Предупреждение: у нас нет цензуры и предварительного отбора публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт. 18+
с 01.10.2020 по 31.10.2020

Самые смешные истории за месяц!

упорядоченные по результатам голосования пользователей

Забавная история из начала семидесятых годов прошлого века. Мой муж был командирован в одну из небольших стран Западной Африки на 3 года. Тогда на такой большой срок советских граждан отправляли с семьями, вместе с мужем полетела и я с маленьким ребёнком. Перелёт был довольно сложный. Из Москвы летели на ИЛ-18 в Лагос (тогда столицу Нигерии) с промежуточной посадкой в Триполи, а в Лагосе пересаживались на самолёт местной авиакомпании.
Столица страны, в которой мы жили, была застроена со времён бытности французской колонией одно- двухэтажными виллами, в некоторых из них ещё сохранялись земляные полы. Чем более современными были кварталы домов в европейском стиле, тем дальше они располагались от центра города.
Советские граждане, командированные МИДом, жили в основном в посольском доме на соседней с посольством улице. Работники торгпредства, ТАСС, консул, советник посольства, корреспондент газеты «Правда» жили в городе на разном удалении от посольства. Вся советская колония не превышала 50-ти человек.
Климат в стране - экваториальный, температура в зависимости от сезона (сухой или влажный) колеблется от 25 до 32 градусов по Цельсию. Соответственно одеваться хочется во что-нибудь лёгкое и натуральное. Перед отъездом купила в ЦУМе сатиновый костюмчик: брюки (не шорты, боже упаси) и кофточка под горлышко, плечи прикрыты, спереди кофточка доходила до бёдер, но вот спинка заканчивалась на сантиметр ниже застёжки лифчика, т.е. часть моей спины, о ужас!, была голая. На тот момент мне было 27 лет, никаких складок на спине и выступающего живота, кожа гладкая. Оскорбить взоры окружающих я не могла ещё и потому, что местные дамы, не работающие с европейцами, разгуливали топлесс, просто обернув бёдра куском ткани, довольно ярко раскрашенной. Второй кусок ткани сворачивался в жгут, кольцо из этого жгута клали на голову, а на него водружался эмалированный таз, заменяющий местным матронам и дамскую сумочку, и пластиковые пакеты, которые в те годы не были распространены. Зато осанка у африканок была царская.
В один прекрасный день в эту африканскую страну приехал с инспекцией высокопоставленный чиновник со Старой площади. Проверял, как советские граждане живут и работают так далеко от границ Родины. Событие не рядовое, поэтому при объезде мест проживания работников визитёра сопровождали лично Посол Советского Союза и дипломаты высокого ранга. Поскольку время было рабочее, в доме были только мы с малышом. Все пояснения высокой персоне давал Посол, всё в доме было в порядке, замечаний не было. Моё участие в разговоре свелось к «Здравствуйте, проходите пожалуйста!» и «До свидания».
Спустя приблизительно полчаса (время комиссии доехать до посольства и расположиться в кондиционированном помещении с охлаждёнными напитками) звонит огорошенный муж: «Начинай собираться, нас высылают в Москву в 48 часов, руководителю - выговор». Вскоре приезжают муж и руководитель подразделения и объясняют, что по мнению инспектора я непотребно одета, позорю высокое звание советского человека, поддалась развращающему влиянию запада и т. д., и т. п. Высылка означала полный крах карьеры мужа и несмываемое пятно на репутации.
К швейным изделиям обычно прикрепляется картонка с указанием реквизитов. Такую картонку от шокирующего инспектора костюмчика я, по счастью, не успела выбросить. А на картонке кроме артикула было напечатано, что данное изделие сшито советской фабрикой в соответствии с ГОСТом, следовательно рекомендуется советским женщинам. К подобной картонке всегда был пришит кусочек ткани с пуговичкой, так что её принадлежность к скандальному костюму сомнений не вызывала.
Свидетельство происхождения костюма было незамедлительно представлено пред светлы очи, на что было снисходительно промолвлено: «Идите, работайте».
Не мое. Со слов друга.
Жил у него в свое время в кабинете крыс. Изя. Великой интеллигентности было существо. Как то приперся их криминалист, Арон Израйлевич, когда узнал, что Изю зовут Изей задал вопрос
- Михаил, как ви таки можите, называть животное человечьим именем?
- Да вот как то так вышло, плохого от него нет, только тащит все к себе в шкаф, прямо как наш бывший старшина.
Израйлевич подумал. подумал, погладил некошерное существо, и потом приходя всегда делился с Изей то сушкой, то сухариком с изюмом.
А после того, как Изя притащил из своей заначки и положил перед ним спертую у кого то сигарету, глядя на крыса сказал
- Вот в глазах его прямо таки вся боль еврейского народа, когда ему приходится делиться...
Чтоб статистику не портить

Так уж вышло, что мои механики на вахте заразились ковидом, пять человек.

Двоих отправили домой, трое решили остаться на квартире, чтобы никого больше не заразить и ждать выздоровления.

Положительные анализы пришли позавчера на них, вчера вечером мне позвонил человек и представился сотрудником Роспотребнадзора по мухоршибирскому району респ. Бурятия.

В целом все в общих делах как обычно, но конец разговора меня поверг в шок.

Р-надо ваших сотрудников по домам развозить!

Я-зачем? Чтобы они там всех заразили? (у каждого семья, первый уехавший заразил жену и двоих детей, благо все легко болеют).

Р-чтобы вы нам статистику не портили, завтра же их перевезут в Улан-Удэ.

Я-никто и никуда не поедет, выписывайте предписание, если на то пошло.

Р-понятно, всего доброго. И положил трубку.

Роспотребнадзор, але!!! Вы готовы распространять заражение, но лишь бы не на вашей территории случаи регистрировались?

© Scearllz
Виктор Ахломов об истории этого снимка:

«Есть фотография, которая называется «Плевать мне на Мальтуса». Её я снял прямо у дверей редакции, когда бежал по заданию, снимать ударников производства. По улице Горького шёл папаша в очках и шляпе, вёз на коляске одного ребенка, а другого держал на руках. Я сфотографировал эту сценку. После чего случилась интересная и довольно длинная история…

Когда я принёс снимок в редакцию, все заулыбались и тут же начали придумывать подписи, соревноваться в остроумии. Но потом подошёл редактор отдела юмора и сатиры, его звали Виктор Веселовский и сказал: «Не царское это дело – подписи придумывать. Пусть читатели придумывают». Был объявлен конкурс на лучшую подпись и назначен приз.

Так, благодаря мне, родилась в советской журналистике, и это, совершенно медицинский факт, рубрика «Придумайте подпись». Или как её потом в «Литературной газете» назвали: «Что бы это значило». Тем временем, мою фотографию опубликовали в «Санди таймс» и сказали: «Давайте состязаться с русскими в остроумии!», потом к англичанам присоединилась ещё половина Европы.

К нам в редакцию приходили сотни, тысячи писем со всех уголков Земли с вариантами подписи. Выбрали пять лучших. Английская подпись была: «Я купил их в магазине», итальянская подпись: «Пока Петруччио делает опыты». Петруччио, это тот самый итальянец, который хотел сделать человека в пробирке. Тогда Петруччио все знали! Чешская подпись была «Плевать мне на Мальтуса». Ткни в энциклопедию, найди статью про Мальтуса. Там всё написано! Томас Роберт Мальтус, английский ученый, 1766 года рождения и т.д. Выдвинул идею, что если в семье будет рождаться по два ребенка, то через какое-то время планета не выдержит, потому что на всех не хватит питания. Он заявил, что надо иметь не больше одного ребенка…

Русских подписей было больше всего, но победила одна, замечательная: «С таким мужем хоть на край света…»»

«Плевать мне на Мальтуса!»
Виктор Ахломов, 1965 год, г. Москва, из архива МАММ/МДФ.»
13
А вот и девочки

Давно это было. Мы с моей подругой отдыхали в Хосте, так сказать «дикарками». Днём, естественно, пляж и море. Вечером кино, танцы, парк, мороженое и сухое вино. О, это сухое вино! А туалеты почему-то закрывались ровно в семь и ни минутой позже. И мы с подругой опоздали, хотя и очень спешили. Но кругом парк, кусты, растения, и на что рассчитывали городские власти, дав указание так рано закрывать туалеты, не понятно. Да, и ещё распивать алкогольные напитки в парке было строго запрещено, но мы-то их распили заблаговременно и много.
Почти галопом мы добежали до кустов подальше от фонаря, проломились сквозь них, приняли соответствующие позы, но что-то было не так. После света от фонаря в темноте мы на мгновение ослепли, но под ногами что-то было, и рядом, о ужас, тоже кто-то был! Когда зрение к нам вернулось, мы увидели себя в центре изумительной композиции. На траве газеты, на них бутылки, закуска, и мужики вкруг сидят на траве с уже поднятыми в тосте складными стаканчиками. И мы в центре всей этой инстоляции, я с приспущенными джинсами, подруга с задранной юбкой.
Время остановилось, все замерли. И тут один мужик отмер и говорит : «А вот и девочки!»
Кусты мы с подругой проломили обратно с десятикратной скоростью, пытаясь на скаку привести себя в порядок. Сзади раздавалось какое-то скуление, хрюканье, рычание и дикий мужской хохот. Прохожие испуганно шарахнулись прочь...
Свет далёкого детства

Недавно пересматривала свои старые школьные фотографии. Попалась фотография, которую я почти забыла. Я на ней где-то в пятом классе в окружении одноклассников. Мальчишки в основном ещё маленькие, а девочки уже делают заявку на подростков. И я стою, высокая как второгодница, губы поджала, взгляд из подлобья, косички тоненькие. Такая себе бандитка, с упоением играющая в куклы и с не меньшим упоением гоняющая на велике с куриным пером в волосах и самодельным луком за плечом.

А вот у окна стоит мой первый избранник. У него были невыносимо синего цвета глаза и всегда красненькие, как с мороза, ушки. Однажды я решилась проводить его домой, просто шла за ним в метрах пяти и не знала, что делать дальше. А он испугался и побежал. И во мне вдруг проснулся вековой инстинкт охотника, добыча убегает, надо догонять. И догнала, но от непонимания ситуации, сильно надавала ему портфелем. Он тоже в долгу не остался, дрался как лев, но всё испортил, пообещав пожаловаться родителям. Моё первое маленькое разочарование...

До безумия хотелось скорее стать взрослой. Но взрослые люди уже нравились всё меньше и меньше. Своим постоянным враньём. Учат одному, но сами поступают совершенно по-другому. К сожалению уже в детстве я была крайне наблюдательна.

Запоем читала сказки, обожала мультики, но тоже удивлялась их нелогичности. В «Сказке о мёртвой царевне и семи богатырях» царевну оживили поцелуем, а о героической собаке укусившей яблоко, просто забыли...И зачем надо было всё время дёргать и злить золотую рыбку, когда можно было загадать всего одно желание, чтобы все желания исполнялись. А Емеля не слезающий с печи - вообще бред какой-то. Я когда учила уроки, на стуле-то усидеть не могла долго, так хотелось побегать и поиграть. Я определённо Емелю не понимала. И каким образом русалка вскарабкалась на дуб? И за что лишили свободы учёного кота? Да, вопросов возникало много.
Как и все дети я воспринимала мир буквально. Когда я узнала об утопистах, я долго была уверена, что это люди не выдержавшие тяжёлой жизни и от этого утопившиеся.

Вспомнилось, как долго я не могла научиться рисовать. Училась я, как ни странно, на пятёрки, но когда моя первая учительница показала нам, как рисовать домик с трубой, огороженный заборчиком, меня переклинило. Я могла нарисовать только этот проклятый кривой домик и больше ничего. И при этом завидовала мальчишкам, уже прилично рисующим комиксы. Из милосердия и, чтобы не портить статистику успеваемости, милая учительница ставила мне всё же пятёрки за мою мазню.
Но однажды уже в старших классах случилось чудо! Молодой волшебник, учитель по черчению, увидел как я лихо справляюсь с чертежами, заподозрил, что я всё-таки умею рисовать. Он запер меня в пустом классе с чучелом белки, красками и бумагой, и через час на бумаге красовалась практически настоящая живая белка. До сих пор вспоминаю его с благодарностью.
Я закрываю старый альбом с фотографиями, на прощание глажу ладонью его тёплую бархатную обложку. На душе легко и светло, меня согрел свет далёкого детства...
В середине девяностых немцы, спонсировавшие тогда мои исследования, однажды пригласили меня на конференцию их стипендиатов. Мероприятие проходило в помещениях административного корпуса одного из московских вузов, приглашения никто предъявлять не требовал, вход был свободным. Народу было, однако, немного: конференция была только для своих. По окончании деловой части всех нас пригласили на фуршет в соседний зал. Пройдя по коридору, мы обнаружили обширное помещение, по центру которого тянулись длинные столы, накрытые ... в общем, молодой московский ученый мог и не знать, что такие разносолы существуют, и уж определенно не мог себе их позволить в середине девяностых. Закуски, десерты, вина, фрукты...

Вокруг столов к нашему приходу уже было оживленно: там стояло много людей, на самой конференции мною не замеченных, преимущественно пожилого возраста. Я подошел, намереваясь наполнить свою тарелку, но люди сгрудились у столов довольно плотно, загораживая доступ. Извинившись, я попробовал протиснуться между ними, но каким-то непостижимым образом это оказалось невозможно: у людей, стоявших у стола, в момент моей попытки протиснуться вдруг случайно растопыривались локти. При этом меня они очень естественным образом не замечали, не оборачивались, не смотрели по сторонам и не общались между собой, будучи поглощены процессом уничтожения яств. Не добившись успеха, я вернулся к группе своих коллег и извинился, что не принес ничего съестного. Общавшийся в этот момент с нами организатор конференции, директор Московского отделения нашего спонсора, прекрасно говоривший по-русски немец, это услышал и сказал:"Подождите немного, сейчас мидовская мафия насытится, уйдет, тогда официанты вынесут еще еды и мы спокойно перекусим." Удивленные, мы попросили разъяснений. Он рассказал, что еще с советских времен в Москве существует неформальное сообщество бывших мидовских работников, искореженный вариант того, что в Британии называют "old boys network". Пенсионеры, бывшие работники низкого уровня в системе МИДа, они через оставшиеся связи получают и обмениваются информацией о том, где и когда в Москве устраиваются дипломатические мероприятия с фуршетом и свободным входом (а такое происходит каждый день). Они приходят на такие мероприятия рассредоточившись, но скоординированно, прямо на фуршет, и по условному сигналу лидера занимают места вокруг столов с едой, как бы невзначай, но натренированно перекрывая доступ остальным - и принимаются за неспешную трапезу. После того, как все они наедятся, они опять же по незаметному другим сигналу освобождают доступ к столам и постепенно покидают помещение (нынешние флэшмобы организуются как раз по такой технологии).

Иностранцы, организующие дипломатические мероприятия, хорошо осведомлены об этом явлении и, чем с ним бороться, предпочитают заготовить больше еды и не сервировать всю еду сразу. Кроме того, зная, что в начале фуршета к закускам подступиться невозможно, иностранцы либо начинают фуршеты с бесед, либо идут к столам с десертами, которые популярностью не пользуются. "Мы этих людей понимаем, пенсии у них крошечные, кушать хочется - мы рассматриваем это как прямую благотворительность. Поверьте, мы можем себе это позволить. В СССР мы имели право вести нашу деятельность только через ваш минвуз, а теперь добились разрешения работать напрямую с учеными - после этого при том же бюджете наши расходы резко сократились. ...В любом сотрудничестве кормить конкретных людей обходится дешевле, чем выпускать из своих рук контроль над расходами: в первом случае видно, когда партнеры наелись," - тогда я подумал, что он пошутил. Теперь я так не думаю.
Чёрный Бегемот

Давным-давно жил у меня большой, чёрный и пушистый кот. Ну и как такого не назвать Бегемотом? А злющий был, строптивый и свободолюбивый до ужаса. Признавал только меня, но даже я не могла допустить с ним фамильярность. Чуть не по его, закладывал уши, оскаливался, и грозно шипел и рычал. Никогда не мурлыкал, не ластился, как обычные кошки, даже погладить себя не позволял. Серьёзный был зверь.

Иногда на пару дней убегал из дома, и попробуй его останови. Другие коты и собаки от него врассыпную убегали. Но я ни разу не видела, чтобы он с кем-то дрался. Он умудрялся всех распугать только при помощи своего жуткого оскала безжалостного убийцы. Да и на мне от него не было ни одной царапины, но я его тоже побаивалась. Умный был кот.

И вот однажды я повезла его на электричке на дачу. Еле довезла, он грыз сумку и так ревел что вокруг меня в вагоне сразу освободились сидячие места. Сразу скажу, что НА ДАЧЕ ОН НЕ БЫЛ НИКОГДА! Вышла я с ним на перрон, и тут он наконец выдрался из сумки и был таков, исчез среди дачных домиков и участков.
Надо ли говорить, что я искала его целый день. Бесполезно. Уже к ночи я наконец пришла на нашу дачу. А к ней от станции идти было около часа довольно сложным маршрутом, даже человек не сразу запомнит. Всю ночь не спала и хотела утром опять пойти искать своего кота.
И вдруг на рассвете...за дверью террасы раздалось шуршание и сдавленное утробное мяуканье. Открываю дверь — Бегемот! Но как, как он нашёл меня? Ведь в этом доме он никогда не был! Не по запаху же, не по следам как собака? А дачный посёлок-то очень большой. КАК?
Я схватила Бегемота и прижала к груди. А он как замурчал! Как начал тереться щеками о моё лицо, а я его гладила и целовала. Обретя друг друга, мы счастливые и замученные уснули вместе, хотя до этого он никогда даже к моей кровати не подходил.

Но потом он стал вести себя как обычно, жёстко и несговорчиво. Такой у него был характер. А однажды ушёл и не вернулся. Я точно знала, был бы жив, обязательно бы пришёл домой. Он нашёл бы меня и на Северном полюсе, мой странный, злой и преданный кот Бегемот.
Я так думаю, прошедшие дни ознаменовались для многих людей, связанных с Минстроем неожиданным отсутствием обещанных денег, начиная с оплаты подрядчиков, и заканчивая банальной зарплатой. Наверное, строятся уже разнообразные теории самого фантастического плана, что происходит и какими катастрофами закончится.

Случилось так, что я знаю, что произошло. История была рассказана не под запись и не для записи, и, хотя разрешение поделиться я получил, излагаю, как запомнил. Что-то забуду, что-то напутаю, а где-то и привру.

Началось все довольно банально. Минстрой подал иск на ведомственную поликлинику за невыполнение чего-тот там по договору. Иск вполне выигрышный (если не считать одного момента, на котором, быть может, удастся выехать, но дело не в этом), и, вполне возможно, был бы он честно проигран поликлиникой, если бы случайно не попался на глаза доброму человеку, имеющему отношение к этой поликлинике. Признаюсь, человек не совсем простой, но, главное, не только добрый, но и умный. Из-за чего все и заварилось.

Добрый и умный человек посмотрел этот иск и прямо сказал:
– Ну так вы ж его продуете.
– Продуем, - печально согласились в поликлинике.

Человек посмотрел на иск внимательно, и увидел, что незакрытый договор датирован 2019 годом. Подумав и покурив он позвонил в отдел внутреннего контроля Федерального Казначейства и поинтересовался:

– А какого это хрена у организация год как просрочено закрытие госконтракта, а счет не заблокирован?
– Как не заблокирован? У кого?

А надо сказать, что при просрочке закрытия госконтракта организации заказчику счет, как правило, блокируется с момента выявления нарушения. А тут – аж год.
– У Минстроя.
– А… Забыли!
– Так я напоминаю.
– Да-да, спасибо, вы очень любезны.

Ну и Казначейство честно исполнило закон и заблокировало бюджетный счет Минстроя. Заодно кого-то там стремительно уволили. А на счету – деньги подрядчиков на исполнение госконтрактов на строительство объектов инфраструктуры, деньги на выплату заработной платы государственным служащим, деньги на финансирование ряда государственных программ в рамках компетенции министерства, и, самое главное и важное – напиленное и приготовленное для поддержки элиты. В общем, важные там деньги. И много их. И тех, кто их жаждет – тоже много.

Сделав свое гадкое дело (управился за пять минут), человек скоренько отправился обратно в эту поликлинику. И вовремя — начальник правовой и контрактной службы, к которому этот человек пришел в гости по делу, уже разговаривал с целым заместителем министра, который яростно и живо интересовался сразу двумя вещами:

- Почему поликлиника не закрыла госконтракт и от этого им казначейство заблокировало счет???! Почему меня не могут соединить с начальником поликлиники?!!!
– Начальник поликлиники в отпуске, поговорите с нашим юристом (имея ввиду пришедшего в гости по делу человека).
– Давайте этого своего юриста!

Далее в разговор вступает добрый человек-юрист.
– Здравствуйте… Да, не закрыт, мы ни при чем. Пожалуйста, не надо нервничать, по закону, да и технически на площадке госконтракт может закрыть только заказчик, а это Вы. Ну, накажите кого-нибудь… Нет, у Вас не получится меня наказать, я никаких решений не принимал, никаких документов не подписывал, ни за что не отвечаю, могу только проконсультировать. А чем вы, собственно, думали, когда в суд подавали?

Разговор внезапно закончился без лишних ритуалов.

А потом позвонил ̶к̶р̶о̶к̶о̶д̶и̶л̶ директор объединенной дирекции заказчиков, и ̶с̶о̶ ̶с̶л̶е̶з̶а̶м̶и̶ ̶п̶р̶о̶с̶и̶л̶ предложил заключить доп. соглашение о расторжении контракта. На что человек-юрист резонно предположил, что собеседник не в себе, так как дело уже в суде. Мы, конечно, рады заключить это соглашение, только для этого придется сначала отозвать иск. И тогда, конечно, все будет в порядке.

Директор неожиданно начал громко орать: да что вы себе позволяете, да это ж шантаж!…

Трубка была аккуратно положена на стол, и так, орущей, лежала минут, по меньшей мере, пять. За время орания ЭТОЙ стороной было сепаратно решено, что, пока будет длиться суд, то есть месяц-другой, а с обжалованием и третий, мы ничего делать не будем, суд сам разберется, мы ведь и так собирались проиграть, так чего дергаться?

– Этот все еще орет?
– Орет.
– А что, счет так и будет блокирован?
– А как же. Пока решение суда не случится. Или иск не отзовут.

На следующий день добрый человек был вызван своим начальником. На формальное приветствие «Здравия желаю» он внезапно услышал:
– Давай, сука! Давай! Выкладывай, как ты министра раком поставил! Я уже штаны расстегнул! Дрочить буду!
– А что, вы уже в курсе?
– Да ты знаешь, кто мня вызывал, песочил?
Он поднял глаза к потолку. Нет, министр, конечно, уважаемый и достойный человек, всего любят, или, по крайней мере, уважают, если не врут, конечно. Но при помощи телефонного звонка вздрючить целое министерство во главе с министром – это эпос.

Предполагая, что найдутся люди, которые будут хотеть от доброго человека странного, он, как только далась возможность, отправился в подмосковье, в гости, есть бигос и гулять по лесу. И вот, прошла неделя, и непонятно, что там происходит и думается в высоких кругах.

Вы спросите, а почему же иск не отозвали сразу же?
А потому, что он подписан министром. А министру тупо западло отказываться от принятого решения. Это что же получается, он что, ошибся, что же? Сдурил? Да вы что себе позволяете...

Теперь резюме:
Один-единственный звонок одного-единственного человека, с совершенно честным напоминанием о давно случившемся факте, даже не секретном, а вполне себе очевидном, о мелком недосмотре, вызвал целую лавину, а, вернее сказать, наоборот, затор финансовых потоков огромной отрасли огромной страны. И если вы имеете отношение к этой отрасли, и вам вдруг не платят – не волнуйтесь, это не очередной кризис экономической системы, не революционная ситуация, а всего лишь мелкий косяк министра.

А теперь самое смешное: знаете цену иска, вокруг которого все закрутилось?
21 000р.
Прописью: двадцать одна тысяча рублей.
Купидон может выглядеть неожиданно

Ахмед Ибрагим родился в Египте, в 1980 году переехал в Нью-Йорк и начал работать таксистом. Шесть дней в неделю по 12 часов. Однажды к нему в машину села заплаканная девушка, которая только что рассталась со своим парнем. Чтобы утешить ее, таксист пообещал, что найдет для нее мужчину получше и взял у девушки номер телефона.

Три дня спустя в машину Ахмеда сел мужчина, который в разговоре пожаловался на то, что у него нет девушки. Ахмед познакомил их друг с другом, а через несколько недель ему позвонила та самая заплаканная девушка и поблагодарила таксиста за помощь – у них все получилось.

Окрыленный успехом Ахмед Ибрагим решил попробовать помогать людям найти друга. Он создал собственную систему сватовства, основанную на интуиции и здравом смысле. Таксист разговаривает со своими пассажирами, задает им несколько уточняющих вопросов, и если их ответы соответствуют его стандартам, записывает контактную информацию. Так появилось «Купидон-такси»

Условия простые: мужчина должен иметь работу и не быть плейбоем. Ему должно быть больше 20 лет. У него не должно быть запросов типа «хочу женщину как Бритни Спирс». Женщин, которые ищут спонсора, Ахмед тоже исключает из списка.

Два основных урока, которым Ибрагим учит (в основном мужчин) – быть реалистичными в своих ожиданиях и перестать быть поверхностными: «Когда я учился в школе, я искал Мисс Вселенную. В колледже я хотел Мисс Америку. Теперь подойдет и Мисс Бруклин»

Таксист не берет деньги за свою помощь. Он организовал более 100 свиданий, 30 из которых закончились длительным романом.
6
В политике есть явление, известное как синдром «Наши мальчики погибли не зря». В 1915 году Италия вступила в Первую мировую войну на стороне Антанты. Она провозгласила своей целью «освобождение» Тренто и Триеста – двух «итальянских» территорий, «несправедливо» удерживаемых Австро-Венгерской империей. Итальянские политики сотрясали воздух пламенными речами, клянясь восстановить историческую справедливость и обещая возродить славу Древнего Рима. Сотни тысяч итальянских добровольцев устремились на фронт с криками: «За Тренто и Триест!» Они полагали, что это будет прогулка.

Не тут-то было. Австро-венгерская армия выстроила мощную линию обороны вдоль реки Изонцо. Итальянцы бросались на нее одиннадцать раз, отвоевывая в кровопролитных схватках один-два километра, но не добиваясь прорыва. В первом бою они потеряли около 15 тысяч человек. Во втором – 40 тысяч. В третьем – 60 тысяч. Так продолжалось два кошмарных года – до одиннадцатого сражения. После него австрийцы наконец контратаковали и в двенадцатой схватке, известной как битва при Капоретто, наголову разбили итальянцев и отбросили их почти к воротам Венеции. Славное приключение обернулось кровавой бойней. К концу войны погибло почти 700 тысяч итальянских солдат и более миллиона было ранено.

После фиаско первой битвы при Изонцо у итальянских политиков было два варианта действий. Они могли признать свою ошибку и предложить заключение мира. Австро-Венгрия не имела к Италии территориальных претензий и с готовностью пошла бы на мировую, поскольку сражалась с гораздо более сильной Россией. Тогда им пришлось бы обратиться к родителям, женам и детям 15 тысяч итальянских солдат со словами: «Извините, произошла ошибка. Не принимайте близко к сердцу, но ваш Джованни сгинул напрасно, и ваш Марко тоже». Неудивительно, что им легче было произнести другие слова: «Джованни и Марко – герои! Они отдали жизнь за возвращение Триеста в Италию, и мы позаботимся, чтобы их смерть не прошла даром. Мы будем биться до победного конца!» Они так и поступили: послали солдат во вторую атаку и положили еще тысячи. А затем снова выбрали продолжение войны – ведь «наши мальчики погибли не зря».

Хотя, конечно, нельзя винить одних политиков. Массы тоже были за войну. И когда по ее окончании Италия не получила территорий, на которые претендовала, итальянская демократия поставила во главе страны Бенито Муссолини и его фашистов, пообещавших компенсировать принесенные итальянцами жертвы. Если политикам трудно говорить родителям, что их сын погиб зря, то отцу и матери еще больнее говорить это самим себе. А покалеченным? Солдат, потерявший обе ноги, скорее скажет: «Я пожертвовал собой ради славы вечной итальянской нации!», чем: «Я лишился ног, потому что имел глупость поверить думающим только о себе политиканам». С иллюзиями жить проще – они преисполняют страдания смыслом.

Юваль Ной Харари «Homo Deus. Краткая история будущего.»
10
Тайная вечеря, 1495—1498

Когда Леонардо да Винчи писал «Тайную вечерю», он придавал особое значение двум фигурам: Христа и Иуды. Он очень долго не мог найти натурщиков, с которых можно было написать эти фигуры.

Наконец, ему удалось найти модель для образа Христа среди юных певчих. Подобрать натурщика для Иуды Леонардо не удавалось в течение трех лет.
Пока однажды он не наткнулся на улице на пьяницу, который валялся в сточной канаве. Это был молодой мужчина, которого состарило беспробудное пьянство. Леонардо пригласил его в трактир, где сразу же начал писать с него Иуду.

Когда пьяница пришел в себя, он сказал художнику, что однажды уже позировал ему. Это было несколько лет назад, когда он пел в церковном хоре, Леонардо писал с него Христа.
12
Ещё в советские годы был откомандирован в составе группы из пяти инженеров в один из глухих колхозов нашей необъятной родины.
В первый день по прибытии решили отметить начало трудовой деятельности. У каждого с собой естественно было. Естественно, этого оказалось недостаточно.
Вопросом, где взять ещё, озадачили хозяйку, к которой были определены на постой.
Та, секунду подумав, сообщила, что самогоном можно разжиться в соседней деревне. Далеко ли та деревня? Если по большаку, то вёрст десять. Напрямую, через поле, шесть. А если вдохнуть жизнь в мотоцикл «Минск», принадлежащий её сыну, который проходит срочную службу в рядах Советской Армии, то до заветной цели окажется и совсем рукой подать.
Нет такого средства передвижения, за исключением разве что дохлой лошади, которое не могли бы оживить пять технарей, жаждущих продолжения банкета.
Впрочем, мотоцикл оказался не в таком уж плохом состоянии. Он был извлечён из гаража, подвергнут техосмотру, и через полчаса уже мог перемещаться без участия мускульной тяги.
В добрый путь был отправлен самый трезвый, ответственный, а главное - единственный, кто владел опытом передвижения на столь экзотическом транспортном средстве.
Остальные остались ждать в томительном предвкушении.
Вернулся гонец значительно позже предполагаемого срока. С самогоном. Но при этом – пешком, крайне дурно пахнущий, и с ног до головы покрытый неким субстратом, который на поверку оказался обыкновенным куриным дерьмом.
Что выяснилось? Гонец выбрал естественно кратчайший маршрут, через поле, и двигаясь чётко в указанном хозяйкой направлении вскоре достиг своей цели. Совершив сделку купли-продажи, он двинулся обратно. И на обратном пути угодил в огромную яму, вырытую посреди поля и до краёв наполненную жидким куриным помётом.
Как водится, разом сошлись в одной точке множество неблагоприятных факторов. Сумерки, лёгкая нетрезвость, отсутствие практического опыта вождения, и полное незнание местности. Кроме того, выяснилось что свет и тормоза не являются сильной стороной чуда советского мотостроения.
Когда группа спасателей, взбодрив дух привезённым самогоном, выдвинулась к месту происшествия, из ямы с дерьмом торчал только краешек фары. С помощью лебёдки и такой-то матери мотоцикл был извлечён, отмыт, и за несколько дней, в свободное от работы время, перебран практически до винтика, в результате чего стал краше нового.
Через несколько дней, в субботу, планировалась баня, и потребность посетить соседнюю деревню естественным образом возникла снова. Отправлен был тот же гонец. Как человек, уже имеющий практический опыт и знание местности. Единственным условием было передвигаться строго по большаку, тщательно избегая каких бы то ни было прямушек.
Вернулся гонец, как и предыдущий раз, значительно позже предполагаемого срока. Как и прошлый раз он пришел пешком, весь с ног до головы в курином говне, к тому же с разбитым в кровь лицом и огромной шишкой на голове.
Что выяснилось? Выяснилось, что на большаке тоже встречаются ямы, только ничем не заполненные, а просто так себе ямы. В одну из таких ям на полном ходу гонец и угодил передним колесом. Сам мотоциклист при этом отделался ссадинами и шишкой на голове, а вот мотоцикл оказался полностью не способен к дальнейшей эксплуатации. Сочтя эти повреждения недостаточным основанием для прерывания экспедиции, гонец спрятал бесполезный уже мотоцикл в кустах, и продолжил путь в деревню пешком. Там он совершил сделку купли-продажи, и двинулся в обратный путь.
Разница в четыре версты несущественна для мотоциклиста, но весьма существенна для пешехода. Поэтому обратно гонец решил идти прямушкой, через поля. И где-то по дороге угодил ровно в ту же яму с куриным дерьмом. Роковую роль сыграли всё те же сумерки, а также то, что гонец всю дорогу регулярно прикладывался к болеутоляющему.
Мотоцикл вернули на место, привели в порядок, загнали в сарай, сарай закрыли на замок, а ключ отдали хозяйке с наказом не давать его никому из них ни при каких обстоятельствах. А за самогоном с тех пор ходили исключительно пешком и минимум по двое.
Потому что для целеустремлённых людей шесть вёрст не расстояние.
В продолжение вчерашней истории. https://www.anekdot.ru/id/1146004/ Получил комментарии, насчет премии Дарвина и всё такое. Что у совков дети запасные. Всё так. Как живой пример, у нас в городке парень жил, хороший парень, жаль, что без пальцев на правой руке. Всегда носил черную варежку из хлопка и здоровался левой рукой. В шестилетнем возрасте он нашел на помойке запал от гранаты. Там, на той помойке пальцы и оставил, пришивать нечего было. Думаете, кого-то из мальчишек это останавливало от экспериментов с патронами и прочей смертоносной дрянью? Ни разу! Меня больше поведение взрослых возмущает, когда ребенку за значок каптёрщик выменивает смерть. Или преступная халатность зав. складом боеприпасов, когда списанные боеприпасы, не отстрелянные на полигоне или стрельбище, выбрасываются в ближайшее болото или омут. Я сам еще будучи старшеклассником в 1989 году, осенью у двух детишек, братьев, шесть лет одному и три года другому, отобрал 4 взрывателя (см. ссылку) от ОФ снарядов. Шестилетка подошел ко мне с вопросом, протянул ладошку, а на ней взрыватель. "Дядя, это патрон?" Они с братом в резиновых сапогах «глубину меряли», взрыватели случайно нашли в ручье и мне показали. Еще три конуса лежали у берега ручья на куске рубероида, прикрытые заботливо другим куском. Ручей протекает под дорогой в трубе. До КПП части метров пятьдесят. Я пошел к дежурному по КПП и вызвал офицера, дежурного по части. Всё показал ему. Дальше без меня разбирались. А если бы эти два мальца стукнули камушком? Там и сапог не осталось бы. Вопрос всегда к взрослым! Из-за их преступной халатности могли погибнуть дети. И я, даже в 14 лет, когда со мной приключилась ранее рассказанная история, был большим ребенком, не осознающим всю полноту опасности забав с армейскими боеприпасами. Увы, в моих историях мало смешного, всё больше в стиле "как не надо делать и почему". Но они не придуманные, а реально происходили со мной или с моими друзьями и знакомыми. Не знаю, уважаемые читатели, интересно ли вам моё изложение? У меня в запасе есть ещё немного "Ужасов нашего городка". Уместны ли они здесь, на юмористическом сайте?
Раки, раки, красные раки

Уже в далеком 90-м году, получив диплом повара, я был распределен в небольшой ресторанчик у автотрассы «Брест-Москва».

— Очень вовремя, — обрадовалась завпроизводством, — а то у нас мясник на больничном. Свиные полутуши умеешь разделывать?

— Без проблем, — заверил я, — только быстро не смогу, практики маловато.

— Быстро и не нужно, — улыбнулась женщина, — на сегодня мяса хватит, но к завтрашнему дню постарайся. А сейчас пойдем, познакомлю с коллективом.

Поварихи меня приняли очень хорошо, особенно старшая, Игоревна, которая вообще отнеслась как к сыну:

— Дитё дитем (выглядел тогда очень молодо, лет на четырнадцать), а его в мясной цех! Справишься?
— Обещаю.

Но несмотря на мои заверения Игоревна при любой возможности заглядывала в гости:

— Как ты, сынок, все хорошо?
— Да, спасибо, не волнуйтесь.
— Кстати, сегодня Реваз, наш поставщик, привезёт раков. Любишь их?
— Ага.
— Как отварим, позову, — и, улыбнувшись, Игоревна ушла.

— Раки, раки, бедные раки, будут в котёл вас бросать, — напевал я под нос, заканчивая первую свиную полутушу, — не машите клешнями тоскливо, вами смачно закусят под пиво, и уже поздно кричать.

Кстати, а что за крики на самом деле?

— Аааааааааааааа! — донеслось из горячего цеха (где готовили первые и вторые блюда).
Бух! Бах! Бздынь!

Что там происходит?
— Помогите!

Это вопль был наполнен таким ужасом, что вторая полутуша икнула и перекрестилась копытцем. А перед моими глазами за долю секунды пронеслись образы один страшнее другого.

Вот местные алконавты, не добыв денег на опохмел, угрожают поварихам "розочками" из бутылок.

Или американские шпионы (то были времена СССР) захватили стратегически важный ресторан, чтобы оставить дальнобойщиков без горячего, тем самым нанеся непоправимый ущерб экономике Советского Союза.

Что делать? Что-что, бежать! И, схватив нож, я бросился в горячий цех .
— Сыночек, помоги, — увидев меня, пискнула Игоревна.

Остальные поддержали старшую полными ужаса всхлипами.
Я же... Господи, только бы не заржать! Убьют. Итак, представьте.

Все женщины дружненько, как воробышки на ветках, сидели на столах. По полу же, задумчиво шевеля клешнями, неторопливо ползали огромные раки.

— Что стоишь, — не выдержала одна из поварих, — собираааааааай! Ай!

Дернувшись от крика, тётенька моментально съехала на пол, грохнувшись в позу, простите за тавтологию, рака перед самым большим раком. Тот удивился, но, как истинный джентльмен, приветствовал даму поднятием клешни.

— Аааааа, — заверещала дама.
— Что здэс такоэ? — рявкнуло за спиной.

А вот и Ревазушка, собственной персоной. Как догадался? Очень просто. По взгляду.

Огромный грузин налитыми кровью глазами рассматривал вашего покорного слугу. Я же был просто красавец. В одной руке нож, халат в крови. Ещё и женщины верещат. Что делать? Правильно!

— Зарэжу гада.
И понеслось. Какая это была погоня!

Несмотря на свои габариты Реваз оказался очень быстрым и проворным. Но и я не сплоховал. Еще бы, когда за тобой несется полтора взбешенных центнера, тормозить некогда.

— Стаят!

Сычас, мля. И выстрелив тылом так, что осыпалась побелка, я включил третью космическую. Кажется, убегал даже по потолку.

— Стаят!

Честно сказать, после четвертого круга однообразие надоело. Ну сколько можно? Женщины верещат, Реваз орёт, раки ползают. Хотя нет. Ещё на втором забеге в горячий цех я заметил, что клешнястые гады расчистили трассу. Зачем? Они ставки делали, клянусь!

А самый здоровый еще подбадривал усами. Типа, не поведи меня, человек. Сволочь! Если выживу, лично съем.

— Стаят!

Бежат! Иначе..

— Ревазушка, успокойся!
— Стаят!
Бабах!

Фух. Наконец-то. Подскользнувшись на том самом огромном раке, грузин рухнул, превратив шикарную закуску под пиво в неаппетитную лепешку.

Я же, тяжело дыша, с трудом выдавил:
— У вас молодых спецов всегда режут?

В общем, пока Реваз поднимался, женщины хором объяснили, что произошло. Оказывается, когда раков бросаешь в кипящий котёл, они категорически отказываются вариться, лихо выпрыгивая обратно.

А тут попытались высыпать много, сразу и из мешка. Кто же знал, что эти создания для женщин окажутся страшнее пауков, мышей и секретаря партийной организации?

Лично мне были принесены искренние извинения, а на следующий день - ещё и пакет огромных, но уже вареных, раков:
— Возмы, Андрэй, и нэ обижайся.

Какие обиды, зато будет что вспомнить, тем более, что:
— А классно мы побегали, да, Реваз?

Автор: Андрей Авдей
Забираю как-то жену где-то из не очень знакомого места. Садится она в машину, какая-то неожиданно радостная и говорит:
- Тут, оказывается такое место где проституток подбирают. Пока тебя ждала, мне аж три раза побибикали.
- Понятно. А чего ты такая довольная?
- Теперь я знаю, что как женщина я все еще востребована.
2
Сели с малой дочей на кухне, играть в морской бой. Разрисовали поле, расставили корабли. Заходит супруга, проходит к холодильнику позади меня. Краем взгляда отмечаю, что доча ей подмигивает. Супруга уходит и кричит из комнаты: «-Доченька, принеси маме пульт от телевизора, оставила на кухне». Пока они в комнате анализируют данные разведки, я быстро перерисовываю поле. Малая возвращается и с энтузиазмом начинает «лупить» по вертикали «А» из всех орудий. Логично, у меня ведь там, до перерисовки, размещались два трудноуловимых однопалубника. Пока она бьет в пустоту, я методично громлю весь ее флот. Полными непонимания глазами смотрит на мое «новое-честное» поле и, на вхолостую пробитую А1-А10….Начинаю громко смеяться: «-Что, поняла, что папу нехорошо пытаться обмануть?»…Доча открыла рот и, по выражению лица, было видно, что пытается осмыслить происходящее…наконец восклицает: «-Так вы с мамой, что, сговори-и-ились?!?»…(оп-паньки, неожиданный вывод!)))... Многозначительно смеюсь дальше….«-Ах так!!! А мама вчера курила!!!... на балконе и на улице!!!»…. В общем, супруга в этот вечер тоже узнала, что меня обманывать нехорошо. Всем - добра и честности в семье!)))
В курилке один парень говорит другому:
- Ты! Жопа волосатая!
Второй (манерным голосом):
- Дорогой, ты мне вчера уже сделал замечание, когда целовал. Сегодня я побрил...
Легла вся курилка...
ОБЕЩАНИЕ АРШАЛУЙС

(К 75-летию Победы)

По одной из трасс, ведущих к Черноморскому побережью Краснодарского края, за Горячим Ключом есть неприметный поворот, ведущий в горы. За поворотом два села: Безымянное и Фанагорийское, за селами несколько бродов через реку, а за ними простирается гора Нависла. Именно здесь был остановлен прорыв гитлеровцев к морским портам.

До войны у подножия этой горы жила семья Аршалуйс Ханжиян. Сегодня нас тут встречает ее племянница Галина Ханжиян, невысокая женщина средних лет.

Аршалуйс Кеворковна Ханжиян в годы Великой Отечественной войны дала смертельно раненным солдатам клятву никогда не оставлять их могилы. После её смерти племянница продолжила её дело и вот уже 25 лет соблюдает обет и обещает сделать всё, чтобы традиция продолжилась и в следующих поколениях их семьи.

«У родителей Аршалуйс было 12 детей: шесть девочек и шесть мальчиков, она была четвертая по старшинству и старшая среди тёток, воспитала всех нас, а потом присматривала и за нашими детьми. Когда Аршалуйс сильно заболела, я дала ей клятву, что останусь вместо неё ухаживать за могилами умерших солдат. Есть у меня средний внук Адам, любознательный, часто здесь со мной бывает, помогает проводить экскурсии. А младшая внучка Маруся часто подходит к памятнику Аршалуйс, обнимает и говорит: "Я бабушку люблю!" Я спрашиваю у неё: "Останешься здесь вместо меня?" И она отвечает утвердительно», – рассказывает Галина Ханжиян.

Со времён Великой Отечественной войны в Поднависле, название которой получил и мемориальный комплекс, появившийся здесь после перестройки, много что изменилось, но не уклад жизни.

Галина живёт в том самом довоенном доме, где жила её тетя, освещает его теми же керосиновыми лампами, черпает воду из колодца и держит своё хозяйство: коров, овец, кур. Коммниукации сюда прокладывать ей не по карману.

С 1998 года Галина — смотрительница мемориального комплекса "Поднависла". Сюда приходят пешие любители активного отдыха, приезжает молодежь и курсанты военных учебных заведений. Увидеть мемориальный комплекс может любой желающий.

Галина встречает гостей, сидя на лавочке во дворе, — радушно, но не навязчиво. О тех, кто похоронен в братских могилах в Поднависле, и о своей тёте Аршалуйс рассказывает только тем, кто сам проявит заинтересованность.

Радушная женщина обязательно предлагает гостям угощение — горный мёд и маринованные грибы, собранные в окрестностях.

НИ ШАГУ НАЗАД

Приказ Сталина по войскам Красной Армии "Ни шагу назад" был издан в июне 1942 года. 9 сентября 1943 года началась тяжелейшая 30-дневная Новороссийско-Таманская операция, одна из ключевых в битве за Кавказ, после чего немецкие войска и были вытеснены с Кавказа.

Попытки захвата стратегически важных портов Краснодарского края немцы предпринимали и раньше, их наступательные операции шли параллельно по разным фронтам. Осенью 1942 года одна из линий обороны проходила в окрестностях Горячего Ключа, здесь воевали 56-я армия, в которую входили 30-я иркутская дивизия, 26-й пограничный полк НКВД, 89-я армянская стрелковая дивизия, которая потом стал Таманской, 76-я морская бригада.

Немецкие войска действовали диверсионными группами, кровопролитные позиционные бои вели горно-стрелковые отряды, и им удавалось прорывать линии обороны на некоторых фронтах. Но в окрестностях Горячего Ключа советские солдаты смогли выстоять в решающих боях за выходы к Чёрному морю и не дать противнику прорваться.

«С 1931 по 1982 год здесь был армянский район, стояли шесть домов, за речкой столько же, в каждой семье от пяти до 12 детей, Аршалуйс не ходила ни в русскую, ни в армянскую школу, была самоучкой. Во время войны ей было 28 лет. Когда немцы заняли Краснодар, местные жители начали прятаться в лесах, дедушка сделал блиндаж в глухом месте, где росли огромные 60 метровые пихты, и увёл туда семью, ночью разводили небольшой костер, чтобы греться. Шёл 1942 год, осень", — вспоминает рассказы родных Галина Ханжиян.

Двое братьев Аршалуйс ушли на фронт, один из них пропал без вести, на второго позже пришла похоронка. В районе действовали три партизанских отряда, в которых воевали мужчины семьи Ханжиян. Хорошо зная окрестности, они переводили людей за линию фронта, а также занимались хранением боеприпасов, выполняли разведывательные и другие задания, которые поступали из штаба 26-го полка.

«Однажды Аршалуйс вместе со своим отцом Кеворком вернулись к дому, где оборудовали санчасть, солдат оперировали прямо в домах. В это время на поляну возле дома привезли раненых из Фанагорийского, положили их на землю и поехали за другими. Аршалуйс увидела, что раненые лежат прямо под дождём, попросила отца помочь занести их в дом. Сварила мамалыгу, накормила, ухаживала за ними до прихода врачей».

Когда в Фанагорийском началось наступление, большую часть врачей передислоцировали в полевой госпиталь, в районе горы Навислы остались военврач Вера Семёновна Дубровская, невысокая девушка, которой тогда было около 20 лет, санитар Исаев и сын полка Вячеслав. В день привозили от 100 до 300 раненных, оставшиеся медики не справлялись.

«Отец Аршалуйс однажды по дороге в штаб за заданием зашёл к врачам и сказал Вере Семеновне: "Маленький доктор, я пойду в лес, приведу тебе своих дочерей" — и привёл Аршалуйс, Пранзык и двух невесток. Женщины готовили еду, пекли хлеб, ходили по лесу, собирали у людей перевязочный материал. Аршалуйс сильная была, выше меня на голову, могла взять телёнка и перекинуть через забор, раненых поднимала, перевязывала, при операциях держала их», — рассказывает Галина.

КЛЯТВА

В те годы река, протекающая в этом районе, сильно петляла, раненых от линии фронта везли на телегах через 12 бродов. Умерших складывали прямо на земле. Чтобы предать тела земле, солдаты, двигающиеся к линии фронта, делали остановки и выкапывали траншеи глубиной около четырёх метров, которые становились своего рода братскими могилами. Но в условиях ожесточённых боёв похоронить удавалось не всех.

«Многие тяжело раненые солдаты, которых везли сюда на телегах, чувствовали, что скоро умрут, видели по дороге непохороненные останки погибших бойцов. Аршалуйс они называли Шура и просили: "Шура, мы умрём, никто не будет знать, где мы похоронены, никто не придёт, ничем нашу могилку не отметит, ни цветов не поставит, все о нас забудут". Тогда Аршалуйс и дала свою клятву умирающим солдатам, что она останется здесь и будет ухаживать за могилами», — рассказала Галина Николаевна.

Женщина вспоминает, как, будучи детьми и слушая тетины рассказы, они особенно боялись наступать на то или иное место на земле, потому что не хотели потревожить покой солдата, который может быть там захоронен. Облагораживать захоронения начали в 70-е годы, 9 мая 1970 года в Поднависле установили первую памятную плиту.

Уже повзрослев, в 1995 году Галина Николаевна стала очевидицей встречи Аршалуйс и одного из выживших в тех жестоких боях солдат.

«Его звали Николай Соловей. Тётя рассказывала: ему ногу отняли по колено, он лежит молодой и плачет. Аршалуйс подошла к нему и говорит: "Микола, ты в школу ходил, иди дальше учиться, не все же должны трактористами быть и землю пахать, ты будешь жить и с одной ногой, и семья у тебя будет. Как тебе не стыдно, ты же мужчина, а духом упал!" После войны он выучился на бухгалтера, стал банковским работником, протез ему сделали, обзавелся семьей, детьми. Он приехал сюда к ней в 1995 году в апреле с красными пионами», — вспоминает женщина.

Через много лет после войны памятное место едва не исчезло с лица земли.

«В 80-е годы кому-то из работников крайисполкома понравилось это место, решили построить дом, речку перекрыть, место затопить и плавать на лодках, рыбу ловить. Аршалуйс квартиру в городе предложили, но она отказалась, тогда пригнали тракторы, стали заборы сносить, подумали: что бабка старая может сделать?! Она вышла с ружьём, стреляла вверх, потом в трактор, водитель вышел, сказал, что его начальство послало. «Ты парень молодой, я тебя трогать не буду, скажи своим начальникам: здесь солдаты спят, братские могилы», — Галина Николаевна и сейчас волнуется, вспоминая те события.

В 70 лет Аршалуйс ослепла на один глаз, через 12 лет перестал видеть и второй. Много лет за ней ухаживала мама Галины Николаевны, но и она с годами заболела. Так и получилось, что Галина Николаевна с двумя детьми переехала в Поднавислу ухаживать за тётей.

В 1996 году Аршалуйс сделали операцию на глазах, но потом она застудилась, у неё развился рак легких. В 1998 году женщины не стало.

За год до смерти ЮНЕСКО признала Аршалуйс Кеворковну Ханжиян "Женщиной 1997 года" в номинации "Жизнь — судьба".

ПРОДОЛЖАТЬ ДЕЛО

«Вначале было очень тяжело, люди поддержали, были 90-е годы, денег совсем не было», — вспоминает Галина о том, как приняла "пост" тёти.

Первый памятник в Поднависле был установлен в январе 1983 года, к 40-летию освобождения Горячего Ключа от фашистов, в 1998 году здесь появилась армянская христианская часовня Святой Крест, 22 июня 2000-го здесь официально открыли мемориальный комплекс, в 2002 году построили православную часовню имени Дмитрия Солунского. Здесь же похоронена и сама Аршалуйс. В 2015 году в Горячем Ключе возле Вечного огня установили памятник в её честь, в Поднависле памятник Аршалуйс появился через год — 22 июня 2016 года.

В Поднависле захоронены по разным данным от тысячи до двух тысяч солдат 89-го армянского полка, 30-й Иркутской дивизии, 26-го пограничного полка НКВД и 76-й морской бригады. Поисковые работы в последние годы ведутся всё активнее, каждый год производятся дозахоронения, а всё новые и новые бойцы снова обретают свои имена.

ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ...
13
Тотем, который гулял сам по себе.

Тотемы, с незапамятных времён — неотъемлемая часть человеческой жизни. Человек и его племя выбирали в тотемы птиц, пресмыкающихся, животных, стихии — что-то из окружающей среды, что привлекло внимание рода или племени, вызывало желание отождествлять себя с определёнными свойствами тотема.

С кем я себя отождествляю?
Ответ ясен — конечно же — с собакой!!
Собаки часто служат тотемами, во многих странах.
Любопытно, что собаки в Греции связаны с медициной, могут исцелять, так как являются атрибутом бога Асклепия (Эскулапа). Они живут в его храме и олицетворяют также верность. Помогают они исцелению и врачеванию и у китайцев и у шумеров и у кельтов, собаки вообще играют важную роль в мифологиях народов мира...

Всего этого я, конечно, не знал: мне было лет 8-9 и тотем выбрал меня.
Я хорошо помню этот день — мои родственники снимали дачу, там было много детей, у кого-то из них было день рождения. Ребёнок я был довольно интровертный, малообщительный, предпочитал общения с книгами.
И уже было приготовился я терпеливо скучать без своих книжек — да заметил собаку хозяев дачи, громадную овчарку чистых кровей, победительницу конкурсов служебного собаководства, похожая и на Мухтара и на Шарика из «Четырёх танкистов»...
Всё! Звуки детского утренника ушли на задний план — я устроился напротив неё и стал наблюдать.
Она, казалось, спала, положив свою лобастую голову на громадные лапы. И только стоящие уши слегка выдавали её бдительность — локаторами поворачиваясь и фильтруя детский смех и визг, доносящиеся со двора.
А для меня время просто остановилось, действительность перестала существовать — безнадёжно влюблённый в собачье племя — я просто сидел и впитывал эту восхитительно неотразимую квинтэссенцию собаки, редкую возможность общения со своей несбыточной мечтой...
Неожиданно со двора раздался плач сына хозяина дачи — как позже выяснилось — он забрёл на территорию курятника и был изгнан оттуда громадным многоцветным петухом!
И вот тут пришёл мой черёд воочию увидеть — охрана в действии: она пулей сорвалась, в два прыжка оказалась около петуха и лапой перебросила его через загородку курятника.
Мир был восстановлен, дети вернулись к пряткам, собака села напротив меня и я просто утонул в её глазах — никакой фамильярности, серьёзная охранная собака решила стать моим тотемом.

Должен сразу оговориться: это был очень разборчивый тотем.
Он приходил и уходил сам по себе, самостоятельно решая — заслуживает ли ситуация его вмешательства.
С годами, однако, я уловил главную закономерность — он появлялся помочь решить проблемы моей охранной службы, персонально он мне не помогал, сам выпутывайся.
Но стоило мне заступить охранником и столкнуться с проблемой защиты моих подопечных — тотем мигом включал мои резервы, невероятно увеличивая скорость рефлексов и принятия решений, вырубая напрочь чувство страха, усталости и отчаяния.
И для него не имело значения разница в обстоятельствах: « Скорая», реанимация, эпилептический припадок на улице, нападение больших собак на моих щенков — главным, повторюсь, была защита, охранная служба.
Не скрою — я очень полюбил мой тотем, его появление гарантировало успех, наступившее чувство усиленного и ускоренного восприятия действительности позволяло разрешать очень тяжёлые и опасные ситуации.

Последний раз он приходил где-то месяц назад, при довольно необычных обстоятельствах, надо сказать.
Все знают, что операционная — место опасное, полное неожиданных поворотов и драматических моментов.
Что менее известно — она опасна не только для пациентов.
Персонал операционной, иногда, нуждается в помощи — зачастую незамедлительной.
То медсестра упадёт в обморок ранней беременности, то ассистент — вследствие анемии, то сахар в крови упадёт... да мало ли что может случится за долгие часы операций...
Вот и та операция была долгой и изнурительной. После 6 часов кропотливой работы хирургов и стабильного до занудства течения наркоза мы потихоньку стали готовиться к завершению.
Не вставая, я в очередной раз спросил — как вы там, ребята?
Мы ок, оба хирурга отвечают.
И тут, внезапно, тотем рывком поднял меня по тревоге — голос одного из хирургов звучал необычно сипло и тихо.
Я проработал с этим кудесником, хирургом от Бога, 20 лет — тысячи пациентов, сложнейшие операции — элита и гордость медицины. Всегда выдержанный, никогда не теряющий головы — сейчас звук его голоса внушил мне тревогу!!
Я подскочил, мельком отметив — у него, невиданное дело, трясутся руки, зрачки над маской расширены, капли пота — ой, беда!
В следующую секунду я прыгнул — как раз вовремя подхватить упавшего без сознания коллегу.
Мягко приземлив его на пол, я подложил под голову подушку, поднял ноги, набежали кликнутые мною медсёстры — мониторы, кислород, проверка сахара в крови, поставили вену...
Он быстро пришёл в себя — причины обморока оказались достаточно простыми: принятые утром таблетки от давления в сочетании с пропущенным завтраком, недостаточного потребления воды и долгая операция — да и немолод паренёк, семидесятник.
Вывезли отдохнуть в предоперационную, я закончил наркоз, проверил его давления и пульс лёжа, сидя и стоя — всё стабильно, отвёз его домой, сдал жене.
Всё.
Еду домой, тотем, спасибо, мы хорошо выступили.
Другое дело — а кто подхватит меня?
Тотем тотемом — но надо бы и учения на тему потерявшего сознания коллеги провести...@Michael Ashnin
Маленькие детки

С сыном (6 лет) подходим к маршрутке, я лезу в сумочку за деньгами. И тут сын мне говорит:

- Я сам заплачу – и достаёт из кармана две монетки.

Спрашиваю:

- Почему ты?

На что он мне отвечает:

- Я же мужчина! Я должен платить за любимую женщину...

Окружающие в шоке.

Говорю:

- А ничего, что я твоя мама?

- Ну я же тебя люблю, значит, ты любимая...
6
В молодые годы я жил в славном городе Конотопе. В соседнем подъезде жила старушка-алкоголичка, которую все попросту называли Фроськой. Она славилась тем, что без приглашения являлась на все свадьбы, похороны и другие мероприятия, где можно было повысить свой градус.
Однажды летом она явилась на похороны, основательно подогрелась , затем присоединилась к похоронной процессии. По окончании церемонии ноги её уже не держали, она улеглась на кладбищенскую травку и задремала.
Разбудило её ночью совместное действие желания опохмелиться и чьи-то громкие голоса. Фроська подползла к ограде и увидела парня с девушкой, в руках парень держал чемоданчик и бутылку вина, которой настойчиво пытался угостить свою подругу. Та лениво отмахтвалась.
И тут из-за кладбищенской ограды протянулась клсьлявая рука и хриплый замогиный голос произнёс: «СЛЫШЬ, ПАРЕНЬ, ДАЙ МНЕ!»
Секунду спустя парень с девушкой исчезли на максимальной скорости, бросив бутылку и чемоданчик. Фроська, собрав все силы, преодолела ограду, опустошила бутылку и вновь почувствовала себя человеком. Как честная законопослушная гражданка СССР, она утром отнесла чемоданчик в милицию (там, пока составили протокол, животы надорвали). Парня быстро нашли, хотя заикаться он перестал лишь через месяц. А Фроська стала местной достопримечательностью.
Знакомая парикмахерша сейчас рассказала: их салон красоты обязали отчитаться о переводе 30% персонала на удаленку.

Ещё раз: 30% персонала. Салона красоты. На удалёнку.

Перефразируюя старую шутку хочется сказать: Можно вывезти человека из тундры, но тундру из человека вывезти нельзя.
Особенно, если у него есть внутренние бордюры.
Все-таки, новости, зачастую, бывают забавнее и интереснее анекдотов и баек. Как пример: 1 октября 2020 «Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН) на ближайшем заседании Совбеза РФ предложит план по ликвидации фальшивых банковских колл-центров, ведущих свою деятельность из тюрем. Служба планирует запросить 3 млрд руб., чтобы установить технику, способную ситуативно генерировать помехи сотовой связи.» Видимо, кому-то из руководства этой конторы лавры генерала Реймера покоя не дают. Вся эта деятельность по ликвидации телефонного мошенничества в местах лишения свободы выглядит весьма сомнительно хотя-бы потому, что сотрудники уголовно исполнительной системы не только неспособны воспрепятствовать проникновению запрещенных предметов, к которым, в частности, относятся мобильные телефоны, но, зачастую, и сами заинтересованы в том, чтобы «запреты» попадали туда, где им быть не положено. Действительно, а как наркотические вещества, спиртные напитки, телефоны и прочее попадают в зоны? Спрятанные ухищренным способом в одежде, обуви, естественных полостях тела? Да, и так тоже. В посылках и передачах? Тоже верно. Но это лишь часть, верхушка айсберга, опять же, вопрос к сотрудникам отделов безопасности: как они осуществляют досмотр и для чего они, эти сотрудники, вообще нужны, раз не могут грамотно прошмонать ни жулика, ни его посетителей? Основная часть «запретов» в зонах и, тем более, в СИЗО – поступает через самих сотрудников. Чаще всего – за плату – этим грешат, в основном, сотрудники тех самых служб безопасности, как правило – сержанты и прапорщики, хотя знал я и одного старшего лейтенанта, заместителя ДПНК (дежурный помощник начальника колонии), которого «приняли» при проносе заклеенного скотчем пакета, содержимое которого было, по его словам, ему неизвестно. При вскрытии были обнаружены именно сотовые телефоны. Хорошо хоть не наркота, или оружие. Хотите знать, чем это закончилось для старлея? Попросили «по хорошему» написать рапорт на пенсию – кому нужна такая огласка? А нередко бывает еще веселее: есть в системе ФСИН такая полузасекреченная служба – оперативная. Элита, так сказать. Все по взрослому, им даже устанавливают надбавку к зарплате по второму классу секретности. Немалая, прямо скажем, доплата, существенно выше третьей. Так вот, эти оперативники тоже любят снабжать своих стукачей «запретами», в основном, конечно-же – мобильниками. Для предотвращения преступлений, так сказать. Не знаю, как это помогает предотвращать преступления, но именно эти, полулегальные, трубки чаще всего и используются мошенниками, ибо их не так жалко, как пронесенные с риском и материальными затратами. Опять же – есть некоторая надежда, что в случае неприятностей, можно попытаться избежать их с помощью вручившего телефон оперативника, который явно не заинтересован в том, чтобы история получила огласку. Нередки схемы, когда один и тот же телефон изымают при обысках несколько раз. Как это возможно? Как и все в нашей стране чудес: Сотрудник ОБ, проносит в жилую зону (камеру СИЗО) мобильник и продает его за определенную сумму (естественно, выше рыночной) осужденному (подозреваемому, обвиняемому). Спустя некоторое время, проводится шмон (обыск) и телефон в процессе обнаруживают и изымают. Вообще-то, после обыска составляется акт об изъятии запрещенных предметов, но данный телефон, да и не только он, в акте не указываются. Вуаля: товар готов к очередной продаже. Затем история повторяется сколько угодно раз. И вот, ФСИН решила зарезать этого бройлера, несущего золотые яйца? Да не смешите мои тапочки – это просто попытка освоить 3 миллиарда денег. Почему бы и нет, ведь у Реймера с его фуфлыжными браслетами почти получилось. Вот только браслеты, хоть и позорные и малоэффективные, но с сильно завышенной стоимостью, были вполне реальны, на чем и погорел незабвенный Александр Александрович. А проверить, как именно утекли выделенные на борьбу с мобильной связью в зонах миллиарды – намного сложнее. Так и спишут втихаря, как поисковик «Спутник».
МЫ ВСЕ ПОД КОЛПАКОМ

Недавно с сыном корчевали пень в саду. Пень оказался неподатливым с переплетенными корнями. Я сказал, что если будет слишком сложно, можно будет купить аммиачную селитру, сделать в пне отверстие и засыпать ее туда. Через год от пня останется одна труха.

Кое-как справились с этим пнем, а вечером сын спрашивает, не интересовался ли я в интернете, где купить селитру. Я сказал, что нет. Тогда сын говорит, что у него на смартфоне полезла контекстная реклама "где купить аммиачную селитру".
Когда мы корчевали пень, смартфон был у сына в кармане. :-)
Вспоминаю с удовольствием коротенький (минут 15) документальный фильм о прибытии в Россию виолончелиста М. В. Ростроповича для участия в концерте памяти А. Д. Сахарова. Было очень-очень давно. И был там такой эпизод.
В аэропорту музыкант подходит к пункту досмотра, везя на колесиках футляр с виолончелью. Молодой таможенник, всем своим видом показывая, что служба есть служба, ничего не поделаешь, задает формальные вопросы.

- Это виолончель? - спрашивает таможенник.
- Виолончель, - отвечает М. Ростропович.
- Фирмы Страдивари?

Ростропович, по-дружески приобняв его, объясняет:

- Понимаешь, родной, это не фирма. Он сам ее сделал.
Одно время в парикмахерских, ресторанах, банях СССР висели объявления: "Чаевые оскорбляют достоинство советского человека". Замечательный актёр Ростислав Янович Плятт, расплачиваясь с парикмахером, неизменно приговаривал, косясь на плакат: "Обожаю оскорблять достоинство советского человека". Расплатившись и дав при этом щедрые чаевые, спрашивал: "Я достаточно оскорбил ваше достоинство?".
Во времена СССР летали в Грузии, и лётчик прыгнул с МиГ-23. Приземлился, а там свадьба гуляет - повезло, так повезло! Трое суток на связь не выходил, таскали его по всей деревне и везде наливали. Только и помнил, как хозяин сакли говорил:
- Это мой лучший друг ВАЛОДА, только что катапультировался...
Советское время, урок то ли истории, то ли обществоведения, не помню уже. Учительница зачитывает учебник: "Коммунизм - это полная и стройная теория...". Кто-то из парней лениво комментирует:
- Так не бывает.
Учительница:
- Что не бывает?
- Ну чтобы и полная, и стройная...
1
В числе стран гитлеровской коалиции, направивших свои войска в нашу страну, была и Италия. Причем в определенный период их численность достигала около 220 тысяч солдат. Они не проявили себя какими-то зверствами в отношении мирного населения. А ряде случаев даже наоборот. Итальянцы народ предприимчивый и склонный к поиску простых выходов из трудностей. По воспоминаниям одного из участников партизанского движения, итальянская воинская часть находившаяся в оккупированном райцентре, из своих негустых продовольственных запасов, отправляла партизанам продукты и спиртное, за то, чтобы те на них не нападали.
38
Однажды Бертольд Брехт получил объемистую посылку от своего приятеля, которая была заполнена оберточной бумагой с приложением короткой записки:
"Дорогой друг! Я жив и здоров, чего и тебе желаю".
Через некоторое время приятелю пришлось на почте получать от Брехта тяжеленный ящик. Вскрыв его, он обнаружил большой камень и записку:
"Дорогой друг! Вот тот камень, который свалился с моего сердца при получении твоего письма"
11
Ночью Ираклий Квирикадзе вёл Марчелло Мастроянни с переводчицей к дому Параджанова. Окна были абсолютно тёмными. С остановившимся сердцем Ираклий толкнул дверь — она со скрипом открылась. Троица шагнула в чёрный проём, во мрак неизвестности. И тут в комнате вспыхнул яркий свет!

Сергей ждал дорогих гостей, накрыв роскошный стол и созвав своих друзей — человек тридцать. Здесь были художник, тёрщик тбилисской бани, архитектор, суфлёр оперы, парторг киностудии «Грузия-фильм», скупщик бриллиантов, врач, парикмахер...

Параджанов в эту ночь превзошел сам себя: стены дома могли обрушиться от хохота. Скоро переводчица была уже не нужна — ведь талант понятен на любом языке. В четыре часа утра Параджанов пошёл провожать Мастроянни по улице Котэ Месхи. Около старого тбилисского дома Сергей остановился под низеньким балконом. Шоу продолжалось. В очерке «Параджаниада» Ираклий Квирикадзе воспроизводит уморительный диалог, состоявшийся между двумя киногениями:

— Марчелло, здесь живёт твоя любовь. Она всю жизнь ждёт только тебя, Марчелло Мастроянни.
— Моя любовь? — переспросил Марчелло.
— Её звать Шушанна. Она девственница... Ей семьдесят четыре года!

Марчелло с ужасом посмотрел на Параджанова:

— Семьдесят четыре?
— Она хранила себя для тебя! Всю жизнь! И ты приехал!

Параджанов подставил к балкону бамбуковую лестницу, найденную во дворе, и поднялся по ней. Марчелло как загипнотизированный последовал за новым другом. Они оказались в спальне.

Лунный свет освещал кровать, на которой спала пышнотелая Шушанна. Мастроянни вспомнил огромную Сарагину из фильма Феллини «Восемь с половиной»: за несколько монеток, которые ей дают мальчишки из католического колледжа, великанша танцует перед ними румбу на морском берегу, потрясает могучими бедрами, показывает необъятный зад.

Они подошли к кровати. Наклонившись, Сергей зашептал:

— Шушанна, ты всё спишь? Так и мечту проспишь! Открой глаза, детка!

Старая двухсоткилограммовая женщина открыла глаза, узнала Сергея и спросила:

— Что на этот раз тебе надо, осёл?
— О чем, Шушанна, ты мечтаешь? Ты любишь Мастроянни?
— Мастроянни? Да...
— Вот он! Бери его!

С этими словами Сергей без всякого почтения наклонил Марчелло и утопил его в огромных Шушанниных грудях.

Шушанна усомнилась:

— Настоящий?

Марчелло улыбался ей. Игра ему нравилась, но он чувствовал себя немного неловко. Однако сумел сказать по-русски:

— Шушанна, я лублу тебе!

Вглядевшись в лицо мужчины, Шушанна вдруг поняла, что это настоящий Мастроянни. Она завопила и прижала его голову к пылающей груди.

Параджанов закрыл дверь спальни и, оказавшись на балконе, закричал, как средневековый глашатай:

— Шушанна Казарян теряет свою девственность! Я вынесу её простыню.

В общем смехе он не закончил фразу. Восторженные крики разбуженных соседей подняли весь Сололакский квартал. На узкую улочку стали стекаться люди с бутылками вина, сыром и зеленью. Соорудили длинный стол и снова затеяли пиршество.

При свете тающей луны Марчелло слушал грузинское многоголосье, обнимал двух дородных пожилых соседок — своих беззаветных фанаток, купался в волнах народной любви и чувствовал себя счастливым. Он кричал: «В задницу все „Оскары“! Требую политического убежища! Остаюсь жить в Тбилиси!»
6
Пляжный район Гааги Схевенинген - известное место. Он чем-то напоминает мне пляжную Аркадию в родной Одессе. Та же курортная томность жаркого дня, те же ресторанчики и пляжные клубы на песке. Та же суета под вечер, когда загорелый народ массово валит с моря с влажными волосами, пляжными сумками и сонными детьми. Правда, в общественный транспорт тут не набивается столько народу, как в Одессе – забитых людьми трамваев я не встречал.
Итак, Схевенинген, август, температура под 30, вечереет. Пляжники расходятся по домам. Когда солнце сядет, Северное море станет по-настоящему северным. Бесшумный трамвай, что через всю Гаагу идет из Схевенингена в Делфт подъехал четко по расписанию. Я помог тучной чернокожей мамаше занести в вагон коляску со спящим мальчиком и пристроился на свободное место. Мамаша тут же плюхнулась на сиденье рядом с коляской и уткнулась в смартфон.
На площадке у окна стоял сёрфер, мужик лет под 50, типичный подтянутый «датч» с длинными влажными волосами, с сёрферскими татухами и в профессиональных же сёрферских шортах. Такой себе подсушенный Патрик Свейзи из «На гребне волны» (да, да, в Голландии есть сёрфинг!). У его ног расположилась добродушного вида крупная собака, с такой же влажной лохматой шерстью, как и волосы её хозяина. Сёрфер о чём-то болтал с милой старушкой, и собака спокойно сидела, вызывая умилительные улыбки всех, кто на неё обращал внимание. Пока в трамвай не зашла пара голландцев с двумя йоркширскими терьерами на руках.
Каждый из них держал подмышкой, как сумочку, по собачке. Поскольку сидячих мест уже не было, пара, держась за поручни, болтала о чём-то своём. Одна из собачонок оказалось сукой, что вызвало живой интерес нашей лохматой псины. Феромоны быстро достигли кобелиного носа и, в какой-то момент, инстинкты пересилили правила приличия и пса потянуло к даме. Большую псину от терьеров разделял лишь спящий в коляске мальчишка.
Пёс в мгновенье ока перелез или вернее, перешагнул через спящего в коляске мальчишку (мамаша при этом втыкала в смартфон) и, виляя хвостом, сзади подошел к женщине, держащей терьера подмышкой. Довольно аккуратно, я бы сказал, не нахально, пёс попытался лизнуть задницу терьеру, но лизнул лишь локоть хозяйке. Она удивлённо обернулась и заулыбалась, увидев здорового пса. Вторая, более дерзкая попытка лизнуть терьера удалась, и лохматый любовник достиг своей цели. Хозяйка тут же переместила собачку себе на грудь и продолжила беседу со своим спутником, а пёсель теперь разочарованно смотрел ей в спину, очевидно гадая, с какого боку подобраться к собачке.
Через несколько остановок люди с терьерами вышли по своим человеческим делам, а псина тоскливо посмотрела им вслед и за секунду до закрытия дверей шмыгнула за ними…
Все, наблюдавшие эту картину, а это почти весь вагон, стали взывать к сёрферу. Хозяин собаки, тоже наблюдавший картину, сделал успокаивающий жест, сказал что-то по-голландски, мол, не беспокойтесь, всё в порядке и продолжил беседу с бабулей, тем не менее, иногда поглядывая в окна.
Минула одна остановка. В районе Международного суда ООН открылась дверь, вышли люди и, знакомая уже собачья морда появилась в дверях, втягивая носом воздух. Хозяин тут же заметил и окликнул её. Он был спокоен, он был готов, он ЗНАЛ, что его собака вернется! Секунда и пёс прыгнул в вагон. Дверь закрылась и трамвай тронулся. Шоу закончилось.
Пассажиры выдохнули, сегодня в Гааге не будет потерявшейся собаки! Псина, выслушав короткое порицание от хозяина, села у его ног с вываленным языком.
А чернокожая мамаша, тем временем, пропустила всё зрелище, так ни разу и не оторвавшись от своего смартфона…
Первые каникулы у сына-первоклассника. Спрашиваю:
- Саня, ну какой самый любимый урок в школе?
Со вздохом говорит:
- Третий, после него всегда домой.
Гуляем как-то летним днём по даунтауну Торонто. На улице происходит промо-акция Пепси Колы.

Девушка предлагает: "Попробуйте напитки из двух стаканчиков, не подписанных, в одном Кока Кола, в другом Пепси и оцените на вкус какой напиток вам больше понравился?"
Я попробовал: "Лучше в этом стаканчике."
"Ну вот видите! Вы не одиноки! 95% предпочитают Пепси Колу!" - обрадовалась девушка.

Ну, вообщем да. С учётом того, что в 30-градусную жару предложили сравнить тёплую Кока Колу с охлаждённой Пепси.
Илья Шульман

Черт меня дернул надеть бейсбольную шапочку с неприличным словом на русском языке. Каким — не скажу. Людям, которые считают себя интеллигентными, произносить такие слова нельзя. Остальным можно. Шапочку мне купила Наташа в каком-то интернетном магазине. Видимо, как всегда, из хулиганских побуждений.
А бейсболку эту я нацепил не столько ввиду нещадного южного солнца, сколько из принципа «не пропадать же добру», совершенно не опасаясь, что кто-нибудь сумеет прочитать мой крайне пессимистический вердикт.
В самом деле, кто из четырех тысяч полутрезвых пассажиров огромного круизного лайнера, сейчас белой скалой возвышавшегося над причалом в Гондурасе, мог знать русский язык? Ясен пень, никто.
На острове делать было нечего. Пляж мы уже посетили, вдоволь повалявшись в тени кокосов. А все остальное — обычная задница мира, как и почти везде на Карибах. Пыльные замусоренные улочки, лачуги с окнами без стекол, ободранные пальмы, роняющие гулкие, жестяные листья, ленивые торговцы ананасами рядом со своими тележками. У дощатой халупы под гордой вывеской «Банк» стоял живописный охранник с ружьем наперевес. В военном френче и шортах в цветочек.
Вокруг порта теснились ряды лавок. Во всех продавалось одно и то же: сувениры, парфюм и часы. Мол, купил ненужную фигню, подушился, сверился со временем — и вали обратно на пароход.
После пары бутылок местного, весьма недурного пива «Порт Ройял» мы завороженно двинулись по предначертанному судьбой маршруту. Покуда Наташа выбирала магнитики на холодильник, в заднюю распахнутую дверь магазинчика вошел эбонитово-черный надменный петух. Он презрительно моргнул правым глазом и, похоже, прочитал то, что было написано на моей бейсболке, потому что немедля выскочил вон, возмущенно кукарекнув на прощание.
Мне сразу вспомнилась моя детская мечта завести красивого петуха вместо будильника. Мы вырастаем, взрослеем, и мечты наши становятся унылыми, словно осенний дождь. Я вот мечтаю заменить окно в спальне. Вы знаете хоть одного ребенка, который мечтает о дурацком новом окне?
В отместку за неприличную надпись я купил для Наташи волшебный посох. Их прямо на улице вырезал пиратского вида туземец, ловко орудуя страшными кривыми стамесками. Посох был потрясающий: в полный рост среднего карлика, суковатый, темный, весь покрытый колдовскими татуировками. Набалдашником служила почти натуральная куриная голова.
От этой дикарской красоты Наташа решительно отказалась и, когда мы вернулись на корабль, ушла отдыхать в каюту. Я же решил неспешно пройтись по прохладной внутренней палубе, величественной поступью смахивая, наверно, на мажордома с жезлом в Лувре времен Короля-солнце.
Около розового бара я спустился на эскалаторе с восьмого на седьмой этаж, прошел через казино и у аргентинского ресторана повернул к бутикам. Одного взора оказалось достаточно: опять сувениры, парфюм, часы. Наверно, все человечество родом из Гондураса. Все, что нас привлекает, это блестящие бусы и крашеные перья для втыкания в хвост.
А вот роскошь алкогольного «дюти-фри» меня заманила. Разноцветные бутылки на полках источали неземное сияние. Не в силах противиться зову сердца, я вступил в пустующие райские кущи и от восторга трижды, как царь Берендей, стукнул посохом о мраморный пол. Молодой продавец в элегантном костюме с галстуком критически смерил меня взглядом и на чистом русском языке продекламировал:
Падут и троны, и начальства,
Истлеет посох, как и скиптр;
Венцы лавровые поблекнут,
Трофеи гордые сгниют.
— Жуковский? — уточнил я на всякий случай.
— Такую страну потеряли, — вздохнул продавец, — такую культуру. Не осталось уже образованных людей. Вы как к «Чивас Ригал» относитесь? Не желаете ли продегустировать? Бесплатно. Восемнадцать лет выдержки.
— Желаю, — я осторожно кивнул.
Он набулькал восхитительно пахнувшего виски из сказочной бутылки в крохотный пластиковый стаканчик. Изогнув шею как шахматный конь, на официальном бейджике я разобрал имя Эндрю.
— За Василия Андреевича! — подбодрил продавец.
Я поднял мой одноразовый стаканчик, словно хрустальный бокал, и горло обожгло благородным огнем.
— Вы знаете, Андрей, а я помню, как в моем детстве в Летнем саду две старушки беседовали по-французски. Вы сами откуда?
— Из Харькова. Восемь лет в море. Даже жениться некогда. Сейчас я дам вам попробовать настоящий эликсир.
— Это водка?
— Помилуйте, разве я позволил бы себе налить… гм… водки? Это чистый джин.
— За Михаила Афанасьевича?
Андрей из Харькова коротко поклонился. Мне было искренне его жаль. Он не мог выпить и не мог жениться. Собственно говоря, мужчина и появляется на свет только ради этих двух вещей.
После тостов за Александра Сергеевича и Николая Васильевича в помещение твердой походкой абсолютно пьяного человека вплыла дама средних лет. В вертикальном положении ее поддерживала симпатичная девочка рыжего окраса. Я вежливо отступил в сторону. Дама была готова потратить целое состояние на несколько красивых бутылок, но с условием, что их тут же доставят в ее каюту. Андрей профессионально выразил сожаление и пояснил, что она вправе скупить хоть весь магазин, однако получить покупки сможет лишь по окончании круиза. Таковы правила «дюти-фри».
Странно, неужели ей недостаточно дюжины баров, открытых чуть ли не круглосуточно?
— Корабль дураков, — резюмировала дама и, покачнувшись, вдруг сфокусировалась на моем посохе:
— О, у вас «брахма».
— Простите? — не понял я.
— Но порода «араукана» гораздо выгоднее. Я вижу, у вас тяга к птицеводству. Идемте в бар, я расскажу, как надо правильно выращивать счастливых цыпочек. Кстати, — она ткнула локтем девочку в бок, — моя дочь. Ей восемнадцать лет, и она думает, что умеет играть на пианино.
Через час я знал о курах все. Чем они болеют, когда для яйценоскости нужно искусственно день увеличивать, а для упитанности — уменьшать, какова продолжительность жизни бройлера, чем пахнет помет и куда девать некондиционный пух.
Джудит владела гигантской птицефабрикой в Айове, которой самолично управляла после кончины Джефа. Он был хорошим мужем, потому что раз в год на День Матери приносил ей кофе в постель. Пусть он и был реднеком, родившимся в резиновых сапогах, но ведь реднеки тоже люди, если к ним как следует приглядеться. Да она и сама чай не из страны розовых пони. Выросла на ферме, где по воскресеньям развлекались тем, что стреляли тыквами из самодельной пневматической пушки по старому пикапу.
Она прихлебывала коктейль и дымила, прикуривая одну сигарету от другой. Дочка сидела рядом и просто улыбалась. Она всегда молчала и всегда улыбалась.
В лифте Джудит нажала кнопку шестнадцатого этажа. Я понял, что она живет на небесах. «Небесами» назывался отдельный кораль для богатых. У них были шикарные апартаменты, свой бассейн, свой ресторан и персональные слуги-батлеры. Был даже лифт специальный, куда остальному простому люду вход запрещался.
Всю неделю, пока наш ковчег странствовал по Карибскому морю, я встречал Джудит с дочкой то тут, то там. В театральном зале во время вечернего шоу, где они сидели на местах, зарезервированных для небожителей. В японском ресторане, на прогулочной дорожке. Джудит приветливо махала мне, и за ней стелился сигаретный дым. Она непрестанно пила и курила. Там, где курить было нельзя, она доставала из сумки хитрую паровую машинку и курила все равно. У меня сложилось впечатление, что она себя убивала, настолько отчаянно и безысходно это выглядело. Или как еще это можно было объяснить? Загадка не давала мне покоя.
Перед возвращением в Майами я зашел к Андрею. Мимо по коридору продефилировала неразлучная парочка.
— Странная женщина, — поделился я с Андреем.
— А вы разве не поняли? — удивился он. — Она больна. Она умирает. Я таких уже много повидал. У меня глаз наметан.
И здесь в моей голове мелодично щелкнула невидимая пружинка, провернулись давно не смазанные шестеренки, и все детали безумного калейдоскопа внезапно сложились в яркую и ясную картину: куриная королева прощалась с жизнью. Как же я сразу не догадался?
Она прощалась с легким бризом у голубого персонального бассейна, со стейком средней прожарки под соусом из авокадо, с таинственным, еще не размешанным облачком молока в утренней чашке кофе, с приятной тяжестью нагретых массажных камней в салоне спа, прощалась с праздничным медным солнцем и мягкими босоножками «Гуччи», с огненно-красной помадой и надоевшей мозолью на левой ноге. И что с того, что Джуди делала это, погрузившись в алкогольный туман? Каждый прощается как умеет.
Посох я оставил Андрею из Харькова. Просто прислонил его в уголке к полке с испанской малагой.
Ненавижу курей.
11
Собирая время от времени мебель известной шведской фирмы, начал я ощущать такое умиротворение от сего интересного и полезного занятия, что даже подумывал предложить свои услуги рынку.
Но тут судьба меня столкнула (во всех смыслах) с тумбочкой фабрики «Волхова».
Нереальные конструкторские решения, нечитаемая инструкция, невероятно широкие представления о допуске и посадке, вольный подбор фурнитуры привели меня в чрезвычайное волнение, местами переходящее в гнев. На смену которому приходили минуты отчаяния с громким падением самооценки и тоской по утраченной гармонии мира.
Пересверлив половину отверстий, тумбу я, всё же, собрал. Одна поразительно крупная деталь осталась невостребованной. Большая доска, отличного от тумбы цвета, с дырками. День, когда я пойму предназначение этой детали станет для меня главным.
Радует, что не поторопился я с расширением списка профессий.
"Перевести 30 процентов сотрудников на удалёнку."
Что-то мне это напомнило: в конце прошлого века, когда только-только вводили экологические стандарты для выхлопа легковых автомобилей, был норматив: "доля CO не должна превышать 2% выхлопа". Может, и не CO и не 2% - за давностью лет не помню, да и неважно. Так вот, один уважаемый автоконцерн сказал: "Доля 2% - да не вопрос!" И добавил в выхлопную систему насос подкачки чистого воздуха. Т.е. количество выбрасываемого CO осталось прежним, а вот доля уменьшилась до требуемого и сколько хотите ниже...
К чему это я? К тому, что вот-вот на рынке труда появятся предложения о найме удалённых бездельников за денежку малую. Задача - сидеть удалённо и обеспечивать 30%. Три человека на каждые семь у станка.
Так и вижу эти ползущие вниз графики безработицы...
У меня детей нет
Звонок:
- Ваш сын только что сбил человека, но вопрос можно решить за ...
- Не, ребята - заслужил, пусть сидит
Я обладаю тем свойством, которое французы называют сообразительностью на лестнице, а русские – «задним умом крепок». То есть хороший ответ приходит ко мне в голову с опозданием, когда на полминуты, а когда на несколько лет. Тем ярче помнятся немногие случаи, когда ответ пришел вовремя. Вот один из них. Придется начать с длинного и не смешного предисловия, потерпите.

В начале 90-х моя семилетняя дочка попала под машину. Можно сказать, удачно: очень худенькая и легкая, от удара бампером она отлетела в сторону и обошлась без повреждений внутренних органов. Переломы обеих бедренных костей, сотрясение мозга и ссадины по мелочи.

Вторая удача состояла в том, что в Морозовской больнице ее снимки посмотрел великий профессор Немсадзе, главный детский хирург Москвы. Помню эти снимки: на левой ноге обломки кости не сходились на две трети толщины, а на правой вообще не соприкасались. Но Вахтанг Панкратович сказал, что оперировать ее не надо, может не выдержать наркоза. Полежит два месяца на вытяжке привязанной ногами к потолку, тут и тут (он нарисовал фломастером) образуются костные мозоли, и всё срастется, еще танцевать будет. Оказался прав. Танцевать дочка не любит, но 12-часовые смены на ногах (она медсестра в реанимации) и многокилометровые горные походы выдерживает без проблем.

Назавтра я раздобыл белый халат, накупил авоську продуктов, включая только что появившийся в продаже и стоивший ползарплаты йогурт, и с утра явился в отделение.
- Что вы хотите? – спросил меня лечащий врач.
- Быть с ней.
- Вы что, это же женская палата. Пусть придет мама или бабушка.
- Мамы у нас нет, одна бабушка живет за тысячу километров, а другая работает. И у нее стаж побольше моего, должность более ответственная, да и зарплата выше. То есть я могу взять отпуск за свой счет, а она нет.

Так я на два месяца оказался в девичьей палате. Сидел там каждый день с подъема до отбоя, меня не выгоняли, хотя мам других девочек пускали только в приемные часы. Наверное, потому, что дочка была самой тяжелораненой в отделении. Был, правда, еще десятилетний чеченский мальчик, который играл в футбол на окраине Грозного и наступил на мину. Одну ногу ему отняли до паха, а вторую, заключенную в сложный аппарат, пытались спасти. Но он лежал в отдельном боксе, а общие палаты населяли в основном подростки, неудачно покатавшиеся на лыжах, коньках и санках – была зима.

Почти всё время я проводил лицом к дочкиной кровати: кормил ее, мыл, смазывал от пролежней, менял памперсы (тоже только что появившиеся в продаже, стоившие ползарплаты и очень нас выручавшие), заставлял делать дыхательную гимнастику, а остальное время читал ей вслух. В центр палаты старался поворачиваться пореже, чтобы не смущать девочек. Разве что иногда протирал полы, да один раз вынес утку из-под лежачей девочки, когда ходячие не смогли договориться, чья сейчас очередь.

Девчонки очень быстро привыкли к моему присутствию и уделяли мне не больше внимания, чем швабре в углу. Я попал в положение натуралиста, изучающего изнутри жизнь обезьяньей стаи. Нравы в стае меня не особо радовали, а сказать прямо - шокировали. Мы такими не были. Хотя мои дети тоже выросли не такими. Дочка, наслушавшись их, потом рассказала мне такую сказку:
- Одна девочка очень любила ругаться блинами. И когда она сказала «блин» в тысячный раз, на нее с неба посыпалсь блины. И засыпали ее с головой насмерть.

Если бы эта сказка была правдой, палату заваливало бы блинами, хреном и другими менее аппетитными предметами каждые полчаса.

По вечерам в гости приходили пацаны из мужских палат, так что я имел сомнительное удовольствие присутствовать и при обрядах ухаживания. Альфа-самцом в стае числился переросток Марат. Он был явно старше 15 лет и не подходил для детской больницы, но почему-то его взяли, то ли по блату, то ли решили завершить лечение там, где начали. Не все в отделении щеголяли гипсом или аппаратами Илизарова, многих лечили от внутренних костных болезней. Марата, похоже, лечили от гигантизма: по размеру он тоже был переростком, головой под потолок и с непропорционально длинными конечностями.

Ухаживание у них было такое, что я бы предпочел находиться среди настоящих обезьян. Я не присматривался, но судя по девичьим «Отвали!» и юношеским «А чо?», происходило оно в основном на тактильном уровне, до выражения чувств словами мои обезьянки еще не доросли. Верхом остроумия считалось залезть к девочке в тумбочку, вытащить оттуда лифчик и перебрасывать его друг другу с комметариями: «Гы, глянь, лифон! Машка лифон носит!». При этом Машка не очень настойчиво пыталась его отобрать, притворно смущенная, но явно довольная таким вниманием.

В этих обезьяньих играх, кроме моей дочки, не принимала участия только тринадцатилетняя Оля. Отгородившись от всех одеялом, она обычно читала или что-то записывала в общую тетрадь. На заигрывания Марата и компании не реагировала никак. Им это, естественно, не нравилось, конфликт зрел и однажды прорвался: Марат полез к Оле к тумбочку. Заметив это, она кинулась к тумбочке первой, выхватила из нее – нет, не лифчик, а свою тетрадку – и выскочила с ней из палаты. Вернулась уже без тетрадки, явно успокоенная.

Назавтра в палату явилась толпа гнусно ухмыляющихся парней во главе с Маратом. В руках у Марата была слегка помятая Олина тетрадь.

- Гляньте, что я в мусорке надыбал! – объявил он. – Олькин дневник. Вот сейчас почитаем, что она про нас написала. А может, и не про нас, может, она влюблена в кого-то без памяти. А, Олечка?
- Отдай! – отчаянно закричала Оля и стала прыгать вокруг Марата, пытаясь отобрать тетрадь. Но куда там! Она не могла достать не только до поднятой к самому потолку руки, но даже до его мерзкой рожи. Остальные пацаны, да и девчонки, хихикали над ее отчаяньем.

Пришла мне пора выходить из роли наблюдателя-невидимки. Но, положа руку на сердце, что я мог сделать? Смешно попрыгать вокруг Марата? Он меня нисколько не боялся, был выше и сильнее, даже если не учитывать остальных троглодитов. Сбегать пожаловаться медсестре? Позорно было бы спасовать перед молокососом, да и сестры он бы вряд ли испугался.

- В мусорке нашел, говоришь? – насмешливо переспросил я. – Молодец, не побрезговал. Там же столько всякой дряни было. Бумажки всякие, салфетки с соплями, даже прокладки, наверное. А ты в этом всём копался, копался руками, так?

Марат растерянно посмотрел на свою руку с тетрадкой. А я продолжил:
- А в унитазе ты случайно ничего не нашел? Иди поройся. Руки длинные, много интересного достанешь.
- Да-да! - обрадованно подхватила Оля, - иди в унитазе поищи.

Марат брезгливо кинул тетрадку на Олину кровать, бросил мне что-то неразборчивое вроде «А вы заткнитесь» и вышел из палаты. Оля забрала тетрадку и не выпускала ее из рук, пока назавтра не отдала пришедшей навестить маме. Обезьяньи посиделки прекратились, видимо, перенеслись в другую палату.

Эта история имела неожиданное продолжение. Несмотря на гигантскую разницу в возрасте... стоп, я знаю, что вы подумали. Нет. Несмотря на гигантскую разницу в возрасте – тринадцать лет и семь – Оля крепко подружилась с моей дочкой. Позже, когда дочка вошла в неизбежную полосу подростковых кризисов, наличие рядом взрослой подруги оказалось очень кстати. Они общаются до сих пор, хотя живут на разных континентах. От дочки я знаю, что у Оли в жизни всё хорошо.
АНТОН vs ВОДА
"Самое тёмное место - под свечкой"
(Народная поговорка)

Есть у меня приятель, молодой парень, двадцать три года, высокий, спортивный, зовут Антон.
Как-то я случайно в разговоре с ним обнаружил, что он не любит воду.
Это ещё, конечно, не аквафобия, ведь воду он пьёт, да и плавать умеет. Но воду, как стихию, терпеть не может, просто не переваривает:

- ...Антон, но ты ведь к морю ездишь отдыхать?
- Ну, конечно, валяюсь на пляже, загораю. Как и все.
- То есть, как станет жарко, ты вполне, как и все входишь в воду, плаваешь, хоть не до буйков, а просто - пару метров и сразу на берег. Так ведь?
- Нет, не так. Когда мне становится жарко, я влезаю в воду по пояс, приседаю и сразу на берег.
- Просто как столетний старичок?
- Что-то вроде того.
- А если ты увидишь, что кто-то тонет, как ты его будешь спасать?
- Никак, гляну по сторонам, поищу спасателей, они профессионалы, они спасут. Ну, только, если спасателей нигде не будет, то уже попрусь в воду. Куда деваться? Я вообще не понимаю людей, которые лезут в море, плавают там, бесятся, ныряют и получают от этого какое-то удовольствие.
- Ну, неужели тебе в детстве или юности, где-нибудь в деревне у бабушки, никогда не хотелось переплыть маленькую речушку, или озерцо?
- Нет, никогда не хотелось. Я тебе больше скажу, дома, я даже в душе не моюсь. Разве что в выходные.
А в будни нет. И так чистый.

Вот такой он непростой — этот Антон. Хотя я его вполне понимаю, ведь он, бедняга, с самого раннего детства видит эту опостылевшую воду, по пять часов каждый день, да и душ принимает дважды в день.
Так получилось, что Антон чемпион мира по плаванию...
Со слов знакомой.
Работаю в детском доме. Однажды приходит пришибленная мамаша с ребенком и "в целях воспитания" спрашивает:
- Это вы меняете непослушных детей на хороших?
Отвечаю, стараясь сохранять серьезное лицо:
- Нет, детей мы не меняем. А вот таких родителей как вы меняем на добрых и любящих, еще как.

Мамашу с ребенком как ветром сдуло.
Работаю в такси. Приезжаю на заказ, выходят два подростка лет 16-ти. Один садится вперёд, второй - назад. Через какое-то время один из них говорит:
- Шеф, здесь направо.
Второй ему шёпотом:
- Ты назвал его шефом. Почему?
Ответ тоже шёпотом:
- У них так принято.
Я просто лёг на руль.
Самым значительным произведением Пушкина считается роман в стихах «Евгений Онегин». Забавная подробность: в этом произведении есть такие строчки (относящиеся к дяде Онегина):
"Он в том покое поселился,
Где деревенский старожил
Лет сорок с ключницей бранился,
В окно смотрел и мух давил."
Мы воспринимаем эту фразу буквально, но речь тут вовсе не о насекомых! Старинное выражение "задавить муху" означает выпить, отсюда и дошедшее до нас выражение "быть под мухой". Происходят оба выражения от названия маленькой (15-20 граммов) рюмочки, которую называли "мухой".
У выражения «ходить под мухой», «быть под мухой» есть совершенно четкое происхождение. Вместо кабаков, бывших простыми питейными заведениями, Петр I повелел открыть по всей России трактиры, где люди не только пили бы, но еще и активно закусывали. Для привлечения клиентов, которым нововведение не очень-то понравилось, было решено первую рюмку наливать бесплатно.
Но, во-первых, трактирщики были жадными.
Во-вторых, размера тогдашних рюмок вполне хватало для того, чтобы почувствовать легкое, приятное опьянение.
В-третьих, клиенты трактиров взяли моду выпивать бесплатную первую рюмку и идти себе дальше.
Поэтому, специально для трактиров, были заказаны рюмки вместимостью 10-15 мл — а это примерно одна столовая ложка, чтобы и трактирщики не разорились на бесплатной выпивке, и клиентам хотелось бы выпить еще, но уже за свой счет. Новые рюмки тут же окрестили «мухами».
А посетители трактиров начали ходить от заведения к заведению, чтобы выпить как можно больше бесплатных первых «мух». Отсюда и пошло выражение «ходить под мухой».
13
Живем в Канаде. В школах здесь детей учат любые обиды докладывать учителю: что-то не то сказали или толкнули - скажи учителю, а он уж разберется.
Как-то я своей дочке (тогда ей было лет 10) рассказал, что когда я был в ее возрасте, в школе впереди меня сидела девочка с косой. Когда мне было скучно, я эту косу дергал.
Дочка:
- А девочка что делала?
- А девочка била меня учебником по башке.
- Вот здорово! Я тоже хочу учиться в Российской школе и бить мальчиков учебником по башке!
- У тебя косы нет.
- А я отращу!
Теперь мне кажется, что та девочка просто ловила меня на живца: косу свесила, и ждет пока я дерну.
3
Одного моего испанского коллегу, назовем его Рафаэль, попросили быть оппонентом на защите в Голландии. Диссертация была Рафаэлю интересна. Чтоб не отменять лекции, он решил прилететь на защиту ранним утром и вечером после банкета отправиться обратно в Испанию. А подробности интересующего его эксперимента обсудить прямо на защите или на банкете. Вернулся, однако, он несколько озадаченный и сказал, что подробности эксперимента узнать не смог. Почему не смог? Нет, не забыл. Хотел спросить. Но ничего не вышло. И вообще, там такое было!.. А оказалось, было вот что.

Защищалась молодая девушка, стройная и красивая мексиканка Патрисия. Она была общительной, веселой и одевалась довольно эффектно для скромной и неяркой Голландии. Обычно ходила в мини-юбках или брюках по фигуре, подбирала красивые сочетания цветов. Вульгарности в ней не было, хотя внимание она на себя обращала. Еще она была умницей и хорошо работала.

Защита в голландском университете сильно отличается от российской или американской защиты не только в научной части. Во-первых, в отличие от России, туда допускается очень узкий круг людей. Во-вторых, дресс-код очень строг. Члены жюри в черных тогах и академических шапочках, оппоненты тоже, да еще и в специальных галстуках, большинство должно быть во фраках, а не самым главным участникам обычно можно быть в темных костюмах и белых рубашках. Кодекс для каждого университета свой и священно блюдется. Особое внимание уделяется наряду кандидата. Эти правила почти не изменялись на протяжении веков. Однако есть закавыка. Женщины стали защищаться в Голландии совсем недавно. Поэтому одеяние аспирантки в старинном дресс-коде отсутствует, а в современном упомянуто, что она должна быть в черном пиджаке и белой блузке.

И вот Патрисия, нервничая, ждет, когда ее пригласят в зал. Для торжественного случая сшила оригинальный костюм - длинный облегающий черный пиджак и белое короткое платье. Другая, может, посомневалась бы, не добавить ли сантиметров пять длины платью по случаю защиты, но Патрисии фигура позволяла. Наконец, все участники входят в зал, появляется ректор. Патрисия готовится произнести речь. Ректор смотрит на нее и багровеет.
- Это что?! - раздается его грозный вопль.
Патрисия в недоумении испуганно оглядывается назад. Рафаэль тоже удивился и стал рассматривать зал в поисках интересного.
- Вон отсюда! - кричит ректор.
А надо сказать, что голландцы люди уравновешенные, и крика на рабочем месте у них не бывает. Ректорам кричать особенно не пристало. Тем более на защите. Но тут у него аж лысина вспотела.
- Как Вы посмели явиться сюда в таком виде?! - вопрошает он аспирантку. - Защита отменяется!..

У Патрисии подогнулись колени. Отмена защиты - это, считай, карьера насмарку. Наконец ректор стал объясняться более членораздельно и толкнул торжественную речь о том, какое это кощунство - явиться в подобном непотребном одеянии на защиту. Он порывался прогнать Патрисию, уйти самому, а также всячески держать и не пущать. Руководитель и некоторые толерантные члены жюри пытались его успокоить. Патрисия схватилась за край стола, а лицо у нее стало под цвет платья, которое не оценил ректор. Дальше одни сочувствующие пытались смягчить ректорский гнев, другие поддержать аспирантку, а кто-то выступал в том духе, что для защиты надо все же одеваться поскромнее. Оппонент-француз смотрел на ректора с легкой улыбкой, а всегда серьезный Рафаэль размышлял, почему из-за длины чьего-то платья должны пропасть его рабочий день и деньги голландского университета.

Казалось, все уже зашло в тупик, и тут пришло спасение. Один из членов жюри сказал, что в спорных случаях нужно руководствоваться правилами. Нарушила ли их аспирантка? Дресс-код был торжественно зачитан вслух. На сколько сантиметров юбки могут быть выше колена, там не упоминалось. И процедура защиты была продолжена, хотя отголоски грома еще слышались в ректорском голосе, когда он объявил о помиловании.
- Это упущение в регламенте будет обязательно исправлено, мы внесем туда минимальную длину юбки, - успокоил он собравшихся.

Патрисия сделала доклад, заикаясь, а когда Рафаэль что-то ее спросил об эксперименте, посмотрела на него стеклянными глазами и повторила его слова, словно пробуя их на вкус. Рафаэль решил, что лучше он ей этот вопрос задаст попозже, по электронной почте. Диссертация была хорошая, так что ученое звание ей присвоили, а на банкете Рафаэль и оппонент-француз сели от нее по разные стороны и подливали ей, пока она не порозовела.
Кроты на даче замучили, перерыли весь участок. Газон не получается, дорожки проваливаются, короче - жесть! Тут зашел в "Икею" и читаю надпись у входа: "Икея, утилизируя батарейки, спасла 1 700 000 кротов". Первая мысль: "Так вот, блин, кто их разводит!"...
Работаю в билетном бизнесе, наблюдал следующий диалог клиента с кассиром при продаже билета на мероприятие, к которому применили "ковидную" рассадку:
- А у нас что, через одно место?
- Да, там всё через одно место.
4
Из интервью Алексея Леонова про полёты в космос.
На вопрос о том видел ли он там Бога, космонавт дал отрицательный ответ, вспомнив смешной случай из жизни Юрия Гагарина, который произошел 14 апреля 1961 года в ходе торжественного приема в Кремле. Тогда генсек КПСС Хрущев после нескольких тостов шепотом спросил у Гагарина, видел ли тот Бога. Первый космонавт решил пошутить и ответил что видел. После этого Хрущев попросил его никому об этом не рассказывать. Спустя какое-то время к Гагарину приблизился Патриарх и задал тот же вопрос. Священнослужителю ответить шуткой Гагарин не решился и потому сказал правду - что Бога не видел. На это Патриарх также попросил его никому об этом не рассказывать. Леонов сообщил, что слыхал эту историю от самого Гагарина.
Oпасность грибочков, о которой мы даже не подозреваем

Пару недель назад.
Моя внучка после уроков, если нет дождя и пока световой день не заканчивается после обеда, играет в волейбол на школьной площадке или на тренажёрах.
После прогулки:
— А на меня чуть грибок не упал.
— Какой грибок?!
— Ну, такой грибок-зонтик, что обычно в песочницах. На площадке стоит...стоял. Под ним малыши всё время толкутся.
И продолжает:
— Я была возле тренажеров, с Полинкой (подруга) разговаривала, вдруг слышу какой-то непривычный звук, я бы его не услышала, если б громче говорила (у внучки слух 60%), поворачиваюсь, а у меня перед лицом — край крыши этого гриба.
Я растерянно и ни к чему посоветовала:
— Убегать надо было...
— Куда? Полинка за спиной, ещё кто-то, все кричат. Я за железяки снизу схватила и набок грибок положила. Вот, руки поцарапала, — показала она мне ладони в ссадинах и мозолях от турников.
По моей спине потянуло холодком и ноги подкосились. И в то же время почувствовала гордость за выдержку и находчивость 14-летней девчонки. Ведь могло плохо, очень плохо закончиться...
Р.S.
"Зонтик" высотой около 2,5 м на трубе 15см, добротный, на вид — вечный, аккуратно покрашен, стоял без крена.
У основания — трава, а после дождя всегда небольшая лужица, вот он и "отржавел".
Зонтик тяжёлый, его с места происшествия на следующий день четыре старшеклассника с трудом оттащили.
Написано с целью предупредить — если вы неравнодушны и у вас есть дети — проверьте конструкции на ближайших детских площадках.

Самый смешной анекдот за 13.10:
Первая волна пандемии: врачи пытаются убедить людей, что ковид существует.
Вторая волна: люди пытаются убедить врачей, что существуют и другие болезни.
Рейтинг@Mail.ru