол
и меню чтобы самое лучшее.
- Слушаюсь.
Заходит в филиал и сходу всем отделам подряд начинает пендюлей
отвешивать: что у вас за эффективность? никакой дисциплины, балду
бьете все время, зачем я вам деньги плачу, на хрена мне такие
работники, уволю всех к едрене фене…
После очередного разгона выходит в коридор и видит какого-то
сотрудника. Тот идет по коридору не спеша, курит и сосет пиво
из бутылки.
Босс:
- Ты что здесь пьешь?
- Пивко.
- Пивко? Очень хорошо. Ты сколько в месяц получаешь?
- Ну когда как. Когда 400 баксов, когда 500.
Босс лезет в портмоне, достает 400 $:
- Так, получай выходное, и чтобы никто никогда тебя больше здесь
не видел. Ты уволен в жопу. За бумагами к своему начальству зайдешь.
Ну, мужик уходит. Через некоторое время прибегает шофер:
- Юрий Петрович, а вас что, не нашли?
- Кто?
- Ну мужик такой, с пивом. Я когда за милицией бегал, прохожего
послал вам сказать, что машину нашу угнали!

"Купи  двух, третьего подарю" - гласила табличка на рынке около одного из  продавцов  рыбы. Заинтересовался, подошел - продавались килограммовые свежие судачки, цена 180 рублей за килограмм, не далеко, метрах в десяти, такой же судак по 120 рублей, но к первому продавцу  была очередь и все брали по две рыбины на два кило, радостно  получая такую же третью "халявную", а ко второму продавецу покупатели подходили редко, но были - некоторых пугала высокая цена у первого продавца.
Понаблюдал дальше - торговля шла бойко, оказалось, второй продавец успевал незаметно переносить рыбу первому, на пару работают, понял я. Покупатели, любители "халявы", были довольны - и покупатели, любители низких цен, тоже. Подошел и сказал второму продавцу, что я разгадал их трюк. Тот не стал отпираться: "Понимаешь, мужик, когда оба стоим с судаком по 120 рублей - почти никто его не берет, то они им костлявые, то мелкие, а нам же быстрее продать надо, ехать домой так далеко! Давай я тебе по сотке отпущу!"

С чем ассоциируется у нынешнего гражданина России звание полковник? Конечно, с квартирой, набитой баблом! А я знавал полковника бессребреника!
Ну как знавал... Я его сын! Полковник этот был не ментовский, а армейский. Конечно, многие скажут, мол ты его сыночек и папу отбеливаешь. Но, скажу вам честно, сам иногда злился на отца, что он такой принципиальный. Помнится, в Тбилиси, в апреле 1989 года, объявили комендантский час. Случилось это в связи с антисоветскими митингами в центре города. Так вот именно тогда случилась у нас под балконом перестрелка! Ехал БТР по улице, патрулировал в общем, а тут какой-то сторонник свободной и независимой Грузии бахнул из какой-то берданки по нему со своего балкона. Бойцы деликатно не стали палить из крупнокалиберного пулемёта. Ответили шквалом из автоматов. Отец в тот день был дежурным по оперативному управлению штаба Закавказского Военного Округа.
Согнали тогда в Тбилиси, в связи с беспорядками, разных важных генералов. И вот в тот момент, когда моя мама позвонила папе и, заикаясь от страха, сообщила о стрельбе у нас под домом, сидел рядом с папой генерал от десантуры Грачёв. Впоследствии известный как Паша-мерседес. Отец, выслушав маму, по-военному чётко сообщил всем присутствующим на пункте боевого управления, что на улице Будапештской перестрелка! Грачёв-"гений" сказал отцу – «Пусть жена срочно завесит окна солдатскими одеялами». Отец удивился и опустив, что само по себе это предложение попахивает идиотизмом, сообщил что у него дома нет солдатских одеял! На что удивился уже Грачёв - «До полковника дослужился и нет дома солдатских одеял!???»
Отец так ответил, что заржали все кроме Грачёва. Он сказал: «Я не отбираю у солдат одеяла!».
Этот разговор мне пересказал сослуживец отца! И, скажу вам честно, единственное что было у нас дома так сказать на халяву от армии, - это списанные ящики от снарядов! Разный хлам в них хранили на балконе! Отец, конечно, не был святым. Как нормальному мужику, а тем более офицеру, ему присуще было гусарство! И выпить любил, и к дамам лёгкого поведения был не равнодушен. Но всё, что касалось службы, было безупречно! При выходе на пенсию он получил трешку в одном из краевых центров России. Но его сослуживцы умудрились себе по несколько квартир намутить!
Я поступал в училище на общих основаниях, да и поступил в обычное общевойсковое, а не в блатные, которые готовили военных юристов или переводчиков. Единственную блажь, которую он получил от МО, выхлопотал я для него.
Как-то, находясь в отпуске, я выпивал с отцом. И он пожаловался, что скучно ему без меня! Надо сказать, что как я одел офицерские эполеты, мы стали не просто отцом и сыном, но и лучшими друзьями! Я пошёл в полк, расположенный в том городе и взял у командира отношение на себя! Тогда дефицит офицеров был серьёзный и проблем с переводом не возникло. Ну, как не возникло. Командир того полка, из которого я переводился, долго ворчал, но отпустил!
Как-то раз, отправили меня в командировку. Ехать надо было в часть в соседний город. По этому случаю получил я в распоряжение УАЗик, а вот свободного бойца-водителя не нашлось. В общем, надо мне было самому рулить! Да я, собственно, этому только рад был. Это была середина нулевых и такое было в порядке вещей. Перед отъездом из города заскочил домой, и отец решил прокатиться со мной. Мол скучно дома сидеть, а так развеюсь немного. Я этому тоже обрадовался. Отец одел мундир, и мы поехали. По дороге отец попросил порулить. Мол дай-ка вспомнить, как баранка УАЗика на ощупь! Он отлично водил автомобиль, так что я, естественно, согласился. И как-то мы заболтались по дороге, что сами не поняли, как очутились на стоянке перед КПП той воинской части, в которую я ехал. Когда подъезжали, перед КПП курил прапорщик. Как позже выяснилось, дежурный по КПП. Надо сказать, что ходил я тогда в танковом бушлате. Очень удобная штука, но на нём не предусмотрены погоны. Короче, видно по мне, что офицер, но не понятно кто по званию. Вышел я из машины и отец из-за руля вылез ноги размять. Я на КПП предъявляю прапору предписание. А он бегло глянул на него и пристально меня разглядывает. Я ему: «Так пропуск выпишите?» А он мне козыряет и говорит: «Проходите!»
Когда я свои дела оформил, на КПП ко мне этот прапор подошёл и заговорщически, почти шёпотом, спросил: «Простите! А вы кто?»
«Как это кто? Я же вам предписание предъявлял! Капитан Жданов! В/ч такая то». Прапор округлил глаза и, кивая на отца, прогуливающегося около УАЗика, спросил: «А это кто?»
Я конечно объяснил ему, что это мой отец. Что он на пенсии и приехал за компанию!
«Ну вы товарищ капитан даете! А я думаю, кто же он такой, если у него водитель полковник».
П/с. Отца нет уже десять лет! И у меня такое чувство, что я маленький мальчик, потерявшийся в большом городе! Хотя и сам давно отец, и не за горами как стану дедом, (сыну девятнадцать будет). Цените отцов! Наступит момент, когда вам станет невыносимо одиноко без отца!

Видел прикольную документальную съёмку в парке Серенгети. Пантера пыталась затащить на дерево забитую ею антилопу, весом втрое больше. Когда не получилось, съела сколько могла, видимо чтобы облегчить ношу, и всё-таки её затащила. Через полчаса нарисовалась стая шакалов. Вся съёмочная группа была уверена, что добыче пришёл трындец - сук был расположен слишком низко, антилопа с него ещё и свешивалась. Пантера тоже встревожилась и начала было перетаскивать на сук повыше. Но когда шакалы подбежали под дерево, она внимательно оценила их стати и спокойно улеглась, оставив тушу на прежнем месте. Может, мне и показалось, но у неё на морде было написано, что она ухмыляется. Следующие несколько часов были хит-парадом прыжков вверх всей шакальей стаи. Рекордсмены неоднократно щёлкали зубами прямо под копытом и падали обратно под разочарованный общий скулёж. А пантера получила в дополнение к обеду великолепное спортивное зрелище...

Работал на заводе начальник большого цеха Сан Саныч.
Когда на работу устраиваться новый рабочий, он просил его принести в первый день работы большой мешок для мусора!
Новый рабочий приносил мешок. Начцеха усаживал рабочего у себя в кабинете и начинал деловито писать фамилию рабочего на широком лейкопластыре, а потом приклеивал на мешок.
Приклеив ярлык он клал мешок в шкафчик. В это время врывался рабочий и деловито-истерично докладывал: "Кузякин по пьяне в пресс рукой попал, до плеча оторвало!"
Начцеха: "Дальше?!"
Рабочий: "Ну как положено, добили кувалдой и я вот за мешком!"
Начцеха доставал мешок с биркой Кузякина и рабочий деловито убегал.
Новому рабочему говорил: "Нарушишь ТБ, добью и закопаю на заднем дворе. И скажу, что на работу не приходил сегодня".
Вот такой инструктаж по ТБ.
За 10 лет ни одного серьезного ЧП и пьяного!
Злые языки говорили, что у Начцеха дома тоже мешки для родственников лежали!

О разумном поведении животных в научной среде

Посмотрел популярное видео с попугаем и подумал, как часто животные
ведут себя по-человечески. И даже гораздо лучше людей. Разумнее, во
всяком случае.

Я уже писал когда-то, что у нас в московской лаборатории была традиция -
брать кошку из вивария. Во-первых, приятно спасти от смерти хоть одну
душу, а во-вторых, приятно, когда рядом всегда есть кто-то в хорошем
расположении духа. Это было время безумной популярности фильма о
Карлсоне, поэтому кошечку звали, разумеется, Матильда, по-домашнему -
Мотя.

Мотю мы не выпускали на улицу, чтобы ее опять не сгрябчили живодеры.
Однако многие биологи знают, что кошечке нужно писать и какать. Писала
Мотя в раковину, но мы ей это не ставили в вину, потому что точно так же
по вечерам делал и наш лаборант Равиль (несмотря на все увещевания не
поступать так). А вот куда она какала, не знал никто. Да, честно говоря,
были мы не настолько пытливы разумом, чтобы биться за раскрытие этой
тайны. Не видно дерьма, ну и, как говорится, слава Богу.

Так случилось, что через несколько месяцев после вселения Матильды
начальство решило устроить грандиозный смотр нашим научным результатам.
Велено было всем явиться не только с таблицами и графиками, но и с
исходными лентами самописцев. Каждый из нас отправился собирать этот
первичный материал, и вдруг из угла, где располагался стол научного
сотрудника Леонида Григорьевича, раздались жуткие, трагические крики. Мы
все тут же сбежались и застали Леонида Григорьевича в состоянии грогги.

Выяснилось, что Матильда уже давно в качестве туалета использовала кипу
лент с результатами работ Леонида Григорьевича Она сразу сообразила, что
он единственный из всех, который не анализирует свои результаты, потому
что ему на них наплевать, а просто складывает на полу ленты в стопку, не
уделяя им никакого внимания. Однако предусмотрительная кошечка не стала
просто так гадить на ленты, а когтями отрывала куски по перфорации, а
покакав на них, загребала бумагу и сворачивала ее в фунтики. Фунтики же
эти с содержимым она загоняла глубоко под лабораторный шкаф Леонида
Григорьевича.

- Где Мотька? Где эта сволочь? - ревел Леонид Григорьевич, горестно
воздевая к небу злосчастные фунтики, которые, если быть справедливым,
совсем даже не пахли. Но умная сволочь уже давно спряталась в каком-то
подполье, да и что она могла изменить, даже если бы захотела?

Надо сказать, мы испытывали смешанные чувства, не зная, чью сторону
взять в этом конфликте. Сомнения развеял наш инженер Владимир
Николаевич, явившийся к месту происшествия немного с опозданием.

- Леня, - сказал он, - я же тебе давно говорил, что твои результаты -
говно. Посмотри на них еще раз и увидишь, что я прав.

Помню, что этот случай оставил у меня, да и у остальных научных
сотрудников, какие-то эгоистически-теплые ощущения. Хорошо, что Матильда
выбрала не тебя в качестве самого бездарного и ленивого. Доброе слово и
от кошки приятно.

Глубокая ночь, муж с женой в постели. Жена сквозь сон слышит:
- Любимая, давай займемся сексом!
Жена (сонным голосом):
- Я очень устала, голова болит, месячные вот-вот начнутся...
Муж:
- Спи-спи, это я не тебе, я по телефону разговариваю...
Andrew (c)

Сколько людей мы встречаем за годы? Наверное, тысячи. Скольких мы помним? Наверное, сотни. Со сколькими общаемся? Наверное, с несколькими десятками. Прошлые знакомства со временем забываются, и лишь иногда, откуда ни возьмись, появляется....

"Весточка из Прошлого"

Вместо эпиграфа старый анекдот.

"Едет в трамвае еврей и, смотрит по сторонам. Так, этого я знаю, того знаю, а вот этого не знаю. Едет сам себе такой довольный, букет цветов держит. Кто же он такой? Буду рассуждать логически. В нашем городе евреи могут работать или в торговле или в театре. В торговле работаю я, но его не знаю. Значит он работает в театре.

Куда же он едет? На репетицию поздно, на спектакль рано. Наверняка едет к любовнице. К кому же он едет?

В городе три сто́ящие любовницы: Сара, Фира и моя жена. Любовников Сары знаю. К Фире еду я. Значит он едет к моей жене. У моей жены три любовника: её начальник, мой начальник и Саша.

Подходит и говорит:
- Здравствуй Саша!
- Откуда Вы меня знаете?
- Ха. Я тебя вычислил."

Мой отец, как и многие, зарегистрирован на сайте одноклассники.ру. Посещает он его достаточно редко, но всё же периодически общается через него со старыми друзьями и знакомыми. И вот, пару месяцев назад вдруг получает коротенькое сообщение.

"Привет. Я Тахир. Интересно, помнишь ли ты меня? Я помню тебя и даже твоих родителей, М.Е. и Ф.А."

Может быть, отец это сообщение и проигнорировал бы, но тут явно человек знает его и семью. Очевидно, надо как-то культурно ответить, но ведь никакого Тахира он знать не знает. Одновременно интуициая подсказывает, "ты однозначно должен его знать, просто забыл. Следует покопаться и вспомнить былое."

Память услужливо пробегает через последнюю четверть века с гаком. Эти годы прошли в США. Было много встреч, много знакомств. Работа, интервью, отпуска, хобби. Встречал ирландецев, китайцев, венгров, поляков, индусов, но вот ни с какими этническими представителями из Средней Азии пересекаться не приходилось. А если и приходилось мельком, то точно ни с кем ФИО родителей не обсуждались. В Америке вообще принято почти ко всем обращаться по имени, а о таких мелочах, как отчество, большинство эмигрантов забывают очень быстро. Надо вспоминать кого-то из более раннего времени.

Посмотрел на профиль автора загадочного послания. На фотке весьма пожилой мужчина, лет под 70. Нет, ни на кого из знакомых совсем не похож. Проживает в Казахстане, в небольшом городке недалеко от Алма-Аты. Глюк какой-то, да и в городе этом никогда не бывал, даже проездом. И всё же, кто он такой, этот Тахир?

Так что же у нас было до США? А, ну почти 20 лет работы в НИИ. Это срок, и не малый. Конференции, съезды, лаборатории, институты, заводы. За эти годы, где только в коммандировках не побывал, от Кемерова до Фрунзе, от Архангельска до Саратова. Встречал множество людей, узбеков, таджиков, туркмен, киргизов в том числе. Может какой-то Тахир и затесался, но, без сомнения, никогда ФИО родителей никому не оглашал. Нет, снова не то.

Память продолжает отматывать ленту назад. До работы была армия. Два с лишним года отслужил в должности танкового комвзвода, в звании лейтенант. Господи, так ведь это самое начало 1970-х, более 45 лет назад. Может, вo взводе или роте был какой-то Тахир? Вообще говоря, в танковых войсках узбеков, казахов, и других представителей братских народов Средней Азии хватало.

Фотографии армейские сохранились, всех сослуживцев припомнил. Солдаты и сержанты из своего взвода и роты. Первый призыв, второй, третий, четвёртый. Офицеры из своей роты, батальона, и даже полка. Но нет там ни одного Тахира - ни среди солдат и сержантов, ни среди офицеров. Просто мистика какая-то.

Вспоминаем дальше. До армии был институт МИСИС. "Эх, шестидесятые - гордые, пузатые." В вузе народ со всей страны учился, всех национальностей, от литовцев до адыгов, от шорийцев до таджиков. А сколько там знакомых и друзей было, и по потоку, и по группе, и по военной кафедре, и по туризму, и по дружине, и по комсомолу, и стройотряду, и даже просто по общежитию. Достал все альбомы, пересмотрел. Нет никакого Тахира.

Написал нескольким институтским друзьям. Никто о Тахире и слыхом не слыхивал, видом не видывал. Не было такого студента в институте. И главное, откуда же о семье то знает?

А что до института то было? Школа естественно. Типичный Беларуский областной центр, средняя школа, самый что ни на есть обычный класс. Там точно никакого Тахира не было, тут и вспоминать нечего. Ах да, ведь до той школы была другая, в затерянном в Каракалпакских песках городе Нукусе. Пятидесятые, ох как давно это было.

С трудом отыскал детские фотки. Первый класс... второй... пятый.... Октябрёнок, пионер, линейка, учителя, вожатые. Летний лагерь, секции по настольному тенису и шахматам, клуб "Умелые Руки". Ребята из класса, соседские мальчишки. Это уже ближе. Вот Юсуф, Бахтияр, Акрон, Умит, Омар, Атабай, Карим. И... ни одного Тахира.

Да что же это такое? Ну как он может знать ФИО родителей? Вот вы знаете ФИО всех родителей своих друзей и знакомых? А тут человек однозначно знает и помнит через множество лет. Значит близкий знакомый, слышал ФИО часто, раз уж запомнил. Кто же он, этот загадочный Тахир? Хоть телефонную книгу тех лет находи...

Стоп... Стоп... Стоп. И из далёкого детства наконец всплыло...

В 50-х и 60-х телефон в квартире или доме был роскошью и экзотикой. Даже в Москве, Ленинграде, Киеве, или Минске телефон был далеко не у всех, а про далёкий маленький Нукус и говорить нечего. Тем не менее, в доме моих дедушки и бабушки телефон был, правда не совсем обычный.

У деда был хороший знакомый, что жил через квартал. Тот работал в горкоме и ему по статусу домашний телефон полагался. Дед как-то с ним договорился, и ему провели параллельную линию. То бишь, две семьи делили один телефонный номер. Звонков было немного, и всё же регулярно бывало, что поднимая трубку (а мальчишки это делали часто - ведь интересно), принимали чужой звонок. Тогда отец или тот самый Тахир, сын дедовского знакомца, бежали через квартал и приносили сообщения, типа "Здравствуйте, Вам звонил Коблан Рустамович, просит срочно перезвонить".

И отец отписался:
"Привет, Тахир. Конечно я тебя помню. И твоих родителей, Фатиму Бердаховну и Каршыга Османовича."
Ответ пришёл быстро:
"Как же ты вспомнил? Ведь прошло почти 60 лет."
"Очень просто. Я тебя вычислил."

Еще о квартирном вопросе и залогах. Слышала эту историю от известного испанского физика.

Во времена его юности, пришедшиеся на конец правления Франко, Испания жила довольно бедно. Его семья тоже не купалась в деньгах. Отец, как республиканец, был включен в расстрельные списки в гражданскую войну. После войны была амнистия, но преподавать ему все равно не разрешали (он был талантливым учителем). "На твое обучение в университете денег у меня нет", - сказал он сыну, - "иди работать в школу". Но сын твердо решил получить высшее образование. Подрабатывал, помогала мама, жил впроголодь, но поехал учиться в другой город. Снял дешевую комнатушку, внес залог, комнату берег, платил вовремя. Когда решил переехать, хозяин отказался возвратить залог. "Есть повреждения, вот тут пятнышко, а там царапина", - издевательски улыбаясь, сказал он. Студент возмутился - эти царапины и пятнышки были, когда он въезжал. "Ничего не знаю, шиш получишь, завтра забирай манатки",- отвечал хозяин. Студент попробовал по-хорошему поговорить с хозяином, но тот смеялся ему в лицо. Сумма была заметная, особенно в его обстоятельствах, но больше всего героя истории возмутила несправедливость. И тогда он принял решение. Зашел в хозяйственный магазинчик, потом собрал вещи. Утром в день отъезда встал пораньше и принялся методично крушить комнату молотком. Разбил посуду, поломал мебель, сделал вмятины на полу и стенах, сломал дверь. Потом взял вещи и ушел. "В такой ярости был?" - спросила я. - "Нет,"- отвечал он мне, - "я был очень возмущен, но крушил все я не от злости. Я даже устал там все ломать. Просто решил, что в следующий раз тот три раза подумает, прежде чем обкрадывать другого постояльца. Он взял с меня залог за повреждения - ну вот я ему и обеспечил повреждения. Только сомневаюсь, что даже тройного залога ему хватило на ремонт."

Рассказал друг, который увлекается горным туризмом.

Застойные годы, середина июля, утро. Терскол (это в Приэльбрусье, кто не
знает). Группа сидит в холле турбазы, собирается на маршрут. Ждут
проспавших, последний раз подтягивают снаряжение. Тут сверху спускаются
две дамочки, которых в этот суровый край могло занести разве что
нуль-транспортировкой. На них пляжные халатики, резиновые шлепанцы и
соломенные панамы. В сумках угадываются надувные матрацы и полотенца.
Одна обращается к обалдевшим туристам:
- Мальчики, море в какую сторону?
- Э-э... дык... так нету тут моря-то.
Другой турист:
- Есть вообще-то. Километров двести, если по прямой.
Тетка:
- Да что вы нам голову морочите! Мы из самой Сибири ехали, чтоб в море
покупаться. Это же Терскол? У нас прямо в путевках написано, что турбаза
на море.
Так, это уже интересно. Путевки все видели тысячу раз, что там написано
- знают. Тетки достают путевку, поворачивают ее обратной стороной, где
описание местности, тычут пальцем в какую-то строчку: "Вот, сами
читайте!"

Там написано: "Турбаза расположена на высоте 2500 метров НАД УРОВНЕМ
МОРЯ".

Незадачливые курортницы потом пытались качать права в администрации, но
денег за путевки им не вернули. А вот случись что-нибудь подобное здесь
в Америке - пожалуй, что и вернули бы. Тут к идиотизму клиентов
относятся с уважением.

Довелось мне как-то работать в одном творческом коллективе. И работал у
нас однин паренек Дима, 25-ти лет от роду, который всеми правдами и
неправдами пытался откосить армию. Смею уверить, у него это отлично
получалось. Но вот как-то пришел он на работу в подавленном состоянии и
поведал, что ему возможно не удастся откосить до непризывного возраста,
что ему умудрились выдать повестку в военкомат. В тот день у нас на
офисе образовался ПОВОД по причине днюхи нашего Босса. К обеду
сформировался приличный стол со всеми явствами и горячительными
напитками и понеслась... тосты, шутки, разговоры. В общем Дима, по
причине слабости организма, накидался в хлам и уснул в уголке офиса на
кресле. Все наши попытки как-то растолкать его, ни к чему не привели.
Тогда я и наш шеф, начали обсуждать Димкину новость о военкомате, а так
как мы люди служивые, в прошлом офицеры, решили устроить шутку юмора. Я
взял телефон и позвонил своему старому товарищу, бывшему сослуживцу,
который дослужился до звания полковник и был на тот момент командиром
учебной части. Около 22:00 мы с шефом перенесли Димкино бездыханное тело
в машину и отвезли его в воинскую часть. Затем переодели его в
солдатское белье, уложили спать в казарме, сложили на табурет
обмундирование и продолжили "банкет" в сауне на территории части. К 6-ти
утра прибежал посыльный предупредить, что скоро подъем и мы, уже изрядно
"уставшие", вооружившись фотоаппаратом, отправились в казарму. Когда
дневальный истошным голосом закричал подъем, почти над ухом Димы, тот
вскочил, осмотрелся. Кругом были солдатики-новобранцы, которые быстро
вскакивали с кроватей и одевались. К нему подошел сержант и сказал, что
два раза повторять не будет. Димка начал себя щипать за ноги, потом два
раза шлепнул по щекам, но "сон" не проходил. В это время вышел я и
сфотографировал его "радостное лицо". Затем, естественно, мы объяснили
ему, что это была шутка, но по дороге домой у него началась истерика,
переходящая в хохот. С тех пор прошло 4 года, Димка так и работает у
нас, дожил таки до непризывного возраста, женился. А фото, где он в
солдатском белье в казарме, с полными ужаса глазами, так и висит на
стенке в рамочке у нас в офисе.

Окраина убогого села. По грязной улице ползет большой, сверкающий огнями
городской джип. Проезжает последний покосившийся дом, упирается в
упавший забор, за которым овраг, и замирает.
Две старушки в фуфайках поодаль:
- Семеновна, гляди, еще один с навигатором.

Только что...
У входа в мини-маркет прикарковалась машина, из нее буквально выскочил водитель - парнишка лет 20. Ловкий, быстрый в движениях, весь как пружинка, о таких говорят "аж искры летят". Метнувшись к дверям магазинчика, открыл их и замер, придерживая. Аж пританцовывая от нетерпения.
С переднего сидения с кряхтеньем выбрался дедуганчик. С палочкой. На плохо слушающихся ногах, поохивая и пыхтя, он шаркает по направлению в двери...
Малой ему(с ласковым нетерпением):
- Ну, деда, прошу тебя, поторопись! Мы и так опаздываем!
Дед поднимает на него молодые глаза и, улыбаясь всеми своими морщинками, говорит:
- Внуча, поверь мне! Внутри Я БЕГУ!!!
Весь день тепло на сердце))

Смешного мало, но все же.
Сотрудник, живущий примерно в 1,5 часах езды от столицы (на машине), в пятницу увез домой важные доки - подрихтовать, время поджимало. В воскресенье позвонил шефу с известием, что вывихнул ногу, порвал связки и несколько дней будет лежать.
Шеф хватается за голову - оригиналы нужны, скан не катит, да и сканировать бедолаге не на чем. В понедельник с утра заряжается коллега с машиной: съездить в поселок и привезти доки. Заодно вот нашему болезному его любимые фисташки плюс сочувствие отдела (надо оно ему, да).
Со слов нашего внештатного курьера:
"Еле нашел этот гребаный поселок. Навигатор привел в какую-то деревню, еду-еду - хап, овраг! Спросил у аборигенов, оказывается мост давно развалился, теперь надо вернуться на шоссе, проехать еще километра два, повернуть там, где пушка на постаменте и заехать с другой стороны. Долбаные яндекс-карты! Заехал где сказали, ага, вот он, центр мира. Спрашиваю улицу Шпалопропиточную, нигде ж табличек нет, сказали как доехать, говорят - а какой дом? Ну третий, говорю. Аааа, это вам не с Пропивочной, а с вон того двора левей хрущевки заезжать надо. Ладно, заехал со двора и уперся в его дом. Мама дорогая, я хренею. Барак, натуральный двухэтажный барак. На всякий случай зашел со стороны улицы и.. в общем улицы там нет. Есть рас..раченая в хлам грунтовка с ямами, где колесо оставишь. За этой типа улицей промзона, воняющая креозотом. Ну, как на железке пахнет. Там и впрямь шпалопропиточный заводик. Он еще и дымит, мать его. В конце - бункер с мусором и вокруг все завалено. Ну и вонь, конечно.
Ладно, вернулся во двор, чую, дерьмищем откуда-то несет. Представьте букетец. А у подъезда бабки в трениках и кофтах на лавочке семки щелкают. Как в детство золотое попал, только у нас во дворе яблоками пахло и таких уж страшенных халуп не было.
- Здрасьте. - говорю.
А мне в ответ:
- Хер покрасьте! Че надо? К Мишке не пущу, Нинка строго велела чтоб не бухал.
- Мне в четвертую, к Дмитрию Сергеевичу. Я с работы его.
Эта типа консъержка поворачивается и орет, как сирена, в правое окно:
- Димкааааа!
Тот вылез на подоконник и говорит:
- Баб Сонь, это ко мне.
- Аааа, ну тады заходи.
Я к двери - домофона нет, так открывается. Хотя с таким кордоном нахрен там домофон. Но дико как-то. Чтобы в подъезд и просто деревянная дверь на пружине..брр.. отвык.
А говнищем в подъезде... слезы потекли. Блин - думаю - инновации какие-то продвигают... вы бы каналюгу починили сначала, черти. А еще лучше людей из этого гнилья переселили. Дом-то деревянный! Лестница на второй деревянная, темно, доски под ногами играют. В коридорчике по стенам тазы висят, великов целая стая. Мрак!
Дмитрий дверь открыл, о, луч света в темном царстве.
Ну зашел, и этот запах дерьма меня просто преследует, хотя в квартире полегче. Порог на входе там неебический. Сантимов сорок. Хотя дверь до полу.
Ну, отдал ему орешки, пожелания, то-се. Забираю файлик и спрашиваю:
- Дим, а что ваш ДЭЗ или кто тут у вас каналию починить не может? Что за дела? Жить невозможно.
- Каналия у нас рабочая. Просто у нас выгребная яма в подвале. Вон у меня под окном люк, туда бочка подъезжает и выкачивает раз в две недели. Было холодно, оно не так отдавало. Будет зарплата у всех, скинемся и бочку вызовем.
- Че?! Вы сами за откачку платите?!
- Ну а кто? У РЭУ деньги еще в девяностые кончились. При советской власти бесплатно вывозили, а сейчас вот так.
- Да как же тут жить можно?!
- Как прожил сорок лет, так и живу. Полы вот еще папа начал укреплять, я еще настилал и гидроизол сделал. Видишь, у меня не тянет.
Хрена себе "не тянет"!
- А то гниют полы. - продолжает Дима. - Соседка так и погибла - провалилась сквозь пол и утонула. Хорошая тетка была.
Нет, вы понимаете, в чем тетка утонула?! В дерьме, мать его!
Я оттуда ехал, в себя придти не мог. Испанский стыд, народ! Нам тут в уши втирают про инновации, про цифровизацию, про роботов, про ... космос, блин! А полтора часа проехал и вот тебе барак над дерьмовой ямой, в котором люди живут десятилетиями. Да на хрен нам эти роботы! Вы живых людей из говна вытащите!"