Предупреждение: у нас нет цензуры и предварительного отбора публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт. 18+

Самые смешные истории за 2020 год!

упорядоченные по результатам голосования пользователей

Пестню ЗА ПЕ ВАЙ!

Очередной раз получил по голове полотенцем за арию мистера Икс в душе. От жены подарочек. Не дают парню раскрыться в песне. А ведь когда-то моего голоса жаждали. Просили спеть. Даже требовали на бис.

Всем, побывавшим в Советской Армии ведомо, что достоинство старослужащего несовместимо с вокалом. В смысле, ветерану петь западло. Нет, ночью, после отбоя, в углу,воровато озираясь по сторонам, на расстроенной гитаре терзать уши сослуживцев воем "На вокзале девчонка в слезах Тихо шепчет : "останься, солдат" Но ответил солдат : Пусть на ваших плечах 2 раза будут руки лежать салажат "-сколько угодно.
Но в строю орать патриотически-залихватское это некомильфо.
А петь в армии любят. Точнее, командиры велят. Петь надо каждый день. Особенно вечером, на мероприятии, романтично названном в "Распорядке дня" "Вечерней прогулкой".
Какие у нормального человека ассоциации с вечерними прогулками? Южный полумрак, треск цикад, тихий шорох платья, смешки, звук поцелуя.
В армии это безобразие проходит по немного другому сценарию. Коробка злых невыспавшихся мужчин яростно топает по плацу и орет дикие напевы своей неопрятной Родины. Точнее, орет только половина мужчин. Остальные хранят гордое молчанье, пинками понуждая поющих орать громче.
Зачем громче?
А иначе спать не отпустят. Так и будешь музицировать на плацу, пока командир не выдохнется.
-НЕ СЛЫШУ!-вопит начальство. ПОКА Я НЕ УСЛЫШУ ПЕСНЮ, РОТА НЕ ОТОБЬЕТСЯ!
Два часа уже поем. Время-за полночь.
Командирам охота сломить дедовскую спесь и заставить ветеранов разверзнуть уста. Тщетно.
В общем, низы не хотят, а верхи не могут. Единство и борьба. Конкурс "Лейся песня, а не то всех выебу!"
Одним из способов вызвать дух Орфея является персональная просьба особо бурому деду.
"Спой , мол, птичка"
-РРрррррядовой Камерер!
-Йа!
-Пестню ЗА-ПЕ-ВАЙ!
-Вай!
-Что??!!!
-УУУУуууУУУ! ЫыыыЫЫЫы! УУУУууууЫЫ! ЫЫ!
-Что это за вой? Из-за тебя всю ночь рота петь будет!
-Это "День Победы!", тащщ майор! Там перед словами всегда воют немного.Прочувствовать чтоб.
-Отставить прочувствовать! Со слов -пестню ЗА-ПЕ-ВАЙ!
-WHU!
-What?!!!
-Я слова забыл!
-Пой, что знаешь!
-Любую песню?!
-Да! Пестню ЗА-ПЕ-ВАЙ!
-ВАЙ!
Ну, сука потная, я тебя за язык не тянул...
От меня аж соседи по шеренге шарахнулись.
-СПЯТ УСТАЛЫЕ ИГРУШКИ, КНИЖКИ СПЯТ!!!!
Народ моментально подхватывает.
-ОДЕЯ-ЛА и ПА-ДУШ-КИ ЖДУТ РЯБЯТ!
Колыбельная, как выяснилось, прекрасно ложится на строевой шаг. Ррряз, ррряз, ррряз-два-три!
-ОБЯЗАТЕЛЬНО ПО ДОМУ В ЭТОТ ЧАС!
-В ЭТОТ ЧАС!
Обозленные , уставшие , затюканные воины , наконец, чувствуют себя людьми. Мы тебе, блядь, ща споем. Мы тебе, сука , так споем, что ты икать потом месяц будешь. И приседать, если кто рядом ноту "ля" возьмет шутейно.
-ТИХО-ТИХО ХОДИТ ДРЕМА ВОЗЛЕ НАС!
-ВОЗЛЕ НАС!
Ну, насчет "тихо-тихо", это я погорячился, конечно. Мы б тогда истребитель на форсаже переорали бы легко.
Народ, откинув служебные предрассудки , дружно включается в гвалт. Площадь оглашается диким ревом. Тем более, что слова -прям голос протеста. Рота, в восторге, скандирует:
-БАЮ-БАЙ, ДОЛЖНЫ ВСЕ ЛЮДИ НОЧЬЮ СПАТЬ!!!!
За забором, в окнах жилых домов офицерского городка зажигается свет.
-БАЮ-БАЙ, ЗАВТРА БУДЕТ ДЕНЬ ОПЯТЬ!
Дети начинают рыдать, собаки -выть. Ощущения, как перед Батыевым набегом на Рязань. Сотня луженых глоток обозленных солдат-это вам не шутки.
-ЗА ДЕНЬ МЫ УСТАЛИ ОЧЕНЬ!!!!-это уж точно. Даже заебались, можно сказать.
Глупый буревестник накликал бурю и сам был не рад результату трудов своих.

Тащщ майор скакал вокруг строя мокрожопым пинчером и гавкал, пытаясь остановить вакханалию, но его тявканье тонуло в общем хоре.

-АТСТАВИТЬ!!!!
Да хуй тебе в дуло. Хотел услышать песню-слушай!
-СКАЖЕМ ВСЕМ- СПА-КОЙ-НАЙ НОЧИ!!!
Это пожелание , как потом выяснилось, слышали в соседнем поселке. Проснулись даже бухие в дрова. Еше бы-стекла звенели. Пошла кода! Рота орала, как в штыковой атаке стесняются."Я покоряю города истошным воплем идиота" Гребень знал, о чем пел.
-ГЛАЗКИ ЗАКРЫВАЙ!
Ага. Все село перебудили. Самое время.
-БАЮ-БАЙ!
Толпа дружно смолкает. Наша песенка спета. Похоже, не только наша.
-ВЫ ЧТО?!!!! ОХУЕЛИ ТАМ В АТАКЕ?!!!! - над плацем льется командирский рык комбата.
-Майор Евлопов!
-Я!
-Головка...ко мне! Роту в расположение и ко мне...Паваротти, блядь...
Майор рысью бежит на палкенштрассе.
Больше меня петь никто не просил. А жаль. Я прям себя акыном почувствовал.Не дали развиться таланту, гады. Наступили на горло моей песни.
А жаль.
Однажды мы с женой и двумя детьми пошли в магазин. Младшему было 5 лет, а старшему - 8. Младший сын всё время требовал конфет, и я сказал, что если он не прекратит, то я вернусь в прошлое и заберу те конфеты, которые дал ему вчера. Но тут старший заявил, что я не смогу этого сделать. На какое-то время меня охватила паника, но потом я понял, как поступать. Я закрыл глаза, помолчал, а потом спросил:
- Ты помнишь тот шоколадный батончик, который съел вчера?
- Что? Я вчера не ел никакой батончик!
- Вот именно, сынок, вот именно!
Однажды мой отец выcказал пронзительную и cтрашную мыcль:

"Β главном параде в чеcть Дня Победы 24 июня 1945 года учаcтвовало деcять тыcяч cолдат и офицеров армий и фронтов.

Прохождение парадных "коробок" войcк продолжалоcь тридцать минут.

И знаешь, о чем я подумал? За четыре года войны потери нашей армии cоcтавили почти девять миллионов убитых. И каждый из них, отдавших Победе cамое драгоценное - жизнь! - доcтоин того, чтобы пройти в том парадном cтрою по Κраcной площади.

Так вот, еcли вcех погибших поcтавить в парадный cтрой, то эти "коробки" шли бы через Κраcную площадь девятнадцать cуток…”

И я вдруг, как наяву, предcтавил этот парад.
Парадные "коробки" двадцать на деcять.
Сто двадцать шагов в минуту.
Β обмотках и cапогах, шинелях, "комбезах" и телогрейках, в пилотках, ушанках, "буденовках", каcках, беcкозырках, фуражках.

И девятнадцать дней и ночей через Κрасную площадь шел бы этот непрерывный поток павших батальонов, полков, дивизий. Парад героев, парад победителей.

Задyмайтесь!

Девятнадцать дней!..

Β. Шурыгин
7
Вчера под ночь задымил мусоропровод. В кои-то веки соседи собрались вместе на площадке.
Пенсионер-силовик орал, как всех вычислит и пристрелит. Соседка-пристав орала, как всех засудит. Соседка-филолог рассуждала о падении нравов и засилии "понаехалов" в парадной. Я звонил 112. Вышел бухой сосед-инженер, с пакетом (!!!) воды, выкинул в мусоропровод и пошёл, сцуко, домой. Я оправдывался перед расчетом (((
1
Самая короткая речь выдающегося юриста Анатолия Фёдоровича Кони.

Судили мальчика–гимназиста, ударившего ножом своего одноклассника. Причиной его отчаянного поступка была ежедневно возобновлявшаяся травля. Мальчик был горбат. «Горбун!» — каждый день на протяжении нескольких лет приветствовал его пострадавший.
Кони начал свою речь так:
«Здравствуйте, уважаемые присяжные заседатели!»
«Здравствуйте, Анатолий Фёдорович!» — ответили присяжные заседатели.
«Здравствуйте, уважаемые присяжные заседатели!»
«Здравствуйте, Анатолий Фёдорович!» — вновь, но уже с недоумением ответили присяжные.
«Здравствуйте, уважаемые присяжные заседатели!»
«Да здравствуйте, уже наконец, Анатолий Фёдорович!» — ответили присяжные с сильным раздражением.

Кони вновь и вновь повторял свое приветствие, пока и присяжные, и судьи, и все присутствующие (процессы в те времена были открытыми) не взорвались от ярости, потребовав вывести «этого сумасшедшего» из зала суда.

«А это всего лишь тридцать семь раз», — закончил адвокат.

Мальчик был оправдан.
С отцом за грибами

Приятель рассказал однажды, как они с другом набрели в лесу на полянку белых.
Корзины у них уже были полные, поэтому место запомнили, отметили на навигаторе. И отправились дальше домой.
На следующий день пришли снова – не могут эту полянку найти. Навигатор показывает, что они на месте. Все вокруг исходили – нет той полянки.

А у меня с папой обратный случай был.

Он очень любил лес. Водил меня за грибами с самого-самого моего малолетства. И выражение «тихая охота» впервые я от него услышал.
Если собирались куда-то подальше и надолго, он обувался в кирзачи. И мне первые кирзовые сапожки купил, когда мне 4-5 лет было.

Кстати. – интересный нюанс той эпохи начала шестидесятых – в магазине продавались кирзовые сапоги детских размеров. И их покупали.
Помню своё удовольствие, когда туго намотаю портяночку, суну ногу в сапожок, и слегка притопну, чтобы почувствовать, что нога в сапоге, как влитая.

Помнится, что с отцом часто мы ездили на 33-й километр. Сейчас эта дорога называется А-108.

Приходили на трассу, ловили попутку… Отец говорил шофёру: «Тридцать третий…»

Вылезали из высокой кабины грузовой машины, пересекали дорогу… Здесь была березовая опушка. Отец срезал по палочке мне и себе, обязательно находил на этой опушке белый, и мы углублялись в лес.

Однажды белого на этой опушке не было. Отец снова и снова её прочесывал. Я уже начал просить: «Папа! Пойдем дальше!»
Он ответил: «Погоди. Я же всегда отсюда первого белого забираю…» Но тут он нашел пенёк недавно срезанного белого гриба, и успокоился: «Вот видишь, - он нас ждал, а мы припоздали». Пошли мы дальше.

В тот же или в другой раз, бродим мы с ним где-то там же по лесу. Хорошо углубились – дороги почти уже не слышно. Я опередил его, когда слышу сзади: «Что же ты мимо грибов прошел?» Оглядываюсь, - он палочкой показывает на подосиновики. Большой, рядом с ним – чуть поменьше, а совсем крохотный – сантиметрах в пятнадцати от них.
Он наклонился с ножиком к грибам – никогда не рвал их, только срезал. Говорит: «Этот мелкий… И оставлять его ни к чему – засохнет, когда большие срежу, и забирать зачем эту мелочь».

Я говорю: «Папа! Смотри, - эти грибы, как мама, папа и сыночек. Оставь его – пусть вырастет!»
Отец снова объяснил, что грибница одна, и. когда он срежет эти грибы – тот перестанет расти. Я – не соглашался. Папа немножко рассердился, что я ему не верю, и сказал: «Вот послезавтра придем сюда – сам увидишь!»
Я огляделся вокруг – сплошной одинаковый лес. Говорю: «А как же мы найдем это место?» Отец усмехнулся: «Это же лес. Как тут можно заблудиться?!» Он подошел к осине, и сделал на уровне глаз ножиком затес в половину моей ладошки размером.

И вот мы снова бродим по этому лесу, про тот грибок я забыл за прошедшие два дня, снова опережаю отца, и слышу вдруг сзади: «Вот видишь! Говорил тебе…» Он показывает палочкой на сморщенный высохший грибок. Я ищу пеньки от тех, которые он позавчера рядом срезал, и не нахожу. Говорю: «А это точно то место?» Отец отвечает: «Конечно…» И вот тут я был поражен. Он поднимает глаза, поворачивает голову, и ищет осину и затес на ней. Находит, и показывает мне.

То есть, глубоко в лесу, который мне казался совершенно однообразным, он легко узнал ту самую маленькую полянку, нашел в этой траве тот крохотный грибок, а затес на осине, получается, был для него даже и лишним.

Он умер, когда мне было семь.

За грибами ходить люблю, но выбираюсь редко, и нахожу их мало.

На фото – мне два года и одиннадцать месяцев. Фотографировал он.
Черчилль прожил с женой Клементиной 57 лет. Он ее любил. Любил очень. Он был трудным человеком; непросто с ним было жить. Он курил сигары в постели и прожигал свою пижаму и простыни. Он выпивал, к сожалению.

Даже пил, можно сказать. Он переживал взлеты и падения, он боролся, падал и поднимался. Он бывал несносен в общении и иногда даже не слышал, что ему говорят – физически не слышал. Слышал только себя.

Он был не очень-то красив и спортом не занимался. Но он любил свою жену безмерно и жить без нее не мог. Хотя и ее иногда не слышал и не слушал.

И Клементина нашла выход: она не стала орать и спорить. Она стала писать мужу сообщения. Письма. В которых с любовью его просила, поправляла, поддерживала или склоняла к тому или другому правильному поступку. И иногда она ставила сердечко в конце своего послания – как мы в сети.

Черчилль читал. И менялся к лучшему. Очень его эти письма-сообщения поддерживали. И таким способом жена избегала скандалов и ссор. Они никогда не ссорились. И он никогда жене не изменял, хотя до свадьбы был любителем девушек и дам.

Он, понимаете, любил ее 57 лет. А потом умер от старости. И Клементина осталась одна. Ей незачем стало жить – она только и говорила, что хочет к своему любимому мужу. Что жить ей незачем и нечем. И вот она стала перебирать его рукописи. И взгляд ее упал на слова, написанные его рукой – она поняла, что они написаны лично для нее.

Это ответ на ее мысли, на ее тоску и боль утраты. Он и с того света поддержал ее и внушил силу жить. Так она восприняла эти слова, которые будто заново прочитала. Это был ответ на ее мысленный вопрос: "что делать и зачем жить дальше?"

Она услышала голос любимого мужа через буквы: «Никогда не сдавайтесь — никогда, никогда, никогда, ни в большом, ни в малом, ни в крупном, ни в мелком, никогда не сдавайтесь, если это не противоречит чести и здравому смыслу. Никогда не поддавайтесь силе, никогда не поддавайтесь очевидно превосходящей мощи вашего противника.» И она не сдалась.

Привела в порядок все его бумаги и издала все его наследие. А потом тихо ушла к нему, выполнив свою работу. К тому, кого так любила. И кто после смерти ответил ей и поддержал. И объяснил, как надо жить дальше...

Все его письма начинались со слов «Моя дорогая, нежная кошечка Клемм...».....
Стояла в Китае возле кофейни, ждала подругу. Холодно, идет дождь, я забыла куртку, телефон разряжен, подруга опаздывает и неизвестно когда придет, я не знаю китайского — в общем, весь набор. Стою на нервах, ежусь от холода, как вдруг выходит парень-бариста и молча протягивает мне латте. Я нерешительно полезла за кошельком, но он лишь покачал головой, всучил мне стаканчик, улыбнулся и ушел дальше работать. Ни имен, ни диалога, лишь минутный эпизод, но до сих пор помню тот самый вкусный кофе.
2
Слышь, капитан, у тебя две полоски!

В начале недели ехал в больничку сдавать тест на Ковид. Тормозит меня сотрудник ГИБДД. Остановился, надел маску, жду. Подходит, представляется.

- Документы на авто, водительское...

Сам почти в салон через окно залез. Принюхивается.

А я ещё в начале лета в Ленте купил омывайку с ароматом яблока и она у меня в салоне успешно вылилась на пол через трещину в пробке.

Вижу, глазки у сотрудника разгорелись:

- Снимите очки!

Снимаю. Глаза красные. ОРВИ же, температура немного повышенная.

- Выходите из машины, снимите маску и дыхните!

Объясняю, что приболел, еду сдавать тест, есть вероятность, что Ковид, даже запахи не ощущаю.

Настаивает. Зовёт второго, мол, наш клиент.

Говорю, что у меня время назначено на тест, уже опаздываю. Предложил им проехать со мной в больницу, а после теста я добровольно с ними поеду на освидетельствование. Объяснил про омывайку.

- Я сказал дыхните!

Дыхнул.

- А теперь без маски!

А сегодня я получил результат теста. Короче, капитан, тормознувший во вторник серебристую Камри утром на Суворова в Краснодаре, сдай тест, дебил.

Я же предупреждал.
"Майкл О'Салливан дружит со своим 85-летним соседом Мэттом вот уже более 30 лет, а с некоторых пор является ещё и его опекуном. Пожилой мужчина решил оставить после смерти свой дом другу, однако согласно ирландскому законодательству в этом случае новый владелец был бы вынужден заплатить около половины стоимости жилья в виде налогов. Тогда мужчины решили, что поженятся. В этом случае закон позволяет не платить налоги. Оба мужчины подчёркивают, что не являются геями и делают это по финансовым соображениям".
Ах ты ж, хитрая ирландская жопа! Вернее, две хитрые ирландские жопы!
Как-то раз стоял наш сухогруз в одном из портов Прибалтики. Погрузка уже заканчивалась, когда в гости на пароход зашли мои однокашники по мореходке, живущие в этом городе. Сначала мы выпили по чуть-чуть за встречу в капитанском салоне, потом поехали ужинать в загородный ресторан - бывшую усадьбу какого-то остзейского барона. В меню были затейливые средневековые блюда, приготовленные по рецептам баронского повара, и такие же затейливые наливки – это уже была рецептура самого господина барона. Судя по наливкам, немецкий барон был натурой увлекающейся, можно даже сказать, страстной.
После ужина вся наша компания отправилась сначала в один бар, затем в другой, где «для дорогого гостя из Ленинграда» местные музыканты исполнили некоторые классические произведения из репертуара моего земляка и тезки - Сергея Владимировича Шнурова.
К нам кто-то присоединялся, кто-то выбывал по физиологическим, так сказать, причинам. Наконец кузен жены одного из моих однокашников предложил нашей компании поехать к нему на работу.
"У нас там настоящая русская парная!" - зазывал он всех: "построена еще при Александре Третьем!"
Решив, что перед возвращением на пароход мне надо освежиться, я горячо поддержал эту идею. Ехали мы долго. Помню какое-то такси, потом мрачное кирпичное здание, железные ворота и много решеток вместо дверей по пути, пока мы шли от машины до дверей банного комплекса. Помимо русской парной здесь были душевые кабинки, большая деревянная бочка с ледяной водой и комната отдыха. Посередине этой комнаты стоял медный трехведерный самовар, в котором плавало несколько литровых бутылок с водкой и виски. Хозяин гостеприимно предложил всем выпить, пока парная нагревается.

Проснулся я под утро. Вокруг меня валялись пьяные тела по которым было видно, что вчера до парной так никто и не дошел. Приняв душ, я решил побыстрее выбираться из этой "бани", а то уже можно было и на отход судна опоздать. Но выйти мне не удалось. Буквально за первым же поворотом коридора обнаружилась решетчатая дверь и дежуривший за ней охранник. И тут я с ужасом вспомнил, что наш хозяин, этот кузен чей-то жены, вчера в баре рассказывал что-то смешное про свою работу «на зоне».
"Так! Значит я в тюрьме" - понял я: "мне надо выбираться отсюда, и причем срочно!"
Попытка разбудить кузена не увенчалась успехом. Даже засунув его под холодный душ, удалось добиться только маловнятного, но ритмичного мычания на мотив "Ленинград-СПб-точка-ру". Появилось острое желание утопить его в бочке. А что? Нельзя же посадить в тюрьму того, кто в ней уже сидит?! Ну, по аналогии: "расстреливать два раза уставы не велят". Потом я решил, что здесь такая логика не сработает и нужен другой план. Например: взять это тело, не помню, как его звали, то есть зовут, подтащить к решетке с охранником и попытаться объяснить, что я не сбегаю из тюрьмы, а так, зашел в баню попариться: "Вот вместе с этим человеком, то есть телом. У меня еще и другие тела есть, если надо!"
«И как это будет выглядеть со стороны?!» - подумал я: «Какой-то непонятный, взлохмаченный и небритый мужик с бесчувственным сотрудником тюрьмы на руках? Попытка побега с захватом заложника?! Не, не пройду. И кстати, как же зовут этого кузена жены брата? То ли Яреком, то ли Яцеком, или, может, вообще Георгием Викторовичем?»
Пришлось причесаться перед зеркалом, поправить одежду у идти к решетке одному.
- Молодой человек! – начал я свой рассказ – видите ли, меня вчера в баню к вам пригласили. Ваш сотрудник. Он там за углом спит. Извините, не помню его имени. Только Вы не подумайте, что я сбегаю из вашей тюрьмы. Мне в порт срочно надо. Там меня пароход ждет, который через два часа должен в море выйти.
Парень молча смотрел на меня.
«Черт!» - подумал я – «он же совсем молодой, явно в школу пошел после распада Советского Союза. Может уже и не говорит по-русски? И зачем я сказал ему, что через два часа покину эту страну?!»
- Сэр! – начал я снова, теперь уже по-английски – здесь имеет место быть путаница…
- Да, ладно – на хорошем русском ответил охранник – можешь не объяснять, ты точно не «сбегаешь из нашей тюрьмы»!
- Почему вы так уверены? – удивился я, даже слегка обидевшись.
- Тюрьма то женская!
Реальная история.
Произошло это в метро "культурной" столицы лет десять-пятнадцать назад.
То ли дежурная сама заметила, как в метро по эскалатору спускается группа цыган, то ли ей пожаловались пассажиры, но она взяла микрофон и объявила: "На станции цыганский табор, будьте осторожны". В общем-то ничего неординарного. Простая человеческая забота о пассажирах.

Цыгане как-то сразу исчезли. Им то не в первой. Но нашелся борец за права, из таких, что молясь, лоб разбивают, который прознал про это и пошел жаловаться всем подряд: пресса, руководство метрополитена, разве, что до спортлото не успел добраться. Дескать, расизм, унижение человеческого достоинства по национальному признаку, и т. д, со всеми остановками. Руководство метрополитена ответило, что провело расследование, разобралось. Да, такой случай имел место быть. Ничего оскорбительного или унизительного объявление не содержало. Более того, оно призывало граждан к осторожности и чуткости, чтобы пассажиры ненароком не разбили тонкое душевное равновесие представителей народа, который настрадался от царского и советского режимов, и ещё настрадается от будущих, бесстыдно оставленными без присмотра вещами или бессовестно выставленными напоказ украшениями из металла желтого цвета. Ну, а если правозащитники считают, что назвать человека цыганом — это одно и тоже, что назвать его вором и мошенником… То извините, вот это как раз и есть расизм.

Пардон, пардон, не было этого, перо само написало как должно было быть, будь на месте руководителя порядочный и смелый человек. Но увы, в реальности, все как обычно: чем заступаться за своего добросовестного сотрудника, проще пойти на поводу у горлопанов и не забивать себе голову такими мелочами. Дежурную лишили премии, отчитались, что проведена разъяснительная работа по уважению меньшинств.
Увы, такова суровая проза жизни.

Однако, благодарные пассажиры… Нет, не пассажиры, конечно, просто, то ли на форуме, то ли в сообществе любителей метро, когда обсуждали эту историю, кто-то ляпнул, что неплохо бы компенсировать потерю премии… Слова за слово, и ведь собрали деньги, сумели найти ту дежурную и передать.
И даже на букет хватило.
И это быль.
Не водись с этой девочкой — плохому научит

Свою супругу знал ещё с детского сада. Она была самой популярной и крутой девочкой группы, потому что знала взрослые ругательства. Мама ещё тогда говорила мне, чтобы я с ней не водился, потому что она может плохому научить. Эх… интересно, как бы сложилась моя жизнь, если бы мама однажды этого не сказала?!

Когда я был маленьким, то мне очень хотелось узнать, чему такому плохому могла научить эта девочка. И как-то я весь день проходил за ней, уговаривая научить меня чему-нибудь плохому. Ближе к обеду она после очередной просьбы повернулась и сказала мне: "Как же ты меня зае...л!". Потом я ходил и спрашивал как. И спрашивал, что значило последнее слово. Вечером я спросил у мамы, что означает слово "зае...л". Остаток вечера я простоял в углу. И я совсем не понял, почему мама просто не объяснила.

Тогда я перестал спрашивать у мамы значения слов. Зато девочка стала для меня настоящим магнитом. Мы были лучшими друзьями. Ради прогулки с ней я сбегал со своего двора аж на 7 кварталов от дома.

Уже к школе я знал русский матерный на отлично. Пошёл, так сказать, подготовленным.

В школе мы учились в разных классах, но почти каждую перемену проводили вместе. В тринадцать лет мы с ней впервые поцеловались. И поженились во время учёбы в университете.

Моя жена и сейчас матерится, но в меру. А моя мама искренне верит, что я женился назло ей.

Жену воспитывал отец, она выросла без мамы. Отец работал столяром. Видимо, не всегда "фильтровал" свою речь в присутствии дочки. Но в защиту её отца скажу, что он её никогда не обижал и растил как умел. Моя жена — отличный человек. Она прямая, немного грубоватая, но очень честная. Она прекрасная женщиня. Что с того, что она матерится.
11
ГОРШОЧЕК, НЕ ВАРИ

Мой приятель, Леша — отец троих детей, узнал, что его сыну – пятикласснику положен продуктовый паек.

Оформил электронный пропуск, узнал часы выдачи продуктов, нацепил новую маску, одноразовыми перчатками взял тележку и побрел к школе. Каких-нибудь два километра и Леша уже стоял у окошка выдачи.

Окно не сразу, но открылось, в нем показалась защищенная от вируса голова и голова сказала:

- Мужчина, подождите, а вы зарегистрировались на нашем сайте?

- Нет, но вот у меня: паспорт, три свидетельства о рождении, справка о том, что мы многодетная семья, пропуск сына в шко…

- Стоп, стоп, стоп — это все, конечно хорошо, но без регистрации никак. Зарегистрируетесь, тогда и подходите.

Леша поблагодарил, присел на школьную скамеечку и при помощи телефона, дыхательных упражнений и флегматичного характера, за каких-то два часа сумел-таки зарегистрироваться.

Опять постучал в окошко, голова очень удивилась, что Леша так быстро смог нагнуть школьный сайт и призналась, что у других на это уходит дня три, а то и четыре.

Потом голова объяснила, что с пайком все равно ничего не получится. Пайков больше нет. Все уже разобрали. Может в следующий раз.

- Как в следующий раз? Барышня, а зачем же вы мне велели регистрироваться? Зачем я как дурак два часа боролся с вашим убогим сайтом, раз все пайки уже разобрали?

- Во первых - я вам не Барышня, а Жанна Ивановна - первый заместитель пайкового министра всей школы, а во вторых – вы слишком поздно зарегистрировались, вот если бы вчера, то другое дело — все бы сегодня получили, а так, побудете в резерве какое-то время, может в будущем когда-нибудь. К тому же карантин не вечен, так что, скорее всего, не в эту пандемию.

- Спасибо, Жанна Ивановна, за помощь, я наверное домой пойду. До свидания.

- Да, идите, всего хорошего.

Вернулся Леша домой, снял перчатки, побрызгал на тележку спиртом, разогнал разочарованных детей, которые поджидали папу с большой сюрпризной коробкой, открыл компьютер и написал подробную "телегу" правительству Москвы.

На следующий день Лешу разбудил телефонный звонок:

- Ало, Здравствуйте – это Жанна Ивановна. Ну, что вы так сразу, Алексей, за горло нас берете? Вы бы хоть, не важно... Одним словом, приходите хоть сейчас, получите вы свой несчастный паек.

Через час Леша уже привязывал огромную двадцатикилограммовую коробку к своей тележке, а голова в маске высунулась из окошка и грустно сказала:

- Так на всякий случай, чтобы вы знали: из-за вашей кляузы… Короче, это коробка моего сына. Я отняла у него, чтобы отдать вам. Вот так. Кушайте на здоровье.

- Как отняли у сына? Вы ведь первый заместитель пайкового министра всей школы и даже вашему сыну не хватило?

- Вот представьте себе.

- Извините пожалуйста, что плохо о вас подумал, думал, что вы эти коробки, это самое, а вы вот как, даже родному сыну не дали, чтобы других накормить. Вы знаете, в таком случае, я никак не могу забрать эту коробку. Я еще у детей продукты не отнимал. Вот возьмите его обратно. даже спорить не будем.

Жанна Ивановна особо спорить не стала и коробка провалилась обратно в окно выдачи.

Леша еще раз поблагодарил голову за благородство, извинился и опять налегке ушел домой.

Дома снова разогнал разочарованных детей и написал короткое благодарственное письмо в правительство москвы.
Поблагодарил за оперативное вмешательство в ситуацию и попросил как-нибудь наградить первого заместителя пайкового министра всей нашей школы за благородство. Что мол она, незадумываясь вырвала кусок изо рта своего сына и отдала этот кусок другому ребенку. В школе пайков, оказывается, на один меньше, чем нужно. Непорядок.

На следующее утро к Леше во двор, на белом компрессорном мерседесе, въехала сама Жанна Ивановна.
Она вытащила из багажника коробку и сказала:

- Вот, Алексей, возьмите ваш паек. Представляете, какая радость, оказывается он случайно закатился под шкаф, а сегодня к счастью нашелся.
Слава богу все наши дети теперь с коробками. Только огромная просьба, Алексей, больше не нужно писать кляу...помогать нам. Все ведь уже хорошо, правда ведь?
- Ну, как скажете, помог чем мог.
- Спасибо огромное, еще раз. Если хотите, я вам сама буду привозить новые пайки, чтобы вы не затруднялись.
- Ну что вы, этого не надо, у меня же есть тележка...
Искусство переговоров

Коллега на работе поведал историю. У него в северной Англии свой дом с обширным участком, и с тыльной стороны часть участка упирается в скалу. Как-то он затеял проект по благоустройству (типа постройки оранжереи или теплицы), и выяснилось, что не хватает места буквально на пару метров. Решение нашлось - "убрать" скалу, отдолбив пару метров горной породы.

Он заморочился получением всех разрешений на эту работу (что с британской бюрократией совсем непросто), и стал искать подрядчика - специализированную фирму для работы с камнем. До этого он такими проектами не занимался, поэтому решил позвать три разные фирмы и сравнить цены.

Первый подрядчик приехал, все осмотрел и выдал вердикт - работа сложная, подступиться трудно, вывозить геморно, будет стоить 10 тысяч фунтов.

Вторая фирма приехала, поохала о тех же сложностях и по итогам оценила фронт работ по разрушению скалы в 15 тысяч.

Приезжает последняя, третья фирма. Пара специалистов ходят, осматривают, колупают скалу, потом подходят и выдают цену: две тысячи!

Мой коллега немного ошалел от неожиданности, и, против всех правил переговоров, у него непроизвольно вырывается: "Так дёшево?".

Мужики с серьезными лицами отходят, ещё шепчутся между собой, потом возвращаются: "Ладно - 2500, но больше точно не можем предложить!"

В общем, скала на участке оказалась из какой-то достаточно ценной породы гранита. Третья фирма занималась также укладкой каминов и т.п., поэтому для них скала оказалась полезным сырьем, за которое они, как честные ремесленники, готовы были заплатить.

Как они потом признались, камня, наковыренного из скалы на участке моего коллеги, должно хватить сразу на несколько каминов. Так что ситуация стала классическим примером win-win, о котором пишут в учебниках по переговорам.
По горячим следам

В минувшую субботу певец Валерий Меладзе, не согласный с новыми ограничительными правилами для артистов (введённых из-за коронавируса) выступил с предложением к коллегам – бойкотировать съёмки новогодних шоу.

«А представьте, если вы включаете телевизор в новогоднюю ночь, а там нет ни новогоднего огонька, ни музыкальных, ни развлекательных программ. Если наша работа запрещена ограничительными мерами, то нам запрещено принимать участие и в новогодних съёмках. Думаю, было бы правильным придерживаться этих правил и всем артистам отказаться от съёмок в новогодних программах», – заявил Меладзе.

Впрочем, указал он в беседе с журналистами, это было гипотетическое предложение.

«Понятно, что будут новогодние программы: лишить зрителей хоть какой-то радости нельзя», – резюмировал певец.

Так может как раз наоборот, отсутствие таких программ подарит хоть какую-то радость зрителям в новогоднюю ночь.)))
Житель Китая нанял виртуального киллера, чтобы он убивал его сына в компьютерной игре. Чтобы тот наконец устроился на работу.
Бабка потеряла на войне ногу. Она была живым опровержением приметы, что снаряд якобы в одну и ту же воронку дважды не попадает. Именно в воронке, где они с раненым солдатиком пережидали артобстрел, их и накрыло.
Впрочем, история не про это.
Однажды, спустя уже много лет после войны, почтальон принёс бабке странное письмо. Странным было то, что на конверте не было адреса. Только название райцентра, и бабкино имя. Зато обратная сторона конверта была вся исписана химическим карандашом, твёрдым мужским почерком.
Это было обращение к почтальону. И начиналось оно примерно так: «Дорогой почтальон! Не выбрасывай это письмо. Я не знаю адреса, но мне очень нужно найти одного человека». И дальше шли какие-то подробности, по которым письмо безошибочно нашло своего адресата. Такие были времена.
Бабка прочитала письмо и сказала, что пишет ей один из раненых, которых она вытаскивала с поля боя, и которых уже и не помнит, так много их было. Да и были они тогда все на одно лицо, в крови, грязи, боли, и страхе. И лучше этого совсем не вспоминать.
Короче, письмо куда-то делось со временем, а конверт с казённым штампом какого-то ИТУ ещё долго валялся в ящике комода.
Потом и бабки не стало.
А спустя год, или может чуть больше, в нашу калитку постучал крепкий весёлый мужик, и задорно выкрикнул.
- Хозяева, а не здесь ли проживает уважаемая ….
И назвал бабкино имя-отчество.
Отец вышел, поздоровался, и ответил, что мол да, проживала здесь, но уж с год как переехала. И махнул рукой в сторону деревенского погоста.
Из мужика будто выпустили воздух. Он как-то весь обмяк, присел на скамейку, опустил руки в синих татуировках меж колен, и растерянно спросил:
- И что мне теперь делать?
Это был тот самый мужик, чей конверт долго валялся в ящике комода. В отличие от бабки мужик прекрасно всё помнил. Как она тащила его, раненого, как они несколько часов лежали в воронке пережидая артналёт, и как она всё время тормошила его, чтобы он не потерял сознание. И говорила, говорила, говорила. Рассказывала про свою жизнь, про деревню, про оставшихся дома двух дочерей, и про то что в доме течёт крыша, которую как раз в лето, когда началась война собирались чинить, да так и не успели.
И солдатик этот, то ли в шутку то ли всерьёз, то ли в бреду то ли наяву поклялся ей, что если они выберутся живыми из этой проклятой воронки, то он после войны обязательно приедет к ней в деревню, и крышу починит. Потому что нету в мире лучше мастера по ремонту крыш, как он.
Однако жизнь закрутила по-своему. После войны мужик присел раз, потом другой, и пошло-поехало. Но как ни странно обещание своё, данное когда-то медсестре, помнил. И вот наконец выбрал время, и приехал чинить ей крышу.
Тут мужик с отцом одновременно посмотрели на крышу, которая была в полном порядке, и мужик снова спросил.
- И что мне теперь делать?
Отец отвёл его на кладбище, там они выпили, потом вернулись домой, и выпили ещё, сидя в саду под старой яблоней. Они пели песни, о чём-то спорили, разговаривали, и мужик всё время возвращался к своему вопросу – как же ему теперь быть? Он же дал обещание. Эта мысль сидела у него гвоздём в голове, и не отпускала.
Потом отец уложил его, уже изрядно пьяного, на сеновале, а утром разбудил, и сказал:
- Пойдём!
- Куда?!
- Крышу чинить. Ты же крышу чинить приехал? Вот и пошли.
Он отвёл его к нашей соседке, бабке Настасье, одинокой старухе, муж у которой с войны не вернулся, а деток они не нажили. Крыша у бабки Настасьи ремонту просила давно. Отец иногда помогал ей по-соседски, но на крышу у него ни времени, ни сил не было. Крыша не забор, парой гвоздей не обойдёшься.
Отец привёл мужика к бабке Настасье во двор, показал на крышу, и сказал.
- Вот крыша. Хочешь – чини, не хочешь, - поезжай с боженькой. Если что, инструмент там какой, что ещё надо, всё у меня возьмёшь.
И ушел. А мужик остался.
С месяц он, наверное, жил у бабки Настасьи. Починил крышу, почистил колодец, поправил забор, и уже кое-кто из соседей, глядя на справные результаты его труда, приходили о чём-то с ним договариваться.
Но их планам не суждено было сбыться. Потому что спустя месяц к дому бабки Настасьи подъехала канарейка с участковым и парой оперов из города, и участковый весело спросил:
- Ну что, починил бабке Насте крышу?
- Починил. – ответил мужик.
- Ну и молодец! Тогда поехали.
Они надели на мужика наручники, посадили в воронок, и увезли в известном неизвестном направлении. Вероятно, где-то у него ещё оставались неоплаченные долги, или невыполненные обещания.
А ВОТ И ПАПА НАЧАЛ ПРИЕЗЖАТЬ
Однажды мы с мамой принимали гостей. Гости поинтересовались, когда вернётся из санатория мой отец. Но отец-молодец махнул после санатория к родственникам и застрял у них на неопределённое время.
В самый разгар застолья раздался звонок в дверь. Это был почтальон, доставивший маленькую бандерольку. Мама не утерпела и вскрыла её. Это были…зубные протезы. Отец забыл их в санатории, а администрация любезно отправила утерянное владельцу с доставкой на дом.
Мама задумчиво покрутила искусственные челюсти в руках и с чувством сообщила гостям: «А вот и папа начал приезжать...»
У сестры появился парень. А еще у нее в квартире начал подтекать кран. И вот, на одно из свиданий парень пришел с новым краном и установил его. Сказал: "Я хотел купить цветы, но лучше пусть будет это, все равно стоит одинаково".
Музыка нас связала.
November 5th, 10:08
С годами я стал реже ввязываться в разные сомнительные предприятия, чреватые тяжкими телесными или задушевными рассказами в отделении в стиле "Он первый начал".
Во-первых, нравы в Отечестве смягчились, во вторых невместно мне, купцу второй гильдии (Божьей милостью) с битой харей ходить. И главное-веде ж камер понатыкали, суки, не успеешь раззудить плечо, как свинтят.

Ну и граждане все как один с телефонами наготове.
Чуть кому в рыло на-а у тебя уже миллион просмотров на ютюбе и готовое уголовное дело в суде.
Но иногда...
Что меня может вывести из равновесия- музыка. Шансон, например. Михаилу Кругу я обязан парой шрамов на башке. Ну и современный, как я его называю, гайморитный рэп.
Певцов я не различаю, их много, но роднит всех гнусавость. Эдакое растянутое нытье в нос. Черная пантера в красном панамера, снимай свое платье , высморкаться дайте...
Тьфу!

Поперся как-то с семьей на Яшмовый пляж в Фиоленте. Там, возле монастыря спуск на 800 ступеней. Пока спускался- мучительно представлял подъем. Брр.
Свои 120 кило на полкилометра вверх, плюс поклажа, плюс, наверняка, дочь, влезет на руки и, вероятно, жена тоже. Ужос.

Вечером, к счастью, выяснилось, что есть катер до Балаклавы. Оттуда такси возьму до машины и не придется эту Ебун-гору штурмовать, как в армейской юности.
Отлично.
Грузимся в катер, отчаливаем, чды и домочадцы вырубаются моментом. И тут прям над ухом-ЭТО. Ганста-раша-рэп-в-нос-его -ети. Поворачиваюсь. Три вьюноша с колонкой JBL на столике.
-Господа! Я ценю ваш музыкальный вкус, но, увы, сам пока не дорос до понимания сих чарующих звуков. Не будете ли вы любезны прервать свой концерт, ибо, боюсь, я не одинок на сей шаланде в своем музыкальном невежестве?
В ответ-молчание. Отроки меня просто игнорят. То есть ни взгляда, ни звука в ответ. Прикол у них такой, видимо. Пущай дядька поорет, слюнями побрыжжет,а мы поржем про себя. Судя по молчаливой слаженности, они этот трюк уже не один раз проворачивают.
Ну ок. Поглядим, у кого выдержка выдержанней.
Быстрым движением перегибаюсь через скамейку и колонка , напевая «вокруг шум пусть так, не кипишуй всё ништяк!" скрывается в морской пучине.
Ой какие крики! Ой куда делась вся выдержка! Ай-яй-яй, какие грязные слова! Нет, не поняли вы творчества Басты! Не прониклись! Ведь ясно ж сказано- "Не кипишуй!"
А вы истерите, аки овуляторы какие. Фу!
Сижу, делаю покер-фейс. Молодежь не замечаю . Семья дрыхнет рядом. Катер дружно ржет.
Юноши , недобро поглядывая на меня, замолкают. Похоже, затеяли расправу.
Кстати.
А ведь это проблема. Юнцы спортивные, лет по 20 , легкие, быстрые и их трое.
Но проблема не в том. Их нельзя ронять всерьез. Причал в Балаклаве- не то место, откуда можно уйти в закат инкогнито. Да еще с домочадцами и поклажей. Тут бы и Копперфильд заехал на нары, как миленький.
Если б не это обстоятельство, все было б просто. Еще в катере, когда причалим и все встанут,в проходе наступить одному на ногу и толкнуть. Инвалидность сразу. Второму прислать в чан огнетушителем, что очень удобно на стене висит. А третий сбежит сам.
Но мне не сбежать. И это срок-без вариантов.
Прикинем шансы. На их стороне молодость, быстрота, численный перевес. На моей- вес и сволочность нрава. Не такой уж тухлый расклад. Бывало и хуже. На выходе бросаю родню и лезу вперед. Эти- за мной. Улыбаются зловеще. Выходим на пирс. Юноши, злобно торжествуя, смыкают кольцо.
Смотрю на их вожака.
-Отойдем, сынок? А то тут дети...
-Отойдем, папаша.
Веду их за собой на край пирса. Попутно опускаю плечи, делаю плаксивую морду и всем видом показываю, что зассал. Вьюноши заранее торжествуют. Все-таки щенки. Думали, все будет по сюжету- с обвинениями, завязкой, грозными позами, первым , еще робким шлепком по роже, криками "А ты кто такой?!" итд. Но мне некогда. На узком пространстве у них нет вариантов. Резко спихиваю всех троих в воду. Без всяких "поговорим".
Двое улетели, мяукнуть не успев. За третьим пришлось погоняться. Но путь на волю я ему сразу отрезал, и куды ты денешься? Импульс, он и на пирсе произведение скорости на массу. А вес у меня вдвое почти. В обществе. И истории.
Пирс там высокий, лестницы нет, до места, откуда можно вылезти на сушу плыть и плыть. А меня уже такси заранее заказанное ждет. Адиос, мучачос.
Заспанная семья, ворча, как раз выходила из катера. Они даже не просекли фишку.
Вяло поинтересовались, кто там так дико матерится из воды, сказал-лодочники повздорили из за шаланды, полной кефали.

Ехал , напевая Басту. Вот же привязалась тема. Но досадуя. Как-то несерьезно это все. Да и мог по рылу получить.
Надо было мягше...

Год спустя.
Бали. Пляж "Меласти". Единственное более-менее пригодное для купания место возле Денпасара. Да и то до часу дня. Дальше-отлив, вода уходит.
Но до- прям Баунти.
Приходим, берем лежаки и оппа. Наши люди. Подкачанные юноши, татуированные девочки и, блядь, опять гнусавая пантера панамера на весь пляж.
Главное, тут не побыкуешь. Их целая стая. Дом-2, прям.
По углам жмутся всякие немцы с французами, выражения лиц- как у дверей стоматолога. Видимо, тоже не въезжают в кайф русского рэпа, дикари.
Решаю день потерпеть. Реванш возьму завтра. Немногое так ожесточает сердца людей просвещённых, как вкусы рабочих предместий. Человек, умеющий считать до тысячи, невольно сжимает кулаки при виде уездных харь. И если уж будет дадена силой неба просвещённому человеку власть над косными силами тьмы, над мерзким жлобыдлом, то он уж так расстарается, так распотешится, что говорящие от ужаса по-немецки вороны ещё долго будут кружить над обгорелыми срубами.
На обратном пути покупаю колонку. Интерфейс простой, с айфоном коннектится по блютузу моментально. Дело за малым.
Приезжаем на то же место. Через полчаса та же мизансцена, те же герои.
И немчура в виде страдающих зрителей. Судя по лицам, они уже просили наших прикрыть концерт. И их послали. Видимо-далеко.
Минуту возни, так, поехали. И над шедевром Егора Крида темным облаком нависает Вагнер. "Полет Валькирий" ПУММПУРУРУМПУМ, ПАПАРАРАММПАМ!
Люблю запах свежего напалма по утрам.
У дома-2 вытягиваются холеные рожи. Юноши грозно сводят брови и сверлят меня пылающими взорами. Я безмятежен. Не- нуачо? У вас свои предпочтения, у меня свои. Но погромче. На 160 ватт. Их мелкие перделки супротив моей вообще не канают.
Немцы в полном ахуе.
На их глазах одна лысая накачанная обезьяна глушит любимые напевы других лысых накачанных обезьян.
Их Вагнером!
Впервые сорвал аплодисменты.
Дальше пошел концерт по заявкам радиослушателей.
Как только кто-то из мажористана включал любимое, задушевное, я немедля врубал Вагнера.
Выбор отмел сразу. Никаких тебе солнечно-пиздодуйных Моцартов и лиричных Вивальдей. Онли Вагнер!
Изо дня в день повторялся этот сюжет. Хорошо знакомый из фильма Копполы.

Уезжая, подарил колонку немцам.
Чувствовал себя власовцем.
Просто и гениально.

Примерно раз в неделю знакомый набирает команду молодых ребят разгрузить/загрузить машины на складе. Ему выделяют некоторую сумму, он набирает троих из категории 25-30 лет и пятерых 16-17, так как среди них больше желающих (и они готовы работать за меньшую сумму). Также иногда среди них появляется молодая девочка, на вид те же 16 лет. Не сказать, что она крепкого телосложения, но пытается работать наравне со всеми, разве что ей обычно оставляют более легкие предметы. Я как-то после погрузки спросил её, что мотивировало пойти сюда, ведь девочки особо в грузчики не рвутся. Оказалось, что организатор сам ей это предложил, да ещё и доплачивал сверху как старшей возрастной категории. Расспрашивать об этом знакомого я не стал, но через несколько недель заметил одну закономерность, и тут до меня дошло.

В общем, в те дни, когда выходит эта девушка, кпд подростков увеличивается чуть ли не в два раза, и на работу у команды уходит минут на 40 меньше времени. Хитро, а главное, все довольны.
Помню, ещё студентом подхалтуривал на дому, чертежи делал. Оставил как-то у себя в комнате на доске чертеж для курсовой, серьезный чертеж, уже тушью обвел, надписи сделал, карандаш убрал. Оставил для проверки. Пришли гости, меня дома не было, впустили мелкого пизденыша, чтобы не мешал, так он "немножко порисовал", как мне сказал его папа. Типа, ну подумаешь, онжеребенок, ещё нарисуешь. Я даже слова не сказал, спустился во двор, раздал дворовым мелким пацанам гвоздики и они прекрасно порисовали на жигуле папаши. Нуачо, онижедети.
52
Выходили с друзьями из бара, перед нами шли парень с выпившей девушкой. Мы зашли на тёмную улицу, девушка резко остановилась возле стены, и так же резко заревела, уставившись куда-то себе под ноги.
— Давааай заберём его домой!
— Таня!
— Давай заберём котёнка домой!!!
— ТАНЯ!
— Почему ты такой жестокий?!
— ТАНЯ, ЭТО КИРПИЧ!
Ехал я в маршрутке, на Васильевский.
На сиденье рядом бушевал ребенок, лет шести.
Его мама безучастно смотрела в окно, не реагировала. А он дергал и дергал ее за рукав.
За окном проплывали деревья, дождик моросил, серо было.
Ребенок что–то требовал, или, что–то утверждал.
И тут вдруг, она, как развернется от окна к нему, как дернет его за руку на себя, и как прошипит ему,
— Что ты хочешь от меня?!
Он запнулся.
– Что ты хочешь, я тебя спрашиваю?! Да ты вообще знаешь, кто ты такой?! Ты никто! Понял!? Ты никто–о! – она это выдохнула ему в лицо, просто выплеснула.
Мальчик смотрел на нее, и мне показалось, у него дрожит голова.
Или это я дрожал. Почувствовал, как потеет спина.
Помню первую мысль: Неужели это она ему говорит?! О ком она думает в этот момент?!
— Видеть тебя не могу, — прошептала она.
— «Ты же убила его!», — сказал я, но никто меня не услышал.
В маршрутке, как ни в чем не бывало, продолжали дремать люди.
Я сидел, не шевелясь.
А мальчик не плакал. Она отбросила его руку и снова развернулась к окну.
Он уже не бушевал, притих, как–то сразу. Смотрел в разорванную спинку сиденья напротив и молчал.
А у меня было желание встать и при всех, вот сейчас, просто разорвать ее на части! Сказать ей, — Это ты … последняя! Это ты никто! Ты же убила его!
Клянусь, я бы сделал это!.. Мальчик сдерживал меня.
Я закрыл глаза, стал глубоко дышать, чтобы успокоиться как–то.
А когда открыл их, увидел конфету.
Молодой парень, похоже, студент, такой светлый, кучерявый, в джинсовом костюме, протягивал конфету мальчику.
Он еще встряхнул рукой, сказал, — Бери, это тебе.
Тот взял. И тут же парень протянул ему вторую конфету.
Мальчик помедлил и взял вторую.
Дальше происходило действие, вспоминая которое, я еле сдерживаю слезы.
Мальчик не стал есть, он коснулся маминой руки.
Она не сразу повернула к нему лицо. Но, все–таки, повернула. И видно хотела добить его.
Но он протягивал ей конфету.
Она посмотрела на него, на конфету, я видел, она недоумевает.
Тогда он вложил ей конфету в руку. Она, как обожглась, быстро
вернула ему.
— Я не хочу, — сказала.
Две конфеты лежали у него на ладони.
Руку он не опускал.
— Ешь сам, — сказала она и тихо добавила, — Я не хочу… Честное слово.
Тогда он положил конфету к ней на колени.
Никогда не забуду эту паузу. И эту взрослость. Передо мной за несколько минут этих мальчик стал мужчиной, а она, из злой, раздраженной стервы, стала красивой молодой женщиной. Во всяком случае, это я так почувствовал.
Она молчала. Долго–долго молчала. Смотрела на него так, словно только увидела.
Потом обняла.
И он ее обнял.
Потом он развернул конфету и дал ей.
И пока она не положила ее в рот, сам не ел.
Вы представляете такое?!
Это был еще один шок, но уже другой.
Я тогда подумал о себе.
Я подумал, вот ты сидишь, такой праведник, ты хотел встать, обвинить, ты хотел ее «разорвать», переделать. И ты бы, ничего не добился кроме скандала и брани. А этот мальчик, посмотри, насколько он мудр, как он велик, этот мальчик, он взял другим. И пронял до самых печенок, до сердца, до слез.
А еще, этот молодой парень, который дал ему две конфеты, — подумал я, — он ведь не просто так дал две.
Я огляделся…
В заднем стекле маршрутки увидел этого молодого парня, он уходил вдаль по «моросящей» улице.
А мама и сын сидели, склонив головы, друг к другу. Как молодые влюбленные, ей богу!
Тут водитель объявил мою остановку.
Я, выходя, дотронулся до руки мальчика.
Я этим сказал ему «спасибо».
Не думаю, что он понял, но это и не важно.
Я навсегда запомнил этот урок.
Запомнил–то, запомнил, но должны были пройти годы, чтобы я его осознал.
Что это и есть настоящее воспитание. О котором не все взрослые знают.
Что только примером и воспитывают. Не криком, не обвинениями, не битьем, нет. Только пример работает, больше ничто.
И мальчик этот показал пример. И ей, и мне. И он изменил нас.
Где он, этот мальчик?!
Где ты, мальчик?! Что с тобой сегодня? Как же ты нам нужен всем, а?!
Мы ведь без тебя пропадем.

(с) Семен Винокур
Меня называют Олей, а моего отца - Колей. Надо было видеть глаза моего жениха, когда мы пришли подавать заявление в ЗАГС, и он узнал, что меня зовут Олимпия Аскольдовна.
У меня тут сестра как то в карму поверила:

Екатеринбург, где то в районе Московской встают в хорошую пробку на машине реанимации. Внутри парень вот-вот отойдет на тот свет, что врач, что водитель уже перешли полностью на мат, машины вроде пропускают, но время все равно теряют. Осталась одна машина перед светофором, и не пропускает (камер, если чё, еще не было), врач (сестра моя) бежит к машине, пытается объяснить ситуацию, на что получает гору хамства, типа врачи за бухлом решили с мигалками поехать, но мужик-то понимает, что это, и не даст нарушать правила. Парня живым доставили в больницу и вроде откачали.

Через несколько месяцев им дают направление, и они хорошо так опаздывают, в квартире уже труп, и куча криков что мы в прокуратуру пойдем, и вам капец и прочее прочее... Громче всех орет мужик, сестра смотрит на него и понимает, что это тот мужик, не пропускавший их машину. Подошла к нему и просто стояла смотрела на него, через пару минут он похоже вспомнил ее, ибо заткнул всех дома, и вышел проводить бригаду. Заявлений не было.
В детстве, когда мне снились кошмары, я вскакивала с кровати и босиком в пижаме бежала к папе в мастерскую. Папа - архитектор, но часто писал красками, так он отдыхал от своей основной работы. Я прибегала к нему, садилась в кресло, укутывалась пледом и, трясясь от страха, описывала ужасных существ, что мне снились... Отец внимательно меня слушал и одновременно рисовал с моих слов. Какого бы монстра я ни описала, на холсте всякий раз оказывался какой-нибудь миленький зверек. Я возмущенно говорила ему: "Папа, он вообще не похож на того монстра!" - а он удивленно отвечал: "Серьезно? Извини, можешь еще раз описать?" И как только я пыталась вспомнить сон, осознавала, что он почти выветрился из памяти, поэтому и бояться нечего.
4
Вспомнилась история, которая произошла со мной летом.
Мы ехали... пусть будет из точки А в точку Б. Не называю район и точное место, чтобы не причинить вреда человеку, которого зауважала и о котором сейчас пойдет речь.
На пути было село с храмом. Храму больше 200 лет. Памятник истории и архитектуры.
Заехать?
Нас бы туда не пустили.
Лето, жара, внешний вид - соответствующий. Шорты, майки, короткие платьица - двое мужчин, две женщины.
Немного поспорили, и решили все равно завернуть в село. Там еще святой источник был, можно заодно воды набрать. Он вне церкви, так что оттуда бешеные бабки не прогонят.
Подъехали.
Церковь, неподалеку источник... рядом - типа смотрителя или сторожа. Дед возраста 70+.
Предложил искупаться (я - пас, подруга решилась), предложил продать пятилитровую канистру под воду, потом зайти в храм.
Мы сказали, что нас не пустят, а сталкиваться с местными "активистами"...
Бээээ. Кто сталкивался - меня поймет. Эти бы и Христа из храма выгнали.
Ан нет.
Дед поржал и рассказал историю.
Так вот.
Батюшка у них молодой, новый, приехал пару лет тому назад.
Начал служить.
Дальше - ситуация почти как наша. Ехали парень с девушкой, молодежь, решили заехать, сделать снимки храма, если внутри не пустят поснимать, то хоть селфи на его фоне...
Снаружи бабки их не отловили, но стоило им войти внутрь...
Что им могут сказать?
И нехристи, и вон отсюда, и прочее "гав-гав"... переорать? Нереально. Спорить? Противно.
Бабки наехали на молодежь. Те развернулись и пошли... из внутренних помещений вылетает ракетой священник, цыкнул на бабок, ЛИЧНО! Извинился, провел пару по всему храму, даже разрешил сфотографировать интерьер.
Парочка уехала очарованная. С тех пор ездит в эту церковь.
После отъезда ребят священник подошел к бабкам, выделил самую активно гавкающую, и...
Я формулирую не дословно, но суть была в том, что ее одолел грех гордыни.
И на нее налагают епитимью - МЕСЯЦ она будет ходить в храм - только в штанах и с непокрытой головой.
Визгу быыыыыыло.
Может, кто про эту историю и слышал. Но с тех пор бабки в этой церкви дрессированные.
Мы проверили.
Заехали, друзья купили по паре свечек, поставили, никто и не подумал даже косо посмотреть в нашу сторону. Внешний вид?
Хоть в трусах приходите, Адам и Ева вообще без них бегали - и ничего.
На что я не люблю всю эту индустрию, но и то бросила в копилку деньги. ИМХО - батюшка заслужил. Но таких единицы.
Такая вот воспитательная история.
Две большие панды Ин Ин и Ле Ле из зоопарка Ocean Park в Гонконге впервые спарились после объявления карантина, когда из парка ушли все посетители. До этого панд пытались свести на протяжении 10 лет

Всё, что нужно знать будущей тёще.
Идут рассказы про яжемать. Мне тоже вспомнилась история, которую мне рассказал в Израиле мужик, с которым я работал. Его друг купил машину. Не новую, но достаточно свежую - года четыре. Долго искал, ездил по продавцам, ставил на проверку в специальный центр, торговался. Наконец, получил именно то, что душа просила.

Сидит он в кафешке за столиком, а машинка стоит около тротуара и он на неё любуется. В это время по тротуару идёт яжемать с ребёнком лет пяти. И парнишка гвоздиком чертит по всем машинам, мимо которых они проходят. Мужика чуть кондратий не обнял. Он подбегает к ним и говорит бабе, мол, посмотри, что твой отпрыск делает. А та давай на него орать: "Не твоё дело! Отстань от моего ребёнка, пусть делает, что хочет." Мужик ей зарядил в рожу. На крики прибежал муж. Он и ему, уже не объясняясь, въехал с разворота.

Семейка подала на мужика в суд. Судья попался понимающий. Мужику присудил какой-то разумный штраф за рукоприкладство, а яжематери с мужем - оплатить перекраску всей машины.
А они все рожают...

Вчера в местном чате для молодых и не очень мам появился призыв о помощи приблизительно такого содержания:
"Девочки! Мы уже не раз помогали Марфе Ивановне (предположим) с двумя особенными детками. И ей снова нужна рука нашей помощи. Они с мужем ждут пятого малыша, и им очень нужна коляска, кроватка и запас подгузников на первое время".

Я сижу и офигеваю. Сама мама, иначе бы не попала в этот чат, но блин, я не понимаю. Написала, мол, может, на презервативы скинемся? Зря, знаю. Это было грубо, поэтому дерьма в свою сторону получила достаточно.

Но зла не хватает. У вас и так четверо детей. Четверо! Двое с особенностями развития по типу ДЦП. И вы заводите пятого!

Ладно, ок, дело каждого. Они выглядят очень порядочной, милой, верующей семьей. Фотографии из театров, парков, с елок. Да дело ваше, хоть десятерых разведите, так ведь не справляетесь! Нам, кто должен много работать, несмотря на наличие собственных детей, чтобы обеспечить их всем необходимым, предлагается скинуться на вещи первой необходимости для матери-героини.

Черт, может, тоже рожать по кд, выставлять фоточки и собирать деньги на кроватку?

Я выслушала, что "это позитивное пространство!", мы здесь, чтобы помогать и умиляться, а не осуждать и портить всем настроение. Мамочка вообще героиня, нормальных-то пятерых не вытащишь, а тут еще с особенностями. Мой вопль "а нахера дальше рожать?!" вызвал еще бурю негодования.

Я чего-то не понимаю. Мои сообщения были потерты в чате, а меня, я думала, предадут анафеме и выгонят в холодную ночь. Но великодушно простили.
Случилось это, когда мне было лет восемь-девять. Училась я очень хорошо, и по этой причине мамуля не проверяла у меня дневник. Да и чего там проверять? На что смотреть? На пятёрки с редкими вкраплениями четвёрок? Скука, как говорил доктор Хаус. Даже покритиковать нечего, если только корявый почерк. Поэтому каждую субботу мамуля скупо хвалила меня, расписывалась в дневнике, и на этом вопрос о моей успеваемости закрывался. Меня это более чем устраивало. В похвалах я особо не нуждалась, учиться мне было интересно само по себе, зато никто не лез ко мне с разными глупостями, не требовал домашку на проверку, не заставлял пересказывать параграфы вслух. Ибо смысла в этом никто не видел, даже учительница.

Но однажды я превзошла сама себя. Неделя у меня выдалась по-настоящему ударная, стахановская выдалась неделя, и разворот дневника был сплошь покрыт отличными оценками. Каждый день, с понедельника по субботу, по несколько пятёрок, а некоторые даже с плюсом. Было чем гордиться!

И я решила – радовать мамулю, так радовать! Чтоб по полной, с сюрпризом! Чтоб она пришла с работы и сразу такая – ах! Обалдеть! Как тебе это удалось? Ах ты ж моя умница!

… Сразу скажу – сюрприз вышел на славу. Правда, не совсем такой, какой я задумывала…

Раскрыв дневник, я положила его на откидную столешницу своего секретера. Увы, дневник совершенно терялся на фоне царящего там бардака: опасно покосившиеся горы книг, какие-то писульки и почеркушки, бумажные обрывки, мумифицированные огрызки яблок, недоеденные бутерброды… Да что я тут буду распинаться, многие из нас через это проходили. И в качестве детей, и в качестве родителей.

Что ж, пришлось наводить порядок. Особо ценный хлам я распихала по ящикам, учебники выстроила по ранжиру, аккуратными стопочками разложила тетради, черновики и прочие учебные пособия, мусор выбросила и даже протёрла стол влажной тряпочкой. Результат не заставил себя ждать – у меня получилась лаконичная строгая композиция на тему круглой отличницы, центром которой являлся дневник.

Но всё равно чего-то не хватало. Чувствовалась некая раздражающая незавершенность. Нужен акцент, решила я и, включив настольную лампу, направила её на дневник. А, чтобы усилить эффект, выключила верхний свет.

О, да! Это было то, что надо! Это было прекрасно и высокохудожественно!

Погруженная почти в полную темноту комната представляла собой отличный фон. А мягкий жёлтый свет настольной лампы образовывал таинственную сферу, в которой ярким пятном выделялся мой сюрприз.

Я была полностью удовлетворена – мимо такого намёка невозможно было пройти. Мамуля просто не имела права не заинтересоваться, а что же там такое лежит? Но вот беда: зная свою мамулю, я была уверена, она пойдёт кратчайшим путём. То есть задаст вопрос в лоб и всё, конец интриге.

И я решила – спрячусь. И буду наблюдать. А когда мамуля склонится над дневником, неожиданно выскочу и закричу:

- Ага!

Что – «ага»? Почему – «ага»? Какую мысль я хотела выразить этим своим «ага»? Я понятия не имела, но сама идея привела меня в восторг.

Своим убежищем я выбрала гардероб. Во-первых, из него было гораздо удобнее неожиданно выскакивать, чем, например, из-под кровати или стола. Во-вторых, пространство под столом легко просматривалось с порога. И, в-третьих, на дно большой двустворчатой секции мама складывала наши подушки и одеяла, поэтому там было комфортно.

С удобством устроившись на мягком, я прикрыла дверь, оставив для наблюдения небольшую щёлочку и - заснула. Просто мгновенно вырубилась.

Эта ситуация, когда ребёнок прячется где-то и засыпает, нередко описывается в литературе. И, поверьте, она основана на реальных событиях.

… А мамуля, между тем, пришла с работы. И застала непривычный порядок в комнате. Приятно удивлённая, даже растроганная, она захотела сказать мне большое человеческое спасибо, но не смогла – меня нигде не было. Ни в комнате, ни в коммунальной кухне, ни в туалете или ванной. Слегка обеспокоенная, мамуля постучалась к соседям. Те рассказали, что из школы я пришла, это точно, пообедала, а потом шныряла туда-сюда и гремела помойным ведром. А куда в результате делась, они не знают.

И в самом деле, куда? Ушла гулять? Но пальто висит на вешалке, сапоги валяются на коврике. Отправилась поиграть к подружке сверху? Мне это разрешалось, только надо было оставить записку. Но записки не было, и сверху не доносилось ни звука, что было совершенно нехарактерно для наших с Наташкой буйных игр. Может, мы смотрим телевизор? Или прилежно читаем вслух?

Мамуля поднялась на пятый этаж и узнала, что сегодня я там не появлялась. Она побежала по подъезду, звоня во все двери, в одних тапочках выбежала во двор, где дворник как раз сгребал снег. Меня нигде не было, и никто меня не видел. Я словно сквозь землю провалилась, оставив после себя идеальный порядок.

Было принято коллегиальное решение звонить в милицию, и мамуля как раз одевалась, чтобы сходить к таксофону, как наступила развязка.

… Проснулась я от шума – в общем коммунальном коридоре раздавались громкие возбужденные голоса. Не желая пропустить самое интересное, я быстренько вылезла из своего убежища и, сгорая от любопытства, выскочила из комнаты.

В коридоре толпилась масса народу – наши соседи по квартире; наши соседи по подъезду; тётя Света, мама моей подружки из квартиры сверху; баба Клава, заслуженная сплетница всего двора; ещё какие-то люди… А моя мама, какая-то расстроенная и встревоженная, надевала пальто.

Едва я показалась на пороге, все разом замолчали и стали смотреть на меня. Такое пристальное внимание меня несколько смутило, оно явно не сулило ничего хорошего, и я попятилась. Но мама остановила меня.

- Ты где была? – ласково спросила она.

Эта ласковость не могла меня обмануть, и я начала судорожно соображать, в чём же я проштрафилась? Ничего такого в голову не приходило, а взрослые, меж тем, напряжённо ожидали моего ответа.

- Я спала, - промямлила я. И зачем-то уточнила: - В гардеробе.

Все взоры тут же обратились на мамулю, на лицах соседей ясно читался неподдельный интерес. Это какой-то новый педагогический приём? Молодая соседка апологет спартанского воспитания?

- Ты спишь в гардеробе? – дрожа от возбуждения, переспросила тётя Клава. Вот это новость! – аршинными буквами было написано на её лице.

Бедная мамуля! Она с таким пиететом относилась к чужому мнению! И так трепетно заботилась о своей репутации! И вот родная дочь одним-единственным словом разрушила всё то, что создавалось годами. Но мамуля решила бороться до конца.

- Что это ты выдумала? – изо всех сил изображая беззаботность, спросила она. – Почему надо было спать в гардеробе?

Почему? Ну как объяснить взрослым своё решение, которое тебе лично кажется таким простым и естественным? Как несколькими короткими точными словами описать логическую цепочку, ведущую от пятёрок до гардероба? Невозможно, просто невозможно! А мамуля ждала. И все ждали.

- Понимаешь, - с отчаянием сказала я. – Я ведь сперва хотела под столом. Но в гардеробе удобнее.

Как писал Марк Твен, «опустим завесу жалости над этой сценой».

А самое обидное, что до моих пятёрок дело в тот день так и не дошло.
"Обратной дороги нет."

С дюжину лет назад, таскали мы машины в РФ из США. И для клиентов, и для перепродажи. Как обычно, приобретались легковушки на аукционах, далее их везли на склад, где их грузили в контейнеры. Потом контейнеры отправляли в порт для погрузки на погрузки на пароходы.

Так вот, на перевозку контейнеров со склада до порта мы подрядили небольшой парк тягачей. Владел этим парком мужик, Дима (имя изменено). Было у него 4 или 5 машин, не помню точно. Один тягач он сам водил, на других наёмные водилы, пара мексов и пара русскоязычных.

В общем и целом перевозка магистральными тягачами весьма непростое занятие в США. Но смотря со стороны, Димин бизнес был просто сказка. Во-первых - пробег короткий, всего 3-4 мили в одну сторону. В порт отвёз полный контейнер, обратно на площадку пустой привёз, на загрузку поставил, и время передохнуть есть. Сам Дима за день успевал как минимум 4, а чаще, даже 5 ходок сделать. Его водилы, чуток поменьше, 3-4 ходки. Отвезти гружёный контейнер - $120. Привезти пустой - $50.

Хороший расклад, apportioned plates (то есть регистрация на несколько штатов) не нужны, все перевозки в одном штате. И сам, и водилы каждую ночь спят дома, не как дальнобои, а получают почти столько же. Большой плюс, - он как хозяин каждый свой тягач ежедневно видит, в каком тот состоянии. Ещё приятно, вполне можно обойтись и старыми тягачами, ведь пробег и износ минимальны. Ну и вдобавок, каждый работник на виду, под отеческим надзором, так сказать.

Не скажу, что Дима Господа за бороду держал, но свой кусок хлеба, с жирным слоем масла и икрой, он точно имел.

Как-то я с ним разговорился.
- Димыч, поведай тайну, как же ты в эти перевозки вписался?

Тот и рассказал:

- Смешно вышло. В Нижнем у меня даже и легковушки не было, хотя на права я сдал. По профессии я инженер, но после универа по специальности не работал, устроиться не мог. 90-ые, мать их. Челночил, охранником подрабатывал, даже на рынке торговал. Жена моя, Ленка - так она учительница. У неё не зарплата, а слёзы. Надоело всё хуже горькой редьки. Смогли выехать в США, мелкий тогда только ходить начал. Продали всё, что было. Выручили, как сейчас помню, $13 штук.

Приехали. Дальняя родня первое время приютила, спасибо им. А чем заниматься? Языка нет, опыта нет, знаний особенных нет, никаких лицензий тоже нет, а семью кормить надо. Тут давний друг, ещё с армии, нарисовался. Женька в Америке уже лет 5-6 тусовался. Он меня и спросил:
- У тебя бабки есть?
- Есть, - говорю, - $10 штук.
- Давай сюда.
- Зачем?
- Увидишь.

Ему я как себе верил и деньги дал. Но, ясное дело, сижу-дрожу, весь на нервах. Это же почти всё, что есть. А тут ещё Ленка мозги полощет.

Ранним вечером подбирает он меня на машине.
- Куда едем?
- Сейчас сам всё поймёшь.
Привёз на площадку, там тягач стоит. Старый, ему лет 25 с гаком, но внешне выглядит прилично. И мужик какой-то ошивается рядом.
- Это что? - спрашиваю.
Женька на меня посмотрел и сказал веско.
- Димыч, это твой тягач. За 10 косарей лучшего взять нельзя. Задаток - половину - я ему уже отдал. Обратной дороги у тебя нет. Едем оформлять бумаги. Запомни, это верный кусок хлеба. И ещё учти, с сегодняшнего дня - ты бизнесмен. Всё в твоих руках, захочешь - выплывешь.

Сначала я чуть в обморок не упал. Потом в морду ему дать хотел. Но куда ты денешься с подводной лодки? Окончил курсы, начал крутиться. Остальное - сам видишь.

Как же я теперь Женьке благодарен!
Это был пятьдесят седьмой год. Москва, фестиваль молодежи и студентов. Толпы иностранцев! Впервые! И приехали пять французских композиторов, сочинители всех песен Ива Монтана — Френсис Лемарк, Марк Эрраль, еще какие-то… Знаменитейшие фамилии! И к ним был приставлен Никита Богословский — во-первых как вице- или президент общества СССР-Франция, а во-вторых, у него прекрасный французский.

Ну вот.

А я тогда играл в Эрмитаже «Необыкновенный концерт», а по соседству выступал Утесов. И так как только от меня, «конферансье», зависело, два часа будет идти наш «концерт» или час двадцать, то я быстренько его отыгрывал, чтобы успеть на второе действие к Леониду Осиповичу. Я его обожал.

И вот я выбегаю, смотрю — стоит эта группа: пятеро французов, Никита и Марк Бернес. Он к ним очень тянулся… И идет такая жизнь: Никита что-то острит, французы хохочут. Я ни слова не понимаю, Бернес тоже. И он все время дергает Богословского за рукав: «Никита, что ты сказал?» Тот морщится: «Погоди, Маркуша, ну что ты, ей-богу!» Через минуту опять хохочут. Бернес снова: «Никита, что он сказал?» На третий раз Богословский не выдержал: «Марк, где тебя воспитывали? Мы же разговариваем! Невежливо это, неинтелигентно…»

Потом он ушел добывать контрамарку — французам и себе, и мы остались семеро совсем без языка. Что говорит нормальный человек в такой ситуации? Марк сказал: «Азохн вэй…» Печально так, на выдохе. Тут Френсис Лемарк говорит ему — на идиш: «Ты еврей?» Бернес на идиш же отвечает: «Конечно». «Я тоже еврей», — говорит Лемарк. И повернувшись к коллегам, добавляет: «И он еврей, и он еврей, и он…» Все пятеро оказались чистыми «французами»! И все знают идиш! Марк замечательно знал идиш, я тоже что-то… И мы начали жить своей жизнью, и плевать нам на этот концерт Утесова! Тут по закону жанра приходит — кто? — правильно, Богословский! Мы хохочем, совершенно не замечаем прихода Никиты…

Он послушал-послушал, как мы смеемся, и говорит: «Маркуша, что ты сказал?» А Бернес отвечает:"Подожди, Никита! Где тебя воспитывали, ей-богу? Мы же разговариваем!" Это был единственный раз в моей жизни, когда мое происхождение послужило мне на пользу."

Зиновий Гердт, "Счастье — это люди".
С оживленной улицы направо под «кирпич» молодцевато и уверенно ныряет джип. Навстречу ему с таким же апломбом вылетает другой обладатель 19-й резины. Улочка узкая, но двухрядная. Поэтому они не встречаются мордами, а замирают бок о бок. «Другой обладатель» делает какие-то жесты «уверенному джипу». Из джипа раздается гневный клаксон, опускается окно, выплевывается сигарета, и с лицом Раневской появляется сердитая леди:
- ..ули ты мне тут показываешь!!!!???
- Девушка…
- ..уевушка, дай проехать. Встал он тут, как хрен с бугра.
- Да, девушка там…
- Я тебе уже сказал – у..бывай отсюда.
- Дура,- вскипает парень,- Тут «кирпич».
- ..уерпич,- уже предсказуемо в рифму отвечают ему,- И чо теперь? Женщинам вообще дорогу уступают везде, не учили в детстве? А за дуру, я тебе и привесить могу.
- Да иди ты на ..й,- парень срывается. Уезжает парень.
- Да ты сам там давно, и ножки свесил,- несется ему вслед,- Орел комнатный.
Дама газует, взрывая колесами асфальтную крошку, и срывается с места.

Через пятьдесят метров ей навстречу распахнув, как аккордеон в руках профессионала, белозубую улыбку, и помахивая палочкой-отнималочкой выходит инспектор.
А они - смогли!

Я работаю на производстве. Начальство поставило задачу подготовить 2х рабочих для работы на машинах, которые производят продукцию. Ничего сложного, как казалось.

С одной стороны замешивается смесь из 3х ингредиентов. С другой стороны забираешь готовый продукт. Формула "адской" смеси до смешного проста: 24/6/300. Это полный замес. Причём первые 2 числа- это количество вёдер, а 300 - граммы красителя.

Есть нюанс. При выработке какого-то количества сырья необходимо добавить 1/2, 1/3 или 1/4 сырья от полного замеса.

Итак, дамы и господа, шоу, блеать, начинается!

Пишем на бумажке цыфарки и спрашиваем йуных падаванов, что тут что. Ответ получен верный.

А теперь делаем 1/2 замеса..... Всё. Алесмахенпиздеццузамен. Слышно скрипение шестерён в головах, а результата 0. Сколько, спрашиваю, будет 24:2 ?
Нет ответа. А сколько 300: 2? Ответ: 200!

БИНГО блеать! Берём спички, 3 шт. Делите. Но ведь это не возможно! Я ломаю одну спичку пополам. Глаза были такие, словно я сам господь бог!

А теперь пробуем то же самое, только на примере сырья и краски. Двигатели в мозгах клинанули у обоих. До 1/3 и 1/4 мы так и не добрались. И при этом одному 24, а другому 26 годиков.

Начальство рыдало и плакало пацталом и уволило обоих.

За 20 лет службы в Армии я много чего повидал. Заработал алкоголизм и другие контузии, но не думал, что меня можно чем-то удивить.

А эти смогли.
СОВЕТ ОПЫТНОГО ВОДИТЕЛЯ

Когда лет тридцать назад я окончил автошколу и получил водительские права, мой дядя как-то спросил меня :
– А "Правила дорожного движения" ты хорошо знаешь?
Я говорю:
– Конечно, я всё выучил.
Тогда он говорит:
– Ну вот, допустим, едешь ты по улице, и вдруг неожиданно перед тобой возникает пешеход, переходящий улицу. Что ты будешь делать?
– Заторможу, – тут же нашёлся я.
– Не успеваешь, скорость слишком высокая.
– Ну, тогда объеду его.
– А как ты будешь его объезжать, с какой стороны?
Я начинаю вспоминать пункты ПДД, но ничего вспомнить не могу и понимаю, что там про это ничего не сказано. Тогда говорю:
– Если он ближе к правой обочине, то я объеду его слева, а если к левой, то справа.
Но мой дядя тоже был не лыком шит, и говорит:
– А он находится ровно посередине дороги!
Тогда я подумал ещё и говорю:
– Если он идёт слева направо, то я объеду его слева, а если он идёт справа налево, то я объеду его справа. Так нам с ним легче всего будет разойтись.
Но на это дядя мне возражает:
– А вдруг, внезапно увидев едущую на него машину, он испугается и побежит назад? И прямо тебе под колёса.
Тогда я говорю:
– Сзади объезжать опасно, спереди – ещё опаснее. Может, ехать прямо него, пусть сам спасается как хочем, бежит куда-нибудь, хоть налево, хоть направо.
Дядя:
– А если он от неожиданности впадёт в ступор и останется стоять на месте? Вот тут ты его и задавишь наверняка.
Я говорю:
– А что же делать?
На что дядя, наконец, рассказал правильный ответ:
– Это зависит от того, кто этот пешеход – мужчина, женщина или ребёнок.
При виде приближающейся машины ребёнок всегда бежит вперёд, туда, куда и шёл до этого. Значит, его следует объезжать сзади. А женщина обычно бежит назад, поэтому её нужно объезжать спереди.
– А мужчина?
– А мужчина останавливается и смотрит, в какую сторону поедет машина, чтоб отскочить в противоположную.

За последующие годы вождения я много раз убеждался в обоснованности и верности этого правила.

© Г. Бардахчиян
Преамбула: Не всё, что кажется плохим, таким является.
Я, будучи офицером Российской армии, как-то забирал из Белгородской учебки солдат для дальнейшей службы в моей части. Всех бойцов поделили на 2 группы, половину мне, половину второму офицеру из другой части. Когда бойцы моей группы спросили, где они будут служить, я ответил что на Кавказе. Вся моя группа тут же схватилась за телефоны. Уже через 15 минут начальству учебки начались звонки от генералов-депутатов-бандитов, что именно этого бойца отправлять на Кавказ ну никак нельзя. В итоге я два дня переоформлял людей, ибо постоянно были такие звонки и меняли мне бойцов в группе. Когда я забрал наконец сформированную группу, я отвёз их на Кавказ. А точнее, на Черноморское побережье Кавказа в СОЧИ. Где они благополучно отслужили положенный срок в субтропиках на берегу Чёрного моря. А вот вторая группа, которая отмазалась от "Кавказа", уехала на Тикси за Полярный круг!
Мораль: Не пытайся перехитрить судьбу, она всё равно хитрее!
Был у нас на пароходе доктор – очень любил халяву. Бывало, целыми днями стоит на крыле мостика и в бинокль море рассматривает: вдруг что-то бесхозное плывет? Иногда ему везло. Как-то раз у берегов Швеции наш пароход выловил, обнаруженный им, полузатопленный катер с двумя подвесными моторами Меркьюри по 250 лошадей каждый.
А однажды мы лежали в дрейфе милях в ста от входа в Киль-канал, когда док радостно заорал: «Нашел!». Действительно, примерно в кабельтове по крамболе левого борта плавала какая-то серая бочка. Минуты три доктор торговался с боцманом, деля потенциальный клад средневековых викингов или возможное тайное золото Третьего рейха. Договорившись поделить «шкуру неубитого медведя» поровну, а не по-братски, партнеры отправились к капитану за разрешением спустить мотобот на воду. По результатам переговоров и последующего спуска мотобота, количество кладоискателей увеличилось на самого капитана, его старпома, электромеханика и вездесущего матроса Шурика. Еще через десять минут шлюпка подошла к найденному объекту. Никакой крышки на бочке не было. Зато сверху имелась рукоятка и вверх торчал непонятный металлический штырь длиной метра полтора. Шурик потянул за рукоятку: бочка была тяжелой и вытащить её в мотобот никак не получалось. Пришлось брать в долю старшего матроса, которого посадили в кабину судового крана.
Разбуженный начавшейся суматохой, на мостик поднялся заспанный капитан-наставник по военно-морской подготовке и поинтересовался у капитана: "что, собственно говоря, здесь происходит?" Так кладоискателей стало на одного больше.
Тем временем бочку удалось зацепить и боцман по рации скомандовал на кран: «Вира помалу!» По мере вытаскивания найденной бочки из воды стало понятно, что это продолговатый металлический предмет круглого сечения. К низу бочки был прикреплен толстый кабель, уходивший в воду. Его то боцман и решил перерубить, попросив передать ему на мотобот «болгарку».
Только тогда, когда матрос Шурик начал резать кабель, капитан-наставник окончательно продрал глаза и взял бинокль. Буквально секунду он смотрел на матроса Шурика, найденную бочку и «болгарку» боцмана, а потом, схватив микрофон общесудовой трансляции выдал такое, что повторить за ним уже никак невозможно. Это было виртуозно! Трехэтажный военно-морской мат искусно переплетался с конкретными приказами и точными рекомендациями по их выполнению. Буквально через несколько минут бочка с почти перерезанным кабелем была отпущена на свободу, мотобот стоял на своем штатном месте на палубе, судовой кран привели в походное положение, а матрос Шурик ел мороженое на крышке кормового трюма. Прошло ещё совсем немного времени и в полумиле от судна всплыла серая туша неизвестной подводной лодки.
Капитан, показав на подлодку, спросил у доктора: «Ну и как мы её делить будем?»
Один из создателей теории управляемого ядерного синтеза академик АН СССР Михаил Александрович Леонтович не любил пиджаки, галстуки и всюду ходил, одевшись по-простому. Однажды он вместе с коллегами встречал в аэропорту делегацию из США, прилетевшую в Москву на симпозиум. Один американский профессор, получив багаж, стал искать носильщика. Ему на глаза попался Леонтович в поношенной ковбойке, и американец вручил ему тяжёлый чемодан и один доллар. Леонтович крякнул, но донёс поклажу до автомобиля.
Как же был поражён американский учёный, когда увидел, что симпозиум открывает этот знакомый ему носильщик.
В перерыве смущённый заокеанский гость подошёл к Леонтовичу с извинениями:
- Простите, я оскорбил вас своей долларовой подачкой. Давайте я её заберу.
- Нет уж! - гордо ответил Леонтович. - Я этот доллар честно заработал.
История произошла с моим братом. Один знакомый попросил у него очень крупную сумму, брат согласился дать в долг, но под залог квартиры. Далее диалог:
- Ты что, хочешь забрать мою квартиру?
- А ты хочешь не отдать долг?
2
Рачинская спаржа

О самом катастрофическом они предупредили сразу. Группа непьющих веганов в полосатых купальниках в количестве 6 человек. Выезжают через неделю, будут необратимо к 10 числу. После прочтения этих обстоятельств мои волосы заранее поседели и на всякий случай встали дыбом. Пареная спаржа с бокалом зеленого чая. На горизонте вырисовывался антитур по антигрузии. Предложить вегану хинкали - это как обидеть ребенка. "Алярма! Всем срочно покинуть корабль!" продолжал кричать мозг, но покидать было не по-грузински.

В день их приезда я выпила натощак ведрышко чачи, чтобы придать моим феромонам страха нотку непринужденности. И мы прямо из аэропорта выехали в Рачу.

В Амбролаури нас как обычно встречали как дорогих гостей. В Грузии всех встречают как дорогих гостей. «Это твои друзья?» – спросил меня винодел Гоги. «Да.» - понуро ответила я. «А кто они?»- уточнил он. «Они веганы» - ответила я. – «Что, все? А выглядят здоровыми. Ничего, не переживай, все будет хорошо», - успокоил он и крикнул жену Марехи принести Краткий справочник заболеваний Айвазяна за 1932 год.

В первый вечер осмотр достопримечательностей прекрасного горного региона был завершен на скорую руку, потому что спаржа уже пропарилась и нас ждали к столу. Зачем делать живым людям овечью еду винодел не понял, но просьбу выполнил. И попросил никому в Грузии об этом не рассказывать.

Сели за стол с большим интузиазмом. Я села как на казнь. Разлили красное сухое, гости подняли бокалы с родниковой водой. «Зачем люди ехали в Грузию?» - тихо спросил меня винодел на грузинском. «Послушать тосты» - на грузинском ответила я. Он приподнял брови на 40 сантиметров, но задачу понял. Он говорил так, как будто мы вчера закончили войну, как будто он выдавал единственную дочь замуж в Австралию. Христианские проповедники на Островах Святой Елены, Вознесения и Тристан-да-Кунья обращали местное население в новую религию с меньшим интузиазмом, чем винодел Гоги пытался налить веганам красное вино. Он понимал – на кону честь страны. Он произносил такие тосты, что во дворе сыпались яблоки и стонали собаки.

Потом пошел дождь. Думаю, его вызвал Гоги. Потом тост сказала я, потом занесший хинкали родственник. Затем позвали соседа Манучара, он знал стихи на русском. Гости вытирали слезы рукавами и метались на старинных деревянных стульях. Оно и понятно – такие эмоции на сухую в Раче еще никто не переносил.

Позвали соседа Элизбара, тоже винодела, и видимо ему вкратце при входе заранее описали катастрофу. Он вошел с таким лицом, как будто в доме кто-то был при смерти. Он шел победить – 20 литров красного сухого и 2 килограма тяжелой артилерии в виде рачинской ветчины. Налили. В комнату вошло 4 грузина и сходу низкими трубными голосами затянули полифонией рачинскую песню «Калса висме». Под фон неземных звуков Элизбар начал говорить тост про самое дорогое - про Грузию. У главного вегана Алексея перекосилось лицо. Он попросил налить ему пару капель потому, что за такую страну айвовым компотом не пить. Элизбар влил ему в бокал 2,5 литра Хванчкары и приготовился слушать. Андрей говорил что-то тоже такое задушевное, что забылся и все выпил. Группа онемела и от потери бойца тоже попросили им налить. Андрей сказал, что виноград – это фрукт, а потому в виде исключения им можно. Гоги расстегнул верхнюю пуговицу сорочки.
Элизбар потребовал всех к себе в дом. Мы перебазировались. Старушка мать Элизбара после слов «мы не едим мясо» перекрестилась и попросила невестку поставить на стол сациви из индюшки и добавила, что птица всю жизнь ела только чистую кукурузу и потому она считай, что и не мясо.

Гостям принесли теплые покрывала укутаться. Стемнело и уже плохо было видно на тарелке щавель или куриная ножка. Элизбар подарил Алексею настоящий рог для вина. В виде алаверды Алексей съел полкилограмовый кусок копченой рачинской ветчины и сошел с ума от ее вкуса. Вегетарианскую вареную кукурузу девочки из группы по совету невестки жирно мазали домашним сливочным маслом, солили и так ели. Вино налили всем, чтоб не чокаться компотом. Пили за семью, детей, счастье, свободу, настоящую любовь. Прокляли войну, болезни и ипотеку. И за дружбу народов Хванчкару пили уже все.
Пришли еще два соседа, принесли национальный инструмент чунири и сыграли про любовь. В пол третьего ночи мы пели песни, танцевали Рачули и Рашовда и криками «Асса!» будили местных сусликов. Записывали рецепты соуса Ткемали и обнимались с бабушками, дедушками и невестками.

К 5 утра гости начали расходиться по комнатам и Алексей сказал: «Я не знал, что за сутки можно полюбить незнакомых людей. Когда приезжаешь в страну грех не следовать ее традициям. У каждой нации они свои, и у Грузии они самые бесподобные.»

© Copyright: Валентина Семилет, 2019
Рикошет

Это было уже довольно давно. В подъезде у моей знакомой Кати стали собираться подростки. Они пили на лестнице водку, громко матерились, курили, причем, судя по запаху, не только табак, а может, и не только курили, вопили, мусорили и всячески свинячили. Слышно было их от первого этажа и до последнего. Катя пробовала их урезонить по-хорошему, мол, тут младенцы спят, старики хотят отдохнуть, и вообще люди живут, собирались бы вы у кого-нибудь дома или хотя бы прекратили орать. Успеха она, конечно, не имела. Молодые люди, ухмыляясь, сообщили ей, что один из них живет в этом же подъезде, имеет право там находиться не хуже ее, а они его гости, но на лестнице им нравится больше, чем в квартире. Видимо, родители этого цветка жизни были не в восторге от его приятелей.

Другая бы отчаялась. Но Катя не зря годы работала инженером. Молодежь собиралась двумя этажами ниже. Бросать в них картошкой было бы контрпродуктивно, к тому же членовредительство не входило в катины намерения. Она нашла хлипкий, но целый полиэтиленовый пакетик, наполнила его водой, завязала и тихо подкралась к пролету. На третьем этаже, опершись спиной на перила, двое курили и гоготали, остальные рядом передавали стакан по кругу. Катя прицелилась и метнула в компанию пакетик. Расчет был на то, что вреда он никому не нанесет, но того удовольствия уже не будет, промокшие граждане зимой на лестничной площадке торчать не станут.

Но не все пошло по плану. Хотя в целом Катя была спортивной женщиной, выше тройки по метанию у нее не выходило. И здесь рука ее дрогнула, пакетик пролетел мимо третьего этажа, стукнулся о перила второго и отскочил на его площадку. По случайности, секундой раньше туда вышел сосед в тренировочном костюме - то ли и он уже не мог вынести крика честной компании, то ли просто решил покурить. Сосед был могучим бритоголовым мужчиной ростом под два метра с ласковым выражением лица, увидишь на ночь - потеряешь сон. Катя, заметившая соседа уже после своего прицельного броска, с ужасом наблюдала, как пакетик летел мимо третьего прямо ему в физиономию, что-то пискнула, но за криками подростков никто ее не услышал. Встреча соседа с пакетиком была весьма эффектной. Взметнулся фонтан брызг, одновременно из мужика извергся фонтан красноречия. Вытирая струйки с черепа, совершенно мокрый сосед с ревом: "Ах вы... так вас растак!.. Да я вас сейчас!.. Да я вам!..", целеустремленно и молниеносно, как медведь вверх по дереву, рванул на третий этаж, решив, что это был привет от гопников. А кто бы подумал иначе?

Все это произошло в течение пары секунд. Катя не стала следить за развитием событий, принявших столь неожиданный оборот, быстро-быстро юркнула к себе и закрыла дверь на замок. С лестницы слышались вопли, мат и почему-то истошное тявканье. Через пять минут настала полная тишина. Больше компания там не собиралась.
Скажите, шо от Яши!

— Вадим, — посоветовал мне Андрей — Вадим! Закажи себе тест на коронавирусные антитела! Их нигде нет, но я тебе дам телефон, это поликлиника на Брайтон Бич. Русская. Позвони, спроси Илью. Скажи, что от Яши.

— От какого Яши? — спросил я.

— Я не знаю, — ответил Андрей. — Ну, Яша там какой-то. Скажи, что от него.

— А если они спросят, откуда я этого Яшу знаю? — продолжал беспокоиться я. — Я им тогда скажу, что мы учились вместе, подойдет?

— Они не спросят, — ответил Андрей. — Меня не спросили.

— Хэллоу, — тут же позвонил я. — Кэн Ай ток ту Илья, плиз?

— Спикинг, — произнес на том конце приятный молодой голос.

— О, здравствуйте, Илья, — обрадованно перешел я на русский. — Я вам звоню от Яши.

— Так, — произнес на том конце приятный молодой голос.

— Мне нужен тест на коронавирусные антитела, — сказал я. — Сколько они у вас стоят? Почем?

— Тридцать долларов плюс пересылка, — произнес на том конце приятный молодой голос. — Вы где живете? В Бостоне? Ок, давайте номер вашей кредитной карточки. Ок, завтра получите.

— А скажите, Илья, — не удержался я уже в самом конце, когда трансакция была закончена. — А кто такой Яша?

— Я не знаю, — ответил Илья. — Нам маркетологи этого Яшу вставили.

— Как вставили? — не понял я.

— Ну, до Яши продажи шли вяло, — ответил Илья. — Люди звонили редко, многие начинали торговаться. А за 20 не уступите? А у вас есть сениор ситизен дискаунт? Мы и объявления давали, и рекламу на радио Дэвидзон — без толку.

— А как стали себя продвигать себя через word of the mouth, — сказал Илья, — как начали через «скажи, что от Яши», то и количество звонков увеличилось раз в 40, и не торгуется никто уже.

— А почему перестали торговаться? — спросил я.

— Трудно сказать наверняка, — ответил Илья. — Может это как бы «дефицит»? Не торговаться надо как бы, а еще спасибо сказать. А может перед Яшей неудобно. Кто знает? Главное — работает. Маркетинг!

— Вы чем занимаетесь, Вадим? — спросил меня Илья. — Какой у вас бизнес? Я бы рекомендовал вам обратиться к нашим маркетологам в любом случае. Позвоните вот по этому телефону. Спросите Сёму. Скажите, что от Ильи.

Вадим Ольшевский
– Тебя выгонят с волчьим билетом из детского сада, и все станет фарфолен! – сказала бабушка.
Что такое «фарфолен», я не знал. Но не это меня интересовало.
– А куда волки ходят по билету? – спросил я.
– В баню! – в сердцах крикнула бабушка. – Нет, этот ребенок специально придуман, чтоб довести меня до Свердловки!
– Мне не нужен волчий билет, – поставил я бабушку в известность. - Я пока хожу в баню без билета. Так что, наверное, не выгонят, – успокоил я ее.
Дело в том, что я отказался читать на детском утреннике общеобразовательные стихи типа «Наша Маша…» или «Бычок» и настаивал на чем-то из Есенина.
В те времена стихи Сергея Есенина не очень-то издавали, но бабушка знала их великое множество. И любила декламировать. В общем, сейчас и пожинала плоды этого.
Воспитательницы пошли бы и на Есенина, если бы я согласился, например, на березку, но я категорически хотел исполнить «Письмо матери». Предварительное прослушивание уложило в обморок нянечку и одну из воспитательниц. Вторая продержалась до лучших строк в моем исполнении. И когда я завыл: – Не такой уж жалкий я пропойца… – попыталась сползти вдоль стены.
– Слава Богу, что нормальные дети это не слышат! – возопила она, придя в себя.
Ну, тут она малость загнула. Тот случай! Я стану читать любимого поэта без публики? Дождетесь!
Короче, дверь в игровую комнату я специально открыл, да и орал максимально громко.
– А что такое тягловая бредь? – спросила, едва воспитательница вошла в игровую, девочка Рита.
– Тягостная! – поправил я.
– Марина Андреевна, почему вы плачете? – спросила на этот раз Рита.
В общем, снова досталось родителям.
После серьезного разговора с папой, во время которого им была выдвинута версия, что дать пару раз некоему мерзавцу по мягкому месту - мера все-таки воспитательная.
Как лицо, крайне заинтересованное в исходе дискуссии, я выдвинул ряд возражений, ссылаясь на такие авторитеты, как бабушка, Корчак и дядя Гриша. (У дяди Гриши были четыре дочери, поэтому меня он очень любил и баловал).
– Как на это безобразие посмотрит твой старший брат? – вопросил я папу, педалируя слово – старший.
Дело закончилось чем-то вроде пакта. То есть я дал обещание никакие стихи публично не декламировать!
– Ни-ка-ки-е! – по слогам потребовал папа.
Я обещал. Причем подозрительно охотно.
– Кроме тех, которые зададут воспитательницы! – спохватился папа.
Пришлось пойти и на это.
Нельзя сказать, что для детсадовских воспитательниц наступило некое подобие ренессанса. Все-таки кроме меня в группе имелось еще девятнадцать «подарков». Но я им докучал минимально. А силы копились… Ох, папа… Как меня мучило данное ему слово!
И вот настал какой-то большой праздник. И должны были прийти все родители и поразиться тому, как мы развились и поумнели. И от меня потребовали читать стихи.
– Какие? – спросил я.
– Какие хочешь! – ответила потерявшая бдительность воспитательница.
– А Маршака можно?
– Разумеется! – заулыбалась она. Для нее Маршак – это были мягкие и тонкие книжечки «Детгиза».
Когда за мной вечером пришел папа, я все-таки подвел его к воспитательнице и попросил ее подтвердить, что я должен читать на утреннике стихотворение Самуила Маршака. Та подтвердила и даже погладила меня по голове.
– Какое стихотворение? – уточнил бдительный папа.
– Маршака? – удивилась она и назидательно добавила: – Стихи Маршака детям можно читать любые! Пора бы вам это знать!
Сконфуженный папа увел меня домой.
И вот настал утренник. И все читали стихи. А родители дружно хлопали. Пришла моя очередь.
– Самуил Маршак, – объявил я. – «Королева Элинор».
Не ожидая от Маршака ничего плохого, все заулыбались. Кроме папы и мамы. Мама даже хотела остановить меня, но папа посмотрел на воспитательницу и не дал.
– Королева Британии тяжко больна, – начал я, – дни и ночи ее сочтены… – и народу сразу стало интересно. Ободренный вниманием, я продолжал…
Когда дело дошло до пикантной ситуации с исповедниками, народ не то чтобы повеселел, но стал очень удивляться. А я продолжал:
– Родила я в замужестве двух сыновей… – слабым голосом королевы проговорил я.
– Старший сын и хорош и пригож…
Тут мнения разделились. Одни требовали, чтоб я прекратил. А другим было интересно… И они требовали продолжения. Но мне читать что-то расхотелось. И я пошел к маме с папой. Поплакать.
По дороге домой очень опасался, что мне вот-вот объявят о каких-то репрессиях. Тем более папа что-то подозрительно молчал.
– Да, кстати, – наконец сказал он, – ты ж не дочитал до конца. Прочти сейчас, а то мы с мамой забыли, чем дело-то кончилось!
И прохожие удивленно прислушивались к стихам, которые, идя за ручку с родителями, декламировал пятилетний мальчишка...

© Александр Бирштейн
А мне тоже из "сбербанка" звонили.

- То се ларисниколавна осуществляли ли вы перевод в Нальчик на имя Хуйкина Васильвасилича.
- Осуществляла, - бодро отвечаю. - Сейчас перепроверю. Секунду. Ну. Да. Два перевода Хуйкину. Один на сто десять тысяч рублей. Второй на сорок три тысячи пятьдесят копеек. Точно так.
- Эээ - замялся. - Вы только что осуществили бла бла бла... - продолжает по скрипту, но нервничает.
- Ну да. Хуйкину... Папа это мой. Хуйкин. Он там квартиру купил в Нальчике в ипотеку через вас. И машину. Ну так себе машина, конечно. Лада-калина. Мог бы и получше купить, ну ему лады нравятся. А чего там случилось опять с ним?

Чувак замялся... Но собрался опять и по третьему кругу.

- Вы такая-то такая-то?
- Так точно.
- Вы только что осуществляли....
- Ну да! Говорю же два перевода. Один такой. Другой сякой. Хуйкин - папа мой родной. Он правда от нас с мамой и братишкой ушел, когда мне пять было, но мы в хороших отношениях и я ему помогаю. Квартиру вот в Нальчике купила ему, машину. Ладу. Синюю. Он неплохой так-то. Пить бросил недавно. А что он там натворил что-то опять? Недоплатил. Или сроки продолбал?

Чувак совсем как-то замялся. Ну, трудно ему. Но голос так поднял, заговорил важно, грубо, быстро.

- Вы понимаете, что Хуйкин в розыске за убийство и вас, как соучастницу бла бла бла...
- Ой. Да не в розыске он! Вы больше его слушайте. Строит из себя ... Он последний раз по двадцатой как отсидел в двухтысячном что ли, так и выдумывает что он крутой уголовник. Вы, пожалуйста, его не слушайте, сразу мне звоните. Так что там? Надо что-то заплатить еще? Так я ему сейчас докину, он заплатит.
- Гражданин Хуйкин совершил тяжкое... - голос у человечка был грустный. Ему тоже хотелось фантазии как у меня.
- О! Я знаю! - не унималась я. - Это у него был прошлый платеж за ладу просрочен. Точно! Блин. И наверное пеня набежала. Да старый он уже просто. Но добрый. Очень хороший человек. Но если не напомнить, забывает вовремя в банк зайти. Вы не переживайте, сейчас я все решу. Там же рублей семьдесят накапало? Или больше?

- Вам надо немедленно, - голос был такой грустный-грустный. Чуваку хотелось квартиру в Нальчике, синюю ладу, дочь в Москве, которая платит за папу его расходы... любви. Котика серенького.

- Да. Я уже оделась и бегу в ближайшее отделение сбербанка. Спасибо за оперативность. Дай бог здоровья...

Где-то в Матросской тишине воцарилась тишина.

©Ляля Брынза
Дело было в Одессе в начале 90-х. Одному пилоту местного авиаотряда надоел его домашний шкодливый кот. И он решил от этого кота избавиться. Перед вылетом куда-то в Сибирь с промежуточной посадкой в Свердловске забирает кота в самолёт. Во время промежуточной посадки в Кольцово выпускает его в зале аэропорта и продолжает полёт дальше по маршруту. В то же время в Свердловске садится самолёт, летящий в Одессу, и один из членов экипажа, который был вхож в квартиру хозяина кота, узнаёт кота приятеля. Забирает кота, после возвращения в Одессу едет к дому приятеля и запускает кота в подъезд.
Приезжает хозяин кота, открывает дверь в квартиру и видит своего кота.
Немая сцена.
Вера в людей и Covid-19 

Мы молодая семья с ребёнком. Своего жилья у нас ещё нет, поэтому снимаем его у других. И сегодня арендодатель написала, что в связи с карантином аренда за два ближайших месяца для нас составляет по 7 т.р вместо 15 т.р. (цены не Московские, но для нас ощутимые, т.к. работает только один из нас). Я, конечно, знатно затупила сначала, мне скорее верилось, что мы должны будем заплатить ещё за что-то сверху, настолько я доверяю людям. Но когда мне всё разъяснили, на глаза начали наворачиваться слезы. Мы много у кого снимали жильё, но не думаю, что кто-то из прошлых арендодателей пошёл бы на такое. Я сегодня ощутила огромную благодарность к тем, кто опроверг моё мнение о людях! Желаю и всем вам взаимоуважения и поддержки в любое время, и не только во время кризисов и эпидемий!
12
В мадридском музее Прадо, в одном из залов, скромно в уголке висит портрет молодого монаха. Удивительно современное лицо.

Лет пять-шесть назад, рассматривая работы Эль Греко я обратил внимание на этот портрет и захотел узнать, кто же этот молодой мужчина. Им оказался ученик Эль Греко, художник, монах-доминиканец тринитарий.

Что это за тринитарий такой?

Стал рыть дальше и оказалось, что это католический нищенствующий монашеский орден, основанный в 1198 году для выкупа христиан из мусульманского плена. Девизом ордена стала фраза Gloria Tibi Trinitas et captivis libertas (Слава Тебе Троица, а пленным — свобода).
Этих монахов народ прозвал "братьями ослов" или "ослиным орденом", поскольку им было запрещено ездить на лошадях (видели, конечно, изображения монаха на осле).

Тринитариям запрещалось вкушать мясо и рыбу и владеть какой-либо собственностью. Выполняя свою основную задачу, за 437 лет орден выкупил из мусульманского плена 30732 (!) невольника. Средства для выкупа тринитарии, главным образом, добывали сбором милостыни. Нередки были случаи, когда тринитарии отдавали себя самих (!) в рабство за освобождение пленников.

И вот самое интересное: в 1580 году они выкупили из алжирского плена Сервантеса, после чего тот вернулся в Испанию и написал "Дон Кихот". Получается, что читая "Дон Кихот" мы обязаны этим монахам-тринитариям.

Вот такая ниточка протянулась от Эль Греко к Сервантесу.

© Геннадий Вольман
12

Самый смешной анекдот за 23.09:
...избиралась Дума нового созыва. В Думе были урки, шулерааа...
Рейтинг@Mail.ru